Circus

Всё повторяется. Вновь. Словно заезженная пластинка кадр упавшего на кафель Тэхёна в тёмной подпольной комнате повторяется во второй раз. И это пугает. До дрожи в коленках. До истеричного вздоха. Только вот пугает это «Ким» Тэхёна или Юнги, что огромными глазами полного смятения на младшего смотрел? Ответ очевиден: боялся тот, кто имел в этом месте власть. Боялся тот, кто держал в страхе других. Боялся тот, кто когда-то давно поклялся искоренить из себя чувство животного ужаса. Боялся он, Мин Юнги… — Я убью тебя… — звучит приглушённо, неуверенно. Так, словно он сам у себя спрашивал: а сделает ли он это?.. Смешок в ответ. Парень с разбитыми в кровь коленями поднял горящие глаза на старшего и усмехнулся, обнажая небольшие белые зубы. От этого выпада владелец цирка нахмурился, внутренне сгорая от немого ужаса, бурей возникшего в его душе. Этот сучонок дерзит ему? Этот сучонок не понимает, что он его убьёт и глазом не моргнёт? Этот сучонок хоть имеет каплю страха перед ним?.. Очевидно, нет. Ублюдок! — Даже не пытайся вывести меня из себя, маленький сучонок, — раздался глубокий вдох в попытке успокоиться. И, на удивление Юнги, это сработало. Тэхён лишь вновь усмехнулся и самодовольно, исподлобья заглянул старшему в глаза. Даже на лезвии ножа он был спокоен, словно не он может умереть в любую секунду. Умереть от рук этого психа… Осторожно подойдя к лежащему на кафеле Тэхёну, что всё сверлит мужчину недобрым взглядом тёмных глаз, Мин присаживаеться на корточки рядом с ним, ставя рядом небольшой чемодан, который «Ким» заметил только сейчас. — Что это?.. — Заткнись, сукин сын! И не рыпайся. Я хочу сделать всё правильно. Что значили эти слова, младший так и не понял. Но, повинуясь властному приказу владельца цирка, всё же больше не интересовался. У себя в голове Тэхён отметил мысль, что делает это из-за крошечной надежды выжить. Из-за крошечной надежды вновь увидеться с Чимином. Его Чимином… — Милый, милый Тэ-Тэ… — от прозвища, произнесённого ненавистными устами, парню вдруг стало больно, от чего он рефлекторно дёрнулся, будто от пощёчины. — Так ведь называл тебя мышонок, верно? Юнги усмехнулся, растягивая губы в отвратительной и неестественной улыбке. Такой, что даже бесстрашному Тэхёну вдруг стало не по себе. — Что ты несёшь?! — грубо и озлобленно. — Чимин так тебя любил… Но после того, что ты сделал, задай себе вопрос: будет ли он тебя любить, Тэ-Тэ?.. — слащавый голос Мина мелодией растёкся в голове у младшего. Казалось, будто старшему нравиться наблюдать за страданиями того, кого он вскоре убьёт. Хотя, почему «казалось»? Всё так и было. — Я не понимаю: ты чё несёшь? — младший почти выплюнул эти слова в ненавистное лицо напротив, чувствуя как какая-то часть его сознания отдается знакомым сожалением. Чувствуя, как какая-то часть его сознания кричит, всё помнит… Всё понимает… Сдержав злость, Юнги с интересом наблюдал, как корчится физиономия Пак Тэхёна от тех воспоминаний, что так и не всплыли в его голове. Остались где-то там, блокируемые действием наркотика. И от этих дёрганий, настроение Мина улучшилось, от чего он даже скромно посмеялся, пугая этим свою жертву. — Эх, Тэхён-Тэхён, даже жаль тебя убивать! — сквозь смех проговорил Юнги, а после, вдруг резко остановившись от собственного гогота, серьёзно произнёс: — Но я предупреждал тебя, Тэ-Тэ… Ты сам виноват в том, что умрёшь. Но перед этим я расскажу тебе историю. Хочешь её послушать, милый? Влекомый непонятным ощущение, Пак кивнул и принялся слушать то, что когда-то было его жизнью. Его воспоминаниями…

flashback

Август, месяц назад, 13:33

Он видел его искреннюю улыбку. Его светящиеся счастьем глаза. Его руки на чужом ненавистном теле, что касались так нежно, почти любовно. Тэхён слышал задорный смех своего старшего брата, что чуть ли не падал на пол от чувств, когда его друг — Ли Тэмин — добавлял к шутке что-то ещё, сражая Пака наповал. Тэхён чувствовал эту атмосферу, что царила между двумя друзьями. А друзьями ли?.. Может уже давно как нет? Может они куда больше, чем просто хорошие товарищи?.. Ладони сами собой стиснулись в кулаки. Злость забурлила вулканом. Это уже было не остановить, ведь Тэхён видел. Тэхён слышал. Тэхён ощущал. И Тэхён ненавидел… Его, чёртова Ли Тэмина, что явно оказывал не дружеские знаки внимания Чимину. Тэхён ревновал. Ох… Как же он ревновал своего любимого брата к его лучшему другу. Ревновал так, что хотел убить того, кто так сильно вторгался на уже помеченную территорию. На уже присвоенного человека. На только его, тэхёнова, Пак Чимина. Пытаясь сдержать свои тёмные мысли, Тэ глубоко вздыхает, тем самым приводя себя в чувство, но гребаный Ли Тэмин, будто специально, нежно проводит ладонью по слегка розоватой скуле Чимина, вгоняя того в краску. Кажется, у Пака-младшего глаз задёргался. Да так, что лицо в судорогах свело… Это была последняя капля. Точка кипения была достигнута. Ты доигрался, Ли Тэмин!..

***

— Я не понимаю: зачем ты это сделал?! — Чимин, нервно ходя по комнате взад-вперёд, кричал на скукожевшегося младшего брата, что лишь исподлобья наблюдал за истерикой Пака. — Да чёрт возьми! Тэхён, зачем ты ударил Тэмина? Что он тебе сделал? На это провинившийся лишь губы поджал и глаза от старшего брата отвёл, стараясь подавить внутреннее ликование: зазнавшийся ублюдок Ли Тэмин всё же получил по заслугам, ведь нечего лезть к чужим парням… К его Чимину! Хотя какая-то часть Тэхёна ещё была неудовлетворена: она хотела большего… Она хотела, чтобы Тэмина и вовсе не существовало. Чтобы его не было. Чтобы Чимин забыл о нём, не помнил. Чтобы Чимин прямо сейчас не ходил в истерике по комнате, беспокоясь о состоянии своего «друга». Часть Пак Тэхёна мечтала убить Ли Тэмина. Только тогда он получит по заслугам! — Ну что ты молчишь, Тэ-Тэ? — Пак-старший вдруг отчаянно вздохнул, успокоился и присел на корточки рядом с сидящим на диване братом, беря того за руку. От этого прикосновения Тэхён зарделся и всё же вышел из своих грязных мыслей. — Милый, ну почему ты это сделал? Скажи мне. От такого ласкового тона, младший оттаял и всё же тихо буркнул: — Потому что бесит этот ублюдок! Чимин слабо выдохнул и убрал ласкающую младшего руку. Внутри у старшего злость и обида за Тэмина разгорается, но он упрямо пытается её подавлять. По крайней мере до того момента, пока Тэхён не скажет всю правду. — Тэ… — Пак не успевает договорить — его тут же перебивают: — Лучше помолчи, братец! — грубо. Так младший с Чимином ещё не разговаривал. — Меня бесит этот урод, ясно?! Бесит так, что убить его хочу! Липнет к тебе постоянно, чуть ли не вылизывает всего, фу! — быстрый вдох, чтобы лишь продолжить свою тираду, от которой у блондина глаза на лоб полезли. — А может вы геи? Трахаетесь, да? Дай угадаю: ты снизу. Тебе наверняка нравится, когда доминируют!.. Удар. Такой громкий, звонкий, сильный. На щеке у тёмноволосого красный след разгорается. Большой. Болезненный. Но больнее Тэхёну было вовсе не от пощёчины, нет. От обиды и непонимания. От злости и осознания: он, чёрт возьми, прав. Они куда больше, чем друзья… — Я понял, Чимин… — тихо, с хрипотцой от еле сдерживаемых слёз. Он, блять, был прав… Рука Чимина, что только недавно от души залепила пощёчину младшему, задрожала, всё ещё повиснув в воздухе. Взгляд у старшего злой, гневный, но в глубине чёрных зрачков плескалась обида. Обида за него и за Тэмина, что и вовсе ни в чём не виноват. — Ты это заслужил, Тэхён, — неуверенно, загнанно. Слишком тихо… — Я знаю. Но я был прав, верно? Не дождавшись ответа, младший рьяно встал и выбежал из комнаты, а после и вовсе из квартиры. Куда он пойдёт? Пак и сам не знал. Лишь бы подальше от этого дома. Лишь бы подальше от Чимина. Лишь бы подальше от собственных чувств…

***

тот же день, 16:06

Тэхён ничего не замечал, лишь бежал и бежал вперёд по тихим и тёмным закоулочкам их района. Тэхён ничего не замечал, да… Даже чужого взгляда и шагов, что от него не отставали. А тот, что всё следовал за парнем, лишь губы в победной ухмылке кривил: неприятной, неестественно широкой, пугающей. Но тень могла себе это позволить, ведь из-за своей наблюдательности и выдержке она получила свой приз. Свою новую игрушку. Неожиданно, будто что-то ощутив, тёмноволосый останавливается и оборачивается, быстро дыша. Преследователь, не скрываясь, также прекращает движение, хитро посматривая на младшего. Его глаз с уродливым шрамом щуриться, выдавая заинтересованность в парнишке перед ним. — Вы кто? — бесстрашно бросает Пак, лишь с подозрением смотря на мужчину — статного и властного. Тот на это лишь понимающе кивает своим мыслям и улыбается: — «А паренёк-то не из строптивых. Но так даже интереснее. Что же ты можешь мне предложить, моя новая игрушечка?..» Не отводя взгляда от своей жертвы, мужчина преодолевает оставшиеся метры друг от друга и с удивлением отмечает, что тёмноволосый не сдвигается ни на сантиметр, лишь очами своими зло сверлит, губы поджимая. Мальчик совершенно его не боится?.. Ну ничего! Он ещё успеет его сломать. Заставить кричать от ужаса и боли. Он ещё успеет с ним поиграться. А пока… — Я Август Ди, — врёт и не краснеет. Лишь вновь ухмыляеться, зубы ровные оголяя. — неужели совсем не боишься? — Нет. Даже если вы маньяк, я наоборот сам умолял бы вас сейчас меня убить. Так хочется сдохнуть! А всё из-за этого глупого Ли Тэмина! — Тэхён и сам не заметил как выдал незнакомцу личную информацию, настолько он был сейчас подавлен. — Может, Август, обрадуете меня: вы убийца? Мужчина на это лишь хмыкнул и непонятно качнул головой. Интересный паренёк выходит. Из него выйдет отличная игрушка! — Даже если я маньяк, — в манере Тэхёна ответил Юнги. — я бы не стал тебя убивать. В чем же будет интерес, если жертва сама хочет умереть, верно? Тихо угукнув, Тэхён расслабился и отвёл взгляд. После, немного пожевав губы, всё же решил продолжить этот странный диалог: — Я Пак Тэхён, — и протянул руку незнакомцу. Тот её с удовольствием пожал, отвечая: — Я знаю, кто ты. И знаю, в чём твоя проблема. Я знаю куда больше, чем кажется, Тэ-Тэ Глаза у тёмноволосого в этот момент на огромные пуговицы похожи стали. На лбу от напряжения выступил пот, что тут же впитывался в волосы на чёлке. Стало не по себе. Настолько, что ладонь из чужой вырвать захотелось, но Пак всё же себя сдержал: не такого он нрава. — Как вы?.. — Тэхён не договорил: рука старшего сильнее сжала его ладонь, от чего парень чуть не вскрикнул от боли, еле себя сдержав. Во рту младший почувствовал привкус крови… Мин Юнги, прищурившись, наблюдал за сменой эмоций на лице оппонента, с удовольствием отмечая, что напугать младшего ему всё же удалось. Хоть и не сильно. Но это ещё и не нужно… Нет-нет, пугать бедного Пак Тэхёна — не входило в планы «Августа Ди». Абсолютно. Иначе ничего не получится. — Послушай, Тэхён, — Юнги начал ласково, спокойно, так доверительно, что уже желающий бежать от этого человека Пак, тут же расслабился, ощутив прилив тепла, какое бывает только от людей, что хотят тебе помочь. Но знал бы он… — Я хочу тебе помочь, милый. Ты ведь ненавидишь Ли Тэмина, верно? Я могу его… м… «устранить». Он больше не будет крутиться у тебя под ногами, — мужчина широко улыбнулся и прошептал: — Ты сможешь занять его место. Место в сердце твоего братца. Ты ведь этого хочешь, правда? Я не могу ошибаться! Юнги, казалось, всё больше и больше распалялся, а младший, слушая всю эту тираду, чуть из мира не выпал: как этот незнакомец мог всё это знать. Неужели, сталкер какой-то? Или сумасшедший? А может и то и то? — Я правда хочу помочь, Тэ! — начал убеждать парня змей-искуситель, имя которого Мин Юнги. — Мне даже ничего от тебя не нужно. Только одно условие. Лишь одно, — для пущей уверенности Мин положил свою руку на плечо удивлённого Пака, слегка поглаживая её. И тогда произошло непоправимое… Что повлияло на такое решение? Тэхён и сам бы не ответил. Убедительные слова Августа ди? Обворожительность этого мужчины? Собственный гнев и ревность? Или ненавистное лицо Ли Тэмина, что встало в этот момент перед глазами? Пак и вправду не знал. Но, чем больше он слушал мужчину напротив, тем сильнее хотел согласить, как бы странно это не звучало. И он согласился. Кивнул, при этом улыбнувшись. — Хорошо. Тогда, жди результата, милый. И помни: с тебя лишь одно условие…

***

Следующий день, вечер 23:33

— Ч-что? — раздался чиминов крик. Такой истеричный, неверящий, ужасный. Послышался звук падения — телефон выпал из ослабших рук, что мгновенно задрожали. По щекам покатились солёные слёзы отчаяния и сожаления. Больно. Так чертовски больно. Хотелось вырвать собственное сердце, что билось в сумасшедшем темпе от того ужаса, что Пак-старший услышал. Хотелось окунуться в ледяной омут, погружаясь на дно. Хотелось умереть… Но он жил. Он дышал. Он всё чувствовал. И ему всё также было больно… — Нет… Не может быть! — так отчаянно, будто утопающий пытается схватиться за соломинку. — Н-нет! Не понимающий ничего Тэхён заходит в комнату, застывая в проходе: таким сломленным брат видел старшего впервые. — Чимин! Что случилось? — подскакивает к блондину, рьяно хватая его за плечо, что крупно дрожало под его пальцами. В душе у Пака-младшего чёрная догадка мечется, будто лесной зверь, гонящийся за добычей. И догадка эта доставила ему как удовольствие, так и невыносимый страх. Я могу его… М… «Устранить»… — Тт-т… — старший запинался, начиная истерично хватать воздух ртом. Слишком тяжело, слишком невыносимо. От той картины, что предстала перед глазами Тэхёна, его затошнило. Видеть своего любимого в такой истереке — самое большое наказание. Но ещё хуже понимать: ты сам виноват в этом всём. И любимый твой плачет не за тебя, за другого… — Чимин?.. Резко, Пак поднял глаза на младшего брата, что над ним нависал и почти что в лицо ему закричал, рыдая и задыхаясь от боли: — Тэм-мин умер! Его больше нет! Как же я… Как же мне ж-жить?.. Чимин слабо завыл, словно девчонка, и закрыл красное лицо руками, переставая замечать всё вокруг. Переставая замечать Тэхёна. А сам Тэхён, что лишь внимание паково хотел привлечь, вдруг в полной мере осознал, что натворил. И совесть, что проснулась от вечного сна, завыла в такт рыданию Чимина. А душа, что сидела глубоко внутри младшего, забилась об лёгкие, в ужасе мечтая выкатиться из этого тела. Из этого отвратительного тела и сознания… Из него — Пак Тэхёна. — Я… — слова застряли в глотке. Тошнота комком встала в желудке. Это невыносимо. Невыносимо! Сквозь пелену, тёмноволосый взглянул на бьющегося в панике старшего, что оплакивал свою потерю. Что оплакивал Ли Тэмина. И картина, что предстала перед ним была самая противная из всех его воспоминаний…

***

Тэ бежал со всех ног к тому переулку, плохо разбирая дорогу в темноте. В его глазах стояли слёзы, у горла скапливалась тошнота, что всё не находила выхода в метаниях парня. Злость, ужас, непонимание и осознание происходящего — всё разом навалилость на плечи юного Пака, которому вот-вот недавно стукнуло 19 лет. Казалось бы, взрослый. А поступки, как у ребёнка, у которого отняли любимую игрушку… Чёрт! — Что же я наделал? — слёзы градом побежали по бледным щекам, падая на ровный асфальт тёмного переулка. Того самого тёмного переулка. Тэхён и сам не заметил, как ноги привели его сюда, когда глаза даже не могли сфокусироваться в кромешной тьме. Ответом ему послужил тихий хохот: злорадный, хитрый, такой, от которого мурашки по телу бегут и кровь в жилах застывает. Он был здесь не один… — Это ты, да?! — громко, истерично. Тэхён кричал вперёд, хотя и не мог разглядеть лица оппонента. Но в одном парень был уверен — это тот незнакомый мужчина. Это Август Ди. Снова ему отвечает лишь смех. Злость забурлила в венах младшего. Он озлобленно зарычал и бросился вперёд, намереваясь толкнуть силуэт, проглядывающийся в темноте, но его тут же больно хватают за руку и пинают в живот, от чего юноша складываеться пополам. Во рту появляется отвратительный привкус металла. Не удержавшись на вмиг ставшими ватными ногах, Пак падает на асфальт, больно ударяясь коленями об него. Наверняка содрал себе их до мяса. Рука же, что всё ещё была в стальном захвате чужих оков, отдалась неприятной судорогой. Во тьме блеснула металлическая игла. — Что такое, Тэ-Тэ? Ты не рад моему великому жесту, м? — слащаво. Слишком приторно. Юнги ухмыляется, рассматривая такого беспомощного парня напротив него. Всего лишь очередная игрушка. Шприц в руке Мина дёрнулся. Что-то капнуло на руку напуганного и злого Тэхёна. Младший, повелеваясь зову инстинктов, тут же дёрнулся, за что получил очередной удар в живот. — Иди к чёрту, урод! — сквозь боль прошипела жертва, со злость плюнув в сторону голоса «Августа». — За это я мог бы тебя убить, игрушечка, но не стану. Ты мне ещё интересен. Младший проигнорировал странные слова человека напротив и лишь задал один вопрос: — Почему? На это Ди засмеялся, обнажая свои белоснежные ровные зубы. Этот мальчишка смешной, очень смешной! Наклонившись к жертве ближе, но не расслабляя захват, он установил зрительный и контакт и тихо прошипел: — Потому что ты это заслужил! — стало больно. Невыносимо больно. — Ты заслужил быть моей новой игрушкой. Ты такой же, как и я. Ты мечтал избавиться от Ли Тэмина, а я мечтал найти новую замечательную игрушку. Я выполнил твою мечту, так и ты теперь выполни мою. Всё просто! Этот фрик и правда говорит это серьёзно. Говорит так, будто это смысл всей его жизни. Будто нет ничего интереснее, чем этот безумный бред. Хотя, может так и было? Может для него и не было ничего интереснее, чем это?.. И неужели Тэхён? Светлый, хороший Тэхён позволил ревности зайти так далеко? Позволил себе подумать об убийстве Тэмина? Позволил какому-то маньяку сделать это? Неужели он согласился? Неужели он такой же? Но поток мыслей прервался. Мин Юнги, что притворялся Августом Ди, всё же вколол быстродействующий наркотик в руку своей жертве. А та, ничего не успев понять, почувствовала сильное головокружение. После — темнота. Улыбка расцветает на лице мужчины. Его план вновь удался. Хоть и пришлось замарать руки. Но ничего, Чон Хосок ему поможет выйти сухим из воды. Можно не беспокоиться. А сейчас… Да здравствует новая игрушка! Да здравствует Ким Тэхён!

конец flashback'a

— Нет… — Тэхён изумлённо хлопает глазами, ничего не понимая. — Ты несёшь полный бред! Это всё не правда! Не правда! — Ты можешь не верить мне, Тэ-Тэ, это не важно, правда. Я просто хотел сделать всё правильно, перед тем, как убить тебя, — Мин Юнги слабо ухмыляеться и открывает свой чемодан, в котором лежали прозрачные перчатки и ампулы со шприцами. Пак на это лишь тихо скулит, всё же начиная понимать: это не шутка. И он умрёт. Здесь. От рук этого монстра. И если его рассказ — чистая правда, то он тоже монстр. Такой же, как и сумасшедший мужчина перед ним. — Нет, Юнги, подожди! — истерично. Паника завладела мозгом младшего, от чего мыслить нормально больше не получалось. — Не делай этого, молю! Я не могу умереть после того, что узнал! — Заткнись, — тихо. Безжалостно. — Именно смерть — вот что ты заслужил. За всё, что сделал до меня и за всё, что сделал сейчас. Да. Сомнений больше нет. Он сделает это. Ему больше нет дела до него, Тэхёна. Он безжалостная тварь, что наигралась с Паком, как с игрушкой, а теперь, когда она сломалась, выбрасывал её на помойку. Да, он сделает это… Сделает. Хотя кое в чём Юнги всё же прав: Тэхён это заслужил. За то что сделал и за то, что ещё сделал бы под влиянием наркотиков. Тёмноволосый тут же прикрыл глаза, ощущая, как слёзы скапливаются в уголках глаз. — Ты прав. Я заслужил… Перед глазами встаёт Чимин: нежный, красивый, как цветок. Теперь, услышав историю, которая должна была быть воспоминаниями парня, стало стыдно. Но уже ничего не исправишь. Всё закончится сегодня. — Прощай… — тихо прошептал Тэхён, мысленно прокручивая в голове образ мышонка. Образ его брата, которого он изнасиловал; у которого отнял его любимого — Ли Тэмина. — Ты был неплохой игрушкой, Тэхён, — сказано так тихо, что сквозь пелену отчаяния Паку показалось, будто он ослышался. — Сладких снов в Небытие. А после Тэхён почувствовал укол — болезненный и резкий. Через 10 минут его тело парализовало. Ещё через 10 минут он начал задыхаться, покрываясь кровавыми пятнами. А после долгая и мучительная, но всё же смерть.