Only a Crush

      Расставание с Кибой, на удивление, принесло ей огромное облегчение. Сакура на следующий же день после фестиваля Хинаты стучалась в его дверь. Он открыл, жмурясь от солнечного света, держась рукой за голову, жалуясь на мигрень. Как он говорил, должно быть, от простуды. Сакуре даже не понадобились медицинские знания, чтобы поставить диагноз.       — Ты не болеешь, у тебя похмелье, идиот.       — Отстань от меня, — пробормотал он, медленно закрывая входную дверь перед её носом.       Сакура чуть не выбила её сильным ударом — дверь жалобно ударилась о стену.       — Нам нужно поговорить.       — Мы можем поговорить, когда я не буду чувствовать себя так дерьмово? — застонал он, прикладывая и вторую руку ко лбу со страдальческим выражением лица.       — Я видела вас с Хинатой прошлой ночью в саду. Я слышала всё.       Он побледнел так, будто собрался упасть в обморок прямо перед ней.       — Мы расстаёмся, Киба.       Тот ничего не ответил. И раз уж ему было нечего сказать, то она это сделает за них обоих.       — Честно говоря, нам не стоило и начинать это всё, — сказала Сакура с чувством выполненного долга. Ей не было грустно. Она не чувствовала абсолютно ничего. — Я заслуживаю того, чтобы быть для кого-то приоритетом, настоящей влюбленностью. И ты заслуживаешь того же.       Акамару завыл за дверью, Киба оттолкнул его ногой.       — Ну серьёзно, Сакура. Мы можем хотя бы поговорить об этом?       Но она уже повернулась и ушла, не сказав больше ни слова. Киба даже не попытался её остановить, просто смотрел вслед.       Сакура запахнула поплотнее тёплое шерстяное пальто цвета массака по пути обратно домой. Казалось, лишь этим утром осень впервые показывает себя в полную силу: царапает щёки морозным ветром, сыпет последними листьями, промозгло плачет дождём. Как будто последние шепотки лета улетучились вместе с фестивалем Хинаты.       Добравшись до дома, она стремительно влетела в свою комнату и остановилась посередине, тяжело дыша и осматривая стены: старые цветастые декорации, плакаты, плюшевые игрушки на полках. Всё такое несвойственное теперешней Сакуре: розовое и девчачье.       Губы сжались в тонкую линию. Она подумала о том, как же она сама себя дурачила последние недели — восклицала, топая ножкой, скрещивая руки на груди, что она больше не ребёнок. Но её комната и поведение говорили об обратном.       Она с остервенением принялась срывать цветочки и сердечки, наклеенные на шкаф с её восьмилетнего возраста. Было тяжело подцепить их ногтем, но она не сдавалась. Она корябала дверцу, пока не увидела свободный от призраков детства шкаф цвета жжёной умбры.       Затем пошли игрушки: плюшевые кот и лиса, её любимый плюшевый мишка Юки. Она побросала их на пол с пыльной полки вместе с журналами для куноичи. Остальные безделушки полетели туда же.       Настала очередь одежды: она открыла свой гардероб и придирчиво его осмотрела. Всё, что ей было мало, всё слишком розовое и просто то, о чём она думала «это уж слишком», незамедлительно отправилось на пол. Тут было довольно много вещей, которые ей купила мама, которые она не носила ни разу. Слишком открытые платья и блузки, которые ей никогда не были нужны. Не нужны ни на миссиях, ни в больнице. А на свидания, очевидно, в ближайшем будущем она не собиралась.       — Что происходит?! — прозвучал голос отца из дверного проёма. Девушка даже не отреагировала, продолжая опустошать полки. — Сакура! Что ты делаешь?       — Взрослею, — просто ответила она. — Можешь принести несколько коробок, чтобы мы отнесли эти вещи в приют?       — Но! Но Юки! — прокричал розововолосый мужчина, резко нагибаясь и выуживая маленького белого мишку из кучи вещей. Сакура пожала плечами. Она не думала о своих игрушках годами, они просто лежали на полке и собирали пыль. — Но ты же любила его!       — Выбрось его.       Её отец округлил глаза от ужаса, со всей силы обнимая игрушку.       — Нет! Я сохраню его для себя! Я не позволю тебе уничтожить наши с твоей мамой прекрасные воспоминания!       Она закатила глаза.       Не важно, сколько «вреда» Сакура нанесла своей комнате, потому что три месяца спустя девушка решила переехать в свою собственную квартиру. Она скопила достаточно денег с миссий, и к тому же скоро закончится её стажировка в больнице Конохи, и ей будут платить полный оклад. Не говоря уже о том, что она просто не переживёт ещё хоть день под одной крышей со своей доминантной матерью.       Пушистые белые хлопья летели на голову, обжигали щёки, падали на уличный гравий, по которому в стороны своего нового дома шла Сакура с двумя огромными чемоданами. Наруто, Ино и Сай шли позади неё с большими картонными коробками.       — Не могу поверить, что мы будем жить в одном здании, Сакура-чан! Мы теперь соседи! — подпрыгивая, радостно восклицал Наруто, полный своей обычной солнечной энергии. — Мы можем ужинать вместе каждый вечер! Мы можем вместе ходить за продуктами и оставаться друг у друга на ночёвки!       — Ты не можешь устраивать ночёвки с кем-то противоположного пола в восемнадцать лет, Наруто, — бросила Ино, поудобнее перехватывая коробку. — Даже если вы будете просто спать, это уже скандал!       — Ой. — растерялся Наруто, нахмурив брови. Он снова ускорился, чтобы нагнать Сакуру ещё раз.       — Ты счастлива переехать из родительского дома? — спросил Сай из-за её спины.       Сакура задумалась. Была ли она счастлива?       Она рада освободиться от давления матери, но если быть честной перед самой собой, то по-настоящему счастливой в последние месяцы не была.       Сакура жила на автомате, как робот: ни свет ни заря отправлялась к Цунаде с отчётом, суетилась в офисе Хокаге до пяти часов, а после — в больницу на стажировку. Каждый свой выходной Сакура брала миссии, даже самые лёгкие, чтобы скоротать время.       Она больше никуда не выходила с друзьями после того злосчастного фестиваля.       Она смотрела на носки своей обуви, сердце в груди билось вяло, печально.       — Сакура? — Ино выдернула её из омута мыслей.       — М? — Сакура обернулась и вопросительно моргнула.       — Сай задал тебе вопрос. — подруга озабоченно всматривалась в её лицо.       — Ох, — да что с ней не так? — Да. Я счастлива.       — Почему тогда ты не выглядишь счастливой? — у Сая возник новый вопрос.       — А почему бы тебе не лезть не в своё дело?       — Я думаю, он прав, — искоса смотря, сказала Ино, как будто просто взглядом могла вычислить, что с той не так. — Ты какая-то поникшая в последнее время.       — Это правда! — присоединился Наруто. — Я тебя вообще не видел в последние дни.       — Я просто занята. И много работаю, — бросила она, чувствуя себя так, будто её атакуют со всех сторон. Перехватила чемоданы покрепче и отвернулась. — В отличие от некоторых из вас, я скопила на съём своей собственной квартиры.       — Не моя вина, что мне действительно нравится жить с моими предками, — Ино нахмурила брови и в раздражении метнула длинными волосами. — Бесплатное жилье и трехразовое питание? Да, пожалуйста!       — Жить одной — это классно, Сакура-чан! Я живу сам сколько себя пом… ой! — Наруто прервал свою мысль, заметив кого-то вдалеке. Он переместил коробку в одну руку, а второй энергично замахал. — Ямато-дайджо! Какаши-сенсей!       При звуке этого имени сердце Сакуры рухнуло вниз, как огромный камень в реку.       Да, она видела его несколько раз с тех пор как… с той ночи, но ни разу не разговаривала с ним. Спасибо Вселенной, что их ещё ни разу не послали на совместную миссию. Если им и приходилось пересекаться — то только на улице или в офисе Цунаде. Всё было просто: вежливый поклон, взгляд в ноги, ни слова более.       Он ни разу больше не приближался к ней. Ни разу не пытался поговорить.       Это было своего рода облегчением, потому что находиться с ним рядом было больно. Натурально больно. Их близость ощущалась, как прикосновение к огню — медленно плавились внутренности и накатывали слёзы, хотелось скорее уйти, спрятаться, убежать. Напоминание обо всём том, что она потеряла.       Но сейчас… Ох, Ками, двое джонинов направлялись прямиком к ним. Ямато помахал в ответ, как только они подошли.       Ребята приостановились, Сакура сфокусировала свой взгляд на лице Ямато, чтобы даже периферийным зрением не видеть графитовые глаза.       — Привет, а что происходит? — спросил капитан их команды.       — Мы помогаем Сакуре с переездом в новую квартиру, Ямато-дайджо, — ответил ему Сай.       — Новая квартира, да? — ответил тот удивлённо, поднимая брови и оборачиваясь на розововолосую куноичи. — Малышка-Сакура выросла и теперь сама по себе!       Сакура покраснела. Её сенсей был прямо здесь, и теперь он знал, что она официально переезжает в свои собственные апартаменты. Она не хотела, чтобы её попытки по-настоящему выглядеть взрослой были столь явными.       — Здесь столько вещей! — заметил Ямато, осматривая коробки в руках подростков. — Мы вам поможем!       — Нет, правда, все хорошо… — начала было Сакура, но тот уже забирал большой чемодан из её правой руки.       — Идеально, — сказала Ино, с удовольствием передавая все коробки в руки Какаши. — Руки уже устали.       Внутри Сакура вопила от отчаяния. Она не хотела, чтобы её сенсей видел новую квартиру и знал, где именно она живёт. К сожалению, она никак не могла придумать причину, почему джонинам нужно было уйти. Это был тупик.       — Спасибо, — пробурчала она, и они все вместе пошли дальше.       Сакура чувствовала присутствие Какаши с другой стороны от Ямато. Больно.       Больнобольнобольно!       Она задумалась: может ли она сейчас просто бросить чемодан и убежать в лес, чтобы её больше никто и никогда не видел?       Может, она станет отшельником, или вообще бросит путь шиноби и станет обычной гражданской. Переедет в деревню, будет разводить кур и заведёт огород…       Но, увы, она не убежала, и они поднялись по ступенькам до четвертого этажа, где находилась её новая квартира. Тот же этаж, где живёт Наруто. Сначала она подумала, что это совпадение, но в итоге начала подозревать, что сокомандник пошёл к хозяину и попросил поселить ее рядом с ним.       — Ну же, поторопись, — застонала Ино в нетерпении, пока Сакура искала ключи в карманах жакета. — Здесь дубак!       Без лишних слов куноичи открыла дверь. В её новой квартире было достаточно пусто, и она была такой же, как у Наруто. Несколько комнат были поменяны местами, но в остальном — практически такая же. Деревянные скрипучие полы. Однотонные стены бежевого цвета. Большое окно на кухне с видом на деревню и скалу Хокаге. Маленький коридор вёл в пыльную гардеробную. Ванная.       Маленькая спальня. Нет гостиной, но для начала пойдет.       — Нечестно! — завопил Наруто, — у тебя свежая краска на стенах и полы начищены!       — Ты тоже можешь попросить покрасить стены, — сказал Ямато, заходя за ним. — Просто скажи хозяину.       Сакура стояла возле открытой двери, впуская друзей внутрь. Какаши заходил последним, и куноичи отошла и задержала дыхание, когда он прошел мимо неё. Она не хотела случайно столкнуться с ним плечами. Если честно, она боялась даже почувствовать его запах, она бы не выдержала этого.       Сакура не хотела признавать, но последние два месяца без разговоров с ним, без даже взгляда, брошенного на него невзначай, были невероятно тяжёлыми. Несмотря на всё, что он ей сказал и что сделал… она скучала по нему. Опустошённая, изнемогающая, замёрзшая внутри, она настолько сильно скучала, что даже самое мимолётное прикосновение его тёплой руки ощущалось бы как оглушающая оплеуха, как удар в самое сердце, рвущий на части.       Даже если они никогда официально не встречались, это было самое тяжелое расставание в истории. Ей хватало мозгов, чтобы понять — Какаши никогда не будет с ней. И эта боль была в тысячу раз острее, чем её чувства после ухода Саске. Может, потому что тогда ей было двенадцать и взаимностью даже и не пахло.       — Куда нам положить эти вещи, Сакура-чан? — спросил Наруто, поудобнее перехватывая коробку.       Сакура пожала плечами и поставила свой чемодан у стены, недалеко от двери.       — Пока что куда хочешь, я наведу порядок после того, как принесу остальную мебель.       Группа оставила коробки на деревянном полу.       — Давайте попробуем закончить, пока снег не стал ещё сильнее…       — А я — исследовать! — крикнула Ино, отправившись по направлению к остальным комнатам.       — И я! — Наруто убежал в холл между спальней и ванной.       — Разве это не здание, в котором ты тоже живёшь, Наруто? — спросил Ямато, но всё-таки пошёл за ними.       — Да, его квартира точно такая же, — прокомментировал Сай, но пошёл за своей девушкой. — Только засранная.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они с Какаши были вдвоём впервые за несколько месяцев. Собственное сердце билось под самым горлом, она потупила глаза в пол.       — Милое место, — мягко сказал он. Какаши впервые заговорил с ней с тех пор, как сжёг мосты на празднике Хинаты. Его голос — зов сирены, и она со всей силы сдерживалась, чтобы не посмотреть ему в глаза, не смотреть на него, не чувствовать его запах.       По какой-то неизвестной причине он подошёл к ней и мягко взял локон цвета сладкой ваты, пропустил между пальцев. Сакура поборола желание резко отстраниться. Она просто застыла на месте, как приклеенная. Волосы отросли за последние несколько месяцев и уже задевали плечи.       — Твои волосы, — пробормотал он, — они всё длиннее.       Изощрённая пытка.       Она пожала плечами, сердце в груди билось гулко-гулко, будто молотом ударяют по колоколу. Это были те же пальцы, что зарывались в шёлковые волосы Югао. Те же пальцы, что нежно прикоснулись к её щеке в ту ночь, когда они впервые поцеловались.       — Ты снова их отращиваешь? — спросил он, всё ещё поглаживая локон кончиком большого пальца. Она не двигалась, резко сфокусировавшись на снеге за окном.       По правде говоря, она была просто слишком занята, чтобы записаться к своему парикмахеру. Она забивала свои дни под завязку сменами в больнице и миссиями, чтобы забыть, что мужчина перед ней вообще когда-либо существовал.       — Может быть, — прошептала она охрипшим голосом.       — Мне больше нравились короткие волосы, — сказал он отвлечённо. — Они тебе больше идут.       В таком случае она точно будет их отращивать.       — Это смешно, — сказала она, наконец подняв тяжелый взгляд нефритовых глаз на его лицо, закрытое маской. — Потому что у Югао длинные волосы, если я правильно помню.       Какаши опустил руку, волосы легли на место. Он засунул руки в карманы и отошёл на несколько шагов назад, как будто наконец-то вспомнил, кто он и что он чувствует по отношению к ней.       Сакура осмотрела его с ног до головы. Тысячи ядовитых слов собрались на кончике языка. Она хотела сказать о том, как именно себя чувствует, но друзья были в соседней комнате, и это был первый раз, когда они смотрели друг на друга после того, как он занимался сексом с Узуки Югао.       Тяжесть осознания размыла пол под её ногами. Столько месяцев она старалась игнорировать ужасные воспоминания, но один взгляд на сенсея вернул их все обратно. Он занимался сексом с другой и заставил её увидеть это.       Он не был тем человеком, которого Сакура знала до всех этих событий. Хатаке Какаши, которого она знала, никогда бы не сделал ей больно специально. Этот мужчина был незнакомцем. Безжалостным и бессердечным.       — Ну же, ребята! — внезапно бросила Сакура, схватившись за дверную ручку, чтобы не потерять равновесие. Она должна была уйти отсюда прямо сейчас. — Скоро совсем стемнеет и станет только холоднее!       — Да-да, мы идём, — сказала Ино, возвращаясь на кухню. — Не нервничай, Лобастая!       — Что мы ещё должны сделать для переезда? — спросил Наруто, появившись из коридора. — Я голоден.       — Принести стол, который отдали мне родители, и мебель из моей комнаты, — сказала Сакура, выходя на мороз. — Я угощу тебя раменом, как мы закончим.       — Вы придёте, Какаши-сенсей? Ямато-дайджо? — спросил Сай.       — У меня нет больше дел, буду только рад помочь, — сказал капитан с улыбкой.       — Извините, мне нужно идти, — сказал Какаши, махнув рукой и выйдя из квартиры. — Несмотря на то, что мне очень хочется, я не могу остаться помочь.       — Ну Какаши-сенсе-е-ей! — застонал Наруто, — вы даже на рамен с нами не сходите?       — Увы, я не могу. Я устроился волонтером в приюте. Слепые малыши сами себе не почитают! — Обычно его изощрённые оправдания заставили бы Сакуру улыбнуться, но теперь она совсем не находила их забавными. Мужчина напротив играл на её нервах всеми возможными способами, оставив её душу разодранной в клочья.       — Лжец! — проворчала Ино, упирая руки по бокам.       — Увидимся! — джонин с серебряными волосами испарился в облачке дыма.       — Скатертью дорожка, — прошептала Сакура на выдохе, и она отчаянно хотела чтобы это пожелание шло от сердца.

***

      В конце концов отчаяние зимы растаяло, вот только на весну надежд не возникало — при полном погружении в работу смена времён года не имеет никакого значения — но сырая весна медленно отдавала власть лету и цветки вишни за окном Сакуры пахли просто восхитительно. Девушка специально оставляла открытой форточку, чтобы вдыхать сладкий аромат по утрам.       В очередное утро воскресенья, которое на редкость не было загруженно миссиями, Харуно Сакура проснулась, очень лениво потянувшись. Книга, которую она читала перед сном, скатилась и упала на простыни. Сонными глазами Сакура начала искать страницу, на которой остановилась. Новое хобби, которое она завела — чтение дерьмовых пошлых романов.       Всё началось с чистого любопытства: Сакура хотела понять, что такое секс и романтические отношения, но не в сухой теории из своих медицинских справочников. Она не собиралась арендовать порно кассеты, поэтому решила брать каждую неделю по роману в библиотеке. Сначала непосредственность языка и чересчур откровенные картинки заставляли её желудок делать сальто, а щеки гореть. Но чем больше она читала, тем больше она понимала, за что эти романы так любят. Она даже начала ради эксперимента трогать себя, используя книгу как учебник. Поняла на собственном опыте, что могут сделать с телом лёгкие мягкие прикосновения в тех местах, где больше всего любила главная героиня.       Удовольствие превратилось из чего-то загадочного и немного страшного во что-то новое и волнительное. Даже если она не могла совершить свой собственный сексуальный дебют, она чувствовала себя намного лучше в эмоциональном плане, в отличие от той ночи, когда она почувствовала эрекцию Кибы.       Если бы это произошло сегодня, она уверена — она бы не запаниковала. Может, даже бы была мужественной настолько, чтобы сделать первый шаг. Не с Кибой, конечно.       Они мало разговаривали помимо миссии, где сопровождали одного важного человека, или случайных столкновений в продуктовых. Даже в такие моменты она уделяла девяносто процентов своего внимания искрящемуся радостью Акамару.       Было абсолютно ясно, что не только она жалела о том, что эти отношения вообще случились. Киба выглядел смущённым каждый раз, когда они встречались, и избегал разговора об их интрижке, как чумы. Девушка чувствовала себя хорошо по этому поводу, именно этого она и хотела.       Сакура заметила, что ей осталось всего несколько страниц этой небольшой книги. Похоже, понадобится еще один поход в библиотеку. Девушка уже прочитала почти все романы на полках, но решила держаться подальше от Ича-ича. Даже взгляда на эту пёструю безвкусную обложку хватало, чтобы почувствовать укол боли. Она могла представить любую из этих книг в его тонких пальцах. Представить, как серебряные волосы прядями свисали вперёд, когда он склонял голову, перечитывая затёртые страницы снова и снова.       Она ненавидела саму мысль о том, что идёт по стопам своего сенсея, Сакура старалась вообще не думать об этом.       Решив, что она уже достаточно отлежалась, Сакура снова потянулась и улыбнулась сладко-сладко. Своя собственная квартира — просто божье благословение. Тихое утро без матери, ударяющей по двери, чтобы та проснулась, без отца, который просит посидеть с ним, пока он чинит крышу. Только она и её растения. Тихо.       — Сакура-чан! — Наруто стучал в стену за её спиной, его приглушённый голос с лёгкостью проходил через старые тонкие перегородки.       Ну… Она, её растения и постоянный голос Узумаки Наруто из-за стены. Сакура закатила глаза. Когда он уже научится стучаться в дверь, как нормальный человек?       — Что? — прокричала она в ответ, прислоняя ухо к стене.       — Твою почту опять закинули ко мне! Тебе предложили кредит от банка Конохи, несколько купонов в продуктовый и… И ещё одно письмо от Темари!       — Перестань читать мою почту, Наруто! — прорычала она и повернулась, чтобы ударить по стене над кроватью. — Просто положи её в мой ящик!       — Я могу забежать к тебе? — простонал он. Сакура отчетливо представляла, как он прислонился к стене, рисуя пальцем круги на облупившейся краске мечтательным движением. — У меня нет дел на сегодня.       — Может, позже! — она отбросила простыню и на носочках дошла до оставленных поодаль тапочек. — Я только проснулась! Просто забрось мне мою почту!       — Будет сделано, босс! — ответил он.       Сакура ополоснула лицо и нанесла крем, затем на секунду засмотрелась на своё отражение в зеркале ванной. Выглядела ли она взрослее, чем осенью? Во всяком случае, ей исполнилось девятнадцать в марте. Она наконец полностью прошла стажировку и стала настоящим доктором весной, но не чувствовала себя уверенно. Да, теперь куноичи не была тенью своих старших коллег, не проводила часы в лаборатории, исследуя кровь. Теперь она могла самостоятельно лечить пациентов, представлять больницу перед общественностью и даже координировать медсестёр.       Несмотря на всё это, она чувствовала себя прежней.       — Доктор Харуно. Я доктор Харуно. Харуно Сакура, доктор, — прошептала она своему отражению, пытаясь определить, шло ли ей это.       Её волосы выросли на пятнадцать сантиметров и теперь закрывали ей ключицы. Чёлка щекотала кончик носа, она почти решила обрезать её, даже если пообещала себе держаться подальше от ножниц.       Но вместо этого Сакура заправляла её за уши. Скоро ей не придётся заботиться об этом, потому что, наконец, она сможет убирать её в шишку.       С выдохом облегчения девушка прошла на кухню, чтобы прошерстить почту, которую Наруто кинул в маленький слот на двери. Всё как сказал парень. Мусор. Мусор. Купоны. Письмо Темари.       Они общались с помощью писем время от времени. Как только началось расследование по делу Рю, наркотик, который тот использовал, начал появляться и в других деревнях. К Сакуре постоянно поступали вопросы по поводу разных химических соединений и ей присылали ампулы с новыми видами веществ, которые они нашли.       Несмотря на помощь Сакуры и расследование под руководством Темари и её команды, ситуация становилась всё более мрачной. По деревне шли шепотки и сплетни об огромной группировке преступников, которые нанимали ниндзя, чтобы те делали грязную работу. Работу? Продажа людей, запрещённых свитков, наркотиков и оружия.       Единственный случай почти-изнасилования привёл к огромному подземному синдикату. Сакура молила Цунаде, чтобы та позволила ей лично присоединиться к команде, но постоянно получала отказ. Причина? Сакура была слишком важна для деревни, чтобы принимать участие в том, что было вне юрисдикции Конохи.       Но девушка знала правду: это было и делом Конохи в том числе. Один из наркотиков прошёл через ворота деревни прямо в организм Сакуры.       Пренебрежение шишо по отношению к безопасности невинных женщин в деревне или за её пределами было просто поразительным. Когда-нибудь девушка просто соберёт вещи и отправится в Суну сама, не спрашивая разрешения и не прося прощения.       Она разорвала конверт и жадно прочитала письмо. Темари и её команда нашли новые доказательства, следы ведут к деревне недалеко от Конохи, Танигакуре. Она находилась между землёй Ветра и Огня, всего два дня пути.       Соблазн присоединиться к Темари был так велик, что она сжала руки в кулаки, случайно смяв бумагу. Это было так тупо! Она хотела помочь. Нет, она должна была помочь!       Желание поймать этих мудаков своими руками было невероятным. Чёртова шишо! Чёртова деревня и её обязательства перед ней! Пошло всё нахер!       Харуно Сакура дошла до ручки, нужно было выпустить пар.       С горящим лицом и скачущим от мысли к мысли разумом, она набросила свою одежду и хитай-атэ, затягивая волосы на затылке. Было тяжело тренироваться самостоятельно, без Какаши, особенно на том самом полигоне. Она начинала думать о его пальцах, мягкой улыбке, руке в её волосах… Сакура подхватила свою сумку с кунаями и пулей вылетела из квартиры.       — Наруто! — она громко постучала в его дверь. — Мы идём на тренировку!       — Да! — услышала она из-за двери. — Дадададада!       Он открыл дверь, на ходу обуваясь.       — Отличная идея, Сакура-чан!       — Хорошо, — зарычала девушка, оборачиваясь, — Мне срочно нужно кого-то ударить.

***

      Сакура проснулась в столь же кислом настроении и на следующий день. Она смотрела на скалу Хокаге сквозь окно резиденции и думала: а что Темари делает сейчас? Что сейчас делает её команда? Всё ли у них хорошо?       — Не смотри так сердито, девочка, — одёрнула её Цунаде. — День же прекрасный.       — Темари подбирается всё ближе и ближе к синдикату, о котором я вам сообщала. — Твёрдо сказала Сакура. — Я вчера получила письмо.       — Это ведь хорошие новости, правда? — женщина с бесстрастным лицом дула на чай в своей чашке, пар поднимался к её накрашенным губам. — Так что выше нос.       — Я должна быть в команде.       — Угомонись уже.       Сакура схватилась за столешницу так сильно, что чуть не сломала её пополам.       — Хорошо, Хокаге-сама. — Вежливое обращение резко контрастировало с раздражённым тоном.       Цунаде опустила чашку на стол с громким стуком.       — Ты знаешь, сколько людей готовы убить за то, чтобы учиться у меня? — угрожающе рявкнула Цунаде.       Розововолосая куноичи застыла с неестественно прямой спиной и медленно кивнула. Как бы ни повзрослела Сакура за последний год, стоит признать, что терпению так и не научилась.       — Сакура просто волнуется за свою подругу, Цунаде-сама, — нервно проговорила Шизуне, взяв Тон-тон на руки.       — Да-да, — отмахнулась Цунаде, поведя рукой в воздухе. — Темари сильная девочка. Всё будет хорошо. Куноичи из Суны…       Она не успела договорить, как фигура в маске появилась в середине офиса, падая на колени, сжимая предплечье; кровь струилась сквозь пальцы. Сакура сразу узнала униформу АНБУ. Она изумлённо смотрела на то, как быстро сориентировалась её начальница.       — Ох, Ками! — выдохнула Шизуне, приземляя Тон-тон на пол и опускаясь перед ними на колени.       — Что происходит? — спросила Цунаде, встав с кресла. — На какой вы были миссии?       — Это была неофициальная миссия, Хокаге-сама, — ответила фигура в маске, Сакура поняла, что голос женский. Затем она узнала фиолетовые волосы, струящиеся по плечам. — Я преследовала Кабуто. Одна из его змей укусила меня.       Ударом под дых она осознала, что это была Югао Узуки.       — Яд, Цунаде-сама! — Шизуне уже опускала руку от раны на руке. Тон-тон хрюкнула в подтверждение, смотря на кровоточащие отметины. — Мы должны действовать быстро!       — Сакура, ты лучшая по ядам. Забери её в секретное медотделение в башне и извлеки его!       — Но больница… — Сакура подалась вперед, смахнув со стола пару стопок документов. В больнице у неё больше пространства и инструментов, возможность попросить чьей-то помощи.       — Не с такой раной! — прорычала Цунаде. — Иди! Используй секретный коридор!       — Да, Хокаге-сама, — выдохнула она, и аккуратно подняла Югао на руки.       — Я помогу! — Шизуне метнулась к шкафу слева от неё, чтобы открыть секретный проход.       — Нет! Шизуне, найди Данзо и срочно приведи ко мне.

***

      Манипуляции по извлечению яда змеи из крови, даже если и сложны в теории, были самой лёгкой частью операции, проводимой на Югао. Самая тяжёлая — убрать её маску и одежду, закрывающую торс и руки. Она не могла не представлять бледные жилистые пальцы Какаши, спускающиеся по её фарфоровой спине.       Обычно было очень просто перейти в режим медика. Режим, в котором она общается с пациентом с трезвым разумом хорошо обученного доктора. Но почему-то помогать этой женщине снимать одежду… Её тошнило, натурально тошнило. Вероятно, потому, что она не могла не думать о Какаши, который делал то же самое.       У неё была такая фигура. Идеальная. Даже скорчившись от боли, она выглядела мило. Неудивительно, что она нравилась Какаши.       После того, как чернильно-чёрный яд был кропотливо извлечён и разлит по колбам для дальнейшего изучения, Сакура заняла себя тем, что залечивала остальные синяки и раны АНБУ. Раньше в подобной ситуации она бы спрашивала о том, что произошло с пациентом, но в этом случае даже не могла раскрыть рта.       Она не хотела слышать голос этой женщины. Мягкий. Голос возлюбленной Какаши. Это было так чертовски больно. Даже если Сакура наткнулась на них с Какаши почти год назад — рана была совсем свежей. Их стоны являлись к ней в кошмарах.       — Спасибо, — прошептала Югао. Она наконец была способна сидеть. Её лицо было белым как мел, когда она подвинулась к краю операционного стола. Даже если яд был извлечён, она потеряла много крови. Если бы Сакура была в больнице, она бы приказала сделать ей переливание. — Я думала, я уже труп.       — Всегда пожалуйста. — Сакура повернулась, протягивая ей окровавленный жилет. Она молилась, что женщина просто соберёт свои вещи и уйдет. Она была АНБУ, да? Шпионкой. Они же должны держать информацию втайне?       — Ты Сакура, да?       Блять. Блять. Блять.       — Да. — она молилась всем богам, чтобы та просто ушла. Она не вынесет всё это.       — Извини, я еле тебя узнала. Ты выглядишь по-другому.       — Угу. — Ками её доконает сейчас.       — Взрослее, я думаю.       — Спасибо. — Она поборола желание закатить глаза. Что? После того, как она начала укладывать волосы по-другому и купила новой одежды, её было трудно узнать? Тупо. Она не знает ни одной другой куноичи со светло-розовыми волосами. Серьёзно, эта женщина просто потеряла много крови и еле соображала.       — Прошло много времени, — сказала Югао, когда Сакура обвязала её руку бинтом. — Когда я в последний раз видела тебя?       — Год назад. Не так уж и давно. — Да, для неё это было как будто вчера.       — Странно, что я тебя не видела.       Если бы Сакура захотела быть честной с ней, ей пришлось бы рассказать, что каждый раз, когда Цунаде вызывает к себе АНБУ, Сакура резко оказывалась в другой части деревни. Она не знала почему, но видеть Какаши в резиденции было не так больно, как даже думать о Югао.       Но она только пожала плечами.       — Фестиваль Хинаты, — поняла женщина. — Там я в последний раз видела тебя.       — Да.       — Это была просто прекрасная ночь. Как жаль, что я ушла так рано.       Что-то перевернулось внутри Сакуры. Ушла рано? Почему она лжёт? Женщина, что сидела перед ней, была на фестивале до конца, она видела их парочку своими собственными глазами.       Но вместо того, чтобы тыкнуть её носом в ложь, девушка продолжила эту игру.       — Почему ты так рано ушла?       Югао пожала плечами, опрометчиво. Рука сильно заболела, что отразилось на её лице.       — Я не была готова идти на свидание с кем-либо, кроме Хаяте.       Сердце Сакуры сжалось. Стена, что она построила внутри, начала рушиться. Кирпичик за кирпичиком.       — Даже сейчас я всё ещё не готова. Я знаю, это глупо. Он ушёл и никогда не вернётся, но я всё ещё люблю его, понимаешь?       Розововолосая куноичи шумно сглотнула, неспособная представить потерю кого-то настолько же дорогого сердцу.       — Это не глупо.       — Я продолжала думать: я иду под руку с великолепным, легендарным шиноби… Почему я всё ещё думаю о том, кого нет в живых? Почему я чувствую себя так, как будто изменяю ему?       Сакура промолчала, смотря на грустные глаза Югао.       — Я просто думаю, что он был моей половиной. Он был моим.       — То есть ты не встречаешься с Какаши? — очень откровенный вопрос, неуместный, но он просто сам по себе вылетел изо рта.       Югао кивнула, мягко улыбаясь.       — Нет. Мы тогда в первый и последний раз были вместе. Не потому что он плохой или грубый, нет…       — Потому что он не Хаяте? — предположила девушка, и Югао кивнула.       Сакура впервые почувствовала, как узел в её животе немного ослабился. Всё это время она убеждала себя, что Какаши нашёл партнёра. Она никогда не видела их вместе, но в первую очередь она просто отказывалась их искать, поэтому просто предполагала наихудший вариант.       — Извини, — сказала Югао. — У меня просто голова кружится. Я не знаю, зачем всё это рассказала.       — Тебе нужно что-то поесть, — на автомате произнесла Сакура, внезапно просто возвращаясь в режим доктора. На подкорке сознания она пыталась разобраться во всём том, что только что узнала. — Пей больше воды и хорошо отдохни.       — Спасибо, доктор Харуно. — Югао мягко улыбнулась. Сакура не смогла побороть смущение, и щёки покрылись румянцем. Эта женщина не имела ни малейшего понятия, ни единой зацепки о том, что её лицо снилось ей в кошмарах. Что её голос дразнил девушку в самые грустные моменты. Когда она чувствовала себя особенно слабой, когда она ненавидела себя.       Сакура всё это время демонизировала Югао и была на неё обижена даже больше, чем на Какаши. Представляла, как та глумится над её чувствами вместе с тем незнакомцем, которого она раньше называла сенсеем. Над её попытками завладеть его вниманием, над тем, как отчаянно она искала с ним встречи.       А в чём была вина Югао Узуки? В том, что она пошла на свидание с красивым одиноким мужчиной?       Почему Югао лгала по поводу своего раннего ухода, осталось тайной, но она не хотела долго думать об этом. Сакура приложила слишком много сил и мужества чтобы забыть о той ночи. Чтобы вырасти, чтобы осознать урок вместо того, чтобы эта ситуация её поглотила.       Нет. Её просто не могло это заботить.

***

      Хорошо, может и она солгала.       Несмотря на самовнушение, что ей всё равно на то, что Югао и Какаши не встречались — по факту, даже не начинали — это было то, о чём Сакура думала последние несколько дней. Было ли ему грустно от того, что Югао отказала? Нравилась ли она ему взаправду, или она просто была инструментом чтобы донести сообщение? Инструментом, как и Киба для неё.       Сакура думала о том, как он держал прядь её волос в тот снежный день её переезда. Нежно. Он как будто тянулся к ней, даже не осознавая это. Вёл себя, как будто они и не ссорились, как будто всё было хорошо. Разговаривал с ней знакомым приглушенным тоном, как будто он не разбивал ей сердце.       Сакура хотела бы узнать, скучает ли он по ней так же, как она тосковала по нему. Раньше они разговаривали почти каждый день, тренировались вместе как минимум раз в неделю, но сейчас всё было… кончено? Их отношения оборвались в одну ночь. Она не только потеряла потенциального партнёра, она потеряла одного из своих ближайших друзей.       Наруто заметил её внезапное отсутствие интереса к совместным посиделкам и тренировкам, но она оправдывалась чрезмерной занятостью. Он ни разу не сказал, что Какаши спрашивал о ней, потому она была уверена, что они никогда больше не будут близки, как раньше. Это было так больно. Потеря дружбы была намного больнее, чем отвержение в романтическом плане.       Она тяжело буравила взглядом закипающий чайник на плите — хотелось уже глотнуть утреннего чая и скорее начать новый день — но кто-то постучал. Она закатила глаза. Наруто теперь в семь утра к ней ломиться будет? Сакура начала думать, что для Наруто быть шиноби — только работа на полставки. А настоящее его призвание — приставать к ней каждую секунду и каждый день.       Сакура прошлёпала голыми ногами через кухню к двери, розовые брови нахмурены от раздражения. Она убрала цепочку с двери, щелкнула ручкой и резко её распахнула…       — Наруто, может ты можешь…       Но слова застыли в глотке.       Это был совсем не Наруто.       Она смотрела на Хатаке Какаши с комом в горле, пальцы на ногах поджались, будто в попытке найти опору.       Впервые за полгода она посмотрела ему прямо в глаза, и на подкорке сознания крутилась мысль, что она всё ещё спит, или она под гендзютсу. Какого чёрта отвергнувший её сенсей делает в такой час возле её двери? Волосы Сакуры растрёпанны, пижама набекрень.       — Привет, Сакура. — Он одарил её нежной улыбкой. Этого просто не могло произойти, это всё сон. Только во сне он может так мягко произносить её имя. Только во сне он может так смотреть ей в глаза. — Извини, что беспокою тебя так рано.       — Какаши, — пробормотала она, борясь со смущением. Она отказалась от уважительной приставки, как в старые добрые, как когда ругалась на него. Технически, он больше не был её учителем: седьмая команда называла его сенсеем просто как дань уважения. Она перестала его так называть, когда поняла, что с уважением к нему больше не относится. — Что… что ты делаешь здесь?       — Я пришёл, чтобы позвать вас с Наруто в офис Цунаде.       — Зачем? — спросила она, быстро моргая изумрудными глазами. — Что происходит?       — Я не знаю. Ничего хорошего.

***

      — Пропала? — прошептала Сакура, пол под её ногами закружился, — как может пропасть целая команда элитных джонинов?       — Не вся команда, — уточнила Цунаде. Сосредоточенный взгляд направлен на письмо в её руках. — По каким-то причинам они забрали только куноичи. Все мужчины в команде были убиты.       Ощущение, будто её ударили под дых, весь воздух из лёгких вышел, она задыхалась. Убиты. Команда Темари… пропали, просто пропали. А что с самой Темари? Ох, Ками.       Сердце куноичи упало в пятки. Сакура была настолько растеряна, что даже не сказала Цунаде: «Я же говорила». В конце-концов, она была права: нужно было присоединиться к ним в Танигакуре. Может, она могла бы помочь и предотвратить…       — Гаара просит помощи у нашей деревни: направить команду для участия в поисках, — Цунаде прервала её мысли.       — Канкуро был с ними? — спросил Сай, в голосе был скрыт страх. Девушка даже не знала, что он умеет бояться. На спине выступил холодный пот от мысли, что её друг тоже мог быть убит.       — Не написано, — сказала Хокаге, переводя на него взгляд. — Здесь нет списка имён.       — Бедный Гаара. — Наруто выглядел бледным, как приведение.       Цунаде продолжила раздавать указания твёрдым низким голосом.       — Были сообщения о беглых ниндзя в северных лесах Отогакуре. Мы думаем, они везут контрабанду из синдиката. Даже если не они и схватили Темари, это способ узнать хоть что-то о преступниках.       — Когда мы отправляемся? — спросил Сай.       — Сейчас, — сказала Цунаде, вставая со своего кресла и окидывая взглядом команду шиноби. — Идите. Приведите куноичи домой.       — Я это сделаю. — глаза вспыхнули решимостью, кулаки сжались. Сакура не хотела даже представлять, почему синдикат, который известен продажей людей, похитил лишь женщин из команды. Это было плохо. Очень и очень плохо.       — Мы это сделаем, — исправил её Какаши. Сакура посмотрела на него и коротко кивнула. Несмотря на тёмные обстоятельства, что-то внутри неё проснулось — что-то, чего она не чувствовала уже очень давно. Она была полна решимости. Злости.       Даже если они с Какаши не были ни возлюбленными, ни даже друзьями, она знала, что они всё ещё хорошая команда. Непобедимая команда.