Шурд

— Я сегодня пойду к Ральфу, поговорить на трезвую голову, — сообщил Эд, наблюдая за странной вознёй наставника. Шурд, занятый мыслями о предстоящем свидании, растеряно кивнул, ещё раз глянул на себя в зеркало, после чего поспешно скрылся за дверью. Эдвард проводил его задумчивым взглядом, тяжело поднимаясь с места. В голове кружился рой из мыслей, ни одну из которых он не мог записать в разряд «приятные». Медленно, словно пытаясь по пути размять ноги, вампир двинулся к выходу, ещё раз прокручивая план предстоящего разговора. Он даже успел прорепетировать его вслух. Это было несложно, когда диалог представлялся двумя фразами, последней из которых его посылают к чёрту. Эдвардсон сгрыз три ногтя почти до мяса, сделал несколько кругов вокруг цветочного магазина и один раз поймал себя на том, что трусливо шагает обратно к дому, прежде чем толкнул уже знакомую дверь, услышал колокольчик и встретился глазами с Ральфом, стоящим за прилавком. Вспомнив предусмотрительность наставника, Эд перевернул табличку на входе и двинулся к флористу, прижимая к губам указательный палец. — Только не кричи, — попросил он, нервно осматриваясь по сторонам. — Я всё сейчас объясню. — Эд! — завопил Робертс, по всей видимости, не собираясь проникаться ничьими просьбами. — Где ты был?! Господи, я думал, что ты умер. — Ты не ошибся, — потупив взор, ответил Эдвард. — Но я могу всё объяснить. — Что ты такое говоришь? — голос Ральфа дрогнул. На всякий случай потерев глаза кулаками, он резко поднял взгляд на собеседника. — Ты пьян? — Я не пьян, — тихо возразил Эдвардсон, — и я могу подтвердить свои слова. Только пообещай, что не свалишься в обморок. Потом я всё-всё тебе расскажу, клянусь. — Я не понимаю, что ты… — Робертс запнулся, потому что на этой фразе собеседник схватил оставленные на прилавке ножницы. — Ты что творишь?! — заорал он, но было уже слишком поздно. Эд схватил оружие и навесу воткнул пару металлических лезвий в свою правую ладонь. Ральф, надо отдать ему должное, кричать больше не стал, только шокировано уставился на коллегу по команде, замерев в шаге от обморока. С лица вратаря вмиг сошли все краски. Даже губы сравнялись по цвету с белым потолком. В голубых глазах забегала паника. — Ты зачем?.. — прохрипел Робертс, попятившись назад и выставив перед собой руки в защитном жесте. Он хотел увести взгляд от зияющей дыры в руке собеседника, но его будто магнитом упорно тянуло обратно. — Это… как?! — он, скорее всего, хотел взвизгнуть, когда понял, что крови нет, а рана уже медленно начала затягиваться, но из горла вырвалось нечто хриплое. — Да что происходит? — он зажал рот ладонью, всё же оседая на пол. — Ты… это… не умираешь? — Эдвардсон подошёл ближе, но решил пока не прикасаться к человеку, который и так был в ужасе. — Я просто не помню, надо было тебе раньше ингалятор давать или ещё чего в таких ситуациях. Робертс помотал головой, но, кажется, пытался вспомнить, где под прилавком тревожная кнопка. Быстро сообразив, что приезд полиции сильно нарушит его планы, Эд выпалил: — Ахаха! Купился? Так и знал, что у меня актёрский талант! — Что?.. Ты рехнулся?! — Ральф попытался вспомнить, как он раньше дышал без панических захлёбываний. Это получилось не сразу, но в конце концов он встал, пробуя рассмотреть, что происходит с ладонью Эда, которая так изумительно только что притворилась, будто сквозь неё прошли ножницы. Но объект этот прятали за спиной, а когда футболист, он же флорист, вознамерился повторить вопрос, окружив его частоколом эмоциональных слов, Эдвардсон перемахнул через прилавок и, оттеснив от него законного хозяина, комнатно-температурно прошептал ему на ухо: — Я скучал. А ты? — Я… отстань от меня! — он попытался отпихнуть излишне дружелюбного сотоварища, но тот неожиданно сильно сжал оба его запястья. — Мне жаль, что всё так происходит, но мне нельзя в полицию, а Гордон, хоть и посмертно, должен ответить за то, что с нами сделал. — Какого?.. Со мной… ничего не происходило. — О, представляешь, со мной тоже! Меня всего лишь опоили и я умер в подворотне! А ты всего лишь чудом выжил после встречи с МакНилом, а Сэм… Мы не знаем, где он, но я сильно сомневаюсь, что в безопасности! Ральф стиснул челюсти. На миг на его лице проскользнула ярость, но быстро сменилась тревогой, когда он понял, что собеседник как-то странно на него смотрит. Будто вот-вот разревётся, хотя глаза всё ещё абсолютно сухие. — Ты чего? — прошептал он, а после пошатнулся, когда довольно тяжелое тело повисло у него на плече. — Ты… Да что такое-то? Эд помотал головой, упрямо растягивая губы в улыбке, хотя её никто не мог видеть. Потом он издал звук, отдалённо напоминающий смех, и быстро заговорил в шею собеседника: — Да я не в обиде, чего уж там. Быть вампиром не так уж плохо, ха-ха! Плюсов всё же больше. Умирать мне не понравилось, и уж тем более не понравилось скитаться по улицам в поисках пропитания, но теперь кожа абсолютно гладкая, смотри, — он отстранился, схватил ладонь Робертса и прижал к своей щеке. — Видишь? Никаких больше закупоренных пор. И у меня есть Шурд! Он отличный парень и помогает мне ориентироваться в новом мире, но вот прошлое никак не отпускает, — Эд резко поник, отпустив руку собеседника. Глаза быстро забегали по помещению, избегая встречи с лицом вратаря. — А я семью свою вспомнить не смог, представляешь? Наверное, это к лучшему, но всё равно немного тоскливо. А МакНил, он же заслужил смерть, да? Я не виноват! Ральф отошел на несколько шагов, но больше никто не стал его останавливать: Эдвард остался стоять, втянув голову в плечи, и что-то бормотал себе под нос. Сам же флорист присмотрел отличный кусок стены, не занятый стеллажами, опустился на пол и спрятал лицо в коленях. — Ты вампир? — выхватил он основную мысль невнятного монолога. — И ты прикончил Гордона. — Да всё не так! — Эд бросился на пол, усаживаясь напротив. — А, ну да. Всё так. И теперь мне нужна твоя помощь, чтобы полиция перестала так тщательно искать убийцу. Шурд уверен, что если преступления МакНила всплывут, то начнётся череда разбирательств, которые отвлекут от меня всё внимание. — Да с чего ты и твой приятель взяли, что я могу вам помочь? — Ну, не только нам… В общем, я тебе кое-что расскажу сейчас, но обещай выслушать, а уже потом пытаться меня убить. — У меня будет причина? — Типа того, — Эд улыбнулся так, что Ральфу захотелось зайти в цветочный холодильник, запереться там и не выходить, пока милосердное переохлаждение не убаюкает его и не заберёт из этого полного кошмаров наяву мира. Но он откуда-то нашёл в себе силы кивнуть и хрипло произнести: — Я бы не хотел тебя убивать. — У тебя и не получится. Но попытки помогут снять стресс, — эта реплика вызвала очень недобрый взгляд исподлобья и взрыв несмешного смеха. — В общем, ты, друг мой, уже почти всё нам рассказал. — Нет. — Ты не помнишь. Долго объяснять, но… нам пришлось применить одну штуку, чтобы выяснить, что же с тобой случилось. — Вы!.. Вы же как Гордон! Чем вы меня опоили?! — Э-м-м-м… — Эдвардсон счёл за лучшее не распространяться, что его метод, возможно, похуже гордоновского. — Это был… гипноз. Клянусь, никакого опаивания! — на всякий случай выкрикнул он то, что, технически, было правдой. — И что я успел вам сообщить? — сощурился Ральф. — Всё, — Эд увёл взгляд в сторону. — И про МакНила, и про то, что он… — закончить фразу никак не получалось. Слова встали комом посреди горла, а кожа лица начала испытывать нечто, похожее на фантомное покраснение. — О том, что он опоил меня, отвёз в какой-то дом и там без согласия провёл со мной ночь любви и страсти? — неразборчивый лепет собеседника больше злил, нежели помогал прояснить ситуацию. — Да-да, — закивал Эдвард. — Вот именно так, как ты и сказал. — И сейчас ты хочешь, чтобы я пошёл и повторил это всё уже без… той штуки, которую ты со мной провернул? — Угу, — вампир втянул голову в плечи, прекрасно понимая, кем сейчас выглядит в глазах приятеля. — Хорошо, — неожиданно твёрдо сказал Робертс. — Я готов помочь вам вывести ублюдка на чистую воду. — Правда? — подпрыгнул Эд, широко распахнув глаза от удивления. — Сделаешь это? — С одним условием, — уточнил Ральф. — Я не останусь в этом городе после такого. Просто не выдержу сочувствующие взгляды и разговоры за спиной. Я дам показания против Гордона, но взамен ты сделаешь меня… — он пожевал губу, словно набираясь смелости произнести новое слово. — Вампиром. — Что-о-о-о-о-о? — вспыхнул представитель рода вампиров. — Совсем спятил? Ты хотя бы на минутку представляешь себе, о чём просишь? — Да, — кивнул кандидат на смену видовой принадлежности. — Это… — Эд помрачнел пуще прежнего, заломив пальцы на руках. — Меня никто не спрашивал, знаешь? Я просто шёл по улице, а проснулся уже таким. День за днём я убеждал себя, что в этом нет ничего страшного. Подумаешь, рацион сменил, ха-ха, — он растянул губы в тоскливой улыбке, а потом тут же принял серьёзное выражение: — Хрень собачья. Ты вроде остаёшься самим собой, но в то же время становишься кем-то другим. У тебя впереди появляется вечность, но ты сходишь с ума, не зная, на что её можно потратить, потому что вынужден будешь прятаться и вести двойную жизнь. Ты точно уверен, что готов к чему-то подобному? — Да, — убеждённей, чем в первый раз, повторил Ральф. — Я отказываюсь от жизни, где буду вынужден вздрагивать от малейшего шороха. И от мира, в котором мудаки вроде Гордона могут делать со мной всё, что вздумается. — Можно же с психологом это проработать, — попробовал переубедить его Эдвард. — Сам не верю, что говорю это, но быть вампиром тот ещё отстой. — Сделаешь или нет? — прямо спросил Робертс. — Я не умею, — признался Эд, — я даже не знаю, все ли из нас способны обращать других, или это какая-то заложенная индивидуальная особенность. — Но хотя бы попытаешься? — Попытаюсь, — сдался вампир. — Как ты понимаешь, это будет возможно только после разборок с полицией. Так что… если не получится… Я могу уехать вместе с тобой. Я не такой сильный, как Шурд, но и совсем бесполезным себя не считаю. — Я… подумаю, хочу ли видеть твою рожу на новом месте, — Ральф почти расслабленно улыбнулся, но потом резко закусил губу. — А точно нельзя сначала приобрести суперсилу и уверенность в себе, а уже потом — в полицию? — О-о-о, так ты всё-таки ничего не понял про вампиров, — Эд сочувственно покачал головой. — Суперсила — это та ещё лотерея. Я подозреваю, что она есть у Шурда, но у него в то же время клыков нет, и он вынужден проделывать все эти скучные штуки с катетерами… Ещё и других заставляет! А у меня вот клыки отменные, и я как-то чувствовал присутствие Гордона, но это тот ещё талант — особо не масштабируешь. — Покажи… клыки, — попросил Робертс, отчего-то густо покраснев после этой просьбы. — Ну, смотри, — хмыкнул обладатель отменных костных образований, встав для демонстрации в позу, которая больше подходила для селфи из разряда «да, я просто таким проснулся, не судите строго за этот хаос на лице и голове», где человек выглядит просто идеально, и зачем-то закрыв глаза на пару секунд, с минимумом спецэффектов приоткрыл рот, на всякий случай оттянув губы пальцами, и спросил: — Нормально видно? — Ага. Да, — Ральф как будто ещё больше смутился. — Тебе… идёт. — Да? Спасибо! Чёртов Шурд ни разу такого не сказал! Завидует, наверное. Ну и вот, по остальным-то тоже не очень понятно. Нас тут начали преследовать какие-то хмыри, и мы их на всякий случай опасаемся, но никакой же гарантии, что они сильнее нас! Может, у них координация при обращении пострадала или скорость реакций — никогда не знаешь, что у тебя не перейдёт на следующий уровень. — Я готов рискнуть. — Ты тако-о-о-й смелый! Встретимся потом? Я тебе чего-нибудь выпить куплю. Хм, придётся опять у Шурда занимать… Не страшно! Уверен, что для тебя ему ничего не жаль! — Не знаю насчёт выпить… — помрачнел Робертс. — Ты сам выберешь и сам откроешь. — Ладно, хорошо. Встретимся. Вот мой номер. — Он взял с прилавка визитку магазина и написал на обороте свой номер телефона. — О боже… Я реально иду в полицию? — Да. — Как я объясню это родителям? — Если им нужны объяснения, пусть вызывают дух Гордона и беседуют с ним — ты-то тут при чём? Тебя проводить? — Прямо сейчас? — взгляд Ральфа заметался, выискивая вескую причину оттянуть событие ещё на час, день, вечность. — Немедля. — Да… Да, проводи.

***

— Что случилось? — в груди ван дер Меера резко похолодело. Словно он только что находился на тёплом берегу, ощущая покой и безмятежность, а через мгновение оказался брошен в ледяную пустыню Антарктики. — Ральф сходил в полицию, — без единой эмоции ответил Эдвард, продолжая смотреть в пустоту стеклянными глазами. — Как ты его убедил? — прошелестел Шурд. — Неважно, — ответил Эд и снова накрылся с головой одеялом. Вампирёныш не мог точно сказать, сколько провёл в статичном положении, гоняя в голове разного рода мысли, но по напряженным псевдо-вздохам наставника понял, что долго отмалчиваться не получится, а раз уж всё равно рано или поздно придётся сознаваться, то лучше сделать это сразу, быстрее получить положенную порцию оплеух и продолжить жить прежней жизнью. — Я, наверное, скоро уеду, — издалека начал он, садясь прямо и отбрасывая одеяло в сторону. — Начнут расследование, я попаду в список возможных жертв Гордона, а значит, в Данди мне на самом деле не стоит больше оставаться. — О как, — Шурд, игравший в игру на телефоне, оторвал взгляд от экрана и удивлённо посмотрел на ученика. — Я столько раз тебе об этом говорил, но решился ты именно сегодня. Что случилось? — Да, ничего просто… Ха-ха. Там такая забавная история получилась, — Эд взъерошил волосы на затылке, растянув рот в широкой деланно беспечной улыбке. — Я давно тебя спросить хотел: а как обращать людей в вампиров? — Чего-о-о-о? — ван дер Меер угрожающе свёл брови к переносице. — Повтори-ка, я, кажется, оглох на оба уха. — Ральф хочет, — заикаясь, попробовал оправдаться Эдвардсон, — чтобы я обратил его. Представляешь? Вот же глупость. Но он убеждён, что не готов жить дальше со всем, что случилось, так что я посчитал справедливым, если он получит возможность рассмотреть, так сказать, новые горизонты. — Ты пообещал ему, — мрачно подытожил Шурд. — Даже при том, что не уверен, получится или нет. Так? — Так, но… — вампирёныш посмотрел в окно, найдя что-то занимательное в стене дома напротив. — Я уверен, что поступаю правильно. — Допустим. Ты рассказал ему про все минусы? — Да. — Про все минусы, о которых сам пока даже не догадываешься? — Ну… — Бессмертие, — вспылил ван дер Меер, — не просто так недоступно обычным людям. Ты продолжаешь выглядеть на двадцать, но не перестаёшь стареть ментально. Ты можешь пробовать всё на свете, но превращение в маразматика в юном теле неизбежно. Да и рано или поздно станет просто скучно. Столетие за столетием ты будешь сходить с ума в поисках смысла жизни, которого попросту нет. Ты переживёшь всё, что тебе дорого. И речь даже не про потомков, которых, к слову, у тебя никогда уже не будет, а про весь привычный тебе мир. — Я догадываюсь, — кивнул Эд, — что это будет совсем не просто. Но я хотя бы буду не одинок, — он повернулся к наставнику и с вызовом стрельнул в него глазами. — Я не настолько глуп, чтобы не понимать всю опасность вечности. И Ральф тоже. Я битый час распинался обо всех минусах вампирской жизни, но он остался непреклонен. По крайней мере у него есть выбор. Да, мы не можем гарантировать, что всё пройдёт гладко, но он хотя бы шагнёт в другую реальность с открытыми глазами, а не как… некоторые. — Мы? — Да, нас с тобой забыли проконсультировать, прежде чем обратить. — Нет, я имею в виду, ты сказал «мы не можем гарантировать»? — Ну Шу-у-урд, ты же не хочешь больше проблем, чем минимально требуется? — Это, официально, самая нелепая фраза в истории человечества, — проворчал ван дер Меер. — Это было да? — Мы посмотрим кота из дерева. — Ты такой милый, когда думаешь, что все твои фразы имеют смысл, — Эд потрепал его по волосам, как будто его наставник был трогательным трёхлеткой. — Представляешь, у меня будет свой собственный ученик! Я ему передам весь-весь свой опыт! — Твой что? — Ну, он твой, опыт этот, но при обучении стал и моим. Ну ты что, не знаешь как работает нематериальное? Я поражён! Теперь самый важный вопрос, — лицо Эдварда вмиг утратило легкомысленность. — Что? — Мне пойдут очки? — Они тебе никогда не понадобятся. — Они повысят мой авторитет в глазах подмастерья. — О-хо-хо, что же я раньше о таком не знал? Мог бы тоже свой авторитет повысить. — Тебе дальше некуда, — подмигнул Эд, пытаясь казаться обычным беззаботным собой, а не нервничающим будущим проводником товарища по команде в неидеальное бессмертие. — Обращение, — немного помявшись, начал Шурд, — процесс довольно слабоизученный. Мной так точно. Видишь ли, я не уверен, что абсолютно все способны завершить переход и не застрять между жизнью и смертью. — Как свести риски к минимуму? — сосредоточился его ученик. — Есть предположение, что это зависит от силы и возраста вампира. Новообращенный пьёт его кровь, которая и должна запустить необходимые процессы в организме. Эд на несколько долгих мгновений погрузился в мрачные мысли, примерно представляя, где он, а где сила и возраст, а потом его лицо посветлело, и он с энтузиазмом ткнул пальцем в наставника: — Это должен сделать ты! Ван дер Меер почувствовал, как челюсть медленно опускается на пол. Конечно, ему польстила уверенность в его видовом превосходстве, но слегка раздосадовал факт того, что вампирёныш, кажется, несколько позабыл про одно весьма жирное но. — Эм-м-м… — протянул он, внезапно смутившись своей беспомощности в данном вопросе. — Там ещё перед этим вампир должен кровь человека выпить, непосредственно, кхм, из носителя. Я, как ты помнишь, подобное не практикую, да и вообще меня может внезапно вырвать. — Объединимся? — ничуть не смутился Эдвард. — Я, так уж и быть, укушу Ральфа, а ты потом дашь ему своей крови. Шурд замер, не зная, что на это возразить. Формально нигде нет запретов на то, чтобы в обращении участвовало сразу два вампира. Впрочем, методичек по обращению в целом было до смешного мало. Ноль, если конкретнее. — Это… может сработать, — неуверенно протянул он. — Ну вот! — А может и нет. — Ну во-о-о-от! Перестань быть пессимистом! И смотри — мы потренируемся на Ральфе, а дальше уже немного понятнее будет. Здорово, да? — Стой. Какое ещё «дальше»? Что ещё за «дальше»? — ван дер Меер почувствовал, что неясная тревога, едва проступающая на горизонте, обрела вдруг очертания поезда. Грузового. Перевозящего динамит. Ещё и скоростного и со слепым машинистом. Ему вдруг представилось, что Эд — какая-то гениальная версия подсадной утки, подброшенной ему, чтобы… Нет, это звучало в высшей степени неправдоподобно. Шурд максимально плохо подходил на роль вампира для скоростного обращения больших масс людей, а в паре с Эдвардом уж никак не образовывал команду мечты, так что… — Да я про твоего Кирона, — махнул рукой Эд, будто речь шла о решённом вопросе. — Когда ты его обращать собирался? — Никогда. И не моего. И о чём ты таком… странный ты человек… нелепый ты вампир. Что за предположения на пустом месте? Да я вообще… — ван дер Меер вознёс хвалу вампирским богам, которые не позволяли его подкожным капиллярам наполняться излишней кровью и краснеть. Так ему удалось идеально скрыть волнение и сделать вид, что с Эйрисом у них ничего не происходит. — О! Идея! Может, одновременно? Чтобы два раза не ходить? — проигнорировав оправдания учителя, предложил Эд. — Это будет как-то даже романтично! — Фу! Скорее всего они будут мучиться от невыносимой боли и ещё хуже выносимой паники. Это продлится неизвестное количество времени, и нам невероятно повезёт, если никто просто не скончается. А потом у нас на руках окажутся два вампира с заводскими, и при этом изначально неизвестными, установками. Где тут романтика? — Где-то точно есть, — не сдавался романтичный Эдвардсон. — Где-то… — эхом повторил Шурд, которому внезапно срочно захотелось пойти поработать. Или ещё чем-то себя занять, дабы не отвлекаться на настойчивые мысли, заползшие в голову. Впрочем, трудовая деятельность не принесла должного успокоения. Он двигался по залу и представлял сосредоточенное лицо Эда, убеждённо твердившего, что вечность — это не так страшно, когда ты не один. Шурд натирал бокалы и вспоминал все прозрачные и не очень намёки Кирона. Прокручивал каждый диалог, пытаясь уловить в словах Эйриса хотя бы каплю сомнений. Ван дер Меер отвечал на вопросы Ангуса, а голове мелькали кадры его старения, до тех пор, пока коллега перед ним не рассыпался прахом по полу, а сам обладатель чрезмерного воображения не психанул и не бросился в кабинет Майри. — Почему ты не хотела быть вампиром?! — с порога выпалил он. Администратор медленно подняла голову, а потом покрутила пальцем у виска. — Дверь хотя бы закрой. Всему городу вовсе не обязательно выслушивать твои проблемы. Шурд опомнился, выполнил просьбу и уселся напротив начальницы, вцепившись взглядом в её лицо. — Так почему? — снова поинтересовался ван дер Меер. — Это же не очень… ужасно? — Питаться человеческой кровью, никогда не стареть и постоянно менять место жительства? — уточнила Майри. — Нет, это не ужасно. Просто кому-то это подходит, а кому-то — нет. — Дело только в этом? В твоём возрасте? — искренне удивился Шурд. — Да не так уж и плохо ты выглядишь… — Я сейчас опять воткну в тебя что-то острое. Вломился ко мне в кабинет, ещё и оскорбляет. Вы только посмотрите на него! Спасибо, конечно, за предложение, но я, пожалуй, откажусь. И что бы сейчас в твоей дурной голове не творилось — позволь человеку самому за себя всё решить. — Как ты догадалась? — подпрыгнул ван дер Меер. — Как я догадалась, что речь вовсе не обо мне? — Майри ехидно изогнула бровь в вопросе. — Возможно, это как-то связано с явным отсутствием у тебя ко мне интереса. Всё, завязывай драматизировать: если не собираешься обращать несовершеннолетнего, то я даю благословение. Дуй работать. Там Ангус один за всех отдувается. Шурд кивнул, поблагодарил начальницу и вернулся в зал уже в куда более оптимистичном настроении.