Я тебя обязательно брошу

      Вся следующая неделя оказалась очень тяжёлой и морально, и физически. Больница стала для Оли вторым домом. Спать на стуле, а потом идти на смену. Паша не отзывался никак, врач даже испугался, что может они плохо сделали обследование и он не может двигаться, но рефлексы работали. Попытались найти психолога, или хотя бы психиатра, который смог бы помочь, но никому не удалось его разговорить. На исходе восьмого дня даже Рома заметил, что жены слишком часто нет дома -Оль, а что происходит? -девушка стояла у плиты, отрешенно помешивая деревянной ложкой соус для макарон. С Пашей надо было что-то делать, но никакие разговоры не помогали, она пыталась потрясти его, пару раз даже стукнула, но никакой реакции. Сегодня решила оставить его под присмотром Олега Петровича, ну как решила, он её выгнал, потому что синяки под её глазами скоро станут из синих чёрными. -А что происходит? Все нормально -Тебя не бывает дома, если раньше я всегда приходил к ужину, сейчас я прихожу в пустую квартиру. Скажи мне честно, ты себе нашла кого-то? - Оля повернулась, глядя пустым уставшим взглядом. Ну что за бред? Разве она похожа на человека  у которого начались отношения? Далеко нет. Видок явно так себе. Да и по ощущениям то же. -Рома, твои шутки не уместны, я ведь говорила, что у моего друга с работы случилось горе, я пытаюсь помочь, а ты тут мне истерики закатываешь, давай не будем, я устала. -отвернулась, окуная ложку в кипящее варево, на талии внезапно оказались руки мужа. Настолько внезапно, что она выронила прибор из руки, обжигаясь каплями, полетевшими во все стороны. Зашипела от боли, вырываясь. -Прости-прости, я не хотел пугать, просто...-брюнетка наконец освободилась, выключила плиту, и направилась к крану, чтобы охладить ожог холодной водой. Вода захлестала в разные стороны, а впрочем, как и всегда. Было время, когда Оля просила его починить, но сейчас не до этого, да и плевать уже. -Я починю, - с готовностью бормочет он, но понимает, что привычного ворчания нет. -Да плевать уже, Рома, плевать, делай, что хочешь. - настроение на нуле. Нервы, натянутые тонкой стрункой, готовы в любой момент порваться, перерастая в истерику. -Я устала быть с тобой, я не счастлива, а единственный, кто заставлял меня улыбаться сейчас лежит поленом в больнице, что ты хочешь от меня? -Ты говоришь мне...что хочешь уйти? Развестись? -Да, - почему раньше не додумалась, если у них так все плохо, так неуютно и непонятно. Надеялась в будушем разобраться? Возможно. Мужчина мотает головой, явно не согласный с ее словами. -Я не понимаю, что тебя не устраивает, давай поговорим, -он снова делает шаг в ее сторону, надеясь обнять и успокоить, когда в прихожей раздается телефонная трель. Оля спохватывается и спешит туда. Это может быть кто угодно, но сердце отчего-то нервно трепещет. -Да -Оля? Тут Паша про тебя спрашивает, сможешь приехать? -Скоро буду, - бросает она, едва попадая трубкой по аппарату, на бегу хватает сумку, ключи, влетает в потертые рабочие кроссовки и исчезает за дверью, даже не позволив мужу задать такой интересующий его вопрос. Тишина угнетает. Он и сам понял, что слишком забросил семью и жену, но даже и подумать не мог, что все закончится вот так.       Палата встречает её привычным запахом медикаментов и вечерним полумраком. Тусклый свет торшера едва освещает изголовье кровати. Паша спит, но стоит ей подойти ближе открывает глаза и смотрит осознанно. Наконец-то, губ касается лёгкая улыбка: -Оля, привет -Привет, - лишь хриплый шёпот, все на что она сейчас способна -А что случилось? Где Тимоха, где Полина? Силантьич сказал, что ты меня сюда привезла, ты расскажешь сказал, - брюнетка теряется, ошарашенно оглядывает его -Ты не помнишь? - в голове друг об друга бьются желание обмануть, оттянуть момент истины и рассказать, но на это просто не хватает смелости. Постепенно его лицо мрачнеет, ей не пришлось ничего говорить -Я вспомнил, черт, зачем они спасли меня...- и столько в нем отчаяния, сожаления -Он сделает это снова, - мелькает в голове  и не сдержавшись быстро подходит к нему, стиснув руку за запястье, смотрит прямо в глаза, в душу. -Нельзя, Паша, нельзя, ты должен жить, - он усмехается, смело выдерживая вгляд -Кому я должен? -Себе, сыну своему, жене, ты думаешь они были бы рады узнать, что ты так быстро сдался и поспешил за ними? Ты ещё молод, вся жизнь впереди -А у них нет, я хочу к ним, - звучит, как ребёнок, которого разлучили с мамой. Хочу и все тут. Её накрывает отчаяние. Накрывает и душит, с такой неистовой силой, что ноги подкашиваются. Какими аргументами убедить его. Что сделать, за что зацепить, чтобы остался. -Как там Рома? - вырывает её из мыслей. Вопрос, кажется таким неуместным сейчас, абсолютно неважным. -Что? - бормочет она -Я говорю, как там Рома, - с твёрдостью и даже каким-то нажимом говорит, смотрит строго и до неё наконец доходит: -Ты прогоняешь меня? - в этот момент уверенность в том, что уходить нельзя крепнет со страшной силой. Стоит ей уйти, и он выйдет в свое окно, а может упадёт с лестницы, страшные картинки мелькают перед глазами -Брось меня и уходи, живи свою жизнь, от меня тебе не будет проку, только проблемы и новые нервы, - она яростно мотает головой, наклоняется и касается своим лбом его, прикрывая глаза. -Тебя ждут дома, - хрипит он, человеческая близость почему-то вновь поднимает в нем цунами из чувств и сожалений, в глазах скапливаются слезы, показывая его слабость -Я тебя обязательно брошу, но попозже, - думает она. -Если не хочешь для себя, попробуй немножко пожить для меня, а потом разберёмся, что делать, пожалуйста, - открыв глаза, она видит его глаза, наполненные солёным морем, сама не замечает как отстраняется и вдруг касается губами уголка его губ. -Попробуй пожить для меня