Сыграем, Грейнджер?

Солнечные лучи просачивались сквозь небрежно задвинутые шторы, стелясь по спальне и кровати. Гермиона поморщилась, когда яркий свет попал на её лицо. Она повернула голову в сторону и перекатилась на другой бок. Нос Грейнджер уткнулся во что-то тёплое и приятное, заставив девушку приоткрыть глаза. Медовые радужки упёрлись в чужую шею, на которой едва заметно пульсировала венка. Гермиона медленно заскользила взглядом по смуглой коже, усыпанной родинками и облитой мягким светом утреннего солнца, и остановилась на полуоткрытых устах. Нижняя губа подчистую была забита мелкими красными ранками, контрастировавшими с бледно-розовым цветом сухих губ. Грейнджер приподняла голову, немного отстраняясь. Родинки на левой щеке, согреваемые солнечными лучами, по цвету походили на расплавленный молочный шоколад. Кудрявые волосы тёмно-каштанового оттенка были разбросаны по подушке, придавая беспорядку на голове более неряшливый, но милый вид. Острый угол нижней челюсти отбрасывал на шею длинную тень. Гермиона улыбнулась и, потянувшись пальцами к тёмным кудрям, убрала несколько прядей с мужского лица. Тео едва заметно сморщил нос и повернул голову в другую сторону. Его рука покоилась на женской талии, и Грейнджер почувствовала, как длинные пальцы крепче сжали изгиб её тела. Девушка медленно и осторожно высвободилась из ноттовской хватки и отползла к краю кровати. Когда они успели переместиться из гостиной в спальню, Гермиона не помнила. Да и важно ли это было? Грейнджер встала с постели и юркнула в ванную, ещё раз бросив взгляд на расслабленное лицо Теодора. Она закрыла дверь на щеколду и подошла к зеркалу, вглядываясь в отражение. Хвала Годрику, Тео не проснулся раньше, иначе бы сразу сбежал, увидев гнездо на голове Гермионы и расплывшуюся тушь под глазами. Девушка открыла кран и окатила лицо холодной водой, смывая косметику. Затем она набрала ванну и ненадолго погрузилась в горячую воду, полностью расслабляясь. *** Нотт заворочался в постели. Почувствовав на груди слабую вибрацию, а под носом щекотание, Теодор приоткрыл глаза и упёрся в кошачью морду. – Блять! – испуганно прошипел Тео, дёрнувшись в сторону. Но на кота его движение не произвело никакого эффекта, потому что наглый Глотик продолжил мять лапками одеяло и заурчал ещё громче. Нотт мотнул головой и нахмурился. – Кыш, – махнул он рукой на Живоглота. Кот даже усом не повёл. Его большие зелёные глаза внимательно рассматривали Теодора, а кончик хвоста подрагивал. – Ну, чего расселся? – раздражённо прошептал Тео и попробовал подняться. – Тяжёлый, сука… Мужчина приподнялся на локтях и подхватил кота под передние лапы, стаскивая с себя. Теодор сел на кровати, опасливо поглядывая на Живоглота, и прикрыл пах одеялом. Чёрт знает, что задумал грейнджеровский питомец. Тео потёр глаза и только потом огляделся. А где, собственно, Грейнджер? Нотт надеялся проснуться с её задницей в руках, но в итоге встретил субботу в объятьях Глотика. Теодор прислушался. За стенкой послышался всплеск воды, заставивший мужчину растянуть губы в ухмылке. Может, составить прекрасной русалке компанию? Было бы неплохо. Звонок в дверь вырвал Тео из мыслей об утренней рутине. Мужчина поднялся, накинул одеяло на бёдра и пошёл к выходу. Открыв дверь, Теодор наткнулся сначала на радостную улыбку, которая стремительно быстро сползла с лица, затем перевёл ярко-синие глаза на недоумевающие тёмно-карие. На пороге стоял высокий и какой-то странный, по мнению Нотта, мистер с прилизанными чёрными волосами, одетый в невзрачную серую футболку и такого же цвета спортивные штаны, и держал в руках газету. Тео склонил голову вправо, разглядывая гостя. – Здравствуйте? – паренёк нахмурил брови, быстро окинув взглядом квартиру. Тео кивнул и нахмурился в ответ. – А… где Гермиона? – спросил гость и прочистил горло. Как интересно… Очередной поклонник, Грейнджер? Теодор прислонился плечом к дверному проёму и откинул пару прядей, спавших на глаза, назад. – Гермиона? – улыбнулся Нотт. – Гермиона в ванной, – он кивнул вглубь квартиры и сложил руки на груди. – А кто спрашивает? Парень поджал губы и прижал газету к животу. – Рик, её сосед, – тихо ответил он, кивая. – Я живу напротив и иногда… заношу ей почту. А вы… кто? – Я? – Тео осклабился, указывая пальцем на свою грудь. – Я Теодор. Будем знакомы. Рик приоткрыл рот в удивлении, всё ещё таращась на Нотта. Мерлин всемогущий, какими же порой забавными бывают магглы. Тео сделал шаг навстречу, протянув руку, чтобы забрать корреспонденцию. – Благодарю, вы очень любезны, – наигранно приторно сказал Теодор. – Я передам моей ненаглядной, что вы заходили. Нотт быстро взял газету и, прежде чем Рик успел вставить ещё словечко или хотя бы опомниться, закрыл дверь. Тео с улыбкой на лице вошёл в гостиную и небрежно кинул газетёнку на стол. Мужчина оглядел комнату, ища нижнее бельё и брюки. Одевшись, Теодор выудил из кармана сигарету и закурил, встав у окна и глядя на суету летнего утра. Сзади послышались шаги, и Нотт обернулся. – Ты проснулся, – проговорила Гермиона, поправляя полотенце на груди. – Конечно, проснулся, – зажав косяк между губами, ухмыльнулся Тео. – Не ожидала? Грейнджер закатила глаза и уже хотела пройти на кухню, как медовые радужки зацепились за утреннюю корреспонденцию на столике. Девушка подлетела к нему и схватила газету. – Рик приходил? – спросила она, остервенело вглядываясь в бумагу, словно от этого зависела её жизнь. – Что ты ему наплёл? – грозно посмотрела на Нотта Гермиона. Теодор засмеялся и расслабил плечи. – По-моему, неприлично заводить отношения с одним мужчиной, когда тебя трахает другой, Грейнджер, – улыбаясь во все тридцать два, съязвил он и сделал затяжку. Гермиона покраснела и поджала губы, сводя брови к переносице. Она подошла к Тео и огрела его газетой по голове. – По-моему, неприлично вторгаться в мою личную жизнь, когда тебя об этом не просят, Нотт, – прошипела девушка и вздёрнула носик. Она резко развернулась и хлестнула Теодора по лицу волосами. Мужчина свёл губы в тонкую линию, по-прежнему улыбаясь, и опустил веки, чтобы женские кудри не полоснули по роговице. Гермиона гневно потопала на кухню, сжимая в руках газетёнку. Нотт, докурив сигарету и растворив её в воздухе, открыл окно, впуская в квартиру свежий воздух, и лениво поплёлся за девушкой. – Что у нас на завтрак, дорогая? – с ехидством протянул Тео, садясь на высокий стул за островок кухни. Грейнджер фыркнула, насыпая в кошачью миску сухой корм. – Будешь кормить меня этим? – брови Теодора взметнулись вверх. Гермиона сначала непонимающе уставилась на него, затем перевела взгляд на корм и звонко засмеялась. – Боюсь, это будет для тебя слишком шикарный завтрак, – ухмыльнулась она и поболтала миску в руках. Послушный Глотик тут же засеменил на кухню и, прыгнув на столешницу, потёрся макушкой о руку хозяйки. Грейнджер погладила его и поставила лакомство рядом. Она включила кофемашину, облокачиваясь боком на островок кухни, и сложила руки на груди в раздумывающем жесте. По суббота Гермиона редко завтракала дома, так как предпочитала безвкусной овсянке недолгую утреннюю прогулку и посещение кафе, где пекли потрясающие и полюбившиеся девушке круассаны с миндалём. Это утро она тоже должна была провести там, наслаждаясь летом и хорошим настроением, но Теодор, мать его, Нотт решил внести свои коррективы в её рутину. Когда кофе был готов, Гермиона поставила одну кружку напротив Тео, а другую взяла в руки и поднесла к губам, делая глоток. Мужчина покатал небольшую белую ёмкость по поверхности стола и отставил в сторону. – Я не люблю кофе, – отмахнулся он, ловя вопросительный взгляд Грейнджер. Гермиона с грохотом поставила свою кружку на столешницу и впилась в последнюю пальцами, глядя на Теодора. Что ж, видимо, это утро ей суждено провести в полицейском участке, объясняя, почему из окна её квартиры выпал человек. Грейнджер была почти уверена, что, если из ноттовского рта вырвется ещё хоть слово, кто-то сегодня точно пострадает. – А раньше ты не мог сказать? – прошипела девушка, забирая у Нотта чашку с кофе. Тео невинно улыбнулся и покрутился на стуле. Затем повернулся обратно к Гермионе и сложил руки в замок, кладя их на стол. – Раз мы не завтракаем, могу я воспользоваться ванной? – спокойно спросил он, склонив голову и выжидающе глядя на девушку. Грейнджер с трудом сдержалась, чтобы в очередной раз не закатить глаза, и кивнула. Она подошла к шкафу и достала оттуда большое махровое полотенце. Тео любезно принял его из её рук и, перекинув через плечо, отправился в ванную, что-то напевая себе под нос. Просто невыносим… Пока Нотт принимал водные процедуры, Гермиона всё-таки решила подумать, как избавиться от навязчивого урчания в животе. Не сказать, чтобы выбор вообще имелся: в холодильнике было пусто, а кормить отпрыска аристократов маггловской овсянкой не особо хотелось. Поэтому Грейнджер решила повести Теодора в своё любимое кафе. Она быстро скинула с себя полотенце, надела нижнее бельё и пробежалась глазами по нарядам. Чтобы не выглядеть странно рядом с мужчиной в костюме, Гермиона надела лёгкое нежно-зелёное платье на тонких бретелях. Верх сего совершенства облегал грудь и талию, а юбка, возвышающаяся над коленями на несколько сантиметров, была широкой и складчатой. Грейнджер не жаловала изящные и замысловатые туфли, поэтому остановила выбор на белых высоких кедах. Вся мелочовка вместе с волшебной палочкой уместилась в небольшой чёрный рюкзак. Гермиона кое-как привела в порядок волосы, собрав их в хвост, и надела маленькие золотые серёжки. В целом, приемлемо. Девушка закрыла дверцу шкафа и подошла к зеркалу, нанося макияж. В спальне послышалось шарканье, а спустя пару секунд в гостиной появился Тео с всё так же перекинутым через плечо полотенцем. Грейнджер убрала косметику в комод и развернулась. Медовые радужки заскользили по обнажённому торсу и стекающим по нему капелькам воды. Взгляд прошёлся по широким плечам, мышцам груди и пресса и взметнулся к влажным взъерошенным волосам. Гермиона приоткрыла рот, сжав в руке ремешок рюкзака. Карие глаза-таки дошли до сверкнувших ультрамариновых и только после заметили на мужских устах ухмылку. Грейнджер захлопала ресницами, осознав, что нагло пялится на ноттовскую наготу, и поджала губы, поворачиваясь обратно к зеркалу. До её ушей донёсся тихий низкий смешок и последовавший за ним комментарий. – Тебя легко смутить, – проговорил Теодор, скидывая полотенце и ища глазами рубашку. Гермиона, зыркнув на него, скривилась и поправила платье, оглядывая себя в отражении. – Полагаю, мы всё-таки идём завтракать, – с ухмылкой констатировал Тео, ловко справляясь с пуговицами на рубашке и заправляя ткань в брюки. Он надел чёрные дерби на босу ногу, перекинул пиджак через плечо и открыл девушке дверь. – Правильно полагаешь, – похлопала его по предплечью Грейнджер, с прямой спиной проходя мимо. *** Французская пекарня располагалась в двадцати минутах ходьбы от дома Гермионы. Помещение было небольшое, но уютное. Всего в зале Теодор насчитал одиннадцать столиков, три из которых располагалось у окна. Переступив порог кафе, Грейнджер сразу направилась к самому дальнему из них. Нотт, оглядываясь по сторонам, прошёл следом и, дойдя до места назначения, распластался на стуле. Его длинные ноги совершенно не умещались под маленьким столом, что заставило Тео, чертыхаясь, несколько раз поменять положение, а Гермиону хихикнуть. – Ничего смешного, Грейнджер, – пробурчал он, вешая пиджак на спинку стула. – Все маггловские заведения такие неудобные? – Вчера в баре тебе так не показалось, – перелистывая страницы меню, ответила девушка. – Конкретно тот маггловский бар находится под управлением Забини, а итальянский чёрт толк в комфорте и удобстве знает, – фыркнул Тео, складывая руки на груди. – Ты всегда такой вредный? – посмотрела на него исподлобья Гермиона. – Только когда голодный, – притворно улыбнулся в ответ Теодор. Грейнджер закатила глаза и уткнулась в меню. Картинки с едой маячили перед медовыми очами, заставляя слюну скапливаться во рту. К круассану с миндалём добавился салат из ягод и мятный раф. Тео же остановил свой выбор на полном английском завтраке. – Что будете пить, сэр? – поинтересовалась официантка, быстро внося заказ в блокнот. – Чай или кофе? – Чай с жасмином у вас имеется? – спросил Теодор, глядя на девушку с лёгким прищуром. – Да, конечно. – Тогда будьте так любезны, эм… – Нотт, улыбаясь, взглянул на её бейджик. – Дороти. Девушка кивнула, забирая меню, и удалилась. Через двадцать минут она принесла заказ. Официантка расставила приборы на столе, налила чай в округлую оранжевую кружку и подала Теодору. Как только она ушла, Тео поднёс чай к носу и принюхался. – Мерлин, Нотт, они не собираются тебя травить! – засмеялась Гермиона, ставя перед собой тарелку с салатом. Теодор хмыкнул и сделал глоток. Напиток приятно обжёг зев и легко проскочил дальше, разливая по телу тепло. Они просидели в кафе пару часов. Гермиона пыталась расспросить Тео о его новой должности, но, кроме того, что он теперь работает в Министерстве магии Великобритании, ничего больше не услышала. По словам Нотта, это была конфиденциальная информация, и Грейнджер не должна была совать свой очаровательный носик в эти дебри. – Ты заплатил в два раза больше, чем надо, – недовольно пробурчала Гермиона, когда они вышли из кафе. – Прости, ещё не разобрался в вашей странной валюте, – с наигранным сожалением ответил Теодор. После завтрака Грейнджер решила потащить Нотта на прогулку, чтобы познакомить его с Лондоном. В планах был краткий экскурс в маггловскую культуру и различные пути, чтобы быстро попасть в Министерство. Они прошлись по Грин-парку, через который вышли на улицу Пикадилли. Дальнейший маршрут Тео плохо запомнил, потому что был шокирован количеством людей в метро. Кингс-Кросс даже рядом не стоял с этим скопищем. Подземный транспорт оказался ещё более запутанным, чем улочки на поверхности. Масла в огонь подливала духота и благоухания ранних пташек, решивших проехаться с Ноттом в одном вагоне. К вечеру «парочка» вернулась в квартиру Гермионы, чтобы Теодор смог переместиться в более привычный для его нежной души Косой переулок и уже оттуда кое-как добраться до мэнора. – Ты можешь переместиться сразу домой, – отодвигая с помощью магии стену, за которой скрывался камин, сказала Грейнджер. – Боюсь, что туда закрыт доступ для перемещения отсюда, дорогая, – съязвил Тео, надевая пиджак. – Это вместо «спасибо»? – пробубнила девушка. Теодор засмеялся и, подойдя к ней, оставил лёгкий поцелуй на скуле. – Это вместо «спасибо», – улыбнулся мужчина. Гермиона захлопала ресницами и слегка мотнула головой. – Ещё увидимся, Грейнджер, – попрощался Тео и кинул летучий порох, назвав адрес. – Ещё увидимся, Нотт… – прошептала девушка, глядя в опустевший камин. *** В понедельник утром Теодор отправился к Кингсли на поклон. Министр обещал ввести его в курс дела, предоставить необходимые материалы и информацию, а также познакомить с новыми сотрудниками и «местными порядками». – Позвольте, я уточню, – протянул Тео и вытащил из тонкой папки один лист пергамента. – Вы хотите, чтобы я создал контрзаклинание конкретно для этого артефакта? Он поднял документ и потряс им перед Бруствером. Кингсли поставил чашку на стол, сцепил руки в замок и облокотился на спинку кресла, кивая. – Всё так, мистер Нотт, – серьёзно сказал мужчина. – Артефакту восемь с половиной сотен лет, и он набит различными защитными заклинаниями, чтобы шанс обезвредить его приравнивался к нулю. Кто, когда, зачем и почему создал эту вещицу, мы не знаем. Предположительно, она использовалась в качестве оружия, но, думаю, это маловероятно. – Почему? – Сами посудите, – Кингсли махнул рукой в сторону папок с материалами. – Исходя из заключения наших специалистов, к артефакту не притрагивались с того самого момента, как он был создан. Теодор положил лист на стол и наклонился ближе. – А ваши сотрудники не думали, что он может быть не в единственном экземпляре, господин Министр? – с толикой раздражения спросил Тео. – То, что ваши коллеги обнаружили только один артефакт, совершенно не значит, что других не существует. И если я обезврежу конкретный образец, то в случае нахождения подобных чары будут просто бесполезны. Бруствер едва заметно нахмурился. Его лицо приобрело более грубые черты, когда он склонился к Теодору. – В наши руки попала очень тёмная и не до конца понятная современной магии материя, мистер Нотт. Создание контрзаклинания от такого рода чар уже является своеобразным прогрессом в борьбе со злом. И вы здесь для того, чтобы помочь нам преуспеть в этом деле, а не критиковать наших специалистов. Тео усмехнулся и откинулся на спинку стула. – Я никого не критикую, – ровно проговорил он и махнул рукой. – Я излагаю факты и предупреждаю о возможных вариантах развития событий. Если данный артефакт в своём роде не единственный, это может быть опасно тем, что, попади его «собрат» не в те руки, беды не избежать. И я надеялся, что вы это поняли и без меня, но… – Мистер Нотт, – прервал его Министр, поднимая руку. – Я не просто так пригласил именно вас. Вы специализируетесь на создании контрзаклинаний от тёмных чар и считаетесь первоклассным экспертом в этой области, и я бы хотел, чтобы вы просто выполнили свою работу. Давайте решать проблемы по мере их поступления. Поверьте, если мои люди обнаружат нечто подобное, вас оповестят об этом в первую очередь. Теодор скривился и пробурчал что-то себе под нос. Он взял папку с документами и ещё раз перечитал заключение и все имеющиеся материалы по делу. – Я буду работать один? – не отрываясь, спросил он. – К вам приставят двух помощников, а также в паре с вами над этим делом будет трудиться ведущий специалист Сектора. Как раз она и отнесла артефакт в категорию «Особо опасных» и навесила ярлык «Красный». Тео пробежался по строчкам и, аккуратно сложив все листы вместе, убрал их обратно в папку. – Где я должен расписаться? Бруствер достал из стола пергамент и протянул Теодору. – Поставьте свою подпись внизу, чтобы подтвердить добровольное участие в этом деле, – Министр подал ему перо. Нотт расписался и отдал документ Кингсли. – Когда я смогу познакомиться со своими подчинёнными? – ухмыльнулся он и закинул ногу на ногу. – У вас, как вы выразились, «в подчинении» находятся всего два человека, – недовольно проговорил Министр. – Ведущий специалист будет работать с вами наравне. Со всеми ними вас познакомит Главный аврор Поттер. Тео кивнул и поднялся со стула. Через минуту в кабинет вошёл Гарри. Пожалуй, нужно отдать должное тренировкам в Аврорате, потому что худощавый мальчик-со-шрамом, на котором Нотт никогда не видел ничего, кроме безразмерной и поношенной одежды, превратился в широкоплечего мужчину, который теперь носил сидящий по фигуре плотный чёрный костюм с бордовыми вставками по краям лацкана пиджака. На груди сверкали три золотых ордена и значок аврора, круглые пуговицы на плечах удерживали тёмный плащ с бордовым подбоем. Волосы больше не выглядели неряшливо и не торчали в разные стороны, а были аккуратно расчёсаны и даже имели небольшой объём. Черты лица приобрели грубость и серьёзность. Из-под ресниц выглядывали холодные зелёные глаза. Единственное, что в Поттере не изменилось, так это его излюбленные очки. Всё та же круглая оправа и мелкие царапины на стёклах. Из-за выступающих надбровных дуг и сурового взгляда становилось немного некомфортно, потому как создавалось впечатление, что сейчас этот самый мистер пропишет Петрификус Тоталус прямо в надпереносье. – Вы закончили, господин Министр? – спросил Гарри, подходя к столу. – Да, – сказал Бруствер, поднимаясь с места. – Главный аврор Поттер, введите мистера Нотта в курс дела и проведите знакомство с коллегами. – Слушаюсь. Они покинули кабинет и направились к лифтам. – Как работа? – с ехидной улыбкой спросил Тео, заложив руки в карманы. – Твоими молитвами, – безэмоционально произнёс Гарри. – Я за тебя не молился. – Тогда с работой у меня точно всё в порядке. Тео прыснул и поднял голову, оглядывая коридоры, по которым они шли. Проходящие мимо сотрудники почтительно кивали и здоровались с Избранным. Гарри лишь сдержанно склонял голову в ответ, иногда даже не глядя на человека. Похоже, изменилась не только Грейнджер. Куда подевалась старая-добрая поттеровская стеснительность? Раньше, насколько помнил Теодор, Мальчик-который-выжил всегда поджимал губы и прятал глаза, когда его персоне уделялось излишнее внимание. Сейчас же он, наоборот, будто наслаждается этим. Получает внимание и ничего не даёт взамен, кроме сдержанного кивка, да и то не всем. Пока они шли к лифтам, им повстречались по меньшей мере человек двадцать, но только трети из них Гарри хоть как-то ответил. Интересно, Уизли тоже изменился до неузнаваемости? Или такой чести удостоились лишь двое из «золотого трио»? Забавно было бы понаблюдать за Рональдом, но, к, разумеется, величайшему сожалению Теодора, такой возможности не представлялось, так как, по словам Джинни, он теперь живёт в Румынии. Что ж, на данный момент Нотту хватило и того, что он уже успел увидеть за эти три дня. Удивляться ещё больше Тео не планировал. По крайней мере, сегодня. – Ты не собираешься вводить меня в курс дела? – поинтересовался Теодор, поправляя волосы. – Разве Кингсли об этом не позаботился? – спросил Гарри и размял плечи, вызвав хруст суставов. – Уважаемый господин Министр позаботился об этом лишь в общих чертах, – буркнул Нотт. – А мне бы хотелось знать подробности. – Я не располагаю информацией, которая тебе нужна, в полной мере, – ответил Поттер. – В курс дела по поводу артефакта тебя введёт специалист, к которой мы сейчас идём. – О, мне уже не терпится с ней побеседовать, потому что, как я понял, во всём Министерстве магии она единственная обо всех тонкостях осведомлена, – Тео театрально развёл руками. Гарри закатил глаза, выдыхая. – Что ты хочешь узнать? – устало спросил он. – Почему Кингсли не считает, что артефакт создавался и использовался в качестве оружия? Поттер бросил взгляд на проходящих мимо авроров и заговорил тише, едва заметно склоняясь к Нотту. – Наши шотландские коллеги, обнаружившие артефакт, так и предполагают. И поначалу Бруствер был с ними согласен. Теодор нахмурился и опасливо оглянулся. – Что заставило его думать иначе? – почти шёпотом спросил он. – Не что, а кто, – Гарри приподнял бровь. – Один из учёных нашего Министерства, Тревор Гилберт, несколько недель работал над этим артефактом, изучал его на «безопасном расстоянии» и заключил, что он не использовался в качестве оружия. – Как он мог это понять, даже не притрагиваясь к нему? – В этом и проблема, – кивнул Гарри и щёлкнул пальцами. – Мне кажется, Кингсли не до конца знает, чем Гилберт занимался и какие эксперименты проводил. После того, как Тревор ознакомился с артефактом, он подал прошение, чтобы все дальнейшие исследования были засекречены ввиду высокого уровня опасности. Странно было то, что Бруствер это одобрил. Не сразу, но всё же. Даже имеется официальный документ, подтверждающий его согласие. Теперь об исследованиях Гилберта никто не знает, а информация и материалы доступны только тем, кто с этим работает. Министр требует от Тревора только краткий отчёт и заключение. Считает, что этого достаточно, – Поттер скривился. – Я с ним не согласился изначально и мнения на этот счёт до сих пор не поменял, но учить Кингсли жизни не в моей юрисдикции. Сколько бы я не старался выведать хоть какую-то информацию, ни одна из моих попыток не увенчалась успехом. И, как следствие, Бруствер запретил мне совать нос в это дело. На все материалы по артефакту официально навесили гриф «Совершенно секретно». Ни один человек, кроме тех, кто работает с находкой, не может знать о том, что происходит в стенах лаборатории. И, как ты уже понял, обо всех манипуляциях знает только Гилберт. Шестеренки в голове Теодора завертелись в бешеном ритме, подкидывая варианты и идеи в кипящий мыслительный котёл. Пазл сложился стремительно быстро, заставив ноттовские веки прирасти к бровям, а ноги – к полу. – То есть пригласить меня для решения этой проблемы было твоей идеей? Гарри кивнул и продолжил. – Сейчас Тревор уехал на неопределённый срок, и я всё-таки смог уговорить Кингсли найти ему замену. Потому что защитные чары не вечны, а контрзаклинание так и не создано. Не знаю, чем этот учёный денно и нощно занимается в лаборатории, но, по-моему, ничем полезным, так как мы не продвинулись в этом деле ни на йоту. – И Гилберт одобрил замену? – удивился Теодор. – Сначала нет. Долго припирался и утверждал, что это недопустимо, но на днях мы получили от него письмо, где он написал, что согласен. Тревора не будет ещё несколько недель точно, поэтому ты спокойно можешь заняться работой над артефактом. Тео задумчиво покивал несколько раз и замедлил шаг. – Почему ты выбрал именно меня? – спросил он, глядя куда-то в пол. – Что? – обернулся к нему Гарри. – Я не единственный, кто специализируется на изучении тёмной материи и методах обезвреживания. Так почему именно на мою кандидатуру пал твой выбор, Поттер? Гарри повёл плечом и отвёл глаза. Он качнул корпусом, закладывая руки в карманы и, дёрнув головой, смахнул со лба короткую прядь волос. – Я сделал запросы по всем, кто изучает тёмную магию и хоть как-то связан с нашим делом, и пришёл к выводу, что во всём мире лишь пятеро людей классифицируются как передовые специалисты высшей категории. Из всех них я знаю только тебя, поэтому рекомендовал Брустверу именно твою кандидатуру. Мужчины переглянулись. Обоим стала понятна вся сложность ситуации и простая истина: раз Поттер дошёл до того, чтобы уломать Кингсли пригласить Нотта для работы над артефактом, значит, с этим делом явно не всё в порядке. Осталось только выяснить, в чём именно заключается проблема. Когда в коридоре на них уже стали откровенно пялиться, Гарри и Тео продолжили свой путь к лифтам и кабинетам ноттовских «подчинённых», параллельно беседуя на отвлечённые темы, чтобы как-то снять повисшее вязкое напряжение. – Тебе будут выделены два смежных зала для работы, один из которых ты можешь оборудовать под свой кабинет, – выходя из лифтовой кабины, сказал Гарри. – Они находятся рядом с библиотекой и лабораторией, поэтому для поиска информации не нужно бегать по всему Министерству. – Всё для моего удобства? – приложил руку к груди Теодор, наигранно удивляясь. – Я польщён, господин Главный аврор. Поттер скривил губы и украдкой посмотрел на Тео. Они вышли в длинный коридор, в коем располагалось всего пять комнат, на каждой из которых весела золотая табличка с именем и должностью. В самом конце Нотт приметил резную чёрную дверь без таблички. – А там что? – кивнул он в ту сторону. – Это кабинет ведущего специалиста, куда мы сейчас и направляемся. Недавно проходило перераспределение, поэтому ещё не ко всем комнатам готовы новые таблички. Когда они дошли, Гарри остановился. – Подожди пару минут, я тебя позову, – приказным тоном сказал он и указал на небольшую скамейку. – Слушаюсь, – фыркнул Нотт и, присев, закинул ногу на ногу. *** Гермиона бежала через Атриум по направлению к лифтам. Утро понедельника прошло впопыхах, потому что Грейнджер впервые проспала работу. Она даже не успела порадовать себя чашкой кофе, потому что пыталась за десять минут и одеться, и накраситься, и проверить, всё ли необходимое она с собой взяла. Зато у Живоглота утро задалось как надо, когда Гермиона по великой случайности насыпала корма в миску раза в два больше положенного. – Подождите! – крикнула Грейнджер, увидев, что лифт вот-вот уедет. Кто-то из сотрудников любезно нажал на кнопку, придерживая двери. Девушка забежала в тесное пространство, вызвав недовольное бурчание толпы. К счастью или к сожалению, Гермионе нужно было ехать чуть ли не на самый последний этаж. Когда ряды поредели, Грейнджер выдохнула и прислонилась спиной к стене лифта, прикрывая глаза. – Встали не с той ноги? – спросил рядом стоящий. Гермиона подняла голову и только сейчас увидела знакомое лицо. – Натаниэль, – девушка кивнула в приветствующем жесте. Парень одарил её улыбкой с лёгким прищуром и прислонился к перилам. – Не переживайте, понедельники всегда напряжённые. Вам ли не знать. – Да уж, пожалуй, – махнула рукой Грейнджер. – Как сестра? Ей одобрили перевод? Нат расплылся в широкой улыбке и утвердительно качнул головой. – Она очень переживала, но на днях пришло письмо о том, что её готовы перевести в наш Сектор. Гермиона дрогнула уголками губ. – Это не без вашей помощи, мисс Грейнджер, – сказал парень. – Если бы не те рекомендации… – Брось, – отмахнулась девушка. – Рав очень способная, поэтому её и без моего письма взяли бы на любую должность. Двойняшки Натаниэль и Равенна Бланшетт второй год проходили практику в Министерстве магии после выпуска из Хогвартса. В свои двадцать они уже имели за плечам весомый опыт работы с различными заклинаниями и являлись персональными ассистентами глав Секторов. Во время распределения Бланшетты выбрали разные направленности: Нат пошёл в Сектор по выявлению и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, а Рав – в Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Когда весь Отдел магического правопорядка всполошила новость о найденном артефакте, Натаниэля автоматически приписали к лицам, которые должны были помочь в работе над находкой. В течение первых двух недель он помогал Тревору Гилберту, но затем был отстранён в силу того, что на материалы навесили гриф «Совершенно секретно». Однако в связи с вынужденной сменой руководства Министр вернул Бланшетту его должность в качестве помощника ведущих специалистов по делу и приказал найти напарника. Выбор Ната сразу пал на сестру, и Равенна подала прошение о переводе. Несмотря на то что она практиковалась в иной сфере, её знаний оказалось достаточно, чтобы Бруствер одобрил её кандидатуру. Немалую роль, конечно, сыграло большое рекомендательное письмо Гермионы. Какое-то время до этого оба Бланшетта трудились вместе с Грейнджер, и она была осведомлена о результатах их командной работы. Плюс ко всему они неплохо ладили, поэтому Гермиона решила внести свою лепту и помочь двойняшкам, и, как следствие, Рав спокойно перевели на новое поприще. – Сегодня должен приехать новый специалист для работы над артефактом. Вы уже списывались с ним? – поинтересовался Нат, когда они с Грейнджер вышли из лифта. – Нет, мы пока не общались, – ответила девушка, роясь в сумке в поиске ключа от кабинета. – Но Гарри заверил меня, что он лучший в своём деле. Работал долгое время заграницей и имеет огромный багаж знаний в области тёмной магии. – Да, об этом я слышал, – улыбнулся Бланшетт. – Что ж, надеюсь, он и впрямь так хорош, как о нём рассказывал мистер Поттер. Они дошли до развилки коридоров и попрощались. Гермиона быстрым шагом направилась к себе. На двери всё так же не было таблички, что заставило Грейнджер закатить глаза и недовольно покачать головой. – Они их там из золотых слитков льют, что ли, – пробурчала девушка, заходят в кабинет. – Почему так долго? Расположившись за столом и разобрав папки по стопкам, Гермиона принялась за работу. Бумажная волокита оказалась смертельно скучной, потому что пришлось разбирать всё по новой. Грейнджер громко выдохнула и, взяв со стола уже которую папку, раскрыла её, читая содержимое и параллельно делая пометки в блокноте. Прошёл добрый час мышиной возни с документами перед тем, как в дверь постучали. Неизменный своим привычкам Гарри сразу же просунул голову в проём. – Есть минутка? Грейнджер отложила пергамент и откинулась на спинку кожаного кресла. – Хоть две, – она устало махнула рукой, приглашая друга войти. Поттер сел на стул напротив и слегка ослабил узел галстука. – Сегодня, если ты помнишь, прибывает специалист на замену Гилберту. – Да, разумеется, – она потёрла переносицу и скривила губы. – Уже не терпится с ним побеседовать. – Забавно, – ухмыльнулся Гарри и, ловя вопросительный взгляд подруги, пояснил. – Он о тебе то же самое сказал. Гермиона поморщилась и поднялась со стула. – Полагаю, он уже здесь? – Да, сидит в коридоре, – мужчина махнул рукой в сторону выхода. – Ну, зови своего специалиста. Поттер на долю секунды исчез за дверью и вошёл обратно, ведя за собой нового сотрудника. Каково же было удивление Грейнджер, когда в дверном проёме замер как вкопанный Теодор, мать его… – Нотт?!