70 лет одиночества

Единственная ошибка, это думать, что только с твоей колокольни видна вся правда. Глухой всегда считает, что те, кто танцует, сумасшедшие.

Хорхе Букай

Вашингтон, наши дни События последующих дней завертелись с пугающей скоростью. Неожиданный завал на работе, вернувшиеся после почти года затишья кошмары, сыплющиеся без конца задания Солдата и венчающая эту кучу дерьмовых происшествий вишенка — ночной звонок о покушении. Казалось, только вчера директор предполагал, что его попытаются убрать, а сегодня Мария уже везёт мнимый труп в секретное место, подготовленное впопыхах. Щ.И.Т. гудит, как осиное гнездо, по которому стукнули палкой, и это ещё не наступило утро. Элис побрызгала на лицо холодной водой, но от усталого помятого вида и тёмных кругов под глазами ничего не спасло. В голове никак не хотела укладываться пугающая реальность — Зимнему Солдату приказали убрать самого Ника Фьюри. Кто-то сильно занервничал после нападения на «Лемурианскую Звезду». Деликатный стук в дверь прервал поток мысленного хаоса. В проеме показалась знакомая рыжая макушка. Наташа держалась молодцом, но красный нос и припухшие веки её выдавали. Произошедшее выбьет из колеи любого, самого крутого агента. Романофф бесспорно, агент отличный, но простую человеческую скорбь никто не отменял. — Садись, Нат, — махнула в сторону дивана Элис, — кофе хочешь? Могу сварить крепкий. — Тогда уж лучше виски, — хмыкнула Романофф, опускаясь на указанное место. — Легко, — пожала плечами Элис, открывая ящик стола и демонстрируя стеклянную бутыль, где плескалось примерно с полстакана янтарной жидкости. Наташа горько усмехнулась: — Нет, лучше не стоит. Мне сейчас нужна свежая голова. Она потянулась за бумажными платками, громко, не стесняясь, высморкалась. Скомкала использованную салфетку, проследила за собеседницей, колдующей у кофемашины. Элис не понравился этот взгляд. Колючий, сомневающийся, явно прикидывающий, что что-то здесь нечисто. Она не стала ждать, пока Наташа сформулирует свои подозрения. Присела на столешницу, грея ладони о горячую чашку. — Вижу, ты хочешь спросить. Спрашивай. — Вещи Ника у тебя? — Нет. Мария забрала с собой. А что? — В них было что-нибудь необычное? — Ключи. Документы. Мобильник. Стандартный набор. Наташа кинула салфетку в урну и закинула ногу на ногу. — Тогда придётся вынуть душу из Роджерса. Если понадобится, верёвкой и горячим утюгом, но я выясню, на кой черт Фьюри поперся ночью к нему домой и в итоге словил пулю. — Постой, его подстрелили не дома? В квартире Роджерса? — Да. Повисло молчание. Элис отставила кофе и скрестила руки на груди. Действовать дальше втемную означает упереться в неизбежный тупик. А Романофф, несмотря на свое не самое приятное прошлое, на предателя не тянула. — Ты привезла с «Лемурианской звезды» то, что просил Ник? Данные бортового компьютера? Наташа ответила не сразу. Видимо, тоже прикидывала, насколько безопасно открывать карты. Плохих агентов Фьюри в близком окружении не держал. — Привезла, — осторожно начала она, — вся информация на флешке, которую я отдала Нику. И похоже, в его вещах её нет. — Он мог отдать её Стиву, не зря же пошёл к нему. Предполагаю, времени было в обрез, особо выбирать не приходилось. А ведь вполне стройная теория. Фьюри что-то смутило в добытой информации, пришлось действовать быстро. Мария в отъезде, Старлинг под колпаком у ГИДРЫ, остались Роджерс и Романофф. Стив самый маловероятный кандидат в предатели. Всё вписывается. Возможно, Наташу посещали схожие мысли. Подняв брови, она задумчиво проговорила: — Может и так. Меня смущает ещё момент. В госпитале полно классных хирургов, в том числе, работавших сегодня. Но Хилл, зная, что каждая секунда на счету, все равно просит вызвать из дома именно тебя. Ты в курсе про моё задание, хотя Роджерса и команду даже в общих чертах не посвятили. Эл, что происходит? — С разных сторон, мы делаем одно дело, Нат. Так случилось, что здесь наша работа пересеклась, и её надо довести до конца. Найди Роджерса. Выясни, какая информация так сильно напугала врагов Фьюри, что его не побоялись убить в присутствии свидетелей. Начни с агента Джаспера Ситуэлла. И не верь Броку Рамлоу и его команде. Только Стиву. Элис прошла к шкафу, порылась в глубине и поставила перед Наташей коробку, полную одежды. Пояснила: — Нет уверенности, что убрав директора, убийцы не возьмутся за приближенных агентов. Твоя внешность слишком приметна, а идти сейчас домой небезопасно. Выбирай. Лишнюю длину подвернешь. Наташа заглянула в ящик, достала серую футболку. — Так Стив все-таки угадал, — хмыкнула она, без тени смущения сбрасывая одежду и надевая новую, — агенты бывшими не бывают. А я, оказывается, многого о тебе не знаю. Элис вытащила пачку наличных. Бросила на диван со словами: — Как и я о тебе. После ухода Романофф она тоже не стала задерживаться. Хватая ключи от машины, быстро набрала телефонный номер. — Добрались? Хорошо. Позвони Харрис, скажи, я нужна тебе не вечером, а сейчас. Хочу кое-что прояснить. *** — Что за дурную привычку ты завела, врываться в кабинет без спроса? — возмущался Отто Хартманн, — или субординация для тебя всего лишь пустой звук? Я еще тут начальник! — Да разуйте глаза, наконец! Зимний Солдат убил директора Щ.И.Т.а, будет не просто расследование, а выворачивание наизнанку. Нас найдут и, в лучшем случае, посадят за решетку пожизненно. — Угомонись, Старлинг. В руководстве сидят не дураки. Всё под контролем, чего завелась? — Ладно, что дальше придумают ваши «не дураки»? Взорвут Трискелион? Перебьют Совет? Что-то все происходящее не очень похоже на действия умных людей. — Да, слышал разное в свой адрес, но в идиотизме меня ещё не обвиняли, — раздался голос из-за боковой двери, там где у Хартманна располагалась уборная. Вытирая руки бумажной салфеткой, вышел высокий худощавый мужчина в элегантном строгом костюме. Несмотря на полностью седые, аккуратно подстриженные волосы и сетку морщин, держался он прямо и бодро. Военная выправка, не иначе. Проклятье, Фьюри, как всегда, оказался прав. — Здравствуйте, директор Пирс. Губы мужчины тронула профессиональная отрепетированная улыбка, глаза прищурились, оценивая гостью. Подобные люди выкидывают нашкодившего кота и подписывают приказы о ликвидации с одинаковым выражением превосходства на лице. Квинтэссенция власти и снисходительно-высокомерного дистанцирования патриция, окруженного плебеями. — Вы похоже совсем не удивлены моим присутствием, леди? — покровительственно спросил Пирс, закладывая руки за спину. Тон профессора, так и не подавившего искушение доминировать над зеленым студентом. Судя по сразу съежившемуся Хартманну, метод работал. Только Элис поддаваться не собиралась. — Моя работа быстро учит ничему не удивляться, — отрезала она, — нервы целее, сон крепче. Пирс улыбнулся шире и обманчиво неторопливым шагом двинулся вокруг стола Хартманна, огибая его по дуге. — Так вы та самая доктор Элисон Старлинг, сумевшая приручить Зимнего Солдата? Похвально. Вам удалось добиться потрясающих успехов. — Ничего потрясающего я не делаю. Просто обращаюсь с ним не как со скотиной, а как с человеком. Пирс прошел за ее спиной, завершая круг, словно акула, загоняющая жертву. Вкрадчиво спросил: — То есть, вы считаете, что наши лучшие ученые столько лет неправильно работали? — Именно. — Старлинг! — сердито воскликнул опешивший от её наглости Хартманн, — Александр, не принимайте… — Пирс прервал его, успокаивающе хлопнув по плечу. — Не стоит, Отто. Результаты говорят, что она права. Смелые и дерзкие сотрудники всегда для меня в приоритете. Они не боятся высказывать свое мнение и принимать решения. Прекрасно. Его насквозь фальшивый одобрительный тон начинал раздражать. Выждав, когда в хвалебных речах возникла пауза, Элис спросила: — Где Зимний Солдат? Пирс медленно прошёл к креслу, уселся, вытянув ноги. Специально держал паузу, упиваясь своим положением? Или хотел все же вывести из себя? Чёрта с два. Пусть упражняется на ком-нибудь другом. — На задании под моим личным патронажем, — соизволил все-таки ответить директор, видя, что его действия не оказали должного эффекта, — не волнуйтесь, это продлится лишь до завтра. А пока возьмите выходной, Элисон, выспитесь. Ночь была тяжелой, слышал, именно вы пытались реанимировать Ника, потом бумажные проволочки, бюрократия, отчёты… Отдохните. А завтра с новыми силами снова в бой. Елейный голос лился патокой, вызывая жесточайшее желание помыться прям целиком, в одежде и обуви. Элис понадобилось все хладнокровие, чтобы держать лицо. Пирс однозначно преследовал какие-то свои цели, намеренно раскачивая эмоциональные качели. Хартманн решил все-таки набраться решимости и обозначиться. — Воспользуйся советом, Старлинг. Езжай домой. Лаборатория не развалится в твоё отсутствие. Ясно, как Божий день, ворочают свои темные делишки и не хотят лишних ушей. Упорствовать слишком подозрительно. Им ничего не стоит отстранить неугодного сотрудника от работы, рычаги есть. Или вытолкать взашей, если лопнет терпение. Чёрт, устраивать революцию сейчас совсем не к месту. Придётся уходить. — Как прикажете, доктор Хартманн. До свидания. — Не смеем вас задерживать, — отозвался Пирс. Старый, лживый сукин сын. Она вышла из кабинета, аккуратно прикрыв дверь, хотя хотелось хлопнуть ею так, чтобы с потолка отвалилась люстра. Желательно на голову одной из этих мразей. Но надеяться на такое везение слишком опрометчиво и глупо. Элис поболталась по лаборатории ещё немного, нервируя присутствием Клифа Орсона. Он считал себя виноватым в пьяной ночной перестрелке из-за того, что поменялся дежурствами с Леей, нарушив приказ, и теперь ходил за начальницей хвостом, преданно глядя виноватыми глазами. Устав от ненужного эскорта, пришлось действительно отправиться домой. Солдат сегодня не появится, она нюхом чуяла, так же, как и неясно надвигающуюся бурю. Что-то грядёт. Щ.И.Т. растерян и уязвим после потери Фьюри. Вся надежда на Стива и Наташу. Может, стоило рассказать им об «Озарении» и ГИДРЕ. Предупредить детальнее. Дать больше информации. Но привычку искать везде подвох не искоренишь за день. Доверчивые долго не живут. Жизнерадостная солнечная погода разительно контрастировала с паршивым настроением. Ещё и кофе дома закончился. И готовить совсем не хотелось, хотя желудок бурно напоминал, что кормили его накануне вечером. Когда-то приготовление заковыристых блюд отлично успокаивало растрепанную нервную систему, сродни йоге или плетению макраме. Куда что девалось? Девушка за кассой так искренне улыбалась, что становилось стыдно за свой угрюмый вид. Элис вышла на улицу, щурясь от яркого света. По привычке осмотрела парковку у магазина. Интересно, сидевшим в наглухо тонированной синей «Версе» не жарко с закрытыми окнами? Погода аномально тёплая, даже скорее жаркая. Топливная стрелка угрожающе заваливалась влево. Теперь ещё заправка, что поделать, оставлять машину с пустым баком нельзя, так же, как нельзя не до конца заряжать телефон и не иметь с собой пары сотен наличных. Шпионские замашки давно превратились в прозу жизни. Элис ехала неспеша, крутя ручку магнитолы. Как назло, ставили одну муть, никакого старого доброго хэви, к которому симпатия не гасла с конца семидесятых. Проскочивший мимо пикап проорал клаксоном, предупреждая, что отвлекаться от дороги небезопасно. В зеркале заднего вида маячил знакомый синий силуэт. Тонированная «Верса» ехала следом. Совпадение? Придётся проверить. За окном пронеслась заправка. Потом вторая. Синяя тачка сильно не приближалась, но и болталась сзади, как привязанная. Проехав приличное расстояние, девушка съехала с дороги, туда, где завлекающе моргала вывеска «Дизель». Оплатила полный бак. Пока шланг урчал топливом, равнодушно отсвечивая цифры на табло, вбила в поисковой строке телефона примерные характеристики сопровождающей её машины, скромно притулившейся возле крайнего ряда колонок. И предчувствие не обмануло — у данной модели автомобилей линейка имела только бензиновые моторы, тогда как «Бродяга» ездил на дизельном. Они проехали минимум две заправки с нужным видом топлива, которыми водитель «Версы» не соблазнился, предпочтя заехать на абсолютно неподходящую. «Ну что ж, ребятки, — злорадно подумала Элис, поворачивая ключ, — хотите со мной покататься? Хорошо, я вас покатаю.» Последующие несколько часов она развлекалась, как могла: объездила несколько магазинов, два фермерских рынка, вежливо пропустила всех пешеходов, скрупулезно следуя правилам дорожного движения, и посетила самую дальнюю автомойку, какую смогла вспомнить. Автомобиль преследователей не отставал, обреченно повторяя маршрут хаотичного шараханья по городу. Существовала вероятность, что они устанут и попросят смену, но крайне малая. Пирс бросит все свои силы на осиротевший Щ.И.Т., и не выделит свободных людей для слежки. Во дворе свита расположилась ближе к углу дома, чтобы иметь обзор дверей и прохода к пожарной лестнице, кончавшегося тупиком. Захочет кто выйти, хоть через основной вход, хоть через запасной, его сразу засекут. Наивные. В квартире Элис зажгла свет, задернула шторы в гостиной. Осторожно выглянула из окна, отмечая про себя расположение примелькавшейся машины. Сидят, засранцы. Правда что ли, собираются пасти её до утра? Для подобных случаев имелся путь отхода, ни разу до этого не использованный. Вот и опробуем. Она постаралась одеться максимально неприметно: кроссовки, удобные эластичные штаны, не стесняющие движений, чёрная толстовка с капюшоном. Заплела волосы в косу, подобрав все выпадающие прядки. Выключила свет, оставив ночник в спальне. Пусть думают, что она пораньше легла спать, забыв погасить лампу. На крыше пришлось передвигаться, согнувшись в три погибели. Луна ещё не стала полной, но двумя третями неплохо освещала улицу. Вряд ли преследователи обладали орлиным зрением или мониторили крышу с биноклем, дело скорее в привычке. Элис нашла место, где дома располагались ближе, на расстоянии, реальном для прыжка. А ключи от чердака она завела сразу, когда въехала и иногда для разминки поднималась наверх. Пожарная лестница на соседнем здании выглядела ржавой, но крепкой, вполне пригодной для спуска. Внизу в тупичке бродяга потрошил мусорный бак, на прошмыгнувшую мимо тень он даже не повернулся. Элис, не делая резких движений, спокойным шагом направилась прочь, держа в голове направление к точке, сообщенную Марией по указке Фьюри. Старый шпион не обладал навыками экстрасенса, зато чутьем и опытом — с избытком. В нужном месте, окруженный такими же обшарпанными собратьями, стоял неприметный приземистый гараж, хранивший в себе унылый серый «Таурус» середины девяностых годов. Где директор нарыл подобное сокровище — загадка. Главное, старичок завёлся сразу и, поскрипывая подвеской, уверенно покатился на восток. Солнце выползло оранжевым краем из-за горизонта, когда вдалеке раздался равномерный гул воды и показался массивный бетонный мост, ведущий к дамбе. Элис оставила машину в отмеченном месте, миновала высокие густые кусты и отворила ржавую решетчатую дверь со следами обшарпанной чёрной краски. В лицо уставилось дуло автомата. — Свои, — проворчала девушка, отодвигая ствол и кивая подошедшей Марии. — Как он? — Сама у него и спросишь. Побудь тут, я уеду уладить кое-какие дела. Хилл выглядела уставшей и растрепанной, без привычного лоска. Элис знала, что смотрится не лучше. Больше всего сейчас хотелось раскатать на кирпичики подземную лабораторию, вытащить оттуда Барнса и исчезнуть к чертовой матери подальше. Исключено. Прежде всего, она агент. У неё есть приказ. Бросить все и сбежать противоречит самой её сущности. Да и толку? Пока Джеймс под программой, бунт обречён на провал. Его достанут в любом уголке мира. Только обезвредив ГИДРУ, появится шанс. Ник Фьюри, тщательно перебинтованный и укрытый одеялом, спал под тихое жужжание приборов. Элис проверила показания, присела на жёсткий металлический стул. Когда она сама нормально спала? Холодная ребристая спинка впивалась под лопатки, но усталость брала свое. Кажется, глаза закрылись буквально на минуту… — Привет, Эл. Девушка встрепенулась, охнув от боли в затекшей шее. Спросила: — Как себя чувствуешь? Фьюри приподнялся и хмыкнул: — Как будто меня подстрелили. Есть новости? — Ты не ошибся — приказ на устранение отдал Пирс. Мы пересеклись в лаборатории. — Что ещё он говорил? Элис пересказала весь разговор. Фьюри стиснул зубы, осторожно меняя позу. — Я до последнего не хотел признавать, что за всем стоит Александр. — Власть меняет мировоззрение. И сильно усыпляет совесть. Главное, мы успели урвать маленькую передышку. Флешка у Стива? — Да. — Они с Наташей распутают этот клубок. Я дала ей наводку на Ситуэлла. Если хорошо прижать, он расколется. Пора выходить из тени, Ник. Иначе, мы проиграем. — Мы успели запрыгнуть в последний вагон. Оказывается, самый надёжный способ оказаться в безопасности — умереть. Давно хотел спросить, каково это? Приходить к себе на могилу? — Понятия не имею. Я на свою не хожу. — Почему? — Это трудно объяснить. Потом сам поймёшь. Вдалеке хлопнула дверь, после присоединился топот приближающихся ног. Вошла Мария, почему-то одетая в черную форму У.Д.А.Р.а. За ней следовала немного странная компания: Стив Роджерс с растерянным поцарапанным лицом и в пыльной рваной одежде, цепляющаяся за его руку бледная до зелени Наташа Романофф, чья кожаная куртка на левом плече блестела от свежей крови, и незнакомый чернокожий мужчина, хмуро озиравшийся по сторонам. Элис подскочила с места, забирая от Стива раненую коллегу, которая неловкими движениями сбросила на пол куртку и криво улыбнулась: — Твоей футболке конец, извини. — Да и хрен с ней, Нат. Сейчас главное починить тебя. Кто это сделал? — Общий знакомый. Второй раз пулю от него получаю. Намечается тенденция, не находишь? Руки, зажимавшие рану, непроизвольно дрогнули. Так вот какое задание имел в виду старый мерзавец. ГИДРА перешла к открытой конфронтации. Наташа, стоически терпевшая все манипуляции, продолжила: — И Рамлоу, урод этакий, оказался перебежчиком. Но ты и так знаешь, верно? — Верно. — Поэтому предупредила? — Да. Прости, что не сказала больше. Я не имела представления, чью сторону ты примешь. — Забудь. Сейчас не время для обид. — Время вообще не на нашей стороне, — отозвался с койки Фьюри. — Собираемся в комнате для переговоров, продумываем план. *** Роджерс о чем-то активно говорил, но в суть возмущений Элис не вникала. Она рассматривала свои лежавшие на столе руки и пыталась переварить услышанное до этого. Арним Зола всех провел. Этот смешной на вид маленький человечек нашёл возможность сохранить свои гениальные мозги. И как — записать в цифровой код, последовательность нулей и единиц, запихнуть в кокон из стекла, пластика и металла, спрятать там, где никто не станет искать. Для начала семидесятых — задача, граничащая с безумством, прямо в духе Гибсоновского «Нейроманта». И все эти годы искусственный интеллект доктора, не уступавший по чудовищности своему живому воплощению, продолжал плести паутину. Пестовать и множить ГИДРУ, пока Элис, в святой уверенности, что со смертью врага угроза миновала, жила дальше, ослабив внимание. Рождённая в двадцатых, она даже не предполагала о возможности подобных технологий. И теперь придётся сразиться с новой угрозой, изобретенной извращенным умом — могучими неуязвимыми машинами, призванными беречь и защищать, при помощи одной флешки превращенными в совершенное орудие геноцида. Алгоритм Золы. Та самая компьютерная программа, призванная навсегда изменить существующий мир. Подленький привет от дарования из глубокого прошлого… — Может уже достаточно тайн? — все сильнее распалялся Роджерс, чья растерянность сменилась гневом, — эти шпионские игры достали! У вас под носом росла ГИДРА, а этого никто не заметил! — Ошибаешься, — Фьюри излучал полное спокойствие, — заметили. Но не ожидали, что враг сидит настолько высоко. Тут вышла промашка, согласен. — Промашка? При всем уважении, вы облажались по полной, сэр! Директор на выпад Кэпа не среагировал. Достал из папки черно-белое фото, где он сам, с шевелюрой и обоими глазами, стоял рядом с широко улыбающимся узнаваемым молодым мужчиной в военной форме. Пирс даже с поправкой на возраст мало изменился, разве что прищур стал хитрее. Фьюри задумчиво посмотрел на изображение. Медленно проговорил: — И этот человек отказался от Нобелевской премии мира. Когда мы познакомились во время операции в Боготе, он сказал, что защищать людей — его прямая обязанность, а не заслуга. Откуда что берётся, и куда девается… — Его амбиции уже тогда вызывали обеспокоенность, — водя пальцем по крышке стола, произнесла с трудом вернувшаяся в реальность Элис. — Такие люди никогда не довольствуются малым. Фьюри тяжело поднялся и ушёл в соседнее помещение. Стив потянулся за снимком. — Откуда ты знаешь? — спросил он. Перевернул фотографию, постучал пальцем по выцветшей надписи. — Здесь год стоит. Восемьдесят пятый. Тебе сколько тогда было, лет семь? Вернувшийся Фьюри водрузил на стол небольшой пластиковый чемодан и выжидающе посмотрел на Элис — решится ли? Решилась. В продолжении игры в молчанку уже нет никакого смысла. — Знаю, потому что служила в диверсионной группе, прикрывавшей их отход. И год там написан правильный. Это со мной… не всё просто. Роджерс бросил фото обратно и вскочил, играя желваками. Сдерживался изо всех сил, но нервы явно сдавали. Он пытался пригвоздить Элис осуждающим взглядом, только эффекта не достиг — она спокойно смотрела на Кэпа, не отводя глаз. Фьюри звякнул защелками чемодана и вмешался в молчаливую дуэль. — Пирс намерен запустить геликарриеры как можно быстрее. Меня убили потому, что я просил придержать запуск. Выиграть время. Эти агрегаты очень надёжны, но Мэтт Грей предполагал, что недоброжелатели могут попытаться перехватить контроль с поверхности и сделал их практически неуязвимыми. За исключением одной лазейки, — директор вынул из чемодана три довольно крупные микросхемы и разложил на столе, указав пальцем в монитор ноутбука, на котором Мария уже развернула трехмерную схему, — Кому-то из вас придётся проникнуть на геликарриеры и заменить эти чипы вот здесь на центральных узлах. А когда вернём контроль, попытаться спасти хотя бы часть данных. — Нет, — отрубил Стив, — мы не будем ничего спасать. Щ.И.Т. скомпрометирован. Уничтожить ГИДРУ получится только вместе с ним. Вы сами пришли ко мне с этим заданием, и я его выполню. Фьюри внимательно посмотрел на каждого. Все молчали, принимая сторону Кэпа. Элис, уловив взгляд на себе, коротко качнула головой. Стив прав, выбора нет — если рвать, то с корнем. Отделить зло от добра не получится, поэтому Щ.И.Т.у придётся умереть вместе с ГИДРОЙ. — Прости, Ник, — в её голосе послышалось сожаление, — мы считали себя умнее. Думали, что переиграем. Нейтрализуем ГИДРУ при помощи «Озарения», а оно теперь обернулось против нас. Выхода нет. — Сколько людей уже успело погибнуть, пока вы разыгрывали свои партии? — с горечью спросил Роджерс. — Я хочу полную информацию. Про ГИДРУ вы двое в курсе уже давно, я понял. Что насчёт Барнса? Элис ждала этого вопроса и одновременно боялась. Она лелеяла надежду, что Стив узнает о состоянии друга не так. Но давать заднюю поздно. — С две тысячи девятого года я являюсь его курирующим врачом в специализированной лаборатории ГИДРЫ, — ровным тоном сообщила девушка, — до этого Баки держали в криозаморозке, периодически стирая память. В его мозг зашита кодировка, из-за которой он полностью подчинен ГИДРЕ. Мне жаль, что так получилось. После стольких лет жизни во лжи говорить правду получилось неожиданно легко, словно с души упал огромный камень. А вот Стив оказался ошарашен. — Ты работаешь на ГИДРУ? Двойной агент? И столько времени молчала? Да я тебе самое сокровенное доверял, душу изливал! Это просто… нет слов. Он рубанул воздух до дрожи напряженной ладонью и, срываясь на бег, покинул помещение. Элис потерла виски, моментально сдавленные резкой болью. Она чувствовала себя сволочью, но как фарш нельзя провернуть обратно, так и сделанного уже не обратить вспять. Фьюри захлопнул чемодан и как ни в чем не бывало проговорил: — Дело не ждёт. Продолжаем. *** Роджерс стоял посреди моста, сцепив руки за спиной и невидящим взглядом уставившись на ревущие потоки воды. Чернокожий мужчина, пришедший с ним, предпочел облокотиться на перила чуть поодаль, и пытался воззвать к благоразумию. — Кэп, это уже не тот человек. Мы едва не погибли там на автостраде. И он попытается снова, потому что тебя не помнит. — Вспомнит, Уилсон. — Нет. — Элис подошла к ним с намерением прояснить все раз и навсегда. — Джеймс ничего не помнит. И никого. Стив покосился на неё. — Мы пережили столько, что вам всем и не снилось. Он не может забыть львиную долю жизни бесследно. Не говори о том, чего не знаешь. — Я знаю побольше тебя. — Элис пошла ва-банк. Если уж тонуть — то с головой и окончательно. — Я провела с ним не так много времени, но те полгода в плену ничуть не менее значимы, чем ваши детские и юношеские воспоминания. — В плену? О чем ты говоришь? Девушка вздохнула. Сжала кулаки в карманах толстовки, так что ногти больно впились в ладони. Уставилась, не моргая, в лицо Стива и, медленно выговаривая слова, выдала свою последнюю тайну. — В сорок третьем молодой храбрый капитан отправился в логово нацистов спасать друга детства и его отряд. Когда нашёл, выяснилось, помимо мужчин, в клетке сидела ещё и девушка, без которой Баки отказался уходить. Капитан доверял другу, поэтому забрал странную девицу с собой. Её впоследствии взял под свое крыло Говард Старк, спрятал от ГИДРЫ, пытавшейся создавать суперсолдат при помощи сил этой девушки. Югославской партизанки по имени Лиза. Это я, Стив. — Ложь. Она умерла в пятьдесят втором при исполнении. Пегги своими глазами видела похороны, мы говорили с ней об этом. И я, конечно, пробыл во льдах довольно долго, но зрительным расстройством не страдаю. — Пластическая операция. Причём, не одна. В моем гробу никого нет, он фикция. Других способов избавиться от преследования ГИДРЫ мы не придумали. Как говорит Фьюри — тебя не убьют, если ты уже умер. Стив фыркнул. — Информация о Лизе осталась в архивах, она не уникальна. А жизнь после смерти проверить я не могу, так с чего же мне тебе доверять? Я уже обжегся один раз, думая, что ты мой друг. С чего должен поверить сейчас? Элис покосилась на названного Уилсоном мужчину, благоразумно помалкивающего на своём месте у перил. Стив выжидающе смотрел на неё с болью во взгляде, ожидая ответа. — Когда мы уходили из лаборатории, вокруг горели цистерны. Огонь, взрывы, крики. За этой какофонией было сложно определить, откуда выстрелит враг. Но Баки определил. Он оттолкнул меня, принимая пулю, ему не предназначенную. Ты отправил всех к выходу, а сам вернулся за нами, несмотря на опасность. Мы думали, все кончено, пока Джеймс не очнулся. Пуля пробила карман его формы, застряв в камне. Маленьком чёрном камне со сквозным отверстием, талисмане на удачу, который я ему подарила. Примерно таком. — Элис запустила руку за ворот футболки, вытаскивая за шнурок и демонстрируя свой импровизированный кулон. — Он треснул, но выдержал, оставив гематому и ссадины, не причинив существенного вреда. Джеймс сказал тогда, что должен мне дважды. Роджерс тяжело вздохнул, с силой потирая ладонью лоб. — Это невозможно. В голове не укладывается. А я ещё думал, отчего ты относишься ко мне, как к нормальному. Считал близким человеком. А ты меня предала. — Я никого не предавала, а лишь выполняла приказ, — Элис чувствовала, что начинает заводиться, но сдерживаться уже не оставалось сил. — Или, по-твоему, надо было на него наплевать? Похерить к чертям всю работу и сдохнуть от ножа или пули? Да, смерть одной старой дуры ни на что бы не повлияла, вы раскрыли бы планы ГИДРЫ все равно, ну может просто чуть попозже. Повторяю, память Баки стерта, а из-за кода его достанут из любой точки земного шара, причём он придёт сам и добровольно. Ты ничем бы не помог. — Но я хотя бы попытался! — Стив тоже перешёл на повышенный тон, делая шаг ближе, — ты могла поступить по совести, но этого не сделала! Тебе нет дела до других людей, чувств и переживаний. Это безнравственно! — Да куда уж мне до высокой морали великого Капитана Америка, — саркастически усмехнулась Элис, — мы же такие идеальные и правильные. После уборной прощения сам у себя не просишь? Она ждала, что Роджерс продолжит ссору, но нет — он успокоился так же резко, как и вспылил. — Нам больше не о чем разговаривать. Грустно, что я в тебе ошибся. Элис проводила взглядом неестественно прямую спину удалявшегося капитана. Тяжело выдохнула, закрыв глаза и откинув голову. Не удержавшись, спросила: — Уилсон, верно? Осуждаете? — Можно просто Сэм. Нет. — Почему? — Я не представляю, каково вам живётся. Предполагаю, непросто. Стиву надо остыть и все обдумать. Он хороший человек. — Да. А вот я не очень. — Вы просто считали, что выбирали меньшее из зол. Это не делает вас сволочью. Мы все однажды становимся перед самым трудным выбором в своей жизни. Он поймёт. — Спасибо, Сэм. — Я сказал то, что думал. Идемте. Пора положить этому безумию конец. *** Серая асфальтовая лента убегала из-под колёс, мелькая белыми полосами разметки. В голове крутился недавний диалог с Фьюри. " — Они справятся. Я должна вернуться в лабораторию. Если Хартманн почует, что кольцо сжимается, то уничтожит все файлы. — Дело не в файлах. Ты идёшь туда из-за него. — Не только. — Эл, ради Бога, уж мне-то не лги. То, что ты задумала, слишком опасно. Если он запрограммирован убивать, то не пощадит никого. — Не трать впустую слова, все решено. Я останусь с ним до конца, чем бы не закончилась наша миссия. Мне не нужно твоё разрешение, Ник. Я иду. И точка.» Увенчанное куполом бетонное здание на углу пересечения улиц подсвечивалось спокойным оранжевым светом фонарей. На первый взгляд и не скажешь, что под ним развернут целый комплекс, принадлежащий одной из самых опасных организаций мира. В лаборатории наблюдалось непривычное оживление персонала, ещё и весь отряд Рамлоу таскался по коридорам в полном составе и вооружении. Что-то не так. Дурное предчувствие возникло из ниоткуда, постепенно разрастаясь в тревожную сигнализацию в мозгу. Где же Солдат? Он обнаружился в приехавшем лифте, экипированный по самые брови и обвешанный оружием, как новогодняя ёлка игрушками. На оклик не обернулся. Да что же здесь происходит? Элис, игнорируя вопящий об опасности внутренний голос, ухватила Солдата за рукав. Он медленно обернулся, заставив её содрогнуться и разжать пальцы. Пустой безразличный взгляд изученных до мельчайшей черточки серых глаз, пригвоздил девушку к полу. Не единой эмоции. Совсем как в Одессе пять лет назад. Со стороны лифта, к которому растерявшаяся Элис неразумно повернулась спиной, раздался знакомый голос: — Взять её. Бионическая рука сомкнулась на горле, пригвождая девушку к стене. Элис обхватила ладонями металлическое запястье, чувствуя, как по щекам начинают течь слезы. — Не надо, пожалуйста, — она зашептала едва слышно, хватка на шее стала крепче, перекрывая доступ воздуха. Уже беззвучно шевеля губами, выдохнула. — Это же я, Джей… Он не среагировал. В ушах молоточками застучал пульс, сознание медленно начало проваливаться в пустоту. Элис не вырывалась. Она гаснущим взглядом продолжала неотрывно смотреть в холодные безжалостные глаза, осознавая — непоправимое все-таки произошло. — " Ты знала, это неизбежность. На что надеялась? Когда-то первоклассный агент, так глупо потерявший бдительность из-за чувств. Всё кончено, Старлинг. Ты подписала себе приговор». Теряющий терпение голос приказал: — Вырубай. Элис облегченно нырнула в забытье. Если задуматься, не такой уж плохой конец после стольких лет службы. Первым возник звук. Рядом переговаривались мужчины, смутно узнаваемые, но не определённые конкретно. Почему-то не получалось пошевелиться, а в голове никак не рассеивался туман. Нет, она не умерла. По крайней мере, пока. Глаза удалось разлепить с нескольких попыток. Сразу стало понятно, почему конечности не двигались — запястья плотно охватывали тяжёлые наручники на подлокотниках кресла — того самого, где обычно во время процедур фиксировали Солдата. Элис осторожно попробовала пошевелиться — ноги тоже оказались крепко скованы. — Очнулась? — с деланной озабоченностью поинтересовался Александр Пирс. Он стоял в дверях, сунув руки в карманы пиджака, а за его спиной маячил командир Рамлоу со злым удивленным лицом. Элис вскинула подбородок, возвращая самообладание. Свой страх она не покажет. — Произошло какое-то недопонимание, директор? — спокойно спросила девушка. — По какому праву со мной так обращаются? Пирс ухмыльнулся, проходя вглубь комнаты. — Ничего не скажешь, ты талантливая актриса, Элис. Или лучше называть тебя Лиза?