Шурд

На поиски Ральфа Робертса не потребовалось много времени. Как и коллега по команде, он вынужден был на лето остаться в Данди и подрабатывать в цветочной лавке своего отца, чему посвятил сразу три последних поста в Инстаграм. Совсем не на пустом месте подающий надежды вратарь очень успешно скрывал удовольствие, получаемое от работы, за хэштегами, вроде: #любимаяработа, #помогите, #явсёещёнеспятил, #люблюрозыипитьвчасдня и фото, где он хмуро смотрел в кадр, обнимая огромный букет или пытался поместить несчастный цветок в вазу бутоном вниз, сопровождая это подписью: «Надеюсь, у тебя есть жабры». В общем, пару выводов можно было сделать сразу: 1) У отца Ральфа Инстаграма не было 2) Сам Робертс был жизнерадостным человеком, который любил каждое мгновение своей жизни. Шурд лихорадочно соображал, как избавиться от назойливого ученика, даже не думая скрывать своего раздражения. Они двигались в сторону центра, где согласно геотэгу и находился нужный магазин, попутно переругиваясь между собой. Эдвард внимать голосу разума не собирался, и в какой-то момент ван дер Меер поймал себя на мысли, что сбавил шаг и уже присматривается к спине спутника, рассчитывая силу удара так, чтобы вампирёнок полетел на проезжую часть, но пострадал при этом только он один, а не чья-нибудь невинная машина. — Последнее предупреждение, — сквозь зубы прошипел наставник, исчерпав все здравые аргументы. — Иди домой. Немедленно. — Да брось, — беззаботно отмахнулся Эдвард, — к Гэвину нормально же сходили. Я был словно призрак, истинное порождение ночи, бесшумный и тихий, как шелест ветра в кронах деревьев. Незаметный. — Нет, — отрезал Шурд и кивком указал направление, в котором надо двигаться этому порождению чего-то там. — Либо ты сейчас идёшь домой, либо это сделаю я. И не выйду оттуда ещё три недели, пока ты не помрёшь с голоду или не отправишься в лес улучшать свои познания в орнитологии. — Ну Шу-у-у-у-у-урд! Ты не можешь меня шантажировать. Это нарушение нашего партнёрского соглашения! — Нет у нас никакого соглашения. И никогда не будет. Я всё сказал. Считаю до трёх и разворачиваюсь, раз… — Ладно-ладно, — насупился Эд, которого, в общем-то, ещё с этого утра звали не совсем так. — К слову, ты и сам три недели без еды вряд ли протянешь. — Я впаду в спячку — это метод продвинутых вампиров, который постигаешь только после сорока, — без зазрения совести соврал ван дер Меер, который на самом деле уже чувствовал первые признаки приближающегося голода, но совсем не собирался обсуждать это с кем-то, потому что знал, что это только усугубит симптомы. — А я тебе говорил, что ты не выглядишь на сорок? — спросил Эд, протягивая к нему руку, но Шурд быстро среагировал и отошёл назад. При этом он с трудом удержался от падения, что значительно… не подняло ему настроение. — И не говори, потому что очень глупо указывать на очевидное. Ты бы ещё отметил, что тут небо серое или то, что наш прогресс в расследовании оставляет желать лучшего. — Ты какой-то необычно сердитый сегодня. Что-то случилось? — Видишь черту? — он рубанул воздух рукой. — Она невидимая, но очень чёткая. Любая твоя часть тела, которая за ней окажется, никогда не будет прежней, ясно? — Ты тянешь время? Мне давно уже всё ясно. — Эдвард улыбнулся. — Удачи! Я в тебя верю! Помни, тебя ждут дома! Ты не один! Главное не результат, главное — путь! У тебя всё получится! — этот поток аффирмаций, наверное, мог продолжаться бесконечно, но Шурд быстро зашагал прочь. Остаток пути ван дер Меер преодолел за каких-то полчаса. А если бы не останавливался, разворачиваясь, чтобы вглядеться и вслушаться к потоку людей на улице, то уложился бы минут в пятнадцать. Отсутствие недовампира немного успокаивало. Цветочный магазин находился на первом этаже жилого дома, был оснащён крыльцом с пятью ступеньками и кричащей вывеской сочного зелёного цвета. Колокольчик на двери сообщил единственному человеку внутри помещения о приходе посетителя. Ральф никак на это не отреагировал и даже не соизволил оторвать взгляд от телефона, что лежал перед ним на прилавке. В нос ударил цветочный аромат. Корзинки, ящики и вёдра с товаром стояли по всему периметру помещения, изобилуя формами, красками и размерами. О том, что в помещении было прохладнее, чем на улице, ван дер Меер догадался по жилетке того же цвета, что и вывеска, надетой на продавца. Сам Шурд холода не ощутил, но на всякий случай приобнял себя за плечи и поёжился. — Ральф Робертс? — деловито произнёс он, закончив с театральной игрой, которая в общем-то осталась никем не замеченной. — Да, — лениво приподняв голову, ответил молодой светловолосый парень, стрельнув в вошедшего пронзительным взглядом голубых глаз. — Мы знакомы? — Я друг Эда Эдвардсона, — решив, что менять легенду не имеет смысла, выпалил ван дер Меер. — Уже несколько недель он не выходит на связь, и я решил поискать его по друзьям и знакомым. — Так тебе к Сэму надо, — буркнул Ральф, хотя выражение лица несколько смягчилось. — Но я его тоже уже сто лет не видел. — Сэм не выходит на связь, Гэвин тоже это подтвердил, — решив броситься ещё одним знакомым именем, сказал Шурд. — Я не знаю, что и думать. — Ну, может, они на лето уехали подработать в более удачное место, чем некоторые, — невольный флорист снова опустил глаза и принялся втыкать нож в цветочную губку перед собой. Ван дер Меера производимый при этом тихий шелест раздражал, но это был не тот момент, когда можно было отобрать у человека инструмент и воткнуть его в прилавок. — Может, — кивнул он. — Только есть одна деталь, которая меня беспокоит… — он подвесил такую длинную паузу, что, кажется, за это время слегка успели повять стоящие на прилавке герберы. Робертс терпеливо ждал, но, кажется, забыл дышать. Шурд даже внимательнее на него посмотрел, чтобы убедиться, что перед ним всё-таки человек, которому дыхание обычно свойственно. Покрасневшие щёки и бившаяся в шее жилка подтвердили биологическую принадлежность свидетеля, и детектив ван дер Меер продолжил: — В баре, где их видели в последний раз, сказали, что их угощал человек… В общем, я выяснил, кто это был, а также убедился, что Сэм с ним ушёл. — Ну и… кто? — Некий Гордон МакНил. Рука с ножом остановилась, но лишь на мгновение. Робертс заставил себя продолжать своё бесполезное занятие, выдав очевидную ложь: — Не знаю такого. — Правда? — притворно удивился Шурд. — Я думал весь город его знает. Гэвин сказал, что… — Да насрать мне, что там тебе сказал наш нападающий! — рявкнул Ральф так, что стеклянные витрины задрожали. Шурд принялся лихорадочно соображать, как дальше вести диалог. Он уже вытянул руку, собираясь схватить за грудки несговорчивого свидетеля, как конечность повисла в воздухе, не желая двигаться дальше. По всей видимости, стандартные методы допроса с некоторых пор под запретом. От резкого выпада вратарь пошатнулся и врезался спиной в стеллаж с мягкими игрушками. За несколько секунд он как-то сильно осунулся и будто бы уменьшился в размерах. В глазах заблестели слёзы. — Я переживаю за него, — ван дер Меер тоже попытался пустить слезу, что само собой вышло так себе. Тогда он просто опустил взгляд и изобразил всхлипывание. — Эд же такой… — он честно попытался придумать трогательные эпитеты, но язык отказался слушаться. — ...такой Эд… Если с ним что-то случилось, я должен знать, понимаете? — Мне ничего про них не известно, — упрямо проговорил Ральф. Голос дрожал. — Но… Нет, ничего не могу вспомнить… Извини…те. — Если что-то услышите… или вспомните… — начал было Шурд, пытаясь молниеносно решить, насколько безопасно оставлять свои контакты нестабильному на вид человеку, но тот скрипнул зубами и хрипло сказал: — Нет. Точно не вспомню. Никогда. — Я понял. Простите, что побеспокоил. Шурд покинул магазин, чувствуя себя невероятно скверно сразу по нескольким причинам, лишь одной из которых было то, что он так мало выяснил. Записывать эту беседу в бесполезные он не спешил: с Робертсом явно что-то происходило и вряд ли это было беспокойство за возможно пропавших членов команды. Он шёл, перебирая возможные варианты дальнейших действий, отметая их один за другим, пока на него буквально чуть не накинулся Эд, первым делом уверивший: — Я точно не переступал черту! Клянусь! Ван дер Меер посмотрел в эти светящиеся энтузиазмом и жаждой деятельности глаза и спросил: — Как ты смотришь на то, чтобы ввести Ральфу немного обливицила? — Да, конечно! Сделай это! — Я… не могу, потому что… он меня уже видел и это будет подозрительно. — Так ведь он не вспомнит ничего. — Ты не можешь просто сделать это сам? Пожалуйста. — Там черта! Мне туда нельзя! — вдруг продемонстрировал послушание и хорошую память Эдвардсон. — Всё, нет её. Вжух! Все твои части тела в безопасности. Иди, примени обливицил и спроси, что он на самом деле знает. — Каким путём? — деловито поинтересовался Эд. — Что значит каким путём? Он один! — Это ты так думаешь. У тебя совершенно нет исследовательского любопытства, Шурд! А что, если?.. — Так, просто зайди, засунь ему в рот язык и задай вопрос, понятно? Потом исследования. Эд стал заметно оживлённее и по пути к месту работы Робертса не прекращая болтал о том, что в прошлой жизни и не задумывался о таком, но, если подумать, да, он вообще не против, так как Ральф не самый уродливый в их команде, и, Шурд, как тебе его подбородок? Шурд подбородок не вспомнил, но резко остановился, когда увидел у цветочного машину, которую разгружали назначенный на сеанс обливицила человек в компании ещё двоих. — О-о-о, мне всех троих на себя брать? — поинтересовался Эд, которого такое развитие событий, казалось, совсем не смутило. — Э-э-э-м… нет! О чём ты? Ждём. Ожидание не помогло, так как по окончанию разгрузки один из новых персонажей зашёл в магазин, да так и не вышел обратно, а потом туда потянулись покупатели. Через полтора часа ожидания, ван дер Меер заявил: — Нет, так не пойдёт, вернёмся потом, пока пошли проверять другие каналы. Под другими каналами он подразумевал снова вернуться к социальным сетям. Делать это на ходу было не очень удобно, поэтому следователи разместились на ближайшей лавке и уткнулись взглядами в телефон Шурда. Эд при этом попытался опереться рукой о колено наставника, но тот быстро и не глядя смахнул её так, что хрустнули кости. — Смотри, жена Гордона выложила новый пост, — пробормотал ван дер Меер, не обращая внимания на обиженные и не очень правдоподобные всхлипы ученика. — Недолго она и горевала. Собирается устроить распродажу. Так, — Шурд прошёл по ссылке на объявление и начал листать список товаров. — Ерунда, ерунда, ерунда… О, она продаёт рыболовные снасти. — Зачем тебе рыболовные снасти? — продолжая болезненно морщить лицо и потирать повреждённую конечность, поинтересовался Эдвард. — Я так люблю рыбалку, — загадочно улыбнулся его наставник. — И мне очень понравился спиннинг Фергюса. Я готов выложить за него остатки своих накоплений. — Правда? — Нет, разумеется. И по всей видимости, миссис МакНил со мной солидарна. Она выставила на продажу дом, где Гордон и выгуливал эти снасти. Это у озера Драмелли… Ты только посмотри, на каком отдалении друг от друга там дома находятся. — Он продемонстрировал спутниковый снимок ученику. — На не очень большом? — Да, но, похоже, на достаточном, чтобы устраивать шумные вечеринки… или ещё что-нибудь, в чём не нужны подслушивающие. Надо взглянуть на это место. — Сейчас пойдём? — Эд с готовностью вскочил. — Я не хочу просто побродить вокруг, а ещё меньше меня прельщает мысль о взломе, так что сделаем нечто скучное — позвоним риелтору и попросим организовать осмотр. На разговор с человеком, занятым продажей дома Гордона, ушло совсем немного времени: на самом деле Шурд дольше слушал гудки, нежели договаривался о просмотре. Как выяснилось, он не единственный в этом городе, кто заинтересовался домиком у озера. Странные какие-то. Он вот расследует дело об убийстве и/или исчезновении. А у них какое оправдание? Тем не менее о встрече он договорился. Не сию же минуту и даже не в ближайшие пару часов, а на следующий день после полудня. Эдвард был с этим в корне не согласен, что выражалось надутыми губами и взглядом ребёнка, которого намеренно скинули с качелей и заняли его место. — Ты не можешь так со мной поступить! — заныл вампирёныш, вскакивая с места. Его наставник уже спрятал телефон в карман и размеренной походкой двигался в сторону дома. — Шурд! У меня же работа! — Меня немного воодушевляет то, что ты вписал этот аспект жизни в список своих приоритетов, — похвалил ван дер Меер. — За это я награжу тебя сытным эритроцитно-лейкоцитным ужином. — Тебе нельзя идти туда одному, — настаивал Эд, хотя последние слова немного поумерили его пыл. — Это же может быть опасно. — Для кого? — не понял Шурд. — Я много раз беседовал с риелторами. Ровно сто процентов из них остались целы и невредимы. — Ты же всё-всё мне потом расскажешь? — сдулся недовампир, обогнав наставника на полшага, чтобы проникновенно заглянуть тому в лицо. — Посмотрим, — уклонился ван дер Меер. — А теперь нам надо ускориться. Я же тоже почти вписал работу в список не самых отстающих по важности мероприятий, — он сверился с часами. — И я уже немного опаздываю. По пути в ресторан он подумал, что в чём-то обиженный Эдвард прав: его могла поджидать опасность. Правда, не та, которую он представлял. Дом Гордона находился за городом, и по дороге туда опять могли встретиться проклятые коровы! Или напасть скука — тоже ничего хорошего. Так что решено было найти себе попутчика. Вариантов у Шурда было множество: два, и один уже отпал, так что он решил попытать счастья со вторым. Привет! Ты любишь озёра?

А это важное качество для вампира?

— тут же ответил Кирон.

Для?.. Хм. Нет, не важное. Не в первой тридцатке точно.

Тогда нет, не люблю. Но могу полюбить, если очень надо.

Я хочу посмотреть один дом. Встречу назначили на завтра, так что, если после обеда у тебя нет никаких планов, то…

Погоди минутку, сверюсь с расписанием.

Шучу, нет у меня никакого расписания.

Завтра я совершенно свободен.

Что-то прихватить? Мешки, лопаты… цепи?

Спрей от комаров. Я не уверен, но кажется для тех, в чьих жилах пока течёт кровь, они доставляют некоторые неудобства.

Видишь, есть куча плюсов в том, чтобы не быть человеком.

И столько же минусов.

И пусть сегодня он непреклонен — я не сдамся.

Я знаю, чего хочу.

Меня несколько пугает то, насколько хорошо ты знаешь Сумерки. До завтра?

До завтра. И… Шурд. Шутки шутками,

а одного кровососа я бы на самом деле

не хотел встретить в доме у озера.

Эд будет очень занят.

Отлично. Увидимся.

***

На следующий день Шурд пожелал своим ботинкам не развалиться и позвонил Эйрису с намерением оповестить его об особенностях маршрута. До пункта назначения предстояло пройти двадцать четыре мили. Когда Шурд озвучил эту цифру, Кирон с серьёзным видом объявил, что обожает походы, но, увидев, что ван дер Меер тут же развернулся и, видимо, собрался сразу же отправиться, он уточнил, что это была шутка и, конечно же, они возьмут машину родителей. Было странно ничего не взламывать… то есть не ждать, пока другие взломают, в основном, не подвергать водителя обливицилу, а просто сесть в умеренно подержанный Воксхол Корса неприметного серого цвета, ввести адрес и, получив предупреждение, что маршрут будет включать частные дороги, тем не менее, тут же отправиться в путь. Шурду ещё не выпадал шанс осмотреть окрестности Данди. Да что там, если бы не вознамерившийся похитить его МакНил, он бы и Барнс-оф-Клаверхаус ещё непонятно сколько не увидел! Благодарить Гордона за это почему-то всё равно не хотелось. И вот теперь за окном проносились поля для гольфа и чего-то сельскохозяйственного — что вызывало у Шурда примерно один уровень интереса, а также деревни, которых хватало всего на минуту, пруды и даже что-то похожее на лес. Кого-то, возможно, и могла поразить эта стремительная смена концепций пейзажа: вот вы в Купар-Ангусе, где всё: здания, мостовая, ограждения, казалось, были построены из одного вида камня и оттого создавали впечатление городка просто поднявшегося над поверхностью земли, натягивая на себя литосферный слой; и буквально наклонившись к стереосистеме, чтобы сменить трек, вы уже поднимали голову и видели вплотную подступающие к дороге деревья, низкие каменные ограды и дорогу, которая могла называться таковой весьма условно, так как на девяносто процентов состояла из грязи, так что бедная Корса приобретала в весе и тащила теперь на себе не только по одной штуке человека и вампира, но и пробы почвы объёмом с небольшой огород. Шурд же, выросший в ещё более компактной стране, принимал это вынужденное разнообразие и сплочённость застройки как должное. Двигаясь на черепашьей скорости и подпрыгивая на каждом ухабе, путники, наконец, услышали от навигатора долгожданную фразу, заявляющую, что они прибыли к месту назначения. Ничем не примечательное одноэтажное строение пряталось за таким же не слишком выбивающимся из ряда забором. Возле калитки их уже поджидал высокий худощавый мужчина в кожаной куртке с шерстяным воротником, фетровой шляпе и с небольшим плоским чемоданчиком в руках. — Зачем ему воротник? — на ухо паркующегося Кирона спросил Шурд. — Дожди же не прекращаются. Наверняка, это не очень практично. — Надо подойти поближе и посмотреть, — рассудил Эйрис. — Быть может, это его питомец, и парень просто его выгуливает таким экстравагантным образом? Продолжать шептаться у них не получилось, потому что человек, которого они обсуждали, окинул машину критичным взглядом и в два больших прыжка приблизился к пассажирской двери. — Мистер ван дер Меер? — деловито уточнил риелтор, когда из машины показалась тёмная макушка Шурда. — Вы как раз вовремя. Предыдущие покупали только что уехали, прошу за мной. Кирон заглушил мотор и выскользнул из автомобиля вслед за вампиром. Ему, в отличие от нечеловека, потребовалось время, чтобы размять затёкшие ноги, которое ему любезно предоставили, а Шурд на всякий случай повторил его манёвр, чем вызвал сдавленный смешок у наблюдателя. Стоило им оказаться в периметре участка, риелтор тут же начал сыпать цифрами, из которых Шурд успел запомнить только первые круглые, которые относились к размеру дома, что представлял собой прямоугольник сорок на шестнадцать футов, и количеству спален — две, а дальнейшие данные, которые касались налога на землю, суммы депозита, предложений по кредиту и чего-то ещё настолько же ему безразличного, он пропустил мимо ушей, успевая только кивать и пытаться увидеть что-то подозрительное. Но Гордон — или его жена, готовящая дом к продаже, — были слишком осторожны: нигде не было видно клеток, цепей и разбросанных в беспорядке орудий убийства. Впрочем… — Тут есть подвал? — спросил Шурд, слишком поздно поняв, что прервал на полуслове вдохновлённый рассказ о лодочном сарае. — Нет, это дом без фундамента, — последовал ответ, видимо, подробно объяснявший, почему при этом подвал невозможен. — Ясно-о-о-о, — протянул ван дер Меер, фотографируя кухню, она же гостиная. — А кладовки большие? — Ну, тут шкафы… А так — сарай для инструментов и снастей ещё есть. — Сарай, — эхом повторил Шурд, после чего зачем-то добавил с видом знатока рыбалки: — Для снастей. Угу. — Рыбу можно ловить круглый год, — воодушевился риелтор, — но за ловлю ценных пород нужно внести плату за неделю рыбалки и получить лицензию. — Да-да-да, — закивал ван дер Меер. — Я просто обожаю рыбачить. Как-то зимой мы с катера столько лосося поймали, потом целый месяц только им и питались. Да ведь, Кирон? Кирон кивнул, а риелтор подозрительно сощурился: — Лосося нельзя ловить с ноября по март, идёт нерест. Где вы, говорите, его ловили? — А там что? — поспешил вмешаться Эйрис, ткнув пальцем в рандомную точку пространства. — Это стол, — пробормотал человек, который всё ещё с недоверием смотрел на покупателей. Шурд провёл пальцами по пыльной столешнице. За окном начал накрапывать дождик. Стекло покрылось туманной пеленой, сквозь которую зелень снаружи домика приобрела размытые очертания. Сыщик снова щёлкнул камерой, а потом окинул помещение ещё одним долгим взглядом. Здравый смысл и воображение мешали просто развернуться и уйти. Перед внутренним взором плыли картинки гипотетического преступления, каждая из которых становилась ярче и мрачнее предыдущей. Дождь усилился. — Окно недавно меняли? — как раскат грома в ушах прогремел вопрос Эйриса. Тот кивнул на переплёт, который на фоне остальных выделялся свежим пластиком. — М-м-м, сейчас гляну. — Риелтор начал что-то скроллить в телефоне. — Проводка… 2012… Бойлер… 1999… не обращайте внимания, это не так уж и давно! Вообще, раньше водонагреватели даже качественнее делали! — Очевидно, раз прежний хозяин не желал расставаться со своим. — Шурд подошёл к окну, вызвавшему вопросы, и тоже сразу заметил, что остекление тут мало того, что отличается от остального в доме, но также почему-то демонстрирует наличие замка и не устранённые повреждения косяков, которые намекают, что ни у кого ещё не дошли руки загримировать пространство у откосов. — Хм, у меня ничего нет про окно, но вы можете убедиться, что с ним всё в порядке! — Да, видим. — кивнул Кирон. — А теперь я горю нетерпением осмотреть сарай. Надо удостовериться, что туда поместятся все наши… штуки… рыбацкие. И может, ещё останется место для столярной мастерской. — О, мой дядя столяр! Вы где материалы приобретаете? — опять оживился риелтор, при котором, похоже, не стоило упоминать никакие вымышленные увлечения. — В магазине специализированном… в Глазго. Вы, наверное, не знаете. — Кирон начал отступать к выходу. — Там доски… дерево всякое… пилы есть. Бежим в сарай! Кто первый? При проектировании сарая использовалось воображение, доски и, судя по тому, что сооружение продолжало стоять, какое-то божественное благословение. Это был одноэтажный домик с низкой крышей, одним крошечным круглым окошком и дверью с навесным замком на ручках. — О, а вот и цепи, — про себя подумал Шурд, пока риелтор с невозмутимым видом справлялся с замком. Внутри всё выглядело куда более оптимистично и, что немаловажно, совсем не зловеще: вдоль стен тянулись стеллажи с модульными ящиками, где прежний хозяин, по словам того же риелтора, хранил лески, инструменты, крючки и прочее, очень нужное для рыбалки барахло, которое уже успели вывезти и начать продавать отдельно от дома. — Крюки выглядят… прочно, — протянул Кирон, рассматривая не занятые стеллажами стены и банально не зная, что из всего этого нужно комментировать. — Это держатели для спиннига, — снисходительно пояснил экскурсовод. — Вот там вешалки для того материала, который может намокнуть, — он махнул рукой в сторону правого верхнего угла, — а это — напольные держатели. Очень удобно удерживают удилища прямо вверх. — А где тут вход в Нарнию? — попробовал пошутить ван дер Меер. Шутку оценил только один из собеседников, и это, к несчастью, был не риелтор. — У вас есть лодка? — неожиданно поинтересовался он. — Или катер? — Мы предпочитаем брать в аренду?.. — не очень убедительно произнёс ван дер Мерр, бросив молящий о помощи взгляд на Кирона. — О! — снова заполыхал энтузиазмом всезнающий человек. — Тут недалеко лодочный причал. Моя тётя сделает вам скидку, я оставлю для вас визитку, — риелтор порылся в карманах и на самом деле извлёк картонный прямоугольник. — Спасибо? — как можно более искренне ответил ван дер Меер, принимая неожиданный подарок. — Ловля на живца категорически запрещена, — не унимался человек, который, по всей видимости, понял, что навыки рыбалки у покупателей стремятся к нулю. — А если делать это в присутствии несовершеннолетних, — он бросил выразительный взгляд на Кирона, на что тот возмущённо закатил глаза, — то можно получить срок. — Учтём, — пообещал Шурд. Отведённое на осмотр время явно подходило к концу, потому что риелтор всё чаще поглядывал на часы. «Потенциальные покупатели» со знающим видом прошлись по участку, а Шурд ещё для чего-то с умным лицом попинал деревянный настил, пока им рассказывали, как превосходно можно проводить время на открытом воздухе, наслаждаясь солнцем… «Или просто, знаете, видами», — быстро уточнил человек, всё ещё надеющийся без хлопот продать этот завидный образчик недвижимости. Не зная, что ещё привлекательного перечислить на самих землях МакНила, он начал рассказывать об озере, ёлочной ферме, компании, которая продаёт почву тут неподалёку, так что, если захочется заняться огородничеством вдобавок к остальным хобби… — А ближайшие соседи где? — спросил Шурд. — Они не закатывают шумные посиделки? — Нет, что вы! Тут, в основном, на выходные приезжают, и всё приличные, тихие люди! Но даже если им и взбредёт в голову песни горланить — вы не услышите: расстояние и деревья, сами понимаете. — Очень понимаем, — ван дер Меер помрачнел. — Что ж, спасибо, мы подумаем. — Они окинули бывшие владение Гордона прощальным взглядом и направились к машине. Выдохнуть получилось далеко не сразу. Первые три мили они ехали в полном молчании, которое сопровождалось лишь барабанной дробью капель дождя по крыше. Кирон, всё ещё очень смутно представляющий цель поездки, бросал быстрые взгляды на лицо Шурда, после чего вновь возвращался к дороге. Сам сыщик задумчиво листал в телефоне сделанные кадры. Он и прежде не особо наслаждался видами, а теперь и вовсе утратил к ним интерес. Проснувшееся чутьё вопило: с домом что-то не так, а разум сигналил: у тебя нет никаких доказательств. — Смею предположить, что дом покупать ты не собираешься, — осторожно сказал Кирон, прерывая тишину. — Не собираюсь, — со вздохом признал Шурд, — а даже если бы и собирался, у меня банально нет столько денег. — Хочешь добавить немного подробностей? — Ну, я не так давно стал вампиром. Пока не разобрался, как именно разбогатеть и при этом не прославиться на весь мир. — Я про дом, — уточнил Эйрис. — Зачем он тебе? — Долгая история, — уклонился ван дер Меер. — У нас ещё, — Кирон сверился с навигатором, — минимум час. — Я пытаюсь сделать так, чтобы Эд не попал за решётку, — прозрачно ответил Шурд. — О, тогда тебе нужно прилагать больше усилий. — Знаешь, тот сарай выглядел вполне себе ничего. Я даже на секунду задумался над тем, чтобы как-то его купить и посадить туда своего ученика. — Доски его не удержат, — расслабившись, улыбнулся Эйрис. — Можно залить строение бетоном, — мечтательно протянул ван дер Меер. — Получится вполне себе приличный склеп. В лучших вампирских традициях. — Если его поймают, — Кирон снова стал сосредоточенным, — тебе придётся уехать из города? — И из страны, я так полагаю. Сложно спрогнозировать, чем поимка Эда грозит таким, как я, но думаю, ничем хорошим это не кончится. Как минимум, кто-то попытается воткнуть в меня осиновый кол, а это, на минуточку, не очень-то приятно. — Но не смертельно? — с опаской уточнил Эйрис. — Понятия не имею, — улыбнулся ван дер Меер. Он протянул руку, и водитель тут же в ответ протянул свою. — До сих пор не пробовал. Но однажды меня пырнули ножом, — сказал почти хвастливо. — Футболку порезал, засранец. — А ты… чувствовал что-то, когда тебя ранили? И как со шрамами? Они совсем исчезают, что ли? — Совсем. — В доказательство Шурд задрал куртку с футболкой, продемонстрировав кожу, на которой… был шрам. Машина резко затормозила, и рука Кирона прикоснулась к тонкой белой полоске, едва выступающей над поверхностью. — А, это из живого периода, — быстро объяснил ван дер Меер, всё ещё не возвращающий одежду в нормальное состояние — видимо, в образовательных целях. — Вот, родинка ещё. — Он ткнул в крошечное пятно над солнечным сплетением. — Но новые не появляются. А насчёт того, что я чувствую… ну, давление. Как будто меня ударили. Но жуткой боли уже нет. В начале была какое-то время, потому что ты уверен, что она должна быть. И, Кирон? Мы можем тут стоять? Незапланированная остановка произошла до выезда на А923, так что их пришлось объезжать всего одному автомобилю, но вид у водителя был недовольный. — А? Что? А мы стоим? Точно. Что с нами не так вообще? Спасибо за наглядную демонстрацию. Я бы ещё посмотрел… Ну, знаешь, чтобы убедиться… в чём-нибудь. Осмотр решено было продолжить всё же в более подходящем месте, коим было засчитан двор в двух кварталах от дома Шурда. Дождь неплохо справился с разгоном людей, а те, кто рискнул остаться на улице, прятались под большими зонтами и спешили добраться до укрытия, не обращая никакого внимания на неприметный автомобиль популярной модели. Кирон заглушил мотор и выжидательно посмотрел на пассажира. Тот отстегнул ремень безопасности, развернулся корпусом и на пробу провёл ребром ладони по щеке водителя. Вопреки исходящему от руки холоду, Эйрису стало жарко. Шурд наклонился к нему и невесомо поцеловал в губы. Пальцы скользнули выше, зарываясь в волосы на затылке, после чего, оставив там творческий беспорядок, сместились к шее. Он не мог оценить температуру кожи, но почему-то был уверен, что прямо сейчас об неё можно обжечься. Пульсация крови словно передавалась ему, наполняя застывшие клетки жизненной силой. Большие пальцы очертили скулы и остановились. Оба замерли, словно забыли, как правильно целоваться. — Что? — на выдохе спросил Кирон. В ответ он получил только пристальный взгляд прямо в глаза и едва заметную улыбку. — Чего?.. Договорить он уже не успел, потому что в этот самый момент Шурд притянул его к себе и протолкнул язык между зубами. Прервав быстрый, почти целомудренный поцелуй, ван дер Меер снова уставился в глаза напротив. Эйрис шумно втянул воздух носом. — Так что там с твоими родинками? — прошептал он. — Какой кошмар, — Шурд снова быстро его поцеловал, — о чём ты только думаешь в романтический момент? — Но… мне нужно… знать… — каждое слово прерывалось столкновением губ. Руки скользнули вниз и попытались приподнять футболку. Куртка показалось дурацкой, совершенно не вписывающейся в атмосферу деталью, поэтому быстро оказалась расстёгнутой. Получив доступ к телу, Эйрис провёл ладонями по прохладному торсу. Пальцы скользили по неестественно гладкой коже. Плавно, словно фигурист по идеально ровному ледяному покрытию. Шурд сместил поцелуи с лица на шею, задержался в том месте, где пульсировала самая крупная артерия, а после, словно опомнившись, вернулся к губам. На миг ему показалось, будто он задыхается. Даже в теории это было невозможно, но на всякий случай, вампир на пробу глотнул кислород, смешанный с горячим дыханием единственного человека в машине. — Три, — подытожил Кирон, отстраняясь. — Что три? — не сразу сообразил ван дер Меер, перед глазами которого было лишь раскрасневшееся и слегка лохматое лицо водителя. — Три родинки на животе, — поправляя собственную невесть как и когда задравшуюся одежду, объяснил Эйрис. — Но мне нужно больше данных для исследования. Мало ли, где ещё они могут прятаться? — не став поправлять причёску, он завёл мотор. К моменту, когда машина остановилась уже возле дома самого Шурда, дождь закончился, и из-за туч показались скромные солнечные лучи.