Солнце, Пламя и Лёд

Это было третье посещение делегации тенакт Меридиана. Авад сжимал свою ладонь сильно, впиваясь ногтями в мякоть ладони, надеясь, что никто не замечает его волнения. Сердце Авада забилось быстрее, когда тенакт с сильной спиной и Спасительница Меридиана вновь подошли к нему. Авад знал о том, что его все еще привлекает Элой. Однако теперь в его сердце была не только она. Авад слушал рокочущее приветствие Верховного Маршала Коталло и внутри все содрогалось от желания коснуться его лица. Их обоих лиц. Однако только сейчас, Авад понял, что эти двое не просто боевые партнеры. Их связывало нечто большее. И это лишало его всяких чувств. Сначала это было нежное прикосновение, пока тенакт, выкрашенный в белый цвет, прошел мимо нее. Спасительница растянула губы в вежливой улыбке, но Авад умел наблюдать. Он не смог бы выжить в придворных играх, если бы не его наблюдательность и умение анализировать. Он пригубил вино, заметив, как ладонь, обернутая в синюю ткань, коснулась ее пальцев. Это был мимолетный жест, и большой белый мужчина ушел дальше. Но Авад видел, как Элой посмотрела ему вслед обжигающим взглядом. Это укололо его в сердце. Она прикрыла глаза, едва улыбнувшись, а затем перевела взгляд на Короля. Её улыбка расширилась, как луч солнца скользящий по утрам в его покоях. Но впервые в жизни Авад отвел от нее взгляд, делая вид, что его интересует жрец Солнца. Затем он застал их поцелуй. После душного дня, он прогуливался и дышал долгожданной вечерней прохладой и услышал шум внизу, где расцветали апельсиновые деревья, внося сладковатый привкус в воздух Меридиана. Элой льнула к Коталло и они бормотали что-то нежное друг другу, совершая короткие и кроткие поцелуи. Нависший над ней Тенакт гладил и прижимал ее ладонь к своему сердцу. Тенакт создавали впечатление силы и насилия, стойкости и решимости. Но Верховный Маршал так ворковал напротив ее лица и уха, что Авад сначала не поверил своим глазам. Наконец, они задержались чуть дольше, встретившись друг с другом губами. Но красивый и терпкий поцелуй между этими двумя воинами быстро закончился, возродив в золотой голове Короля — Солнца кощунственную мысль. Он уже давно подозревал, что у этих двух людей отношения давно вышли за пределы дружбы. И внутренне он знал, что его тянет к этим двоим. Еще с самой первой встречи. Но… Это не отменяло то, что он хотел узнать: каково это, чувствовать столько нежности друг к другу. Второй их поцелуй был грязным, наполненный дикостью, когда Элой агрессивно толкала маршала к дверям своих покоев. Он рычал, раздирая дорогой изумрудный шелк с ее обожженных беспощадным солнцем плеч. Авад покраснел, заметив, как много краски смазано на лице маршала и как много размазано на шее Элой. Ее яркая помада была в беспорядке на губах, смешиваясь с белым. Элой прижала другого мужчину к барельефу, целуя его скользко и посасывая его язык. Авад быстро ушел оттуда, пытаясь сдержать странную пульсацию, пылающую внизу живота. Следующее действие, заставившее его пылать и уединиться в своей спальне, отдалось в нем жаром и пульсацией. Его трясло. Он шел из своей библиотеки, раздумывая над тем, что сказать завтра на очередном собрании советников и замер, услышав стон. Он был тихий, но следом раздался низкий смешок и гравийный рокот. — Ты так прекрасна, когда кончаешь, маленькая охотница… Авад покраснел и сжал губы, сдерживая попытку стона сорваться с его губ. То, что он слышал было очень интимно. Он выглянул за поворот и застыл, пораженный зрелищем. Он хотел сдержаться, хотел уйти, но не мог отвести глаз, когда Элой раздвинула ноги немного шире и изогнулась, запрокинув голову назад к стене, содрогаясь и грязно ругаясь. Коталло укусил ее за плечо, его рука усилила свои движения, и влажный сочный звук достиг ушей короля. Авад невольно издал сдавленный стон, испытывая горячее возбуждение. И он замер, чувствуя, что умирает, когда две пары глаз, медовых и лесных моховых, уставились на него с неприкрытым голодом. Он быстро направился в свои покои, оставив их одних. Освобождение, которое он получил ночью, было соткано из желания услышать два голоса, звучащих в его голове подобно набату: — Не сдерживайся, Король-Солнце… мы хотим уничтожить тебя… — Коталло низко зарычал. — Давай, Авад, покажи нам, что тебе нравится… — бормочет Элой. Татуированная рука зарылась в его кудри, глаза цвета меда изучали разбитые от возбуждения черты его лица, в то время как рыдания и мольбы об освобождении срывались с губ Авада. Женщина, которая спасла мир и завладела душой Авада, разобрала его на части с присущей ей решимостью. Было так легко представить, как мужчина с татуировками целует Спасительницу через королевское плечо, в то время как ее руки оставляют синяки на его бедрах, вонзаясь в него этим новомодным озерамским приспособлением. И большая стальная рука помогла вспыльчивой женщине довести его до грани. Великое солнце, он давно не был так возбужден и давно не испытывал такой потребности в ком-то, когда пролил горячее семя на шелк. Фантазия была слишком хороша. Уже неделю он не мог смотреть им в глаза, прогоняя эти мысли прочь. Избегал в личных встречах и общаясь только в комнате переговоров и в компании других людей. Он старался избегать их и игнорировал то, какими взглядами они одаривали его тогда, когда он уходил. Они бы никогда не прикоснулись к нему. Он — Король, но он не мог быть ничем большим ни для кого. Особенно для этих идеальных людей. Им явно не нужен был третий. Потому что они были самодостаточными и свободными. Теперь же Элой пыталась завести с ним разговор за завтраком, тогда как Коталло поглаживал подушечкой большого пальца край кубка с задумчивым выражением лица. Но Авад не мог больше выдерживать их присутствие. Ему нужно было побыть одному, пытаясь справиться с щемящим чувством потери. Он ушел, окончив свой завтрак и приказав слугам не появляться в саду, соединенным с его личными комнатами. Сюда никто не мог проникнуть: сад был устроен так, чтобы в него был только один вход, и два выхода. Один основной, а другой запасной, о котором знал только Авад и верный Марад. И когда — то знала Эрса… Авад снял корону и сжал свои губы, ненавидя шепот птиц вокруг и шелест листвы. Корона с треском врезалась в камень фонтана. Туда же, в розовые кусты, отправился верхний палантин. В траву упали ремни и украшения, пока Авад не остался в одних шелковых брюках. Даже так вечер не остужал его разгоряченную кожу. Он пытался себя утешить, зная, что делегация тенакт уедет через неполных три недели. И тогда он сможет отвлечься, не думая о двух людях, так влюбленно смотрящих друг на друга. В которых он тоже влюбился, по прихоти жестокого Солнца. Столько боли и лишений. Авад всегда держался поодаль от других, помня наставления своей матери. Только Кадаман, Фашав, Эрса и Эренд, и Марад заслужили его доверие настолько, что он мог назвать их своими друзьями. И только Эрса была для него чем — то большим. Однако сейчас, когда он обхватил свои обнаженные плечи и дрожал от желания закричать, Авад понял, что устал от одиночества. Три недели. Авад иронично усмехнулся, думая о прихотях Солнца. Солнце прокляло его при рождении. Солнце прокляло его сердце. Он влюбился в мечту: в недостижимое пламя и в представителя племени, которые до сих пор ненавидели Карха. Он встал и сорвал цветки апельсина, хрупко и нежно выделившиеся на бронзовой коже его рук. Он бездумно выдергивал лепестки, рассматривая живший снизу город. Интересно… Как белая краска смотрелась на веснушчатой коже Элой? Украшало ли это ее? Как выглядел Коталло без краски? Авад хотел почувствовать пигментную текстуру на себе. Он застонал, и облокотился на перила, сминая цветки и закрывая свои глаза другой ладонью. «Прекрати Авад… Ты не имеешь права думать о них. Элой не проявляла к тебе интереса. Верховный маршал — тенакт. Внутри него наверняка осталась ненависть к ошибкам твоего отца. И к тебе. Гребаный Карха!» Шум шагов привлек его внимание. Это было странно, ведь Авад не слышал тяжелого и глухого стона двери, которую открывали стражи. Но, возможно, он слишком был поглощен своими мыслями. Не повернув головы, он раздраженно сказал: — Я приказывал оставить меня в покое. Шаги замерли. — Ты даже мне отдашь такой приказ? Авад развернулся и сглотнул. Элой была одета в шелковый топ и укороченные шорты, которые лишь подчеркивали ее выкованное стальное тело. Слишком много обнаженной кожи было выставлено напоказ. Авад потер затылок, в замешательстве произнося трудные слова и стараясь не пялится на чернильную линию, пересекающую ее упругое бедро и на татуировку светокрыла, обнимающего ее под грудью: — Элой… Прости. Нет, ты всегда желанная гостья. Не слышал, как открываются двери. Как ты здесь оказалась? Она прикусила губу и насмешливо произнесла: — Мне пришлось немного полазить. Но… Я смогла забраться сюда, как видишь. — Я всегда рад тебе. Но ты могла войти в дверь. Для тебя они никогда не заперты. Элой сделала несколько шагов вперед и посмотрела на город впереди. — Мне показалось, что ты хочешь уединения и мне не хотелось… Чтобы кто — нибудь думал, что я использую свои привилегии. — Все в Меридиане знают, что у тебя есть особые привилегии… — О… Правда? — Она подошла к нему ближе и провела ладонью по полированным перилам балкона. -Красивый вид. — Да. Действительно. Они помолчали немного, опираясь на перила, прежде чем начали одновременно: — Элой, я… — Почему ты избегаешь нас? Они усмехнулись друг другу. Склонив голову, Авад вежливо произнес: — Леди всегда говорят первыми. Она вздрогнула и нервно засмеялась. — Знаешь, если бы ты сказал это тенактской женщине, то они бы тебя не поняли. Хорошо, если бы не посчитали это за… оскорбление. — Но ты не тенакт. — Мягко заметил Авад. Элой поменяла местоположение и придвинулась к нему ближе, мимолетное движение, которое обдало жаром. Дуновение ветра донесло до него ее аромат. От нее пахло кострами и жасмином. — Я не принадлежу какому — либо народу. Но… — Почесав плечо, Элой напевала. — Тенакт… ближе мне по духу. Они понимают меня. А я их. Коталло до сих пор открывает для меня новые грани их культуры. Жесткие… иногда жестокие. Однако тенакт первые, кто принял меня без титулов… Без идолопоклонничества. Ну… — Авад не заметил, как охотница покосилась в другую сторону. Уголки ее губ мягко приподнялись и она хищно облизнула губы. — Может кроме Коталло. У него свое представление обо мне. Авад покусал губы, следя за огнями снизу, заинтересовано мыча и надеясь, что она не слышит стук его сердца о ребра. — Я рад, что ты обрела нечто своё. — А ты, Авад? У тебя есть что — то своё? Это все выбило из него дух. Ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями и быть с ней честным. — Король - Солнце должен принадлежать народу. - Авад горько ухмыльнулся и зачесал черные кудри назад, оглаживая затылок. Элой внимательно следила за ним. - Я не имею прав на что - то своё, пока не искупил полностью грехи своего отца. — Я думаю, что ты сделал больше, чем думаешь, Авад. Но... Мы заметили, что ты избегаешь меня и Коталло. Почему? — Я не знаю, Элой… Всё сложно… — Авад замялся, поворачиваясь к ней лицом и нервно теребя цветок в руках. — Я видел вас с Коталло. Ни один раз. Я счастлив за тебя, за него, за вас. Но я больше не могу. — Я все еще нравлюсь тебе? — Неожиданно спросила Элой. В горле Авада пересохло. Она была его другом. Он все-таки любил ее. Ему не хотелось врать. — Да. — Что на счет Верховного Маршала? — Элой… — Мне нужен ответ, Авад. Великое Солнце… — Он мне тоже нравится. Я знаю, что это не правильно, что это извращение и, клянусь Солнцем, Элой. Я никак не… — Если бы он был здесь, сейчас. Чтобы ты ему сказал? — Что меня тянет к нему, как мотылька к свету. — Честно ответил Авад. — Король — Солнце красиво говорит. Авад резко повернулся и замер. Верховный маршал прислонился к стене, у входа в королевские покои, с непривычно большим количеством обнаженной раскрашенной кожи. Стоящая перед Авадом Элой коснулась его ладони и мягко разомкнула его пальцы. Контраст ее грубых мозолистых пальцев соперничал с мягкостью шелка. Она коснулась смятых цветков в его ладони и осторожно произнесла: — Хочешь знать, что мы думаем о тебе? Вдвоем? — Да… — Страх, что они ответят ему так, что это разобьет ему сердце, забился внутри его разума. Он внимательно наблюдал за одноруким тенакт, с самоуверенной грацией сократившим расстояние между ними. Элой протянула к нему руку и их пальцы переплелись. Авад должен был задаться вопросом, неужели маршал тоже лазает по стенам так же ловко, как и охотница? Было ли это важно сейчас? Медовый и мховый взгляды внимательно следили за королем. — Я говорила тебе, что для меня важен мир и его спасение. Немезида в пути. Гефест скоро будет наш... Но Коталло помог понять мне то, что ещё важно. - Её зеленые глаза отражали ночь и луну, поглощая и затягивая душу Авада, когда ее прямой взгляд пронизал до самого нутра. - Жизнь на Земле... И моя собственная жизнь. Я не могу забыть тебя, Авад. Коталло увлечен тобой с тех пор, как увидел. Легкая улыбка изогнула губы маршала. Без украшений и брони он выглядел моложе, но не менее опасно. Однако Авад не боялся. — Ты привлек мое внимание. В тебе нет высокомерия и излишней… венценосности. Король — Солнце, который не хочет освещать эту землю. — Коталло спокойно напевал и Авад не мог не заметить его интерес и кипящий взгляд, с которым он осматривал Авада с ног до головы. — Мы, тенакт, привыкли говорить прямо. Я знаю, что ты нравишься Элой. Ты нравишься мне. — Вы оба… привлекаете меня… Это нормально? Коталло улыбнулся еще шире и эта улыбка окончательно завладела вниманием Авада. — Более чем. — Мы надеялись, что ты будешь более решительным, Авад… Поэтому мы старались, чтобы ты обратил на нас внимание. — Элой откинула волосы со лба и протянула руку, едва касаясь его щеки. — Я не мог не обратить на это внимание… Но… Проклятье… — Авад замер, раздраженно поглаживая свое лицо. Он горько засмеялся. — Ты тенакт, разве ты можешь испытывать ко мне хоть что — то кроме ненависти? Его смятение привело к тому, что Коталло коснулся его предплечья и наклонился, шумно вдыхая и на выдохе рокочуще шепча: — Если ты согласишься… Ты узнаешь, что я испытываю к тебе на самом деле… Элой стояла рядом, не отходя ни на шаг. Внутри ее зеленых глаз было что — то не поддающееся объяснению, пока она наблюдала за ними двумя. Что — то сгущалось вокруг: тягучее и томное, как аромат специй, костра и душной ночи. Верховный маршал сделал еще один короткий шаг и он едва изогнул губы, переглянувшись с Элой. Коталло поцеловал его в плечо, это было мимолетное прикосновение губ. А затем, что — то внутри Авада сломалось. — Пожалуйста… Я хочу быть любимым… Дальше произошло две вещи одновременно: Коталло поймал его губы своими и провел нежным языком по стыку его губ, приглашая открыться ему. Его рука зарылась в кудри короля в нежной и пытливой ласке, наклоняя голову ровно настолько, чтобы Авад мягко вздохнул от этого ощущения. Их языки переплелись, пока Элой гладила его по спине, прерывисто ругаясь. Она толкнула его в Коталло, прижимаясь ближе сзади и целуя плечи Авада. Он был зажат между ними как в тисках и ошалел от их тепла. Авад нашел в себе силы, чтобы толкнуть их дальше, нетерпеливо подталкивая их в укрытие своей спальни. Это вызвало легкий смешок у маршала и охотницы, когда они охотно пошли за ним. Подойдя к кровати Коталло вновь утянул его в скользкий поцелуй и это рушило все стены, всю королевскую сдержанность. Был ли Авад против? Абсолютно — нет. Охотница встала с боку, с жадностью наблюдая за их поцелуем. Элой провела пальцами по прессу более хрупкого мужчины и ласково спросила у маршала: — На что похож поцелуй с королем? Коталло с трудом оторвался от него и улыбнулся краешком губ: — Как медовый луч солнца… Это послало волну дрожи по его позвоночнику. — Дай мне попробовать, мой Верховный маршал… Авад мучительно застонал, и не заметил, как его плавно подтолкнули к кровати. Элой притянула его к себе для нежного поцелуя, мурлыча от удовольствия. Авад коснулся ее щеки, другой рукой переплел свои пальцы с пальцами Коталло. Маршал с улыбкой осмотрел тело короля, рассматривая бронзовую кожу мужчины с любовью и болью. Он думал, что Авад был чистым и невинным, с нетронутой кожей. Но кожа Авада, покрытая поцелуями клинка, несла свою собственную историю, изящно переплетаясь и сочетаясь с веснушчатым телом Элой. Ему хотелось узнать, какой он на вкус. Хотелось узнать, насколько мягкая его кожа и откуда тот след от ножа, прямо под сердцем, пересекающий горизонтально линию между ребер. Позже. Они расспросят его обо всем позже, когда оставят его бескостным. Коталло облизнулся, увидев, как Элой нетерпеливо спустила с Авада бриджи, поглаживая уже твердую эрекцию. — Элой… Отдай его мне… — Верховный маршал так любит командовать… Так любит разбирать на части… Настоящий тенакт… — Порочно простонала Элой и прикусила бронзовую кожу Авада ниже его челюсти. — Но… так приятно подчиниться ему… отдать контроль… Авад захныкал, когда Элой толкнула его в сторону уже сидящего на краю кровати маршала. Они оба гладили его, своими грубыми и мозолистыми пальцами и это было так контрастно, что его кожа молила о повторном прикосновении вновь и вновь. Король забрался к маршалу на колени, укладывая руки на его широкие плечи. Краска на его коже ошеломляла своей липкостью, а мятно — землистый привкус на его губах после поцелуев оставлял острое чувство внизу живота. Коталло обхватил своей большой ладонью его член, сглаживая капельку предэякулята и не отрывая взгляда от его лица. Это было мучительно сладко. Мокрый звук привлек его внимание, но мурчание маршала отвлекало и мед его теплого взгляда затягивал. Как и жесткий шепот у губ Короля: — Нам нужно твое согласие, мой король… Ты хочешь, чтобы я взял тебя? Хочешь нас вдвоём? — Солнце… да… Элой усмехнулась и прикусила его плечо, пока другой мужчина гладил его твердую длину легко, но с нужным давлением у кончика. — Да, да… ах… — Авад изогнулся и вздрогнул, когда Элой своим прохладным от смазки из слизистого корня пальцем стала поглаживать его вход. Это было так давно… Но Авад чувствовал знакомое давление, ахнув в неожиданно мягкие и заманчивые губы Коталло. Тенакт ловил его вдохи и позволял более хрупкому мужчине цепляться за него: за сильные плечи и затылок, колкий от щетины. Коталло легко улыбался ему в шею, проводя по точке пульса легким намеком на укусы. Авад не знал, сколько времени прошло, пока они делили его на двоих. Поцелуи Элой по его плечам были так же сладки и ее низкий шепот шептал о его выдержанности и нежном аромате, пока ее пальцы уговаривали его открыться больше. Вместе с действиями Коталло это заставляло его гнуться, особенно когда пальцы Спасительницы, изучавшие его и раздвигая вход «ножницами» стали двигаться в такт с ладонью маршала, умело ласкающего его член. Он потерялся между ними, шепотом прося еще и больше, пока охотница задевала ту точку внутри. Вздрогнув, он ощутил, что его оргазм ближе. — Элой… — Коталло провел языком влажную дорожку от ключицы к уху Авада. — Мое сердце, если ты продолжишь так же, то наш Король закончит раньше, чем мы хотели бы. — Нам бы этого не хотелось? — Нет. Я бы хотел, чтобы он кончил с моим членом внутри него. — Пожалуйста… Коталло убрал руку и поднес ее ко рту, лизнув пальцы. На его лице вспыхнуло наслаждение и черный зрачок в его глазах затопил мед, когда тенакт окидывал Авада взглядом, полным похоти. — Пожалуйста? — Элой завела руку к груди меньшего мужчины, проводя по плоскости живота и по чувствительным соскам. — Пожалуйста, я хочу… Хоть что — нибудь… Я больше не могу. — Встань на четвереньки, Авад. — Голос Верховного маршала пошатнулся, приобретая новую и глубокую острую грань. Его подданные были бы в ужасе от той скорости, с какой Авад подчинился тенакт. Он повернул голову и замер от зрелища перед ним. Видения перед ним целовались, и ладони Элой смазывали член другого мужчины так, что с ее пальцев капала растительная смазка. Размазанная краска по ее коже и смазанная на теле тенакт, их тела, словно вырезанные искусным каменщиком — он был готов поклясться, что не видел ничего эротичнее. Огненноволосая женщина оторвалась от своего маршала. Они оба переглянулись, словно молчаливо разговаривая. А затем Элой села рядом с Авадом, нежно спрашивая: — Хочешь попробовать меня на вкус? Если сегодня Авад умрёт, то он не будет сожалеть. Король дернулся вперед, подтягивая Элой к себе ближе, наслаждаясь ощущением веснушчатых упругих бедер под руками и не раздумывая, зарылся в ее кудри, слизывая драгоценную влагу. Она выгнулась и грязно выругалась, зачесывая его волосы назад. — Посмотри, какой он дикий, мой маршал… ха-а-а… Я думаю, что он… — Авад проник языком в ее влагалище, поскуливая от давления члена на свой вход. — Слишком давно хотел попробовать меня на вкус. Нгхннн… Как хорошо… Богиня… Авад услышал теплый смех сзади и запричитал, его челюсть отвисла, как только его тугое кольцо мышц приняло в себя кончик члена. Пальцы охотницы сильнее потянули его и прижали к себе, требуя внимания. Коталло действовал медленно и неторопливо. Элой была невероятно влажная и Авад легко проник внутрь нее сначала одним, а затем двумя пальцами, лаская верхнюю стенку влагалища. Она благодатно вскрикнула, покачиваясь на его пальцах и языке, в погоне за своим удовольствием. — Я могу его понять. Ты сладкая и женственная на вкус. — Коталло отодвинул бедра и толкнулся еще раз, проникая глубже. Авад изогнулся чуть сильнее, попытавшись двинуться на его члене ближе, чтобы ощутить столкновение кожи к коже. Его остановила жесткая рука, предупреждающе сжимающая бедро. — Ах, нет, мой король. Несмотря на то, что ты так хорошо меня принимаешь, я не хочу торопиться. Авад потерял счет времени, пока ласкал бесстыдно стонущую женщину перед ним и думая, что Коталло пытает его мучительно сладко. Как только их бедра соприкоснулись, Авад выгнулся, ругаясь и нежась в их сильных руках. Однако Элой, причитающая и скулящая под его языком, заставила его вернуться, желая заставить ее упасть через край. -Авад… Авад… Да, да, черт — черт, пожалуйста, да! Она кончила под ним, сжимая его голову между бедрами и прогибаясь в пояснице. Коталло сзади него замер и с его уст срывалась похвала для Авада, для Элой и это осело внутри сердца Авада. Он осторожно вытащил пальцы, прижимая лоб к предплечью, пытаясь справиться с эмоциями. — Какой ты красивый… — Элой ласково погладила его. — И твой рот… Такой талантливый король. У Авада что-то замкнуло в голове, потому что все эти нежности были настолько непривычными и более того, когда Коталло провел нежными поцелуями дорожку поцелуев по его позвоночнику к плечу, он почувствовал себя драгоценностью. Вместе с Элой, нежно воркующей ему похвалу это было слишком. Ему нужно было хоть что - то, ему хотелось распасться на части и Авад двигает бедрами с сводящей с ума грацией, начиная трахать себя на всю длину Коталло. Внутри него туго и горячо, как сам Верховный маршал представлял себе с первой встречи, а его новые, отчаянные звуки посылали искрящееся удовольствие в позвоночник Коталло. — Авад… — Великое Солнце, низкий голос Коталло полон беспокойства и возбуждения. Охотница жадно смотрела на них двоих и облизнулась, лелея все еще не утихшее горячее возбуждение. — Еще, еще… Коталло… глубже и сильнее… — Это единственное, что смог произнести умоляющий мужчина. — Маршал… — Какой отзывчивый и понимающий. Раз ты так просишь меня… Коталло отодвигает бедра и резко входит обратно, сжимая бедро другого мужчины крепче и вонзаясь в него крепко и плотно. Король хнычет и скулит, утыкаясь губами в крепкий живот охотницы. Глаза Элой горели пламенем и они с Коталло переглянулись в хищной ухмылке. Темп ее маршала был ровный, басовый и капельки пота добавляли беспорядка на его и без того смазанную краску. Авад вскрикнул и Элой приподняла его лицо, постанывая от белого пигмента на его лице и шее. Она вновь встретилась взглядом с маршалом. Он понял. Кивнув, Коталло замедлился, давая Аваду передышку, пока Элой устраивалась под Авадом, широко раскинув свои ноги. Они втроем блаженно застонали, когда Авад наконец соприкоснулся бедрами с бедрами Спасительницы. Она лелеяла его кудри и бронзовые загорелые плечи, прижимая к себе ближе. Мужчина был рад соприкоснуться к ней кожа к коже. Коталло погладил пальцами его поясницу и вновь двинулся, посылая новую волну жара для них троих. — Эло-о-ой... Коталло... — Наш милый... хн... король... - Авад приподнялся с ее плеча, зачарованно смотря на ее раскрасневшееся лицо и шелк волос, с запутавшимися в локонах отсветах свечей. - Да... Рычание позади было красноречивым и маршал двигался, наконец - то задевая нужную точку внутри. Это сжигает, внутри Элой сладко и туго, и она так отзывчиво изгибает свои бедра в ответ. Ее новый оргазм всё ближе и они стонут уже в унисон, заливаясь и причитая. Движения Коталло усилились и его сильная рука сдавливает бедро короля, оставляя следы. Авад чувствует, как спираль удовольствия жжется и течет по венам, ему хочется кончить и он зажат между пламенем и льдом. — Ебаное Солнце… а-а-а-ах… Элой мягко поцеловала его в губы, громким ироничным шепотом выдыхая: — Что за богохульство, Авад? — Меньше всего меня сейчас волнует Солнце и небесные светила, пока вы уничтожаете меня… - он застонал громче, протяжнее. — Элой… Коталло… — Милый мой король… — Коталло толкнулся внутрь него глубоко, жестко, срывая с уст Авада новую череду скулежа и стонов. Его пальцы переместились и взлелеяли бронзовую кожу у основания его шеи. — Я хочу, чтобы ты все-таки увидел свое драгоценное Солнце, ха... — Мы оба этого хотим, наш милый Авад… — Порочно выдохнула Элой и ее бедра приветственно изогнулись, когда новый толчок Коталло заставил Авада толкнуться в тугой жар охотницы глубже. — Пожалуйста… Он не знал, что просил и как маршал это делал, но он был горячим, горячее, чем Солнце и он разбивал его на тысячу частей, толкаясь в то сладкое место, заставляя его вскрикивать. Даже если кто - нибудь услышит этот недостойный короля звук - ему было все равно, пусть слышат. Пусть завидуют. Элой усмехнулась, заставляя его смотреть на нее и целуя чувственные губы: — Пожалуйста что….? — Я хочу кончить... Пожалуйста... Авада лихорадило и он бредил. Он ощущал себя хрупким в объятии более крупного тенакт и грубые, низкие стоны маршала поцелуями оседали на его плечах и шее. Мужчина чувствовал, как потерялся, его не волновало ничего вокруг. Он мог только принимать и чувствовать. На задворках ускользающего сознания, он вспомнил, что близится время утренней молитвы, и ему нужно присутствовать, чтобы объять королевскими словами Солнце. Но, блядь, ему больше не было нужно Солнце и проклятые молитвы, у него теперь были собственные небесные тела перед ним. И он сейчас молился им двоим, молил об освобождении, особенно когда Коталло толкался так, что заставлял его видеть звезды в тандеме с Элой, уничтожающего его своим приветственным теплом и пульсацией. — Продержись ради нас как можно дольше.... Как можно дольше... Он умрет сегодня от их слов и действий. — Погладь себя, Элой. — Приказ в голосе Коталло был интенсивным. Охотница скользнула одной рукой к своему клитору, лаская себя и посылая новые волны удовольствия к низу живота Авада. Ее пульсация вокруг его члена была нестерпима, когда она выгнулась под ним, мешая имена мужчин и протяжно вскрикивая. Ритм маршала всё ещё жесткий, но его движения стали более нетерпеливые, и Авад не выдержал, проливаясь внутрь Элой и кусая ее в сгиб плеча и шеи. Он стонал и скулил, позволяя маршалу оттянуть его за волосы на затылке, продлевая его оргазм и входя под идеальным углом, в поисках своего собственного оргазма. Темп бёдер стал заикающимся, пока Коталло не прорычал, низко и глубоко, кончая внутрь короля, прижимаясь к влажному плечу в открытом поцелуе. Им потребовалось время, чтобы прийти в себя и разъединиться. Первым это сделал Коталло, поднимаясь и ища ткань, чтобы вытереть их всех. — На столике... у балкона... — Простонал Авад, устраиваясь рядом с Элой на локтях и следя за каждым движением Коталло. Он был красив и расслаблен и ушел с довольным гулом. Женщина тяжело дышала, прикрыв глаза предплечьем. Ее грудь часто вздымалась и она выглядела абсолютно неряшливо. Авад осмотрел свою грудь и понял, что выглядит так же: пот блестел на их коже, а белый пигмент причудливо оттенял кожу. Вернулся Коталло и нежно вытер их обоих, отмахиваясь от предложения Авада помочь или сделать все самостоятельно. Его действия сопровождались поцелуями. Авад залюбовался воркующими поцелуями между Элой и Коталло, пока они не повернулись к нему, увлекая в такую же нежную череду ласки и послесвечения. — Это было... — Начала женщина. — Как полет на крыльях Десяти. — С улыбкой, спрятанной в шее Авада, закончил маршал. — Это правда как полет к Солнцу. — Закончил Авад. Они тихо засмеялись и Элой чмокнула его в щеку, руками лаская старый шрам у бедра. — Ты хочешь, чтобы мы ушли...? Авад быстро покачал головой, действительно испугавшись, что они уйдут. — Нет... Пожалуйста... Если только вы сами не... — Вы оба меня измотали, хотя я - тенакт. — Иронично проворчал Коталло, устраиваясь так, чтобы Авад был между ними. Элой обнимала бронзовокожего мужчину с другой стороны и протянула руку, чтобы погладить левое плечо маршала. — Спи сладко, наш Король - Солнце. Мы рядом. Ты больше не один. — Пожалуй... нам надо многое обсудить завтра. - Элой мягко вздохнула и сонно зевнула. Авад уснул быстро, чувствуя всем телом биение двух сильных сердец.

***

Авад был твёрдо уверен в своей правоте, когда отказывался от трона. Итамен вырос сильным и мудрым принцем, сострадательным и рассудительным, и, откровенно говоря, не желал всходить на трон, видя, какой это труд. Эта черта лишний раз убеждала Авада в правильности своего решения. Но Авад всё решил давно, готовя мальчика к власти. Итамен действительно должен был стать хорошим королем, с тем воспитанием, которое он получил от Авада. От Элой. От Коталло. От других людей, которые искренне верили в него. Авад же был просто счастлив передать бремя власти и теперь заняться исследованием мира и научными трудами. Особенно в своем новом доме, где жило Солнечное видение под именем Гея. Где жили его спутница и спутник жизни. Тем более, что он никогда больше не ощущал себя одиноким и ненужным, с той самой ночи. Он был рад соединиться с ними обетами, по традициям тенакт и карха (хотя это вызвало диссонанс) и был более чем счастлив, когда их спутница подарила им двух детей, так удивительно похожих на них троих. Авад был рад, что его полюбили лёд и пламя.