70 лет одиночества

«Трое могут сохранить секрет, если двое из них мертвы»

Бенджамин Франклин

Иркутская область, Россия, 2012 год Медицинский блок в Богом забытой лаборатории имелся и, к удивлению Элис, даже вполне неплохой. Естественно, все медикаменты свои нормальные сроки годности давно утратили, но вату, шприцы и перевязочный материал при крайней нужде использовать вполне реально. Спецы Рамлоу уже несколько часов бились над замком, искренне удивляясь, что двадцать с лишним лет назад какие-то дремучие инженеры утерли им нос. Ох уж эти американские стереотипы, что русские люди сложнее балалайки ничего в жизни не видели. Эвелин Брайт прошла внутрь помещения и плотно прикрыла двери, оставляя в коридоре охранявшего медблок бойца. В руках генетик несла термос и пакет с бутербродами. На вопросительный взгляд пояснила: — Не хочу с этими мужланами сидеть. Не помешаю? Элис качнула головой: — Нет, конечно. Пока Эви разливала по пластиковым кружкам чай, Элис продолжила инспектировать полки. Вытащила дефибриллятор, попыталась включить. Брайт присела на край кушетки и тихо позвала: — Эл… Та высунула голову из-под стола, перемещая прибор ближе к стене, бормоча при этом: — Аккумулятор труп, а жаль… — и уже громче, — что такое? Генетик, нервно водя пальцем по краю пластика, вздохнула: — Я хочу уйти. Элис воткнула вилку в розетку и подошла к повесившей голову девушке. Брайт, не поднимая глаз, продолжала: — Мне с каждым днем всё сложнее здесь работать. Я думала, что делаю что-то полезное, на благо заблудшего общества. Что работать с людьми не сложнее, чем с подопытными мышами. А оказалось, люди — не мыши. Я сомневаюсь, что наша организация — спасение человечества… Последние слова Эвелин прошептала почти на грани восприятия. Элис присела напротив: — Почему ты решила рассказать об этом мне? Не боишься последствий? — Нет. — Почему? — Может, потому что мне уже всё равно? — Если все равно, рассказала бы Картеру. Ну так что? — Ты не фанатик. И не побежишь, сломя голову, докладывать всем, что ведущий генетик лабораторного подразделения разуверилась в непогрешимых идеалах ГИДРы. А мне просто необходимо сказать это вслух, чтобы набраться храбрости. Элис взяла кружку, отпила. Помолчав, спросила: — Ты же понимаешь, что тебя так просто никто не отпустит? Брайт подняла голову: — Понимаю. Но я подписывала все бумаги по неразглашению, если нужно, подпишу ещё. Отто посодействует, надеюсь. Хотя в любом случае страшно. Элис не знала, что ей ответить. Точнее, знала, но не хотела. Проработав на ГИДРУ довольно долго, святая простота Эвелин так и не догадалась, что уйти открыто получится только вперёд ногами. Как знать, может Хартманну действительно небезразлична любовница, и он поможет ей скрыться. Либо просто оставит на линии огня. Циничная доктор Старлинг склонялась ко второму варианту, но в жизни всегда есть место чуду. Как знать… От необходимости врать Элис освободил зашипевший наушник, болтавшийся на груди. Девушка засунула его в ухо, включила микрофон. Выслушала сообщение и встала. — Замок капитулировал. Пора за работу. Эвелин сноровисто сложила остатки еды обратно в полиэтилен и закрутила термос. — Ты же не будешь комментировать наш разговор ни с кем, верно? — решилась уточнить она. Элис фыркнула: — Глупый вопрос. Всегда позитивная физиономия Рамлоу выглядела несколько ошарашенной. Остальные своего изумления не скрывали, крутя головами по сторонам и разглядывая с размахом выполненную работу. Только угрюмый Солдат выглядел ещё мрачнее, чем обычно. Элис встретилась с ним глазами и без слов поняла — это ТА лаборатория. Роллинс поднял рукоять рубильника, помещение залил белый, безжалостно яркий свет люминесцентных ламп. Габариты окружения впечатляли. Высокие потолки, опоры в два обхвата толщиной, и как люди только умудрились выкопать всё это под землёй? Компьютеры, провода, какие-то крепления на полу толщиной с руку, круглый стол в центре — везде лежал толстенный слой пыли. — Это и правда тюрьма, — прошептала Брайт. Элис поняла, о чем шла речь — на высоте примерно в полтора человеческих роста помещение опоясывал металлический балкончик, за которым вырисовывались очертания решетчатых дверей. Перила, сваренные из проржавевших уголков, кое-где изгибались под странными углами — словно их пытались сломать или проверяли на прочность чьей-то головой. А может не только головой, о чем свидетельствовала дыра в железном сетчатом полу. А венчали всё это великолепие десять здоровенных стеклянных цилиндров, в которых среди клубов морозного пара, подсвеченные тёплой оранжевой подсветкой в своей ледяной неподвижности застыли суперсолдаты. — Как вообще можно затащить сюда такие махины? — деловито поинтересовался Картер Ли, старавшийся с момента вылета из Вашингтона особо не отсвечивать. Рамлоу прогрохотал сапогами по вездесущим металлическим решеткам и указал пальцем вверх: — Они тельфер повесили. А стену потом заложили. Умные засранцы. Элис проследила взглядом за рукой командира. По всему периметру потолка бежал массивный монорельс, на котором притаился цилиндр подъемного крана. Да, Карпов явно здесь не в бирюльки играть собирался. Бойцы, проверявшие комнату, доложили, что всё чисто, и учёных подпустили к оборудованию. Пока древний неповоротливый софт пытался прогрузить свои алгоритмы, Элис обошла кругом криокамеры. Они выглядели устаревшими по сравнению с камерой, в которой держали Барнса. Больше по размеру, с другой подсветкой, рычажки и кнопки вместо электронного управления. Люди внутри казались обычными — восемь мужчин, две женщины, налицо просматривалось национальное разнообразие — к отбору здесь очевидно подошли со всей серьезностью. Элис вернулась к столу, где русские заканчивали колдовать над центральным компьютером — подобрать пароль и перевести систему на английский язык оказалось проще, чем взламывать дверь. Информации, как ни странно, оказалось мало — никаких личных дел, имён или званий — только индивидуальные номера, физические показатели и ход проведённых испытаний. Последний файл, описывающий уровень их физических возможностей, обрывался на пятом испытуемом, дальше — ничего. Картер Ли досадливо щелкнул мышкой и воскликнул: — Что за безалаберность! Проделать такую работу и бросить на половине! Да что у них могло такого случиться? Закончилось финансирование? Или у начальства появились другие приоритеты? Элис, переведя взгляд на тускло светящиеся капсулы, села за стол и задумчиво проговорила: — В любом из этих случаев оборудование вывезли бы подчистую. Никто в здравом уме не оставит чёртову уйму денег в такой глуши просто так. Здесь что-то другое. — Например? — Эксперимент вышел из-под контроля. Ли съежился. Слишком свежа ещё была память о том побоище в лаборатории, случившемся из-за его ошибки. Но доктор быстро взял себя в руки и бодро вскочил из кресла. — Теперь нужно решить, как доставить этих ребят в Вашингтон. — Что? — в один голос воскликнули Элис и Эвелин. Роллинс пробормотал неприличное ругательство. Даже русские удивленно переглянулись. Старлинг медленно поднялась, нависнув над Картером и угрожающе спросила: — Ты спятил? Ли вздернул подбородок: — Доктор Хартманн дал мне чёткий приказ, и я намерен его выполнить. — А почему мы узнаем об этом приказе только сейчас? — Не мы, а ты. Я тоже знал, — вклинился Рамлоу. В его тоне послышались извиняющиеся нотки. — Полный приказ помимо оценки состояния предполагает переброску солдат в Вашингтон для завершения работы. Поэтому… — Идите на хрен со своими объяснениями, — перебила Элис. — Я звоню Хартманну. Стараясь сдержать нестерпимое желание дать кому-нибудь в морду, Элис вытащила спутниковый телефон и, схватив куртку, направилась на улицу, чтобы ненароком не сорваться. Неужели никто из этих идиотов не понимает, к чему всё приведет? Можно сколько угодно проезжаться по менталитету и образу жизни русских, но дураков среди них не было. А значит, бросить такую технически оснащенную и дорогую лабораторию можно только по веской причине. Очень веской. На улице похолодало окончательно. Снег из еле заметной поземки превратился в полноценные пушистые хлопья, которые, медленно кружа, оседали на пожухлую траву. Элис глубоко вздохнула, успокаиваясь, тёплый воздух вырвался из ноздрей клубами пара, словно у огнедышащего дракона. Разговор с Хартманном результата не принес. Старый мерзавец ясно дал понять, что солдаты нужны прежде всего вышестоящему руководству, и чихать они хотели на все возмущения. Зато стало очевидно присутствие Ли — напортачив один раз, теперь он попал в вечное рабство к начальству и вывернется наизнанку, чтобы заслужить индульгенцию. О Рамлоу говорить нечего — он военный, его работа не думать, а исполнять приказы. Для Элис только оставалось загадкой, для чего Хартманн послал именно ее, заведомо зная, что она будет против. Лень не позволила поехать самому? Побоялся, что среди себе подобных Солдат выйдет из-под контроля? Или надеялся, что Элис, найдя подход к одному, сможет сладить и с другими? Вопросы, вопросы. От них путались мысли, и болела голова. Элис досадливо сунула телефон в карман куртки и повернулась. Зимний Солдат опирался спиной на дверной косяк, сунув ладони под ремень штанов, снежинки застревали в его густых волосах и таяли, но мужчина не обращал на это внимания. Весь его вид говорил о том, что он мог так стоять хоть до второго пришествия. Видимо, понял недавнюю команду сопровождать слишком буквально. Ну и пусть. Элис запахнула куртку и, покачиваясь с носков на пятки, прищурилась в сторону видневшийся за холмами дамбы. — Знаешь, есть довольно старая французская комедия, — задумчиво проговорила девушка, — там один персонаж, глупый, но забавный, в безвыходной ситуации машет руками и эмоционально восклицает: «Мы в дерьме!» Жестикуляцию, пожалуй, я не буду изображать в такую холодину, но цитата сейчас уместна как никогда. Элис задрала голову, чтобы посмотреть Солдату в глаза, и повторила: — Мы в дерьме. *** Гул голосов резко стих, когда Старлинг в сопровождении Барнса вошла в лабораторию. Хмуро осмотрела всех присутствующих и постановила: — Позиция руководства мне ясна. Но ни один этот чёртов цилиндр не сдвинется с места, пока мы не убедимся, что его содержимое адекватно. Картер Ли осторожно начал: — У нас в Вашингтоне есть прекрасное оборудование… Если взглядом можно было убивать, толстяк сию секунду свалился бы замертво. Но он только стушевался и замолчал. Элис продолжила: — Повторяю для тех, кто не понял с первого раза — мы ничего никуда не повезем без предварительных тестов. Мне не улыбается перспектива ловить десяток сбрендивших психопатов по всему побережью. Поэтому, пока я числюсь ответственным за научную часть экспедиции, делаем по-моему. Кого не устраивает — вперед на мороз. Вопросы? Замечательно. Элис повернулась к Рамлоу: — Отправь людей проверить камеры: замки, решётки, чтобы всё работало. Подготовьтесь к возможным нападениям. Ждём чего угодно. Командир кивнул. Элис ткнула пальцем в монитор. — Мы ещё раз перепроверим все документы и выберем первого кандидата для разморозки. Брайт, заранее организуй необходимое для лабораторных исследований, если понадобится принести приборы или реактивы, возьми кого-нибудь в помощь. Работаем, господа. Возражений не последовало. Элис приканчивала третью кружку мерзкого пойла, по недоразумению именуемого кофе, и просматривала отсортированные Ли бумаги. — Так, что мы имеем, — резюмировала она, дёргая себя за выбившуюся прядку волос над ухом. — Кто-то среди объектов определённо должен нести координирующую роль, проще говоря, выполнять функцию полевого командира. Он будет знать больше, чем остальные. Остался сущий пустяк — без каких-либо данных о личностях вычислить потенциального кандидата. — Этих убираем сразу, — Ли плюхнулся в кресло и постучал ладонью по двум крайним листкам. Элис развернулась, глядя на файлы забракованных кандидатов: — Не знала, что ты склонен к мизогинии. Испытываешь предубеждение к женщинам? Ли покачал головой: — Дело не в этом. Не знаю, насколько Карпов придерживался постулатов фюрера, но маловероятно, что женщине доверили бы хоть какую-то должность. Элис задумалась: — А ты прав. Чистота эксперимента подразумевает максимальный разброс параметров, но основные парадигмы останутся неизменны. Тогда следуя этому принципу… — девушка потянулась к остальным документам… — отметаем чернокожих, азиатов и в итоге имеем четыре человека. — Все европеоиды, без ярко выраженных отличий. Дохлый номер. — Нет, постой. Проверь, есть ли среди них файл, где больше тестов, чем у других. Такого солдата должны обследовать тщательнее. Ли кивнул и застучал пальцами по клавиатуре. После непродолжительной паузы довольно провозгласил: — Вот он! Если только мы не ошиблись. — Начинать все равно с кого-то надо. Почему бы и не с него? — Тогда разбудим спящего красавца. Элис повысила голос: — Как дела, командир? Между перилами свесилась рука Рамлоу с оттопыренным большим пальцем. Девушка кивнула: — Начинай. Два часа спустя выбранный суперсолдат практически перестал напоминать восковую фигуру. Картер Ли опасался, что система разморозки окажется слишком примитивной, но к своему удивлению обнаружил, что процессы вполне автоматизированы. Температура нарастала плавно, кислород исправно подогревался, оставалось только следить за монитором и слоняться без дела. Ли этим и занимался, суетливо потирая руки и ходя из угла в угол. Элис не вмешивалась. Технологией крионики она владела исключительно в теории, поэтому предпочитала доверить дело тому, кто в этом соображал. Только когда ожили системы жизнеобеспечения, громким писком возвещая о появлении дыхания и сердечного ритма, Ли прекратил свою беготню и дал команду открывать капсулу. Толком не пришедшего в себя подопытного пристегнули ремнями к каталке, Эвелин Брайт, опасливо, но не дрогнув, взяла у него кровь для анализа, после чего мужчину перевезли в одну из камер и переложили на койку, облепив датчиками с ног до головы. Элис выдохнула. Первый этап удалось пройти без проблем. Пока. Наблюдать за объектом девушка вызвалась сама, оставив коллег изучать пробирки и следить за показателями. Зимний Солдат продолжал ненавязчиво присутствовать рядом, Элис чувствовала на себе внимательный взгляд стальных глаз. Их обладатель притаился в тени одной из опорных колонн и, кажется, за всё время ни разу не пошевелился. Старлинг в сотый раз перечитывала скудную документацию, пытаясь разобраться, что именно ей не нравится. Зачем такая секретность, что даже сама ГИДРА теперь не может найти концов? — Пульс растёт, он просыпается, — раздался снизу голос Ли. Элис отложила бумаги. Испытуемый заворочался на койке, потом резко подорвался на ноги, срывая с себя провода и недоуменно озираясь. Рамлоу и трое бойцов, скучавших на лестнице, подтянулись к камере, держа наготове оружие. Запыхавшийся Картер Ли чуть ли не вприпрыжку влетел на балкон и теперь пытался отдышаться. — Док, этого тоже пойдешь усмирять слабоумием и отвагой? — не удержался от шпильки командир. Элис покачала головой. — Нет, Брок, так в жизни везёт только один раз. — Кто здесь старший по званию? — раздался осиплый незнакомый голос. Говорили на английском. Элис повернулась к камере. Экспериментальный солдат стоял у самой решётки, но не касался её, светлые глаза колюче ощупывали всех присутствующих по очереди. Рамлоу переглянулся с Николичевым и вышел вперёд. — Специальный агент Брок Рамлоу, первая ударная группа ГИДРЫ, Вашингтон. Имя и звание, боец. — Личный номер Зет-Эй-семь-три-девять-девять. Моё имя зависит от роли в миссии, возложенной великой ГИДРОЙ и моим командиром, полковником Карповым. Детали миссии не разглашаются. Какой сейчас год? — Две тысячи двенадцатый. Испытуемый попятился назад, тяжело опустился на койку, словно придавленный озвученной датой и опустил голову на колени. На дальнейшие вопросы он не реагировал. Рамлоу сделал знак рукой, все тихо удалились с балкона, оставив только пару охранников. Ли попытался было открыть рот для возмущений, но Элис буквально стащила его вниз, не слушая. Внизу Ли успокаиваться не собирался: — Ну и какого мы остановились? Его надо допросить по форме! Или нам тут месяц сидеть, пока он соизволит общаться? Элис не скрыла раздражения: — Тебе бы только силу применять. Пусть очухается слегка, двадцать лет заморозки бесследно не проходят. — У нас есть препараты и электрошок для повышения разговорчивости. Да и старый добрый приклад по зубам никто не отменял. — Хватит. Никаких прикладов и электрошоков. Их готовили к такому, добьёмся только лишней агрессии. Утихомирь свою кровожадность, Картер, и иди помоги Эвелин. А с объектом я сама поговорю. Что смотришь, иди. Ли обиженно засопел, но укатился в указанном направлении. Элис, постукивая пальцем по губам, прокрутила в голове немногочисленные варианты. Пытки её никогда не прельщали, нужно пробовать договориться. Что ж, постараемся. Пленник лежал на койке, уставившись в потолок. Услышав шаги, он, не поворачивая головы, монотонно проговорил: — Я не могу разглашать детали своей миссии. Ваши попытки расколоть меня бесполезны. Элис отомкнула небольшое окошко в решетчатой двери и поставила внутрь тарелку с бутербродами. Безразличным тоном бросила: — Есть хотите? У нас тут не ресторан, поэтому только бутерброды. Я доктор Элисон Старлинг. Как к вам обращаться? — Личный номер… — Я знаю. Зет-Эй-семь-три-девять-девять. Но это длинно и неудобно. Я буду звать вас Зет, хорошо? — Ладно. Бутерброды? — Да, с колбасой, довольно неплохие. Как вы себя чувствуете, Зет? Мужчина внимательно всмотрелся в тень, где замер Зимний Солдат, потом забрал тарелку на колени и пожал плечами: — Сносно. Это такой окольный метод допроса? Элис пододвинула стул ближе к решётке и села, сложив руки на груди. — Нет. Я врач, а не военный. Меня действительно интересует ваше состояние. Что-то болит? — Вроде нет. Голова только тяжёлая, а так… Нормально. — Вы помните события, предшествовавшие заморозке? Зет прищурился и поднял голову: — Я ничего не стану вам рассказывать. Это секретная информация. Элис откинулась на спинку стула, ничуть не смутившись. — Я уже сказала, что меня не интересует, что тут планировалось и готовилось. Я хочу знать о состоянии здоровья, вашем и ваших товарищей. Если до сих пор непонятно, вас разморозили не для того, чтобы держать за решёткой. ГИДРЕ нужны надёжные бойцы, а решать, соответствуете вы или нет предстоит мне. И пока я в сомнении. — Мы не победили, да? — О чем вы? — ГИДРА. Она не правит миром? — Нет. Пока нет. Зет задумчиво покрутил тарелку в руках и тихо проговорил, снова найдя глазами Барнса: — А ведь мы могли бы… — Простите? По лестнице взлетела растрепанная Брайт. — Доктор Старлинг! — выпалила она. — Пойдёмте со мной. Срочно. Элис бросила прощальный взгляд на испытуемого, но тот продолжал смотреть в никуда. На его лице застыло сожаление. Внизу Брайт сразу бросилась к компьютеру, подключенному к лабораторному оборудованию. Элис терпеливо прошла за ней. — Что такое? Выглядишь так, как будто за тобой черти гнались. — С этой кровью что-то не так! Здесь… — Говори тише, Эви, — успокаивающим тоном предостерегла Элис. — Он тебя услышит. Брайт непонимающе нахмурилась. — С такого расстояния? Маловероятно. Элис стрельнула глазами на Зимнего Солдата, по-прежнему не выпускавшего её из вида. — Этот бы услышал. Брайт выдохнула и горячо зашептала: — Я проверила всё, что могла, потом ещё раз перепроверила. Сыворотка в крови нашего оттаявшего друга нестабильна. — В каком смысле? — Ее вводили не сразу. Согласно записям, после каждого теста дозу добавляли. А так делать нельзя, это вызовет неконтролируемые процессы в организме. И тогда у нас будут проблемы. — Ещё один Халк? — Нет, не думаю. Но всплеск агрессии возможен. — Кажется, я начинаю понимать, — Элис резко обернулась и зашагала обратно наверх. Зет сидел на койке в той же позе, в которой его оставили. Девушка подошла к решётке и без предисловий спросила: — Вы устроили бунт? Зачем? Мужчина равнодушно посмотрел на нее, потом перевёл взгляд за спину девушки: — С чего вы взяли? У нас была прекрасная команда. Элис не стала поворачиваться. Она и так прекрасно знала, кого там увидит. Поэтому спокойно продолжила: — Настолько прекрасная, что ее бросили тут за ненадобностью? Зет медленно растянул губы в зловещей ухмылке. — Мы лучшие. Открой клетку, я тебе докажу. Элис наклонилась ещё ближе, отзеркаливая его выражение лица. В ее голосе отчетливо прорезалась издёвка: — Ооо, ты заблуждаешься. Вся ваша чудесная компания — просто неудавшийся эксперимент. Карпов понял, что толка не будет и оставил вас тут. Лучшего он забрал с собой. Ты же понимаешь, о чем я, Зет? Кулаки подопытного сжались, в глазах блеснула злость. Элис довольно протянула: — Вижу, что понимаешь. Ты хотел быть непобедимым воином ГИДРЫ, а на деле вышел пшик. Вас всех заморозили, потому что вы никчемные. Вот и всё. Никаких великих свершений во имя идеи, только холодная бесславная вечность… — Заткнись, сука! — рявкнул Зет, вскочив с койки и буквально кидаясь на решетку. — Никчемные? Мы должны были стать элитным отделом, лучшими из лучших! А знаешь, как? Победив этого урода один на один! — его глаза, полные ненависти, снова уставились на Барнса. — Только надравшие ему зад могли удостоиться чести войти в избранный «Эскадрон смерти». И мы не сразу, но сделали это. Ты валялся на полу и корчился в луже своей крови, помнишь, Солдат? Ах да, тебе наверняка стёрли все воспоминания, иначе ты не пришёл бы сюда. Барнс сделал размашистый шаг вперёд. Элис выбросила руку в сторону, упираясь ладонью в его грудь. — Стой, — отрывисто приказала она. — Не нужно. — Ааа, — удовлетворенно заметил Зет. — Значит что-то помнишь. И всё так же подчиняешься. — А вы не хотели подчиняться, — подхватила Элис. — Зачем суперсолдатам исполнять приказы каких-то людишек, если можно самостоятельно вершить историю? Но вам не удалось. И какой ценой? Где все эти люди? Зет с иронией поднял брови: — Ты мне скажи. Прежде чем уйти, Элис одарила его самым презрительным взглядом, который смогла изобразить. — Так, что у нас есть, — собрав команду, подытожила Старлинг, — полковник Карпов уединяется здесь с кучей ресурсов для создания своего «Эскадрона Смерти». — Предварительно украв сыворотку суперсолдата из машины Говарда Старка, — добавила Эвелин. — Вводит первую дозу выбранным кандидатам и пускает их в спарринг с ним — кивок в сторону Барнса. — Эксперимент продолжается, пока они не становятся сильнее и начинают одерживать верх. Контроль утерян, Карпов понимает это слишком поздно. Как-то ему удаётся усмирить их и запихнуть в криокамеры. — Возможно, газ, — пожал плечами Рамлоу. — В одном из помещений мы видели пустые баллоны без маркировки. — Да, неплохой вариант, — согласилась Элис. — Солдаты обезврежены, Карпов с минимумом документации покидает объект. Остаётся открытым вопрос — куда делся остальной персонал? Картер Ли покрутил в воздухе руками с зажатыми в них папками: — Полковник однозначно был жив на тот момент. Прежде чем его следы затерялись, он находился в США. По поводу остальных — ничего. — Значит, никто никуда не уезжал, — помолчав, сделала вывод Элис. — Они все здесь. — Здесь? Но как? Где? — непонимающе спросила Эвелин. Рамлоу встал со своего места и повернулся к бойцам: — Роллинс, готовь лопаты. Здесь должно быть недалеко. Глаза Брайт расширились от ужаса: — Что? Только не говорите, что мы будем… Элис тоже встала и тряхнула заплетенными в косу волосами. — Все верно, Эв. Мы будем искать братскую могилу.