Wardrobe

— Посмотри на себя. Горячий шепот прямо в ухо заставляет Джиу продрогнуть. Даже тонкий слой пота от всех ласк за вечер и огромное горячее тело, прямо сейчас нависающее над ней, абсолютно не греют. Дрожь пробирает от лопаток прямо к талии и дальше вниз, к сосредоточению всего возбуждения. Внутри всё пульсирует и страшно жаждет самого главного. Но глаз поднять она не может. Ситуация и поза этому совсем не благоволят. В это положение её, будто птицу в клетку, сам Чан и загнал. Коленно-локтевая звучит гораздо лучше, чем ощущается. Умно, хитро, незаметно. Это он умеет отлично. И сейчас, опираясь локтями о матрац, девушка в самой своей беззащитной позе стоит прямо перед Крисом, силясь вспомнить, как это так вышло. А он выпрямляется, стоя позади неё на коленях и, следующее, что слышит Джиу после продолжительной паузы, во время которой парень осматривает то, как красиво тонкая талия переходит в шикарную задницу и широкие бёдра — это смешок и… — Я сказал тебе, чтобы ты подняла голову и посмотрела на нас. Приказной тон закручивает узел внизу живота ещё сильней. Чья там идея была купить домой шкаф-купе с зеркалами в пол? Затянувшееся молчание со стороны Джиу заставляет Чана недовольно цокнуть. — Милая… — дьявольски тянет он, — Чем меньше ты меня слушаешь, тем меньше получишь. Плохо заставлять своего любимого так нервничать. Горячая мужская ладонь ложится на поясницу и плавно скользит вниз, прямо к заднице, сильно сжимая, но надолго не остается. Джиу чувствует пустоту и контраст прохлады после касания, каждая мышца в теле напряжена, а мозг только и ждет подвоха. И в очередной раз не обманывает. Потому что, слишком неожиданно, рука мягко проходится по промежности, оглаживая складки. Руки до крупных складок сжимают простыни и лоб прижимается вниз, к ладоням. А Бан Чан, наконец, слышит первый звук от девушки с тех пор, как поставил её перед собой на колени. — Fuck… Если бы Джиу видела эту безбожно довольную хищную ухмылку своего парня, то непременно пнула пяткой его в живот. Но она стоит перед ним в самой неприглядной для себя позе и силится поднять голову. Посмотреть на самом деле очень хочется, но так страшно. В таких ситуациях глаза боятся — руки делают. Поэтому, спустя мгновение, она робко выглядывает, сталкиваясь глазами в отражении сначала со своим раскрасневшимся лицом, а затем с ним. — Неужели, — хмыкает Чан, — Посмотри на нас внимательно. Пока не плачешь от удовольствия и звезд перед глазами. Издевается. Чувствует, что вся Джиу сейчас — сплошная натянутая струна, оголенный провод и раскрытый бутон пред ним в одном флаконе. И ей дискомфортно. Но по-прежнему жутко интересно. Как только Крис увидел, как в спальне появился европейский шкаф с зеркалами в пол, сразу же понял: у них с Джиу появится новое развлечение. И использует он это не один раз и не в одной позе. Предложение парня её не смутило, потому что после нескольких лет с ним и примерно сотни разной степени нормальности идей от Чана, Джиу была открыта ко многому. Но, даже пусть так, переступать через себя в некоторых вещах всякий раз трудно. Хотя обоим известно: одно ее слово и всё прекратится. Два взрослых человека способны оговорить всё, что им нравится и нет, поэтому Чан никогда бы не заставил делать свою девушку то, что ей не хочется, а Джиу сама ни разу не потерпела бы хоть какой-то неприемлемый дискомфорт в постели. Поэтому, на грозно брошенное в ответ ему «Иди нахуй», господин Бан лишь посмеивается и отвечает: — Сразу после тебя. Ехидничает. Но глаз оторвать от любимого тела в отражении не может. Джиу страшно привлекательна в этой позе. Такая открытая и грациозная. Спину выгнула, будто кошка домашняя. Только он знает точно: глазом моргнуть не успеешь — ты пойман. Навсегда. — Черт. Ты такая красивая — выдыхает Чан, ведя горячей ладонью вдоль позвоночника. Когда он доходит до задницы, то сжимает её. Джиу на это протяжно и тихо стонет. Даже больше выдыхает. И матерится себе под нос. Крис пытается, но не может разобрать, какие там были слова. Госпожа Хан сегодня вообще необычайно тихая и скованная. И Чана это заботит. То ли это поза заставляет её чувствовать себя слишком уязвимой, то ли она и правда слишком загружена в последнее время. Если обычно его ведьма умудряется отпускать колкости, напрашивается на шлепки и легкие укусы сама, то сейчас лишь плотно губы сжимает. Парень даже сзади видит, как напрягается девичья челюсть, сдерживая очередной рвущийся стон. Никогда не было такого, чтобы Джиу громко, порнушно стонала или кричала. Его девушка хоть и коварна, но на ласки всегда отзывчива. Сегодня явно что-то не то. Может, она пока не готова? Слишком напирает? Палку с ней перегибать опасно — слишком ценна и невинна оказалась она для порой совсем, по его мнению, темных мыслей в голове. Бан Чан моментально обхватывает тонкую талию руками и плавным, но уверенным движением переворачивает девушку на спину, смотря прямо в лицо. Взгляд у Джиу взволнованный и удивленный. — Ты в порядке? — спрашивает он. — Да, — тут же отвечает она. Сглатывает. И Чан видит: врёт. Госпожа Хан сама это знает, да и делает это плохо. От карих глаз напротив невозможно это скрыть. Слишком хорошо он её выучил. — Что с тобой? Тебе страшно, когда ты не видишь меня? Парень скалой нависает над лежащей девушкой, отбрасывая заслоняющую всё тень. Теплый, нежно-желтый свет в комнате от соляной лампы отблескивает в заботливом взгляде. Он красивый. Хочется дать ему всё, что просит. — Нет, мне не страшно, — глаза Джиу опускаются, разглядывая точеный пресс. Он идеальный. Хочется, чтобы хоть в чём-то угодили ему, а не он всем Но… Девичий язык облизывает сухие губы. Чан ловит себя на мысли, что хочет их поцеловать. — Это как в наш первый раз, — наконец пытается робко пояснить она, — Мне не страшно, но точно волнительно и… — Джи, — Крис окончательно садится на пятки перед ней, разряжая эмоциональное давление, — Я слишком хорошо помню наш первый раз и то, какой ты там была. И сейчас это явно не волнение. Снова сглатывает. Попалась. В светлой голове судорожно крутятся шестерёнки. Как бы признаться, но так, чтобы Крис не передумал и получил удовольствие. Джиу очень не хочет обламывать его маленькую мечту. Тем более, просит он не много. Кто бы мог подумать, что слишком сильная любовь друг к другу и забота могут привести к подобной ситуации. Разговора точно не избежать. Девушка приподнимается, опираясь ладонями позади себя. Между Джиу и Чаном теперь всего сантиметров десять. И он смотрит на большие зелёные глаза со сверкающими глубоко внутри желтыми огоньками ночника. — Последний раз, когда я добровольно повернулась к мужчине спиной кончился тем, что… — Я помню, — тут же прерывает парень. Нет. Не в их спальне он будет снова вспоминать этот ужасный случай, до сих пор продирающий дорогу к Джиу в ночных кошмарах и к нему в моменты гнева. И имя этого ублюдка лишний раз слышать не готов. Ладони Чана, мирно лежащие на бедрах, сжимаются в кулаки. Но мягкая рука Джиу тут же ложится поверх, поглаживая большим пальцем его костяшки. Помогает. — Всё хорошо. Ты же и сам знаешь, — выдыхает девушка, — Чтобы страх побороть, я должна встретиться с ним лицом к лицу. — Но я не хочу, чтобы тебе было плохо со мной от этого, — лицо Криса вновь становится слишком участливым и обеспокоенным. Нет. Только не сейчас. — думает Джиу. Меры предпринимать нужно быстро. Поэтому она тут же перемещает руку, оглаживая щёку любимого. Хорошо, что переключаться госпожа Хан умеет тоже быстро. — Крис, ты полчаса назад сделал мне так хорошо, что я чуть сознание не потеряла, — плавно намекает Джиу на то, как, совсем недавно, Чан без капли стеснения усадил её на тумбочку в коридоре и вытрахал пальцами, шепча на уши такие грязные вещи, что даже самый андеграундый и смелый рэпер в Корее не смог бы использовать их в своём треке. Крис тут же усмехается. Пальцы Джиу плавно очерчивают мужскую скулу, переходя к линии челюсти. — Мы оставили в коридоре очень много грязи, господин Бан, — от невинности и страха на лице ведьмы ни следа, — И я бы хотела, чтобы на этой кровати её сегодня было намного больше. Девичьи пальцы уже возле нижней пухлой губы. Как же она их любит. Джиу давит на неё, а Крис послушно открывает рот. Облизывает средний и указательный пальцы любимой, наблюдая за тем, как она с приоткрытым ртом смотрит за кончиком языка, то и дело показывающимся меж уст. Непривычная ситуация, обычно это делает она. Но после душевных разговоров Чан такой ведомый и ранимый. Как не воспользоваться? Джиу вытаскивает пальцы и слышит звонкий чмок. Снова темным взглядом смотрит на губы перед собой. Их так и хочется целовать вечно. Но сейчас нужно сделать кое-что другое. И, без того твердый член Криса становится ещё крепче, когда она, любимая им ведьма, приподнимается и отворачивается, становясь перед ним прямо на четвереньки. А затем, выгибая спину, заводит руку, только что побывавшую в горячем рту парня вниз, прямо к растянутой его пальцами промежности. Погружает в себя два пальца. И глухо стонет, упираясь лбом в опорную на локте руку. Чан хочет. Очень хочет войти в девушку и трахнуть так, как чёртову дюжину раз представлял это в своей голове, пока дрочил на неё. Тело даже пробивает легкой, горячей дрожью. Это выглядит лучше, чем в его фантазии. И Джиу этого тоже хочет. — Детка, — почти стонет она, — Ты говорил, что вытрахаешь из меня всю дерзость, поставив раком. Но пока что мне приходится делать это самой. Ты хочешь оставаться зрителем? И, чёрт, Крис бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится прямо сейчас смотреть на ублажающую себя госпожу Хан, но кончик уже больно трётся о пресс. Он слишком долго ждал этого. Слишком много представлял, как будет наблюдать за исчезающим в жаре девушки и появляющимся вновь членом. Даже до их отношений. Потряхивает. Не теряя больше ни секунды, он резко поднимается на коленях и пристраивается к девушке сзади. Член в руке твердый и горячий. Чан в руку его берет и меж складок Джиу проводит. Слышит тихое, спрятанное в руке на простыне хныканье. Значит, она тоже уже не может. Но как сдержаться от фирменного… — Моя девочка так сильно хочет? От Чановой усмешки внутри молодой госпожи зарождается моментальное желание треснуть его по лицу. Может она лишь вместо этого назад поддаться, пытаясь самостоятельно насадиться. Цепкая хватка на талии не даёт. Снова смешок. — Сейчас, любовь моя, — лепечет сладко парень, — Хочу лишь немного насладиться видом. Он несколько раз проводит по влажным складкам. От этого ни капли не легче. Внизу живота Джиу всё пламенеет. Рука сжимает простынь в кулак, натягивая. Чан видит. И явно картиной наслаждается. Момент хочется максимально оттянуть. Услышать тихий, томный стон Джиу, когда он будет нарочито медленно в неё входить. Крис решает не играть с ней, заставляя просить, на сегодня и так много стресса. Хочется порадовать свою ведьму, показать ей, насколько хорошо он может сделать. Насколько он идеален для неё. Крис пристраивает головку к пульсирующему входу и слегка задерживает дыхание. Так чувствительно, так приятно. И так будоражит эмоции от осознания, что Джиу открылась, доверилась ему. Далеко не первый раз Бан Чан ставит перед собой девушку раком, но впервые он испытывает от этого такую бурю эмоций. И безграничную, чистую любовь. Не слишком ли много эмоций от обычного секса? От обычного? Точно нет. Только не с Джиу. Когда он просовывает член глубже, то упускает так желаемый быть услышанным стон своей девушки, потому что, не сдерживаясь, стонет сам, запрокидывая голову. И разом воздух весь из легких выпускает. В Джиу жарко, влажно и стенки влагалища пульсируют, приятно сжимая. Чану хорошо. Очень. А молодая госпожа вся с головой в ощущениях. Спину гнет, стараясь глубже пристроиться и руки вперёд вытягивает. На кошку похожа. — Ммм… — доносится от неё снизу. Крис делает пару пробных толчков. Член лишь слегка выходит и снова исчезает внутри Джиу, но этого достаточно для нового, такого сладкого стона. Он не спешит, сосредоточенно растягивает момент, глазами отпечатывает каждый кусочек тела: крепкие мышцы девичьей спины, острые от напряжения лопатки, переходящие в изгибы тонкой талии, а затем и в широкие, так любимые им бёдра. Последняя точка, которую глаза Чана так быстро и легко находят, но не могут отпустить ещё долгое время — соединение тел. Движения члена все еще плавные, но теперь он выходит почти до конца, каждый раз надавливая на вход кончиком, а погружаясь внутрь, дает Джиу несколько секунд насладиться наполненностью. И о том, насколько ей сейчас хорошо, совершенно точно и ярко говорят тихие хриплые постанывания и совершенно жалкие попытки перебороть мёртвый хват Бан Чана на своей заднице, чтобы насадиться быстрее. — Крис… Собственное имя вырывает Чана из транса, в котором он наблюдает за тем, как идеально их тела сливаются воедино. И он поднимает глаза. Поднимает их прямо на зеркало. И видит. Сначала очертания своего тела: широкие плечи, плавно переходящие от них сильные, способные выдержать, кажется, всё на этой планете, руки, крепко сжимающие сейчас лишь бедра своей ведьмы, затем изогнутую спину Джиу, опирающуюся уже на локти. Но не это добивает его. Кристофера Бан Чана уничтожает он: взгляд изумрудных глаз и хриплый голос, настойчиво требующий: — Где, а-ах, мои звезды перед глазами, Чанни-я? Парень тут же меняется в лице: от завороженного романтика ни следа. Он снова чувствует власть. И это именно то, на что Джиу напрашивалась. Да, Чана всегда легко развести на слабо. Он наклоняется к женскому уху, равняя их лица в отражении гигантского зеркала. И ухмыляется, обнажая верхний ряд белых зубов: — Раз ты готова… Грубый толчок обрушивается на госпожу Хан, заставляя выпустить громкий стон. Но взглядов друг с друга через зеркало пара не сводит. Интерес и возбуждение зашкаливает, а темп и резкость толчков увеличиваются с каждым разом. Чувствовать, как член Криса заполняет и идеально проникает ко всем самым приятным и таким нуждающимся местам - это отдельный вид удовольствия. Но видеть при этом его лицо… И почему она не соглашалась раньше? Чан руками по обе стороны от Джиу упирается, не прерывая зрительного контакта и член с каждым разом все глубже проталкивая. Хотя, казалось бы, куда? Его ведьма внимательно смотрит, но из-за подступающей пелены успевает лишь увидеть то, как её парень, хищным взглядом пожирая отражение, начинает покусывать мочку горящего уха. Тяжёлое дыхание, грубые толчки и этот вид сильного, властного и такого уверенного Криса окончательно заставляют госпожу Хан отпустить любой контроль, с головой погружаясь в удовольствие. — Моя девочка такая красивая, когда её грубо трахают сзади, — сквозь тяжелое дыхание шепчет Крис. Джиу на секунду снова хочет головой в простыни зарыться от начинающегося пожара внизу. Невозможно ощущать это и одновременно видеть их со стороны. Но она не успевает. Ведь следующее, что она слышит, с новой силой заставляет её поднять взгляд на зеркало: — Особенно она красива, когда послушно смотрит на это, — хищно ухмыляясь, добавляет Крис. Похвала — это именно то, что всегда принуждает госпожу Хан становиться просто Джиу и слушаться Чана в постели. Ради неё она готова даже через застилающие всё перед собой слёзы возбуждения промаргиваться в поисках карих глаз. И, найдя их, услышать последнее, уничтожающее: — Я хочу, чтобы ты смотрела на нас, когда я кончаю в тебя. Блять. Сегодня ей точно не жить. Грубые толчки переходят в какой-то адово быстрый темп. Джиу чувствует, как по её внутренней стороне бедра медленно стекает смазка. Настолько она возбуждена. Чан это в полной мере понимает, ощущая с каждой секундой усиливающуюся пульсацию вокруг члена. Божественно. Он вновь выпрямляется, крепкие ладони сжимают девичьи бедра и… Член полностью выходит. Джиу весь воздух от неожиданной пустоты внутри выдыхает из легких. И растерянный взгляд на зеркало поднимает. А там Крис, тяжело дышащий и стальным голосом требующий: — Смотри на меня, когда кончаешь. Я же предупреждал, любовь моя. И она ничего не может сделать, кроме как ком в горле сглотнуть и послушно кивнуть своему истязателю. — Умница, — говорит Чан, с выдохом облегчения входя в неё обратно, — Ты такая сладкая, детка. Он видит, насколько много вытекает из Джиу смазки. Это льстит и возбуждает, доводя до пика. Непристойные влажные звуки, томный взгляд любимой женщины в отражении, её медовый запах и ощущения любимого тела — это именно то, что заставляет Криса за несколько судорожных толчков довести себя до пика. Он кончает в Джиу без единого стона. Она лишь смутно видит, как Чан голову запрокидывает, чувствует, как член внутри неё пульсирует, как вязкая, горячая жидкость идеально попадает внутрь. И это то, что заставляет уже её с громким стоном добраться до своего оргазма. Сносящее удовольствие не отпускает их ещё долго. Оба тяжело дышат, смотрят через зеркало друг другу в глаза и пытаются насладиться секундами ускользающего оргазма. Крис ведёт рукой вдоль потной спины Джиу, заводя ладонь вниз, к животу, чтобы, крепко обхватив, выпрямить свою ведьму. Она обессилено запрокидывает голову на плечо Чана, и он понимает: появилась ещё одна поза, которую точно нужно опробовать. Член, всё ещё внутри девушки находящийся, медленно начинает твердеть. И она моментально это чувствует. — Дай мне хоть пять минут, Крис, — жалобно стонет Джиу. Чан усмехается: — Что, старость — не радость? — Иди нахуй, — со смешком выдыхает девушка. — Ты только посмотри на нас. Разве не хочется еще? Чан грязно играет. Подбородок Джиу нежно берет, опуская к зеркалу так, чтобы перед глазами стоял вид двух идеально соединенных тел. И она понимает: опять попалась.