70 лет одиночества

Если удается долго обманывать самого себя, то обдурить остальных — пустяковая задача. «Обмани меня»

Вашингтон, 2011 год Жизнь неуловимо изменилась. И даже каторга подпольной работы в ГИДРЕ стала не такой уж нестерпимой. Появление Барнса придало существованию Элис смысл, но одновременно и существенно его усложнило. Всё свободное время она ломала голову, как достучаться до него, но безуспешно, хотя небольшой прогресс все-таки замечала — Солдат с ней говорил. Мало и односложно, но это было огромное достижение. Постепенно он перестал кричать по ночам и стал спать без снотворного, даже игнорировал шуточки Рамлоу и его людей, за что раньше им могло прилететь неиллюзорных тумаков. Хартманн не раз ворчал, что от него требуют прекратить нянчить Солдата и отправлять его в работу, но Элис грудью стояла на своем. Пока она не убедится в его стабильном состоянии, позволяющем ему автономно функционировать какое-то время вне лаборатории, никаких заданий она не допустит. Ей даже почти удалось самой поверить в то, что на первом для нее месте благополучное проведение миссий, а вовсе не страх отпустить своего необычного пациента. Но ничего не длится вечно. И как не надеялась Элис оттянуть момент расставания с Солдатом, он все равно неумолимо настал. А вестником этого не слишком приятного события ожидаемо стал Брок Рамлоу, заявившийся на минус пятый с довольной физиономией и листом бумаги в руках. — Привет, док, — как всегда вкладывая всё свое обаяние в широкую улыбку, командир отдал Элис принесенный документ. — Вечером забираю твоего подопечного. — Это я уже поняла, — отозвалась девушка. Участившиеся намёки руководства о скором отправлении Солдата «в поле» ничего хорошего не предвещали, и Элис подспудно была к этому готова. Переспросила: — Надолго? — Дня на два. Если все пойдет как надо. Элис бросила документ в папку на столе и засунула руки в карманы, стараясь не выдавать свою обеспокоенность: — Что планируется на этот раз? Рамлоу шутливо погрозил ей пальцем: — Подробности раскрыть не могу — это страшная тайна! А основные моменты описаны в приказе, всё как всегда. Что с тобой, док? Теряешь хватку? Элис ответила, не скрывая раздражения: — Похоже, проблемы с хваткой тут не у меня. Иначе ты бы помнил, что я всегда спрашиваю о другом. Мне не важно, где, зачем и как вы собираетесь отправить кого-то на тот свет. Мне надо знать, чего ожидать по вашему возвращению — падение с высоты, огнестрел, ножевые? Хорошо подготовленный медблок, это залог высокой выживаемости, забыл? Рамлоу поднял руки, капитулируя: — Воу, полегче, профессор. Я понял, ты не в духе. Не волнуйся, не отморозит твой киборг задницу, верну в целости, если сам на рожон не полезет. Ты ведь за него так переживаешь? Запала, что ли? Элис сморщила нос: — Давай начистоту — твои люди большие молодцы, но все они заменяемы. А Солдат — уникальный эксперимент, единственный в своем роде. Да, я переживаю. Случись с ним что, мне оторвут голову, а я, знаешь ли, как-то к ней привыкла. Рамлоу усмехнулся: — Задание несложное, спровоцировать небольшую аварию, раздобыть немножко информации, максимум, кто-нибудь словит пулю по глупости. Я пришлю тебе сообщение напрямую, когда закончим. Тогда твоя душа будет спокойна? Элис натянула на лицо максимально вежливую улыбку: — Абсолютно. А теперь брысь отсюда, если хочешь выехать вечером вовремя, у меня много дел. Рамлоу, дурачась, взял под козырек: — Есть, начальник. Но, когда мы вернёмся, может все-таки сходим на кофе? Хотя бы в наш буфет? Девушка открыла входную дверь и красноречиво помахала рукой. Командир с наигранной печалью вздохнул: — Снова облом. Но учти, я попробую еще раз! Элис легонько подтолкнула его в спину: — Иди уже, Казанова. Мне правда нужно работать. Защелкнув за, наконец-то ушедшим Рамлоу замок, девушка убрала с лица фальшивую улыбку и двинулась к дальней двери лаборатории. Послать настойчивого кавалера прямо Элис рискнула бы только в крайнем случае, так что приходилось терпеть. Ее совершенно не прельщала перспектива иметь в своем окружении отвергнутого гордеца, который мог по возможности сотворить какую-нибудь пакость. Нейтралитет казался единственным возможным пока решением. Но как же ей надоели эти пикировки и постоянные подкаты… А с тех пор, как в поведении Солдата явно наметилось улучшение в сторону Элис, Рамлоу стал прямо-таки фонтанировать остроумием. И делал это с пугающей регулярностью, словно видел в нем соперника. Хотя, если упростить ситуацию, то так оно и было. Чёрт, ещё распрей между мужиками не хватало для абсолютного счастья… С этими мыслями девушка набрала на двери код, дернула ручку на себя и едва не влетела в грудь стоящего прямо перед ней мужчины. Элис мысленно застонала. Вот дьявол… Наверняка он слышал их с Рамлоу разговор. Хотя двери двойные, но у него и слух острее, чем у обычного человека. Давно он здесь? Что он успел услышать из сказанного? Судя по сдвинутым бровям и сжатым кулакам — всё. Хорошо хоть не разнес двери и не набил Рамлоу морду, что не могло не радовать. Солдат даже не взглянул на девушку. Аккуратно, стараясь не прикоснуться, обошел ее и направился к своему креслу. Напряжение в кабинете заметно возросло. Элис быстро научилась определять его настроение без слов, по движениям тела, по мимике лица. Возможно, это еще одна причина, по которой ей удавалось успешно избегать вспышек его агрессии, на которую раньше нарывались другие смены. Хотя девушка предпочитала верить, что он терпел ее потому, что испытывал симпатию, ведь надежда, как известно, умирает последней. На всякий случай, Элис сделала паузу, присматриваясь к мужчине. Он уселся на место, вытянув руки вдоль подлокотников, но хоть кулаков и не разжал, предвестников возможной бури девушка не рассмотрела. Она, тяжело выдохнув, подняла глаза к потолку, покачала головой до хруста в позвонках и занялась привычной подготовкой, украдкой следя за его настроением. Солдат на нее, как всегда, не смотрел, застыв безмолвным безэмоциональным изваянием. Элис плавно присела на табурет рядом и осторожно затянула жгут на его здоровой руке. Протерла ватой со спиртом кожу на внутренней части сгиба локтя и точным, выверенным движением пронзила ее иглой. Наклонилась ниже, так чтобы Солдат смог ее расслышать и прошептала: — У меня и Рамлоу ничего никогда не было. И не будет. Зачем Элис оправдывалась перед ним? Она не знала, просто каким-то внутренним чутьем ощущала, что должна это сделать. Мужчина не шелохнулся, но складка, залегшая между бровями разгладилась, а мышцы под ладонями Элис покинуло каменное напряжение. Словно он не дышал всё это время, а сейчас резко выдохнул и расслабился. Элис убрала иглу и прижала к месту прокола вату. Прежде чем отстраниться и отпустить Солдата, она спросила: — Я зайду проводить? Он молчал. Девушка повернулась к столу и уже взяла в руки штатив с пробирками, намереваясь встать, когда услышала тихое: — Да. Он ушел так же бесшумно, как и появился. Элис приказала себе собраться и работать. Она неоднократно спорила с Хартманном и почти добилась своего, а именно отсутствия необходимости стирания памяти Солдата после каждого задания. Для этого все его показатели должны быть безупречны, и они будут. Любой ценой. Только главное не попасться. Картер Ли вошел, как обычно, без стука. Он получил задание отбирать среди кандидатов на эксперименты наиболее подходящие экземпляры и от этого прямо раздулся от собственной важности, хотя при его габаритах, казалось, дальше некуда. Элис крутанулась на кресле и окинула его холодным взглядом снизу вверх, отчего Ли как-то сразу съежился и запоздало побарабанил пальцами по двери: — Эээ… Извините, доктор Старлинг. Можете взглянуть? Он показал Элис результаты своих трудов, упакованные в пафосную кожаную папку. — Три человека? Все бывшие военные и здоровые, как быки? — уточнила девушка. Ли кивнул: — Да. Вполне подходят для наших целей. Завтра их привезут для первого этапа подготовки. Мужики сильные, выдержат. Элис отдала ему бумаги и не упустила случая спустить с небес на землю: — Физическая сила не показатель, Картер. Стива Роджерса до эксперимента Эрскина едва не уносило ветром, но показатели психики были выше всяких похвал. Если есть хоть микроскопические ментальные проблемы — даже идеальное физическое здоровье не поможет. Так что проверь все еще раз и тщательно, нам лишние психи здесь не нужны, своих хватает. Ли поморщился, словно ему в рот попал лимон, но протестовать не стал. Вернее не успел. Мимо него в дверь протиснулся Отто Хартманн собственной персоной. Он недовольно покосился на подчиненного, но свое мнение по поводу его ширины оставил при себе. Вместо этого он обратился к Элис: — Результаты тестов Солдата готовы? Девушка кивнула и не глядя потянула со стола кипу документов, чтобы передать шефу: — Да, только что последние подшила. — И каковы прогнозы? — Все штатные специалисты, включая двух психиатров, в один голос заявили, что Солдат вполне адекватен и может работать самостоятельно. Но — Элис подняла вверх указательный палец, видя что Хартманн хочет что-то сказать — я уже не раз говорила, что последняя очистка памяти и последующая заморозка ему сильно навредила. Его удалось вывести в более-менее устойчивую ремиссию, но я настоятельно рекомендую цикл «очистка-криокамера» пока не применять. Хартманн оторвался от отчета: — Все-таки настаиваешь не «обнулять» его между заданиями? Элис едва сдержалась, чтобы не скривиться от выданного начальником термина, продолжая вдохновенно врать: — Настаиваю. Ресурсы организма не бесконечны, а предыдущие, эммм… специалисты заставляли его работать на износ. Если мы изберем ту же тактику, то после очередного цикла есть риск получить либо слюнявого идиота, гадящего под себя, либо безумного берсерка, который просто разнесет тут всё к такой-то матери. Что вам больше по душе, решите сами. Картер Ли побледнел. Он, в отличие от Хартманна, в обморок не падал и предыдущую разморозку Солдата прочувствовал, так сказать, в полной мере. Поэтому, выслушав Элис, он неожиданно ее поддержал: — Последние полгода на Солдата ни от кого не поступало беспричинных жалоб, может правда лучше не рисковать? Хартманн окинул коллег взглядом. Он прекрасно знал, что они недолюбливали друг друга, поэтому внезапное единодушие заставило его прислушаться. — Попробовать стоит, — согласился он, — пока в качестве испытательного срока. Сегодня Солдату предстоит пара небольших дел, вот и посмотрим на его поведение. Под твою ответственность. Но если станет неуправляемым — сразу пойдет на «обнуление» и это не обсуждается. А твоя голова слетит следом. Идёт? — Идёт, — кивнула Элис, мысленно хлопая в ладоши от радости. Она никогда не питала иллюзий по поводу своего места в лаборатории, и прекрасно понимала, что прокол будет стоить ей жизни. Но она пообещала Барнсу не дать его в обиду. И пусть для этого ей пришлось где-то сгустить краски, немного подтасовать результаты, чуть-чуть подправить анализы — так или иначе, своего она добилась, чудовищная машина стирания памяти пока ему не грозит. А дальше в будущее Элис не видела смысла загадывать. Подготовка окончательного отчета заняла чуть больше времени, чем планировалось. В жилой блок Солдата Элис направилась почти бегом, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из бойцов, или с самим Рамлоу, будь он неладен. Ей повезло. Посторонних людей в блоке не наблюдалось, а сам Солдат уже практически полностью собрался. Когда Элис постучала в его дверь, и выдержав пару секунд, вошла, мужчина как раз застегивал ремни теплой экипировочной куртки. Он мотнул головой, стряхивая упавшие на глаза пряди волос, и повернулся к гостье. Элис невольно отметила, что новое обмундирование удивительно ему шло, начиная от высоких ботинок на гибкой подошве, заканчивая специальными тактическими перчатками. Девушка решительно подошла к Солдату практически вплотную. Он нахмурился, не понимая цели ее действий, рука с длинными, красивой правильной формы пальцами, застыла на очередной застежке. Вне медицинских манипуляций Элис настолько близко старалась к нему не приближаться, зная что это его нервирует, но сейчас готова была рискнуть. — Я помогу, — максимально доверительным тоном проговорила девушка и медленно, давая Барнсу возможность остановить ее, подтянула ремешок и щелкнула карабином. Вопреки опасениям, Солдат никаких признаков недовольства не проявил. Наоборот, он убрал руки и слегка склонил голову набок, словно любопытствовал, какую еще дичь выкинет его потерявший страх доктор. Элис проверила защелки, подтянула еще один ремень и снова заговорила: — У меня к тебе большая просьба — постарайся не нарываться на неприятности и держать себя в руках. Мне удалось убедить руководство не стирать тебе память, но если что-то пойдет не так, все быстро передумают. Не подведи. Девушке казалось, что он не ответит, но она ошиблась. В низком глубоком голосе отчетливо прозвучал сарказм: — Потому что я уникальный эксперимент, в случае порчи которого ГИДРА оторвет вам голову? Черт побери, все-таки слышал… Элис подняла глаза. Встретилась взглядом со сгущающимися грозовыми тучами под длинными черными ресницами. И прошептала: — Нет. Я просто хочу чтобы ты вернулся живым и невредимым. Ко мне. Она совсем не это хотела сказать. Но слова вырвались сами и теперь словно физически повисли в воздухе. Элис почувствовала, как ее пальцы, судорожно стиснувшие пряжку многострадального ремня, накрыла чужая теплая ладонь. Сердце едва не пробило грудную клетку, горло сдавило судорожным спазмом. Элис готова была стоять так хоть целую вечность. Но за дверью раздались приглушенные голоса приближающейся охраны, напомнившие о том, что пора прощаться. Солдат на мгновение сжал ее руку и, прежде чем отпустить, произнес: — Я вернусь. К тебе, — и оставив девушку в полном обалдении, подхватил сумку и скрылся за дверью. *** Элис толкала перед собой тележку для покупок, делая вид, что внимательно рассматривает полки, но на самом деле она их даже не видела. Поэтому и едва не налетела на Марию Хилл, которая от неожиданности почти выронила из рук объемистый пакет с овощами. Элис, очнувшись от забытья, нырнула в соседний отдел, поближе к гудящим холодильникам. Мария подошла следом. — Есть новости? — спросила она, не тратя времени на приветствия. Элис незаметно передала ей флешку, сняла с полки первую попавшуюся бутылку молока, и водя пальцем по этикетке, быстро проговорила: — Два дня. Уехала треть группы, шесть человек. Судя по теплому обмундированию и отдельным замечаниям — север, вероятней всего Миннесота, там как раз обещали снег. Может, и не по нашу душу, но все-таки… Мария помрачнела: — Кажется, я догадываюсь, кто может интересовать наших друзей в Миннесоте. Я передам, примем меры. Элис поставила молоко в корзину и повернула к выходу, когда Мария неожиданно переспросила: — У тебя всё хорошо? Выглядишь… растерянной. Элис пожала плечами: — Обычно. Просто нужно отдохнуть. — А мысленно добавила: «И наконец собраться с духом, и рассказать Фьюри о том, кто такой на самом деле Зимний Солдат. Играть в эти грязные игры одной становится слишком опасно».