План

Весёлый Роджер отдал якорь в порту Лондон в полдень. Капитан был человеком сообразительным, так что взял с собой Шпажку и, чтобы не украсть ненароком у молодой мисс Венди годы жизни, попросил его в срочном порядке подобрать с улиц города пару-тройку каких-нибудь бездомных детишек и доставить на остров, чтобы Пен перестал крутить время, вернул Нетландию в привычный режим и занялся уже, наконец, своим обыкновенным безмятежным шалопутством. Шпажка дал Крюку адрес Дарлингов, откланялся и, звеня крылышками, отправился собирать новую команду Потерянных Мальчишек, обещался вернуться к вечеру и отчитаться, сработала ли задумка. Сам же Крюк после некоторых раздумий решил, что нагрянуть в дом сказительницы, может быть, и не самая удачная идея: придётся заходить на чай, общаться с папенькой и маменькой, говорить о погоде, строить из себя… фу! Гораздо лучше будет организовать «случайную встречу», к тому же, от Шпажки капитан знал, что мисс Венди любит гулять и частенько сидит за своими записями в сквериках Блумсбери. Ещё, Крюку пришло в голову, что, чтобы произвести на молодую леди пущее впечатление, ему следует приодеться, подобрать для себя более современный наряд. Так что, часа четыре капитан, любитель баснословно дорогостоящих туалетов, обладатель великолепного вкуса и чувства стиля, потратил на то, чтобы собрать себе новый, соответствующий нынешней моде, ансамбль. На цилиндр или войлочный котелок не решился, подумал, что подобные глупые шляпы украдут его самобытную экстравагантность, а вот белоснежную рубашку с воротом-стойкой, приталенный жилет и брюки на высокой посадке оценил. Дополнил образ длинным пальто от до неприличия дорогого бренда, изящным шейным платком и, не удержавшись, повесил-таки по левую руку перевязь со шпагой, а брюки дерзко заправил в крокодиловые сапоги. Сми заплёл Крюку косу, а когда увидел, как капитан, самодовольно сияя, вышел в обновках из своей каюты, уронил челюсть и снова протёр залапанные очки. Капитана проводили в город под восторженные аплодисменты. Итак… Рассел-сквер? Бедфорд-сквер? Сады Сент-Джорджс? Капитан неторопливо шагал по улочкам Блумсбери. В руке у него была книга мисс Венди, на губах играла лукавая улыбка, и, замечай он, какими взглядами одаривают и провожают его проплывающие мимо дамы всех сортов и возрастов, он бы ещё и подмигивал всем подряд. Но он – не видел. В мыслях у него была только одна леди, Крюк вглядывался лишь в те женские силуэты, что украшали своими фигурками скамеечки, и отчего-то был уверен, что сразу же узнает свою сказительницу. И – узнал. Такая картина был одна на миллион: среди многочисленных рыженьких, светленьких, тёмненьких, толстеньких, с мужьями, с подружками, с колясками, с собачками, Венди единственная занимала лавочку в одиночестве, а спутником ей был здоровенный блокнот. Недолго думая, Крюк занял свободную скамью неподалёку, закинул ногу за ногу и стал наблюдать. Да, совершенно точно, это была она, маленькая мисс Венди! Русые волосы волной, нежная шейка, насмешливый ротик. Крюку понравилась заколка бантиком, придавала молодой леди очень юный вид, хотя выглядела Венди, надо сказать, насколько капитан мог разглядеть издалека, цветущей молодой женщиной. Сидя в самом центре лавочки, как бы намекая, что не желает, чтобы кто-то к ней подсел, Венди увлечённо листала свои записи, неосознанно водила по губам хвостиком ручки, а, когда ей, видимо, приспичивало срочно найти какую-то заметку, то и вовсе захватывала ручку в зубки, активно листая страницы обеими руками. Всё это было крайне мило и соблазнительно. Сам Крюк, кстати, тоже в этот момент был «двуруким»: для нечастых прогулок в крупные портовые города, когда нужно было привлекать к себе поменьше внимания (он был легендой, в конце концов, и пиратом, то есть, преступником, мало ли кто и где мог его узнать), у капитана имелся самый настоящий протез руки. Капитан терпеть его не мог, носил его очень редко, думал, что лучше в одиночку отобьёт атаку шайки моряков, чьё судно он когда-либо ограбил, но сегодня отчего-то решил им воспользоваться, а крюк, на всякий случай, положил в карман. Если бы он только знал, для чего он ему пригодится! В жизни бы не поверил! Хитрые шарниры, соединяющие деревянные фаланги, скрытые под белоснежной перчаткой, были раздвинуты так, чтобы сложить пальцы с протезом крестиком. Первое отклонение от плана не заставило себя ждать. Сначала Крюк подумал, что ему показалось: Венди подняла взгляд от блокнота, зевнула, поправила кружевной воротничок и, когда склонила головку, случайно споткнулась глазами об капитана. Он думал ей улыбнуться, но леди быстро отвернулась, помотала волосами, поспешила снова уткнуться носом в записи. Не заметила, - решил капитан, но Венди, теперь он видел ясно, ещё раза четыре незаметно стрельнула в его сторону глазами, потом ей, кажется, стало холодно, она обняла себя, сжала свои плечики, закусила губы и, в конце концов, затолкав блокнот в сумочку и вытащив из неё же платочек, поднесла его к глазам, как если бы хотела смахнуть незваные слёзы, встала и поспешила уйти. Крюк, удивлённый, только поморгал ей вслед. Неужели она его не узнала? И что её вдруг расстроило? Часов капитан не носил, поэтому спросил время у прохожего: без пятнадцати шесть вечера, ранняя рань! Что ж, похоже, всё-таки придётся зайти к леди в гости. Наверняка ей понравится, что он лично, как восхищённый фанат, пришёл получить автограф Роджера Джоя, должно быть, это поднимет ей настроение. О, Венди должна была быть в хорошем настроении, чтобы согласиться составить Крюку компанию для нового маленького путешествия в Нетландию! Капитан привёл свои искусственные пальцы в положение, похожее на расслабленное, встал, захватил книгу и отправился следом за мисс Венди, которая уже скрылась из виду. Шпажка догнал его на углу вендиной улицы у самого номера 27, откуда до дома 14 было крюком подать. – Сэр, сэр! – Привет, Шпажка. – Всё сработало, сэр! Красивые, сэр. – Славно. Что красивые? – Цветы, сэр, цветы красивые, понравятся Вашей мисс. Цветы. Цветы? Крюк не заметил, что купил цветы. Вернее, купил как-то автоматически, подумал, наверное, что уместно и полезно для настроения леди… да? Алый, его цвета, маленький букетик роз. – Хм. Знаешь, что, будь неподалёку. Ты ей тоже понравишься. – Да, сэр. Уже прокручивая в голове, как скажет папаше-Дарлингу какой-нибудь вежливый бред вроде: «Добрый вечер, я поклонник творчества Вашей дочери, могу ли я надеяться получить её автограф и подарить ей эти цветы в знак восхищения и уважения», Крюк побарабанил деревянными пальцами в дверь дома 14. Открыла служанка. – Здравствуйте, сэр. Вам назначено? Назначено?.. Ну, конечно, к юной Венди же ходят женихи… ха! Супруг! – Добрый вечер, - Крюк улыбнулся самой соблазнительной из всех своих улыбок, и дамочка в белоснежном чепце так перед ним и растаяла, – к сожалению, нет. Могу ли я надеяться увидеть мисс Дарлинг без… предварительной записи? Я лишь хочу выразить своё почтение, не более… я… давний друг. Не займу много времени. – О, о! Молодая госпожа нынче не принимает джентльменов… - стушевалась румяная служанка, – но, если Вы не по вопросу… и, если Вы её друг… э… как Вас представить?.. – Капитан Крюк… - донёсся робкий шепоток с лестницы. Капитан поднял глаза на стройненькую леди, которая спустилась посмотреть, кто её потревожил, открыл было рот и приготовился склониться в реверансе, чтобы поприветствовать старую знакомую, и… остолбенел. Грациозная, как богиня, и красивая, как фарфоровая куколка, Венди тоже застыла посреди ступенек, вцепившись в перила, чтобы не упасть, несколько секунд она не дышала, наверное, ожидая, что Крюк – лишь мираж, и сейчас испарится, но когда он не растворился в воздухе, а стал моргать, чтобы прийти в себя, глаза у Венди вдруг резко покраснели, слёзы брызнули, и она кинулась ему навстречу, позабыв обо всех приличиях и правилах, обняла так крепко, как, наверное, никто и никогда в жизни его не обнимал, расплакалась навзрыд, безрассудно уткнувшись носиком куда-то в широкую мужскую грудь и стала бормотать, захлёбываясь в рыданиях: – Вы живы… Вы живы… Вы живы… простите… простите меня, простите… мне так жаль… простите, простите… о, боже, Вы живы, Вы живы, капитан… Бедолага-Крюк так и остался стоять с открытым ртом, разведя руки в стороны, так же, примерно, выглядела и миссис Боунс, служанка, но у неё, в отличие от капитана, хватило сил начать двигаться и мудро убраться куда подальше, а Крюк превратился в гранитную статую и не представлял, что ему делать. Красавица Венди тряслась, совершенно неприемлемо прижимая капитана к себе, не меньше минуты, и всё безостановочно извинялась непонятно, за что, а потом вдруг резко отпрянула на вытянутые руки и сделала ещё что-то такое, что выходило за все рамки приличия: она его ощупала! Потрогала плечи, шею, скулы… – Вы… Вы… Вы же живы, да? Вы мне не мерещитесь… Или это я умерла во сне?.. Господь всемилостивый… неужели это Вы… Слёзы потекли по нежным щёчкам совсем неудержимо, и Венди, опять прильнув к капитану, вымолвила, наконец, то, что расставило всё на свои места: – Я Вас убила… я убила Вас… убила… мне так жаль… простите меня ради бога… Чувствуя себя полным идиотом: в одной руке книга, в другой, ненастоящей, – розы, и не представляя, что предпринять, Крюк поддался какому-то неизвестному порыву, кинул роман, а за ним и цветы, в сторону удачно стоящего рядышком комода, поустойчивее расставил ноги и прислонился лопатками к дверному проёму, чтобы Венди могла не сдерживать себя в очевидном намерении заобнимать его до смерти. Он смог сказать только: – Черти-дьяволы… - и стал почему-то приглаживать её волосы, обнимая в ответ, а Венди тогда расхохоталась, бессовестно вытерла слёзы прямо о капитанское плечо, подняла личико на Крюка и, пристально глядя прямо в его чувственно-голубые глаза-незабудки, пробормотала: – Да..! Это точно Вы… И Крюк тогда деликатно взял её за плечики, рассмотрел знакомые и, в то же время, до неузнаваемости изменившиеся женственные черты лица, сглотнул, заправил русую волосинку за вендино ушко и осторожно-осторожно сам притянул леди к себе, устраивая её поудобней. – Что происходит… - почти что беззвучно пошевелил усами он. Добрых пять минут Венди дрожала от переизбытка чувств у него в руках, потом стала захлёбываться, как-то обмякла, колечко её объятия ослабло, и Крюк испуганно перехватил тонкую талию покрепче: – Венди… Венди, тебе… Вам, то есть, Вам, да… леди Венди, Вам плохо? Едва в сознании и совсем уже бледненькая, Венди потянулась себе за спину к тугой шнуровке корсета: – Задыхаюсь… помогите… Она постаралась потянуть, шнуровка не поддалась, и, кажется, Венди попалась не та лента: узел сделался ещё более крепким. – Мэг… воды… - промямлила капитану почти бездыханная леди. Не придумав ничего лучше, капитан достал из кармана свой крюк, вмиг вспорол им дурацкий узел, растянул шнуровку и с интонацией, с какой обычно выкрикивал с квартердека: «Травить шпринг! Задержать шпринг! Отдать правый якорь!» гаркнул: – Мэг! Принесите Вашей госпоже воды! Быстро! А потом подхватил Венди, вошёл в дом наугад, интуитивно предполагая, где может быть гостиная, и бережно усадил леди на мягкий диван. С выражением чистейшего недоумения на лице вбежала Мэг, поставила на столик кувшин и пару стеклянных стаканов, хотела удалиться, но Крюк, опомнившись, окликнул её: – Э-э, Мэг? Мэг. Постойте. Прошу прощения за излишне резкий тон и фамильярность. Как я могу корректно к Вам обращаться? – О! О, сэр, да, сэр, всё в порядке! Миссис Боунс, сэр. А Вы, значит… капитан..? – Джеймс. Можете называть меня Джеймс. Будьте добры, заварите для леди Венди сладкого чаю и дайте ей веер. – Да, мистер Джеймс… одну секунду… Мэг в то же мгновение достала с верхней полочки этажерки старенький бирюзовый веер, протянула его капитану и умчалась на кухню. Смертельно острое лезвие было отложено на диван, капитан раскрыл веер, передал его леди, но Венди, всё ещё пребывая сильно вне себя, уронила его к себе на коленки, а вместо него взяла холодный стальной крюк. Капитан налил ей воды, поднёс стакан к губам, леди сделала пару глотков, вдохнула поглубже. – Не может быть… - она поднесла крюк к глазам, повертела его в пальцах, пригладила вдоль гладкой стороны, попробовала подушечкой пальца острый кончик, – не может… но… я ведь не сплю? Это Вы, капитан? Блестящий крюк лёг рядом с веером, Венди взглянула на две мужские кисти с длинными пальцами, затянутые в перчатки, тронула правую. – О… - выдохнула Венди, нащупав твёрдый материал, – о… капитан… да… Вы мне не привиделись… это Вы были в парке… Всхлипнув и самостоятельно глотнув ещё воды, не отпуская деревянную руку, Венди собралась с силами и сказала более разборчиво: – Я так рада, что Вы живы, капитан. Я ужасно перед Вами виновата. Вы пришли, быть может, мне отомстить? Это было бы рассудительно… я убила Вас, - слезинка снова скатилась по щеке, – Я Вас убила! Вы умерли! Я… я была маленькой и глупой, не понимала, что творю… мы все вели себя как дети, мы и были детьми, но я… Как я могла, не понимаю… Я ранила нескольких Ваших людей, по-настоящему, я помню у них кровь от порезов… и… это ведь я завела ту песню, чтобы Вы упали в… в… Господи, это чудовищно… Я убийца… Клянусь, капитан, я никогда не желала Вам зла… я… я… недостойна Вашего прощения, но знайте, пожалуйста, что мне очень, очень жаль… Не отдавая себе отчёта, Венди гладила его искусственные пальцы, переплетала их со своими, сжимала деревянную ладонь, и Крюк, глядя на это, медленно сходил с ума. Ему казалось, что он чувствует её ручки, они представлялись тёплыми, мягкими и ласковыми, Венди плакала, а он, дурак, так и не проронил больше ни слова. Прошло ещё минут пять, пока Венди не проследила, наконец, направление его взгляда. – Ой… - Венди резко отдёрнула руки, зажала рот и залилась малиновой краской под самые корни волос, – О боже… простите… И она совсем закрыла лицо ладошками. Изо всех сил стараясь унять сердце, неизвестно почему вдруг решившее со страшной скоростью выпрыгивать из груди, капитан взял себя в руку и крюк, вдохнул, выдохнул и, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, сказал: – Леди Венди. Я не успел сказать Вам «добрый вечер». Добрый вечер. И… я рад Вас видеть… не ожидал, что Вы встретите меня… так. Серый глазик мелькнул на секунду в щёлочку между пальцев, послышалось скомканное «добрый вечер…» в ответ, и Крюку стоило больших усилий начать говорить снова. – Я пришёл для того, чтобы выразить своё восхищение Вашей книгой, я прочитал её, да, и догадался, кто автор, и я принёс Вам цветы, и хотел просить, чтобы Вы великодушно согласились подписать для меня Ваш роман… но об всём этом, видимо, позже… Я… хм. Не знаю, как выразиться, если честно… поэтому скажу прямо: Вы передо мной ни в чём не виноваты. Я… удивлён… и… - он почесал затылок, подбирая слова, – мне жаль, да, это мне жаль, что Вы все эти годы терзались чувством вины, если я правильно понял… Вы поступали так, как было нужно… Вы разве забыли, кто я? Убийца, это я, леди Венди, а Вы… Ангел, - подумал капитан, – Чудо. Богиня. Сказка. – Вы добрая. Вы спасали друзей. Однако, если Вам важно это знать, я Вас простил. Это, может, покажется Вам странным, но я вообще ни на кого не держу зла, кроме… ну, Вы знаете. Не корите себя почём зря. К тому же, как Вы, верно, заметили, – я сглупил и действительно остался жив. Ситуация была, Крюку казалось, хуже некуда. Тупик. Причём, тупик не потому, что план рассыпался крахом, план-то, думай Крюк о плане, напротив, разворачивался самым удачным образом: разве леди, которая сама кидается в объятия и, вдобавок, чувствует себя провинившейся, сумеет отказать? Капитан мог бы хоть в эту самую секунду пригласить её на бриг для путешествия в Нетландию, и Венди бы с лёгкостью согласилась. Ирония заключалась совсем в другом, но это Крюк не мог пока чётко для себя сформулировать, только чувствовал какими-то самыми далёкими фибрами души и думал, что это его просто, как и Венди, тоже мучает жажда. Поэтому он плеснул себе воды, спросил разрешения покинуть леди на секунду, принёс цветы, которые заботливая Мэг уже поставила в вазочку, и книгу. – Я не смею задерживаться у Вас, Венди, - сказал капитан, занимая прежнее место на диване, но на этот раз на более приличном от леди расстоянии, – Я уже, полагаю, задержался и отнял недозволительно много Вашего времени. Может, я приду в другой день? Если меня до сих пор не выгнали, надо понимать, мистера и миссис Дарлинг нет дома? Ваших братьев тоже? При подобном раскладе это не слишком этично с моей стороны, без разрешения гостить у юной леди так долго. Могу ли я надеяться, что Вы назначите мне встречу? Если бы двенадцатилетней Венди сказали, что спустя десять лет к ней в дом явится капитан Крюк и будет изъясняться вот так, Венди бы засмеяла недотёпу на чём свет стоит, не иначе. Тем не менее, Крюк был перед ней: живой (живой!!!), галантный, учтивый, и Венди, когда пунцовый румянец чуть отпустил лицо, осмелилась взглянуть на него прямо. – Не уходите, прошу Вас, капитан! - немного отчаянно выпалила она. Реснички у неё были мокрыми от слёз, щёки тоже, Венди хотела вытереть их рукавом, Крюк как-то машинально извлёк платок с инициалами J.B.H. из нагрудного кармана, подал, замер на полпути, когда леди уставилась на него во все глаза, а потом её чудесные губки внезапно расплылись в счастливой улыбке, она сомкнула веки и, вытянувшись вперёд, точно кошечка, подставила капитану своё личико. – Что… - обронил Крюк, а потом вспомнил и хохотнул, – Ах, да… конечно… И, не дыша и – пока Венди не видела – закусив губу, самостоятельно стёр слезинки с обеих щёчек, а последнюю смахнул с подбородка. – Как вышло, что через десять лет Вы помните больше, чем я через месяц… – Что..? - была очередь Венди пролепетать это слово, но тут вошла Мэг с огромным подносом, на котором мастерски уместила большущий расписной чайник, пару красивых китайских блюдец с ложечками и чашечками, блюдо с выпечкой, ещё одно с мармеладками, а также две тарелочки из того же набора. – Благодарю Вас, миссис Боунс, - кивнул служанке Крюк, а Венди только похлопала глазками. Мэг испарилась – это делать у неё тоже получалось мастерски. – Венди, – капитан поухаживал за молодой леди, налил ей чай, выбрал, на его взгляд, самую аппетитную мармеладку и лимонный бисквитик, положил в тарелочку, – раз уж Вы не гоните меня и позволяете остаться подольше, я расскажу? Он подвинул к ней угощения, чашку и сахарницу. – Положите побольше сахара, Вам получше станет. Да! В Нетландии у нас с момента Вашего отбытия прошло чуть больше месяца. Время там неподвластно привычным законам, им распоряжается… ох, в общем, остров может как стремглав лететь вперёд, так и замереть, мы можем прожить десять лет за месяц, а можем месяц за десять лет. Чаще второе. Звучит жутковато, наверное… но я привык. Смею предположить, что, если Вам известно моё второе имя, то Вы, должно быть, также знаете, из какой я эпохи?.. К сожалению, или к счастью, я лишён радости оставаться вечно молодым и старею, но у меня очень хорошо выходит жить долго, не правда ли? Крюк засмеялся, закинул ногу за ногу и с удовольствием отправил себе в рот мармеладку. Венди таращилась на него, как на чудо света. – Мисс Дарлинг, отомрите, - улыбнулся ей капитан, – Я понимаю, Вы шокированы. Я тоже, если честно. Меня двести лет никто э-э… не обнимал… И для меня, знаете ли, так же удивительно видеть Вас… хм… такой… взрослой… спустя месяц… Как и для Вас смотреть на меня, почти не изменившегося, спустя десять лет. Откровенно говоря, Крюку стоило невероятных усилий не пялиться Венди так же открыто, как она прямо сейчас разглядывала его. О, он всё увидел, всё почувствовал, всё оценил, и оценил высоко, и хотел бы, чтобы юная красавица снова закрыла глаза и дала бы ему возможность поласкать взглядом её бесспорно прекрасную фигурку, но капитан держался, как мог. А Венди, вот, не сдерживалась, капитан видел, она рассмотрела и, в момент особенного эмоционального потрясения, даже потрогала его лицо, явно оценила размах плеч и, наверное, высокий рост, ей, кажется, понравился наряд, и рука, и даже крюк, она теперь теребила его, он ведь так и остался лежать у неё на коленках рядом с веером. – Я… ах, простите меня, капитан. Я как будто сплю. Не могу сконцентрироваться. И… у меня столько вопросов… – О, и это просто прекрасно, леди Венди! Задайте же мне их все, не сдерживайтесь! И, прошу Вас, зовите меня Джеймс. «Капитан» тоже подходит, разумеется, я ведь всё ещё капитан моего верного парусника, но у меня также есть имя! Мне, кстати, следует, я полагаю, соблюдать нормы этикета и называть Вас «мисс Дарлинг»..? – Можно и просто «Венди», я не против, обстоятельства у Вас исключительные… Джеймс. Джеймс. Ах, всё это так странно! Вы у меня в гостях пьёте чай. Я уверена, что вот-вот проснусь. – В таком случае, дорогая Венди, давайте позволим себе насладиться Вашим сном? - подмигнул капитан, но тут же спохватился и стукнул себя по лбу, – Боги, что я несу. Я тоже не слишком сконцентрирован. Итак… у Вас были вопросы… Венди задумчиво посмотрела на своего неожиданного гостя ещё минутку, как будто выбирала, с чего можно начать, а потом скромно опустила глазки, и вымолвила тихо-тихо: – Джеймс… - из её уст его имя звучало особенно сладко, – Как… Как Вам удалось выжить… простите… – О, но Вам же известен ответ, а, Венди? Капитан сделал привычный жест, чтобы театрально сверкнуть крюком, но искусственная рука в белой перчатке подвела его, и он чертыхнулся: – Тьфу! Бесполезный кусок древесины. В ответ Венди так чудно захихикала, что брови у Крюка невольно образовали на лбу морщинку, а голова склонилась чуть вбок. Чтобы не выдавать своё предательское умиление, капитан указал деревянными пальцами на ожог у виска: – Я остался не совсем невредим, дурацкий яд, что вытек из треснувшего фиала, не только отравил гадину, но и слегка подпортил меня. А в остальном, надо думать, мне повезло, меня не прожевали и я не утонул, когда выбрался. О, только пожалуйста, не расстраивайтесь, Венди! - поспешил добавить Крюк, заметив, как леди опять погрустнела, – Вашей вины в том нет, к тому же, я ведь выжил. Задайте мне ещё какой-нибудь вопрос. Венди тяжело вздохнула, помотала волосами точно так же, как делала это сегодня в парке, чтобы отогнать грустные мысли. – А Вы… Вы, значит, прочитали «Тик-Так», да? Как Вы догадались, что автор – я? И… Вы правда пришли, чтобы я подписала Вам книгу? – Да, дорогая Венди, всё верно. Ну… начнём с того, что у Вас там летающий бриг… и этот Бартоломью с одним глазом, ха! Над историей про мачту я хохотал до упаду, клянусь! И – Вас зовут Роджер Джой. Кто ещё мог сочинить такое, как не одна талантливая юная сказительница? Вы очень талантливы, Венди, это чистая правда, Вам нужно писать ещё. В общем… Крюк задумался. Момент был подходящий. – Я… хм. Я не буду обманывать Вас, Венди. Я пришёл не совсем за тем, чтобы Вы оставили для меня в Вашей книге пару пожеланий, хотя буду искренне рад, если Вы это сделаете. Я пришёл… предложить Вам… небольшое приключение. Чтобы Вы вдохновились на новые романы. – Приключение… с Вами..? Нельзя было понять, загорелись ли у Венди глаза от любопытства, от страха или от чего-то ещё. Но они загорелись – это было однозначно. – Да. Ничего предосудительного, спешу заранее предупредить! Никаких подвохов для Вас. Просто ещё одно путешествие на наш волшебный остров… В качестве благодарности за то, что Вы меня не забыли, и извинения за то, что отправил Вас прогуляться по доске… Вы теперь взрослая, Венди, и, наверняка, разглядите в Нетландии новые сюжеты. И… это ненадолго, разумеется. Я понимаю, у Вас в Лондоне полно дел. Чашечка с горячим чаем задрожала в руках, и капитан перехватил её у Венди, чтобы та случайно не обожглась. – Капитан… Джеймс… о… я… я… – Стать Кровавой Мэри под моим началом я Вам больше не предлагаю, ха! Но с удовольствием приму Вас на Весёлом Роджере в качестве гостьи. Бриг стоит в Доклендс, я мог бы пригласить Вас взойти на борт и провести со мной… хм. Денёк? Пару дней? А потом вернул бы Вас обратно. – Джеймс… да, я думаю, я бы хотела… о… увидеть Нетландию ещё раз, это же просто невероятно! Посмотреть Ваш бриг! Побыть Вашей гостьей! О! С ума сойти! Капитан Крюк лично меня приглашает… ой, мамочки! Но я… Джеймс, простите меня, я сейчас не могу. И… я… ох, знаете, его я не хочу видеть. – О. Тут, пожалуй, я могу Вас понять, леди Венди, и всецело разделить Ваши чувства. Его я тоже хотел бы никогда больше не видеть. Но… почему Вы не можете? Есть какая-то ещё причина? – Мои родители. Их нет дома потому, что мама сейчас болеет, и папа круглые сутки проводит с ней в госпитале. Братья учатся в Баллиоле и не живут с нами, на мне теперь всё хозяйство. – Баллиол… славное местечко. Хм… Крюк хотел сказать, что ничего страшного не случится, если Венди отлучится на день-другой, её служанка, которая, наверняка имелась в доме не одна, со всем бы справилась в недолгое отсутствие хозяйки, чуть придвинулся к леди, открыл рот: – Я сочувствую Вам насчёт состояния здоровья Вашей мамы. Надеюсь, она пойдёт на поправку? В таком случае… я… не смею тревожить Вас, леди Венди. Мне, я думаю, всё же пора идти. Я правда очень рад был с Вами встретиться… - капитан встал, взял свой крюк, сунул его в карман, вежливо поклонился и вышел в коридор. Венди, как зачарованная, проследовала за ним. – Спасибо за гостеприимство. Вы… Вы выглядите чудесно, леди Венди. Я бы сделал Вам комплимент, но не уверен, что это уместно. Хм. Значит, всего Вам доброго?.. - и только тогда, стоя уже на самом крыльце, он понял, что сказал. И не смог приложить ума, чтобы объяснить, как это у него вышло. Не желая показаться кретином и менять вдруг откуда ни возьмись принятое решение капитулировать с поля боя и сбежать из дома Дарлингов, капитан почесал затылок и поклонился. И развернулся, чтобы уйти с поражением. Успел спуститься и пройти пару шагов. – Джеймс?.. - окликнула его Венди, до глубины души тронутая всем происходящим, – Джеймс! – Мисс Дарлинг. – Венди, просто Венди, мы же договорились, - хихикнула леди, – Прошу Вас, пока Вы будете в Лондоне, заходите ещё! Если… если хотите, конечно… Я с удовольствием проведу с Вами время. И, прошу прощения, что огорчила Вас своим отказом. Джеймс. Я за всё прошу у Вас прощения. Разрешите мне как-то скрасить Ваше времяпрепровождения в нашем городе… Мы могли бы сходить на прогулку, например. Капитан во все глаза смотрел, как юная леди застенчиво мнёт в ручках бирюзовый веер. – Ну… - стушевалась она, – если Вам это было бы интересно… и… о! Да, и если Вы не отчаливаете сегодня же. Последнее предположение сорвалось с вендиных уст столь удручённо, что Крюк, снова не ожидая подобного от себя, шагнул обратно к леди и взял её ладонь. – О, нет, - уверенно заявил он, хотя ничего такого в его планах не было, – Бриг стоит на якоре и никуда не уходит. Я… с удовольствием зайду… Пожалуйста, пришлите мне приглашение! Я буду с нетерпением его ждать! И он, прищёлкнув каблуками, оставил на нежной ручке поцелуй едва ли ощутимый, учтиво склонился ещё раз и с улыбкой, какую можно было бы наблюдать у маленького мальчика, которому предложили коробку шоколадных конфет, снова пошёл прочь. Венди окликнула его ещё раз. – Леди Венди? – Джеймс. Вы потрясающе выглядите. Вам очень идёт современная одежда. – О. Э… Благодарю.