Дьяволы Парадиза (16+)

Большинство из нас боится того, что в жизни действительно опасно: бежать по обледенелой дороге навстречу зимней буре, или стоять на краю огромного обрыва, или встретить в природе хищное животное: змею или тигра. Другими словами, опасны события, угрожающие жизни. — Ючи, скорее! Мальчик, скорее, ребёнок, пугающе озирался по сторонам, держась за поводок собаки, бежал вникуда. Хотя во время погони внезапно появилось желание оказаться дома, закрыться у себя в комнатушке вместе с верным другом-собакой Ючи и под еле слышимый вой ветра засыпать в мягкой постели. Но... этого не случится, ведь остались считанные минуты до полного истребления острова. Парадиз снова обречен на страдания…

несколько лет назад до этого события...

Бросок. Укол. Удар. Три действия выполнялись в гордой очередности и непрекословности Габи. — Эта связка в штыковом бою даёт преимущество перед соперником. Если первый укол оказался неудачным, вы можете бросить свою винтовку и атаковать глаза противника. Первое — мгновенное бросание оружия, второе — атака большими пальцами в глаза, третье — удар коленом в пах. Третье выполняется с использованием инерции от укола, обычно застает противника врасплох. Микаса, глядя на почти иссохших от недостатка воды в организме солдат, подняла в руки винтовку и на выдохе произнесла: — Ладно, на сегодня все свободны. Оружие сложить на место и отбой. Под воодушевленные возгласы Микаса удалялась в однодушное место — кабинет командира. Красивый закат никого не оставит равнодушным. Неповторимые краски, расплескавшиеся по небу, восхищают, удивляют, завораживают... Подолгу не отворачивая взгляда от красивого зрелища природы, ноги на автомате привели её ко входу в кабинет. Армин — назначенный Эрвином пятнадцатый командир разведывательного корпуса, уединенно сидел на почетном кресле главнокомандующего. Микаса, робко оглянув кабинет Армина, тихо вошла внутрь. — Извини, я без стука. Парень сильно возмужал. Это было заметно из тени его высокорослости, короткопостриженных волос под «ноль», прикрытых фуражкой и полнолетнего взора глаз. Одним словом, увидевших на этом свете всё. Озарив Микасу незначительным взглядом приветствия, Армин торопливо заканчивал проверять очередной отчет. Между тем отчетливо задал интересующий его вопрос: — Как прошла вечерняя тренировка? Приметив подали стоящий стул, Микаса мирно присела и, взяв первую попавшуюся газету в руки, совершенно безэмоционально ответила: — Габи как всегда справилась лучше всех. Армин вдруг хмыкнул. — Габи... А что насчет тебя? — М? Армин, чуть откинув спинку кресла, внимательно осмотрел с ног до головы старую подругу. — С тобой всё в порядке? Выглядишь... пустой. В одном поэтическом произведении были такие строки «Словам мы верим не спеша, мир повторяет их веками. В глазах же – светится душа, не объяснимая словами...». Этот отрывок иллюстрирует довольно распространенное мнение, что вглядываясь в глаза другому, можно в них увидеть его мысли, характер и чувства. Как известно, глаза всегда правдивы, и даже опытный лгун может быть выведен на чистую воду, если хорошо рассмотреть выражение его очей. Однако кроме радости, влюбленности, жажды денег и власти, они также способны рассказать и о несчастьях, которые пришлось пережить их обладателю. Поэтому подобные вопросы с очевидным ответом Микаса оставляла без своего внимания. Её взгляд на две тысячи ярдов выдавал очевидную отрешенность от этого мира. Очевидную пустоту. — Ты дописал свою книгу? — открыв первую страницу газеты, спрашивает она. Поняв, что на очередную руку помощи Микаса ответила стеклянным безразличием, Армин выдохнул и спокойно ответил: — Почти. — Дашь почитать? — Я... оставил её в своем кабинете, дома. Сейчас нет времени работать над концовкой, сама понимаешь, дома голова забита подготовкой к свадебной церемонии. — Армин захлопывает стопку очередного отчета и наконец встает из-за стола. — Кстати, ты не забыла, что на ней ты одна из почетных гостей? — Забудешь такое. — брезгливо вздрогнула Микаса, припомнив имя невесты. — Я погрею чай. — он стал копошиться во внутреннем шкафчике в поисках второй кружки. — Приедет Жан и Конни. Кстати, Конни будет не один. Здорово будет познакомиться с его избранницей. — Армин по-доброму заулыбался. — Очень здорово. Микаса листала газету. — А ты, Микаса? Вновь укол в её сторону заставил нервно выдохнуть. Не переносила она все эти свадебные хлопоты и разговоры об отношениях. В отличие от своих друзей, которые после пяти лет жили настоящей жизнью, прошлое не покидало Микасу, а конкретнее — собственноручное убийство Эрена. — На свадьбе я буду одна. Армин подвинул поднос на столе, и в ноздри ударил негромкий, прохладный, интеллигентный запах черного чая умеренной крепости. Рядом с чашкой на подносе — блюдо с нарезанным лимоном и набор сухофруктов из столовой. Он присел на ближайший стул напротив и с осторожностью заговорил, прекрасно зная, что наступает на открытую рану. — Прошло пять лет... Он бы хотел, чтобы ты была счастлива... Микаса резко захлопывает газету и украдкой отводит болезненный взгляд в сторону открытого окна, проговаривая: — Не нужно сейчас об этом. — Извини. — всё, что выдал Армин. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И здесь стоит задуматься, сколько должно пройти времени, чтобы хоть на секунду забыть о мучительных днях, где нет присутствия Эрена в её жизни. Ответ — вечность. До гроба. На Аккермане из покон веков висит ноша страданий из-за проклятой пробудившейся печати. Однако в её воспоминаниях присутствовало когда-то и мимолетное счастье. Но потухало это чрезвычайно искреннее счастье так же мимолетно. — Армин, для меня это всё — пустая страница в моей жизни, я не хочу ее заполнять. Единственное дело, которое меня наполняет энергией — тренировки. А страницу с отрывком любви я намерена перевернуть в своей жизни. Микаса, громко скрипнув стулом, встала на ноги. — Куда ты? — В Сигансину. Хочу навестить Эрена.

***

То, что время идет вперед долговечно — лишь плод наших иллюзий и очень субъективная проекция. Когда вы смотрите на реальность в меньшем масштабе, время исчезает, и между прошлым и будущим так же. Время летит, когда ты занимаешься другими вещами. За время пятигодовалой отставки капитана Леви его жизнь не столь изменилась. По его мнению, с истреблением всех титанов, он достиг цели, и теперь время двигалось в поочередной и не хаотичной последовательности. Остановилось на простецком житие. Леви работает в собственной лавке чая, по воскресеньям выбирается на охоту в лес, чтобы отвлечься от привычной городской суеты. Однако привычность ему к лицу, как его грубость, незаменимые тускло-серые глаза и резкий тон голоса. В зале разбилась чашка из его любимого сервиза. — Сейчас я кому-то дам по загривку за эту чашку. У тебя что, руки из задницы растут?! Вылетев из внутренней каморки чайной лавки, Леви, вооружившись метлой, готов был по-всякому наказать виновника разбитой посуды. — Неужели ты готов так встретить своего давнего друга? Как вдруг злость сменилась на шибкое возмущение при увиденном в проходе стоящего Эрвина, скрябыющего ботинком осколки стекла. — Это была чашка из моего любимого сервиза. — И тебе здравствуй. Ты как в старые добрые — невозмутимо угрюм и с метлой. На мгновение улыбнувшись, Леви крепко обнял старого сослуживца. — Я смотрю, ты славно обустроился. — Эрвин присел на стул, осматривая помещение зеленоватого цвета. — Надо же как-то зарабатывать. Налить тебе чего-нибудь? — Доверюсь твоему вкусу. Несколько минут молчания потребовалось для приготовления чая с удивительном терпким запахом бергамота. Леви побежденно поставил пред лицом Эрвина огромный бокал, наполненный ароматным горячим напитком. И мужчина с удовольствием принялся во вкус, перед этим обронив наполненное гордостью краткое: — Я встретил женщину. Сие известие, определенно, озадачило Леви. — Да... — по-доброму хмыкнул Эрвин. — Я наконец увидел мир без титанов и позволил себе жить как обычный человек. Она прекрасная. Элизабет. И у неё очень красивые лодыжки. — Ну и бредятина... — прыснул капрал. — Это излишки эмоций, с ней я не чувствую себя... — Эрвин, почесав затылок, отпил пару глотков обжигающего горло чая. —…съехавшим с катушек. — Это все понятно, но ты же сюда ехал не за тем, чтобы рассказать мне о красоте лодыжек? — Извини, забыл, что ты — это ты, Леви. Собственно говоря, мы с тобой одни из почетных гостей на свадебной церемонии главнокомандующего разведкорпуса. — А… вот зачем тебе переться в город, на свадьбу Арлерта. — Верно. Поедешь? — Не знаю. Леви хватается за метлу, намереваясь убрать осколки разбитой чаши. «Не знаю, чем это кончится. Но, конечно, поеду.»

***

Жемчужно-серый плотный туман затягивает небо – маленькие черные силуэты ночных птиц выглядят на этом фоне особенно отчетливо. Это время – перед рассветом кажется самым тихим... Как будто спят все – даже деревья. В Сигансине пламенеет заря – небо постепенно окрашивается пурпурными и розовыми тонами рассвета. Легкая прозрачная дымка перистых облаков быстро развеивается, и восходит солнце. Мухи бодро жужжат, блестя смугло-прозрачными крылышками. Над цветами порхают бабочки, трепеща шелковистыми крыльями, перепачканными пыльцой. Под тенью огромного дуба чиркнула спичка, зажигая сигарету, чей выдаваемый дым рассеивался в воздухе. В траве алеет яркий, пышный цветок, источая тонкий аромат. Глядя на почти раскрывшийся бутон, Микаса, пригубив тягу самокрутки, прежде, чем заговорить, облокотилась на торец каменелой могильной плиты. — Сегодня день рождения моей мамы. В детстве на её день рождения мы с мамой готовили Окономияки и поливали их сверху медом горных пчёл. Помню, однажды отец вернулся домой с опухшими щеками, но полной чашей мёда. Это было очень смешно. Мама очень любила добавлять мед диких пчел в разные блюда, а когда мы начинали хворать — грела теплое молоко и смешивала его с медом. Ах… о чем же я… — Микаса слабо стукнула себя по лбу. —…они же все мертвы… Потухший бычок полетел в сторону, и Микаса сползла вниз по спине дуба. — Прости меня, я постепенно перестаю бороться с этим чувством. — слезы одна за другой выступили из глаз, стекая по щекам тонкими ручейками. — Эрен, раньше я знала в чем мое предназначение — во что бы то ни стало бороться и защищать тебя, как брата, единственного, кто остался из моей семьи. Позволь мне ещё немного побыть сегодня… с тобой…

продолжение следует...