70 лет одиночества

Не стоит пытаться избавиться от воспоминаний, надо научиться жить с ними. 1408

Вашингтон, 2011 год Все чаще Солдат стал уходить на свои опасные задания один, без сопровождающей команды. И у этой ситуации, как обычно, имелось две стороны — с одной Элис переживала за его жизнь, плюсом Рамлоу болтался в лаборатории гораздо чаще, чем девушке хотелось. С другой — способность Барнса работать автономно говорила о том, что его психика стала стабильнее, а если даже и даст осечку — рядом не будет тех, кто это заметит и доложит. Однако, пока ее подопечный гулял где-то на воле, Элис все равно хуже спала по ночам. Днем она нещадно пахала в госпитале Щ.И.Т.а, пользуясь возможностью под благовидным предлогом улизнуть из подземной базы ГИДРЫ, которая всегда давила на нее своими стенами — сказывался травматичный опыт юности в тесной лабораторной камере. А сейчас, когда после бесславного перфоманса Картера Ли, исследования сыворотки временно приостановили, в отсутствие Солдата, Элис в принципе в лаборатории ничего не держало. Девушка вошла в кафетерий Трискелиона, предварительно убедившись, что внутри нет Рамлоу и кого-либо из его людей. Наблюдательный командир быстро просек, что объект его внимания стал чаще находиться в Щ.И.Т.е, а не в ГИДРЕ и пытался вылавливать Элис там. В результате этих попыток, девушка отточила до виртуозного автоматизма периферийное зрение и навык быстро смываться по якобы неотложным делам. Но сейчас в кафе все выглядело тихо — люди спокойно общались, обедали, пили кофе, а мужская часть аудитории еще и заинтересовано поглядывала в угол, где возле большого, в пол, окна, лицом к залу сидела Наталья Романофф. Точнее не сидела — восседала. Лениво болтая ложечкой в чашке, она созерцала закатную панораму города, изредка бросая кокетливые взгляды на восхищенно разглядывавших ее мужчин. Идеальная укладка огненно-рыжих волнистых волос, шелковая кремовая блузка, темно-зеленая юбка чуть ниже колена и светло-бежевые лодочки на умопомрачительно высоких каблуках — Наташа явно сейчас была не на задании, как раз в таких случаях она позволяла себе быть звездой чуть ли не всего Щ.И.Т.а. Заметив Элис, девушка с энтузиазмом замахала ей рукой, приглашая присесть к себе. Старлинг кивнула в ответ и, вооружившись здоровенным сэндвичем с тунцом и большим стаканом мятного мокко, уселась напротив Наташи. Та, окинув взглядом размеры сэндвича и сиротливо приютившуюся с краю тарелки пару пончиков с шоколадом, нацелилась в Элис пальцем с темно-красным маникюром и изрекла: — Дорогая, я всегда знала, что ты ведьма! Элис пожала плечами: — Я не ведьма, просто слишком много работаю. Иначе при моей любви пожрать, я бы сейчас не помещалась на этом стуле. Наташа засмеялась. Это была дежурная перепалка, образовавшаяся в процессе их весьма долгого общения. Элис не назвала бы Черную вдову своей подругой, по большому счету, у нее друзей то и не было, но приятельствовали они давно и даже довольно тепло. Отсмеявшись, Наташа изящным движением закинула ногу на ногу, вызвав слитный вздох вокруг себя. Элис хмыкнула: — Как вижу, тебе по-прежнему нравится доводить наших мужчин до предынфарктного состояния, а потом из-за них мы у себя в госпитале остаемся на переработки. Наташа закатила глаза: — Ой, не преувеличивай мои способности. Иногда нужно чувствовать себя не только агентом, но и вполне привлекательной женщиной. Полезно для самооценки, и кстати, это не только меня касается, — Романофф указала глазами на простые синие джинсы Элис и изрядно потрепанные белые «конверсы». — Ты не пробовала разок надеть юбку и каблуки, хотя бы ради эксперимента? Элис, прикидывая, с какой стороны безопаснее откусить свой внушительный бутерброд, с деланным недовольством буркнула: — Нет, но могу выдвинуть встречное предложение — сейчас ты пойдешь со мной и выстоишь на своих шпильках несколько часов на операции. Ради эксперимента. Наташа похлопала глазами и, после небольшой паузы, звонко расхохоталась: — Один-один, Старлинг. Я опять забыла, что тебе всегда есть, чем парировать. Ладно, черт с ними, с этими каблуками. Лучше скажи, как тебе наш именитый Капитан Америка? Довелось пообщаться? Элис ответила ровным тоном: — Меня назначили заниматься его реабилитацией. Так что, да, довелось. Весьма приятный во всех отношениях человек. Загадочная полуулыбка Наташи красноречиво говорила сама за себя. Элис почувствовала, как внутри, словно пар в закипающем чайнике, начинает постепенно нарастать раздражение. Она прекрасно понимала, куда клонит ее собеседница. Как ни старалась Элис привлекать к себе минимум внимания, утром они с Роджерсом отличились. И последствия закономерно начинали прилетать бумерангом по голове. Наташа хитро посмотрела на Элис из-за чашки с кофе: — Так может это как раз то, что тебе нужно? Для своих лет он даже очень еще ничего. Рамлоу, конечно, лопнет от ревности, но тебе же все равно, правда? Элис махнула рукой: — Да, все равно. На Роджерса, на Рамлоу и на всех остальных мужчин вместе взятых. Мне замечательно живется без них. Я же говорила, что сводник из тебя чудовищный? Ничуть не обидевшись, Наташа хихикнула и уже почти серьезным тоном спросила: — А ты вообще любила когда-нибудь по-настоящему? — Любила. Но это давно в прошлом. — Не сложилось? — Нет, все гораздо банальнее. Он умер. Повисла пауза, которая грозила затянуться, если бы не мелодичный звук пришедшего сообщения. Наташа извлекла из сумочки телефон и изучив экран, слегка скривилась. Аккуратно сложив купюру и подсунув ее под блюдце, Романофф встала, оправила юбку и вздохнув, сказала: — Долг зовет, пора убегать. И Элис… Если я наболтала лишнего… — Всё нормально. Иди. — Хорошо. Тогда до встречи. Наташа снова улыбнулась оставшейся за столом приятельнице и, независимо покачивая бедрами, нарочито медленно поплыла к выходу из кафе, вызвав вслед за собой синхронный поворот мужских голов. Элис не выдержала и фыркнула в стакан с кофе. Да, слухи воистину расходятся со скоростью света. А в Щ.И.Т.е, несмотря на всю его серьезность и пафос, работали обыкновенные люди, и ничто человеческое им было не чуждо. Особенно, сплетни. А ведь утром ничего не предвещало… *** Роджерс пришел к ней за помощью сам. Несколько дней он пропадал в архиве, куда его великодушно пустил Ник Фьюри, после чего, набравшись храбрости, явился к Элис с очень серьезной и важной для него просьбой. Стив хотел увидеть Пегги Картер. То что ей недавно исполнилось девяносто, и она уже несколько лет не вставала с постели, Роджерса не смущало. Прикрепленный к нему психолог пришёл в ужас от этой идеи, утверждая, что подобная встреча только навредит всем ее участникам. Но Элис где-то на подсознании интуитивно чувствовала, что Стив и Пегги должны увидеться. Фьюри, даже если внутренне был с этим не согласен, препятствовать не стал. Поэтому Элис, предварительно надавав Роджерсу ворох ценных указаний и связавшись с лечащим врачом Картер, утром отвела Кэпа в корпус, где под постоянным присмотром и лечением доживала свой век его первая и единственная любовь. Пусть Пегги и не могла уже самостоятельно передвигаться, но в маразм впадать пока не собиралась и на память не жаловалась. Конечно, она была шокирована новостями, а когда увидела Стива своими глазами, не смогла сдержать слез. Элис, понаблюдав немного в щель между жалюзи, тихонько ретировалась в свой кабинет, не желая мешать. Им было что обсудить и о чем поплакать. Девушка невольно задумалась о том, какая все-таки жестокая и непредсказуемая штука — судьба. У Пегги и Стива была память, но не осталось самого дорогого ресурса — времени. А у Элис с Баки — ровно наоборот. Да, он тянулся к ней, но это был уже совсем не тот человек — только его оболочка, с иногда мелькающими знакомыми жестами и интонациями. Слишком редкими, чтобы надеяться на что-то большее. Элис распахнула дверь своего кабинета и увидела прямо перед ней Стива, уже поднявшего руку, чтобы постучать. Едва взглянув в полные боли чистые голубые глаза, девушка сразу всё поняла. Мужчина качнулся навстречу, и наклонившись с высоты своего роста, уткнулся носом в ее плечо, словно разом обмякнув и потеряв все силы. Элис поспешно обхватила Роджерса свободной рукой за талию и, попятившись обратно, быстро захлопнула дверь перед носом любопытного персонала. Как назло, народу в коридоре собралось больше обычного, и катастрофической занятостью они не обладали. Ну и пусть, зло подумала Элис, всех ртов все равно не заткнешь. Она аккуратно опустила Роджерса на диванчик в углу кабинета, погладила мужчину по голове и только тогда расслышала сдерживаемые до этого момента всхлипывания. Стив плакал, не скрываясь и не стесняясь. Элис почувствовала облегчение. Выплеснуть эмоции всегда полезнее, чем копить их в себе, а ему сейчас и так хватало в жизни стрессов. Они проговорили долго, до вечера, точнее, говорил Кэп, а Элис заваривала чай и слушала. Про отчаянные попытки завоевать внимание желанной девушки, про первую влюбленность, про несостоявшийся танец, про так жестоко потерянную жизнь… Что там нафантазировали видевшие их со Стивом коллеги, Элис не волновало. Главное то, что выговорившись, Стиву стало гораздо легче. А люди… Люди поговорят и забудут, переключившись на что-то более интересное. Элис проводила заметно успокоившегося Роджерса в его палату, когда солнце уже почти коснулось горизонта. Некоторые сотрудники многозначительно щурились в их сторону, но девушка стойко изображала полное безразличие. Голова гудела от избытка чужих эмоций, хотелось закрыть глаза и отключиться, но желудок громко напомнил о своем присутствии. Собственно, поэтому Элис и пошла в кафе, где встретила Наташу — готовить что-то дома не было никакого желания, плюс необходимость доделать работу явно не способствовала уходу вовремя. Что ж, Элис не привыкать работать допоздна. *** На подземной парковке гулял ветер. Трискелион никогда не спал, но ночью машин всегда становилось гораздо меньше. Старый добрый «Бродяга», как всегда стоял в самом дальнем углу, ожидая свою хозяйку. Неисправная лампа моргала прямо перед машиной, гоняя блики по хромированному, местами потертому «кенгурятнику». Наташа часто фыркала, что работая не на последней должности в Щ.И.Т.е, можно было иметь машину и постатуснее. Элис, как обычно, мнение окружающих мало беспокоило. Хотя, положа руку на сердце, девушка до сих пор нежно любила вишневый «Шевроле Корвет», которым владела в 60-х. Но иметь в современном мире такую заметную машину Элис не рискнула, предпочтя ограничиться потрепанным, не самым редким «Фордом». Девушка достала из рюкзака ключи, но на кнопку сигнализации не нажала. В области затылка защекотало непонятное ощущение, словно кто-то наблюдал за ней из темноты. Готовая в любую секунду отразить возможное нападение, Элис приблизилась к автомобилю, и тогда от густой тени за капотом отделился фрагмент, трансформировавшийся в высокую фигуру. Девушка приготовилась ко всему, но когда фигура вышла под свет лампы, изумленно спросила, отойдя на шаг: — Рамлоу! Какого дьявола ты решил меня испугать? Командир выглядел раздраженным: — И что это было за утреннее шоу? — Прости? — Не притворяйся, что не понимаешь. Я про милое воркование с Роджерсом на виду у половины больницы. Не успел он очухаться, как уже сидит с тобой в обнимку. Сначала нянчишься с одним обиженным жизнью бедолагой, теперь вот другой объявился. Тебя что, так привлекают несчастные и убогие? Элис склонила голову. Ее голос зазвучал сухо и холодно: — Ты ждал меня столько времени, чтобы устроить сцену? Мелковато плаваешь, командир. И я что-то не припомню, что обещала отчитываться перед тобой, с кем мне нянчиться, а с кем нет. Рамлоу сделал шаг ближе. Девушка отчетливо ощутила от него запах алкоголя. — Почему? Почему ты не обращаешь внимания на нормальных мужчин в своем окружении? Неужели я настолько хуже этих двух столетних динозавров? Элис отошла в сторону, давая понять, что прикасаться к ней не следует и отчеканила: — Не обращаю, потому что не хочу никаких отношений. А эти, как ты выразился, «динозавры» — мои пациенты, и я буду с ними работать, нравится тебе это или нет. А сейчас я поеду домой. Одна. Я смертельно устала и жутко хочу спать. Тоже одна. Девушка уже протянула руку к дверце машины, когда Рамлоу схватил ее за запястье. Возможно, он просто хотел припугнуть. Или применить силу для достижения желаемого. Но ему не удалось ни того, ни другого. — Убери руки, — спокойно проговорила Элис. — А то что? Пожалуешься бравому Кэпу? Или натравишь на меня своего цепного пса, который смотрит тебе в рот, как щенок? Лицо Элис исказилось, отчего Рамлоу, видавший виды вояка, разжал пальцы и отошел на полшага назад. Губы девушки изогнулись в улыбке, больше напоминавшей оскал, но голос стал мягким, почти интимным: — Он не щенок, Рамлоу. И мне не нужна помощь Солдата, чтобы набить тебе морду, с этой задачей я с удовольствием справлюсь и сама. Но поскольку ты пьян и, вероятно, завтра о сказанном пожалеешь, даю тебе шанс не опозориться окончательно и свалить с глаз моих. Со стороны въезда на парковку что-то громко звякнуло и покатилось. Рамлоу резко обернулся на звук, и Элис, пользуясь моментом, разблокировала дверцу и нырнула в салон, сразу же защелкивая замки. Машина завелась как обычно с полпинка, и девушка, лихо вывернув руль, резво сдала назад. Но Рамлоу не собирался ее догонять. Опустив руки, он мрачно смотрел на автомобиль, стоя на месте. Элис воткнула передачу и, вдавив педаль акселератора в пол, стартанула к выходу, оставляя командира в одиночестве. Только войдя в квартиру и захлопнув дверь, девушка позволила себе грязно и неприлично выругаться. Столько лет ей успешно удавалось держать Рамлоу на приятельственном уровне, и надо же было так глупо подставиться. Ладно хоть со Стивом, а не с Солдатом. Навредить Роджерсу все же гораздо сложнее, хоть это успокаивало. Спать расхотелось совершенно. Элис приняла душ, побродила по квартире, вытирая пыль и расставляя по местам предметы. Зашла на кухню, сварила крепкий эспрессо. При внушительном стаже кофеманства и ускоренном метаболизме, если девушке и грозила бессонная ночь, то точно не от кофе. Элис забралась с ногами на табурет, отпивая из чашки и, не моргая, глядя в окно. А может, оно и к лучшему, что Рамлоу переключился на Стива. Под крылом Щ.И.Т.а Кэпу это ничем не грозит и физически он, если что, постоять за себя сможет. В абсолютной тишине стук в дверь показался оглушительным набатом. Элис поставила чашку в раковину и взъерошила мокрые волосы. — Ну и какого черта вы от меня хотите по ночам? — раздраженно спросила она в пустоту, но все-таки сунула ноги в свои любимые лохматые тапочки и поплелась открывать. Сейчас она выскажет этим любителям внеплановых посещений всё, что она о них думает в самой нецензурной форме. Если Рамлоу оборзел настолько, что заявился к ней в дом, то мордобой ему гарантирован и чихать на любую субординацию. Но когда девушка взглянула на экран системы сигнализации, выводящий изображение из коридора, ее словно окатили ведром ледяной воды. Потому что за порогом стоял Зимний Солдат.