Никто не любит рыжих

      Кир       А спустя три часа, уже почти засыпая, Кир услышал оповещение о входящем в инстаграме. Не включая света, потянулся к телефону, и сон резко сбежал, как только Кир понял, кто прислал голосовое.       — Привет. Я поздно? Или нет… Не знаю, сколько сейчас времени, часы сбились, — прозвучал немного странный, будто тянущий гласные, голос Егора. На фоне завывал ветер, из-за которого не все слова были слышны четко. — Знаешь, ты такой… Красивый, особенный. Я не могу, у меня не получается не думать о тебе. Я даже Виктории кофточку сделал, но тебе не покажу — это страшилище. Из меня самый ужасный модельер из возможных. Умираю, хочу пригласить тебя в гости. Нет, ты не подумай. С Мусей познакомить, с тёть Шурой, они обе добрые. Я у нее семь лет живу, если бы не она, вообще не представляю… Просто нужные люди всегда приходят вовремя. А еще тут красиво, не так, как в городе… И воздух чистый, и речка… Кирилл, я… Поговори со мной, пожалуйста.       Радостная поначалу речь под конец сбилась — Егор явно загрустил. Киру показалось, что тот выпивши, уж больно странно говорил, но не ответить ему он не мог. Егор всегда поддерживал его и выручал, кем он будет, если проигнорирует парня в таком состоянии?       «Позвони мне», — написал Кир и дополнил сообщение номером телефона. Входящий последовал мгновенно, будто Егор того и ждал.       — У тебя все в порядке? — первым делом, не здороваясь, спросил Кир. — Уже поздно, а ты явно не дома.       — Уже да, — Кир готов был поклясться, что Егор сейчас улыбается. — Мы после работы решили сходить в бар и… Я редко пью, но так вышло. Скажи, который час? Почти уверен, что опоздал на последний автобус, но, может, хоть до первого осталось недолго…       — Полпервого. Я не знаю расписания, но, кажется, раньше пяти транспорт тут не ходит. А ты где?       — На остановке… Молодец такой — только сейчас дошло, что не на своей, но это мелочи. Я тебя разбудил?       — Нет, я ещё не спал. Хочешь, приезжай ко мне? Могу такси вызвать. На какой ты остановке?       — Напротив ТЦ, через дорогу от той, где мы тогда встретились. Обожаю твою футболку…       — Подожди минутку, я сброшу, такси вызову и перенаберу. Только не пропадай, ладно?       — Ни в коем разе, — заверил вроде даже серьезным тоном Егор, и Кир поспешил залезть в приложения Яндекса. Он не думал сейчас о том, что, по факту, у него и спать-то негде, но не оставлять же нетрезвого Егора одного на остановке ждать автобус, который придет, дай бог, часов через пять. Чай, не лето давно. Кир, даже лёжа в под теплым одеялом, ежился от завывания ветра за окном.       — Готово! — отчитался Кир, перезванивая. — Белая Лачетти, пять минут. Ты ещё там?       — А я видел крысу. Здоровую такую и хвост длиннющий. Ошизеть, почти как того перца с черепашками-ниндзя. Я тут, угу. Куда денусь? Не уверен, что дойду домой пешком. Хотя, да, ходил как-то… Часа четыре шлепать. Поля, леса, красота.       — Думаю, такие прогулки лучше оставить для лета, не находишь? Сейчас уже как-то холодновато.       Кир сел, устраиваясь поудобнее в подушках, отчего Виктория, лежавшая рядом, недовольно подняла голову, смотря на хозяина с возмущением. Шевелятся тут всякие, отдохнуть не дают!       — Угу. Я обнять тебя хочу, можно?       — Обнять — можно. Ты, кстати, знал, что объятия очень полезны?       — Нет, но уверен, у меня большая нехватка!       — Объятия улучшают настроение и вырабатывают в организме положительную энергию, которая снижает стрессовое состояние, устраняет депрессию, снимает внутреннюю скованность. Так что обнимашки уникальное средство. Пойдем завтра в городе обнимать всех грустных? Принесем миру немного радости.       — Хах, а они нам тумаков. Надо подбегать, обнимать и убегать, а еще не задерживаться на одном месте, а то ментов вызовут.       — Если вызовут, не страшно, их мы тоже обнимем, — улыбнулся Кир, обнимая рукой колени. — Ты не замёрз там? Может, ванну набрать?       — Да нет, мне жарко. Кирилл… Нет, ничего. Машина приехала.       Кир услышал в динамике шаги и хлопок двери, после чего исчез шум ветра.       — Голодный?       — Да нет… Я ел копчёный сыр и сухарики. Вкусные, как из мини-багета нарезанные и со вкусом красной икры. Прикольные.       — Очень питательно, — сказал, улыбнувшись, Кир и полез из-под одеяла, чтобы провести ревизию на кухне. Он не ждал гостей, поэтому готового-то и нет ничего, но поискать можно. — Ты же знаешь расписание, зачем так задержался?       — Случайно. Было весело, а потом я залил телефон пивом и сушил его прямо там. Потерялся во времени, в общем. А ты любишь варенье?       — Смотря какое. Мамино, из арбузных корок, обожаю. А ещё вишневое с косточками, без них оно почему-то не такое вкусное. Яблочное, вот, не люблю, только джем. О, а ещё малиновый! Вкуснятина.       — В следующий раз привезу тебе вишневое, я летом собирал, а тетя Шура варила. Мы с ней иногда по вечерам выбираемся на крыльцо с чаем, вареньем и булками с маслом.       — Вы не родственники?       Кир замер у холодильника, разглядывая. Но ничего кроме ковшика борща не обнаружилось. Можно было бы что-то приготовить, только вот Егор сейчас уже подъедет. Взвесив за и против, Кир пришел к выводу, что борщ это не так уж и плохо, особенно после холода и алкоголя.       — Нет. Я когда остался на улице, пытался найти себе жилье, только ни денег… — пустился в объяснения Егор, и Кир, поставив телефон на громкую, занялся супом и чайником. — Да ни хрена у меня не было. Даже не помню, как в той деревне оказался. Она меня пожалела, приютила. Я помогаю ей с домом, там постоянно что-то ломается, а она предоставляет мне за это комнату. Тётя Шура хорошая.       — Как ты оказался на улице?       Кир уже нарезал колбасу для бутербродов, как вдруг вспомнил, что он же в одних трусах, а гость с минуту на минуту подъедет. Бросив нож, он подхватил телефон и понёсся в комнату, слушая голос Егора:       — Я им сказал, и они от меня отвернулись.       Услышав хлопок, Кир понял, что Егор уже внизу, запрыгнул в шорты и помчал к домофону.       — Номер квартиры помнишь?       — Помню. Я о тебе все помню.       В трубке послышалось пиканье, но звонка не воспоследовало. Зато через пару секунд Кир услышал недовольно-сонный женский голос:       — Кто?!       Новый пик, и тишина.       — Все помнишь, говоришь? — улыбнулся Кир.       — Я помню, это пальцы у меня пьяные.       Ещё одна попытка, на этот раз по адресу, и Кир, открыв домофонную дверь, тут же открыл и входную.       — Главное, не завались к кому-нибудь ещё.       — Мои ноги ведут меня к тебе!       И через пару минут действительно привели не такого уж и пьяного на вид Егора к Киру.       — Привет! — радостно улыбаясь, громко, на весь подъезд, прогремел Егор, и Кир поспешил затащить его в квартиру, параллельно сбрасывая звонок и запирая дверь.       — Миссия выполнена! — довольно сообщил Кир. — Раздевайся и дуй руки мыть.       Повесив рюкзак на крючок, Егор разделся и, игнорируя тапки, пошлепал в ванную, где застрял на несколько минут, а Кир побежал проверить борщ. Тот, как и предполагалось, давно уже закипел, весело булькая.       Стоило Киру отложить половник и поставить до краев полную тарелку на стол, как, подкравшись сзади, Егор сгреб его в объятия, прижимая к себе.       — Я очень этого ждал… — совсем тихо сообщил он Киру, не отпуская.       — Ну как? Теория верна, помогают обнимашки? — попытался пошутить Кир, чтобы скрыть внезапное смущение. Несмотря на ожидания, перегаром от Егора не несло, разве что слегка, но не критично. И как бы Кир ни убеждал себя, что все происходящее абсолютно нормально для приятелей, сдержать предательскую россыпь мурашек не смог.       — Очень, — ещё тише шепнул Егор и провел холодным, влажным носом рядом с ухом Кира, от чего тот, не ожидавший подобного, вздрогнул и ойкнул:       — Холодный какой!       — Я полил себя ледяной водичкой, — с улыбкой пояснил Егор и, вздохнув, неохотно отпустил добычу, отстраняясь.       — Садись, поешь, — говорить о чем-то таком обыденном Киру было проще, поэтому он сразу и перевел тему. — Я сейчас ещё бутерброды дорежу и чай сделаю.       — Спасибо, спаситель мой, — очень серьезным тоном поблагодарил Егор и, как самый послушный на свете мальчик, уселся на диван, сразу с аппетитом приступая к позднему ужину.       Кир, налив две кружки чая, присел на стул. Положив локоть на стол, он стал разглядывать Егора, поймав себя на мысли, что ему очень нравится видеть парня в такой вот домашней, уютной обстановке. Егор ему с самого начала понравился внешне, но Кир, неоднократно сталкиваясь с приколами из-за цвета своих волос, научился не обращать внимания на внешность, ценя в людях совсем другие качества. Только вот, чем больше он узнавал Егора, тем больше он ему нравился. Как человек, как друг, как… о большем думать было неправильно, и Кир сам себя тормознул и, отвернувшись, спросил:       — Ты сказал, они от тебя отвернулись… ты имел в виду родителей?       — Да все. Родители, сестра, друзья.       — Это ужасно. Мои нормально приняли. Ну как… сначала, конечно, поистерили, но потом познакомились с Максом и успокоились. Позже вот квартиру мне купили… Хотя, кажется, это было больше для них, чем для меня, но я все равно очень рад и благодарен.       — А я со своими семь лет не общался, так что у меня только тетя Шура. Она знает. Я ей рассказал, когда совсем плохо стало. Она еще потом и моего бывшего, что к нам домой приперся, ведром огрела.       — Кошмар какой! Я точно не хочу знакомиться с этой боевой женщиной! — хохотнул Кир, представляя эту картину.       — Она за дело. Он не сказал, что женат, да и потом отпускать не хотел… Плохо было, и я один совсем остался. А еще было страшно снова признаться.       Этот разговор вывел Кира на совсем другую тему, о которой, с момента сообщения от Егора, он и думать забыл. А теперь это, как дамоклов меч, висело над ним.       — Мы с Максом помирились. Ну как… решили попробовать с самого начала. Вот буквально за пару часов до твоего сообщения. Не знаю, что из этого выйдет, и стоило ли…       — Ясно. Поздравляю, — безрадостно буркнул Егор, упирая взор в тарелку.       — Прости, что сразу не сказал, я не собирался от тебя скрывать, просто, когда твой голос услышал, из головы разом все вылетело. На самом деле поздравлять явно рано, мы не сошлись в полном смысле этого слова и… Егор, я в любом случае тебя сегодня до утра на улицу не отпущу, так и знай! — если в начале Кир говорил тихо, неуверенно, подбирая слова, то последнее высказал громко и четко. Непоколебимо.       — Ладно, — безразлично пожал плечами Егор и, доев, пошел мыть тарелку. Кир тоже был совсем не прочь, чтобы его кто-нибудь отмыл от неприятного чувства. Он никого не обманывал и сам не нарушал просьб и обещаний, но при этом все равно чувствовал себя грязным.       — Пойду, принесу тебе переодеться… — неуверенно сказал Кир и, поднимаясь, спросил:       — Тебе в душ надо?       — Забей, Кирилл. Я просто посижу до утра и свалю. Иди спать.       Егор вернулся на диван и, придвинув кружку, стал рассматривать свое отражение.       — А вот и нет! А ну двинься, — и, не дожидаясь возражений, Кир сам шмякнулся на диван рядом, сдвигая бедрами расстроенного гостя. — Серьезно думаешь, что я вот так спокойно пойду спать, когда у меня гости на кухне скучают? Не хочешь спать, давай болтать. У тебя завтра выходной?       Егор молча кивнул, но Кира это не остановило. Ну не мог он просто взять и уйти.       — Егор, ну не молчи, пожалуйста. На тебя смотреть больно.       На что тот повернулся и посмотрел. Серьезно так, проникновенно. У Кира от его взгляда, кажется, сердце сильнее застучало. Замерев, как загипнотизированная птичка, Кир не шевелился, только выдохнул шумно, когда рука Егора занырнула в его волосы.       — Кирилл, пожалуйста… Иди. Или я тебя поцелую. Я хочу этого безумно сильно…       А Кир вдруг резко и совсем неожиданно для себя понял, что совсем не против. Более того, сам этого хочет, до одури. Узнать, прочувствовать, каково это — целовать Егора. Какие они, его губы? А волосы? На ощупь? А чем пахнет его кожа, если провести носом по шее?       Он так поразился этому откровению, что завис, не приняв решения вовремя, и Егор, сочтя это за согласие, выполнил угрозу.       Качнувшись вперёд, докоснулся губ Кира своими и, прижавшись, замер, ожидая реакции. И Кира повело. Вместо того чтобы оттолкнуть, прерывая запретный контакт, он, наоборот, приоткрыл рот и осторожно, будто боясь, поцеловал в ответ.       Егору этого хватило и крышу сорвало окончательно. Он накинулся с голодным, страстным поцелуем так, словно ждал это вечность. Дыхание сбилось, руки сразу вцепились в Кира, прижимая с силой, не давая шансов сбежать.       Кир и не пытался. Он тонул в этих новых, ярких ощущениях, пробуя, наслаждаясь каждой секундочкой. Набравшись смелости, сам приобнял Егора за плечи, отдаваясь общему желанию, не забирая инициативу, позволяя вести.       Он впервые целовался с кем-то кроме Макса. Так вышло, что тот стал первым мужчиной Кира не только в постели, но и во всех остальных аспектах. Кир никогда не думал, что захочет вот так же трогать кого-то ещё, но сейчас… сейчас он, отринув все мысли, просто наслаждался.       Егор целовался совсем по-другому: более импульсивно, чуть менее нежно, зато более страстно, напористо. И Киру нравилось! Он уже и сам жался к Егору, стараясь почувствовать его сильнее, ближе. Плавился от крепких рук, что держали его спину, сходил с ума от танца, что устроили их языки, а когда огненные ладони, задирая футболку, коснулись его кожи, Кир не сдержался и обронил мурлыкающий стон в чужие губы.       Егор, почувствовав, что никакого сопротивления нет, напротив, лишь ответное желание, совсем распоясался. Обнаглевшие руки, что задрали Кирову футболку до самых подмышек, начали гладить спину, бока, переходить на грудь, а потом ниже, к животу, и ещё ниже, к резинке шорт. Кир, ослеплённый желанием, все же на секунду услышал крики голоса разума и попытался тормознуть Егора, но не смог и шелохнуться: Егор, оторвавшись от желанных губ, перешёл поцелуями на щеки, сцеловывая рассыпанные веснушки, а потом вниз, на шею, отчего по телу Кира побежали яркие искры удовольствия.       — Егор… — простонал он, цепляясь за его плечи, сам не зная зачем: то ли остановить, пока все не зашло ещё дальше, то ли, наоборот, попросить никогда не останавливаться.       Егор отстранился и, глянув на Кира дикими, шалыми глазами, резким движением сдвинул стол вбок, проливая недопитый чай. Сразу после порывисто поднялся, потянул Кира вверх, вынуждая встать, и, не прекращая целовать, повел в спальню спиной вперёд, стаскивая по дороге так мешающуюся футболку.       Кир не видел, куда они идут, полностью доверившись Егору, но все равно вздрогнул испуганно, когда его ноги вырезались в кровать. Но болезненного столкновения со стенами не произошло, парни рухнули на мягкий матрас поперек, и Егор, оседлав Кира, продолжил расцеловывать светлую кожу.       — Вика… — только и смог выговорить Кир, тая под градом поцелуев, и, застонав, выгнулся, когда горячие губы коснулись горошины соска.       Оторвавшись, Егор оглянулся и в тусклом свете, лившемся из коридора, разглядел любопытную самочку, что, сев на подушку, с интересом разглядывала парочку.       — Нормально с ней все, пялится.       И, больше не отвлекаясь, вернулся к своему занятию, собираясь, похоже, исследовать губами каждый миллиметр кожи Кира.       Макс неоднократно говорил Киру, что ему очень нравится его повышенная чувствительность. Сам Кир плохо понимал, что значит это выражение. Он видел, что Макс реагирует на прикосновения к обнаженной коже не так бурно, как он сам, но Кир всегда списывал это на природную собранность Макса, чем на особенности своего либидо. Он искренне не понимал, как можно сдерживаться, когда так волнующе касаются его эрогенных зон, которые, похоже, были рассредоточены почти по всему телу.       Вот и сейчас Кир полностью отдался ощущениям, выгибаясь навстречу ласкам, стаскивая с Егора кофту, чтобы ощущать еще ближе, еще больше, без препятствий. В тусклом свете тяжело было рассмотреть парня лучше, но Киру хватало и тактильности: он изучал его руками, губами, привыкал к новому, такому непривычному аромату.       Когда Егор отстранился, Кир протестующе замычал, не желая лишаться такого приятного контакта, но мольбы его не были услышаны. Не ведясь на провокации, Егор стек с кровати вниз, на пол, и резким движением стянул с Кира шорты вместе с трусами, выпуская на волю перевозбужденный член. Качнувшись вперед, оставил ласковый поцелуй на втянутом, худом животе, потом на бедре, а когда Егор, добравшись до члена, медленно провел по нему языком, от основания до самого кончика, Кир не выдержал и вскрикнул, с силой сжимая в кулаках одеяло, на котором лежал. Ему показалось, что с этим движением его всего внутри пробило, выворачивая оголенными нервами наизнанку, во сто крат увеличивая чувствительность. Но Егор не дал Киру и секундочки, чтобы успокоиться. Без раздумий обхватил губами влажную головку и сразу вобрал в себя член, целиком, до основания. И будто этого мало, продолжил ласки и руками, гладя ноги, бедра, живот. Егору сейчас было не до себя, он наслаждался тем, что ласкал Кира. Показывал, как тот ему дорог и нравится. А Кир… с видимым, ярким удовольствием лишь стонал что-то бессвязное, теряя связь с реальностью.       Но как бы Киру ни было хорошо, капля сознательности все же пробилась в затуманенный желанием мозг, и в нужный момент до него дошло, что о таких вещах принято предупреждать.       — Егор… Егор, я сейчас… Не могу… — прохрипел он, сжимая глаза и зубы, но это не помогло. Да и Егор, как нарочно, взял еще глубже, и Кир, с громким криком, прогнувшись в спине, излился, забившись в оргазме.       Чуть соскользнув, чтобы не захлебнуться, Егор проглотил все до капли и осел на пол спиной к кровати, плечом касаясь ноги Кира. Его тяжелое дыхание слилось с жадными вдохами Кира, и лишь одна Виктория осталась абсолютно спокойной. Хорица невозмутимо возлежала на подушке, эдак царственно поглядывая на странных двуногих, которые так нестандартно спаривались.