Двойное признание

Первое, что сделала Эмма, когда прошла в их новую с Рэем и Норманом квартиру, — это побежала осматриваться. Она даже не стала помогать им заносить коробки с вещами: ей было не до того. Хотелось в очередной раз осмотреть тут всё, потрогать каждую вещичку, прочувствовать, что теперь это место — их новый дом. Особенно ей не терпелось снова побывать в их новой комнате. Собственно, туда она и рванула первым делом, стоило ей переступить порог квартиры. Она так спешила, что даже едва не споткнулась, однако её это не волновало. Всё, что сейчас имело значение, — это их новая спальня, которую она должна, нет, просто обязана изучить вдоль и поперёк. Когда она скрылась в коридоре, Норман, всё ещё стоявший на лестничной клетке, тяжело вздохнул и покачал головой. Бросив короткий взгляд на Рэя, тихо ругавшегося на неё за такое неподобающее поведение, он покрепче обхватил коробку, которую держал в руках, и тоже прошёл внутрь. Уже в прихожей он наконец поставил её на пол и с облегчением выдохнул. Руки уже невыносимо болели от такой тяжести, и потому он был искренне счастлив, что наконец избавился от неё. Однако продлилась его радость недолго, ведь на лестничной клетке осталось ещё десять таких коробок, и все их необходимо занести в квартиру. При мысли об этом Норман ощутил, как кончики пальцев начало неприятно покалывать. Он не хотел таскать эти коробки, но также прекрасно понимал, что никто, кроме них с Рэем, этого не сделает, а потому с тяжёлым вздохом направился за ещё одной. К счастью, на этот раз ему помог Рэй, и потому ему было гораздо легче. Вместе они в течении нескольких минут занесли все вещи в прихожую, и только после этого он смог хоть немного расслабиться. Прислонившись спиной к холодной стене, он закрыл глаза и устало вздохнул. По телу начала разливаться приятная истома. — Вы уже закончили, ребята? — раздался голос Эммы откуда-то из одной из комнат. Норман, услышав его, чуть приоткрыл глаза и слегка улыбнулся. — Ага, закончили. И мы могли бы сделать это гораздо быстрее, если бы кое-кто нам помог, а не улетел осматривать квартиру, — скрестив руки на груди, ответил ей Рэй. В его голосе всё так же слышались нотки недовольства, и оттого Норман не смог сдержать беззлобный смешок. — Хе-хе, простите, просто мне хотелось проверить, насколько у нас мягкая кровать, — наконец выглянув из комнаты в коридор, сказала Эмма и тихо хихикнула. После она подошла к ним и невинно улыбнулась. Выглядела она крайне довольной, даже её антенна, вечно стоявшая торчком на макушке, весело покачивалась из стороны в сторону. Впрочем, Рэй её энтузиазма не разделял. — Знаешь что… — он уже было открыл рот, явно намереваясь отчитать её, однако Норман, понявший, что Сейчас начнётся, ему помешал. Он положил руку ему на плечо, таким образом как бы успокаивая, и неловко улыбнулся. — Ну всё, не кипятись, Рэй. Сегодня ведь такой хороший день, давайте не будем портить его бессмысленными ссорами, ладно? — стараясь звучать как можно мягче и в то же время убедительнее, сказал он. День за окном и правда был хороший, солнечный, и ему совсем не хотелось портить его очередной перепалкой. Тем более, они только-только переехали, нехорошо начинать новую жизнь с ссоры. — Раз ты пришла, Эмма, тогда помоги нам разобрать эти вещи, хорошо? — обратился он уже к Эмме и указал взглядом на коробки, на что та утвердительно кивнула. Рэй снова открыл рот, дабы что-то сказать, однако в самый последний момент передумал, видимо, поняв, что он прав. Вместо этого он лишь буркнул что-то вроде «ладно» и отвернулся к сумке, став искать там нож, чтобы разрезать скотч. Когда он его нашёл, они приступили к распаковке вещей. .

***

Несколько часов Эмма, Норман и Рэй потратили на то, чтобы разобрать и разложить по местам некоторые вещи. Рэй вскрывал коробки с помощью небольшого складного ножа, а Норман и Эмма доставали оттуда вещи и разносили их по комнатам. Сначала они отнесли предметы первой необходимости в ванную и расставили их там. Взяли они с собой только всё самое важное: их зубные щётки, тюбик с зубной пастой, пачку мыла и аптечку, поэтому надолго там не задержались. Затем они направились в их спальню, чтобы разложить в шкафу одежду. Много времени это тоже не заняло, поскольку они решили оставить часть коробок на завтра. Сейчас же они все втроём лежали, лениво растянувшись на кровати, и просто отдыхали. За окном уже стемнело, и в комнату проникали последние лучи закатного солнца. Они приятно ласкали кожу, и Эмма, находившаяся ближе всего к окну, нежилась в их тепле. Жмурясь от удовольствия, она вытягивалась, словно кошка, и подставлялась под его ласки. Норман и Рэй же наблюдали за ней со стороны, слегка улыбаясь. Теперь атмосфера вокруг них царила тёплая, уютная и спокойная. Не хотелось ничего, даже вставать и звонить в службу доставки, чтобы заказать ужин. Хотелось только лежать тут, на большой мягкой кровати, и наслаждаться друг другом. Собственно, этим они и занимались. Они даже позабыли о недавней перепалке: настолько им всем хорошо сейчас было. Особенно Эмме, которая ловила последние солнечные лучики. Однако продлилось её удовольствие недолго, поскольку совсем скоро солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставляя после себя вечернюю прохладу. Как только это произошло, Эмма недовольно поморщилась и поджала губы. Обхватив себя руками, она негромко заворчала и несколько печально посмотрела в окно. В её зелёных глазах промелькнули досада и обида, и Норман, заметив это, накрыл её ладонь своей в знак поддержки. Она на это ничего не ответила, лишь вновь тяжело вздохнула и прижалась крепче к нему. — Ну вот, солнце совсем спряталось, — грустно протянула она, всё так же раздосадовано глядя в окно. Хотелось надеяться, что солнце вернётся хотя бы ненадолго, чтобы ещё немножко погреть её в своих лучах, однако она понимала, что этого не произойдёт, и оттого ей становилось ещё печальнее. — Ну и ладно, плюнь на него. Зато у нас есть своё солнышко, которое никогда не спрячется, — Рэй беззлобно усмехнулся и, чуть приподнявшись, потрепал её рыжие волосы, из-за чего она зажмурилась и заворчала. Он всегда делал так, когда хотел её подбодрить, пускай ей это и не особо нравилось. Но сейчас от такого его жеста было даже приятно. — И то верно. У нас самое лучшее солнышко на свете, — Норман согласно закивал, так же приподнявшись, и тихо посмеялся, и от его смеха у Эммы на душе сразу же сделалось по-особенному тепло. В животе запорхали сотни, нет, тысячи сине-зелёных бабочек, и она, зажмурившись, крепко обняла их обоих. — Какие же вы всё-таки у меня замечательные… — тихим, едва различимым шёпотом произнесла она, однако и Норман, и Рэй её прекрасно услышали. На её слова они лишь улыбнулись и оба обняли её в ответ, крепко прижав к себе. Грусть из-за пропавшего солнца мгновенно отошла на второй план, уступая место приятному теплу и радости, растекающейся по венам. Сейчас для Эммы Вильсон не имело значения, есть ли оно вообще или нет. Сейчас она просто была счастлива, находясь рядом с двумя самыми важными в её жизни людьми. Счастлива, что решила связать свою жизнь именно с ними. Счастлива, что сказала «да» в тот самый день, когда они оба одновременно сделали ей предложение руки и сердца. Счастлива, что просто могла находиться с ними рядом. И ей не нужно было никакое солнце, ведь эти двое согревали её своей любовью каждый день.