Помни, что ты человек

Он был уверен, что умирает. Не чувствуя боли, не имея каких-то логических объяснений этому, он был почему-то совершенно уверен в том, что жизнь стремительно ускользает от него. И от этой безосновательной, но до безумия пожирающей уверенности становилось ещё более паршиво. Кожа ощутимо горела, пока внутри грудной клетки лёгкие сжимались в мёртвых ледяных тисках, не давая сделать и вдоха. Дотторе согнулся пополам, уткнувшись лбом, прикрытым маской, в предплечья рук. Он не понимал, как его мелко дрожащие кисти рук, крепко держат в чужих ладонях, но резко подскочивший пульс отчётливо отдавался в каждом кончике пальца, заставляя их невольно сжиматься и разжиматься, чтобы хоть немного ослабить это тошнотворное ощущение. - Всё, что происходило с тобой, уже в прошлом. И ты убедишься в этом сам через несколько минут. Убедишься, что здесь и сейчас ты в полном порядке. Возникшая на периферии сознания мысль о том, что он не понимает даже где находится, отдалась новой судорогой страха в его немеющем теле. Смутные образы из разных мест и разных временных промежутков перемешивались между собой, сливаясь в единый неимоверно давящий шум, словно стремящийся как под прессом размозжить ему мозги. Чужеродные воспоминания уже ни чем не отличались от его собственных, из-за чего у него не осталось и капли уверенности в том, что всё находящееся в его голове на самом деле происходило именно с его физическим телом. Но с другой стороны, так ли было важно, чтобы его сознание оставалось только в границах именно его тела, созданного из плоти и крови? Того тела, что так прекрасно предательски вспыхнуло, когда другие люди пожелали избавиться от его сознания, выдающего на свет столь еретические идеи. Это отвратительное, ничтожное и жалкое тело, вместилище для чего-то более ценного, чему не посчастливилось оказаться запертым внутри простого куска мяса. От него следовало бы избавиться раньше, пока оно не утянуло его сознание с собой, не позволить, чтобы всё закончилось именно так нелепо. Сердце с глухой болью сжалось, как будто его полоснули лезвием. Он уже чувствовал такую боль, он откуда-то помнил её. Как предельно ясно разрывались мышцы, лопались сосуды и трещали в груди рёбра, когда его насквозь пронзал раскалённый металл. Да, он хорошо запомнил это, потому что... Он сам восстанавливал это тело, он изучал эти повреждения. Одновременное обладание воспоминаниями и того, кто валялся на операционном столе, и того, кто восстанавливал этот модифицированный кусок мяса, порядком дезориентировали. Было ли в этих мыслях, в этих чувствах хоть что-то, принадлежащее взаправду ему... И о каком "ему" он вёл речь в собственной голове? - От тебя сейчас не требуется ничего, кроме как дышать. Послушай меня и сосредоточься на своём дыхании. Судорожно вобрав носом воздух, чувствуя фантомные ожоги в собственной гортани, он не удержался от тихого всхлипа. Не понимая, где находятся границы его тела, но сгорая от того, как немеющие мышцы подрагивают, подталкивая его к каким-либо действиям, совершенно любым, лишь бы не оставаться на месте, Дотторе с трудом пытался разобраться в этом оглушающем калейдоскопе эмоций, стремительно катящихся к тотальной темноте, в которой исчезнет абсолютно всё. Каждая клеточка его тела полыхала, буквально сигналя о том, что если он ничего не сделает прямо сейчас, то эта темнота безвозвратно уничтожит, непременно убьёт, но он просто ничего не мог сделать с этим. Словно в его руках находился пульт управления от огромной неуправляемой махины, но все провода были перерезаны. А у него в запасе лишь считанные секунду прежде чем всё вместе с ним полетит в пропасть. И в добавок ко всему, пол уже начал стремительно уходить у него из под ног. - Я побуду с тобой, пока тебе не станет лучше. Не отдавая себе отчёта в том, в какой момент перед его глазами вновь начала формироваться картинка окружающего мира, он отчаянно схватился за то, что приковало его внимание к себе. Сиреневые переливы, такие невероятно спокойные и охлаждающие, по сравнению с этой мучительной тлеющей агонией, в которой находился он сам, буквально стали для него глотком свежего прохладного воздуха. По неведомой причине скользя взглядом вдоль этих переливов, подмечая те места, где сиреневый больше уходил в оттенок фиолетового, а где наоборот, устремлялся в синий, бешенный хаос в его голове понемногу начинал обретать очертания чего-то более структурированного. Ему показалось, что если бы его окатили из ведра холодной водой, то эффект был бы приблизительно схож с тем, что он чувствовал при виде этой завораживающей сумеречной глубины. - Ты лучше меня знаешь, что подобное может иногда случаться, при чём со всеми, - мягко произнёс Панталоне, еле заметно растягивая уголки губ в успокаивающей улыбке и продолжая крепко держать подрагивающие руки в своих руках, аккуратно поглаживая бледную кожу подушечками больших пальцев. - Страх присущ каждому разумному существу, и это нормально его испытывать. И я понимаю, то, что ты переживаешь сейчас не самое приятное на свете чувство, но всё же было бы хуже, если бы ты вовсе перестал даже отдалённо испытывать его. Панталоне не был уверен в том, что поступает правильно, так как его научные познания в человеческой физиологии были довольно скудны, но ему не хотелось оставлять всё на самотёк, как это посоветовал сделать один из срезов. Поэтому вооружившись своим опытом в общении с другими людьми и умением говорить с хладнокровной убедительностью, он опустился на стул рядом с потерянным Дотторе, пытаясь как-то облегчить состояние паники хотя бы своим присутствием. И то, что спустя около двадцати минут, которые растянулись в тревожную вечность, во взгляде доктора, наконец, мелькнула какая-то осознанность, порядком обрадовало его, позволяя чуть расслабить затёкшие плечи. Дотторе с трудом сделал ещё один глубокий вдох, отрываясь от глаз напротив и в растерянности опуская взгляд на облачённые в тонкие перчатки ладони, обхватившие его собственные руки. Они вдвоём сидели в стороне от всего рабочего шума, в самом тихом уголке лаборатории, пока где-то в отдалении продолжали заниматься своими делами его копии и другие подчинённые. По какой-то причине он почувствовал, как на языке разливается горечь, а на передний план среди скопа других окрашенных страхом, непониманием и ненавистью мысленных вопросов выходит один - ради чего Панталоне сейчас находится здесь, рядом с ним? Он не мог ухватиться ни за одну разумную причину такого поведения, а для неразумных, как он предполагал, банкир был слишком умён. Липкие мурашки невольно охватили его спину. А отвращение - ко всей этой ситуации, к Панталоне, и особенно к самому себе, - отрезвляющее и медленно вытесняющее из его головы страх, заставило его уязвлённо поджать губы, слегка затравленно поднимая глаза обратно на лицо сидящего рядом мужчины. - Дотторе?.. Как ты себя чувствуешь? Могу ли я... Ощутимый шлепок разбил ту интимную атмосферу, что окружила их обоих, на время отгородив от остального мира. Слишком резко подскочив на ещё ватных ногах и чуть не снеся стул, на котором он сидел, Дотторе отшатнулся на пару шагов, к своему неприятному удивлению ощущая ещё более отвратительную гадость внутри от того, каким спокойным остался взгляд Панталоне. Он лишь стал более непроницаемым и отчуждённым. Сам же банкир разочарованно потёр кисть, по которой пришёлся удар, и чуть склонил голову в сторону, давая понять, что, видимо, им действительно не о чем сейчас разговаривать, пока он полностью не вернёт холодный контроль над своими эмоциями. Запоздалое желание сбежать как можно дальше от этой удушающей атмосферы помещения, охватившей тело в тиски со всех сторон, пронзило Дотторе. Он достаточно пришёл в себя для того, чтобы более менее устойчиво стоять на ногах, но, как он сам отметил, не для того, чтобы ясно соображать. Поэтому последний раз растерянно взглянув на Панталоне, не понимая до конца, не слишком ли опрометчиво он поступил, доктор развернулся и направился к выходу, стараясь сосредоточиться лишь на том, чтобы как можно скорее оказаться на свежем воздухе. - Я же говорил, чтобы вы его не трогали, - холодно процедил срез, незаметно оказавшись за спиной ещё слегка погружённого в собственные мысли банкира. И словно бы не придавая значения тому недовольству, что исходило от мужчины, он с укором прицокнул языком, убирая небольшую доску с прикреплёнными к ней записями в широкий карман рабочего халата и дотрагиваясь до его острого плеча. - Он вас сильно ударил? Не берите в голову, он привык так грубо обращаться с нами, поэтому может иногда забываться и с окружающими... Покажите свою руку, я могу принести холодный компресс, если она болит. - Чем я его настолько задел? - напрямую задал вопрос Панталоне, неспеша поднимаясь со стула и поправляя полы своей шубы, стараясь хоть этим незамысловатым движением заглушить своё задетое самолюбие. И только после этого, окинув испытующим взглядом юношу, мысленно отметив, что с его работой руки ему нужно беречь, он с неохотой протянул ему кисть, которую тот аккуратно сжал в своих покрытыми шрамами пальцах. - Совершенно ни чем. Он просто сам в состоянии справиться с такой ерундой и не нуждался в вашем участии, особенно учитывая то, что вы никак ему помочь и не могли, - на секунду смутившись, что выразилось в почти незаметно дрогнувшем голосе, срез быстро поднял глаза на банкира, спрашивая у него разрешение на следующие действия, а затем как можно более вежливо стянул с его изящных длинных пальцев парочку колец и плотную перчатку, складывая всё это на стоящем рядом рабочем столике. - Почему тогда никто из вас не подошёл к нему и не помог? Уж вашей компетенции должно было хватить, - Девятый немного поморщился, когда его кисть согнули, проверяя на наличие ушиба. - Или каждому из вас настолько всё равно на самих себя, что какое-то исследование для вас имеет большее значение? - Это была всего лишь паническая атака, - с напором произнёс юноша, не совсем понимая за что он должен сейчас оправдываться и начиная раздражаться от этого. Хоть он и был благодарен Предвестнику за то, что тот временами влезал в их непростые отношения между оригиналом и копиями, приструняя первого и по-человечески договариваясь со вторыми, но он так же почувствовал некую противную уязвлённость, как и Дотторе несколькими минутами ранее, когда Лоне стал пытаться выяснить что-то более личное. - Это не смертельно и никак фатально не навредило бы его психике. А мы и так помогли ему, когда потушили загоревшуюся на нём одежду и проверили на наличие ожогов. Но то, что этот старый дурак не смог справиться с собственными эмоциями, явно не то, о чём стоило бы беспокоиться. - Его же пытались заживо сжечь, кто бы на его месте спокойно отнёсся к ситуации, которая напомнила бы об этом? - тоже слегка распаляясь, заметил банкир, но его слова тут же встретил хмурый взгляд алых глаз, направленный исподлобья. Чужие холодные пальцы крепче сжались на его руке, явно указывая на внутреннюю борьбу, в ходе которой срез пытался вернуть себе самообладание. - И что же с того? - наконец отрешённо выплюнул он, опуская глаза обратно к бледной изящной кисти. - Ему надо было тогда думать своей головой о том, как он себя ведёт и о чём говорит. Был бы он более осторожным и осмотрительным, не пытаясь переубедить тех, кто просто никогда бы не смог принять его взгляды, то та ситуация разрешилась бы совсем другим образом. Так и сейчас, будь он чуточку поаккуратнее, то одежда на нём бы и не вспыхнула. Что же вы хотите? Чтобы за каждую допущенную по постыдной глупости ошибку мы все бегали вокруг него, успокаивая его чувства? Что за нелепость... Он не видел, как глаза Панталоне с неким снисходительным сочувствием прищурились, обращая этот порыв не только к предмету их обсуждения, но и к самому срезу. Но больше спорить банкиру не хотелось, понимая, что на открытое давление юноша только продолжит ощетиниваться, а сейчас из этого всё равно ничего путного уже не выйдет. Холодная вязкая жидкость, вылитая из небольшого сосуда, на мгновение обожгла кожу, но Предвестник лишь безмолвно продолжил наблюдать за тем, как копия доктора отточенными движениями растирает внешнюю сторону его руки. Упрямо сведённые брови у переносицы, задумчиво закусанная изнутри щека, блестящие алым блеском глаза, за которыми скрывалось нечто недоступное для кого-либо кроме него самого... Собственное размеренное дыхание дрогнуло, когда мужчина почувствовал, как в глубине грудной клетки расползаются завораживающе мурашки, требующие всё же выяснить, что скрывается за всем этим. И эгоистично желающие стать практически тем единственным, кому позволят заглянуть в то, что разделено лишь между множеством копий одного и того же сознания. - Я бы сказал, что всё в полном порядке и что даже синяка после этой заживляющей мази не останется, но у вас уже здесь находится какой-то двухнедельный синяк, - нарушил напряжённое молчание юноша, показательно обводя подушечкой большого пальца контур достаточно широкого и всё ещё болезненно пожелтевшего пятна. - Кто это вас так? - О, ерунда, ответственность за этот синяк тоже лежит частично на мне, так как и в то дело я влез без особой необходимости, - негромко рассмеялся Девятый, помня об обещании, данном мальчику, не рассказывать о том инциденте. И аккуратно выдернув руку из чужих пальцев, он вернул на место чёрную перчатку вместе со всеми кольцами и испытующе поднял глаза на среза, одаривая его выученной деловой улыбкой. - А ты не мог бы поделиться предположениями, куда направился наш дорогой Доктор? Мне кажется, ему следовало бы принести свои извинения как можно раньше, во всяком случае до того момента, как я доберусь до его документации, хранящейся в моём кабинете.

***

Несмотря на рано опустившиеся сумерки, привычные для этого времени года в Снежной, в вечерней темноте всё равно можно было разглядеть, как постепенно усиливалась метель. Особенно на этой высоте, где свирепствующий ветер в разы ощутимее вгрызался в кожу и закидывал мелкие острые хлопья снега прямо в лицо. Слегка беспокойно нахмурившись, Панталоне замер в массивном дверном проёме, выглядывая из тепло освещённой залы одной из основных башен на огромный полуоткрытый балкон. На расстоянии нескольких метров от него с трудом различалась одинокая фигура, так же неподвижно замеревшая возле поручней и теряющаяся среди колоннады. Пожалуй, только слабо мерцающий голубой огонёк, исходящий из беспокойно качающейся на ветру серёжки, мог помочь безошибочно опознать кем именно является тот безумец, молча наслаждающийся этим погодным зверством. Банкир в смешанных чувствах поджал губы, невольно оглядываясь через плечо и проверяя, не заметил ли ещё кто-то кроме него замеревшую на балконе фигуру. Он был ещё достаточно задет тем, что произошло часом раннее, и, как ему казалось, на его месте разумнее всего было бы подослать кого-то другого, кто попросил бы Второго Предвестника вернуться внутрь дворца, а не лезть снова не в своём дело. Но по какой-то причине его сердце навязчиво ныло, пока он сам не мог оторвать взгляда от доктора, который стоял на приличном морозе в одной рубашке с закатанными рукавами. "О, Архонты, как кто-то настолько гениальный, может быть таким идиотом" - с досадливым снисхождением выдохнул Панталоне, вновь возвращая на себя непроницаемую улыбку и всё же бесшумно направляясь к другому концу балкона. Дотторе невольно вздрогнул от неожиданности, когда на его плечи опустилась тяжёлая шуба. Резко вырванный из своих мыслей, он удивлённо повернул голову к остановившемуся рядом Девятому, который, как и он, легко опёрся руками о каменные перила. - Ох, каждый раз забываю, как здесь высоко, - нервно усмехнулся Панталоне, на мгновение опустив взгляд вниз и тут же пожалев об этом. Задержав на пару секунд дыхание, он прикрыл глаза, справляясь с этим мимолётным головокружением, а потом уже более спокойно перевёл взгляд на доктора, встречаясь с двумя горящими в темноте алыми искрами. - Лучше я буду смотреть на тебя, чтобы у меня не кружилась голова. - Так значит, ты хочешь сказать, что я не могу вскружить тебе голову? - его уголки губ растерянно дрогнули от этой не самой изящной попытки прощупать почву. До этого момента, ему казалось, что в банкире больше чувства собственного достоинства, чтобы так просто пойти за ним после его выходки, но в глубине души отчего-то он всё же был смутно рад этому просчёту. Чужая шуба мягко окружила со всех сторон, только сейчас заставляя обратить внимание на то, насколько сильно он успел околеть на морозе, из-за чего мужчина немного неловко запахнул её полы, прикрываясь от пронизывающего ветра. - Бездна, откуда ты только берёшь такие идеи для флирта, - беззвучно рассмеялся банкир, беззлобно подразнивая его. Аккуратно сжав между бледной ниточкой губ краешек извлечённой из пиджака сигареты, Панталоне осторожно прикрыл ладонью противоположный кончик, быстро зажигая его, несмотря на бушующую метель. Курил он достаточно редко, даже можно сказать, что при особых случаях, и старался это делать не на глазах Второго, зная, как щепетильно тот относится к бессмысленным вредным привычкам, не понимая, зачем напрасно портить свой организм. Но по какой-то причине именно сейчас желание вдохнуть разгорячённое облако дыма, которое объяло бы внутренности, помогая растечься по телу столь редкому и от того ценному в этом регионе теплу, было намного сильнее. Особенно учитывая, что лишившись верхней уличной одежды, плечи тут же зябко напряглись. Не говоря уже о том, что столь демонстративное курение прямо перед доктором откликалось глупой ноткой приятного злорадства глубоко в душе. - Почему ты всё это делаешь? - спустя несколько погружённых в молчание минут проговорил Дотторе. Но украдкой встретившись с вопросительным взглядом коллеги, который просил немного конкретики, чуть более серьёзно свёл кончики бровей к переносице и более твёрдым голосом продолжил, показательно кивнув головой на массивную шубу. - Почему носишься со мной? Настолько переживаешь, что я могу случайно нарушить твои планы, чем-то слишком увлёкшись или загремев на больничный? - От части, да, - уклончиво отозвался Девятый, скрещивая руки и незаметно сжимая в пальцах плотную ткань пиджака в районе локтей. - Но ещё причина в том, что мне просто хочется это делать. Теперь же пришла очередь доктора непонимающе прищурить глаза, всем своим видом давая понять, что он не поверит настолько беспричинному объяснению. От этого уголки губ Панталоне дрогнули в непривычно искренний, но очаровательной усмешке, мелькнувшей лишь на мгновение на его лице. - Знаешь, людям свойственно заботиться о тех вещах, что им дороги, и говоря о "вещах", я имею в виду самый широкий смысл этого слова, - парочка искр, сорвавшихся с кончика сигареты, соскользнули в пропасть за поручнями балкона. - Это могут быть и материальные ценности, и принципы, и другие люди. Звучит весьма эгоистично, но я бы соврал, если бы стал утверждать, что эта человеческая слабость не относится и ко мне в том числе. Мне нравится заниматься своей работой, нравится разговаривать с людьми и в какой-то момент понимать, что мои взгляды могут откликаться в ком-либо ещё, и мне так же нравится уделять внимание тебе. А для тебя это всё кажется странным? - В некоторой степени. Чувства и желания слишком непостоянная переменная, чтобы люди полагались только на них, - пожал плечами Дотторе, невольно задерживая дыхание, когда горячий дым скользнул и по его лицу тоже, снесённый порывом ветра в сторону. - Как главе банка Северного Королевства для твоей репутации слишком рискованно так открыто сближаться со мной, а как Девятому Предвестнику тебе нет смысла заходить дальше условий нашего заключённого партнёрства. Поэтому я пытаюсь понять, в чём же причина для такого... участия, но никак не могу заметить что-то существенное. И признаться, это нервирует меня. Панталоне задумчиво замер, а его взгляд устремился куда-то сквозь мужчину, который внимательно наблюдал за его реакцией. На мгновение ему показалось, что в нём промелькнуло нечто похожее на сожаление, от чего укол любопытства болезненно кольнул сердце - ему на самом деле было бы интересно узнать, что творилось в голове банкира, но он понимал, что не сможет этого сделать, пока тот сам не захочет высказать всё. Несмотря на то, что Девятый был большим охотником поговорить на любые темы, начиная с ситуации на биржевом рынке и заканчивая существующим миропорядком, но всё, что касалось исключительно лично его самого по-прежнему оставалось недоступным для кого-либо. Неужели он задел его, когда не воспринял достаточно серьёзно его желания, в которых тот признался? - Возможно, тогда я на самом деле не такой сообразительный, как тебе казалось, - с убивающим спокойствием и даже некой беззаботностью, наконец, произнёс Панталоне. Дотторе не нашёл, что на это ответить, а банкир немного отвернулся от него, сильнее облокачиваясь о перила. Прошло ещё какое-то время, за которое сигарета медленно догорала, пока оставшийся окурок не потушили о снег, лежащий тут же на перилах, а затем не отпустили вниз, особо не заботясь о его дальнейшей судьбе. И без того бледное лицо Панталоне казалось ещё более белым в вечернем полумраке, а обдуваемое порывистым ветром, который заставлял беспокойно плясать его вечно аккуратно уложенные чёрные волосы, оно выглядело вовсе необъяснимо притягивающим к себе внимание, но при этом и вызывающим лёгкую тревогу в глубине души. И доктор уже было потянулся к одолженной шубе, чтобы вернуть её законному хозяину, когда мужчина заговорил вновь, устремив взгляд в небо, туда, где всегда парила Селестия, правда в данный момент скрытая тяжёлыми облаками. - Почему тогда ты задерживаешься дольше необходимого в моём кабинете, после того, как мы заканчиваем разбираться в каких-то делах? Почему передаёшь мне лекарства ещё до того, как я сам попрошу об этом? Или почему предложил поучаствовать в том эксперименте по выработке иммунитета к некоторым ядовитым компонентам? Мне казалось, что ты делаешь это, потому что тоже разделяешь не исключительно деловое расположение ко мне, но после твоих слов, у меня появились сомнения на этот счёт. - Касательно эксперимента, у меня просто нет других знакомых, на кого столь же часто совершались бы тайные покушения, а твоё состояние, будем честны, нарисовало на тебе прям пылающую мишень для всякого рода сволочей, не готовых к открытому конфликту. Поэтому и тебе самому было выгодно поучаствовать в этом, и мне, наконец, представился удачный случай опробовать методику в действии, и старик остался доволен тем, что Фатуи внезапно не потеряют тебя из-за чьей-то зависти, - слегка оживляясь, ответил Второй, но быстро осознал, что его подталкивали не совсем в это русло разговора. - Лекарства я передаю не только тебе, но признаю, с другими обычно инициатива исходит не от меня. Возможно, из-за того, что мы с тобой из-за работы намного больше проводим времени вместе, чем с остальными, я и замечаю такие вещи. И было бы очень глупо дожидаться каких-то формальностей, чтобы отдать тебе лекарства, если я и так уже заметил проблемы. - Ты замечаешь очень много вещей, которым, кажется, и сам не придаёшь особого значения. Просто... помогаешь с ними или акцентируешь и моё внимание на них. Поэтому я думаю, довольно честно, если и я тоже пытаюсь отвечать тебе какой-то помощью или участием в ответ, разве нет? - аккуратно протянул банкир, переплетая пальцы и ненавязчиво начиная крутить одно из колец, что помогало ему сконцентрироваться на своих мыслях. - Почему тебя задевает, когда к тебе проявляют какое-либо внимание, даже самое минимальное? За свистом ветра было невозможно различить то, как рвано вздохнул Дотторе, да и отвернувшийся Панталоне не видел, как недовольно съехались концы его бровей к переносице, но он всё же смог интуитивно почувствовать напряжение, охватившее всё его тело. - Или, может быть, тебе неприятно именно моё внимание? - Нет, - холодно отрезал мужчина, украдкой подпирая рукой лицо, и на секунду задумываясь о том, не может ли он вновь просто уйти, избегая всех этих объяснений, сославшись на любой попавшийся повод. - Я знаю лишь одного единственного человека, которому стала интересна моя деятельность и стал интересен лично я, но о чём-то, не касающимся текущей работы, мы говорим с ним достаточно редко, и когда я уже не могу найти какие-то... ответы самостоятельно или с помощью срезов. И я прекрасно понимаю, как выгляжу в глазах всех остальных, даже тех, с кем я сотрудничаю - как сумасшедший или просто как монстр. Меня совершенно не тяготит такое положение вещей, наоборот, во многих моментах такая репутация развязывает мне руки и освобождает от бессмысленной волокиты, но всё же, как я считаю, разумно всегда держать это в голове, когда сближаешься с кем-либо. - Можешь мне не верить, но я никогда не считал тебя ни монстром, ни тем более безумцем, - с лёгкой горечью усмехнулся Предвестник, а отблеск света, исходящего изнутри дворца отразился на гранях символа ереси, украшающего одно из его колец. - Упрямым, экстравагантным, бесцеремонным, уверенным в себе - да, но бессмысленно жестоким или бездельно предающимся чему-нибудь несбыточному - нет, на тебя это совсем не похоже. - Всё в порядке, я не нуждаюсь в утешении. Тем более это точно не моя забота, если окружающие меня так воспринимают, - поспешил заверить Дотторе, для пущей убедительности издав негромкий смешок, на что банкир не смог в очередной раз удержаться от того, чтобы не восхититься, с какой лёгкостью тот осмеливался отделять себя от остального общества. - Я всего лишь пытаюсь объяснить, что мне ужасно непривычно, что кто-то сам добровольно лезет в мои дела, и... мне интересно посмотреть на то, что из этого получится, потому что мне нравится наблюдать за чем-либо, чей принцип действий я не могу так просто предугадать. И мне нравится взаимодействие с тобой, но я всё-таки вижу, что ты не так открыт, как хочешь казаться, и что ты слишком хорошо знаешь, как привязывать к себе людей. - Хочешь сказать, что опасаешься стать одной из очарованных мною "жертв" и что я буду как-то чрезмерно использовать тебя в своих интересах? - ехидно сощурил глаза Панталоне, вытягивая губы в одной из дежурных выученных улыбок, которые доктор не мог воспринимать иначе, как исключительно масками, скрывающими то личное, что продолжало храниться глубоко внутри мужчины. - О, но только не заставляй меня жалеть о своей искренности с тобой, я столько себе позволял, что навряд ли позволил бы с кем-нибудь другим. Не то чтобы такие опасения меня оскорбляют, но всё же в некоторой степени коробят. - Я не собираюсь тебя задевать, но пожалуй, самое важное, что я смог вынести из периода жизни до Фатуи - не стоит болтать о чём-либо прежде чем не сделаешь это и что не стоит в полной мере полагаться на кого-то, кроме самого себя, - острые зубы обнажились в наигранной ухмылке. - Из-за тебя я нарушаю сразу оба этих пункта. Что заставляет меня чувствовать себя полным идиотом, который ожидает чего-то особенного, когда суёт руку в огонь, хотя прекрасно знает, чем это может закончиться. - Но любое взаимодействие с кем-либо это определённый риск, при чём обоюдный, - заметил банкир, отпуская поручни балкона и разворачиваясь лицом к нему. - Я понимаю твои опасения и не считаю их полностью безосновательными, не говоря уже о том, что у меня нет ни капли сомнения в твоих способностях справляться со всем самостоятельно, но всё же ты должен согласиться с тем, что у каждой монеты существует две стороны. Доверие к кому-либо может превратиться как и в проблему, так и в нечто приятное, а иногда даже во всё это вместе. Но если начать подходить к этому разумно и со знанием дела, то можно будет научиться минимизировать причиняемые себе неприятности и увеличить доставляемые плюсы. Холодный ветер уже начинал пробирать, пользуясь отсутствием шубы. И хоть Девятый был одет намного теплее, чем Дотторе, у которого из верхней одежды была лишь рубашка, но он всё же не удержался от того, чтобы зябко повести плечами, пряча кисти рук в широких карманах брюк. Пожалуй, он никогда не сможет привыкнуть к погоде Снежной, как бы его не устраивал во всём остальном этот регион. Украдкой кинув взгляд на балконный проём, он поспешил добавить, понимая, что этот разговор слишком объёмный, чтобы продолжать вести его в таких условиях. - Я так же понимаю, почему тебе удобнее разбираться со всем исключительно собственными силами, ведь ты всегда знаешь, что находится в голове у тебя, у твоей копии, и знаешь, что от каждого из вас можно ожидать... Но пожалуйста, не ставь меня в один ряд со всеми отвергнувшими тебя людьми, - на последок встретившись с пылающими даже в сумерках алыми глазами, которые с таким обезоруживающим вниманием неизменно цеплялись за него, Панталоне на мгновение заколебался, но почти сразу же взял себя в руки, напоминая, что уже дал достаточно пищи для размышлений доктора. - Я подошёл сегодня тебе помочь не потому что думал, что ты не сможешь разобраться с этим самостоятельно, как решил твой Йота, а потому что мне не хотелось, чтобы ты в одиночестве с этим справлялся. Потому что я беспокоился за тебя и мне было важно убедиться, что с тобой как можно раньше всё будет в порядке. И удивительно, как ты готов поставить под сомнение такое количество существующих порядков, но при этом в такой степени уверен, что не найдётся кого-то, кому будет не всё равно на тебя, как на человека. И что ты настолько уверен, что не заслуживаешь такого чужого расположения по отношению к себе. Когда же он сделал первый шаг в сторону Дворца, сильные пальцы сжались на его предплечье, задерживая его на пару мгновений. - Твоя рука... Я сильно тебя ударил? - глухо спросил мужчина, по которому было видно, что ему не так просто задать этот вопрос, но мягкий смешок позволил ему немного расслабиться. - У тебя тяжёлый удар, но ничего страшного. Я вычту с твоей предстоящей зарплаты пару тысяч и забуду об этом, но всё же не делай так больше... И прошу тебя, если тебе ещё хочется побыть наедине с собой, то хотя бы зайди в помещение. Дотторе проследил за тем, как худая фигура неспеша исчезает в тёплом свете зала и как почти сразу же рядом с ней оказывается кто-то из подчинённых. Задумчиво развернувшись спиной к перилам, он упёрся в них локтями и устало откинул назад голову, наперекор оставленному совету наслаждаясь тем, как холодные крупицы снега остужают разгорячённую кожу лица. Плохо слушающимися пальцами он посильнее запахнул на слегка неровно вздымающейся груди одолженную шубу и решил, что ещё некоторое время побудит в этом месте, так как самокопаний ему пока более чем хватает и без выяснения отношений со своими копиями, которые далеко не радостно встретят его по возвращении в лабораторию после всего произошедшего там.

***

Тихий вздох, помогающий собраться с силами, и вежливый стук в дверь. Получив дежурное "входите", Дотторе помедлил ещё несколько секунд перед тем как надавить на ручку и шагнуть внутрь просторного кабинета. Сиреневый блеск чужих глаз стал первой и, наверное, единственной вещью, что тут же приковало его внимание к себе. - Господин Второй Предвестник? - удивлённо протянул банкир, чуть склонив голову на бок, но заметив слегка напряжённый вид доктора, растянул уголки губ в успокаивающей ехидной усмешке. - Признаться, я рассчитывал, что вам потребуется больше времени на обдумывание моих слов. - Я пришёл отдать шубу, - слегка резко отозвался Дотторе, показательно поведя плечами. И подкрепляя своё заявление действиями, он, не дожидаясь какого-либо ответа от мужчины, стянул с себя тяжёлую белоснежную шубу, опуская её на вешалку и убирая в шкаф, стоящий возле входной двери. На последок чуть замешкавшись, задумчиво проведя подушечками пальцев по влажной от растаявшего снега поверхности ткани, он ещё раз тихо вобрал в грудь воздух. Почему-то было тяжело расставаться с приятной аурой, сотканной из духов Панталоне и его собственного еле уловимого запаха, который словно бы вечно ускользал, скрываясь, как и его обладатель, неизменно прячущий свои истинные чувства за располагающей улыбкой. Кинув взгляд через плечо на опустившего обратно к своим бумагам глаза Девятого, он подумал о том, что тот до самых мельчайших деталей старался выглядеть так, как это нравилось бы людям, с которыми он работает. Вчера у него была встреча с инвесторами из Мондштата, поэтому от него пахло сесилиями, а до этого он пользовался духами с ноткой глазурных лилий, ведя переговоры с торговцами из Ли Юэ. Чуть уязвлённо поджав губы, отметив, что сейчас он отчётливо мог различить нотку лотоса кальпалата, исходящую от его одежды, Дотторе засунул холодные пальцы в карманы брюк, скрывая кольнувшее его недовольство. Уж он точно не хотел вставать в один ряд с теми, с кем банкир притворничает просто ради своих интересов. - Почему ты воспользовался этими духами с сумерскими цветами? - глухо задал вопрос Предвестник, поворачиваясь к нему лицом. В лёгком замешательстве усмехнувшись, в последнюю очередь ожидая такого вопроса, Панталоне вновь пересёкся с ним взглядом, пытаясь разобраться в том, что он хочет выяснить. - Просто так. Мне подарили их утром на встрече, и я попросил Бета-версию, который как раз был у меня, проверить, насколько они безопасны, - мягко произнёс банкир, решив, что ему незачем что-либо придумывать. - А он рассказал, что этот запах заставил его вспомнить о секретном местечке в лесах Сумеру, куда он... точнее ты уходил заниматься в первые года обучения в Академии и где можно было отдохнуть от чьего-либо ещё присутствия, сосредоточившись на своих мыслях и идеях. И что он немного скучает по таким умиротворяющим запахам, потому что здесь, в Снежной, всё пахнет либо слишком резко, либо не пахнет вообще из-за морозов. При упоминании своего младшего клона, Дотторе наконец обратил внимание на окружающее его пространство кабинета, тут же подметив что невысокий столик, стоящий возле одного из гостевых диванов, на котором расположился Панталоне, почти полностью был завален не принадлежащими банкиру вещами - листами с изображениями каких-то механизмов, чертёжными принадлежностями, небольшими блокнотами с беглыми записями, стопками книг и поместившимся на самом краешке подносом с кофейником и чашкой. Сделав несколько шагов по направлению к этому столику, перед ним открылся вид на второй диван, находящийся напротив первого, на котором аккуратно устроился мальчик. Его грудь мерно вздымалась, прикрытая выпавшей из рук раскрытой книгой, а непослушные голубые пряди волос были раскиданы по декоративной подушке, приваленной к одному из подлокотников. Его лицо ещё не было испещрено таким бесчисленным переплетением шрамов, а тело не было покрыто ожогами, так как ему было всего тринадцать, и несмотря на то, что он обладал всеми воспоминаниями, принадлежащими каждому из Дотторе, всё же он формально ещё не дорос до того момента, когда от него попытались бы избавиться, как от еретика. - Прости, я совершенно забыл выяснить, где он сегодня пропадает, и не знал, что он докучает тебе, - поспешно выпалил Второй Предвестник, но когда он уже собирался разбудить среза, его остановил спокойный голос банкира. - Пусть спит, он мне ни чем не мешает, - заверил Панталоне, чуть крепче сжав стопку документов, лежащую на своих коленях, и перелистнув дочитанный до конца исписанный расчётами лист бумаги. - Что он вообще у тебя забыл? - кончики бровей устремились к переносице, отражая то, как мысленно доктор сделал пометку о том, что стоит ещё раз провести с себе подобными беседу об их взаимоотношениях с Панталоне. Даже если у него и самого Дотторе сложился довольно неплохой рабочий тандем, то это не является никаким поводом для сегментов вести себя с ним настолько же... неформально. - И он что, с самого утра сидит в твоём кабинете? - Да, он весь день был у меня, - всё с той же обезоруживающей мягкостью протянул Девятый, украдкой подавив лёгкий смешок, пытавшийся вырваться наружу от вида недовольно замеревшего мужчины. - Он ждал меня утром у двери кабинета, чтобы сразу же передать мне твой квартальный отчёт, а потом, как я уже сказал, его заинтересовали подаренные духи, и... Знаешь, если ему только дать повод начать говорить о том, что его цепляет, и показать, что ты на самом деле воспринимаешь его слова всерьёз, так его невозможно остановить. - Естественно я об этом знаю, - почти беззвучно пробурчал себе под нос Дотторе, устало потирая лицо, уязвлённый тем, что подобное же замечание относилось к нему самому не в меньшей мере. - Кроме того, он успел проболтаться о том, что ему совершенно неудобно учиться в твоём обществе и обществе других срезов, потому что каждый из вас слишком увлечён своим делом и ему просто невозможно найти спокойный уголок в твоей лаборатории. Когда же он учился в Сумеру, он мог сбежать из дома Даэны от лишнего шума и посторонних глаз в леса, а здесь в Снежной на улице точно не расположишься. Поэтому это я предложил ему посидеть у меня и позаниматься, - задумчиво заправив выбившуюся чёрную прядку волос, Панталоне крепче сжал в пальцах письменную ручку, которой оставлял заметки в документах и проводил быстрые подсчёты на свободных полях. - Видишь, вон там, за стеллажом у меня есть ещё один рабочий стол. Сначала он за ним читал, потом что-то чертил. Посетителей сегодня у меня было не очень много, но думаю, никто и не заметил, что он там сидел всё это время. Опустившись на корточки, доктор заглянул в оставленные на журнальном столике чертежи и довольно бесцеремонно развернул их, впрочем, уже прекрасно зная, что в них может быть. Несмотря на огромные возможности для работы, которые ему предоставили в рядах Фатуи, всё же нужно было с умом распределять получаемые ресурсы, хотя бы ради того, чтобы не пустить по наклонной всю экономику Снежной - эту мысль на протяжении долгих десятилетий до него доносил сначала Пьеро, а после и Панталоне. Он всегда понимал это, но только с возрастом в достаточной мере научился сдерживать свой исследовательский пыл. Поэтому проекты своей тринадцатилетней копии явно были не тем, чему он отдал бы приоритет среди всех остальных принадлежащих "ему" планов. И последний раз, когда он говорил с Бетой на эту тему, он умудрился разругаться с мальчиком в такой мере, что тот грозился сбежать куда-нибудь в Фонтейн, где его навыкам наверняка смогут отдать должное, если здесь, он настолько сильно теряется в тени своих более старших и опытных копий. Закусив изнутри щеку, быстро пробегая глазами по уже практически завершённым чертежам, которые действительно можно было бы даже на этом этапе пускать в работу, Дотторе мрачно перевёл взгляд на читающего банкира. - Я не думаю, что он остался у тебя только по той причине, что ему неудобно заниматься в лабораториях... Он ведь пытался вымогать у тебя мору? - глухо произнёс доктор, чувствуя, как к горлу подбирается раздражение от вида неизменной улыбки, за которой он не мог прочитать настоящих мыслей мужчины. Всё-таки столь продолжительное сотрудничество с людьми, чья голова ему была известна в той же мере, что и его собственная, порядком избаловало его. - Если это и было вымогательством, то весьма неумелым. Я бы скорее назвал это просьбой, на которую я сам довольно открыто подтолкнул его, - неопределённо махнув рукой в воздухе, он опустил её на поверхность дивана рядом с собой, а затем приглашающе похлопал. - Мы договорились с ним о том, что он будет подрабатывать у меня следующий месяц, а потом получит на руки деньги в обход твоего финансирования. Надеюсь ты не против?.. Я не вижу в этом ничего страшного, но всё-таки, мне кажется, я должен взять твоё разрешение, хоть Бета и уверял меня, что ты даже не будешь замечать его отлучки. Медленно выдохнув, собираясь с мыслями, Дотторе бросил через плечо недовольный взгляд на мирно сопящего мальчика, а затем всё же поднялся, откладывая чертежи обратно на столик и подходя к дивану. Тяжело опустившись на то место, на которое указал банкир по правую руку от себя, он откинул голову на спинку, прикрывая слегка ноющие глаза. Проклятье, ему действительно стоило озаботиться тем, чтобы нагрузить мелкого среза работой в таком количестве, чтобы у него не было времени даже подумать, где и как он может прохлождаться. - Да с чем он может тебе помочь? Только создаст лишние хлопоты, - фыркнул доктор, немного напрягаясь от того, что кончик его ботинка соприкоснулся с кончиком чужой туфли. - Если тебе не охото ругаться с ним, давая отказ, то просто оставь это на моей совести. Он проснётся, и я проведу для него воспитательную беседу, после которой он точно не захочет больше мешать тебе со своими глупыми желаниями. По телу побежали мелкие мурашки, когда изящные пальцы в чересчур вежливом жесте коснулись его колена. - Я ведь уже сказал, что меня не отягощает его присутствие, - с большим напором, чем прежде, проговорил Панталоне, мягко оглаживая плотную ткань брюк. Он не мог почувствовать её фактору из-за собственных перчаток, полностью покрывающих его кисти, но ему направилось наблюдать за тем, как Предвестник настороженно задерживает дыхание от его действий. - Ему не придётся разбираться с чем-то сложным, я скорее всего дам ему рассортировать скопившиеся у меня за эти полгода бумаги, навести порядок в картотеке, может ещё попрошу заполнить какие-нибудь отчёты. С такой работой справится почти кто угодно, да и она не отнимет у него слишком много сил. Зато сэкономит уйму времени для моих секретарей, которые смогут потратить его на что-то более полезное. Дотторе осторожно наклонил голову на бок, из под полуприкрытых век устремляя испытующий взгляд на Панталоне, который в ответ с немым вопросом взглянул на него своими завораживающими сиреневыми глазами. От этого доктор издал громкий уязвлённый звук, с хлопком прислоняя ладонь к своему испещрённому шрамами лицу. - Бездна, просто скажи мне, что ты не собираешься настроить его против меня или что-то в этом же роде. - Ты и сам с этим отлично справляешься, ещё бы я тратил силы на такое бессмысленное занятие, - с наигранным возмущением воскликнул банкир, так же прислоняясь к спинке дивана, но только намного более расслабленно по сравнению с коллегой. - Да и вообще, какого ты мнения обо мне? Никакого ответа на заданный вопрос не последовало, мужчина лишь тихо хмыкнул, продолжая прятать лицо за прислонённой рукой. В такие моменты он особенно остро ощущал, как привык к извечной маске на лице, которая помогала ему хоть немного скрывать то, что творилось в его мыслях. Но сейчас он просто не мог отделаться от чувства, что его пытаются рассмотреть насквозь, и это ему явно не доставляло удовольствие. Поэтому осторожно выдохнуть ему удалось только тогда, когда чужая рука с некоторым разочарованием покинуло его колено. - Кроме того, мне всего лишь стало любопытно, что было бы, если бы у тебя изначально была подходящая для твоей деятельности среда, - чуть отстранённо произнёс Панталоне, делая вид, что его ничего не интересует в той же мере, как документация, расположившаяся на его ногах. - Что?.. - кроваво-алый блеск сверкнул из под бледных пальцев. - О, не воспринимай это так серьёзно, просто мне показалось забавным понаблюдать за тем, в какую сторону ты бы развивался, если бы ещё с юношества твои начинания поддерживали, как и морально, так и финансово. Ведь этот мальчик пока единственный из твоих копий, кто не относится столь же остро к тем событиям, - совершенно бессовестно игнорируя сверлящий его взгляд, продолжил пояснять Панталоне. - А ты сам никогда не думал об этом? Я имею ввиду, если бы Сумеру оказалось более лояльным по отношению к тебе местом? Или если бы Пьеро предложил тебе сотрудничество ещё до того момента, как обострился твой конфликт с местными светилами науки? - Что за внезапная сентиментальность? - фыркнул доктор, немного резким движением закидывая ногу на ногу и перемещая один локоть на спинку дивана, тем самым поворачиваясь в полоборота к Предвестнику. - Не в моей привычке сожалеть о чём-либо в прошлом. Возможно, я и беспокоился об этом в первое время, как начал замечать разногласия окружающих со мной, но как раз после встречи с Пьеро это всё уже не имело никакого значения. Я просто вынес определённые выводы... и жаль, что мелкий не относится к ним с той же серьёзностью. Возможно, иногда действительно необходимо самому обжечься, чтобы понять, что не стоит делать какие-то вещи. Отняв руку от лица и тут же запустив пальцы в слегка влажные из-за снега волосы, он зачесал их назад, не без интереса отмечая, что последние его слова заставили мужчину слегка помрачнеть. Он хорошо знал его позицию относительно нынешнего миропорядка и мог сразу же сделать вывод о том, что Панталоне не до конца разделяет его мнение, но то, почему тот так считал, было ему неизвестно. О собственном прошлом банкир предпочитал не распространяться, и единственное, чем он мог поделиться, это периодом своей работы в финансовой структуре Фонтейна, но более юные года словно бы и не существовали для него. И Дотторе не мог сказать, что чувствовал необходимость узнать о них, но некое исследовательское любопытство временами всё же просыпалось. - А ты что, думал о том, что было бы, если бы твоя среда оказалась более подходящей для тебя? - это прозвучало не слишком аккуратно, но доктор не собирался упускать возможность разузнать что-нибудь интересное,и слегка сместить фокус разговора с самого себя. - Да, думал, - с честностью отозвался Панталоне, на мгновение немного замешкавшись, но потом всё же позволив своей неизменной отрепетированной лёгкой улыбке дрогнуть, растворяясь в задумчивом выражении лица, искренни отражающим его внутренние переживания. - Я работал с очень многими людьми, которые добивались того, чего желали, просто прилагая к этому все свои усилия. Но ведь одними усилиями путь к чему-либо не ограничивается. В детстве ты можешь не иметь достойных взрослых, которые элементарно могли бы заботиться о том, чтобы ты рос в человеческих условиях, и тогда это проблема ляжет на твои собственные плечи. В отрочестве ты можешь не иметь возможности спокойно учиться чему-либо, и тогда опять именно тебе придётся биться над способами получить нужные навыки. В юношестве кто-то может себе позволить после отработанной смены вернуться к себе домой, чтобы набраться сил перед следующим днём и тем самым продолжать показывать достойный результат, а кто-то не может позволить себе этого отдыха, ведь ему необходимо беспокоиться просто о своём существовании. И мне кажется это не особо справедливым. Как и не кажется справедливым то, что кому-то необходимо преодолеть намного больший путь и намного сильнее пострадать во время этого пути, чтобы оказаться в той же точке, в которой кто-то другой оказывается, приложив в разы меньше усилий. Тонкие брови свелись к переносице, а кончик ручки в слегка нервном движении методично застучал по краешку письменной доски, к которой были прикреплены документы. Невольно выждав пару секунд, чтобы убедиться, что его не собираются останавливать от разговора на эту тему, он чуть более спокойно набрал в грудь побольше воздуха и продолжил, впрочем, стараясь контролировать свой запал. - Это наверняка звучит немного капризно - и хоть сейчас я доволен тем, что у меня есть, но мне бы всё же хотелось быть на месте того, у кого бы с самого начала были бы все условия и для жизни, и для работы. Потому что твои трудности не принесут абсолютно никаких... поблажек или поощрений. Всем будет всё равно на них, поэтому все эти проблемы будут исключительно твоими проблемами, а в таком случае зачем выбирать более сложную и опасную дорогу? - тоже в ответ немного развернувшись к доктору, Девятый не смог удержаться от того, чтобы мысленно не отметить, как его цеплял внимательный взгляд, всецело сосредоточенный на нём и на его словах. И несмотря на то, что он был большим охотником поговорить, но именно разговоры с Дотторе приносили ему то необъяснимое удовольствие, от которого он чувствовал лёгкий трепет, разливающийся где-то в груди. - Действительно, если бы заранее можно было бы выбирать условия, в которых ты бы рос, навряд ли нашёлся бы какой-то идиот, добровольно выбравший бы бедность, разруху и прочие мерзости жизни, - смех, наполненный столь притягательной хрипловатой ноткой, разнёсся по погружённому в вечерний полумрак кабинету, заставляя внутренности банкира затрепетать ещё сильнее прежнего. - Но тогда что тебя останавливает от того, чтобы принимать всё то, что я готов тебе предоставить? - отложив письменную ручку на поверхность дивана, Девятый мягко накрыл ещё холодную после пребывания на морозе кисть Второго, сжимая его пальцы в своих. Но на мгновение почувствовав, как чужая рука слегка дёрнулась, словно бы её обладатель размышлял, не стоит ли её вовсе выдернуть, он располагающим движением огладил подушечкой большого пальца его костяшки и с нажимом произнёс. - Я уверен в том, что заслуживал в своём прошлом большего. И уверен, что ты уж тем более заслуживал и заслуживаешь на данный момент намного лучших условий, намного более широких возможностей, и большего признания. Челюсть Дотторе почти незаметно сжалась сильнее, когда он проследил за взглядом мужчины, который украдкой скользнул по очертанию его шрамов, сначала на его столь редко обнажённой руке, а потом на лице, двигаясь вдоль рванного пореза, пересекающего переносицу, и останавливаясь на переплетении ожогов у левого виска. Он никогда не волновался из-за своих физических повреждений, и частенько вовсе забывал об их наличии, но сейчас почему-то столь открытый интерес к ним ощущался слишком личным. И в мыслях пронеслось, что родной маски не хватает как никогда. - Опять же я задаюсь вопросом, почему тебе неприятно участие с моей стороны? Это ведь не мои опрометчивые шаги, а просто предложения своей помощи, когда у меня появляется свободная мора или личное время, - в уголках губ Панталоне пролегла почти неуловимая тень некой искренней теплоты, которую удостаивались увидеть лишь единицы людей, а затем её след остался на бледных костяшках в ужасно вежливом поцелуе. - То, что ты способен справиться с любыми трудностями сам, ведь не означает, что тебе нельзя принимать небольшие поощрения от других. И то, что ты настолько выдающийся человек, не означает, что иногда тебе не позволено получать удовольствие от чего-то столь обыденного для других людей. - Неужели ты настолько сильно уверен в том, что я оправдаю твои ожидания? Человека с твоим положением в последнюю очередь можно обвинить в нерациональном вложении средств, но... ты ведь уже хорошо знаком со мной, как с работником, - попытался отшутиться Предвестник, но его смешок, вырвавшийся на вздохе, более чем ясно дал понять, что ему бы хотелось, чтобы этот мимолётный поцелуй, оставшийся невесомо гореть на поверхности кожи, повторился ещё раз. - Дело не только в ожиданиях, - тон голоса понизился до обволакивающего полушёпота, и интуитивно уловив желание доктора, Панталоне аккуратно перевернул его кисть, украдкой прижимаясь между произнесённых слов уже к основанию большого пальца. - Признаюсь, мне безумно выгодно вкладываться в твои изобретения, чтобы потом коммерчески использовать их, но для меня так же очень важно, насколько легко мы нашли общий язык. Мир, построенный нынешними богами в очень многих аспектах несправедлив, в ужасно многих, и если даже наш дорогой Архонт не может закрыть глаза на происходящее, то что уж говорить о простом смертном, как я... Поэтому меня не может не восхищать тот факт, что в этом закостенелом и живущим во лжи мире, мне повезло встретиться с настолько выдающейся и смелой личностью, как ты. Из-за чего мне просто приятно поддерживать твою деятельность и тебя, таким образом я вношу хоть и небольшой, но всё же вклад в процесс, который медленными шагами всё же начинает менять нынешнее положение вещей. - О, какие красивые слова. Знаешь, мне иногда кажется, что было бы неплохим решением, если бы могли поделиться кое-чем друг с другом... Ты бы одолжил мне капельку умения полагаться на окружающих, а я бы тебе уверенности в собственных силах, - усмехнулся Дотторе, вторя хитро прищурившимся глазам напротив и стараясь изо всех сил контролировать себя, когда чужое дыхание в сладкой щекотке коснулось внутренней стороны запястья, а за ним в ещё более трепетном прикосновении прижались тонкие губы. Но всё же не выдержав этого очередного осторожного поцелуя, он приглушённо выпалил. - Когда ты так расхваливаешь меня, я не могу не думать о том, отдаёшь ли ты должное и самому себе. И ждёшь ли ты от меня таких же слов? Или другие твои партнёры за пределами Фатуи так часто льстят тебе, что ты уже не воспринимаешь подобное? - О, меня всё же не закидывают настолько сильно комплиментами, как ты это себе представляешь, ведь мои связи с Фатуи далеко не всем приходятся по вкусу, - Панталоне не стал останавливать руку мужчины, когда та легко выскользнула из его пальцев, почти сразу же касаясь лица, к которому она и так практически была прислонена до этого во время лёгких поцелуев. - Но в любом случае, я знаю, что ещё сделал недостаточно много, чтобы быть полностью довольным своей работой. - Мне кажется, нужно тоже обладать примечательным талантом для того, чтобы добиться твоего положения, особенно, как ты сам говоришь, идя по заведомо более трудной дороге по сравнению с остальными, - ненавязчиво потянув его к себе, так, чтобы у того всё ещё оставалась возможность отстраниться, если ему покажется это лишним, Дотторе поймал блеск сиреневых глаз, выжидающе наблюдающим за ним. Из-за чего уже его собственные губы изогнулись в немного кривой усмешке, а мгновением позже прижались к тёплым губам мужчины, которые с готовностью поддались на его поцелуй. Им обоим не хотелось вновь отстраняться друг от друга, несмотря на то, что поцелуй оборвался почти моментально быстро. Но наслаждаясь приятным контрастом своих всё ещё холодных из-за длительного нахождения на балконе Дворца губ с горячими губами мужчины, на которых практически незаметно чувствовался привкус сигаретного дыма, Дотторе сразу же потянулся за следующим кратким поцелуем. - Лоне... - выдохнул Предвестник между этими неторопливыми прикосновениями к чужим губам, когда второй ладонью он так же обхватил бледное даже в тёплом освещении комнаты лицо, ловя на себе взгляд из под полуприкрытых чёрных ресниц. - Ты управляешь таким колоссальным количеством людей, такой по истине многогранной людской машиной, в которой надо отслеживать исправность каждого малейшего винтика, но ты понимаешь, у меня самого не особо много опыта в сотрудничестве с кем-либо... - Да, я достаточно наслышан о твоём несговорчивом характере от остальных наших коллег, - хмыкнул банкир, немного наклоняя голову на бок для большего удобства и мягко прикасаясь облачёнными в перчатки пальцами к выделяющейся талии мужчины. - Вот именно. А такое длительное, близкое, и можно даже сказать, тесное... партнёрство для меня практически в новинку, поэтому не упускай это из внимания, - чужое дыхание легко плясало на щеке, заставляя внутренности приятно сворачиваться в глубине грудной клетки и желать более глубокого и длительного поцелуя, чтобы эти ощущения растягивались на бесконечно длящиеся мгновения. Но доктор всё же придержал себя, считая нужным сначала договорить до конца свою мысль. - Я не могу дать тебе чёткого обещания, но я всё же постараюсь не замыкаться только в самом себе, ведь мне на самом деле не хочется терять твоё расположение... но это немного сложная задача для меня, ведь за столько десятилетий я не привык впускать в свой рабочий процесс кого-либо из вне, во всяком случае не подпускать к чему-то важному в нём. - Хорошо, я буду помнить об этом и постараюсь чрезмерно не наседать на тебя... - украдкой прикрыл глаза в знак согласия с его словами Панталоне. - Но я хочу, чтобы ты был уверен в том, что пока наши цели совпадают, ты всегда можешь рассчитывать на моё участие и поддержку, даже в вопросах, которые кажутся тебе сущей мелочью. От ворота чёрной водолазки, почти полностью скрывающим шею, умиротворяюще пахло сумерскими растениями, перебивая горьковатые нотки сигаретного дыма, от чего Предвестник не удержался и скользнул губами немного ниже, задевая в начале краешек челюсти, а затем останавливаясь в том районе шеи, где располагалась сонная артерия. Задумчивый взгляд банкира мог по-прежнему оставаться спокойным, а он сам мог продолжать прекрасно контролировать своё размеренное дыхание, но пульс, слишком отчётливо стучащий под гладкой кожей капельку быстрее, чем нужно, был столь же искренен, как и последние слова своего обладателя. Мерцающая голубым светом серёжка легко качнулась, а тихий рванный вздох вырвался из груди, когда аккуратный поцелуй остался на виске мужчины, задевая края протяжённого шрама. Это не вызвало никакого дискомфорта или тем более боли, но Дотторе вновь ощутил, как мягко вторгаются в то личное, которое всегда принадлежало исключительно ему и никому более. И он не был уверен в том, какие эмоции вызывало в нём подобное упорство... разве только неизменный интерес, толкающий его узнать, куда привело бы это неожиданно сложившееся "партнёрство". Рука, лежащая на его талии, потянула его немного на себя, из-за чего, пребывая в мимолётном замешательстве, ему пришлось вытянуть уже собственную руку, собираясь опереться ею о колени Панталоне, чтобы не потерять равновесие. Но вместо этого он лишь нечаянно задел угол письменной доски, о которой уже успел позабыть, и та с внезапно громким шлепком плашмя ударилась о паркетный пол. - А? - мальчик испуганно дёрнулся, из-за чего и лежащая на его груди увесистая книга соскользнула вниз, с не менее громким хлопком ударяясь о пол, что заставило его и второй раз растерянно вздрогнуть. Не до конца понимая, где он находится, он пару секунд бездумно смотрел перед собой, но потом устало потянулся, слегка выгибаясь в спине, и начал неспеша растирать сонные глаза. - Мастер? - удивлённо воскликнул срез, когда уже более осознанно взглянул на сидящих в полуметре друг от друга мужчин, один из которых с совершенно невозмутимым видом облокотился на подлокотник дивана. - О, вы наверно меня потеряли... Но эта книга, которую дал мне Йота, написана таким замудрённым языком, что я просто не заметил, как задремал. Сколько сейчас времени? - Без пятнадцати одиннадцать, - отчеканил Панталоне, мельком подняв глаза на настенные часы, но почти сразу же переключая своё внимание вновь на Дотторе, который наклонился к уроненной доске с документами и мгновением позже протянул её в его руки. На что банкир не удержался, чтобы не одарить его благодарной полуулыбкой, которой хотел заверить в том, что всё в порядке. - Сколько?! - резко сел на диване мальчик, неверящим взглядом сначала смеривая Предвестника, а затем часы, после чего сокрушительно уронил острый подбородок на ладони, уткнувшись при этом в колени локтями. - Я проспал целый вечер!.. Но мне нужно было столько всего доделать за сегодняшний день. Почему никто из вас меня не разбудил? - Я собирался это сделать и вместе с тем задать тебе трёпку, но господин Девятый великодушно остановил меня, - насмешливо хмыкнул доктор, не без нотки лёгкого сожаления отпуская письменную доску и прерывая это аккуратное прикосновение к чужим пальцем. - Да, я не позволил этого сделать, но только по тому, что видел, как у тебя целый день слипались глаза. Сколько суток ты уже не спал до того, как пришёл ко мне? Двое? Или может быть даже трое? - обратился к мальчику Панталоне, опережая его возмущения относительно упомянутой трёпки, для которой он не замечал никаких серьёзных оснований. - Знаешь, нет ничего хорошего в том, чтобы работать на износ, особенно, когда есть выбор этого не делать. Такой режим даёт лишь иллюзию продуктивности, а вот график, в котором ты позволяешь себе регулярные необходимые перерывы, хоть и менее привлекателен, но позволяет осилить намного больше всего и при этом качественнее. - Это звучит слишком неубедительно от кого-то вроде вас. Я ведь тоже видел сколько бутылочек с энергетическими эссенциями припрятано в вашем столе, - хмуро отозвался Бета, неспеша разглаживая ладонями серое из-за усталости лицо, а затем всё же выпрямляясь и поправляя края немного помятого из-за беспокойного сна жилета. Вьющиеся волосы так же были весьма сильно растрёпаны, но о них он вспоминал в самую последнюю очередь. - Ты прав, совет лицемерный, но это не отменяет того, что он действенный, - в своей совершенно очаровательной манере мягко рассмеялся Девятый, украдкой пересекаясь взглядом с доктором, который не без лёгкого разочарования, скорее направленного на самого себя, наблюдал за ним. - И это было бы ещё более лицемерно, но мне кажется правильным сейчас же выгнать вас обоих в свои спальни, а самому остаться доделывать дела, от которых вы меня отвлекли. А как считаете вы, господин Второй Предвестник? - Да, навряд ли есть какой-то смысл лично мне сейчас возвращаться в лабораторию, особенно учитывая то, как я всё порчу на протяжении этого дня, - медленно потирая шею, Дотторе заметил промелькнувший ехидный блеск в сиреневых глазах. Он сразу же понял, как банкир хотел уточнить, что за сегодняшний день тот действительно напортачил слишком много, и в отношении своего исследования, и в отношении него, но по какой-то причине всё же предпочёл промолчать об этом. - И что же у вас случилось сегодня без меня? - напрямую задал вопрос мальчик, опускаясь рядом с журнальным столиком и начиная убирать разбросанные по нему чертежи, в глубине души задетый тем, что они всё это время столь открыто лежали на всеобщем обозрении. Ему совершенно не хотелось делиться с Мастером ни чем, связанным со своим проектом, после того, как тот отмахнулся от него в пользу проектов других срезов. - Можешь спуститься в лабораторию и сам посмотреть, если так интересно, - уголки губ изогнулись в насмешливой ухмылке, когда мужчина проследил за действиями своей юной копии и за тем, с какой плохо скрываемой обидой тот сворачивал листы бумаги и прятал их в тубусе. - Ты вообще ещё долго собираешься торчать в этом кабинете со своими очень важными делами? А то "без тебя" нам действительно тяжело приходится, вот даже сегодня ни на шаг не продвинулись вперёд, только подпалили так и не заработавшие образцы. Показательно недовольно поморщившись, всем своим видом давая понять, что он не оценил такую насмешку над собой, Бета сгрёб все оставшиеся записные книжки и письменные принадлежности в сумку. После чего занялся тем, что начал перетаскивать массивные книги за рабочий стол, выделенный банкиром специально для него и скрытый за длинным стеллажом, устраняя лёгкий беспорядок, который он устроил за вечер. Наблюдая за его сборами, сам Дотторе тоже устало поднялся с дивана, скрещивая руки на груди и немного удивлённо вздёргивая кончик брови, когда банкир поднялся следом за ним. - Ты ведь знаешь, как говорят здесь, в Снежной... - остановился на полуслове Панталоне, не считая нужным произносить поговорку, и так слишком часто раздающуюся из уст выросших в этом регионе людей. И успокаивающе улыбнувшись, он протянул. - Завтра с отдохнувшей головой ты наверняка сможешь разобраться с возникшими трудностями. Ты ведь всегда с ними справляешься, рано или поздно. - Да, я справлюсь... - согласно качнул головой доктор, чуть шумно вбирая в грудь воздух и снова невольно задумываясь о том, как много людей слышат похожие слова поддержки от Девятого. С таким вниманием к себе ему ещё не приходилось сталкиваться, даже среди людей, с которыми он делил похожие цели или интересы, многие его взгляды воспринимались если и не враждебно, то с непониманием. И хоть он не мог ещё до конца определиться с тем, как относится к такому, но одновременно с этим ему точно не хотелось быть лишь одним из многих, кто удостаивается формального дружелюбия Предвестника. Но словно бы прочитав его мысли, Панталоне аккуратно дотронулся до его рубашки, поправляя немного неровно выгнувшийся край воротника, а затем со сдержанной усмешкой сощурился. - Мне снова одолжить тебе шубу, чтобы ты дошёл до своих покоев, м? Хотя... если тебе неохота уходить, то как Бета выяснил, мои гостевые диваны вполне пригодны для того, чтобы на них вздремнуть. - Было бы неплохо когда-нибудь это лично проверить, - украдкой наблюдая за суетящимся мальчиком, разбирающимися со всеми своими вещами, он вытянул уголки губ в немного кривой ухмылке, обнажая ряд острых зубов. - Но... я тогда зайду к тебе поговорить, когда появятся какие-нибудь подвижки в исследовании, если тебе интересно следить за этим. - Конечно, приходи, когда захочешь, - мягко прикрыл глаза Панталоне, а затем более деловым тоном добавил, обращаясь уже к срезу. - А ты постарайся прийти ко мне завтра после обеда, чтобы я успел тебе дать задание. У меня как раз будет небольшой перерыв между заседаниями с руководителями филиалов банков. - Я не отниму у вас много не времени, не волнуйтесь, - оживлённо отозвался Бета, застёгивая пуговицы на своей массивной куртке, которая не совсем подходила под его рост и выглядела, словно её отдал кто-то из более старших копий, после чего он перекинул ремень тубуса с чертежами через плечо, так, чтобы тот оказался у него за спиной. А затем проделал то же со своей сумкой, приближаясь к мужчинам и смеривая их внимательным взглядом снизу вверх. - Ещё я захвачу с собой термос с кофе, а то вы правильно днём сказали о том, что ваши люди готовят его как-то неправильно. Но это очевидно, откуда им знать, как это делать, если в Снежной только и умеют перемешивать крутой кипяток со всем, чем попало. - Хорошо, я буду рад, если ты его принесёшь. Он хоть не настолько эффективен, как эссенции, но вкус у него явно намного лучше, - ему по-прежнему казалось довольно забавным то, как серьёзно срез каждый раз жал ему на прощание руку, но он не возражал, всё-таки официально тот числился таким же сотрудником Фатуи, как и все остальные, поэтому подкрепление его положения, даже через такую мелочь, наверняка не была лишней. Когда мальчик направился к входной двери, доктор так же сжал изящную кисть в своих пальцах, что показалось ему самому немного странным. Несколькими часами раннее он в чувствах ударил по ней, отталкивая от себя, а несколько минут назад ему, наоборот, хотелось растянуть тот момент, когда она ненавязчиво очерчивала его фигуру. Панталоне не торопил его, видя, как тот замешкался, невольно провалившись в свои мысли, и позволял спокойно разглядывать свою руку. Спустя пару секунд, которые им обоим показались намного более протяжёнными по времени, чем они были в действительности, их взгляды в очередной раз встретились. Второго всё ещё не могло не волновать, что сокрыто за вечно спокойными сиреневыми переливами, а Девятый лишь мог предположить, какие мысли отражались в алом блеске напротив. - Не засиживайся допоздна, - наконец, произнёс Дотторе, тут же почувствовав непривычный трепет, охвативший внутренности, от того, как тепло прикрыл глаза мужчина, соглашаясь с его советом. - Постараюсь, но не могу обещать. Быстрый поцелуй, оставленный на костяшках, покрытых плотной тканью, и отрывистый кивок на прощание, после которого Предвестник поспешил следом за дожидающимся его на пороге кабинета копией. Напряжённая тишина коридора встретила их обоих. Поглощая и без того практически беззвучный шум шагов, она целиком окутала их, позволяя углубиться в свои собственные мысли. Но спустя пару минут срез, который всё это время позволял себе лишь вопросительно коситься на мужчину, пытаясь выяснить причину его столь покладистого настроения, всё-таки не выдержал и с напускным вызовом произнёс. - Надеюсь, вы не собираетесь сейчас запрещать мне с ним общаться, ведь я всё равно буду продолжать делать это, - ощетинившись, стараясь за таким поведением скрыть собственное уязвимое состояние, мальчик смерил его хмурым взглядом, немного теряясь от того, что ответных признаков недовольства он не замечал. Что заставило его ещё более колко добавить. - И вас не должно вообще волновать, чем я занимаюсь в свободное от работы время. Тем более что все свои обязанности я исправно выполняю. - О, так ты всё-таки нарываешься на трёпку, - с напускной угрозой хмыкнул доктор, сделав попытку схватить свою юную копию за шкирку, но мальчик проворно ускользнул из под его руки и рванул вперёд на пару метров, разворачиваясь лицом к мужчине уже когда между ними установилась достаточная дистанция. - Я всего лишь хочу расставить все точки между нами, а то я знаю, сначала вы сделаете вид, что со всем согласны, а потом начнёте давить на меня, - крепче сжав ремень сумки, перекинутой через плечо, Бета продолжил шагать вперёд спиной. - И я так же хочу, чтобы вы знали, что я серьёзен в своих намерениях относительно подработки у господина Панталоне. Мой проект заслуживает реализации не меньше, чем проекты остальных, и... я просто не могу понять, почему вы не согласны со мной в этом. Дотторе снисходительно закатил глаза, вбирая в грудь побольше воздуха и неспеша запуская пальцы в волосы для того, чтобы зачесать их назад. Они в очередной раз за последнее время возвращались к одному и тому же разговору, и это начинало порядком утомлять. Поджав губы, он окинул взглядом напряжённую фигуру среза - ему казалось, что между ним самим в том же возрасте и идущим рядом в данный момент Бета-версией набралось слишком много различий, на что, естественно, в подавляющем значении влияла окружающая среда. Тот мальчик, которого гнали факелами и вилами из родного дома, тот мальчик, который отдавал все свои силы на то, чтобы поступить в Академию, и тот мальчик, который не получил почти ничего кроме разочарования от людей, которые, как он предполагал, должны были разделять его взгляды, был совершенно не тем же ребёнком, что тот, кто вынужден был бороться за внимание среди более опытных и зрелых копий самого себя. Их проблемы во многом отличались, несмотря на то, что имели один и тот же корень. Хотя Предвестник бы соврал, если бы стал отрицать даже перед самим собой, что нечто, сверкнувшее упрямством в глазах напротив, не отзывалось в той же мере и в нём. - А что я могу сделать, если ты уже достаточно нажаловался господину Девятому о своей бедной несчастной жизни? Какие бы запреты я сейчас не установил, всё это сыграет в твою пользу и об этом точно потом спросит Панталоне, - протянул мужчина, убирая руки в карманы и немного ускоряя шаг. - Но ты, конечно, молодец, ещё бы к старику пошёл рассказывать, как тебе не дают работать... - Почему нет, старик специально для работы и забрал нас сюда, почему тогда мы не можем требовать от него всё, что нам надо? - хмыкнул Бета, почти сразу же случайно споткнувшись, из-за чего доктору всё же пришлось подхватить его за шкирку, но теперь уже для того, чтобы тот не растянулся на плитке дворцового коридора. - О, тебе точно необходимо напроситься и на одну из встреч Панталоне, послушать, о чём говорят умные люди, может тогда и до тебя дойдёт, почему нельзя просто прийти и забрать какие-то ресурсы себе или достать больше моры из ниоткуда, - под глухой смех мальчик только сильнее насупился, повисая в своей широкой куртке и скрещивая руки на груди. - Ты можешь меня убедить в состоятельности своего проекта хоть сотню раз, но в конечном итоге, если у меня нет свободных средств, то тебе ничего не останется, кроме как запастись терпением и начать постигать финансовую грамотность. Поэтому идея подрабатывать может действительно не так плоха, в конце концов в твоём возрасте я тоже работал при всяких госпиталях, когда был свободен от учёбы. - Я более чем уверен, что у вас никогда не появилось бы свободных средств на меня, - дёрнувшись в сторону, он ослабил хватку на своей одежде, но из под нахмуренных бровей посмотрел уже более дружелюбно. - Но я рад, что вы всё-таки согласились со мной касательно этого дела, хоть и после разговора с господином Панталоне. - Я соглашаюсь с тобой, но только при условии, что ты будешь думать дважды о том, о чём с ним говоришь. И что самое главное - об этом всём не узнают остальные, потому что если кто-то ещё посчитает отличным решением по отдельности договариваться о чём-либо с господином Девятым, то я точно запру всех вас в лабораториях, без доступа к общению с посторонними. - Хорошо, никто из наших от меня и слова не услышит, - с готовностью согласился Бета, понимая, что он не особо что-то теряет, ведь более старшие копии не то чтобы были сильно заинтересованы в поддержании неформального общения с ним. - Хотя я не представляю, что такого страшного могу рассказать господину Панталоне, он скорее знает даже больше о каких-то ваших засекреченных предвестничных делах, чем я. Поэтому мы обсуждаем что-то простое. Он что-нибудь рассказывает, я что-нибудь рассказываю, никакой особенной информации. - И что же он тебе рассказывает? - с нескрываемым любопытством осведомился доктор, решив, что это было бы намного интереснее выяснить, чем сразу же объяснять срезу, почему ему не стоит слишком много болтать об их общем прошлом. - Можете прийти к нему и сами спросить, если вам так интересно, - показательно подражая насмешливой манере Мастера, произнёс мальчик, почти сразу же прикрывая голову руками, на которые и пришёлся глухой подзатыльник. На что он лишь беззаботно фыркнул. - Я ведь ещё могу и передумать и найти для тебя работу, из-за которой у тебя не будет времени даже подумать заниматься всем тем, что ты напланировал. - Тц, я ведь уже сказал, что ничего особенного, мне даже сложно так всё вспомнить, - прикрывая глаза, протянул Бета, вновь не следя за дорогой и просто следуя за шагающим рядом мужчиной. - Ну, например, сегодня он говорил, что ему нравится кофе, который мы с вами готовим, так как он не такой приторный, как в Фонтейне, и не такой безвкусный, как в Снежной. Что ему нравятся более естественные запахи, а от многих его собственных духов и духов других господ у него часто начинает болеть голова. Я тогда заметил, что очень глупо продолжать терпеть то, что не нравится, но он ответил, что люди вынуждены заставлять друг друга делать очень много глупых вещей... О, ещё когда я рассказал о побегах из Дома Даэны, он начал говорить, что все время от времени были бы не против куда-нибудь сбежать и что он сам когда-то хотел бы поступить так же, но ему постоянно не хватало на это смелости. Прижав согнутый указательный палец к губам, Дотторе с удивительной по мнению юной копии серьёзностью принялся обдумывать услышанные слова, из-за чего тот немного растерянно замолк, пытаясь вспомнить, что ещё примечательного они успели обсудить с банкиром за последнее время. Но закусив изнутри щеку, он так и прошагал пару минут в тишине, пока с немного неловким смешком не выдвинул предположение. - Может побеги от куда-либо для него больная тема? Сколько месяцев он просидел в фонтейнской тюрьме из-за кражи государственных средств? - слегка качнув головой из стороны в сторону, он постарался ненавязчиво смахнуть упавшие на лоб взлохмоченные пряди волос. - Месяца три? В этом плане вам повезло намного больше, вас решили убить дня через два после ареста, и не пришлось тратить в пустую столько времени. - Не думаю, что он бы стал сравнивать тюремное заключение и обычную студенческую дисциплинарную провинность, продиктованную желанием побыть подальше от надоедливого окружения, - пожал плечами доктор и через некоторое время добавил тоном, мягко намекающим на то, что он обращается к нему далеко не с просьбой, а с чем-то, что не требует согласия с его стороны. - Если он ещё будет что-то тебе рассказывать, о чём ты не знал, даже самую незначительную мелочь, то сразу передавай об этом мне. Срезу действительно ничего не оставалось кроме как кивнуть, хоть в глубине души у него и беспокойно заныли некоторые сомнения. Но он быстро убедил себя в том, что ничего страшного в этом нет, ведь банкир и сам должен прекрасно понимать, что если он считает приемлемым доверить что-либо ушам одного из Дотторе, то значит и всем остальным тоже. Правда встревоженная складка между бровей всё равно не исчезала на протяжении всего оставшегося пути до их покоев. - Ты когда накопишь нужную сумму, покажи ещё раз мне свои чертежи перед тем, как начинать их реализовывать, - неожиданно произнёс Дотторе, когда мальчик уже положил ладонь на ручку входной двери своей спальни, из-за чего тому пришлось вопросительно кинуть взгляд на него через плечо. - Я проверю и внесу необходимые коррективы. - Коррективы? - пальцы сжались чуть сильнее, а сам Бета нервно замер, немного ревниво дотрагиваясь второй рукой до поверхности тубуса за своей спиной. - Да, я заметил, что ты несколько раз переделывал один момент в блоке питания, поэтому если ты так с ним и не разберёшься, то дай мне внести поправки в него. Лучше я помогу тебе с этим, чем буду разбираться с очередным взрывом в наших лабораториях.