Only a Crush

      — Забавно увидеть тебя здесь, — сказал сенсей достаточно громко, чтобы это было слышно сквозь оглушающие басы. Рот Сакуры раскрылся в немом шоке.       Какаши Хатаке был последним человеком, которого она ожидала встретить в подобном месте. Он ведь даже на рамен с ними выходил лишь изредка! Она на секунду подумала, что это может быть клон, или это ей просто мерещится. Может, она ударилась головой и лежит сейчас без сознания на танцполе, и это был какой-то замороченный сон.       — Кака-сенсей… — прошептала она, не зная, что ещё сказать. Даже если чуть-ли-не поцелуй с Кибой её немного отрезвил, Сакура была всё ещё безумно пьяна. Рот как будто онемел, язык совсем не ворочался, так что даже его имя не получалось выговорить, — что вы тут…       — Ой! — прорычал Киба позади неё, — мы тут были немного заняты, старик.       — Упс, — ответил он, почёсывая затылок в своей привычной сонной манере, — моя ошибка.       Даже в состоянии нестояния в голове Сакуры промелькнули сомнения в том, что это была ошибка. Слишком вовремя. Он, должно быть, видел её панику и просьбу о спасении. Что-то внутри неё перевернулось. Он всегда её спасал.       — Да, старик, твоя ошибка! — сказал Киба, и Сакура почувствовала его руку на своем запястье, он пытался утащить её в сторону от сенсея. Прежде чем дать ему шанс сделать это, куноичи повернулась на каблуке, закидывая руку за голову, чтобы разорвать эту связь.       Она развернулась к Кибе и сказала «Спасибо за танец».       — Что… — начал было Киба.       Но Харуно Сакура уже шагала в сторону вместе с Какаши, цокая каблуками.       Они поднялись по лестнице в какое-то помещение, куда могут убежать уставшие парочки из этого потного хаоса на первом этаже. Холодный воздух коснулся её кожи, внезапно руки покрылись мурашками.       Несколько пар сидели по диванчикам, тихо говорили и курили в темноту прохладной ночи. Сакура глубоко вдохнула искрящийся осенний воздух. Приглушённый бас проникал сквозь стены бетона и металла, но намного тише, чем в основном зале. Она была рада покинуть то оглушающе-громкое место.       Они дошли до балкона патио абсолютно молча, Сакура обняла себя руками и вгляделась в темноту ночной Конохи. Не обязательно было контактировать каким-либо образом — она просто чувствовала присутствие учителя рядом с собой.       Она даже не подумала, как это органично и натурально: вместе пошли на второй этаж, вместе подошли к поручню балкона. Её пропитый мозг еле осознавал, что Какаши был здесь. Последнее, чем она собиралась заниматься сейчас — анализировать каждую секунду её пребывания с ним.       — Что вы здесь делаете, сенсей? — спросила она, пытаясь выговаривать слова внятно. Поначалу пить было очень весело, но сейчас она полагала, что тот последний шот был лишним.       — Тензо вернулся с удачной миссии высокого ранга, — объяснил ей Какаши, привычно засовывая руки в карманы, — он настоял, чтобы я праздновал вместе с ним.       Она взглянула на него. По-настоящему взглянула. Он был в своей обычной форме, жилете, хитай-атэ. Сакура подумала: он вообще её снимает?       Запрещённая картинка о сенсее, снимающем водолазку, резко пронеслась в её воспалённом мозгу. Она зажмурила глаза, пытаясь прогнать это наваждение.       Что, черт возьми, с ней происходит? Какаши просто сделал один комплимент, и она потеряла голову?       — С тобой всё хорошо? — спросил он, и куноичи почувствовала его руку на своей голове. Какая она большая и тёплая. Какаши трогал её так тысячи раз… Но именно сейчас она почувствовала от этого невероятное возбуждение.       — Просто холодно. — Это была только половина правды. Его рука плавно соскользнула с её головы.       — Неудивительно, — протянул сенсей. Сакура повернулась на него, чтобы увидеть оценивающий взгляд на своём платье. Её пробрал ужас. — Что на тебе надето?       — Это была идея Ино… — пробормотала она, немного передёрнув плечами.       — Макияж — тоже её идея? — спросил Какаши. Девушка мигнула на него изумрудными глазами.       Он смеётся над ней?       До этого момента Сакура чувствовала себя красивой, а теперь — клоуном.       — Перестаньте быть таким скучным, — бросила Сакура, тыкнув пальцем ему в грудь. В его тупую, сильную, широкую грудь, — Всё это — твоя вина, в любом случае.       — В каком смысле «моя вина»? — удивлённо спросил он.       — Вы-сказали-мне, что-я-была-недоступной! — Она сопровождала каждое своё слово несильным ударом в грудь.       Его большая ладонь накрыла её обвиняющий кулак. Она остановилась на секунду, пытаясь вырваться, но Какаши был непреклонен.       — Сколько ты уже выпила? — Сильные руки слегка сжались на её дрожащих пальцах.       — Не… так уж и много, — сказала она, но запнулась.       — Ты пьяная. — Он не звучал грозно, скорее чувствовал в этом какое-то извращённое развлечение.       — Ты невероятно догадлив, — проворчала Сакура, пытаясь выбраться из захвата. Она не хотела стоять к нему так вплотную. Он слишком вкусно пахнул. Он был таким высоким. И её посещали странные мысли при такой физической близости.       Ей нужно увеличить дистанцию. И побыстрее.       — Теперь уходите, чтобы я нашла уже себе пару на день рождения Хинаты.       — Ты можешь найти кого-то получше, чем Инузуку.       Он выпустил её руку, но Сакура не отошла.       — Так ты хотела поцеловать его? — Он ожидал правды.       — Да! — Как будто пытаясь казаться строптивой, ударила белым каблуком по полу. Она выдержала его спокойный взгляд всего несколько секунд, в итоге почувствовав себя проигравшей. — Нет. Вы правы. Я не хотела.       — Ах… — всё, что он сказал. Они простояли в тишине пару секунд, чувствуя противоречие между валящим басом за стеной и песней цикад на ветру вокруг деревни.       — Спасибо, кстати, — пробормотала она, всё ещё ёжась от холода, — Это могло закончиться плохо.       — Этому парню нужно научиться читать язык тела, — ответил он, и Сакура кивнула, прежде чем отвести взгляд. Ночь была безоблачной, звёзды сияли ослепительно ярко из чернильного неба.       Осень в Конохе прекрасна. Если бы только не этот чёртов холод. Что-то тяжёлое и тёплое опустилось на её плечи. Жилет Какаши.       — Ты должна была одеться теплее, девочка.       Щёки куноичи покраснели, и она отвернула своё лицо, чтобы он не увидел.       — Я вам больше не ребёнок, — пробормотала она в воротник жилета. Его запах, тепло и чистота… Сакуру помутило намного сильнее, чем от алкоголя.       — Я заметил, — тихо ответил Какаши, и у неё засосало под ложечкой. Что он имел в виду?       Прежде чем она продолжила развивать эту сентиментальную тему, дверь открылась.       Ревущая музыка ворвалась вместе со спёртым воздухом, расколдовывая Сакуру.       — Лобастая! Что ты…       Голос Ино оборвался, как только она заметила Копирующего ниндзя возле подруги.       Сакура была скорее благодарна за это вмешательство. Жилет соскользнул с плеч и был передан учителю, тот взял его молча.       — Какаши-сенсей, — проговорила блондинка на выдохе, — Не знала, что вы тут!       — Да ладно тебе, свинина, — Сакура прошлась по патио и затянула подругу внутрь. Дверь захлопнулась, отрезая помещение от громких посторонних звуков. Девушки вышли, разговор не имел шансов на продолжение.       Внезапно вся ситуация стала очень странной, отголоски осознания прилетали слишком быстро. Её пьяный мозг не мог ответить, была ли атмосфера действительно напряжённой или она придумывает.       — Эй, что за дела? — бросила Ино, резко вырывая руку из цепкого захвата Сакуры, прежде чем они ворвались на танцпол.       — Давай танцевать! — воскликнула розововолосая куноичи, вдыхая разряженный воздух. Внутри она паниковала и просто хотела забыть о том неловком разговоре с учителем.       Её учитель. Который старше на четырнадцать лет.       Когда ей было двенадцать, ему было двадцать шесть. Сейчас ей восемнадцать, а ему тридцать два. Откуда у неё такое влечение к нему? Потому что он проявил к ней каплю внимания?       Она так зависима от романтики?       — Почему ты ведешь себя так странно? — перекрикивала музыку Ино. Сакура проигнорировала её взгляд.       — Всё хорошо, — ответила она, заламывая пальцы, — Я просто хотела уйти с холода.       — Какаши-сенсей тебе что-то сказал?       — Нет. — Мотнула головой она, — Конечно нет, почему ты вообще спрашиваешь?       Ино бросила на неё ещё один подозрительный взгляд.       Тен-тен присоединилась к ним с сияющей улыбкой на лице. Она обняла Ино, которая неловко покачнулась на своих высоких платформах под весом подруги. Сакура поблагодарила всех Ками за то, что Тен-тен прервала их разговор. Ино подобралась слишком близко к тайне, которую она хотела бы скрыть.       — Тот парень снова покупает всем выпить! — пропела она с покрасневшим лицом, вероятно, от количества выпитого.       — Какой парень? — спросила Ино, пытаясь скинуть шатенку с плеч.       — Ну тот, красавчик из Суны! — объявила Такахаши, прежде чем разразиться звонким смехом. Удивительно, как сильно алкоголь может изменить поведение обычно спокойной и рассудительной Тен-тен. — Ну тако-о-ой он красавчик.       — Рю! — напомнила себе Сакура, неожиданно вспомнив его имя.       — Да, он! — подтвердила Тен-тен, спустившись с плеч Ино и хватая её за запястье, — Быстрее, а то пропустите!       Розоволосая куноичи скептически посмотрела на то, как Тен тащит Ино через танцпол к бару, и сама засеменила следом. Это было тяжело в её подпитом состоянии — пробраться через чужие локти.       Сакура споткнулась в толпе о ногу девушки, которую та выставила прямо на её пути. Её обычно острые и быстрые рефлексы ниндзя отказывали, так что она неминуемо летела в сторону пола.       Как вдруг что-то тёплое и твёрдое обвило её вокруг торса.       Спустя пару мгновений она наконец открыла глаза и проморгалась, тупо смотря на пол перед собой. Как она могла оказаться в таком положении? Она действительно падала?       И главное — кто же её поймал?       — Оу! — знакомый голос прозвенел над её головой, и Сакура поняла, что именно этот кто-то и не дал ей упасть. Мертвенно-бледная, она перебрала ногами, оборачиваясь на человека за собой.       Куноичи поправила платье, пытаясь вернуть всё на свои места, краснея под цвет этого самого предмета гардероба. Её друзья смеялись вокруг, но она это старательно игнорировала, оправляя юбку на место. Она была уверена, что те увидели слишком много.       — Ох, Ками, извините, — прошептала она, наконец подняв взгляд на человека, который спас её от липкого пола. Её брови взметнулись в удивлении, — Привет, Рю!       — Привет, — улыбнулся он её пунцовым щекам, — как мило ты ворвалась.       Она закрыла лицо руками, испытывая жуткое смущение.       — Эй… — Рю пытался успокоить, понемногу направляя её в сторону бара, — Я рад, что ты попала ко мне в руки.       — Ты рад?       — Да, и я хочу заказать тебе ещё один напиток.       — Почему? — она повела бровью, что достаточно глупо выглядело на её пьяном лице, она больше не могла изображать из себя новую крутую Сакуру.       Он выглядел удивлённым.       — Потому что ты красивая, и я хочу узнать тебя поближе.       Она моргнула, затем моргнула ещё раз. Снова.       «Ты красивая, Сакура» — зашептал голос Какаши в её голове.       Она всматривалась в лицо Рю пару секунд, изучая, и не могла понять, шутит он или нет. Может, Ино его заставила?       — Сколько тебе лет? — спросила она, тыкая двумя пальцами в его протектор, — И не смей отвечать «тридцать два».       Он хохотнул.       — Я выгляжу настолько старым? — Он был удивлён внезапным вопросом, — Мне двадцать один.       Сакура осознала, что её дыхание дрожит. Да. Это может сработать. Даже если привлекает его, только пока он пьян, любое внимание лучше, чем его отсутствие.       — Мне очень нравится, что ты угощаешь моих друзей. — Способности в социальной коммуникации явно дали сбой. — Ты очень-очень милый.       Она подарила ему лучшую из своих улыбок и снова заправила розовый локон за ухо.       — Я бы и тебя хотел угостить, если ты не против, — он буквально промурчал, находясь в паре сантиметров от её лица, и она отклонилась — плохие воспоминания о недо-поцелуе с Кибой заставили её занервничать.       — Что скажешь? — он ждал ответ.       Сакура знала, что, вероятно, ей не стоит больше пить. Но было так хорошо! И он был милым. И всего на пару лет старше, в отличие от некоторых…       Она задумалась о том, могла ли она пригласить его на праздник Хинаты. Он ей нравился намного больше, чем Киба.       — Конечно, — ответила она, медленно закрыв и открыв изумрудные глаза, — но только если это будет что-то вкусное.       Он посмеялся, прежде чем развернуться к барной стойке и позвать барменшу. Вдруг Сакура почувствовала чей-то взгляд на своём затылке.       Она обернулась, полагая, что увидит Кибу, который злился из-за того, что она выбрала ниндзя песка. Затем она заметила их. Графитовые глаза. Какаши смотрел на неё не мигая. Почему он так смотрит?       Он сидел на отдельном диванчике вместе с Ямато и ещё парой джонинов, но не обращал внимания на разговор.       Сакура вопросительно взглянула в ответ.       Медленным размеренным движением он повернул голову сначала в одну, затем в другую сторону. Она сконфузилась. Какаши говорил «нет»? Что нет?! Что он пытается сказать?       — А вот и мы! — прозвучал голос, и она обернулась, чтобы увидеть самый красивый коктейль в своей жизни. Молчаливый сигнал от Какаши отпечатался в её сознании.       — Что это? — в восторге спросила она, прикрывая рот рукой. В аккуратном хрустальном бокале был розовый напиток, который заманчиво переливался в лучах диско-шара. Как будто в коктейль замешали звездную пыль.       — Это называется «Сакура» — сладко прошептал Рю ей прямо в ухо на выдохе. По плечам пошли мурашки от его тёплого дыхания на шее.       — Он прямо так и называется? — спросила куноичи, одаривая парня скептическим взглядом. Он беззаботно улыбнулся, почесав затылок.       — Нет, но я попросил сделать специальный коктейль только для тебя.       Сакура краем глаза заметила какое-то движение на углу бара, где стояли Ино и Тен-тен и смотрели на неё с немым восхищением. Тен-тен показывала руками сердечко, а Ино одними губами шептала: «Возьми его!»       Сакура покраснела от смущения, и какая-то часть её захотела заорать на подруг, что они грёбаные извращенки.       Но Харуно Сакура напомнила себе, что больше она не кричит. И никого не унижает. Она теперь добрая и доступная.       — Спасибо, Рю-кун, — прошелестела Сакура в ответ, бокалы поднялись, и раздался легкий перезвон, она элегантно сделала глоток.       Напиток был сладким, газированным и немного… молочным? Он мягко обволакивал язык и был немного странным, с горьким послевкусием, но Сакура проигнорировала это, чтобы не показаться невежливой. В любом случае, Рю сделал этот коктейль специально для неё.       — Он замечательный, — заметила она, глотнув ещё побольше.       Ударило в голову почти мгновенно, бар начал кружиться вокруг неё, пришлось схватиться за угол барной стойки, чтобы не свалиться на колени.       — Вау! — только и произнесла она, понимая, что нормально стоять на ногах уже не может, — Он очень сильный.       — Он и должен таким быть. — Рю бросил на неё странный взгляд и сильно схватил за руку. Это чувствовалось не так, как совсем недавно с Какаши-сенсеем. Хватка была слишком сильной. Больно.       — Эй. — Она старалась мыслить здраво. — Твоя рука… слишком…       — Выпей ещё. — Сакура услышала его голос как будто через длинный тоннель. Что он говорил? Ещё что-то?       Она почувствовала, что жидкость полилась по подбородку, неосознанной реакцией было — подчиниться.       — Глотай.       Она глотнула, проливая половину на своё платье.       — Чёрт, я вся изляпалась!       Что-то тёплое и крепкое обвилось вокруг неё, взгляд начал затуманиваться, как будто она смотрела на мир через грязный телескоп. Как пират. Сакура захихикала.       — Ар-р-р! — воскликнула она, загибая палец в форму крюка.       — Что это?       — Я пират! — объявила Сакура, прежде чем раствориться в собственном смехе. Наруто как-то вернулся с миссии, где столкнулся с пиратами. Он такой удачливый. Ему всегда достаются самые весёлые приключения.       — Липкий пират, — сказал голос, — ты вся грязная, нужно тебя помыть.       Харуно Сакура чувствовала себя очень и очень плохо.       Последнее, что она помнит — как кто-то помог ей поднять по ступенькам свои неуклюжие ступни.       Потом всё стало чёрным.       Сознание возвращалось к ней по частям и осколкам.       Как будто она родилась заново, будто бы ей впервые показали, что такое жизнь. Всё было таким большим, ярким, громким! Она чувствовала себя новорожденной.       Осязание вернулось первым: она лежала на кровати. Большой кровати — намного больше, чем её собственная. Затем обоняние: пахло чем-то тёплым, чистым и знакомым, но запах не её.              Смятение привело её к грязным мыслям.       Вкус вернулся следующим: в рот будто песка насыпали. Когда она в последний раз пила воду? Что-то горькое и кислотное ощущалось на языке, что это?       Она услышала звук льющейся воды, он доносился откуда-то над ней, но Сакура так и не поняла, откуда именно, ведь она жила на верхнем этаже дома.       Глаза открылись медленно и болезненно. Как только луч света опустился на её лицо, голова начала болеть просто невыносимо.       Что, чёрт возьми, с ней произошло? Где она?       Превозмогая мигрень, Сакура открыла глаза ещё раз. Это точно не её комната. Эта была светлее и больше.       Где она провела ночь?       Она заставила себя приподняться и сесть. Что-то не так. Незнакомая комната. Совсем минималистичная, только всё самое нужное: огромная кровать, шкаф, стол с лампой, вешалка…       Что было предыдущей ночью?       Она зажмурила глаза, пытаясь побороть нарастающую головную боль, и попробовала вспомнить хоть что-то.       Точно! Она была с друзьями.       Ино её нарядила. Киба с ней танцевал.       Она напилась!       Затем что-то… Золотистые волосы, невероятный голос, чарующая улыбка и легкий акцент. Тот ниндзя из Суны! Который покупал ей напитки!       Сакура опустила ноги на пол и осознала, что на ней была только огромная синяя футболка, она на ней висела.       Почему она голая?!       Она оттянула ворот и поняла, что действительно абсолютно голая!       Окей. Возможно, она ушла с кем-то. Возможно, с тем ниндзя из песка. Она абсолютно точно что-то… делала с ним.       Проглотив свою панику и игнорируя мигрень, Сакура встала на трясущиеся ноги. Пытаясь идти тихо, она подкралась к двери. Это была какая-то гостиная, вероятно. Положила пальцы на ручку двери и медленно повернула. Кажется, её ждёт какая-то неловкая ситуация.       Вдох и медленный выдох. Она открыла дверь и вышла из спальни.       Какое-то незнакомое и полупустое пространство.       — Привет… — проговорила она в пустоту осипшим голосом. И услышала какой-то приглушённый звук из-за двери слева. Нервно сглотнула. Кто-то там был.       Рю! Она внезапно вспомнила его имя. Рю должен быть там!       Она начала формировать извинения в своей голове.       Дверь открылась, и вырвался густой белый пар, а следом вышел… Какаши, вытирая серебристые волосы тёмным полотенцем. Даже сразу после душа он уже был в маске. И в свободной чёрной безрукавке, чёрных шортах.       Сакура не могла не заметить, как заманчиво стекают капли воды по его бицепсу.       — О, доброе утро, Сакура! — поприветствовал он её, заметив и обернувшись.       И дыхание Сакуры сбилось.