Солнце, Пламя и Лёд

Однажды Авад покинет проклятую золотую клетку на вершине Меридиана и будет свободен. Король больше не будет властителем Солнечных земель и останется с ними до тех пор, пока их жизни не подойдут к концу. Коталло ждал этого мгновения с нетерпением, которое скорее подходило Элой, нежели ему, тенактскому Маршалу. Как же он устал от этих мимолетных свиданий - ему было мало и дня, и двух. Ему остро не хватало здесь их возлюбленной рыжей, но она была далеко, на землях Банук, помогала Бирюзе разобраться с новыми проблемами. Все, что ему остается - наслаждаться и впитывать в себя как можно больше мгновений. За его грудиной бушует ад, распространяя мучительно-жаркое тепло по всему телу. Коталло не дышит и ничего не слышит, он сосредоточен, в то время как его возлюбленный извивается под ним и стонет, абсолютно бесстыдно. — Да, прямо здесь, Коталло~ ах-м-м.... Коталло знает, как это восхитительно, когда раз за разом удовольствие проникает в самую суть и отдаёт этому мужчине всё, чего тот хочет. И он считал Авада утончённым, но с высокими гранитными сводами вокруг поэтической души - поэтому особенно любил, когда эти своды трескались, как первый лёд. — Что тебе нужно, мой маленький король? — рычит Коталло, замедляясь. — Ты. Только ты, — нежно и едва слышно ответил Король - Солнце, да так что эти слова окутывают Коталло весенним теплом. Теплые руки оплетают плечи Коталло и одна из холёных ладоней спешит выше, зарываясь в длинные черные волосы и царапая короткими, слишком ухоженными, ногтями бритую кожу затылка. — Разве я сейчас не с тобой? — Коталло медленно, но чувственно двигается - выходит почти полностью, неторопясь, прежде чем сделать такое же медленное движение вперед, пока его бедра не встретятся с ягодицами Короля. Он готов на многое, лишь бы слышать эти хриплые стоны от своего любовника. Вместо ответа Авад неожиданно тепло смеётся, изгибая пухлые искусанные губы в улыбке и приоткрыв один из закрытых глаз. Коталло замирает, наблюдая, как угасающий дневной свет, проникающий сквозь льняные тяжелые занавеси, раскрашивает на его щеках сурьму и золото. Король открывает второй глаз, рассеянно моргает, а затем вновь их закрывает, закидывая руки выше головы, выгибаясь. Это движение заставляет однорукого мужчину проследить за извилистым контуром изящно изогнутого тела. Глупцы те, кто думает, что их Король-Солнце — беспомощная и хрупкая марионетка. Под бронзовой кожей, припорошенной шрамами, играют крепкие мышцы. Коталло тяжело дышит, ахая и неторопливо покачиваясь. — Крылья Десятых, ты такой красивый. — Маршал ведет ладонью по внешней стороне бедра любовника, выше, оглаживает тазовую косточку и кладет ладонь на середину груди, поглаживая мозолистыми пальцами следы старых ожогов. Джиран создал солнечные пятна на телах своих сыновей, веря, что так они будут ближе к Солнцу. Одна из ладоней Авада накрывает его собственную, и он открывает глаза, любуясь мужчиной над ним. — Посмотри на меня, мой милый Король. Теплые карие глаза Авада так отличаются от глаз Элой или его собственных. В них столько любви и нужды. — О, ты не менее кра-а... ах-х~ Кота, ты так медлителен, так... м-м-м.... нетороплив... Солнце, ты так долго меня мучаешь, что я вот-вот растаю и.. Д-да~... — красиво вздыхает Авад, когда Коталло прерывает его слова быстрыми толчками. Он любит всю эту стеклянную хрупкость в глазах своего возлюбленного, когда тот погружается в острое удовольствие. Другой мужчина плавится под ним. И он останавливается, шумно усмехаясь и напевая, когда его Король грязно ругается.. Вокруг лишь жаркий воздух, несмотря на распахнутые окна королевской спальни, и шум их дыхания. Коталло одобрительно рокочет, поводя ладонью по мужским торсу и животу, лаская кончиками пальцев пространство между раздвинутыми бёдрами, но старательно игнорируя истекающий член. — Возможно, именно этого я и пытаюсь добиться. Мне хочется впитать все твое удовольствие - сделать из этих чувств чернила, вбить их в собственную кожу... Как ты думаешь, были ли они такими же золотистыми, как ваши изображения Солнца? Авад ахает от этих слов, и в его громком вздохе отражается любовь. Он хихикает, несмотря на возобновившиеся толчки Коталло. — Элой сказала бы, что ты очень похож на Карха из - за этих красивых слов, м~... — Элой может пожалеть о своих словах, когда вернётся к нам. Однако Коталло слишком сильно скучал по нему, всё ещё не веря, что его собственное Солнце горит под ним, краснеет там, где это казалось невозможным, и ему тоже было важно почувствовать себя живым, любимым, через отдаваемую Аваду нежность и любовь. Поэтому мужчина наконец - то отпускает контроль, позволяя им обоим тонуть. Это казалось таким простым, правильным и опьяняющим, что Коталло был готов нарушить все законы и умереть в грехе, лишь бы это не заканчивалось как можно дольше. Потому что, когда Авад вот так без устали взрывается, снова и снова, и молится по имени Коталло, как по божественной сущности, что-то внутри Коталло вскипает, как лавина, и охватывает его так сильно, что он задыхается. И когда они оба погружаются в чистое наслаждение, сжимают друг друга так, словно любой из них исчезнет в любой момент - мир останавливается на мучительно - сладкие минуты.