Шурд

Проснувшись от тряски, от которой у него клацнули зубы, Эд увидел какое-то слишком деловое лицо Шурда. Тот тут же сказал: — О, ты уже не спишь? Хорошо! Нам пора к флористу. — Может, в ювелирный сначала? — после вчерашнего велосипедиста Эдвардсон чувствовал нечто, что при определённой доле фантазии и большой натяжке можно было назвать похмельем. — Хм, а что там? — ван дер Меер на всякий случай заглянул в свой блокнот, чтобы убедиться, не забыл ли он вдруг о наличии какого-то свидетеля, обитающего среди золота и драгоценностей. Никого подобного в его шорт-листе не наблюдалось. — Ювелирный, кольца, рука, в удивлении прижатая ко рту, я говорю: «Но Шурд, разве стоит так торопиться?», а ты… — С чем торопиться? — О боги. Всё, пошли к Ральфу. Социальные сети имеют множество поразительных свойств. С их помощью можно демонстрировать то, как изменилось твоё тело за лето; показывать миру результаты своей творческой деятельности; кривляться на камеру или иметь возможность достать разговорами человека, который находится в десятках километров от тебя. А ещё, они дают удивительную возможность по активности пользователя определить, когда тот сильно занят работой, а когда от безделья выкладывает шестую сториз за двадцать минут. Именно этим детектив ван дер Меер руководствовался, когда решил, что в цветочную лавку лучше заходить в промежутке между восемью и десятью часами утра. В назначенное место они прибыли ровно в девять. Обменявшись выразительными взглядами, один из которых говорил: «Эд, веди себя нормально», а второй флегматично отвечал: «Я всегда веду себя нормально», два почти человека вошли в уже знакомое Шурду помещение, заставленное цветами и обдуваемое порывами холодного воздуха, вылетающего из кондиционеров. Ральф сидел на корточках и собирал букет из белых лилий, а при их вторжении спокойно бросил через плечо просьбу немного подождать. Эд терпением не отличался, поэтому в несколько больших шагов подлетел к продавцу, опустил ему руку на плечо и, добавив голосу строгих ноток, проговорил: — Привет, дружище, давно не виделись. Робертс выронил ножницы, которыми до этого обрезал слишком длинные стебли. Инструмент звякнул по полу и, невысоко подпрыгнув, приземлился чуть в стороне от флориста. Медленно, словно суставы проржавели и не хотят двигаться, Ральф повернул голову и тут же в ужасе свалился на ягодицы. — Эд! — закричал он, не заметив второго посетителя. — Ты меня так напугал! Где ты был?! Мы думали, что… Не дав закончить последнюю фразу, Эдвард наклонился к коллеге по команде, обхватил ладонями его скулы и, в точности следуя инструкциям наставника, засунул язык Робертсу в рот. Тот сумел только приподнять руки на фут от пола, после чего они снова безвольно упали. Шурд в это время успел запереть магазин изнутри и поменять табличку с «Открыто» на «Закрыто» (все буквы «о», как он успел с неудовольствием заметить, представляли собой улыбающиеся ромашки). — Приве-е-ет, — уже гораздо тише сказал Ральф. — Ты жив, — взгляд наполнился негой, губы тронула сильно похожая на пьяную улыбка. — Можно и так сказать, — радостно кивнул уже вернувший язык в свой собственный рот вампирёныш, усаживая товарища по команде на пол у стены, так как тот настолько расслабился, что норовил завалиться на спину. Немного подумав, Эдвардсон уселся рядом с ним, чтобы стабилизировать ещё и сбоку. — Ха, тоже никуда не ездил? — Робертс хотел потрепать его по бледной щеке, но вместо этого чуть не ткнул пальцем в глаз. — Нет, отчего же, был на озере Драмелли вчера, — улыбнулся Эд, не уточняя, что поездка для него была лишь мысленной. — Знакомо звучит? — Тут неподалёку вроде? — наморщил лоб Ральф. — Взгляни, может, это поможет тебе вспомнить, — Шурд опустился перед ним на корточки и тут же получил одобрительное похлопывание по колену. — Чува-а-ак! Ты его нашёл! Ты нашёл Эдвардсона! А Сэма? — Нет пока, — ван дер Меер повернул к нему экран телефона. С лица флориста вмиг сошли все краски. Нижняя губа затряслась. Глаза расширились и наполнились слезами. Он переводил беспомощный перепуганный взгляд с экрана на лицо Шурда и обратно, и после каждого раза всё громче всхлипывал. — Ральф? — тихо позвал Эд, успокаивающе потрепав друга за плечо. — Ральф, ты тут? — Хватит, — побелевшими губами произнёс Робертс, отталкивая от себя экран. — Хватит! — прокричал он, закрывая уши руками. — Ты что-то помнишь? — стараясь не пережать, спросил ван дер Меер. — Тебе знакомо это место? Эдвард поднял ироничный взгляд на наставника, намекая, что с закрытыми ушами люди обычно очень плохо слышат. Потом он медленно накрыл ладони Ральфа своими и легонько потянул их в стороны. — Тише, тише, приятель, — проговорил Эд, когда понял, что слова снова долетают до слушателя. — Всё хорошо. Тут тебе ничто не угрожает. Ты же знаешь меня, так ведь? Посмотри, я всё тот же неудачник, который не смог забить решающий гол в пустые ворота. Робертс шумно втянул воздух носом и поднял покрасневшие глаза на товарища по команде, после чего судорожно кивнул. — Тебе знакомо это место? — повторил вопрос Шурд, продолжая держать телефон так, чтобы флорист мог видеть экран. — Знакомо, — хрипло ответил Ральф и с силой зажмурился. — Чей это дом? — Гордона… — свидетель вцепился ногтями в собственные ладони и так сильно прикусил губу, что она лопнула. Оба вампира вздрогнули, почуяв едва уловимый запах крови. Наставник бросил резкий взгляд на ученика. Зрачки расширились, но вапирёныш не выглядел способным напасть сию минуту. Скорее он был похож на того, кто вот-вот лишится чувств. — Гордона МакНила? — уточнил ван дер Меер, а получив ещё один рваный кивок, продолжил допрос: — Как ты оказался в том доме? — Это произошло после вечеринки, — из Робертса словно разом выкачали весь воздух: тело расслабилось и обмякло, а голос стал монотонным, как на старой заезженной пластинке, — мы пошли с ребятами выпить в бар. Гордон увязался за нами. Мне стало плохо и я вышел на улицу. Голова кружилась. Я собирался вызвать такси, чтобы поехать домой, но перед глазами потемнело. Кто-то взял меня за руку и повёл вверх по улице… Дальше всё, как в тумане: дорога, дождь, свет то появлялся, то исчезал. Я терял сознание, а когда приходил в себя, всё вокруг будто плавилось… Помню калитку и как шёл до крыльца… — Что было дальше? — тихо спросил Шурд, впервые в жизни жалея о том, что людей нельзя воскрешать и убивать заново. — Дальше… — Ральф качнулся и едва не упал, но был удержан Эдом и снова прислонён к стене. — Дальше… — он снова всхлипнул… — Ничего. Темнота. Но я… я помню эту синюю дверь с дурацким якорем — у меня мелькнула мысль, что мы на побережье где-то… И стол этот, — он ткнул в экран, на котором массивная деревянная столешница весьма неудачно была покрыта тёмным стеклом. — Я схватился за него, а он почти не сдвинулся. — Ты помнишь что-то, связанное с окном? Вот конкретно с этим? — ван дер Меер продемонстрировал новое окно в жилище на продажу. Свидетель покачал головой. — Нет, ничего. Я потом в парке на скамейке очнулся. Ублюдок даже не потрудился меня куда-то под крышу положить. Там дождь лил… Я попытался до дома дойти, но вообще никак. Телефон со мной, к счастью был, стал звонить всем подряд… Ларри один трезвый оказался, приехал за мной. Я сказал, что перебрал. Он не задавал вопросов, просто домой меня отвёз. — А… полиция? — Шурд верил в силу даже того варианта обливицила, который производил начинающий вампир, но на этом вопросе на всякий случай приготовился к нападению. Но Ральф, напротив, как будто потерял последние силы и только, не останавливаясь, медленно качал головой. — Но почему? — Почему? Почему?! — щёки флориста задрожали. — А что бы я им сказал? Ой, вы знаете, тут на меня мужик напал на голову ниже меня. Не, ну я бы с ним справился, но бухой был, так что отрубился. Но я примерно на двести процентов уверен, что он провёл со мной ночь страстной любви без моего ведома. А это ж не взаимно было, так что вы накажите его, ага? Вы в своём уме вообще?! Кто с таким в полицию ходит?! — Звучит как описание очень серьёзного преступления, так что именно с таким в полицию и ходят, — сказал Шурд, а Эд часто закивал. — Кто ходит? Женщины! Но даже им там, наверное, говорят: «Ну и чё пришла, если не помнишь ничего? Меньше пить надо!» — Никто так не говорит, — ван дер Меер не был уверен в правдивости своего утверждения, но сейчас был не тот момент, когда стоило соглашаться со свидетелем. — То, что ты был пьян… и даже это не факт… ещё не значит, что с тобой можно… так обращаться, — он тщательно подбирал слова, понимая, что не время сейчас испытывать надёжность седативных свойств Эдовского обливицила. — Ну всё, это случилось. Я выжил. А Гордон в конце концов нет. Нашёлся кто-то крепче меня. Эдвард после этих слов гордо вскинул голову и, кажется, собрался сделать объявление о том, кто же именно это был, но получил от наставника взгляд, в котором были знаки «Стоп», «Опасная зона» и «Сведите шум к минимуму» одновременно, отчего его плечи опустились и для верности он зажал себе рот рукой. — Ты прав. Но мы так и не знаем, где Сэм, — напомнил Шурд. — И у нас очень плохие предчувствия. — Но Эд… ты… ты разве не с ним был в тот вечер? — беспомощно спросил Ральф. — В том-то и дело! Та же хрень произошла, что и с тобой, — рука Эда непроизвольно дёрнулась, и ближайший букет полетел на пол, но продавец на это совсем не среагировал, продолжая напряжённо смотреть только в его лицо. — Ну, не совсем уж та же… Но я тоже буквально пару порций опрокинул — и уже не в себе. А мы же тоже с Гордоном сидели! И он увёл Сэма. А я… я остался. — Я не думаю, что Сэм жив, — Робертс опустил голову. — Но его нужно найти, — осторожно сказал Шурд. — Так его и ищут. — У них совершенно нет зацепок. Это может продлиться годами, — продолжал нажимать ван дер Меер, неслабо ненавидя себя за это. — Ты должен ему помочь. Просто расскажи полиции, что знаешь. Одурманенный Ральф начал осторожно подниматься, но Эд схватил его и усадил обратно. — Не так быстро, приятель. Сейчас ничего не получится. — Почему? — Потому что ты забудешь этот разговор уже по дороге в участок и не вспомнишь, зачем шёл. — Да как?.. — Ну вот так, — вздохнул Эдвардсон. — Прости, что это происходит при таких обстоятельствах, — он погладил подбородок Робертса и осторожно прижался своими губами к его, в чём, строго говоря, не было большой необходимости. — Скоро снова увидимся, и ты вновь удивишься моему появлению, — он встал. — До скорого. Они вышли, так и не перевернув табличку.

***

Закончив смену в ресторане, Шурд наткнулся на выходе на непрошенного встречающего. Эд вроде бы был самим собой: немного ныл, чуть-чуть… обильно бросался намёками с налётом непристойности, проявлял тактильность, болтливость и улыбчивость, но что-то в его поведении было не так. Ван дер Меер с лёгким удивлением понял, что успел настолько хорошо узнать своего соседа по кровати, что немедленно обратил внимание на несколько запоздалые реакции, слегка натужный смех и страх в глазах, который вампирёныш пытался спрятать за совсем ненужным частым морганием. — Что-то случилось? — услышал Шурд от себя вопрос, который не хотел задавать. — У кого? — Эд сделал неубедительно-непонимающее лицо. — О, смотри, кот! Наш тоже куда-то по ночам уходил. — На работе проблемы? — Не может там быть никаких проблем, у меня призвание! Ну, Меган — отменная стерва и выдернула ценники, которые я только что идеально расставил, за что мне досталось, и ещё я думаю, что гратис как-то несправедливо распределяют, но это мелочи, я справлюсь. — Справишься, да, — кивнул Шурд больше самому себе, потому что собеседник был занят тем, что пытался сломать ему руку, путём крепкого и какого-то судорожного сжимания. — Отпусти, — попросил он, вопреки самому себе довольно вежливо. — Как ты смотришь на то, чтобы переехать? — проигнорировав просьбу, спросил вампирёныш. — Начнём всё с чистого листа. Ну что нас тут держит? — Дом, работа, социальные выплаты, — начал перечислять ван дер Меер, благоразумно опустив ещё одну удерживающую его в Данди деталь. — Мы не получаем никаких выплат, — насупился Эд. — Работу, как у нас, можно найти в любом другом городе. Про дом я даже говорить ничего не стану… — он споткнулся от внезапно осенившей мысли. — Дело в Кироне! — во всю мощь завопил ученик, возмущённо глядя на наставника. — А говорил, что нам нельзя встречаться с людьми! — Когда я такое говорил? — возмутился Шурд. — Да что с тобой?.. Эдвард уже открыл было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, как внезапно сам ван дер Меер схватил его за руку и рывком отбросил себе за спину, после чего повернулся лицом к двум незнакомцам, что выплыли из-за угла и перекрыли им путь. — Ты ещё здесь? — недовольно буркнул высокий светловолосый вампир. Он смотрел на Шурда, но обращался, по всей видимости, не к нему. — Мы же предупреждали — вали из нашего города. Второй был ниже ростом, нежели его приятель, но источал куда больше угрозы. На его квадратном лице с острыми, будто высеченными из камня чертами бегали тени, глаза блестели из-под низкой чёлки двумя крошечными чёрными бусинками, а рот скалился в улыбке, отлично демонстрирующей длинные клыки. — А это не ты тот, дефектный? — он рассматривал ван дер Меера с выражением брезгливой скуки. — Один глаз слегка косит, — пробормотал Шурд, — зачем сразу «дефектный»? — Покажи клыки! — потребовал первый. — А ещё что тебе показать? — наставник юного дарования спиной ощущал вибрации этого самого дарования. Эд был в ужасе и трясся, чем никак не помогал разрядить обстановку. — Что вам нужно? — он свёл брови к переносице, решив перейти прямо к делу. — Мы уже сказали твоему бойфренду. Он что, даже с передачей информации не справился? — оценивающий качество индивидуума по клыкам собеседник попытался заглянуть за спину ван дер Меера, чтобы, видимо, напугать Эда за двоих. — Он не… не передаёт мне бесполезные сведения, — соврал Шурд, так как прекрасно знал, как сложно отделять полезные зёрна от проникающих всюду дурацких и ненужных плевел в речи Эдвардсона. Но он решил держать это мнение при себе. — А по-моему, то, что даст вам шанс сохранить ваши никчёмные тельца в том виде, в котором вы покинули мир живых, — это стоящая внимания информация, — высказал своё ценное мнение блондин. — Вы, придурки, уже планировали, как будете охотиться, когда мы оторвём и унесём с собой все ваши конечности? Шурд представил такое будущее. Оно почему-то нарисовалась в печальных тонах. Особенно пугала перспектива, что его где-то бросят рядом с Эдом и придётся до последней минуты его слушать. А минут этих могло быть немало — вполне вероятно, что они протянут двести тысяч таких мгновений. Эдвардсон может говорить со скоростью двести слов в минуту… В голове раздался крик ужаса, но не совсем по той причине, которую предполагали эти выразители угроз. — Бывают вещи и похуже, — процедил ван дер Меер сквозь зубы, из-за которых в нём видели дефект. — Например? — удивились оба агрессора и Эд вместе с ними. — Например, если о нашем виде начнут судить по вам. За нами же относительно недавно закрепилась репутация красавчиков, а вы всё портите! — Жалкая попытка. — Ты не умеешь в оскорбления. — Мне смешно представить, как звучат твои угрозы. — И, тем не менее, вы ничего с нами не делаете, — осмелел Шурд. — Это последнее предупреждение. — Я посоветуюсь со своими юристами и дам вам знать, — пообещал тот, у кого отродясь не было личного юриста. Два вампира угрожающе блеснули своими предметами величайшей гордости и медленно, словно кто-то окутал их эффектом слоу-мо, двинулись мимо застывшей посреди улицы парочки, как будто невзначай задев плечо Шурда. Тот, в свою очередь, только скрипнул зубами, но советы поработать над координацией решил оставить до лучших времён. До дома добирались молча. И если ещё буквально тридцать минут назад ван дер Меер визжал бы от счастья (про себя), слушая тишину, издаваемую Эдом, то теперь она казалась угнетающей, электризующей и совсем немного — пугающей. Даже Ди, будто почувствовав подавленное настроение своих постояльцев, только молча кивнула в знак приветствия, после чего потупила взгляд, стремительно развернулась и нарочито безмятежно зашагала в другую сторону. Попав домой, Эдвард выдавил лучезарную улыбку, которая отлично бы смотрелась в контексте похорон, и скрылся за дверью ванной комнаты, откуда спустя мгновение раздался шум воды. Шурд сел на кровать, опёрся локтями о колени и помассировал виски. Если бы голова могла болеть, то прямо сейчас точно бы раскололась пополам. С одной стороны, он предполагал, что рано или поздно это должно было случиться: конкурентная среда, всё такое, но не думал, что его спокойной размеренной жизни может так скоро наступить конец. Он размышлял о Майри, Ангусе, Колине и вообще обо всех без исключения коллегах, не пропустив даже шеф-повара, который настойчиво стремился лишиться какой-либо из частей тела, день за днём игнорируя технику безопасности. Ван дер Меер думал про расследование, про Гордона МакНила, про риелтора с поразительно разнообразным спектром увлечений, упрямо обтекая вопрос, который волновал больше всего. Впрочем, слишком долго избегать мыслей о Кироне не дал сам Кирон, отправив сообщение: Встретимся завтра? Конечно, Эйрис не мог знать о том, что произошло в переулке, и что сам Шурд теперь несколько опасается строить такие долгосрочные планы. Взяв себя в руки, он решил, что пока слишком рано паковать чемоданы, и отправил ответное сообщение, в котором согласился на встречу, но с пометкой, что встреча эта будет проходить в первой половине дня. Эд забрался в постель довольно мокрым, хотя ему неоднократно объясняли, как плохо сохнет холодное тело и всё вокруг него, что значило, что требовалось тщательно вытираться и для верности сушить всего себя феном. На этот раз Шурд комментировать нарушение правил не стал. Он даже не стал брыкаться и ворчать, когда сосед придвинулся к нему несколько ближе, чем ему позволялось обычно. Они долго лежали в темноте и тишине, не нарушаемой движениями, дыханием или даже звуком шума крови в ушах. Когда ван дер Мееру начало казаться, что он оглох, Эд чуть слышно проговорил: — Я не буду тебя винить, если снова умру. Если ты не хочешь уезжать, мы останемся. Ты же знаешь, что делаешь, да? Шурд сделал вид, что спит.

***

Шурд сильно подозревал, что его встреча с Кироном называется свидание, и существуют какие-то требования, которым он должен соответствовать. Так что он подготовился по максимуму: отмыл свои кроссовки, надел футболку, которая не была разрезана ножом маньяка и не имела на себе логотипа ресторана, и попытался сделать так, чтобы его причёска выглядела, будто к ней прикладывали усилия, но не грубую силу. Большего с собой ван дер Меер сделать не мог, по крайней мере, бесплатно и не вызвав подозрений всё ещё довольно тихого и задумчивого Эдварда. Тот, на удивление, даже не спросил, куда это его наставник направляется, а сам сообщил, что отправится к Ральфу «поговорить на трезвую голову». Слегка очень сильно нервничающий Шурд догадывался, что Кирон сделал дюжину намёков о том, что его родители уезжают, не для того, чтобы просто сходить в музей джута, а потом посмотреть на уток в парке, но хотелось ещё раз убедиться, так что было отправлено осторожное сообщение: Как насчёт кино? Ответ пришёл мгновенно:

Ужасная идея!

Для ресторана рано…

Ты хотел позвать меня к себе на работу?

Так вот как вы заманиваете посетителей?

Ты дольше тут живёшь. Куда нам пойти?

На Лэдиуэл-авеню. Помнишь, где это?

Но это же…

Да, Шурд, это мой дом. Приходишь и жмёшь

внизу кнопку рядом с фамилией Эйрис.

Ага. Да. Я понял. Я иду.

А я жду :)

Добравшись до места и уже поднявшись на нужный этаж, Шурд ещё какое-то время топтался перед дверью, размышляя о методах сервировки, повторяя меню ресторана и вспоминая какая именно из двух возможных рук должна быть «открытой» при подаче блюда гостю, а потом резко поник, потому что всё, буквально всё внутри него вопило о том, что он, прости господи, нервничает. И пока он соображал, вызвано ли волнение предстоящей встречей, поведением ученика или же разговором с двумя не самыми симпатичными представителями его вида, единственное препятствие между ним и Кироном со свистом распахнулось, а его самого, схватив за запястье, затащили в квартиру. Дверь за ним закрылась, и он оказался в небольшой тёмной прихожей. — Привет, — произнёс вампир, которого в прямом смысле слова прижали к стене. — Отлично выглядишь. Не подумай, что я решил зайти с банальностей. Я просто очень честный парень… Кирон схватил его за подбородок, после чего нетерпеливо поцеловал с языком. По всей видимости, он часть со светской беседой решил опустить. Шурд немного расслабился и позволил чужим рукам скользить по своему телу, слегка расставив ноги, чтобы колено Эйриса могло устроиться между ними. — Привет, — оторвавшись от холодных губ, сказал Кирон, — ты тоже отлично выглядишь, — он немного отстранился, стаскивая с себя футболку. — Тебе не жарко? — Мне не бывает… — начал было ван дер Меер, но, поймав почти осуждающий взгляд, тут же поспешил начать избавляться от лишней одежды. — Ты всех гостей дальше порога не пускаешь? Я не возражаю, просто спрашиваю. Эйрис улыбнулся, снова напирая с поцелуями. Обнажённый до пояса Шурд внезапно на самом деле ощутил жар, обнимая Кирона за плечи. — Всё нормально? — спросил ван дер Меер, когда поцелуи внезапно прекратились, а горячее дыхание зависло в районе его ключицы. Очень скоро стало понятно, что задержка вызвана тем, что основное внимание сместилось на нижние ярусы, откуда послышался звук расстегивающейся ширинки. Он даже безошибочно определил, что расстёгивали его штаны, а не чьи-то ещё. Причём, пока одна рука тянула молнию вниз, вторая уже поняла, что доступа достаточно и проскользнула к члену, едва дотронувшись до которого, остановилась, и Кирон в изумлении прошептал: — Вау. — С…спасибо? — неуверенно проговорил ван дер Меер, стараясь убедить себя, что услышанное междометие было наполнено восхищением, а не ужасом. — Ты холодный, — констатировал Кирон. — Да? Ну да. Я довольно равномерно холодный, если меня ни с чем не соприкасать. — А, ну тогда это ненадолго, — Эйрис улыбнулся, и уже через пару секунд Шурд обнаружил, что стоит совершенно голый, с остатками гардероба где-то в районе щиколоток. Кирон ещё раз дёрнулся вверх, хаотичным затяжным поцелуем временно попрощался с его лицом и соскользнул на колени, вдруг замерев и уставившись на направленный на него член, который слегка дёрнулся, но устоял. — Гарантирую тебе, это всё, — ван дер Меер почему-то почувствовал острое желание начать оправдываться или ещё раз поинтересоваться, всё ли в порядке. Или даже сбежать, почти наверняка запутавшись в джинсах, и упасть лицом за порог. — Это отличное всё, — сообщил Эйрис. — Я просто забыл тебе сказать, что… ну, типа… это не то, чем я постоянно занимаюсь. Ну или вообще когда-то в жизни. Но не думаю, что это сложно. И у меня нет клыков. Пока. Шурд хотел сказать, что никакое не «пока», но тут на его теле появились очаги тепла в виде одной руки, схватившей его за ягодицу, и другой, поползшей от живота куда-то в район груди. Отважный же Кирон, не оставивший себе ограничителей, пытался проверить, как далеко всё может зайти. Довольно быстро бросив экстремальные движения вперёд, он сосредоточился на том, что явно вызывало сильные эмоции уже не такого холодного вампира и в то же время позволяло ему самому не только не задохнуться, но и протестировать амплитуду движений языка. Неопытность довольно ловко компенсировалась энтузиазмом. Дебютное выступление Кирона имело успех, о чём его пытались предупредить заранее, но то ли голос у Шурда был слишком хриплым, то ли у самого исполнителя заложило уши, но аварии избежать не получилось. В момент, когда Эйрис имел неосторожность поднять взгляд, для ван дер Меера стало слишком: да, техники не отличались сложностью и оригинальностью, но неплохо справились с задачей превратить его ноги в некое подобие желе — так сильно они затряслись. Пунцовый, но счастливый Кирон бросился в ванную, а неспособный к таким изменениям цвета кожи Шурд осел на пол, соображая, нужно ли окончательно вытряхнуть ноги из штанов, или же попробовать одеться. А потом понял, что ни того, ни другого прямо сейчас делать не хочет, и просто прислонился спиной к стене, растянув губы в расслабленной улыбке. Быстро вернувшись, гостеприимный хозяин прихожей, которая теперь казалась Шурду прекраснейшим и интереснейшим местом во всей Шотландии, тоже сел на пол, чтобы быть наравне с гостем, и сказал: — А я, оказывается, неплох в этом. — Это один из лучших моментов за последние годы, — совсем не преувеличивая, кивнул ван дер Меер. — А не выпить ли нам чаю? — Прости, что? — Эйрис взглянул на него, пытаясь понять, не обнаружил ли только что в вампирах новое свойство — что-то вроде посткоитального очеловечивания: когда они забывают, к какому виду принадлежат, и начинают приписывать себе разные свойства людей — ну вот, например, такие как способность распивать горячие британские напитки. Шурд же в свою очередь внимательно наблюдал, не оказался ли обливицил более эффективен при альтернативной подаче, и не появляются ли в лице Кирона неестественная покорность и расслабленность — этого очень не хотелось. В такие моменты ван дер Меер чувствовал себя слегка Гордоном. Но нет, глаза напротив были совершенно ясными, разве что чуть более блестящими, чем обычно. — Ну вообще, не обязательно именно чай… — признался Шурд, внезапно решивший слегка одеться и упавший для этого на пол. — Можно просто очень горячую воду. Видишь ли, ты сейчас окажешься по другую сторону… торжественного приветствия — это же оно было? Мы теперь всегда так будем говорить друг другу «Привет»? — При первой же возможности, — рассмеялся человек, неожиданно для себя создавший новую традицию. — И вот… если я слегка не… попытаюсь предварительно разогреть себя чем-то горячим, это может ощущаться слишком странно. — Да мне не с чем сравнивать, — отмахнулся беззаботный Эйрис. — Давай всё-таки не будем проверять, насколько это способно охладить твой пыл, — попросил ван дер Меер. — Это быстро. Только для начала, дальше хватит теплообмена. Кирон согласился и вскоре наблюдал, как явно не человек перед ним, не поморщившись, набирает из чашки полный рот почти кипятка и стоит с серьёзным и сосредоточенным лицом и щеками хомяка. Это было очень смешно и никто бы не смог не сделать того, что сделал Эйрис — он ткнул пальцем в полусферу щеки, вызвав выливание воды на голую грудь ван дер Меера, и тут же поцеловал его, прижав к плите и в конце вынеся вердикт: — У тебя там сауна! — Это ненадолго. — Мне надо лечь. Гость ожидал, что сейчас его поведут в другую комнату, в которой обычно и лежат люди, но его уже потянули на пол, и он решил, что да, тур по этой квартире можно и перенести.

***

Когда Шурд, которому всё же удалось рассмотреть другие помещения, помимо прихожей и кухни, вернулся домой, он обнаружил на кровати свёрток из одеял, очертаниями подозрительно напоминающий человека. Он осторожно приблизился к нему, схватил уголок и медленно потянул на себя укрытие Эда. Тот лежал, прижав руки к груди, и смотрел прямо перед собой, даже не вздрогнув от внезапного вторжения. — Что случилось? — в груди ван дер Меера резко похолодело. Словно он только что находился на тёплом берегу, ощущая покой и безмятежность, а уже сейчас оказался брошен в ледяную пустыню Антарктики. — Ральф пошёл в полицию, — без единой эмоции ответил Эдвард, продолжая смотреть в пустоту стеклянными глазами. — Как ты его убедил? — прошелестел Шурд. — Неважно, — ответил Эд и снова накрылся с головой одеялом.