Солнце, Пламя и Лёд

Запертый в клетке по собственному желанию, Король — Солнце правил достаточно мудро и справедливо, ведя свое царство к величию и процветанию. К счастью, как думал Коталло, их возлюбленный когда — нибудь сбросит с себя эту тяжелую ношу, начав жить полной жизнью исследователя и хранителя знаний. К счастью, любовь между ними тремя мягко окутывала каждого из них, создавая тихие счастливые мгновения. Их жизнь пока еще была слишком насыщена событиями, поэтому моменты, когда они могли быть по — настоящему целыми, встречаясь втроем, были не настолько частыми, как бы им хотелось. Верховный Маршал, к примеру, не видел Авада уже четыре месяца и очень скучал по нему. У Элой было все проще, она путешествовала свободно и ей удавалось быть то с Коталло, то с Авадом, в равной степени. Если бы не существование визора, однорукий тенакт, наверное, сошел бы с ума, не имея возможности связаться с Пламенем и Солнцем его души. Наконец, Коталло получил заслуженный отпуск и они вместе с Элой прибыли в Меридиан, но, к сожалению, их Солнце пока еще не смогло вырваться из цепких лап Совета, решая насущные проблемы, скопом рухнувшие на плечи Авада. Целая неделя прошла после его прибытия и только тихие разговоры и украденные поцелуи в их постели, куда бронзовокожий кудрявый мужчина падал обессиленный, да нежные прикосновения на светских приемах напоминали о том, что Авад был здесь и он тоже скучал по ним. Элой раскинулась на подушках рядом с ним и отщипывала большие наполненные теплом винные ягоды, отправляя их в рот, загадочно улыбаясь. Очередное развлечение для него и Элой было скучным, тягостным и не полноценным. Без Авада это все казалось слишком навязчивым, хотя Коталло ценил то, с каким старанием их возлюбленный делал все, чтобы они не заскучали. Но видят Десятые, они так скучали по нему, что становилось тягостно. Попытка сосредоточиться на новой информации, которую нашла Элой в последнем путешествии провалилась. Ворчливость Коталло вспыхнула с новой силой, он беспокойно ерзал в кресле, закрывая рабочее поле визора и прекращая чтение. — Я тоже скучаю по Аваду, любовь моя. Уверена, что он скоро сможет быть с нами, — на ее губах танцевала слабая улыбка и она с удовольствием потянулась, вытягивая длинные загорелые руки за спину. — Может быть… ты хочешь музыку? — Меньше всего я хочу сейчас слушать музыку. — Я настаиваю, мой маршал. Тем более, что она только для нас. Пока Элой настраивала фоновую музыку так, чтобы она звучала и для него тоже, Коталло поднял свой бокал и сделал большой глоток, недовольно ворча. Элой прижалась щекой к его плечу. Удивленный выбором, он покосился на свою возлюбленную, но ничего не сказал. Игривая и подвижная, мелодия заюлила по комнате, словно вокруг щедрыми пригоршнями рассыпали серебро. И тут появился он. У Авада в руке был изогнутый тонкий клинок, который он прокручивал в руке, как только музыка отбивала подходящий такт. В красном шелке и легких тканях, завернутый как их личный подарок, на самой грани приличия. Широкие полупрозрачные брюки непозволительно низко сидели на его бедрах, а ткань подчеркивала красивые и стройные ноги. Густо подведенные сурьмой и золотом глаза сочетались с темной, ближе к бордовому, помадой на его губах. В приглушенном интимном свете от Коталло и Элой не ускользнул блеск его кожи — золотая пыль припорошила плечи и мускулистый живот. Музыка еще была медленной, Авад подошел ближе, ловкими и тихими шагами, в такт музыке. Коталло так и застыл, с чашей у рта, не в силах оторвать взгляд. Авад сделал еще шаг и плавно пошевелил бедрами. Мышцы под его кожей напряглись, обозначив тонкую линию живота и пресса, лезвие описало широкую дугу. — Тебе нравится, как одет наш возлюбленный? Как подарок. И он танцует для нас, Талло. — Ты знала об этом? — Коталло посмотрел на ее довольную и лукавую улыбку. — Он просил не говорить тебе. Хотел устроить для нас небольшой подарок, но в первую очередь — для тебя. Те же сам говорил, что хотел бы посмотреть, как танцует наш Король — Солнце. Помнишь…? Он помнил. В прошлый раз перед Авадом и делегацией тенакт так старательно танцевали девушки, стремясь произвести впечатление, но вместо этого у Элой и Коталло обнаружился другой интерес. Умеет ли их Король танцевать также? Авад насмешливо уклонился от ответа, покрываясь румянцем. С тех пор Коталло бредил этой мыслью. — Смотри внимательно, Коталло, как наше Солнце пытается сжечь нас желанием… Движения Авада становились тем эротичнее, чем медленнее и глубже звучала музыка. Он танцевал рядом с ним, но Коталло знал, что не может прикоснуться к нему, потому что расстояние было недостаточным. Но он увидел, как проворный язычок мелькнул между накрашенных губ и порочная улыбка озарила лицо их возлюбленного. — Его губы. — Ах? — Элой пододвинулась к нему ближе, обвивая руками. — Как ты думаешь, эта помада оставляет следы? — волнительно спросил он. Он повернул голову и нежно провел пальцами по лицу охотницы. Элой озорно улыбнулась. — Конечно, оставляет. Точно также, как и твоя краска размазывается между моих бедер. М — м — м… Может быть мы сможем посмотреть, насколько близко к основанию твоего члена эта помада оставит след? Когда придет время… Коталло был уверен, что это время скоро настанет. Особенно когда Авад ТАК красиво изогнулся, положив клинок на торс и откинувшись назад, покачивая бедрами и вытягивая руки над головой. Наконец, он подошел к нему достаточно близко, направляя кончик меча в сторону Коталло. Так близко, что Коталло ощущал жалящий поцелуй в центре своей груди, надеясь, что это не сердце пытается вырваться на свободу из его грудной клетки. Авад повернулся боком, мягко погладив ладонью свое изгибающееся тело, начиная со своих губ, по груди вниз, к животу и затем мужчина развернулся, удерживая меч двумя руками по обе стороны так, чтобы закинуть его за спину Коталло, не поцарапав его. Еще одно извилистое движение и Авад наклоняется к Коталло на расстояние для поцелуя. — Здравствуй, мой варвар… — Он шепчет это в его губы, не прекращая двигаться. — Ты заставил нас долго ждать, — Коталло тянет руку к нему, но Элой удерживает его на месте, заслужив обиженный взгляд от тенакта. — Серьезно? — Он все еще Король — Солнце, любимый. Ты не можешь трогать его, пока он не разрешит. — Элой касается губами чувствительного места за его ухом, сладко вздыхая. — Терпение, любовь наша. Авад хмыкает, изгибая темные губы в улыбке и игриво отходит от Коталло на один шаг назад, ускоряясь вслед музыке, изгибаясь неистово, но возбуждающе. На его теле пот смешивался с золотом, оттеняя бронзовую кожу и подсвечивая тонкие линии шрамов. На щеках Авада появился намек на румянец, а влажные кудри прилипли к его лбу. Он вновь подходит ближе к ним, волнообразно покачивая бедрами и взмахивая мечом по спирали перед собой и сбоку. Элой тянется к нему, чтобы снять слой газовой ткани, струящийся вокруг его торса. Он кружится вокруг свой оси, пока в руках Элой не остается ткань. Ткань в ее ладонях невесомая и она прижимается к ней носом, вдыхая знакомый аромат. Судя по голодному взгляду Коталло, он был на грани. Она не могла допустить, чтобы танец закончился раньше. — Он так прекрасен… Давай я помогу тебе… О, они решили убить его сегодня, верно? Ловкие изящные пальцы охотницы помогли тенакт выпутаться из его брюк и коротких шорт, и наконец — то ее ладонь обхватила его изнывающий член. Коталло зарылся ладонью в ее волосы, притягивая к себе для жаркого поцелуя, не скрывая своего желания к ней. Элой ахнула, когда он прикусил ее нижнюю губу и дернул бедрами вверх, требуя от нее внимания. От маршала не ускользнул блеск в глазах Авада, когда он жадно уставился на них. Когда Коталло стало казаться, что эта музыка никогда не кончится, когда ему стало казаться, что он скоро сорвется и сам возьмет свой подарок, это, наконец — то закончилось. С последними аккордами, Авад застыл перед ним на коленях, тяжело дышащий, но выглядевший самодовольным. Его руки легли на мускулистые бедра Коталло, пальцами вырисовывая уже знакомые им всем линии. Ближе. Еще ближе и вот уже Король — Солнце целует живот своего возлюбленного, не прерывая зрительного контакта. Элой плавно перемещается вниз, к Аваду, поворачивая его лицо к себе и осторожно целует его в губы, почти невесомо, чтобы не стереть помаду. — Теперь я могу прикоснуться к тебе? — рычит маршал, нетерпеливо ерзая. Это вызывает у них обоих улыбку, Элой хмыкает, а Авад кивает головой и рука Коталло моментально теряется в его кудрях, приподнимая голову и наклоняясь для того, чтобы наконец — то ощутить вкус его губ. Но он останавливается. — Что — то не так? — у Авада очень тихий голос, но он смотрит в глаза Коталло со всем вниманием и любовью. Тающая нежность проскальзывает по венам Коталло и он едва целует его в губы. — Я очень скучал. — Я знаю. Позволь мне помочь тебе и загладить свою вину за то, что я не смог появиться раньше. Коталло не в состоянии отказать ему в этом. Он позволил себе расслабиться на излишне мягких подушках. Авад медленно подполз к нему еще ближе, все еще грациозный. Он ощущает теплое тепло от своей любимой позади, она прижимается к его спине, покусывающими поцелуями исследуя его плечи и шею, заставляя Авада дрожать. Он ласкает нежную кожу у основания члена маршала, ладонями наслаждаясь шероховатостью его кожи и царапая тонкую кожу у тазовых костей. Спустя столько времени он знает, что Коталло любит, когда его любовники проводят языком по бархатной тяжести его члена, прежде чем взять его в рот. Авад позволяет себе задержаться здесь чуть дольше, слизывая первую влагу, выступившую на чувствительной головке. Поглаживая Коталло, бронзовокожий мужчина ощущает на себе пронзительные взгляды зеленых и карих глаз, пожирающих его так, словно он был пиршеством у их ног. Он хотел бы быть таковым для них, но он так скучал — ему нужно ощутить вкус Коталло, а затем, когда Элой захочет, ощутить ее карамельно — сочный вкус на своем языке, быть снова целым с ними, почувствовать себя нужным и желанным, любимым здесь и сейчас. Захваченный в плен Льдом и Пламенем, Авад становился дрожащим месивом перед ними. Старательно вбирая в себя как можно больше длины их любовника, Авад гладил руками его тело, впитывая это огненное тепло. Еще немного, и Коталло отберет это у него. Они оба отберут у него контроль и он будет счастлив отдать этот ненужный балласт, но пока он еще может двигаться и ласкать Коталло так, как хочется.Нежно и неторопливо исследовать его, вспоминая вкус и ощущение любви, трепещущее под его кожей, не это ли подарок для того, кто всю жизнь был лишен этого? Ласки Элой становятся более жесткими, она уже не просто проводит пальцами по его ребрам, зажигая искры, но крепко хватает его за бедра и едва поглаживает то место, где он нуждался в облегчении. Она жестоко кусает его, когда он пытается потереться о ее ладонь своей эрекцией. И он знает, что это начало чего — то большего. Авад чувствует изнутри поднимающийся жар. Ее руки знакомо поднимаются по его животу, дразня линию кожи над пояском брюк, по волоскам к пупку и к гладкой груди, прежде чем одна из рук мягко коснется его горла, а нежные пальцы обхватят основание челюсти. Вторая ее рука сменяет твердую хватку сильных пальцев Коталло на затылке, и Авад клянется, что чувствует ее мурлыканье всей кожей. Он все еще может двигаться, наслаждаясь утекающим контролем, сжимает губы, посасывая кончик члена другого мужчины. Коталло гладит его по щеке, толкаясь в его рот невесомо, больше отдаваясь умелым губам и ловкому языку Авада. Он все еще смотрит наверх, ловя признаки удовольствия у своего возлюбленного и встречает теплоту глаз с любовью, тщательно работая ртом. Его губы смыкаются последний раз, прежде, чем Коталло лишает его удовольствия и выходит из гостеприимного рта. — Такой хороший мальчик… — Элой шепчет ему на ухо, ее голос захватывает его сознание. — Сейчас тебе нужно расслабиться. Голос его личной погибели хриплый и манящий, он направляет его и помогает остаться здесь, в сознании. Он знает, что будет дальше и ждет каждой секунды. Хотя Аваду всегда нравилось, как Коталло забывался, но не пересекал черту между насилием и твердостью своих намерений. Поэтому встречает порочную улыбку Маршала с легким стоном, не пытаясь вырваться из рук Элой. — Откройся для меня, мое Солнце… — Коталло ласкает его припухшие губы, все еще накрашенные и Авад надеется, что помада продержится достаточно долго, чтобы он мог оставить свой след так, как ему хотелось. Авад послушно открывает свой рот и расслабляет свою челюсть. Элой одобрительно мурлычет, левая рука крепко хватает его за влажные кудри и нежно гладит большим пальцем под челюстью. Коталло устраивает свою ладонь рядом с рукой Элой, с хриплым мурлыканьем проникая внутрь. В начале он осторожен, но постепенно движения становятся все плотнее. Ощущение того, как головка касается задней стенки его рта, заполняет покорного мужчину. Следует один толчок.Первое проникновение члена Коталло в его горло заставляет его рефлекторно дернуться и он издает тихий судорожный вздох. — Тихо, тихо, мой любимый… — Хватка Элой усиливается, она целует его в щеку. — Просто прими это… Посмотри как ему хорошо… Авад поднимает взгляд от татуировок на животе Коталло к его лицу: он оскаливается, прерывисто дышит и теплота его карих глаз граничит с ожесточенной похотью. Он не останавливает своих жестких движений, но замедляется, чтобы дать Аваду привыкнуть. — Будет еще лучше… — в голосе Коталло слышится надлом, гравийный и срывающийся. — Ты великолепно справляешься. И Авад знает, он хочет, он принимает то, что ему дают эти двое и закрывает свои глаза. Коталло поглощен его видом: он ласкает пальцами кожу на его щеке, трахая Короля — Солнце в рот так, как ему нравится больше всего. С каждым толчком он чувствует, как горло Авада расслабляется, принимая в себя все больше. Коталло упивается влажностью его рта, он видит, как начинает таять тушь на глазах любимого, подхваченные его слезами. Он стонет, как только понимает, что нос Авада уже упирается в его лобок и ахает, когда Элой бесконечно хвалит их обоих. Коталло проникает в горло Авада, каждый раз удерживая себя на короткие мгновения внутри, одобрительно мурлыча тому, как Авад сглатывает, сражаясь с собственными рефлексами. Он выходит из его рта и стонет, видя, как плюшевые пухлые губы Авада припухли, влажные от стекающей вниз слюны. — Хороший мальчик. Осталось немного. Я хочу, чтобы ты сомкнул свои губы, когда я буду очень глубоко внутри тебя. Тебе нужно продержаться совсем немного, хорошо? — Да… Я смогу, пожалуйста… — Авад открывает свои глаза и вздыхает, прежде чем вновь открыть рот. — Конечно сможешь, моя любовь… А потом я сяду на тебя и прокачусь, как это звучит, а? — в голосе Элой столько удовольствия, вибрацией и шоком проходящей по его коже, словно он внутри электрической клетки. — Великое Солнце, пожалуйста… — Авад стонет, и закатывает глаза, пытаясь повернуться к Элой и скулит, когда она цыкает на него, не меняя положение рук. Наконец — то Коталло возвращается к нему, толкаясь в рот и в этот раз его член очень гладко входит дальше, проникая в горло сразу и Авад дышит, старается дышать и сглатывает несколько раз. Он ощущает, как Коталло отодвигается назад и Аваду остается лишь мгновение, чтобы сделать последний вдох. Коталло двигается обратно, глубоко, в этот раз Авад смыкает губы у основания его члена. За закрытыми глазами Авад слышит, как мужчина над ним тяжело дышит, толкаясь в его рот с интенсивностью и жесткостью. Элой стонет, ее пальцы поглаживают тонкую кожу на горле Авада, там, где она может ощущать толщину Коталло. — Богиня, Авад, ты великолепен… Открой глаза, любимый, ты уничтожаешь Коталло, посмотри на него — посмотри. Он твой, весь. Авад открывает глаза, замутненные от желания и все его тело дрожит, потому что он едва способен оставаться в сознании, он чувствует себя полным и вновь удивляется красоте Коталло. Тот прикрыл глаза, кривя губы и шепча молитвы Десятым. Это чужие боги, но Авад понимает силу его веры. Наконец, Авад сглатывает последний раз и это ломает Коталло, он изливается в его глотку, делая последний толчок. Авад послушно глотает, тяжело дыша, когда его возлюбленный медленно выходит из него, стараясь быть нежным. Авад откашливается, пока Коталло и Элой гладят его. Бесконечный поток их поцелуев благословение для его кожи. Коталло умирает от неряшливого и использованного вида мужчины перед ним — многие тенакт хотели бы быть на его месте, в качестве завоевателей. Но его трясет от осознания, что он здесь не как завоеватель и Авад добровольно согласен любить его так, фактически подчиняться, стоя на коленях и позволять трахать себя так, как им обоим это нравится, потому что Коталло любим и ценен для него. — Горячий, сладкий и порочный король… Коталло едва мог отдышаться, он посмотрел на темную отметину, которая была так близко к его лобку, что сводила с ума. Король сочно застонал. — Коталло… — этот шепот вновь привлек внимание маршала. Сурьма красиво растеклась по нежной коже Авада, смешиваясь с золотом, и почти не осталось следов губной помады. Он все еще на коленях перед ним, но одна из его рук рассеянно потирает пах, с явной эрекцией, спрятанной под шелком его брюк. Любовно гладя Авада по подбородку, тенактского маршала распирает от нежности. — Как тебе удается быть таким величественным, даже когда ты так растрепан? — прошептал тенакт. — Я Король, это часть моего имиджа — выглядеть величественно. — хрипло говорит Авад, мягко улыбаясь. Элой фыркнула, потираясь щекой о его плечо. — Ради тебя и нашего Пламени. Великое Солнце, Элой, ты обещала мне кое — что, нет? — Просто он знает, как произвести впечатление на нас, Кота. — Элой прижимается к Аваду, ее руки скользят вниз по его животу, приспуская брюки вниз, освобождая его истекающий прекомом член. — А теперь будь любезен, отойди в сторону. Теперь моя очередь наслаждаться поклонением нашего Короля. — Обычно это мне поклоняются, — мурлычет хрипло Авад, занося руку назад так, чтобы коснуться лица Элой и поворачивая голову, чтобы слиться с ней в поцелуе. — Прости, мы, дикие варвары, не привыкли поклоняться чужеземным королям, — говорит она, заканчивая поцелуй. Коталло громко рассмеялся, помогая им обоим встать. Элой толкает Авада дальше, на мягкость многочисленных подушек. Она успела раздеться и теперь ничто не мешает исследовать тело Авада так, как ей нужно. Но Спасительница никогда не славилась терпением. Разгоряченная, она садится на его бедра, прежде чем осторожно опуститься на его член. Она так давно хотела это сделать и была сильно взвинчена, истекая собственной влагой. Авад растягивал ее изнутри так, как ей было нужно именно сейчас. Грязная, но сладкая речь течет из его уст. Рассматривая его лицо и то, как красиво растекся по его щекам макияж, она понимает, почему Коталло находит в этом очарование. Ее первые движения мягкие и извилистые, она просто наслаждается ощущением полноты. Положив обе ладони на его грудь, пока Авад обхватывает ее ягодицы собственными ладонями, подхватывая ее движения собственными быстрыми толчками вверх, Элой стонет, прикрывая свои глаза от удовольствия. Потерянная и отдавшаяся ощущениям, она вздрагивает, когда чувствует тяжелую руку Коталло на своем животе, тянущуюся вниз, туда, где они с Авадом соединяются. — Позволь мне помочь, — поцелуи Коталло мягкие, оставляющие краснеющие следы на ее коже. Это поразительный контрапункт с движениями Авада под ней и ловкими поглаживаниями мозолистых пальцев на ее клиторе. Когда Авад видит их обоих над собой, он теряется от раскачивающихся движений Элой и от чувства, как она сжимает его, приближаясь к собственному оргазму. Она пылает над ним, захваченная удовольствием и тянет его за собой в бездну, как только встречается с ним взглядом. Она тонет в наполненных любовью темных глазах и восхваляет имя Авада, пока он впивается изящными пальцами в изгибы ее талии и сжимает до краснеющих следов. Это много для нее, они оба приближают ее к краю, она кончает на пальцах Коталло, чувствуя, как ее стенки сжимаются и она стонет их имена в воздух, едва осознавая, что ни один из них не останавливается. Коталло дает ей лишь несколько мгновений пережить оргазм, прежде чем вновь гладит, прижимаясь пальцами чуть сильнее и она вскрикивает, когда Авад трахает ее грубее, сильнее. Она ломается вдребезги, когда они вдвоем доводят ее до второго оргазма, который уничтожает весь ее контроль и она дрожит, взрываясь сверхновой. Коталло удерживает ее, не дает упасть, пока Авад с громким надломленным вскриком прижимает ее бедра к себе, кончая и наполняя ее, делая последние несколько толчков, особенной сладостью отдающихся в его дрожащем теле. Им всем нужно немного времени, разрывая тишину вокруг тяжелыми и дрожащими вздохами. — Ладно. Ты прощен. — первым говорит Коталло, падая на ворох подушек рядом и поворачивая голову в сторону Авада. — Кровь Десятых, идея с макияжем и танцем была великолепна. — Ты великодушен, как всегда, — машет рукой Авад. Элой смеется, устраиваясь по другую сторону от Короля. — Талантливый Король — талантлив во всем, — зубасто улыбается Элой. Авад фыркает, покраснев. — Я бы предпочел, чтобы такие таланты оставались только в нашей спальне. Это, — Коталло неопределенно взмахивает рукой. — только для нас, любовь наша. — Как будто бы я планировал устраивать танцы в тронном зале, — Авад смеется, поворачиваясь и целуя в щеку более крупного мужчину. — Это было бы зрелище, достойное культа Солнца и Десятых, — шутка Элой вызывает у них всех смешки. Они продолжают разговаривать между собой, наслаждаясь чувством покоя и дома.