Дьяволы Парадиза (16+)

Прошла неделя. Семь дней, длиной в бесконечность, похожих на серую, вязкую массу. Честно признаться, капралу эти дни дались тяжелее, чем годы войны: собирая себя по кусочкам, заставляя разум работать, настроиться на дела в разведке — казалось невыполнимой задачей. Эта апатия туманом заполоняла изнутри. В эти мгновения обычно люди или становятся крепче, или ломаются. Тот, кто согнулся перед лицом обстоятельств, более сильных, чем предполагалось раньше, тот, кто не учел максимум обстоятельств, тот, кто не успел сгруппироваться и запретить своему организму давать психотические реакции — медленно, но верно идет к концу, лишая свою жизнь перспективы. Кричать «караул» потом уже будет поздно.

***

Прошел месяц. Тридцать дней, опустошенных и лишенных всякого смысла. Время текло вперед, не оставляя после себя ничего, кроме горечи и безнадежности. Жизнь превратилась в пустое существование, лишенное прежнего смысла. Капрал не реагировал, не вписывался в потоки, оснащенные различными указателями — направо, налево, вперед, назад. Не старался стать крепче, сохранить или приумножить свои силы. Среда. Казалось бы, важная вылазка. Пора возвращаться к работе, или хотя бы попытаться. Однако весь гам в лагере за разработкой очередного плана шествия, проходил куда мимо ушей Леви — всё по-прежнему погруженного в свои беды, не в силах оторваться от заряжающих негативом мыслей. — Гав! Хлопая большими карими глазами, Ючи уткнулся мордой в капраловское колено и жалобно заскулил, как бы тоскуя по вниманию к своей персоне. На деле, Леви понимал, — Ючи тосковал по Эрену. Он и сам ощущал это на себе. — Ну, чего тебе, животина? — как-то устало и неприветливо тянет капитан, наблюдая за тем, как Ючи приподнимается на задних лапах, пачкая постиранные в речной воде штаны. Пёс пару раз наклонял голову по обе стороны, якобы рассматривал поникшее выражение лица мужчины, а затем — совершенно неожиданно проводит языком по его щеке, и убегает прочь. Щека чуть похолодела от мокрого следа так, что Леви протирает её своим рукавом пару раз. Сие действие немного возвращает разум капитана в суетливую реальность. Нужно идти дальше. Он наконец выбирается из злополучной каморки туда, где как всегда кипели споры. — Капитан Леви! Ребята, полностью укомплектованные и собранные в надвигающуюся вылазку, с удивлением и неподдельной готовностью всматривались в силуэт мужчины, решившего на этот раз присоединиться к ним. — Все собраны? — ребята закивали головой, ещё раз проверив свои карманы. — Не помрите.

***

Какая-то леность витает в атмосфере в преддверии сегодняшней вылазки. Лесные звери чувствуют смену погоды: развалились по углам, а солнце не вызывало обычного ажиотажа. Из-за лесной чащи уже несколько часов не раздается ни единого звука. Вроде с утра шумели вороны — сейчас же, стояла удивительная тишина на всем острове.  Однако мочи от подобной обстановки меньше не становилось. Толпа разведчиков сильна сама по себе, как единое, вместе спаянное целое. Даже если выдернуть оттуда несколько человек, то вне толпы их психология коренным образом никак не измениться. Те, кто знает законы жизни после «рушения», может легко пользоваться ими. Тишина в лесу стояла звенящая, нарушаемая лишь шелестом листвы и треском сухих веток под ногами. Разведчики двигались бесшумно, переговариваясь исключительно жестами и взглядами. Каждый взмах руки, кивок головы, направление взгляда имело свой смысл. Сегодня командовал группой Даз. Короткое движение руки, и отряд разделился на две части. Одна группа, пригнувшись, скользнула на север, вторая — растворилась в густых зарослях на юг леса. Капрал, как и всегда, действовал самостоятельно. Давным-давно отбившись от основной группы, он маневрировал в воздухе, направляясь к той позиции, которую сам для себя определил. Работа в команде, определенно, стояла на первом месте, однако в координации Леви всегда полагался только на себя. Его индивидуализм был столь же легендарен, сколь и его мастерство. Строгий закон — ни в коем случае не подходить и близко к воротам. Леви занимает позицию за холмом прежде, чем плотно затянуть лицо черным платком. — Ну давай, нападайте, ублюдки… — шептал он, впиваясь взглядом в тяжелые ворота, которые вот-вот должны были впустить сегодняшнюю «добычу». Внутри ничего не содрогалось от волнения или напряжения. То, чем они занимаются — ничего более, чем охота с целью выследить опасную «дичь», а ещё — забрать все, что прилагается: запасы еды, патроны, оружие. То, что помогало разведке выживать. Однако шел уже битый час, и врата до сих пор не открылись. Тишина понемногу начинает раздражать ушные раковины, словно смеется над терпением мужчины. Ведь капрал искренне хотел отыграться на сегодняшней жертве. Как-то раз он поймал одного из этих ублюдков. Каждую вылазку картина измывающегося от боли наемника наслаждала разум капрала. Леви мучил того парня часа два, а затем — взял в руку ружье, поднес прямо к паховой области и выстрелил. Без страха и сожаления. Скажете, что он спятил? Или весьма жесток? Да. Но это была не просто жестокость, а месть. Десять лет назад Леви вел преследование одной группы наемников. Обычно, те не останавливались в городе. А в тот раз задержались в западном районе Сигансины. Там и случилось нечто, что навсегда изменило его отношение к врагу. Наемник, с толстым пузом и противной ухмылкой на лице, измывался над трупом девушки-элдийки, попавшей в тот раз под огромное «рушение». Разведка часто, если встретит по пути уже неживые тела, предавала их захоронению. Иначе запах разложения горы трупов стоял бы ещё какой. Однако… Ублюдок на месте наемника без забвения всякой совести разрубал топором женское туловище, руки и ноги, а затем складывал части её тела, словно собирал конструктор. Доходя до головы — с треском сухожилий вырвал и выбросил. Голова с ударом о землю отлетела прямо в ноги капрала. Леви помнит это чувство. Дежавю. Будто уже видел такую необузданную злость и бессмысленную жестокость по отношению к человеку. Они даже чем-то были похожи: такие же рыжие волосы, тот же оттенок глаз. В тот день капрал понял одну вещь. Наемник, изливающий больной гнев к тому, кто даже ответить был не способен, ничем не отличался от демонического титана, разорвавшего в клочья тело Изабель и Фарлана. Тот день, из разу в раз повторялся в голове капитана, разжигая ненависть к этим тварям с пущей силой. Песок. Песчаная пыль поднялась в воздух, застилая ему обзор. Пора. Они уже здесь.

продолжение следует…