Шурд

Из ступора его вывел недовольный голос Майри, раздавшийся возле самого уха: — Убирать кто будет? Шурд опустил взгляд, чтобы оценить масштабы катастрофы: что-то среднее между «ну да ничего страшного» и «ван дер Меер, ты уволен, сдай форму и проваливай». Незадачливый официант повертел головой в поисках помощи и поддержки, но столкнулся только с непробиваемым лицом Ангуса, который одними губами назвал его неудачником. Пока Шурд неловко наводил порядок в зале, извинялся перед гостями и бросал быстрые взгляды, наполненные почти искренней виной, на менеджера, Кирон на негнущихся ногах пересёк помещение и устроился на одном из высоких стульев. Когда ван дер Меер в очередной раз посмотрел в сторону бара, недалеко от самого нежеланного гостя в мире уже сидел Эд. Он кивнул Шурду, как бы говоря: «Не благодари», а потом показал серию жестов, в которые входило перепиливание горла ребром ладони, выкалывание глаз (?)… а нет, это было слежение, потому что сразу за ним последовало прикладывание руки козырьком ко лбу и зырканье по сторонам; какие-то удары кулаком по животу, кажется, объятия и взрывание головы. За этой пантомимой следил весь зал. Кроме бледного молодого человека с краю. Бескровное лицо того было направлено исключительно в сторону не очень скоординированного официанта. В голове Шурда носились мысли и предположения, но ничего из этого он был не в состоянии догнать. Вскоре, окончательно сбитый с толку ван дер Меер решил пойти на разведку и намотал несколько кругов возле бара, что, разумеется, не укрылось от молчаливого наблюдателя, отчего тот стал, кажется, выглядеть ещё более напряжённо. Его взгляд то метал молнии, накаляя и без того напряжённую атмосферу, то туманился и наполнялся влагой, то становился затравленным, как у перепуганного котёнка, ненароком забравшегося на высокое дерево. И если первые пять минут переглядок Шурд ещё питал призрачную надежду на то, что ему показалось, а встреча — чудовищная случайность (мало ли кто мог прийти поужинать в эту забегаловку… не такое уж и убогое место), то когда парень за стойкой едва не лишился сознания, рассмотрев среди посетителей Эдварда, надежда эта растаяла, как остатки льда в сломанном ледогенераторе. Эд улыбался. Парень крутился на стуле, отказываясь от предложения заказать что-то. Шурд пытался работать. Еда на пол больше не летала, но стоило заданиям усложниться, например, если кто-то спрашивал, есть ли в блюде глютен (в картошке фри — серьёзно?! — в обычное время хотя бы мысленно прокричал бы ван дер Меер), он терялся и мямлил что-то невразумительное про «уточню у менеджера». Ангус, проходя мимо, закатил глаза и тоном, очень похожим на сочувствующий, сказал: — Бывшие… Нет, ну что им надо, ага? Шурд непонимающе посмотрел на него, но потом на всякий случай деревянно кивнул. Вскоре бармен наклонился к гостю, зря занимающему пространство у бара и попросил его убраться и освободить место нормальным людям. Эдварда постигла та же учесть, и ван дер Меер с уровнем беспокойства, достигшим максимума с того утра, когда он узнал про Фергюса, беспомощно смотрел, как эти двое выходят за дверь. Тогда ему ничего не оставалось, кроме как схватиться за живот и с видом умирающего оленя приползти к Майри и сообщить, что доработать он не может, о чём искренне сожалеет и обещает сделать что-то со своим желудком и никогда не повторять таких конфузов. Майри окинула его долгим взглядом, однако ничего похожего на сочувствие в её лице не наблюдалось. После этого Шурд предпринял неудачную попытку пустить слезу (ага!), что тоже помогло как инструкция к слайсеру местному шеф-повару. Как ни странно, на помощь пришёл Ангус. — Да пусть валит, от него сегодня всё равно толку мало, — и зачем-то положил руку на плечо напарнику. — Завтра генуборка. Пусть за нас двоих отдувается. Если конечно… — он бросил хитрый взгляд в сторону двери. — Живот болеть не будет. Или другие части тела. — Не будут, — выдавил Шурд и зачем-то добавил: — Спасибо, бро. — При этом он следил, чтобы уровень сарказма в его голосе не перевалил за тридцать процентов. Как только он убедился, что никто на него больше не смотрит, он со скоростью молнии сорвал с себя фартук и, наплевав на оставленную в раздевалке куртку, выбежал на улицу. Шурд ожидал, что сразу за порогом придётся обходить стремительно растекающуюся лужу крови, но её почему-то не оказалось. Тогда он осторожно заглянул в пространство между домами, где он как-то отобедал грубияном со вкусом мокрых опилок. Их жертва с удивительно, поразительно, невероятно хорошей памятью стоял там, подпирая стену, а Эд преграждал ему выход, хотя было очевидно, что толку от него было примерно столько же, как от детсадовца, которого поставили квотербэком. Завидев ван дер Меера, Эдвард произнёс в сторону жертвы, зачем-то по доброй воле пришедшей к ним, как ему казалось, угрожающим и зловещим тоном: — Конец тебе, приятель. — Что ты несёшь? — простонал Шурд и попытался исправить положение. — Привет, — и помахал рукой позеленевшему парню, делая шаг навстречу. — Мы, кажется, незнакомы… На то, что попытка была провальной, ему намекнуло тело, начавшее съезжать по стене. Мгновенно среагировать не получилось, из-за препятствия в виде тела вампирёнка, поэтому ничто не помешало пострадавшему грохнуться на мокрый асфальт. — О, так даже лучше! — Эд практически потирал руки от удовольствия. — Невероятное везение: уже была дегустация, так что мы знаем с чем имеем дело! Скажи, Шурд, а часто не ты идёшь к еде, а еда приходит к тебе? Вот ты не дал мне тогда утолить как следует голод, и я до сих пор… Чтобы побыстрее прервать этот поток совершенно ненужной сейчас речи, ван дер Меер, едва коснувшись, впечатал Эда в стену. Оставив на ней неглубокий отпечаток, замолкший мелкий вампир упал лицом в не очень чистую землю. И таким образом перед Шурдом лежало уже два тела. — Да что за невезение такое, — пробормотал он. Объяснение крепкой памяти жертвы могло быть только одно: слюна Эда пока что вырабатывала мало обливицила, как он взял на себя смелость назвать вещество, помогающее контролировать поведение и воспоминания укушенных. Вздохнув, он перешагнул через неполноценного представителя рода вампирского и опустился на колени перед гостем. — Забудь ты уже всё! Прости, это для твоего же блага, — уверил он, прежде чем прижаться к губам незнакомца и, раздвинув их языком, лизнуть дёсны. Наверное, этого должно было хватить. А вдруг нет? На всякий случай Шурд взял его за подбородок и, потянув вниз, открыл ему рот и подверг обработке всю полость. Чувствовал он при этом себя прескверно. Кирон распахнул глаза и оторопело уставился на человека, который, как ему показалось, пытался проверить все ли его зубы в наличии. Первые несколько секунд он пребывал в пограничном состоянии и искренне думал, что ударился головой при падении, и прямо сейчас видит перед собой не что иное, как галлюцинацию. Потом оцепенение сменилось самым настоящим ужасом, когда он понял, что язык, который весьма настойчиво исследует его ротовую полость, отдаёт непривычным холодом. Тогда он выставил перед собой руки, со всей силы пихнул незнакомца в грудь и попытался захлопнуть челюсти. Шурд эту попытку успел вовремя просчитать и прервать атаку, после чего посмотрел на жертву с видом вселенской задумчивости: — Да что с тобой не так?! — и даже всплеснул руками от возмущения. Кирон спиной вжался в стену и затрясся крупной дрожью. — Кто… кто вы такие? — промямлил Эйрис, с трудом формируя в голове фразы. — Что вам от меня нужно? Шурд наклонил голову и попытался улыбнуться. В мозгу начался ураган из мыслей, самой яркой из которых была: «А как я тебе это объясню?». Поплывший от напряжения разум хаотично придумывал варианты, а здравый смысл насмехался над ними и предлагал прямо сейчас вернуться домой, собрать вещи и бежать из страны. Впрочем, собирать там особо нечего: пара футболок, одна из которых украшена огромной дырой, рваные кеды и остатки гордости. Между тем, в себя очень некстати пришёл Эдвард, который поднял голову и с лихорадочным блеском впился в лицо жертвы нападения. — Он какой-то неправильный, — вынес заключение ученик вампира. — Слюна на него не действует, сам видишь. Может, отвезём его на пустырь и, так сказать, избавимся от свидетеля? Кирон всхлипнул и сильнее вжался в стену. Кричать, однако, не стал. Ван дер Меер закатил глаза и мрачно посмотрел на слишком болтливого представителя вампирского рода. — Ещё что-то хочешь сказать? Давай, не стесняйся. — Я хотя бы что-то предлагаю, — насупился Эд. — Если у тебя есть идеи лучше — валяй. — Одна, — задумчиво проговорил Шурд. — Как насчёт того, чтобы не орать о таком в центре города? — он перевёл взгляд на побледневшее лицо жертвы и сказал уже несколько мягче: — Как тебя зовут? — К-кирон, — заикнулся Эйрис. — Родители знают, где я. Если я не вернусь домой, то… — У вас у всех одно учебное пособие по шантажу? — удивился ван дер Меер, вспоминая точно такой же диалог с пробником вампира. — И кстати, Эдвард, — он сделал ударение на полном имени. — Где нож? — В секретном месте, — ответил шантажист №1, не сводя глаз с Эйриса. — Я всё понял. — Что? — одновременно спросили двое других. В их голосе можно было без труда расслышать слабую надежду на то, что хоть кто-то действительно что-то понимает. — Смотри: я его кусал — он всё помнит, ты его… — он осуждающе покачал головой, — пытался нейтрализовать ртом — тоже нулевой результат. Ты понял, что осталось? — Ничего? — предположил Шурд. — Целых два варианта, это же очевидно! Теперь ты его должен укусить, а я — кхм, наоборот. — Кажется, Эд не собирался терять даром ни секунды, так что сразу пополз к Кирону. Шурд успел за шкирку поймать не в меру деятельного вампирёныша и как пушинку отбросить обратно к стене. Кирон рвано выдохнул, по всей видимости, таким образом выражая благодарность. — Если моя слюна не подействовала, — рассудил он, — то от твоей толку точно не будет. К тому же, ты не забыл о моей кхм… проблеме? — ван дер Меер улыбнулся, слегка приоткрыв рот и демонстрируя наличие человеческих клыков и отсутствие вампирских. — Вы извращенцы? — догадался Эйрис. — Это игры у вас такие? — Я точно нет, — буркнул Шурд. — На счёт него есть сомнения, — он кивнул на вампирёнка. — А ты… как… вообще? — Как я после того, как вы на меня напали ночью, отключили, неизвестно что делали со мной бессознательным, а потом я очнулся на улице без вещей, но зато со следами инъекций и, как я догадываюсь, зубов? О, я превосходно! Лучше только Рождество! — Прости, всё должно было быть не так, — попытался оправдаться Шурд. — Первый раз со мной такой прокол. — Я ужасно тебе сочувствую! — Кирон начал злиться, что придало ему достаточно сил, чтобы даже попытаться подняться. — Может, помощь какая-то нужна, а? Наверное, я чаевые должен был оставить за ваши услуги?! — Он странный, — выдал свой вердикт Эдвард. — Есть от чего, — признал ван дер Меер. — Я понимаю, что это нас не оправдывает, но мы ничего у тебя не крали. Сколько мы тебе должны? — Эй! — крикнул возмущённый вампирёнок, понимая, что на его глазах происходит расставание с тем, что по праву принадлежит ему. — Мы ещё кроссовки мне не купили. — Чего? — одновременно с Шурдом спросил Кирон, окончательно перестав понимать, что происходит. Ван дер Меер помассировал виски двумя пальцами, после чего вымученно посмотрел сперва на одного, затем — на второго. И если человек всколыхнул вполне себе нормальные эмоции, вроде чувства вины, сострадания и жалости, то пародия на вампира вызывала закономерное желание снова впечатать его в стену. Сам у себя он вызывал что-то среднее между недоумением от того, как вообще можно было вляпаться в нечто подобное, и трусливым порывом найти уединённый склеп потемнее, и остаться жить там, как все нормальные представители его вида. Стрельнув глазами в ученика, Шурд мысленно попросил его не встревать в разговор, пока его об этом не попросят. Никогда, если точнее. — Слушай, — он обратился к Кирону, — понимаю, что это прозвучит дико, но мы и правда не хотели тебя грабить. Мы, — он выразительно надавил на это слово, — очень извиняемся и готовы искупить вину. Так сколько, говоришь, у тебя пропало? — У меня пропало несколько часов жизни, мерзкие вы ублюдки! Сейчас же говорите, что вы со мной сделали! — К твоему сведению, есть персонажи намного, намного, намного, намного… — так как дыхание ему не требовалось, Эд, наверное, мог повторять это слово бесконечно, но Шурд припечатал его взглядом вместо реальной силы для профилактики, и заезженная пластинка сдвинулась с места, — … намного более мерзкие. И не только по жизненным убеждениям, но и на вкус. — Ага, верю. — Кирон понял, что с этой стороны ждать нечего, и повернулся к Шурду. — Ну? — Нам нужно место поспокойнее, — ван дер Меер каждую секунду ожидал, что из-за угла высунутся лица пары, если не всех, его коллег. — Я никуда с вами не пойду, — предупредил Кирон, пытаясь найти, за что ухватиться в стене, как будто его собирались тащить силой. — Wetherspoon? — Шурд кивнул на кафе через дорогу. — А, ну в Wetherspoon можно, — с видимым облегчением Эйрис вышел из подворотни. В шумном помещении они нашли столик подальше от бара и игровых автоматов. Первые минуты все в полном молчании разглядывали друг друга, потом Эд заявил: — Я буду пиво и картошку. Вы? В полном неверии Шурд уставился на ученика, буквально пару часов назад созерцавшего содержимое своего желудка сквозь разрез. — Ты серьёзно? — Вполне. Ты будешь что-нибудь? Нет? Ладно. Как тебя… Кирон, ты? Шурд, наличные есть? Кирон отрицательно помотал головой, не собираясь есть и пить в компании сомнительной парочки. Хотя, почему это сомнительной? В том, что эти двое в довольно недружных отношениях с головами он не сомневался. В этот момент ван дер Меер рухнул головой на стол и несколько раз ударился об него лбом, что-то бормоча себе под нос на вроде бы вымышленном языке, благо в какофонии людских голосов и звоне бокалов ничего было не разобрать. Наступила пауза, после которой Шурд наклонился к уху напарника и прошептал предупреждение о том, что если он продолжит в том же духе, то рано или поздно микроорганизмы, появляющиеся в процессе гниения, сожрут его желудок изнутри. Это подействовало. Эд призадумался, погрустнел, а потом предложил перейти к делу, потому что сидеть и смотреть на то, как развлекаются, пьют и едят другие люди, ему не очень-то весело. Разговор, мягко говоря, не клеился. Это было понятно всем троим присутствующим хотя бы потому, что за десять минут ни один из них не проронил ни слова. Количество народа в баре заметно сократилось, а грохот игровых автоматов доносился всё реже и реже. Стало понятно, что ещё немного — и их всех попросят покинуть заведение. — Кто вы такие и что со мной сделали? — как можно более строго спросил Кирон. Напряжение, скопившееся за день, прорвалось наружу. Внезапно он понял, что встреча с напавшими на него людьми не только не принесла ответов на вопросы, а приумножила эти самые вопросы ещё в несколько раз. — О-о-о, ты даже не представляешь, кто мы! — протянул Эд и, как ему показалось, зловеще расхохотался. — Поэтому я и задал вопрос, — недрогнувшим голосом припечатал его Эйрис. Из-за своего нелепого поведения эти двое стремительно теряли ауру опасных преступников. Впрочем, Кирон догадывался, что вред могут причинить и полные недоумки. — Но готов ли ты услышать ответ? — прищурившись, спросил Эдвард, наклонившись к нему через стол. Не в силах больше терпеть эту волну клише, Шурд дёрнул его за шиворот обратно и вполголоса сказал: — Мы взяли немного твоей крови. — З-зачем? — единственный человек за столом растерянно посмотрел на собеседников. В голове стали рождаться возможные варианты, среди которых он выбрал тот, который казался ему наиболее правдоподобным: — Вам донор нужен был? Теперь растерянным выглядел уже сам ван дер Меер. — Можно и та-а-а-к сказать, — не очень убедительно протянул он. Все же доноров на улице ищут, а потом берут у них кровь силой? Впрочем, у парня скорее всего стресс, а значит, можно ему простить некоторую степень приторможенности. У Эда, вон, вообще никаких оправданий не было, и ничего, сидит же. — И?.. Зачем ты меня поцеловал? — Когда? — Полчаса назад. — Психанул немного. С кем не бывает? — Ни с кем такого не бывает! — А ты прямо вот всё-ё-ё-ё-ё запомнил, да? — Как можно забыть то, что произошло тридцать минут назад? Шурд наклонился к парню и уже внимательнее осмотрел его лицо. С виду вполне обычный. Нормальный. Дышит, как человек. Венки вздулись на лбу и висках. Точно человек. Но… как это понимать? — Как понимать, что? — не понял Кирон, а ван дер Меер подпрыгнул, поняв, что последний вопрос прозвучал вслух. — А, не обращай внимания, это я внезапно подумал про референдум о выходе Шотландии из состава Объединённого Королевства. — О-о-о-кей. — Кирон старался следить за каждым движением собеседников, чтобы в него опять не воткнули внезапно какой-нибудь шприц или не засунули в ухо язык — от этих всего можно было ожидать, даже в общественном месте. — Так точно не хочешь пива? — спросил Эд. — Шурд угощает. — Я точно не хочу ничего брать из ваших рук. — В общем-то, правильно, — вдруг часто закивал щедро распоряжающийся чужими деньгами тип. — Один раз после игры нас странный тип напоил джином, а когда я очнулся, Сэма не было. И больше я его не видел. — Что?! — в ужасе уставился на него Шурд. — Я почти уверен, что всё было именно так, — виновато улыбнулся Эд. — Но ты же знаешь, как у меня иногда бывает с памятью. Ван дер Мееру внезапно самому очень сильно захотелось пива. Даже почти получилось вспомнить его вкус. Где же он так нагрешил, что встретил вампира с провалами в памяти и человека, у которых этих провалов очень некстати не было? — Скажите честно, вы меня чем-то заразили, да? — Эйрис устал ходить вокруг да около и задал самый волнующий его вопрос. — Учтите, я теперь знаю, где ты работаешь, — он блеснул глазами в сторону Шурда, — и если что, то пойду в полицию, суд или… не знаю ещё куда. Какая организация занимается такими, как вы? Служба охраны дикой природы? — Эй! Ты кого диким назвал?! — Эдвард возмущённо всплеснул руками и собирался вскочить на ноги, но тяжёлая ладонь наставника подавила этот порыв в зародыше. — Не надо никуда ходить, — устало произнёс Шурд. — Мы, и правда, взяли у тебя немного крови. И всё. От себя тебе ничего не добавляли. — И что теперь? — Кирон переводил взгляд с одного на другого. Ему очень хотелось просто выдохнуть, встать, уйти домой и продолжать жить как раньше, но… Он не мог успокоиться. Не получалось просто расслабленно улыбнуться, сказать: «Ну, с кем не бывает, чуваки! Всё окей, забудем. Чао!» и закончить на этом разговор. — Да ничего, — проворчал Эд, который решил на что-то обидеться и теперь сидел, нахохлившись и скрестив на груди руки. — Шурд не разрешает с тобой ничего делать, так что живи. И не напрягайся ты так — не стал ты вампиром. — Кем? — сдавленно спросил Эйрис. Внезапно он пожалел о том, что не заказал хотя бы воду, потому что во рту вмиг пересохло. — Согласен, — кивнул Эдвард. — Мне тоже не нравится это слово. Вообще я бы предпочёл, чтобы и меня так никто не называл, но Шурд… Но Шурд резко повернулся к нему, захлопнул ладонью рот и замер, боясь поворачиваться лицом к Кирону. В тот момент он размышлял над тем, так уж ли сложно на самом деле убить кого-то? Болтливого, мелкого, доставляющего неприятности? — Что он только что сказал? — пискнул Кирон и тут же, задрав рукав толстовки, принялся рассматривать место укуса. — Так это… — Это… А… — ван дер Меер выпустил вампирёныша из захвата и обернулся к человеку. — Ты бы мне очень помог, если бы сам нашёл нормальное объяснение. — Вы из этих придурков, которые считают себя вампирами?! — Эйрис сказал это чуть громче, чем следовало бы, и на них оглянулись пара человек. Шурд широко улыбнулся им, демонстрируя отсутствие клыков и прочих признаков кровососов, и закатил глаза, как бы говоря: «Ох уж эта молодёжь! Чего только не придумают!» Только вот он сам выглядел едва ли не моложе остальных двоих. Эд же шёпотом возмутился: — Эй! Мы настоящие! Хочешь доказательств? Давай выйдем, и ты получишь свои доказательства! Кирон закрыл глаза, вздохнул и вдруг быстро приложил руку к груди Шурда. Тот было попытался сымитировать вдох, но диафрагма почему-то подвела… Да и вообще, это всё равно бы не помогло скрыть очевидный факт отсутствия сердцебиения. «Ах ты, сопливое чудовище», — мрачно подумал ван дер Меер в сторону своего ученика и немного дёргано улыбнулся в лицо человека, который, кажется, был в шаге от того, чтобы самому перестать дышать. — Так, давайте все на выход! — скомандовал он уже во всеуслышанье. Ладонь Кирона зависла в районе его груди, так что её пришлось невесомо сжать и добавить уже намного мягче: — Я смогу всё объяснить. Или нет. Возможно, мне придётся бежать из страны. Только сознание не теряй прямо сейчас, хорошо? — Я… да… то есть нет… не прямо сейчас… я в порядке. — Эйрис поднялся. Удивительным образом у него получилось выглядеть бледнее двух неживых существ. Заметив, что его сильно качнуло вперёд, ван дер Меер приобнял его за плечи, оставил на столе всю мелочь, какая была в кармане, и, выведя слегка дрожащего человека из Wetherspoon, огляделся по сторонам и решил, что парк слева, почти пустынный в этот час, вполне подойдёт для их целей. Пока они шли до скамеек, установленных в центре сквера рядом со скульптурой довольно уродливой рыбы, Эд не переставал вполголоса бормотать, что незачем тут обнимать всяких, ничего с ним не случилось бы. Осторожно усадив человека, Шурд решил остаться стоять, перед этим ещё раз внимательно осмотрев лицо Кирона. По нему бегали тени, рот был приоткрыт, а брови сведены к переносице, но признаков панической атаки он так и не обнаружил. Тогда ван дер Меер немного расслабился, а Эду вообще было плевать на состояние своего недавнего ужина, поэтому он просто беззаботно рухнул на скамью и закинул ногу на ногу. — Мгх-м, ну как бы… О! Да… — начал Шурд, а потом ему захотелось откусить себе язык, потому что слова не хотели складываться в нормальные фразы, а говорить междометиями ему не очень-то нравилось. — Мы — вампиры! — лучезарно улыбнулся Эдвард. — Создания ночи. Ходячие мертвецы, питающиеся человеческой кровью! Слышал о таких? Будешь вести себя тихо, и может, даже переживёшь эту ночь… — он оскалился, как ему казалось угрожающе, но на самом деле стал похож на агрессивного грызуна. — Это не так! — возмутился ван дер Меер, а потом осёкся и добавил: — Так, но не так. В общем, что-то такое, но не такое. — Ты говоришь взаимоисключающие вещи, — деловито отметил Кирон, к лицу которого начали возвращаться краски. Он сделал выбор в пользу того собеседника, что через слово не угрожал ему скорой расправой, и смотрел теперь только на него. — О, ты не падаешь в обморок — это очень хорошие новости! — отметил Шурд. — Так, окей, во-первых, мы такие не потому что захотели. — Ага, — кивнул Эд. — Даже я не хотел. Не то что я против… Но да, когда мне не приходилось разрезать желудок, как-то веселее жизнь была. — Разрезать… — Кирон с видимым усилием отвернулся от него. — Вас… заставили? — Скорее, у нас никто не спросил. Я вот точно не помню никаких предварительных переговоров. — Шурд опустил голову и начал чертить линии в грунте носком кроссовки. — Я просто шёл домой поздно вечером и… не дошёл, — он поморщился. — Чёрт, прости. — Я-то дошёл. — Кирон почему-то посчитал своим долгом успокоить его. — Утром, правда. И без некоторых вещей. Но я всё ещё человек… кажется. — Ты совершенно точно человек! — обрадовался Эд. — Дашь ещё крови? Кирон отсел от него на другую сторону скамьи и беспомощно посмотрел на Шурда. Тот бросил выразительный взгляд на своего ученика и предложил ему помолчать ближайшие несколько лет. — Так, а как вы… — продолжая подозрительно поглядывать на Эдварда, протянул Эйрис. — Зачем вы воткнули в меня иглу? У меня точно остался след от инъекции! Я думал, что вампиры… — У меня нет клыков, — поморщился ван дер Меер. — Точнее, они есть просто не такие чтобы… Ну, ты понял… — Честно? Нет. — Дефект у него такой! — снова вмешался Эдвард. — А у меня с этим всё в порядке! — Р-рад за тебя, — пробормотал Кирон. — И я точно не превращусь в кого-то ближайшие сутки? — Нет, — Шурд помотал головой. — Да мы бы не стали никого обращать… — Точно-точно, — поддакнул Эд. — Нам с ним третий не нужен. Мы и так нормально справляемся. — Эдвард! — рыкнул ван дер Меер. — Откуда вообще у тебя в голове взялось какое-то «мы»? — Ты вампир по имени Эдвард? — вспыхнул Кирон. — Это так… канонично. Вампирёныш сощурился, бросив взгляд сперва на наставника, а потом на человека рядом, подозревая вселенский заговор вокруг собственного имени. — Да что с вами всеми не так?! Это наше семейное имя… Правда, я почти не помню свою семью… Не важно! У меня теперь есть Шурд. Возможно, я тоже буду Вермеер. Со временем. — Я не Вермеер! И ты не получишь мою фамилию! — Вам нужен психолог, который работает с парами, — отметил Кирон. — У вас есть страховка? — Мы не пара! — в отчаянии воскликнул Шурд. — Я его едва знаю. — Пока. Хочешь я тебе больше о себе расскажу? — Эдвард попытался проникновенно заглянуть ему в глаза. — Нет. И ты всё равно ничего не помнишь. Так, подведём итог. — Для надёжности ван дер Меер повернулся к Эду спиной, но тот всё равно подсел поближе. — Мы — вампиры. Это факт, с которым ничего нельзя сделать. Я признаю, что мы напали на тебя и без спроса получили твою важную биологическую жидкость. Вероятность того, что ты обратишься — крайне мала… — Та-а-а-а-ак… Но вы же только что сказали, что этого точно не будет! — Кирон вскочил. — Ну-у-у-у-у-у, раньше не было. Но раньше никто и воспоминания не сохранял. Для надёжности дай свой номер телефона: будем держать связь. Сообщай каждый 5-6 часов, как себя чувствуешь. Кирон немного помялся, а потом всё же продиктовал нужные цифры. — Домой тебя проводить? — поинтересовался Шурд. — Уже поздно, а мы как бы в долгу перед тобой. — По шкале от одного до десяти, какая вероятность, что вы снова на меня нападёте? — Шесть! — воскликнул Эд. — Ноль, — заверил ван дер Меер. — Потому что его мы с собой брать не будем. У него масса дел, да ведь, Эдвард? — Что? Нет у меня никаких… — вот теперь взгляд наставника на самом деле его напугал. — Да, столько всего навалилось, вы себе не представляете! После этих слов он почти учтиво попрощался с Кироном, пообещал Шурду, что будет ждать его дома и, не успев услышать просьбу не делать этого, помчался прочь из парка.

***

После расставания с Кироном у ван дер Меера опять появилось чувство, будто за ним неотступно кто-то следует. Но так как чувство почти сразу же обозначило себя не как пугающее, а скорее как раздражающее, он закатил глаза и, не оглядываясь, сказал: — Выходи уже. Эд тут же нагнал его и пошёл рядом. Он вёл себя прилично и не задавал никаких вопросов. Первые три минуты. — Думаешь, он нас не сдаст? — Зачем ему это? — Шурд, у тебя слишком доброе сердце… это делает тебя одновременно привлекательным и… беспомощным. Уж извини! Если не хочешь разбираться с этим, просто скажи мне! Я сделаю всё чётко и скрытно. — Я догадываюсь, что твоё чётко и скрытно создаст небывалую волну в прессе и самое грязное и напичканное уликами место преступления, какое только можно себе представить. Так что нет, спасибо большое за предложение. — О, так ты обо мне беспокоишься? — Именно, — сказал Шурд, чтобы дискуссия не продолжалась. — А теперь пошли разбудим Дайану и выпросим у неё ключи от свободной комнаты. Съёмные квартиры на Коллингтон Плейс гордо именовались Balgay & Victoria Estate, так как находились рядом сразу с двумя парками, в честь которых и получили название. Странно, что человек, занимавшийся неймингом, не стал добавлять, что есть ещё и третий парк — Локи — и гигантское кладбище за ними. Наверное, подумал, что «Три парка и погост» звучит слишком привлекательно и не получится сдержать поток желающих снять тут жильё. Это было не самое дешёвое место, но оно находилось в нижайшей ценовой категории для тех, кто, с переменным успехом, пытался зарабатывать сам. Улицы тут были довольно чистыми, некоторые придомовые территории даже имели некоторое подобие мини-садов, в которых можно было заметить отсутствие у создателей садово-архитектурного образования и средств на нормальные ограждения: у заборов тут и там отсутствовали штакетины или вообще целый сегмент валялся на земле, притворяясь деревянным настилом. Сами же дома выглядели бы так, будто строились по системе copy/paste, повторяя первое здание в ряду, если бы не их окна: по ним можно было сразу понять, что тут ни разу не проводили общую замену стеклопакетов, а просто вставляли новое окно или стекло на место выбывшего, а выбывали они, похоже, нередко, так как иные здания могли похвастаться тремя, а то и четырьмя разными видами и цветами переплётов. Также местные жители наглядно демонстрировали своё презрение к сушильным машинам: у каждого дома, обращённого к проезжей части, гордо реяло развешанное для просушки бельё, так что прохожие могли узнать, у кого пододеяльник с супергероями, и осудить гардероб друг друга, включая те его детали, которые редко надеты на человеке в общественном месте. Шурд надеялся, что всё это оскорбит вкус Эдварда, и… Хм, вкус, смешно. Тогда он попробовал привести другие аргументы: — Тут рядом целых два кладбища. — Это так круто! — Эд побежал впереди него и даже подпрыгнул от радости. — Так нам подходит! Мы же сами — практически воплощение эстетики загробной жизни! Мы — дети покоя, сумерек и нетленности! — Хватит уже про сумерки, Эдвард, — недовольно проворчал ван дер Меер, наблюдая, как это дитя покоя зигзагами бегало по дороге. Жаль, что тут были ограничения скорости, а то его мог бы грузовик сбить, хоть ненадолго таким образом угомонив. — И ты уже должен был заметить, что мы чаще выходим из дома не ночью. — И это огромное упущение! Мы столько времени теряем с этим дурацким сном! Я уверен, что мы можем спать гораздо меньше! — Можем, но тогда придётся питаться чуть ли не каждый день — я к такому испытанию не готов. — Не готов, потому что мы живём в дурацком Данди! — Эд подскочил к нему и обхватил руками за шею. — Перед нами весь мир! Давай уедем туда, где проще затеряться. — Нет. — Шурд вывернулся из этих принудительных объятий. — Мы… ты должен Ангусу деньги. И у тебя всё ещё нет документов. У тебя даже фамилии нет! — А, ерунда! — беззаботно махнул рукой преисполненный легкомысленности и энтузиазма вампирёныш. — Почему-то, когда я говорил, что меня зовут Эдвард, другие вампиры начинали смеяться и спрашивать, не Каллен ли моя фамилия. Странные такие. Но звучит, вроде, неплохо. — Другие?.. Стой! — Шурд не без труда поймал уж точно не Каллена за рукав куртки. — Другие? С кем ты знаком? — Ну не то чтобы прямо знако-о-о-ом, — Эд закатил глаза. — Но кое-кого встречал. — Встречал? — уточнил Шурд. — Не то чтобы встречал… Я думал, мы команда, а они думали почему-то, что от меня надо избавиться. — Почему-то… — хмыкнул ван дер Меер. — И каким образом ты ещё жив? — Их что-то отвлекло, и я сбежал. — Но потом снова сам пошёл за ещё одним вампиром? — в полном неверии задал совершенный в своей риторичности вопрос Шурд. — Это другое, — улыбнулся Эд. — Какое другое? — Ну, совсем другое… — Прекрати говорить загадками! — ван дер Меер потерял терпение. — И не делай такое задумчивое лицо. Тебе не идёт. — Понимаешь, — Эдвард впервые выглядел каким-то растерянным. — Я, в общем-то, не за тобой тогда пошёл. У меня в голове такие странные вещи происходят в последний месяц… Например, я вспомнил, где жил, но когда пришёл туда, у меня всё равно были сомнения, что вот эти люди — действительно моя семья. То есть, вроде бы, да, но как бы и нет. — Всё очень понятно, Эдвард, продолжай в том же духе. — Ну и вот, при этом у меня были эти постоянные флэшбеки о человеке по имени Гордон МакНил… — Фергюс?! — Шурд остановился и уставился на своего спутника. — Да нет, Гор-дон! И я начал его искать, чтобы понять, что это вообще такое. А когда нашёл, где его автосалон, не смог к нему подойти… Понимаешь, меня как будто что-то отталкивало. Ну, я стал за ним следить… И, вроде как, просто знал, где он. — Что это значит вообще?! — Ну, я чувствовал его местонахождение с точностью до примерно одной пятой мили, — объяснил Эд этот факт, как нечто само собой разумеющееся. — И вот, одним отвратительным вечером… нет, ночью, грызу я дрозда… — Прости, что?! — Ну, может, не дрозда, я тебе что, орнитолог? — Зачем? Ты? Ел? Птицу? — Ну уж не потому, что я гурман! — в голосе Эдварда впервые послышалось что-то, похожее на слёзы. — Не все такие талантливые как ты, Шурд! Мне катастрофически не везло, и я к тому времени не ел уже дней… восемнадцать. — О нет… — О да, — кивнул не очень талантливый вампир. — Я хотел кота какого-нибудь поймать, но они такие… коты. А птицу было не жалко. — Ладно, я понял. И как она? — Мерзко. Гадко. Отвратительно. 6 из 10. Ну и вот, ем я его, из последних сил сдерживая омерзение, а тут чувствую — Гордон приближается. Я побежал в ту сторону. Когда добрался, ты уже его прокусил. — Я не кусал. — А, ненужные подробности. — Эд махнул рукой. — Потом ты почему-то ушёл. А он там лежит… И я… не сдержался. — Ты… ты его убил! И меня шантажировал ножом! — Ну вот что сразу «убил»?! Кто виноват, что он такой слабак оказался? И вообще, надо ещё выяснить, зачем он был в моей голове — вряд ли это какое-то счастливое воспоминание. — Так, Эд. Ты сегодня остаёшься у меня. — Правда?! — ученик и последователь талантливого Шурда прижал ладонь к губам, чтобы не начать визжать от восторга на ночной улице. — Правда. Мы сядем и попытаемся вытащить из тебя все до одного воспоминания о Фер… Гордоне. — Сядем… а потом ляжем? — Эдвард попытался подмигнуть, но ван дер Меер смотрел в другую сторону. — Вряд ли. Лёжа не так удобно, мне надо всё записать. — Это всё равно нас сблизит. — И не говори. Гордон МакНил — человек, меняющий направление вашей судьбы, — процедил сквозь зубы Шурд.