70 лет одиночества

Отправляясь на охоту, всегда помни, что кто-нибудь может начать охоту на тебя. Дороги Валлиона

Вашингтон, 2013 год Упитанная муха с радужными переливчатыми крыльями топталась на краю стола и нагло потирала передние лапы одну о другую. Выглядело так, будто она злорадно вынашивает план по порабощению человечества. Элис не глядя свернула в трубочку журнал приёма больных и метким ударом отправила несостоявшуюся захватчицу в мушиный рай. Или ад. Кто знает, что там у этих насекомых существует после смерти. — Скучаешь без работы? — белозубо улыбнулся дежурный медбрат Алекс, с которым Старлинг коротала очередную смену в приемном отделении. Госпиталь все ещё лихорадило после Нью-Йорка, хотя времени прошло достаточно — количество нуждающихся в реабилитации больных и уволившихся от запредельной нагрузки медиков стремилось к неприлично большой цифре. Руководство вынужденно затыкало дыры имеющимся персоналом, особо не заморачиваясь, начальник ты или рядовой врач — лицензия есть, значит пашешь. Элис и пахала вместе со всеми. В том числе, и на первичном приёме. Сегодняшнее дежурство проходило подозрительно спокойно, что означало только одно — самая мерзкая пакость произойдёт под самый конец смены. Открывшаяся и закрывшаяся вдалеке входная дверь прозвучала как захлопнувшаяся крышка гроба. Элис кинула журнал на стол и поднялась с кресла. — Отскучались, — бросила она разом помрачневшему коллеге. — Идём, чует моё сердце, придётся оформлять переработку. — Да ладно тебе, — попытался держаться оптимистом медбрат. — Может, там ничего серьёзного. — Интуиция, друг мой, интуиция. Я бы рада ошибаться, но… Грохот каталки прервал диалог. Следом за двумя парамедиками, везущими пациента, в отделение ввалилась целая толпа крепких мужчин. Элис щелкнула резинкой от перчатки и обратилась к коллегам: — Что у нас? — Мужчина, сорок два года, сняли с самолета. По симптомам похоже «кессонка». По приезду он ещё шёл на контакт, но в машине затяжелел, сознание спутано, и состояние лучше не становится. — Сандра! — крикнула Элис медсестре на посту. — Звони ГБОшникам, пусть готовят нитрокс и барокамеру. И поторопи реанимацию. Медбрат, сам без напоминания, уже нацепил на палец больного пульсоксиметр и готовился взять кровь. Элис, насколько позволяла кислородная маска, плотно охватывающая нос и рот пострадавшего, осматривала его голову на предмет повреждений, параллельно задавая вопросы: — Дайвер? Один из сопровождающих кивнул: — Да. Мы на выходные на побережье летали, понырять. Все нормально было, потом Мэтту в самолёте стало плохо. Сказал, дышать тяжело и руки онемели. Элис, светя фонариком в глаза больному, удивилась: — После погружения сразу полетели? Тогда, неудивительно, что ему поплохело. Говоривший возмутился: — Мэтт лет двадцать уже ныряет! И ни разу в самолёте ничего не случалось! — Все бывает в первый раз, — хладнокровно заключила Элис, продолжая осмотр. Медбрат Алекс уже отрегулировал капельницу и подтащил кислородный баллон. Старлинг ловко поменяла маску на лице больного, попутно заглянув ему в рот в поисках посторонних предметов. Что-то её смущало, но что, зацепить не удавалось. — Алкоголь, наркотики употребляет? — Мэтт? Да вы что, он у нас идейный, — обиделся мужчина. Остальные согласно закивали. — Болел чем-то? — Нет. В больнице сроду не был. Мы дружим со школы и работаем вместе. Я точно знаю. — Где работаете? — Инженерное подразделение, отдел коммуникации. Больной внезапно захрипел и задергался в мелких судорогах. Элис добавила подачу кислорода, но это несильно помогло. Так не должно быть, при кессонной болезни чистый кислород — единственное средство. Элис, поймав все-таки цепляющую её несуразность, быстро задрала на пациенте футболку, осматривая живот. Ничего, ни пятнышка, хотя при перепаде давления мелкие капилляры лопаются, придавая коже мраморную окраску. Ещё раз посветила в глаза неудачливому дайверу. Широченные зрачки даже не подумали сузиться. — Барокамера готова, — доложила сжимавшая телефонную трубку медсестра. — Это не давление, — пробормотала себе под нос Элис и крикнула, — токсиколога сюда, живо! — Что? — удивленно воскликнули друзья пострадавшего. — В первую палату его, дефибриллятор наготове, — приказала Элис и обернулась к ломанувшимся следом мужчинам. — А вы покиньте отделение! — Это наш друг, мы никуда не… — Я сказала, на хрен все отсюда! Охрана! Не дожидаясь, пока недовольных выставят за дверь, Элис вместе с медбратом толкнула каталку в сторону палаты. Дефибриллятор оказался кстати — больной коварно выдал аритмию прямо на пороге. Но подоспевшая бригада реаниматологов хорошо знала свое дело. Элис отошла в сторону, чтобы не мешать коллегам работать. Во время перекладывания пострадавшего на кушетку, из недр его одежды выпал мобильник, который девушка на автомате подняла и сунула в карман. В коридоре на посту тонко запищал зуммер вызова, означавший, что привезли очередного пациента. Старлинг вышла на задний двор госпиталя, когда сумерки уже плотно окутали город. До конца смены оставалось буквально десять минут, но девушке невыносимо хотелось подышать воздухом. На пороге курил дежурный реаниматолог, худой, как рельса, с длинными волосатыми руками. — Как там наш водолаз? — полюбопытствовала Элис, подходя к мужчине. Тот со вкусом затянулся и выпустил дым через ноздри. — Раздышали. Тяжёлый, до утра вряд ли дотянет. Если только токсикологи не сотворят чудо. Будешь? Элис поколебалась, но все-таки вытянула из любезно предложенной пачки приятно пахнущую ментолом сигарету. Реаниматолог чиркнул зажигалкой и заметил: — Его друзья очень недовольствовали, что ты их выгнала. Ещё и в невежливой форме. Жди, такие любят жаловаться. — Плевать, — бросила Элис, прикуривая. — Если люди настолько озабочены своим эго, это сугубо их проблемы. Реаниматолог одобрительно кивнул, отправил окурок в урну и, похлопав Элис по плечу, удалился обратно в отделение. Девушка задумчиво проследила взглядом ментоловые клубы, завивавшиеся в воздухе причудливыми загогулинами. Ни удовольствия ни успокоения она, как обычно, не получила, поэтому затушила недокуренную сигарету о металлический бок урны и выкинула туда же. Рядом звякнул сигнал оповещения. Элис нахмурилась, извлекая благополучно забытый телефон пациента из кармана. Успела прочесть мелькнувший на экране текст: «Сообщение доставлено. Атлант пожал плечами. Звезда готова к…» Дальше написанное обрывалось. Девушка нажала кнопку, на что телефон равнодушно высветил: «Введите пароль». Бессмыслица какая-то. Либо хозяин телефона фанат антиутопий, либо… Код? Зашифрованное послание, предназначенное для понимания только избранным. Вкупе с балансирующим на грани жизни и смерти дайвером, картина вырисовывалась настораживающая. Элис сунула гаджет обратно в карман. Ей срочно нужно увидеть Ника Фьюри. *** На придомовой парковке снова не горел свет, чему Элис была даже рада. Её чувствительные глаза позволяли не спотыкаться на дороге, а темнота надёжно скрывала всё лишнее. Фьюри отнёсся к подозрениям подчиненной со всей серьезностью и даже, в кои-то веки, не подковырнул очередной паранойей. «Озарение» находилось на финальной стадии, поэтому перестраховка не казалась лишней. Директор обещал подключить проверенного специалиста, которому можно доверить взлом чужого телефона, и надеялся сообщить результаты утром. Элис ничего не оставалось, как поехать домой, по пути придумывая предлоги, под которыми получится напроситься к шефу на завтрашнюю аудиенцию. Машин, несмотря на поздний час, практически не было, поэтому девушка без проблем пристроилась на любимое место. Выйдя наружу, она потянулась через переднее сиденье за рюкзаком и тут же почувствовала на свободной руке прикосновение. Элис забрала вещи и повернулась. — Давно ждешь? Прости, работа вконец задолбала. Почему не поднялся наверх? Солдат, по уже заведенной у него привычке, быстро обшарил девушку глазами — от носков белых кед до небрежно сколотых на затылке волос. Не заметив повреждений, ответил: — Так безопасней. Элис подумала секунду и согласно кивнула: — Наверное, ты прав. Здешний контингент не отличается дружелюбием. Ладно, идём домой. «Домой… Дом, который вовсе не дом, а служебная квартира. Пара, которая совсем не пара, а двойной агент под прикрытием и безжалостный киллер на службе у террористов. Чужие имена, чужие жизни. Но все равно эта дурацкая конура на двадцатом этаже с недавних пор стала родной. В ней хотя бы на несколько часов можно притвориться нормальными людьми». Затянутые в толстую кожаную перчатку жестокие пальцы, легко и непринуждённо обрывавшие чужие жизни, опустились ниже и мягко, почти деликатно, сжали ладонь Элис, чтобы тут же отпустить. Девушка вздрогнула, возвращаясь в реальность. Да, задерживаться на улице рискованно, нужно уходить. Лифт оказался пустым. То ли потому, что Элис часто возвращалась ночью, то ли подъезд состоял из рекордно нелюдимых жильцов, но соседи попадались крайне редко. Солдат, хоть и скрывал свою бионическую руку под курткой и перчатками, а бейсболку натягивал на самые глаза, все равно излучал стойкую жутковатую ауру опасности. Такое не спрячешь, особенно в ограниченном пространстве. А в кабине у мужчины словно включался режим телохранителя, потому что он сразу оттеснял Элис ближе к кнопкам и закрывал своей спиной, максимально отгораживая от дверей и возможного нападения. Девушка ценила его порывы и спокойно стояла у стены, рассматривая потолок и не дергаясь. В большинстве случаев она могла успешно постоять за себя. Но редкую возможность побыть слабой не видела смысла упускать, хотя прекрасно понимала, что в их тандеме слабое звено как раз Солдат. Слишком зависим он от ГИДРЫ, и ресурсов Элис не хватит, чтобы разорвать этот порочный круг. Немногим позже, привычно устроив голову на металлическом плече и рассматривая точеный профиль мирно спящего мужчины, девушка в тысячный раз прокручивала в голове возможные сценарии и в тысячный раз не видела выхода. *** — Командировка? Чёрта с два! — всплеснула руками Элис, от возмущения подпрыгнув в кресле. На Хартманна её возмущения не произвели абсолютно никакого эффекта. — Старлинг, ты не замечала за собой, что слово «чёрт» и его производные звучат из твоих уст подозрительно часто? — невозмутимо спросил шеф, подчёркнуто аккуратно протирая салфеткой очки. — Ну уж нет, — уже спокойно ответила девушка, усаживаясь обратно. — Радости крепко выражаться вы меня не лишите, даже не пытайтесь. Так что за командировка? У меня после прошлой до сих пор все шрамы на погоду ноют. — Нет, на этот раз ничего экстремального. По твоему основному месту работы уже должно прийти приглашение на ежегодную медицинскую конференцию в Бухаресте. — Ааа, — протянула Элис. — Неужто Расчек соскучился? — Возможно и это тоже. Но вообще он выполнил заказ на партию экспериментального психостимулирующего препарата и горит желанием им поделиться. За определенную мзду, разумеется. Это вещество позволит нашим людям по несколько дней не терять боеспособность и ясность ума, что очень полезно при выполнении боевых задач. — Поздравляю, кажется, Расчек в очередной раз изобрел метамфетамин, — съязвила Элис. — После войны еле справились с оравой первитиновых наркоманов, и через полвека на те же грабли? — Расчек клянётся, что его изобретение зависимости не вызывает. Но сама понимаешь, у него слишком маленькая экспериментальная база, а у нас людей достаточно, и условия подходящие. — Ясно. Какую сумму предстоит везти? Чеком или наличными? — Чек уже подготовлен, но только для отвода глаз. Он тебе не понадобится. — Да ладно, — всплеснула руками девушка, состроив максимально удивленное лицо. — Неужто, Расчека накрыл приступ альтруизма? Или вы предлагаете расплатиться альтернативным способом? Боюсь, ему не понравится. Хартманн громко, нарочито театрально вздохнул. — Старлинг, я честно удивляюсь, как ты до сих пор живёшь без последствий с таким ядовитым языком. Нет, тебе не придётся расплачиваться с Расчеком никакими методами, хоть он и давно неровно к тебе дышит, достаточно с него одной, едва не сломанной тобой, руки. Главная задача — забрать препарат, изъять всю документацию, после чего доктора устранить. Элис почувствовала легкое замешательство. Нейт Расчек был ещё той занозой в заднице, но при этом пользу приносил ощутимую. Талантливый фармаколог, он исправно снабжал ГИДРУ необходимыми медикаментами, сильно не борзел и попусту не трепался. Значит, натворил что-то выдающееся, раз подписал себе смертный приговор. Хартманн, заметив что собеседница молчит, счёл нужным пояснить: — Имеется информация, что наш друг решил податься в жаркие страны к арабским экстремистам. Речь идет о совсем неприличных суммах за его работу. Чтобы не вызвать подозрений, планируется инсценировать похищение доктора прямо с конференции вместе со всеми его документами. Мы должны сыграть первыми и опередить врага. — Вы забываете, Отто, что я вообще-то не киллер. — От тебя и не требуется им быть. Чужой человек может спугнуть Расчека, ты же работала с ним неоднократно, поэтому ничего насторожить не должно. А в качестве исполнителя можешь взять с собой Солдата или любого бойца на выбор, тебя пачкать руки никто не заставляет. — Любой там не подойдёт. Ты сам говорил, что мы с моим подопечным неплохо сработались, так что, не будем ничего выдумывать. — Такой вариант меня устраивает. Забросим Зимнего тайно на сутки раньше, чтобы максимально разведал обстановку, потом на месте объедините свои действия. Ты сможешь работать с ним одна вне лаборатории? — Вот заодно и проверим. Смогу, конечно. — Я и не сомневался. У тебя два дня, подготовь Солдата, определитесь с планом. — Расчека убрать тихо или пошуметь? — Исходя из ситуации. Отдельных указаний на этот счёт не поступало, по возможности изобразите несчастный случай. — Принято. Я свободна? — Да. Иди готовься. Элис выбралась из кресла и повернулась к двери, которая тут же распахнулась, явив в проеме крепкую фигуру Брока Рамлоу. Командир бросил быстрый взгляд на девушку, пробормотал сквозь зубы холодное «Привет» и сразу шагнул мимо, спрашивая у начальника: — Вызывали? Голос мужчины при обращении к Хартманну потеплел на пару градусов. Значит, Элис повезло впасть к бравому вояке в немилость, и теперь он показывает ей свое «фу». Что ж, его нежную самооценку Элис не щадила никогда и впредь не собиралась. Сейчас есть заботы поважнее. *** Выдумывать причины для встречи с Фьюри не пришлось — он сам вызвал Элис к себе, едва та оказалась в Трискелионе. Девушка вошла, привычно кивнув, давая директору возможность включить свою шумодавилку. Фьюри среагировал не сразу — сидя за столом, он увлечённо складывал какой-то лист бумаги. На экране большого, в половину стены, телевизора ровными рядами маршировали черно-белые солдаты со вскинутыми в нацистском приветствии руками. Элис помолчала, глядя на мелькающие картинки, после чего осторожно спросила: — Есть новости? Фьюри расправил свое творение, оказавшееся бумажным самолетиком, и ловко запустил в сторону подчиненной. — Держи. На тебя жалоба. От части коллектива инженерного подразделения. Элис покрутила в руках пойманный самолёт и хмыкнула: — А чего от части? Остальная более толстокожая? — Нет. Остальная работает в отделе аналитики. — Какие молодцы. Даже к Харрис не обратились, пошли сразу выше. Фьюри указал приглашающим жестом на кресло: — Присаживайся. Нам удалось прочитать сообщения в телефоне. И ты оказалась права насчёт отравления. — И что это было? — Тетродотоксин. Дозу рассчитали так, чтобы жертва умерла не сразу, а через несколько часов. Элис опустилась на указанное место и, не выдержав, поморщилась в сторону телевизора: — Ник, что за дрянь ты смотришь? Фьюри поднял бровь. — Документальный фильм о Третьем Рейхе. Про «Триумф воли» Лени Рифеншталь. Мне казалось, ты должна знать такие вещи. — Знаю. Поэтому и спрашиваю — что за дрянь ты смотришь? — Ну, это же вы творили историю. А мы, рождённые после войны, можем увидеть всю картину только по архивам. — Поверь, я бы многое отдала, чтобы не любоваться этой картиной в свое время живьем, — заметила Элис, протягивая руку за поданной Фьюри распечаткой. — Что тут? — Данные из телефона Мэттью Грея. Возможно, произошёл сбой из-за полёта или неполадок с сотовой связью, поэтому замеченное тобой оповещение о доставке смс пришло позже. Элис быстро прошлась глазами по строчкам сообщения и ответа на него. «Атлант пожал плечами. Звезда готова к приему и передаче. Дайте адрес.» «Терпение. Адрес будет, когда придет подтверждение. Без глупостей. Восемь-восемь.» — Кто-то пообщался с нашим инженером понятным только им шифром, — продолжил Фьюри. — Ты читала роман Айн Рэнд? Девушка отложила бумаги и покачала головой: — Очень давно. Помню, что там было что-то про гениев-одиночек и их борьбу против государства. Что ещё приходит на ум? Фьюри побарабанил пальцами по столу: — Звезда… Неужели… Кажется, я понял, о чем речь. — И о чем же? — Мэттью Грей числился в отделе коммуникации, но на самом деле, занимался немного другим. Он разрабатывал систему, позволяющую связать воедино геликарриеры со спутником и управлять ими с наземного пульта так, чтобы частоты невозможно было перехватить. — Звучит сильно. И он смог? — Представь себе, да. Система успешно прошла тестирование и была установлена на платформу запуска боевого экранирующего корабля «Озарения», отплывшего на место основного базирования позавчера. Судно называется «Лемурианская звезда». — Поэтичное название, — задумчиво проговорила Элис. — Если откинуть книгу и посмотреть шире, то Атлантида — затонувшее мифическое государство. Как и Лемурия. В принципе, сходится. Но постой… Девушка полезла в принесенную с собой папку. Полистав документы, кивнула сама себе. — Да, все правильно. Грей находился в числе персонала проекта и успешно прошёл проверку. Не понимаю, неужели ГИДРА так быстро его перевербовала? Директор шумно вздохнул: — Мы недооценили противника. Выловили «спящих» агентов, убрали их с проекта и расслабились. А ГИДРА, поняв что прямо не выходит, зашла с тыла. Неделю назад Грей стремительно отправился в отпуск, хотя до этого не собирался. В это время пропали его жена и сыновья-близнецы. Женщина не вышла на работу, дети не появились в школе. Скорее всего, их уже нет в живых. Древнейшее проверенное средство — шантаж жизнью близких. Мэтт выполнил требования. И погиб, так как стал не нужен. Конечно, всегда есть вероятность, что причастны исламские террористы или кто-то ещё. У Щ.И.Т.а много врагов… Из динамиков телевизора хор мужских голосов дружно выкрикнул: «Зиг хайль!», от чего Элис болезненно скривилась. Фьюри потянулся за пультом, но девушка резко затрясла головой. — Подожди! — Не понимаю… — Это ГИДРА. Без вариантов. Элис схватила брошенную на стол распечатку. Провела ногтем черту под последними словами. — «Восемь-восемь». Твоя дурацкая телепередача напомнила мне, что это означает. Наследие неонацистов, которых мы вытравливали, как тараканов, в конце сороковых. Это их шифр, дважды повторяющаяся восьмая буква алфавита. Вместе дает «Хайль, Гитлер». Фьюри поднял голову, фокусируя единственный глаз на лице собеседницы, и мрачно закончил: — Или, как вариант, «Хайль, ГИДРА». После секундной паузы директор принялся рыться на столе, что-то выискивая. Уставился в неприметный серый листок и заключил: — Сукин сын. — Кто? — Тот, чья подпись стоит на отпускном приказе Мэтта Грея. Джаспер Ситуэлл. — Поздравляю, Ник. Одного из верхушки ты вычислил. — У Ситуэлла седьмой уровень допуска, он тоже исполнитель. Координатор сидит выше. Фьюри, больше не в состоянии усидеть на месте, принялся ходить по кабинету туда-сюда. Элис сгребла в кучу документы и внимательно прочла все ещё раз. Спросила: — Кому подчиняется этот агент? — Мне. И Совету, само собой. — Значит, координатор сидит в Совете. — Этого не может быть. Элис развела руками: — Ну тогда таинственный руководитель это ты. Тяжёлый взгляд Фьюри красноречиво дал понять, что шутка не удалась. Старлинг поднялась и подошла к директору, остановившемуся возле гигантского окна. Мужчина, крепко сжав челюсти и заложив руки за спину, смотрел куда-то вниз, на суетящийся город. Элис не мешала, пока Фьюри сам не заговорил. — Нас пытаются подорвать изнутри. А я очень огорчаюсь, когда гадят в моем дворе, особенно если это кто-то из своих. Для начала, надо поискать концы на «Лемурианской звезде». Я что-нибудь придумаю. — Отправь туда своих бойцов, пусть перевернут вверх дном это грешное корыто. Фьюри повернулся к девушке: — Сейчас все не так просто. Брока Рамлоу все-таки назначили командиром подразделения «УДАР», хоть мы всячески этому препятствовали. — Я предлагала его устранить еще четыре года назад. — Врагов лучше держать рядом, Эл. В отряде есть кому за ним присмотреть. — Будь осторожен, Ник. Иллюзия контроля сильно притупляет бдительность. — И это говоришь мне ты? Человек, который считает, что управляет Зимним Солдатом? Кстати, как он? Элис помрачнела. Медленно проговорила, тщательно подбирая слова: — Глобально ничего не изменилось. Возможно, дай ему документы, фото и историю жизни Джеймса Барнса, что-то бы и сдвинулось с мёртвой точки, а так… Это другой человек. Но пока я действительно им управляю. Точнее, ГИДРА позволяет мне управлять. А сколько это продлится, предположить я не могу. Фьюри, хоть и бывал временами жёстким руководителем, не особенно радевшим за душевное состояние своих сотрудников, сейчас смотрел на Элис с неподдельным сочувствием. Девушка, не желая продолжать болезненную для неё тему, увела разговор в другое русло. — Мне придётся отъехать на пару дней в Европу, — прежним бодрым голосом сказала она. Фьюри согласно склонил голову. — Харрис сообщила про конференцию. А что на самом деле? Элис, стараясь не упустить подробностей, максимально полно обрисовала ситуацию. Фьюри слушал, не перебивая. Когда девушка закончила, позволил себе нотку сарказма: — Очень в духе ГИДРЫ — убирать подзарвавшихся людей, несмотря на их заслуги. А то не приведи Господь, какая-то другая террористическая организация попробует ее подвинуть. Элис отмахнулась. — По мне, все они одним миром мазаны. Террор останется террором, под каким соусом его не подай. Сообщишь мне результаты, когда выяснишь, что с кораблём? — Естественно. Я тогда тоже отлучусь на некоторое время. Скоординируемся, когда оба вернемся в Вашингтон. И Эл… — Что? — Будь осторожна. Девушка улыбнулась: — Всегда. *** Возле своего кабинета Элис остановилась. Сквозь незакрытые до конца жалюзи на двери, в помещении угадывался смутный силуэт. Девушка притормозила, раздумывая, потом решительно нажала на ручку и вошла. — Что-то я не припомню, чтобы давала тебе ключ, — заметила она, обращась к спине стоящего у окна Брока Рамлоу. Тот обернулся и присел на подоконник, не расцепляя скрещенных на груди рук. Тяжёлый взгляд карих глаз поднялся на лицо Элис. — Хартманн отказался подписывать моё прошение. Якобы, я там не нужен. — Там — это где? — спокойно спросила Элис, споласкивая в раковине чашку и направляясь к кофемашине. Поддаваться на провокацию и устраивать сцену, она ни при каком раскладе не планировала. — В Бухаресте. Шеф считает, что кроме Зимнего Солдата тебе никакое сопровождение не требуется. — Шеф прав. По большому счету, там бы и одного Солдата хватило. Я лечу исключительно для усыпления бдительности Расчека. Ты из-за этой ерунды вломился ко мне в кабинет? — У тебя был выбор. И ты опять предпочла его. Элис с тяжелым вздохом закатила глаза. — Брок, мы давно вроде все обсудили и решили. А ты продолжаешь вести себя, как подросток. Сколько можно? Рамлоу встал с подоконника. Плавным кошачьим движением переместился к девушке, оттесняя её от кофемашины. Элис попятилась назад, касаясь бедрами края стола. Если мужчина планировал её попугать, то чёрта с два у него получится. Но Брок не остановился. Он навис над девушкой, упершись ладонями в столешницу, и угрожающе прошептал: — Ты с ним спишь, я знаю. Элис бесстрастно отпила из чашки, которую так и не выпустила из рук. Сердце в груди выкинуло кульбит, но за десятилетия тренировок внешне это никак не отразилось. Оправдываться, что-то объяснять или опровергать она не собиралась. Брок или кто-то из его ищеек явно следили за ней и Солдатом, может по своей инициативе, может по приказу Хартманна, что в принципе не являлось новостью. Справедливости ради, Элис не слишком-то и скрывалась. Хартманн знал, что Солдат достаточно свободен в своих передвижениях и ясно дал понять, пока их взаимоотношения не вредят работе, ему до них нет дела. Вот только уязвленная мужская гордость Рамлоу успокаиваться никак не желала. Девушка снова отхлебнула кофе. Нарочито медленно посмотрела на Рамлоу. Не меняясь в лице, предостерегающе проговорила: — Назад, Брок. Не создавай проблем. Особенно себе. Рамлоу не шелохнулся. На его скулах заиграли желваки, будто он едва сдерживался, чтобы не ударить. Потом наклонился ещё ниже и с ощутимой угрозой прошептал Элис прямо в ухо: — Смотри по сторонам внимательнее, док. Я это так просто не оставлю. Девушка не успела никак отреагировать — командир резко отпрянул от неё и почти бегом исчез за дверью. Элис повернула защелку замка, задернула жалюзи и обессиленно прислонилась к косяку. «Успокойся. Дыши», — приказала она себе, чувствуя, как колючие волны силы начинают пробиваться сквозь кожу, грозя вырваться пламенем наружу. Вдох, четыре счета. Пауза. Выдох, тоже четыре счета. Снова пауза. Копошащаяся внутри энергия неохотно укладывалась обратно. Так и оставшаяся в руке чашка с жалобным треском раскололась пополам, осыпавшись на линолеум вперемешку с каплями кофе и крови. Проклятье. Девушка перешагнула через осколки, подставила ладонь с длинным порезом под кран и повернула смеситель, сморщившись от неприятных ощущений. Не моргая, проследила за урчащим в сливе водоворотом, слегка подкрашенным в розовый. Рамлоу все-таки удалось вывести ее на эмоции, чего давненько не случалось. Что ж, раз он решил откопать топор войны, Элис принимает вызов.