Эльф и разбойник

*** Келорин лежал на крыше и поминал Гардаша добрым словом - мороз слегка ослаб, но лежать пришлось долго и почти без движения, меховой жилет делал это чуть менее неприятным. Вилдук должен был появиться в течение часа, главарь бандитов Сангара осторожничал - чуял, что на него открыта охота или при его положении, чтобы выжить, осторожным стоило быть всегда? Даже магическая защита у него имелась, но и ее Келорин сумел обойти. Дорога в этот морозный город перестала казаться неудачной. Эльф видел, как передвигаются люди в темной одежде, заглядывают в каждую подворотню и в некоторых из них остаются, притаившись. Значит, Вилдук появится скоро. За десяток дней Келорин изучил все его маршруты и повадки - в том числе усиленную охрану и предосторожности на маршруте. Келорин подозревал, что и снайперы могли быть, но вряд ли много и им с эльфом не тягаться - он успеет уйти, растворившись в вечерних сумерках. Да и толку-то в темный зимний вечер в человеческих глазах, даже самых зорких? Карета Вилдука, покрытая помпезным черным лаком со сверкающими драгоценной инкрустацией гербами, наконец, появилась в поле зрения, остановилась, как всегда, впритык ко входу в кабак, в подвале которого еще и бордель имелся - бандитский главарь сюда наведывался и в прошлую пятницу, лично проверял, как идут дела. Момент, когда его голова оказалась открытой при выходе из кареты, был кратким, но эльфу, с его нечеловеческой реакцией, хватило - арбалет, собранный по прибытии в Сангар из разбросанных по вещам и одежде деталей, сработал чисто - болт четко вошел в затылок Вилдука. Эльф быстро сложил арбалет в более компактный вариант, чтобы не мешался, и стал отползать к заднему краю крыши. Крики раздавались не только на улице, но и сверху. Снайперы все же были или просто соглядатаи на крышах. Келорин заторопился. К удобному месту для спуска решил не пробираться - с его ловкостью он спустится где угодно. Оказалось, что ловкие люди тоже бывают: по крышам к нему резво скакали двое, а вот эльф, пролежавший три часа в мороз почти без движения - не очень. Мышцы задеревенели и приходилось прямо-таки заставлять их работать, даже адреналин не слишком разгонял остывшую кровь. Келорин добежал до края и начал вполне удачно спускаться, когда мимо плеча свистнул арбалетный болт, чиркнул по стене, обдав морозными искрами, эльф инстинктивно дернулся в сторону, нога вдруг соскользнула с обледенелого карниза над окном, он бессильно соскреб пальцами еще порцию льда и внезапно осознал что опоры больше нет. Полет был коротким, но он все равно попытался зацепиться хоть за что-нибудь, однако лишь ободрал бок о какой-то выступ. Встреча с землей была жесткой - сугроб, как назло, ни один не подвернулся, но слой снега все же немного смягчил удар, с минуту эльф лежал, пережидая шок и пытаясь дышать сквозь боль в груди. Он нащупал на поясе спасительную фляжку с обезболивающим и сделал большой глоток, надо было заставить себя встать и немедленно убираться - крики где-то над головой и сбоку по улице подсказывали, что разлеживаться у него времени не осталось совсем. Хорошо еще не нашлось смельчака попробовать спуститься за ним с крыши, чтобы побыстрее убедиться, насколько фатально попал удачливый стрелок. Келорин неуклюже поднялся и зашипел от боли - теперь в бедре и лодыжке. Хорошо хоть не сломано, наверное - ну, по крайней мере, не пополам и кое-как передвигаться он может. Еще глоток волшебного напитка и он смог даже сносно идти. Волшебства, правда, в этом напитке было немного - в основном, опиат. Уходил из города эльф темными переулками и сразу нырнул в лес прямо по снегу. Когда адреналин схлынул, да и действие опиата уже не было таким свежим, Келорин осознал, что боль точит его с каждым шагом и каждым вздохом, а еще он продрог до костей. От травм его еще дополнительно начало знобить, ободранный бок добавлял острых ощущений. Отойдя от города настолько, что хотя бы огней уже не было видно, Келорин сел прямо в снег, прислонившись к сосне, достал флягу с обезболивающим и приложился к ней еще. Подождал, пока опиат подействует и заставил себя подняться. Надо было уходить, раствориться в лесу, как это он обычно делал. Пришел из ниоткуда и ушел в никуда, сделав свое смертоносное дело. "Больше никаких заказов зимой. Никаких и никогда. Этой. Гребаной. Зимой," - повторял он про себя сквозь зубы, заставляя делать шаг за шагом. Эльфийская легкая походка сбилась на ковыляние, он начал проваливаться в снег и вспоминать человеческие ругательства - эльфийских уже не хватало. В конце концов он выбился из сил и опять привалился спиной к дереву, тяжело дыша. Мороз все еще властвовал в этом лесу, холод вгрызался в тело вместе с болью, кости ломило все сильнее, особенно ушибленные и, наверняка, частично поломанные. И впереди его не ждало никакого теплого ночлега... нужно было достать теплый мешок, завернуться в него, зарыться в сугроб и там отлежаться. Эльфийский организм сильный, это все ерунда... он выдержит. Он мог бы еще пройти, боль не такое уж непреодолимое обстоятельство... да только впереди холодная мучительная ночь в сугробе и никакой тебе теплой постели... горячего вина с медом и специями... горячей густой мясной похлебки... и... "Нет! Ты же этого не сделаешь, правда? Ты же не серьезно?" - всполошился внутренний голос. - Задрало меня все! - вслух сказал эльф. - И мороз этот едучий и снег... Просто. Задрало. Не могу я так больше. Просто не могу и все. "Ты ведь не пойдешь туда? Это безумие! Это же..." - И ты меня тоже задрал! - припечатал эльф глас разума и рывком отлепился от сосны, голова слегка кружилась - то ли от усталости, то ли от передозировки опиата, потому что он опрокинул в себя последний глоток из фляжки, даже не заметил, как ее всю опустошил. Он еще немного постоял, дыша морозным воздухом и иногда чуть покашливая, болезненно морщась. Прикинул направление и зашагал в другую сторону. Теперь заставлять идти стонущее от боли тело было проще - в конце пути он обещал ему тепло и горячее питье. Когда Келорин уже начал опасаться, что либо Гардаша нет дома, либо его могут и не пустить второй раз, а приглашение, которое атаман выдал ему напоследок было всего лишь вежливой игрой слов - после того, что эльф устроил-то глупо было его снова принимать, огни лесного дома снова внезапно показались из-за ёлок. Эльф доковылял до крыльца, поднялся по ступенькам, стиснув зубы до скрипа, и постучал в дверь. Открыл ему не атаман, что хоть и было более правильным, но неприятно цапануло изнутри. - О, проходи-проходи, - пробасил высокий мужик с рыжей бородой, - наш атаман о тебе вспоминал! Грустный был! Теперь снова повеселеет! - бородач осклабился. - И тебе здравствуй. И спасибо, что впустил, - проговорил эльф, стараясь, чтобы язык не заплетался. Гардаш сидел за столом и улыбался, но как-то искусственно, черные глаза были серьезными и смотрели настороженно. Это, наверное, был недобрый знак, но эльфу было уже плевать, дороги назад все равно не было, да и он еле держался на ногах. - Проходи, дорогой! - сказал Гардаш в своей привычной манере. - Уж и не чаял тебя снова увидеть. А ты вот он! Ну, проходи-проходи, обогрейся с дороги. Келорин дохромал до стола, протиснулся на место рядом с атаманом и наконец позволил измученному телу рухнуть на скамейку. - Оххх, спасибо тебе, что пустил, атаман Гардаш. Не прав я был тогда, погорячился. - Ты ранен, Кел? - спросил Гардаш, согнав с лица нарочитую улыбку. Келорин покачал головой, все никак не в силах отдышаться, тем более, что приходилось делать мелкие вдохи, чтобы ребра не взрывались болью: - Неа, - хрипло ответил он, - с лошади упал. Думал, надоело по лесам в мороз пешком, а вот вышло-то еще хуже. - Норовистая попалась? - Тоже не захотела в мороз по лесам, - эльф криво усмехнулся. Перед ним поставили кружку с вином и он, схватив ее обеими руками, начал жадно пить, несмотря на то, что обжигался: - Ммм, как я скучал по этому вкусу! - То есть, ты сюда ради вина зашел, значит? - насмешливо поинтересовался атаман. Эльф оторвался от кружки и скосил взгляд на атамана: - А я этот вкус не только у вина помню... и жалею, что мало распробовал. Да отвлекаться было нельзя, дело у меня важное было... - А теперь, стало быть, закончил свое дело? Ответ не везешь? - Не везу. Я весь твой на сегодня, атаман. Пустишь меня переночевать? - он повернулся и посмотрел на Гардаша. - Обещаю, больше никаких острых предметов. - Даже так? - атаман картинно вскинул свою черную бровь. - Что ж, лошадка не ласковая попалась и ты про меня вспомнил? - Да я и не забывал. Говорю ж, дело было... отвлекаться нельзя было. Гардаш на эти откровения только хмыкнул и головой покачал: - Ты голоден или тебя сразу в постель отвести? - Я бы поел, если ты не против. - Отчего ж не угостить дорогого гостя! Эльфу принесли похлебки, помогли снять куртку и меховой жилет. Келорин уже немного отошел от мучительного похода и медленно с наслаждением съел все до капли, и вина еще кружку в себя залил. Стало как-то совсем легко не думать о последствиях своего безумного решения снова заявиться под черны очи атамана, а вот сидеть было все тяжелее и эльф склонился к столу, уронил голову на руки. - Что-то ты совсем измученный, пойдем-ка спать тебя уложу, - Гардаш тронул его за плечо. - Гардаш, - эльф снова обернулся к нему и посмотрел прямо в лицо, - я, честное слово, не против, но... у тебя нет спальни на первом этаже? Разбойник снова хмыкнул, встал со скамьи и подхватил эльфа на руки. - Я тебя отнесу. - А, ну так можно, - покладисто согласился эльф, на что атаман опять недоверчиво нахмурился. Гардаш потащил его наверх по лестнице, силы ему было не занимать, а эльф, хоть и был жилистый, словно свитый из одних мышц, но при этом относительно легкий. Уже на втором этаже, на верхней площадке, Гардаш неожиданно посадил его на перила, прижав к стене, и жадно поцеловал. Келорин не сопротивлялся, хотя охнул от боли в ребрах, но на поцелуй ответил с такой же, даже для себя неожиданной, страстью, еще и тем более яростной, что пытался заглушить боль. - Ух ты! - Гардаш отстранился, помотал головой как-то неверяще усмехаясь и внимательно вгляделся в эльфа в полутьме открытой галереи второго этажа, освещаемого лишь отсветами, исходившими от свечей и очага с первого. - Кел, ты пьян, что ли? Что с тобой? - Устал по лесам бегать и в сугробах спать, и... и соскучился... - ответил Келорин, снова пытаясь отдышаться мелкими вдохами. - Тебе больно, - вдруг понял Гардаш. - Я тебе больно сделал. - Не ты, - отрицательно покачал головою эльф. - Это все эта проклятая лошадь. А ты... ты меня согреваешь. - Ну пойдем, дальше греть буду, - Гардаш снова подхватил его на руки и понес в спальню. Он осторожно сгрузил эльфа на постель и тот со стоном вытянулся, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Лежать было восхитительно хорошо. Атаман щелчком пальцев заставил свечи в спальне ярко вспыхнуть. - Давай-ка, покажи, что там у тебя. Как упал? Чем ударился? - Боком. Правым. Гардаш осторожно вытащил подол рубахи эльфа из-под пояса штанов, задрал его, обнажив бок до ребер. - Та-ак, - протянул он, разглядывая огромное багровое пятно на боку. - Любовь на сегодня опять отменяется. - Это не так страшно на самом деле, как выглядит. - Ты вот сейчас серьезно, Кел? Я хотел любовь тебе подарить, ласку, а не боль. - А ты? Серьезно? - Келорин даже глаза открыл и посмотрел на разбойника. - У тебя ребра сломаны, какая уж тут любовь! - А ты, правда, что ли... ну, как это у вас говорят... с первого взгляда? - Келорин недоверчиво усмехнулся. - Ну не с первого... а как только ты в меня лунным серебром ткнул, а потом на пол спать выгнал - вот тут я прям и влюбился! - он широко белозубо улыбнулся. Эльф рассмеялся и тут же охнул от боли в боку. - Тебе нужно ребра перетянуть, тут явно перелом. Прости, больше не буду тебя смешить. - Больше не буду глупости спрашивать, - вымученно произнес эльф. - Потерпи, я сейчас обезболивающее принесу. - Не надо, я и так уже полную флягу выпил. Нельзя больше. - Ты опиатом обдолбался, да? Поэтому ко мне и пришел. - Нет, Гардаш, я им обдолбался, чтобы к тебе не зайти... и все равно, как видишь, не смог мимо пройти. - Знаешь, - атаман наклонился к нему, убрал прядки светлых волос за острые уши, - мне все равно почему ты ко мне пришел. Ну, не совсем все равно конечно, но я рад тебя видеть, какова бы ни была истинная причина, - он мягко коснулся губ эльфа. - И хотя я знаю, что сейчас ты под опиатами, а завтра ты протрезвеешь, у тебя все немного подзаживет и ты опять сбежишь... - Я не сбегу, Гардаш. Честно, не сбегу... - Не надо мне сейчас ничего обещать, ладно? Проспись сначала. И обезболивающего все равно принесу, на свете не только опиаты есть. Он притащил пару баночек каких-то лекарств и широкую полоску ткани. Едва касаясь кончиками пальцев, стал бережно втирать в пострадавший бок пахнущую травами мазь. - Спасибо. Спасибо, Гардаш. За все... - эльф снова откинулся на подушки и закрыл глаза, стараясь дышать неглубоко. Правда, вскоре пришлось приподниматься, пока атаман перетягивал ему торс из-за сломанных ребер. Гардаш был близко, почти обнимал его, заматывая в ткань, и Келорин, чувствуя себя совсем пьяным, потянулся к его губам и даже успел заметить в черных глазах удивление, прежде чем они снова начали целоваться. - Нет, стоп, любовью со сломанными ребрами мы заниматься все равно не будем, - Гардаш оторвался от губ эльфа и заставил себя пару раз глубоко вздохнуть, глядя с легким прищуром в явно одурманенные болью пополам с опиатом глаза. - Но штаны я с тебя все-таки сниму, хоть и без особых изысков, - он расстегнул на нем пояс и стал аккуратно стягивать с бедер штаны. - Так, тут не лучше, - вздохнул разбойник, обнаружив и на бедре огромный синяк, смазал и его и добавил, взглянув снова эльфу в лицо: - Не сбегай, пожалуйста, завтра. Хоть отлежись, пока заживет. Вдруг там трещина в кости, отекает вон все. - Не сбегу. Должен же я узнать, где ты там меня собрался облизать, где никто не касался. А то ж мне это теперь покоя не дает. Гардаш усмехнулся: - Ну, если не сбежишь, узнаешь, когда поправишься, - подмигнул ему и слез с кровати. - Отдыхай, я пойду умоюсь, а потом приду, погрею тебе постель. Келорин кивнул и снова с блаженным стоном откинулся на кровать - теплую, мягкую, настоящую кровать. А ведь мог сейчас лежать, скорчившись в сугробе, и мучиться от боли и холода - эльф аж содрогнулся от этой мысли.