Никто не любит рыжих

      Кир       Кир рассеянно крутил в руках телефон, пытаясь как-то морально собрать себя в кучу. Он знал — рано или поздно Макс позвонит и разговору быть, как знал и то, что трех недель на принятие решения не хватило, и он все ещё не готов. Ни к чему.       Да, первые дни после расставания прошли очень тяжело. Он тенью бродил по квартире, не зная, куда приткнуться и чем себя занять. На работе было проще: погрузиться в дела, не думая ни о чем, но стоило вечером вернуться в пустую квартиру, и все. Накрывало.       С появлением Виктории стало полегче. Игривая и шумная, она полностью завладевала вниманием Кира, не давая грустить. Хорица, когда Кир был дома, почти полностью переезжала из клетки на руки хозяину, даже спать пристроилась на подушке, некогда принадлежавшей Максу. Пожалуй, купить ее было лучшей идеей, что приходила в голову Кира за последний год.       И ничего она не воняла, несмотря на опасения Макса. Если клетку каждый день чистить, от животинки даже приятно пахло — чем-то медовым, сладким.       Когда прозвенел звонок домофона, Кир вздрогнул, испугавшись. Он знал, что Макс придет с минуты на минуту, но…       Он не готов!       Попытавшись успокоить бешено стучащее сердце, Кир сделал два глубоких вдоха и пошел открывать.       Он справится. Он должен.       Но стоило увидеть Макса и все потуги самоконтроля улетели к чертям. Такой родной, такой близкий! Кир знал каждую родинку, каждый миллиметр его кожи, помнил запах и насколько мягкие у него волосы, которые так приятно перебирать. Видеть его было одновременно больно и радостно. Ему одновременно хотелось сбежать и кинуться на шею, обнимая, прижимая к себе.       — Привет… — облегченно выдохнул Макс, смотря на Кира с теплотой.       — Привет, — почти шёпотом, срывающимся голосом, и, не выдержав, Кир все же сократил расстояние и обнял, прижимаясь к холодной, чуть влажной куртке.       — Я скучал, — тоже тихо сказал Макс и чмокнул в висок. Так привычно, так правильно… но, вздохнув, Кир все же отстранился, сразу отступая на шаг, пока ещё больше не пересек черту, которую сам же и провел.       — Раздевайся, пойдём на кухню. Я сварил тебе кофе, с корицей.       Макс, раздевшись, сначала сходил в ванную помыть руки и только после пришел на кухню. Как обычно, сел на свое любимое место и, не трогая кружку с кофе, принялся разглядывать Кира. Так, словно искал что-то новое в своем, уже, возможно, не-парне. Макс выглядел усталым, а взгляд — больным. Казалось, он действительно соскучился, и три недели порознь оказались для него такими же тяжёлыми, как и для Кира.       — Ты хотел поговорить? — Кир спрятал руки под столом, молчание напрягало, а как повести разговор он не понимал.       — Да… У меня все по прежнему, я люблю тебя и хочу быть с тобой. Эти недели ничего не изменили, но… Я бы хотел узнать, к чему пришел ты?       Макс отпил кофе и вернул взгляд Киру, а тот, в свою очередь, не мог перестать рассматривать стол. Ему казалось, что стоит хоть пару лишних секунд задержать взгляд на Максе, и вся его решимость вмиг рухнет. Так всегда было. Кир мог обижаться, планировать обсудить что-то важное, но стоило на горизонте объявиться Максу, и все, он уплывал, превращаясь в безвольную лужицу, готовую стерпеть вообще что угодно.       — Один человек мне сказал, — аккуратно подбирая слова, попытался объяснить Кир. — Что какими бы отношения ни были, главное, чтобы любовь приносила обоим счастье. Я… я не счастлив без тебя, но и с тобой тоже не совсем получается. А ты?       — Чаще всего да…       Тут из спальни раздался шорох, а за ним и глухой стук — Виктория проснулась и, по обыкновению, шмякнулась с новенького, но уже погрызенного гамака. Кир на это и внимания не обратил — привык. Макс же про новую жиличку ничего не знал. Его лицо вмиг закаменело, и, молча поднявшись, он быстрым шагом отправился проверять, кто это там шумит. Кир не тронулся с места, дожидаясь, когда тот, налюбовавшись, вернётся.       — Проверил? — безэмоционально спросил он, услышав шаги рядом.       — Ты все же его завел.       Кир знал, что Макс не любит мелких хищников, в том числе и из куньих, но все равно к прохладному, недовольному тону готов не был. Мурашки побежали по вмиг замёрзшей коже, но Кир даже не пошевелился.       — Серьезно, Кир? Вот так, загодя, ничего не обсудив… Сразу решил, что мне тут места нет?       — Нет… я. Мне было одиноко. Я не планировал и ни о чем таком не думал. Просто, шел мимо зоо, увидел игривые клубочки… Вот и подумалось, что с мохнатым другом будет легче.       На самом деле, если бы не Егор, который практически всучил ему хорька, Кир бы вряд ли решился на покупку, правда, ни разу о ней не пожалел.       — Почему хорек? А не йорк, например? — тон Макса вернулся к нормальному, даже сожалеющему, но эта короткая вспышка навела Кира на мысль: «А что если закавыка в том, что они просто слишком разные?» Говорят, противоположности сходятся, но надолго ли? Может, именно поэтому Макс и пытался найти что-то на стороне… Что если оба, пытаясь ужиться вместе, слишком сильно подстраивались друг под друга, убивая в себе истинные желания? Взять ту же прогулку, после ссоры. Она же, по сути, Максу была не нужна, он делал это только ради Кира, но как можно жить счастливо, если вечно низводишь на нет себя и свои интересы? Психологи говорят, что так и рождается Раздражение — предвестник Депрессии и скрытой Агрессии.       — С собакой надо гулять. Минимум дважды в день, в любую погоду и даже в выходной. А я сова. Для меня встать утром — трагедия, — пояснил Кир. — Да и я всегда мечтал о хорьке, с детства ещё. Я же говорил, кажется.       На плечи Кира опустились теплые ладони. Макс стоял, о чем-то задумавшись, и нежно поглаживал его большими пальцами.       — То есть… Ты никогда не был счастлив со мной? Я не понимаю, Кир. Зачем тогда мы провели вместе столько лет?       — Был. Первый год, или два, я был так счастлив, что вообще ничего не замечал. А потом трусливо закрывал глаза, боясь потерять это свое счастье, и не заметил, как оно само, по капле, утекло из моих рук. Но я любил тебя и сейчас люблю… Мне казалось, что любви достаточно.       Сзади послышался вздох, а потом Макс нагнулся, оставляя поцелуй на яркой макушке Кира, и спросил:       — И что? У нас нет никаких шансов вернуть сбежавшее счастье. Вместе?       — Думаешь, есть? Хочешь попробовать начать заново?       — Хочу. Я вообще не понимаю, как без тебя жить. Эти три кошмарные недели слились в одно сплошное тоскливое ничто.       Кир вытащил руку из-под стола и накрыл ладонь Макса. Ему было страшно пережить все это ещё раз. Он не знал, найдет ли в себе силы подняться и идти вперед, если у них снова ничего не выйдет. Однако если они не попробуют, Кир будет сожалеть о своей трусости каждую секунду.       — Может, попробуем с нуля? Не съезжаясь… Я… Я правда не знаю, как лучше.       — Давай, — явно обрадовавшись хоть такому исходу, сразу согласился Макс. — Пойдем завтра на свидание?       — Ты меня ни разу на свидание не звал, — впервые за вечер улыбнулся Кир.       — Новое начало, новый подход. Буду производить на тебя впечатление. Узнаем друг друга заново, — не сдержавшись, Макс снова поцеловал волосы Кира. Эта его сегодняшняя тактильность… Казалось он никак не может отлипнуть от Кира, словно отогреваясь с холода. А ещё выглядел действительно радостным. Повеселевшим от хрупких перспектив. Он словно выдохнул, поняв, что этот разговор не стал окончательной точкой в их отношениях.       — Заедешь за мной? — спросил Кир, потираясь щекой о руку Макса.       — Да. Будь готов к семи.       Кира накрыло неведомое ему ранее будоражащее чувство предвкушения. Они уже долго жили вместе, и вот так вот, начинать все с чистого листа было странно, но, вдруг получится?       — Пойду планировать завтрашний вечер, а то, боюсь, вообще не уйду.       Макс совершенно точно не хотел уходить, но и давить на Кира явно боялся. Наконец, взяв себя в руки, он медленно убрал руки с плеч и решительно отправился в коридор.       В его прощальном взгляде Кир читал ту же робкую надежду, что каждодневно наблюдал и в своих глазах: «Все наладится. Все обязательно наладится».