70 лет одиночества

Вашингтон, 2012 год Старлинг задернула жалюзи на дверях кабинета. Какой идиот вообще придумал делать створки стеклянными? Или врачам не положены хотя бы полчаса законного отдыха, чтобы избавиться от желания прибить своих пациентов? Хотя, даже этих тридцати минут у девушки сейчас не было. Старательно игнорируя соблазняющий ее диванчик, Элис нажала на кнопку кофемашины, стащила с себя халат и помахала руками в стороны, разминая уставшие мышцы. Нью-йоркские события вывели все окрестные госпитали в авральный режим, и, чтобы коллеги не протянули ноги от нагрузки, часть транспортабельных пациентов перераспределили, в том числе и в Вашингтон. Но пострадавших все равно было так много, что законно побездельничать после выписки Элис никто не дал. Впрочем, она не ворчала, все-таки спасать людей — её работа. Плюс, насыщенная смена неплохо прочищала голову и отвлекала от упаднических мыслей. Элис подошла к окну и вздохнула. С той судьбоносной ночи, когда между ней и Солдатом рухнули последние преграды, прошло уже несколько дней. Тогда девушка проснулась утром на диване, укрытая одеялом по самый подбородок. Одна. Она сразу поняла, что Солдат ушёл, даже не выходя в коридор. Просто почувствовала, что в квартире его нет, но впасть в меланхолию не дал телефонный звонок из госпиталя. А дальше завертелось. Из-за своих способностей, Элис держалась гораздо дольше коллег, но на вторые сутки напряженной работы даже она валилась с ног. Совесть не позволяла отлынивать, поэтому девушка заскочила в лабораторию буквально на час раздать указания и, что уж греха таить, посмотреть на реакцию Солдата. Элис опасалась, что он может себя чем-то выдать, но в итоге, ей пришлось больше беспокоиться о контроле своих эмоций, а не его. Солдат не скомпрометировал себя ничем, по уровню эмпатии выходя на сравнение с бревном. Элис ощутила укол досады, но тут же одернула себя, напоминая, что она профессионал, и безопасность превыше всего. Помогло. Орсон с кислой миной принял обязанности, а Элис отбыла обратно в Щ.И.Т., где и провела ещё двое совершенно сумасшедших суток, урвав для сна считанные часы. Во время работы девушка не позволяла себе отвлекаться, но в редкие минуты перерыва, как сейчас, коварные мысли лезли в голову и никак не хотели её покидать. Думал ли Барнс о ней хоть немного? Кто они теперь друг другу? А может, он вспомнил хоть частичку своего прошлого, самую малость? Элис осознавала, что поддавшись соблазну, только усложнила себе жизнь. Видит Бог, она держалась целых три года, но в итоге потерпела поражение. Теперь придётся терзать себя в качестве наказания за слабость. Элис резкими раздраженными движениями вытащила из растрепавшихся волос шпильки. «Если бы кто-то трахался немного чаще раза в десять лет, то проблем с контролем скорее всего не было бы», — зло подумала она, скручивая на голове тугой пучок и намеренно стягивая пряди до боли. Кофемашина громко щелкнула, отстреливая спрессованную из молотых зерен шайбу, заставив Элис вынырнуть из забытья. Девушка тряхнула головой, возвращаясь в реальность и, едва подхватила чашку, как в дверь постучали. — Доктор Старлинг, вы на месте? — Да, что случилось? В дверях показалась знакомая медицинская сестра с папкой в руках. Не тратя время на реверансы, она подошла к столу и протянула бумаги. — Вот. Здесь нужно наложить свежие швы, а он упрямится и пытается сбежать. Доктор Харрис пока его отвлекает, но это ненадолго, сказала, он требует позвать вас. Вероника Харрис заведовала отделением, в котором работала Элис, и славилась несгибаемым, чисто мужским характером. Тем более интересно, кого эта железная леди не смогла укротить. Элис отставила кофе в сторону и прочитала фамилию на папке. Роджерс. Ну конечно, кто же ещё. Старлинг забрала документы и, бегло изучая диагноз, спросила: — Неужели наша начальница с кем-то не совладала? Реабилитация Роджерса закончена, меня сняли с дела два месяца назад. Не думаю, что он буянит в отделении, в чем тогда проблема его уболтать? Медсестра смогла удержать на лице нейтральное выражение, но в голосе явно проскочили ехидные нотки: — Ну вы же друзья с нашим капитаном, с другими коммуницировать он не хочет. Видимо с вами ему проще договориться. Элис едва удержалась, чтобы не скривиться. Слово «друзья» было произнесено в таких огрооомных кавычках, что можно не сомневаться — пересуды среди персонала все ещё живы. Девушка захлопнула папку, залпом допила кофе и подхватила халат. — Иду. Медсестра кивнула и прошмыгнула в коридор. М-да, можно смело ожидать новый виток сплетен. Парадокс заключался в том, что Старлинг, в отличие от той же Романофф, никогда не пользовалась повышенным вниманием у мужчин. Нет, серой мышью Элис не была, но очереди из желающих спеть серенаду под своим окном не замечала ни разу. Всему виной закономерно являлись скрытность и привычка дистанцироваться от любых отношений. Но надо же, эти вездесущие болтуны даже из безобидный симпатии Роджерса способны раздуть событие. Людские пороки воистину неистребимы. Воинственный настрой Стива исчез сразу же, как Элис вошла в смотровую. Харрис тут же ретировалась из кабинета, на прощание закатив глаза и прижав руку к сердцу, изображая предобморочное состояние. Элис не удержалась от улыбки. — Привет, Кэп. Слышала, ты тут хулиганишь? Роджерс возмущённо взмахнул руками: — Я в порядке! Мне не нужно очередное обследование, или как его там! Сколько можно, на каждую царапину укладывать меня в больницу? Элис скептически подняла брови. — Стив, это не царапина, швы действительно разошлись, хорошо, что только наружные, а не внутренние. Тогда я самолично привязала бы тебя к койке и нашпиговала зад снотворным. Но если не будешь капризничать, я наложу новые и отпущу тебя. Идёт? Стив поджал губы, потом согласно кивнул: — Идёт. — Отлично. Снимай футболку, садись поудобнее, я пока подготовлюсь. Элис обработала руки и надела одноразовый халат поверх костюма. Повысила голос, чтобы Роджерс услышал её из соседней комнаты: — Где ты умудрился так пораниться? — В Нью-Йорке, — прозвучал ответ. — Меня уверили, что регенерация сработает быстро, но что-то пошло не так. Элис вернулась в смотровую, комментируя на ходу: — Если не давать себе отдых, то никакая регенерация не поможет. Дай угадаю, ты, выйдя из больницы, сразу пошёл на новые подвиги? Обиженно оттопыренная нижняя губа Стива подтвердила, что Старлинг попала в точку. Хмыкнув, девушка указала на кушетку. — Садись туда, спиной ко мне. И радуйся, что УЗИ не показало проблем с почкой, тогда точно пришлось бы тебя выпороть за непослушание. Когда же ты поймёшь, что мертвые герои никому не нужны. Стив состроил страдальческую мину, но послушно переместился на кушетку. Пока он ерзал, устраиваясь, Элис невольно сравнила его с Барнсом, которого по иронии, ей тоже однажды пришлось штопать практически в том же месте. Оба мужчины обладали высоким ростом, крепким атлетичным телосложением, но в то же время кардинально отличались друг от друга. Красавчик моралист Роджерс, неотразимый, даже чуточку приторный в своей идеальности. И противоречивый угрюмый Барнс, покрытый шрамами как снаружи так и изнутри. Такие похожие и такие разные. Эстет, живший в Элис, считал Роджерса вполне привлекательным, но абстрактно, как произведение искусства. Не было в нем той ауры опасности, которая, как магнитом притягивала девушку к Барнсу. Интересно все-таки устроено человеческое восприятие… Голос Стива прервал поток мыслей: — Доктор Старлинг? — Стив, мы же договаривались без формальностей. — Прости. Хотел спросить, как себя чувствуешь? — Вроде неплохо. Спасибо за цветы, они были чудесны. Теперь можно я спрошу? — Конечно. — Почему ты отказался от помощи других врачей? — Все, кому я доверял, остались в сороковых. А здесь ты единственная, кто не смотрит на меня с жалостью и любопытством, как на лабораторного зверька. Элис порадовалась, что Роджерс сидит к ней спиной. «Потому что мы с тобой одинаковые, — подумала она. — Только твоя личность легендарная и известная всему миру, а моя спрятана глубоко под десятком псевдонимов и выдуманных биографий. Но суть ничего не изменит — мы одинаковые. Архаизмы давно прошедших времен, проклятые слишком долгой жизнью, и из-за этого вынужденные всегда быть одинокими.» — Ты не зверёк, — помолчав, все же решилась сказать девушка. — Ты просто человек, который слишком сильно отличается от большинства и этим привлекает внимание. Научись его не замечать, и жить станет гораздо проще. Стив повернул голову: — Уверена? — На все сто. Можешь идти, герой. — Спасибо тебе. За всё. Стив натянул футболку и выдав Элис свою самую широкую улыбку, отбыл восвояси. Девушка, раскладывая инструменты по местам, тоже улыбнулась. Кэп обладал необъяснимой способностью поднимать ей настроение. И тем сильнее в такие моменты просыпалась совесть. Роджерс имел право знать, что его лучший друг жив. Но то, в каком состоянии он находился, могло ранить больнее, чем неведение. Элис осознавала, что не готова взять на себя такую ответственность. Точно не сейчас. *** Очередная смена, естественно, затянулась. Старлинг удалось немного поспать на своём неудобном диване, но к ночи Харрис настоятельно выгнала её домой, аргументировав тем, что врач, доведенный до состояния зомби, принесёт больше вреда, чем пользы. Элис посопротивлялась для вида, но все-таки уехала, по дороге заскочив в китайскую забегаловку недалеко от госпиталя. Девушка любила готовить, но не после настолько затянувшихся сверхурочных, отбивавших на корню все желание заниматься хоть каким-то хобби. Предвкушая нормальный диван и отдых, она въехала во двор, ища свободное место. Элис не признавалась себе, но втайне надеялась, что Солдат появится на парковке Трискелиона. Или опять проберется в ее машину. Но и на парковке, и в машине Старлинг осталась в гордом одиночестве. Она понимала, что позволять своим мечтам вырываться из-под контроля опасно и глупо. Солдат — ее единственное слабое место, и пока об этом чётко знает лишь она одна, они оба в безопасности. Найти место поближе не удалось. Элис поставила машину в самом конце парковки и, заглушив мотор, сразу услышала невдалеке смешки и голоса. Выйдя из машины, девушка быстрым шагом направилась в сторону дома, но на её пути тут же возникли несколько силуэтов. — А кто это у нас тут не спит? — издевательски пропел мужской, изрядно прокуренный голос. Его дружки с готовностью загоготали. — Иди к нам, крошка, не бойся. Мы не обидим, — елейно продолжил голос. Тьма парковки не помешала Элис разглядеть своих оппонентов. Молодые, наглые. Вероятно, под градусом или веществами. Можно попробовать сбежать, вряд ли они смогут догнать её в темноте. Но девушка жутко устала и петлять по улицам не имела ни малейшего желания. Элис попятилась к стене, попутно обшарив глазами пространство вокруг. Не хватало ещё, чтобы кто-то из этих упырей подкрался сзади и стукнул по голове. — Ничего себе, не боится, — восхитился один из парней. — «Было бы кого», — брезгливо подумала Элис. Ее, конечно, возможно напугать, но явно не кучке хулиганов, решивших найти на мягкое место приключений. Видимо, угрюмый вид девушки, подобравшейся для драки, смутил компанию. Но когда главарь решился и шагнул вперёд, перед ним, словно из-под земли, вырос широкоплечий силуэт. В свете выглянувшей из-за облаков ущербной луны на сжатом кулаке холодно блеснули металлические пластины. — Проваливайте, — рыкнул знакомый низкий баритон. Солдат стоял к Элис спиной, но она слишком хорошо его выучила, чтобы предположить, как он сейчас смотрел на обидчиков. Главарь изменился в лице, всю его браваду и смелость словно сдуло порывом ветра. Связываться с заведомо превосходящим по силе противником никто не решился, мозгов все-таки хватило. Барнс имел великолепное умение одним своим видом остужать даже самые горячие головы. Хулиганы попятились назад, бормоча извинения, и растворились в потемках между машинами. — Спасибо, — сказала Элис, подходя к мужчине. — Ты избавил меня от излишней славы среди соседей и местной полиции. Девушка сделала несколько шагов по направлению к дому. Обернулась на не двигавшегося с места, словно ждущего команды, Солдата. — Ты идёшь? Мужчина с готовностью отправился за ней. Лифтом он не соблазнился, сразу отправившись по лестнице. Элис подобные подвиги после ударной работы не прельщали, поэтому она предпочла воспользоваться достижением техники. И ничуть не удивилась, обнаружив у своей двери скучающего, ни капли не вспотевшего, Барнса. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против китайской еды, — заметила Элис, впуская его в квартиру. Девушка пыталась скрыть сквозящую между ними неловкость, поэтому говорила, не переставая. Солдата её болтовня, по всей видимости, абсолютно не раздражала. Он в обычной манере обошёл всю квартиру, заглянул в окна и присоединился к девушке, которая уже выгрузила содержимое пакетов на стол и рылась в ящике для столовых приборов. Увидев краем глаза мужчину в дверном проеме, Элис, не отвлекаясь от своего занятия, попросила: — Достань, будь добр, сок из холодильника. Я очень люблю кофе, но в последние дни им, похоже, уже отравилась. Да где эти чёртовы длинные вилки? Ненавижу есть палочками, хотя добрые азиатские повара меня бы за это прокляли, если бы узнали. О, нашла. Барнс во время её монолога, вытащил ярко-оранжевую коробку, сам, без подсказок, безошибочно нашёл в нужном шкафу стаканы и выставил все на стол. Элис обернулась и едва сдержала улыбку. Суровый Зимний Солдат, в обтягивающей чёрной футболке, со всеми своими мускулами и невозмутимым выражением лица, аккуратно разливал сок по стаканам. Изумительное зрелище. Изрядно отросшие волосы падали мужчине на глаза, и он неосознанно наклонял голову набок, чтобы не закрывать себе обзор. В голову Элис пришла потрясающая идея, которую она тут же выпалила вслух: — Тебе необходимо посещение парикмахера. Если хочешь, я могу взять эту роль на себя. Доверишь? Мужчина поднял глаза, и Элис тут же сообразила, что ляпнула чушь. Чёрт возьми, какой парикмахер, если он прикосновения врачей терпел с трудом. Сто процентов, услуги цирюльника Солдат оказывал себе сам. И то, что они с Элис один раз переспали, ничего ровным счётом не означает. Но Барнс, хвала Небесам, так не считал. Он помыслил несколько секунд и согласно кивнул. Острые ножницы в хозяйстве у Элис водились. Она тоже не слишком любила чужие прикосновения к своему телу, да и элементарно не всегда находила время, чтобы обращаться к профессионалам, поэтому частенько подравнивала причёску сама. Солдат спокойно вошёл следом за девушкой в ванную, не проявляя каких-то признаков недоверия. Элис задрала голову, компенсируя разницу в росте, и максимально бережно отстригла мешающие пряди. Солдат стоял неподвижно, его плечи были расслаблены, но глаза по-прежнему внимательно следили за каждым ее действием. Элис, закончив, положила ножницы на край раковины и осторожно смахнула волоски с его лица. Достала с полки эластичную резинку и стянула волосы Солдата в аккуратный хвост. — Ну вот, — преувеличенно бодро объявила она, — теперь ты снова такой же красивый, как и прежде. Брови мужчины вопросительно взлетели вверх. Того, что кто-то назовёт его красивым, он точно не ожидал. Замкнутое пространство ванной создавало ощущение интимности, поэтому Элис присела на край стиральной машинки и, решившись, спросила: — Почему в прошлый раз ты ушёл? Солдат молчал. Девушка, ругая себя за несдержанность, мотнула головой. — Забудь. Я не должна была спрашивать. Вот тут ещё отряхнуть надо, сейчас… Барнс перехватил тянущуюся к его лицу руку. — Я не хотел, чтобы проснувшись утром, ты увидела меня и пожалела обо всем, что между нами произошло, — выдал он на одном дыхании. Девушка растерянно приоткрыла рот, на ее памяти это была самая длинная речь Солдата за все время их общения. В груди разлилось странное щемящее чувство, и Элис еле слышно прошептала: — Разве похоже, что я жалею? — Нет. Теперь нет. Барнс прижал её руку к своей груди, глядя таким проникновенным, абсолютно открытым и доверительным взглядом, что Элис решила — всё. Она пойдёт до конца. И если понадобится, то по трупам. Хоть ГИДРЫ, хоть Щ.И.Т.а. Девушка потянулась к мужчине, обнимая за талию свободной рукой и зарываясь носом в ямку между ключицами. Почувствовала, как его тело моментально отозвалось внушительной эрекцией, и не смогла сдержать довольной улыбки. Черт, а все-таки приятно оказывать такое влияние на противоположный пол. Бионика аккуратно пригладила разметавшиеся по спине и плечам волосы, со всей возможной осторожностью помассировала затылок, вызвав у девушки невольный стон удовольствия. Элис подняла голову и в награду получила вполне целомудренный поцелуй в нос, хотя смотрящие на нее глаза пылали огнём. — Вернёмся на кухню, — хрипло предложил Барнс. — Ты устала, на ногах едва держишься. Элис согласно закивала и убрала руки, отодвигаясь от мужчины. Несмотря на вполне недвусмысленную реакцию его тела и не менее бурную ответную её, усталость перекрывала все соблазны. Ничего, у них ещё будет время. *** «… — Почему нельзя продолжать эксперимент? Сейчас не то время, чтобы миндальничать! Мне нужен результат, Арним! — Но герр Шмидт, она ещё не восстановилась до конца. Если продолжение опытов убьет её, мы вообще останемся с пустыми руками! — Работайте, Арним. Придумайте что-нибудь. Отговорки меня не волнуют. Вдалеке хлопнула дверь, а совсем рядом раздались осторожные шаги. Лиза слегка приподняла веки. — Что вы приготовили для меня, доктор? — с сарказмом спросила она. — Газ, электрошок, ледяную ванну? Или вторую руку сломаете для симметрии? Остановившийся возле решётки Арним Зола сокрушенно покачал головой: — Ты неисправима, Лиз. Договоришься, что Шмидт прикажет отрезать твой длинный язык. Но пока я буду настаивать, что тебе необходим отдых. — Ооо, спасибо за заботу. Сейчас расплачусь от счастья. Зола вздохнул, внимательно глядя на пленницу. Так учёный смотрит в микроскоп на только что открытую им новую бактерию. — Твой яд когда-нибудь тебя и погубит, — предостерёг он. — Завтра я собираюсь отсортировать подходящие экземпляры, потом сниму гипс. А ты постарайся быть хорошей девочкой, не кидайся едой в охрану и не нарывайся на дубинки. Силы тебе понадобятся. — Доктор, идите в задницу, — посоветовала Лиза и закрыла глаза. Зола обреченно вздохнул ещё раз и ретировался из блока. С громким лязгом защелкнулся замок на тяжёлой железной двери. — Больной ублюдок, — пробормотала Лиза и уронила голову на колени. Боевой настрой моментально испарился, тело расслабилось, словно из него разом выдернули все кости. Из соседней камеры донесся осторожный голос: — Ты как? Девушка тряхнула головой, с отвращением расчесала пальцами криво обкромсанные до плеч сальные волосы и отозвалась: — Нормально. Со мной случалось дерьмо и похуже. Джеймс привычно усаживается на пол возле решётки. Лиза, оберегая закатанную по плечо в гипс левую руку, делает то же самое. Беседы уже превратились для них в своеобразный ритуал, вместо сказки перед сном. Парень, устроившись, снова спрашивает: — Ты знаешь, о каких экземплярах он говорил? Что это значит? — Это значит, Джей, что у нас скоро появятся соседи. Нацисты проигрывают. Шмидт хочет чуть-чуть потрепыхаться, поэтому пытается форсировать эксперимент всеми возможными способами. Ещё один чёртов псих. В тылу слышно что-нибудь про новое секретное оружие ГИДРЫ? — Слухи ходят. Но многие считают это нагнетанием обстановки со стороны врага. Информационную войну никто не отменял. — Это не слухи. Оружие существует. Прототипы уже собраны, я видела их в деле. Этой, даже малой силы хватит, чтобы переломить ход войны. Но оружие — ещё не всё. Под стать ему Шмидту нужны бойцы. Сильные, выносливые, невосприимчивые к вредным воздействиям и быстро восстанавливающиеся после ранений. Суперсолдаты. Зола пытается придумать сыворотку, которая поможет их сотворить. — Так вот для чего у нас появятся соседи, — догадался Джеймс. Лиза кивнула: — Лабораторные крысы. Парадокс, но тебя от этой же участи пока спасает твоя запущенная пневмония. Зола быстро вычислил, что организм для принятия сыворотки должен быть полностью здоров. Но все равно подопытные не выживают. Шмидт бесится и требует прогресс. — Это похоже на какой-то чудовищный бред. Но как с этим связана ты? — Напрямую. Так уж получилось, что природа жестоко надо мной подшутила, наградив определёнными способностями, как ты уже наверное заметил. И к сожалению, именно они как нельзя лучше подходят Шмидту для его амбициозного проекта суперсолдат. Моя кровь — та основа, из которой их пытаются создать…» *** Элис обреченно уставилась в потолок. Часы возле кровати показывали глубокую ночь, но после очередного дурного сна хотелось хоть чем-то отвлечься. Девушка села, откинула с лица спутавшиеся волосы и покрутила головой, разгоняя остатки дрёмы. Долбанные кошмары. Элис многое бы отдала, чтобы забыть те дни, проведённые в клетке, но память раз за разом подсовывала ей особо противные моменты. Сегодняшний сон ещё ничего, терпимый. Девушка вышла из спальни, натолкнувшись взглядом на пустой диван с измятым одеялом. Солдат стоял у окна, скрестив руки на груди, и что-то высматривал в темноте. Элис сделала шаг к нему, вовремя опомнилась и нарочито громко кашлянула. Лёгкий поворот головы сигнализировал, что ее услышали. Можно смело подходить ближе. В светлых глазах Солдата разноцветными огоньками отражалась моргающая неоновая реклама. Он так и не развязал хвост, но часть прядей выбилась и обрамляла лицо, придавая ему непривычно уютный вид. Элис одернула длинную просторную футболку с напечатанной на груди физиономией робота Бендера из «Футурамы», и уселась на подоконник лицом к мужчине, стараясь не залипать на его обнажённый рельефный торс. Если бы некоторые взяли на себя труд одеться, это могло увенчаться успехом. Но поскольку из одежды на Солдате имелось лишь белье, все попытки пошли прахом. Может, дело все-таки не в отсутствии секса, а в отсутствии секса с нужным мужчиной? — Почему не спишь? — отвлекая саму себя, спросила Элис. Солдат пожал плечами. — Я мало сплю. — Но кошмары же сниться перестали? Солдат, наконец, оторвался от созерцания пустоты за окном и посмотрел Элис в глаза: — Зато теперь они снятся тебе, — видя, как брови собеседницы поднялись в недоумении, пояснил. — Ты хмуришься во сне и стонешь. В прошлый раз тоже. «Час от часу не легче, — подумала Элис. — Не хватало еще начать вслух разговаривать. Как там говорили наши советские друзья во время войны? Болтун — находка для шпиона. Чёрт.» Солдат, видя смену эмоций на ее лице, медленно протянул живую руку и легко пропустил между пальцами непослушно торчащую прядь волос. Его голос упал до шепота: — Я могу что-нибудь для тебя сделать? Элис, загипнотизированная омутами стальных глаз, медленно кивнула. Вместо ответа взяла его бионическую ладонь и положила на колено, согревая холодный металл теплом своей кожи. Объяснений больше не потребовалось. Барнс медленно, слишком медленно склонил голову, осторожно потерся носом о щеку Элис и поцеловал в уголок рта. Девушка ловко поймала его губы своими, чувствуя, как внутри разгорается уже знакомое пламя. Развела ноги, позволяя мужчине втиснуться между ними, прижалась всем телом, чтобы оказаться ещё ближе. Его руки, уже привычно контрастные по температуре, переместились на бедра, пальцы сжались, причиняя знакомую сладкую боль. Элис обхватила ногами талию мужчины, принимая правила игры, и стащила с его волос резинку, с наслаждением запуская пальцы в густую шевелюру. Легонько потянула зубами его нижнюю губу, ответом прозвучал короткий рваный вдох. Большая тёплая ладонь заскользила вверх по ребрам, стаскивая с девушки футболку. Элис подняла руки, подчиняясь. Все желания замкнулись на одном человеке, чьи губы уже вполне решительно опустились на шею девушки, повторяя её собственные недавние действия. Кто-то оказался весьма прилежным учеником. Элис инстинктивно подавалась навстречу его поцелуям, чувствуя себя совсем маленькой и хрупкой в горячих сильных объятиях. Голова кружилась от эмоций, пришлось вцепиться пальцами в широкие плечи, чтобы не упасть на пол. Элис не доводилось перебирать с алкоголем, но она подозревала, что сейчас чувствовала нечто похожее на опьянение. Дышать становилось всё труднее, руки сами, без участия разума, потянулись вниз, стаскивая с мужчины единственный преграждающий элемент одежды. Солдат что-то сдавленно прорычал, бионика нетерпеливо дернула белье, раздался треск ткани. Девушка откинулась назад, касаясь лопатками холодного гладкого стекла и, не сдержавшись, вскрикнула от глубокого мощного толчка. Мужчина замер. Его хриплый голос жарко опалил ухо девушки: — Больно? — Нет, — Элис едва могла связно говорить. — Продолжай. Пожалуйста. Я хочу… Конец фразы утонул в протяжном стоне, когда получивший карт-бланш Солдат сразу ушёл в сумасшедший темп. Губы лихорадочно столкнулись, облизывая и прикусывая друг друга. Руки Элис беспорядочно бродили по покрытой бисеринками пота мускулистой спине, спускались на ягодицы, бесстыдно подталкивая. Девушка уже совершенно себе не принадлежала, превратившись в послушный инструмент в сильных руках. И когда мужчина сместился, ускоряясь, она, не в силах даже кричать, смогла только всхлипнуть и вжаться в него сильнее, разрывая ногтями кожу на пояснице и погружаясь в водоворот граничащего с болью оргазма. Пульс нехотя восстанавливался. Солдат аккуратно подхватил на руки начавшую сползать с подоконника Элис и отнес её в кровать. Выпрямился, чтобы уйти. Девушка потянулась к нему, ловя за металлическое запястье. — Не уходи. Останься. — Я на минуту. «Уйдет, точно уйдет», — сонно подумала Элис. Мысли ворочались в голове, как неповоротливые каменные валуны, тело наливалось тяжестью и молило об отдыхе. Но мужчина не солгал. Элис уже почти отключилась, когда почувствовала проминающийся под тяжелым телом матрас и сгребающие её в охапку знакомые руки. Засыпая, она улыбалась. *** Плотные тяжёлые шторы оказались весьма коварны. Элис проснулась ближе к полудню и с ужасом уставилась на будильник. Хвала Господу, что на работу ей не с утра, а в ночную. Вторая половина кровати пустовала, что даже не вызвало удивления. Элис потянулась, хрустя суставами и чувствуя небывалую лёгкость в теле, хотя поспать ей удалось совсем мало и урывками. М-да… Индусы позеленели бы от зависти со своей Камасутрой… Равномерный гул кофемолки вырвал Элис из воспоминаний. Неужели? Девушка выхватила из шкафа халат и вышла на кухню. Слух её не обманул. Зимний Солдат, одетый в одни расстегнутые джинсы, с влажными после душа волосами, со знанием дела варил кофе. Поймав упавшую в район коленей челюсть, Элис подошла к нему и любопытно заглянула через плечо, потеряв всякую осторожность. Да о какой осторожности могла идти речь, после всего того, что они творили ночью… Солдат, похоже, разделял эти убеждения. Он приподнял бионическую руку и прижал поднырнувшую ему под бок девушку к своему телу. — Ты умеешь варить кофе? — поинтересовалась Элис, приподнимаясь на цыпочки и целуя его в колючую щеку. Мужчина задумчиво поджал губы: — Я видел, как ты это делаешь. — Ага. Один раз. — Этого достаточно. Не сложнее, чем перезарядить магазин. — Да ты кладезь талантов, — улыбнулась девушка, одобрительно похлопав его по плечу. Солдат отчетливо хмыкнул, металлические пальцы нырнули под халат, собственнически сжавшись на упругой ягодице. Элис считала, что давно разучилась краснеть. Но сейчас её щеки внезапно вспыхнули, когда в памяти всплыли события минувшей ночи. Сильные руки, побывавшие, казалось, везде. Бесконечные поцелуи, то чувственные и неторопливые, то жадные и неистовые. Влажные тела, скользящие друг по другу, руки и ноги, спутанные в одно ненасытное целое, непрекращающиеся стоны, мокрые простыни… Солдат отставил чашку. От него не укрылась перемена в настроении девушки, уж слишком сильно они находились на одной волне. Повернул её к себе, свободной рукой развязывая пояс на халате. Элис охотно прильнула к его жаркой груди, подставляя губы для поцелуя. Прежде чем разум сгинул в пучину наслаждения, пробормотала: — Кажется, холодный кофе станет традицией… А вечером, собираясь на смену, Элис решилась сделать то, что представлялось ей единственно правильным. — Подожди минутку, — позвала она уже готовившегося уйти Солдата. Взяла в руки его живую ладонь и вложила в неё второй комплект ключей. Храбро посмотрела в растерянно расширившиеся глаза и пояснила: — Можешь приходить в любое время. Пусть это место будет твоим островком безопасности. Растерянность на лице сменилась благодарностью. Элис выдохнула, когда бионика накрыла её руки и сжала. — Я на смене до восьми, — облегчённо проговорила девушка. — Постараюсь успеть на твои дневные процедуры. Если не успею… -… вечером я буду здесь, — договорил за неё Солдат. И впервые робко, одним краешком губ осторожно улыбнулся.