Эта счастливая жизнь

Декабрь 2006 год. Январь 2007 год. Вставать не хотелось совершенно. Володя и Юра лежали тесно прижавшись друг к другу и накрывшись пледом , не в силах разжать объятий. В теле была невероятная нега. Они смотрели друг на друга, как будто видели впервые в жизни, Володя гладил кончиками пальцев его лицо, Юра ловил эти нежные пальцы губами и сам водил пальцами, но уже по спине Володи, отчего он иногда прерывисто выдыхал. А еще они целовались-медленно, лениво, тягуче. Едва-едва касаясь губами. И болтали о всяких пустяках, шептали нежности. Юра был в раю. В его персональном раю. Он не мог представить даже в самых смелых своих фантазиях, что все будет настолько хорошо. В Володиных руках он забыл обо всем на свете. Сейчас для него не было ничего важнее его глаз, губ, рук... Пока Володя не вспомнил,что завтра Новый год... — Суббота! — воскликнул Юра и сел. — Сегодня же суббота! Черт! Сколько времени? Из головы все вылетело напрочь! Он же сегодня раз пять повторил себе, не забыть зайти в магазин, когда будут возвращаться домой! — Десять, — коротко бросил Володя и снова накрылся пледом. — Вставай, погнали в магазин! — Юра подскочил с дивана и принялся лихорадочно одеваться. Время уже десять, до магазина пол часа и неизвестно сколько проведут времени там. Еще и непонятно что брать там. Ай, на месте решат! — В чем дело? — Мы же собирались в клуб, а на обратном пути я хотел заехать в магазин. Завтра воскресенье — выходной. — И что? — Володя явно не понимал причины его сумасшедших сборов, но тоже стал одеваться. — Завтра ни один магазин не работает. — Как это? — Вот так. Говорю же, выходной. Правило здесь такое. Давай быстрее, магазин до двенадцати, а нам еще ехать до него. После этой новости Володя собрался за считанные секунды еще и успевал заваливать Юру вопросами: как магазины могут вообще не работать целый день и тем более завтра, в Новый год? Конечно ему это было непонятное. В постсоветских странах Новый год был более значимым праздником, чем здесь. — Это тебе непривычны подобные правила, поэтому и удивляешься, а тут все привыкли, — объяснял ему Юра пока шли к машине. — В Берлине есть несколько круглосуточных продуктовых. А в крайнем случае можно пойти в ресторан. Уже в машине Володя смеясь показал ему свои ноги в разных носках. — Получается, что я сейчас в твоем носке?- подхватил Юра его смех. Пока ехали до магазина решали что готовить завтра. Володя достал ручку, блокнот и принялся педантично составлять список. Юру забавляла эта привычка Володи все всегда записывать. "Он ,наверное, даже спит с блокнотом и ручкой!" -весело подумал он. Его окутывала атмосфера предстоящего праздника. Казалось бы давно забытое ощущение, из детства. Запах мандаринов, любимые всеми фильмы, мама нарезает оливье... Оливье!!! — Хочу оливье! — воскликнул Юра. — Сто лет не ел. Он и вправду не помнил, когда последний раз его ел! Наверное еще до переезда в Германию. — Да ну, это же вредно, — запротестовал Володя. — Это ты вредный, а не оливье! — Юра засмеялся. Подумать только они обсуждают праздничное меню, как самая настоящая пара! Черт возьми, да они и есть пара!!! Юра был опьянен счастьем. Он чувствовал себя так, как будто его наполняют пузырьки от шампанского и уносят в небеса вместе с Володей. В магазине Юра носился как угорелый, закидывая в тележку все, что он особенно любил, одновременно переводя Володе надписи на упаковках и с любопытством интересуясь, что он сам любит. И тоже это кидал. Володя поначалу пытался все брать по списку, а потом просто махнул рукой. — Так, яйца купили, дальше… — диктовал Володя. — А оливье ты хочешь с колбасой или с мясом? — Да! — Юра остановился, задумался. А с чем он хочет? Хотелось и с колбасой и с мясом. — В смысле, и с тем, и с тем! — И, закинув в корзину два вида колбасы, указал пальцем влево: — Мясо там! Минут пять они спорили у прилавка с соусами. — Почти литр майонеза со скидкой, Володя, как можно упустить такое выгодное предложение? Покупать продукты со скидкой — рационально, разве нет? Володя закатил глаза. — Юр, во-первых, на кой тебе целый литр? Во-вторых, хотя бы посмотри на срок годности! Он посмотрел- срок годности в норме, а куда деть столько майонеза они придумают. И пожав плечами, кинул литровую упаковку в тележку. Еще один спор состоялся в отделе фруктов и овощей. — Возьми еще один пакет мандаринов! — требовал Юра. — У тебя точно нет аллергии? — упирался Володя. — Это ведь не самые полезные цитрусовые… — Володя! Хотя бы раз в год я имею полное право обожраться вредными цитрусовыми! — Раз в год? А грейпфруты каждый вечер под ром не считаются? Юра не стал уже говорить, что ром с грейпфрутами у него далеко не каждый день. Лишь пожал плечами: — Как видишь, аллергии у меня нет. И принялся рассматривать сетки с мандаринами, проверяя, нет ли испорченных А про ром он вообще забыл. Если бы не Володя, упрямо сверяющий содержимое тележки со списком на кассе. Успев расплатиться за пять минут до закрытия магазина, они уложили пакеты в машину, поехали домой и вернулись уже за полночь. А к тому времени, как разложили все купленное в холодильнике, Володя откровенно зевал. Тоже уставший, но веселый Юра скомандовал: — Ну все, пойдем спать! Володя задумчиво хмыкнул: — Я надеюсь, вместе? А что, он рассчитывал спать по отдельности?! Ну уж нет! Теперь они связаны стальными канатами и теперь Юра не отпустит его от себя. Но забавы ради сложил руки на груди и хитро протянул: — Ну даже не знаю… Володя сделал грустное лицо. Ну блин, он что серьезно?! Юра прыснул: — Смотришь прямо как Герда! — И протянул жалобно: — «Можно мне, хозяин, спать с тобой?» Кстати, как там она? — Татьяна написала, все хорошо. Говорит, что Герда скучает по мне, конечно, но ей там со своей мамой вроде весело. — Володя приобнял Юру за плечи и шепнул на ухо: — Так что, хозяин, пустишь в свою кровать? Или пойдешь спать ко мне? Других вариантов не дано… От этого низкого шепота по телу пробежали огненный искры. Правильно Володя сказал: "Других вариантов не дано...". Юра прижался спиной к его груди, взял за руку. — Давай ко мне, моя кровать побольше будет… *** Юра не помнил, когда он спал так глубоко и хорошо. Вчера он немного волновался, ложась спать, все же давно спал один. Можно ли будет обнять Володю или он не любит такое? Как он вообще любит спать? А потом эти сомнения разлетелись как пух и Юра завис, глядя как Володя раздевается, стоя к нему спиной. Сильные, стройные ноги, крепкие ягодицы под черным, идеально сидящим бельем, узкая талия, широкие плечи. Мышцы перекатываются на мощной спине от каждого движения. И шрамы... Едва заметные росчерки белесых шрамов по всей спине. Он подскочил и с болезненным стоном прижался лицом к этим шрамам, крепко обняв Володю. -Юрочка, ты что? - не понял он его порыва. Юра не ответил только прижался губами к одному шраму и неожиданно всхлипнул. Володя резко развернулся: -Прости. Не надо было смотреть. -Надо, Володь. Надо, - он снова обнял его и нежно погладил спину. Володя поцеловал его волосы и прошептал: -Давай ка спать. Уснул он мгновенно. Юра едва успел накрыть их одеялом, как Володя решительно притянул его его к себе, обнял, уткнувшись в шею и блаженно вздохнув, уснул. А Юра, окутанный его ароматом и теплом, засыпал медленно. Он проваливался во что-то невероятно теплое, мягкое, уютное и настоящее. "Наверное в счастье "- была его последняя мысль. Проснулся он непривычно поздно- в половине девятого. Тело приятно ныло, воспоминания о вчерашнем вечере обрушились на него водопадом. Юра резко повернул голову- нет, это не очередной дурманящий сон, это реальность. Володя безмятежно спал рядом. Он перевернулся и со счастливой улыбкой посмотрел на него. Сердце снова захлебнулось восторгом и безграничным счастьем. Володя спал на спине, повернув голову в другую сторону и закинул одну руку на подушку. Мускулистая грудь мерно поднималась от тихого и глубокого дыхания, сочные губы слегка приоткрыты, на щеках тени от густых ресниц. Удивительно, но он тихо и забавно сопел во сне. Чем больше Юра смотрел на него, тем сильнее щемило в груди от нежности и любви. Ведь сейчас он четко уже видел и осознавал, насколько потрясающий мужчина рядом с ним. В нем все. Сила, нежнoсть, забота, невозмутимость, страсть. Все на своих местах и в идеальных пропорциях. Для Юры идеальных. И внешность его для него идеальна. Юра чувствовал всем сердцем, что просто теперь не в состоянии будет воспринимать никого другого. Εсть только он. Володя был его ожившей мечтой, грезой, принявшей телесные формы. Он обладал тем самым шармом и той сексуальной харизмой, которую чувствуют за версту. Его любимый. Такой особенный, одновременно и сильный и беззащитный, но весь его. Целиком и полностью со всеми его страхами, мыслями, сложностями и заморочками. Володя вздохнул, ресницы стали подрагивать. "Сейчас проснется" - с предвкушением подумал Юра. И правда, Володя еще раз вздохнул ,перевернулся на бок и открыл глаза, в которых Юра тут же утонул. — Уже утро? — прошептал он осиплым от сна голосом. Но Юра промолчал. Поднес руку к его лицу, легко дотронулся до щеки костяшками пальцев. — Привет. — Он улыбнулся, продолжая невесомо касаться его лица. — Со мной что-то не так? — шутливо спросил Володя. — Нет, все хорошо. Любуюсь. Ты забавный, когда спишь. А что? Не любишь такое? Нельзя? — Конечно, можно. Тебе вообще все можно, Юрочка.- Серьезно ответил Володя. — Ну раз можно… — произнес Юра игриво и продолжил свое занятие. Он не мог оторваться от Володи, как будто его пальцы прилипли к его нежной коже. Пригладил брови, дотронулся до крыльев носа, скользнул по скулам и щекам, очертил линию подбородка. Володя замер, затаил дыхание и блаженно прикрыл глаза. Юра нажал на нижнюю губу, чуть оттянул вниз. Володя поймал Юрины пальцы, поцеловал запястье, прижал его ладонь к лицу. — Я так люблю твои руки… Юра погладил его по скуле, покачал головой. — Знаешь, я уже полчаса лежу и смотрю на тебя. Как только проснулся, первая мысль была, что еще сплю — ведь ты рядом. А потом вспомнил. И все равно как-то не верится. — И поэтому трогаешь меня. Проверяешь, настоящий я или нет? — Да, вроде того. — И что, убедился? Юра негромко рассмеялся. — Ну… под рукой ты у меня не таешь и не рассыпаешься… —Он перестал улыбаться. — Хотя кажется, что вот-вот так и произойдет. Я вроде бы в своем уме, но ты… будто ожившее прошлое. А вдруг на самом деле я давно уже рехнулся и придумал тебя? Володя притянул его к себе, обнял, ткнулся губами в висок и прошептал: — Какую же чушь ты несешь… Возможно чушь. Но Юра слишком долго его ждал, слишком долго мечтал о нем, слишком часто он ему снился. И после таких снов становилось еще тяжелее. Когда ты тянешься его обнять и вдруг он исчезает и все оказывается сном. — Давай вставать, уже почти девять, - Юра легонько поцеловал его. — Ого. — Володя отстранился, поискал часы. — Я думал, еще рань. — Не-а, уже… позднь. — Вылезая из-под одеяла, Юра весело пробурчал: — Приехал тут, видите ли, весь режим мне сбил. Володя рассмеялся. — Ладно тебе, сегодня же Новый год. Сегодня можно. На завтрак Володя предложил сущий ужас для Юры-овсянку. Он ее терпеть не мог еще со времен учебы в консерватории. Денег не хватало вот и приходилось есть эту гадость. А тем более есть ее сейчас, в Новый год - да никогда! — Вот еще — в праздник овсянкой завтракать, когда дома куча вкусной еды! — возмущался он, вытаскивая из холодильника масло, паштет, сыр и колбасу. — В том-то и дело, что это не еда, а черт-те что, — ворчал Володя, критически разглядывая растущую на столе кучку пачек и банок. — Эй, оставь колбасу на оливье! — Да не обеднеет твой оливье! — И почему это он мой? — шутливо возмутился он. — Это ты его захотел! А Юра уже смеялся, откусывая бутерброд с колбасой. Завтрак они готовили вместе, временами обмениваясь полными обожания взглядами, легкими прикосновениями и поцелуями. Юра время от времени кормил Володю самыми, на его взгляд, вкусными кусочками. А Володя аккуратно брал их губами обхватывая еще и Юрины пальцы. За окном кружил пушистый снег, Юра вспомнив , что у него есть диски с старыми советскими фильмами включил «Иван Васильевич меняет профессию». Уютно устроился рядом с Володей, положив голову ему на плечо. Решил сегодня оставить работу - отходить от него совершенно не хотелось. Володя допивал кофе, нежно поглаживая его по волосам. — Кстати, — ближе к обеду, когда они уже почти досмотрели фильм ,насмеявшись до упаду, сказал Володя, — я заметил, что соседние дома украшены по-праздничному, а твой нет. Почему? Юра равнодушно дернул плечом и не отрывая головы ответил: — Я уже давно ничего не украшаю. Это все традиции католического Рождества. Правда, — Юра хохотнул, — иногда перед соседями неловко. В адвент здесь принято наряжать все, что только возможно, а мой дом — темное пятно нашей улицы. — А что такое «адвент»?- тут же с любопытством спросил Володя. — Время подготовки к Рождеству. Весь декабрь, в общем. Кажется, исторически это время поста. — Юра почесал затылок. — В общем, как ты понял, я и Рождество — вещи несовместимые. Володя нахмурился. — Но почему? — Во-первых, я же не католик. А во-вторых, это семейный праздник. Получается, ко мне это не относиться. - Юра хотел сказать равнодушно, но скрыть от проницательного Володи тоску не удалось. Конечно, он любил и Рождество и Новый год, любил адвент, всю эту суету. Но когда ты один, все это доставляет только боль и тоску. Тогда одиночество чувствуется только острее. — Я даже и не подумал. Прости,-смутился Володя. — Да брось извиняться, что тут такого. Раньше, когда жил с Йонасом, наряжали и дом, и елку, а сейчас, честно говоря, просто лень. И ничего грустного в этом нет. Неужели ты каждый Новый год с украшениями возишься?- Юра попытался приободрить его. — У меня в саду растет елка, на нее вешаю гирлянду — и все. Но вообще-то я всегда или с родителями, или с друзьями отмечал, в общем, не дома. — Ну вот. Ради одного Рождества я ленюсь, а на Новый год обычно тоже к друзьям ухожу. И в этом году звали, но я отказался… — Руководство лейбла, с которым он сотрудничал, в Новый год устраивали большую вечеринку или в студии или бронировали клуб. В этом вроде планировали в кэмпинге, Юра не уточнял. Вчерашняя вечеринка у Стефана, на которую они не пошли, не в счет. Он немного повертелся, устраиваясь поудобнее, зевнул. — И почему отказался? — негромко спросил Володя. — Я уже знал, что ты приедешь. Хотел отметить с тобой. — Итак, в этот раз ты дома и не один, а значит… — протянул Володя, потрепал его по волосам и скомандовал: — Ну-ка вставай! Юра возмущенно замычал: — Зачем? Я так хорошо лежу… — В следующем году отоспишься! Юра, крайне недовольный тем, что его оторвали от увлекательного лежания на Володе, сел и хмуро уставился на него: — Ну что? — Будем наряжать дом! Доставай все, что у тебя есть: мишуру, дождик… что там еще? Юра, ошарашенный этими словами, неуверенно пробормотал: — Но у меня нет ничего. — Как это нет? Ты же говорил, что наряжал дом с этим… Йонасом.- Володя удивленно посмотрел на него. Он смущенно улыбнулся и протянул: — Ну, понимаешь… Когда мы расстались, я психанул и выкинул все его вещи. Мельком глянул на часы. Может съездить в Берлин, там вроде еще работают новогодние ярмарки? — Ясно, — хмыкнул Володя. — Хотя, — вспомнил Юра, — у меня где-то была гирлянда, но вроде она перегорела… А может, и нет… — Елки нет, гирлянды нет… — Володя вздохнул. — Хоть снежинки из бумаги вырезай. — Елка! — воскликнул Юра. Старая елка, которую привезли родители еще из Харькова! — Что елка? — не понял Володя. — Я думал, что тридцать первого уже невозможно ее купить. — Купить-то да… — Юра вскочил и бегом направился к кладовке. -Должна быть где-то здесь. Я ее точно не выкинул...-тихо бормотал он себе под нос. Следом за ним вышел Володя. — Володь, притащи табурет с кухни! — скомандовал он. И полез в это царство хаоса. Сколько всякого хлама там было. Юра сам удивлялся откуда у него все это? Понятное дело откуда- он здесь ни разу не наводил порядок, а надо бы. Почти все здесь еще от родителей осталось. Он рылся в этих залежах минут пятнадцать то матерился на русском, то на немецком, потом чихал от пыли. Скидывал на пол мешающие вещи -отвертки, какие-то коробки, пустые фоторамки, скотч, книги, кассеты… пылесос. -Нашел! — воскликнул Юра, доставая увестстую, старую картонную коробку с надписью "Новый год". Чуть не грохнулся с пошатнувшегося табурета. Володя успел придержать его за бедра и забрал коробку. — Значит, украшения у тебя все-таки есть? — уточнил он. Юра усмехнулся, представив себе лицо Володи, когда он увидит ЧТО там. — Сейчас увидишь. Будет уродливо, но прикольно. Они отнесли коробку в гостиную, и Юра вытащил из нее ветки старой елки. — Боже мой, какой раритет! — воскликнул Володя, когда он достал нижний ярус -колесо со спицами-ветками. Юра засмеялся. — В детстве я просто ненавидел эту елку, серьезно! Она такая кривенькая, лысенькая и страшненькая. — У нас тоже такая была. — Володя улыбнулся. — Но, блин, откуда она здесь? Он принялся не спеша собирать елку, Юра сел напротив, принялся помогать. — Оттуда и есть! — ответил он. — От родителей осталась. — Слушай, все равно не пойму. Неужели вы везли ее из Харькова, когда переезжали сюда?- Володя был до крайности удивлен. — Не знаю, что тебя удивляет, — весело ответил Юра. — Вообще-то моя мама хоть и наполовину, но все же была еврейкой. Володя посмотрел на него и закатил глаза. — Что? — рассмеялся Юра. — Эти шутки… — протянул Володя. Закончив собирать елку, Юра отошел на пару шагов, склонил голову, разглядывая, что у них получилось. Зрелище было и правда уродливое, зато вызывающее ностальгию. — До сих пор помню, — сказал Юра, — как мать ругалась с отцом. Ну нереально ведь троим людям утащить все нажитое за жизнь. Отец говорил, чтобы бросила чертову елку, мол, наследие тем, кто въедет в квартиру после нас. И вообще-то она сперва согласилась, отдала коробку — не новым жильцам, а подруге. Мы думали: надо же, подарила! Ага. Договорилась с подругой, чтобы та выслала коробку почтой. — Слушай, ну вообще-то бережливость очень хорошая черта характера, — заметил Володя. Юра рассмеялся. — Не спорю. Жаль, что этим я в маму не пошел. Володя с интересом снова полез в коробку. — Ого! Юра, да это же настоящее сокровище!- он вытащил гирлянду, аккуратно намотанную свернутую газету. Вот эту гирлянду Юра любил. Миниатюрные свечки, которые крепились прищепками к веткам, и светили как настоящие живые огоньки. — Да, это тоже раритет. Ты смотри, там еще куча советских игрушек лежит! Он сел рядом с Володей, тоже заглянул внутрь. Старые газеты, чтобы игрушки не побились и сами игрушки обернутые бумагой. Он стал разворачивать их, извлекая на свет шарики, сосульки, грибочки, шишки и миниатюрных снеговиков. Как же давно они не видели свет... — О, вот так наследие Хрущева! — воскликнул Володя спустя несколько минут, достав из коробки стеклянную кукурузу. — Как будто в детство вернулся, ну серьезно! Забирая у него игрушку и вещах ее на ветку, Юра рассказывал ему откуда пошла традиция наряжать елку. Пока рассказывал вынул из газеты небольшую стеклянную красную звезду. — Ты посмотри! Володя вздохнул: — Вот сразу в голове гимн СССР заиграл. — Да уж. Во всем мире звезда на ели всегда означала Вифлеемскую звезду, и только в Советском Союзе она означала коммунизм! — И Юра, кривляясь, поставил звезду себе на голову. Володя засмеялся. — Тебе идет красный. Повисло секундное молчание. Красный галстук...теплые и сухие руки ловко и аккуратно завязывают узел...на секунду касаются шеи...дыхание перехватывает... Юра улыбнулся воспоминаниям, глядя на того, кто завязывал ему когда-то галстук. Володя тоже посмотрел ему в глаза. — Ты тоже подумал о галстуке? — Ага. — До сих пор, кстати, не умею их завязывать. Пока Юра уносил пустую коробку обратно в кладовку и выкидывал газеты, Володя принялся осторожно пропускать провода гирлянды между ветками. Едва Юра подошел к кофейному столику, на который они поставили елку, как раздался тонкий звон. — Блин! — воскликнул Володя, обеспокоенно глядя на россыпь осколков от серебристого шара. Нашел из-за чего переживать. Он принялся собирать их, но Юра тут же приказал: — Не трогай, сейчас принесу веник! Не хватало чтобы он еще порезался. Не успел Юра об этом подумать, как Володя показал ему палец, с тонким, сочащимся кровью порезом. — Ага, и еще пластырь принеси. Юра вздохнул и ушел в спальню за аптечкой. — Давай сюда, — приказал, доставая ватный диск и перекись водорода. — Юр, да тут царапина, просто пластырем заклеить… — Ага, конечно. Знаешь, я когда-то вот так же точно порезался игрушкой, кровь почти не шла. Но через пару дней у меня загноилась вся фаланга пальца, а еще через неделю слез ноготь. Так что давай сюда. Володя обошел осколки на полу, сел в кресло и протянул Юре руку. Он аккуратно обработал порез перекисью, тихонечко дул чтобы не щипало и заклеил пластырем. С определенного момента он не переносил никаких ран на теле Володи. Наконец осколки разбитого шара были убраны, гирлянда надежно закреплена ,удлинитель протянут к окну и Юра сказал: — Раз, два, три — елочка гори! Золотистые огоньки заплясали по погруженной в полумрак комнате. Мерцали,подрагивали, отражались в стеклянных игрушках, за окном кружился снег, и комната стала похожа на сказку. Что могло бы быть лучше этого? — Эх… — вздохнул Юра. — Это стоило того, чтобы перелопатить всю подсобку. — Ёлка у них есть, снег идет, мандарины тоже имеются. Юра упер руки в бока: — Для классического Нового года не хватает только одного… Отгадай чего? Он подошел к телевизору, порылся в стопке лежащих рядом с ним дисков. — Вот! Володя посмотрел на обложку и его лицо приняло страдальчески выражение. — «Каждый Новый год…» — «…тридцать первого числа… — числа… — подхватил Юра, — мы с друзьями ходим в баню…» Володя помотал головой: — Нет! Каждый Новой год этот дурацкий фильм крутят по всем каналам. Даже не включая телевизор, все равно где-то на него наткнешься, это же невозможно… Юра удивился тому, что этот фильм до сих пор показывают, каждый Новый год в СНГ. — Сто лет его не видел! Это у вас крутят, а у нас нет. Давай посмотрим! — Как же он достал! -простонал Володя,но послушно пошел к дивану — Решено!  «Иронию судьбы» Юра видел последний раз в их первый Новый год в Германии. А про купленный диск и вовсе забыл до сегодняшнего дня. Он даже сюжет почти не помнил. — Как странно, — сказал Володя, садясь на диван рядом. — Сидим в Германии, а Новый год у нас аутентично совковый. — Ну а что в этом плохого? В СССР было много хорошего. — Юра посмотрел на него , улыбнулся и сжал его руку, лежащую на диване. — Мы с тобой там были, например. Володя переплел их пальцы и кивнул. Юра устроился поудобнее так и не отпуская Володину руку. Неожиданно фильм затянул его, он искренне смеялся, постоянно комментировал происходящее и мычал в такт песням. Володя тоже увлекся фильмом видимо заразился от него. А Юра наслаждался. За эти часы он постоянно прикасался к Володе- то держал за руку, то клал голову ему на плечо или гладил колени. Не мог отпустить его даже на пол часа. Все потеряло свою важность, кроме возможности прикасаться к нему. Вот таким Юра мечтал видеть каждый Новый год в их жизни. Кормить друг друга мандаринами под старые фильмы и мерцание ёлки. Это было настоящее, живое, правильное. Под финальные титры Володя подскочил с дивана. — Вот блин, оливье же! — и направился в сторону кухни. — Да не убежит оно никуда! - Юра бегом за ним. Командовал на кухне Володя. -Юрочка, ты вареную морковку любишь? - задал он неожиданный вопрос, держа в руках эту самую морковку. — А что в ней плохого? Она вроде вкусная… и яркая… -пожал плечами Юра. Володя кивнул сам себе и закинул ее вариться. Потом велел ему резать колбасу и огурцы, а сам принялся мариновать курицу. Юра резал и поглядывал на него, любуясь. И не забывая, конечно, то и дело закидывать себе в рот «лишние» кусочки. В конце концов Володе это надоело и он предложил: — Юра, если голодный, давай сделаю нормальный бутерброд? — Отстань, так вкуснее! — со смешком отмахнулся Юра. К одиннадцати наконец накрыли стол. Юра включил прямую трансляцию с празднованием Нового года на центральной площади Берлина. Потом он вспомнил, что у него где-то завалялась пара свечей в комоде,нашел и установил их на стол. — А что? Раз у нас все так… Хм… Романтично, ну, в смысле, с оливье и елками, то почему не при свечах? Володя с улыбкой кивнул ему. Юра щелкнул зажигалкой, и посреди праздничного стола загорелись два огонечка. К половине двенадцатого уже было все готово.Володя вынимал из духовки курицу, а Юра достал шампанское, ром, бокалы и стаканы. Ароматы витали просто божественные. — В целом можно начинать, — сказал Володя, садясь за стол. — Руки прочь! — чуть не подскочил на месте Юра, заметив, что тот взялся за приборы. — «До двенадцати взрывать салаты нельзя» — так еще моя бабушка завещала! — Так до двенадцати и от голоду сдохнуть можно.- Володя положил приборы и откинулся на спинку стула. Юра пожал плечами и взялся за бутылку шампанского. — Я думаю, это правило не распространяется на выпивку. Ловко открыл бутылку с хлопком и дымком, как полагается. Разлил игристый напиток по бокалам. Володя поднял свой. — Ну как там полагается? Провожаем Старый Новый год? Спасибо две тысячи шестому, он был хорошим, особенно его конец. Бокалы соприкоснулись с мелодичным звоном. Юра отпил шампанского, не отводя глаз от Володи. Как он изящно держит бокал, как обхватывает край губами, делает глоток слегка запрокинув голову и прикрыв глаза ресницами. Пузырьки кольнули губы и язык. И прямиком устремились в голову. Один вид, того как Володя пьет шампанское возбудил его до предела. В джинсах мгновенно стало тесно. Хорошо хоть кофтой можно скрыть, заодно повернулся к столу, потянулся за мандарином и игриво спросил: — Кстати, а что же такого у тебя случилось в конце две тысячи шестого? Володя посмотрел ему в глаза, прищурился: — А то ты не знаешь! Боже, эти глаза! Этот дерзкий прищур! Володя мог заниматься сексом одним только взглядом! — Не знаю! Расскажешь? — Ну… Я встретился со своим старым другом…- Володя смотрел прямо на него. Его взгляд говорил, что он принял игру. — Ты с ним еще в сентябре встретился, это я знаю, — Юра старался казаться серьезным , а сам шалел от страсти и счастья , — а что в самом конце года? Володя лишь улыбнулся. — Слушай, ну там кое-что произошло, да… — Он хмыкнул. — Даже не знаю, как сказать… Юра пригубил еще шампанского, шагнул к Володе. Хватит на сегодня игр... — Может, тогда покажешь? В ту же секунду его губы смяли в сумасшедшем поцелуе. Сильные руки притянули вплотную к твердому телу. Даже через одежду Юра чувствовал какой он горячий. Володя целовал его напористо и страстно- терзал и ласкал в один момент. Юра отвечал ему с не меньшей страстью. Обнимал за шею, зарываясь пальцами в волосы, втягивал в рот его сочные губы, проводил по ним языком и сплетал с языком Володи. В телевизоре раздался громкий звук и шум толпы- Володя оторвался от поцелуя и повернул голову. А Юра смотрел как натянулись мышцы на его шее, как бешено бьется жилка, на ключицы, которые показались из-за ворота футболки. Захотелось поцеловать их, провести языком по этой шее до губ и снова затянуть его в поцелуй. — Говорит, что до курантов осталось пять минут, — перевел ему Юра и поцеловал его в так соблазнявшую, ключицу. Присел на столешницу, запрокинул голову и посмотрел в темнеющие от желания глаза. Смотрел, как Володя медленно склоняется к нему, опираясь руками по обе стороны от него, беря его в плен. Юра в предвкушении облизал губы,но вместо ожидаемого поцелуя, Володя наклонил голову и прикоснулся губами к мочке уха. Его пронзила настолько острая вспышка удовольствия, что он дернулся всем телом. Юра сам не ожидал, что это мочки ушей настолько чувствительны у него. Он едва слышно простонал: -Еще... Закрыл глаза и наклонил голову, давая Володе больше пространства для поцелуев. А тот уже целовал его шею и от каждого поцелуя по телу волнами прокатывалось наслаждение. Пальцы на руках покалывали, он судорожно цеплялся ими за Володины плечи. В паху все скручивало узлом от возбуждения. Володя скользнул руками на его талию и дернул на себя, поднимая со стола. Юра на мгновение опешил, как легко Володя поднял его! Но тот впился в его губы и Юру снова унесло. Володя резким движением скинул его кофту, следом домашнюю майку. Юра уже не мог себя сдерживать. Его трясло, как в лихорадке. Он отвечал на поцелуи, задыхаясь, чувствуя, что сейчас потеряет сознание.Какой, к черту, секс, если от одного поцелуя душу рвет в клочья? Какой же Володя горячий- он еще лучше, чем в его мечтах и фантазиях. Сейчас было совсем не так ,как вчера-сейчас была лишь голая, неприкрытая страсть. Юра решительно толкнул на диван Володю, сел сверху и стащил с него футболку. Прижался к нему голым торсом так, как будто хотел срастись с ним в одно целое. Уловил как забили куранты в телевизоре. Жадно целуя и обнимая за шею впитывал в свою суть его приглушенные стоны. Сильные руки прошлись по бедрам, сжали в собственическом захвате ягодицы и пртянули вверх. Юра почувствовал насколько Володя возбужден- его член чуть ли не разрывал молнию на брюках. Видимо Володя почувствовал то же , что и он, потому что в следующую секунду его руки сжали талию и резко дернули пуговицу на его джинсах. Юра следом рванул его брюки. Лихорадочно содрали друг с друга оставшуюся одежду, не разрывая поцелуя. Володя уложил его на спину, запустил пальцы в волосы, сжал, притянул к себе, жадно поцеловал и одним движением вошел. Никакой прелюдии, никакой нежности. Сейчас им обоим хотелось именно так- жадно, быстро, взахлеб. Выдыхая стоны друг другу в рот. Куранты пробили в последний раз, взорвались фейерверки, а Юра снова сходил с ума от глубоких, плавных толчков Володи. Выгибался в его руках, плавился от наслаждения. Ловил ртом его бархатные стоны и не мог сдерживать свои. Пока оргазм не взорвал фейерверком его тело и сознание. Он выгнулся , запрокидывая голову хватая открытым ртом воздух и стискивая плечи Володи руками. Володя сжал его еще крепче, до боли и сделав еще пару резких движений сорвался в свой собственный оргазм, обжигая дыханием и стоном Юрину шею. Несколько секунд они молчали, задыхаясь и вздрагивая, по телу проносились отголоски затухающего оргазма. Потом Володя осторожно вышел из него и уложил к себе на грудь. Юра слышал, как бешено колотится его сердце. Теперь его пальцы нежно гладили Юрину спину, вызывая легкую дрожь удовольствия. Он прикрыл глаза и провел ладонью по его груди, наслаждаясь прикосновением. Вот и все. Он вообще больше не сможет без Володи. Только рядом с ним Юра дышал и жил. В сознание потихоньку возвращались звуки, голоса, огни, картины. На улице все еще взрывались фейерверки, из телевизора всех поздравляли с Новым годом и звучала музыка. "Мы просто идеально впрыгнули в Новый год "- лениво подумал Юра, поглаживая кожу на груди Володи и хихикнул. — Ты чего? — поинтересовался тот. — Да вспомнил просто, что в Германии есть традиция впрыгивать в новый год. Ну, знаешь, мы встаем на стулья или на диван и, когда куранты бьют последний раз, прыгаем на пол. — В принципе, раз мы профукали эту традицию, могу тебя сейчас столкнуть с дивана. — Да ладно, мы с тобой немного по-другому «впрыгнули» в новый год. Через секунду Володя заливисто расхохотался. А Юра только улыбался, потираясь носом и щекой о его грудь с наслаждением вдыхая аромат его кожи. Они еще немного полежали успокаиваясь и отдыхая после бурного секса. Володя зарывался носом в Юрины волосы и целовал. Юра водил кончиками пальцев по его груди, рукам, обводил кубики на животе и завидовал сам себе. — Юр, скажи… — начал Володя и запнулся на первом слове. — Почему ты отталкивал меня? После аэропорта, когда я взял тебя за руку? И после Дахау? Это было не к месту или… есть что-то, что мне стоит знать? Юра усмехнулся. Володя снова включил в себе вожатого. — Говоришь как натуральный вожатый. «Ты что-нибудь хочешь мне сказать?» — Он качнул головой. — На такие вопросы никто не отвечает честно. — Но ты же не «никто», — быстро сказал Володя. Юра поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза. Юра решил быть с Володей предельно честным в этом вопросе. — Когда ты взял меня за руку, я этого просто не ожидал. Потому что в интернете ты был очень осторожным, и я думал, в реальности будешь таким же. А тут такая прыть, ничего себе. — Юра улыбнулся. — А после Дахау… я хотел ответить, но подумай сам, поцелуйся мы тогда, с чем я бы ассоциировал это потом? С болью? — Юра прижался щекой к его шее. — Вот и все. Вся правда. Я ничего не скрываю и не скрывал. Володя ничего не ответил лишь прикрыл глаза. Юра так и не понял принял он его ответ или нет. В любом случае он не собирался скрывать от Володи свои чувства. Прикрыв глаза, Юра загадал что-бы следующий Новый год они провели точно так же. Вдвоем с Володей, ёлкой, огоньками, мандаринами и их любовью. На этой оптимистичной ноте он выскользнул из Володиных рук- его ждал оливье. — Ты куда?- тут же встрепенулся тот. — Оливье есть, конечно! — Он не одеваясь подошел к столу, взял в руки салатник и не заморачиваясь с тарелками и приборами ,сунул в рот полную ложку. Прикрыв глаза от наслаждения, довольно замычал- никогда не ел ничего вкуснее! — Ты бы хоть трусы надел… — лениво протянул Володя. Юра удивленно посмотрел на него- вот кто бы говорил! Володя лежал на боку, подперев голову рукой. Такой же обнаженный, а сам улыбается, и взгляд такой странный, но понятный. Глаза поблескивают восхищением. Великолепное тело расслабленно. Юра тряхнул головой, а то его сейчас опять унесет. Посмотрел вниз ,сунул в рот очередную ложку оливье и с набитым ртом пробурчал: — Да ладно, мне не холодно. Не выпуская салатника из рук сел рядом, Володя приподнялся, прикрыл себя подушкой — Юра хмыкнул из вредности. — На, — и протянул Володе ложку с салатом, смеясь. — Никогда никого не кормил оливьешкой, это так сексуально.  Володя послушно открыл рот, позволяя себя кормить. Съев еще несколько ложек, отобрал у Юры салатник. Протянул ему ложку: -Давай все же одеваться и за стол. -Угу, -кивнул Юра, дожевывая салат. В итоге засиделись они до трех ночи. Сначала за столом под трепетание огоньков свечей, вкусную еду, ром, музыку из телевизора, веселые разговоры и смех. Потом ушли на диван. Юра включил томный блюз, Володя усадил его сверху к себе на колени. Пили шампанское, кормили друг друга фруктами и конфетами и непрерывно целовались- легко и нежно, шепча какие-то глупости. -Ммм...мне снова шестнадцать,- мурлыкнул Юра и отпил шампанского. Сейчас он был глупый-глупый, пьяный-пьяный, легкий-прелегкий- то ли от шампанского, то ли от любви, то ли от Володи... Запрокинул голову, подставляя шею под нежные поцелуи. - А мне восемнадцать...- Володя коснулся его губ. Юра негромко рассмеялся. -Почти девятнадцать... *** Утро началось прекрасно. Юра проснулся от того, что Володя целовал его плечи. Понежевшись немного в его объятиях, он потянул Володю вставать. И глядя, в который раз, как после душа он босиком идет в свою комнату за новыми носками Юра сказал: — Место в своей кровати я тебе предоставил. Могу выделить место и в своем шкафу — для твоей одежды. Натягивая носок, Володя хмыкнул: — Звучит как предложение руки и сердца. "Да я бы с радостью..."- подумал Юра, но вслух произнес: — Полки и вешалки! — Ну тогда я согласен! Все утро он разбирал ненужные вещи в гардеробе, а Володя занимал своими освободившееся пространство. Опять нашел кучу вещей,которые давно пора выбросить. Было так идеально- видеть рядом со своими вещами Володины. — М-да… — услышал он немного растерянный голос Володи. — Юр, представь, я совсем забыл подарить тебе новогодний подарок! Черт, подарок! Как он умудрился забыть! Юра так и замер на месте с тапком в одной руке и кроссовкой в другой. — Я тоже! Вообще из головы вылетело! — Он кинул обувь на пол и бросился на первый этаж. — Вообще немудрено забыть о чем угодно с твоим… оливье, — хмыкнул ему вслед Володя. Юра резко остановился на лестнице и обернулся к нему. — Оливье? — Он вздернул бровь и лукаво улыбнулся. — Я сейчас вернусь, подарю свой подарок и будет тебе… оливье. В кабинете Юра сделал несколько глубоких вдохов ,его опять уносило после недвусмысленных слов Володи и схватив подарок помчался обратно. — Я не оригинален, — сказал он, стоя напротив Володи, посреди кучи одежды и обуви. — Но вот. Я посвятил несколько треков тебе. — Он смущенно улыбнулся, протянул Володе перевязанный ленточкой диск и большую плоскую коробку. — А это — адвент-календарь для Герды. — Ничего себе. — Володя немного растерялся, его глаза загорелись восторгом, на губах расцвела улыбка. И он молча вручил Юре коробку в яркой упаковке. — Та-а-ак… — он прищурился, изучая коробку. — Тяжелое… не гремит. — Фотоаппарат, — пояснил Володя. — Ты же говорил, что сломал старый, когда записывал поздравление для меня. — Ну у тебя и память! — восхитился Юра. — Спасибо! — И тебе спасибо. У меня даже слов нет, мне никто никогда не посвящал музыку. Можно я поставлю диск?- Володя продолжал держать в руках диск, как нечто волшебное. — Нет! Без меня послушаешь, — категорично заявил Юра. Ему было важно узнать прочитает ли Володя его воспоминания и желания рассказанные музыкой. Зато сейчас можно сделать их первые совместные фото. И он прикусив губу, протянул: — Кстати, а вот твой подарок можно использовать прямо сейчас. Он опустился на кровать и принялся снимать упаковку. Володя уселся рядом. Достал дорогущий профессиональный фотоаппарат. Он хотел такой давно. — Вау… а он хорош, — протянул Юра. Стало неловко. Надо было купить те очки, которые он смотрел последними. Или телескоп... — Володь… не стоило так тратиться. — Только давай без этого, ладно? —отрезал Володя нахмурившись. И потом уже мягче добавил : — Не считай чужие деньги. Юра заулыбался: — Так уж и быть! Он повозился в фотоаппарате, а разобравшись, как тот работает, приказал: — А ну-ка поцелуй меня в щеку! — И навел на них объектив. — Самого себя фотографировать как-то глупо, — нахмурился Володя. — А я не себя фоткаю, а нас. Целуй давай! Володя обхватил его шею и прижался губами к щеке. Щелкнул затвор, сверкнула вспышка. Юра, показывая Володе получившуюся фотографию,спросил: — Как тебе? — Угу, — промычал тот, как показалось ,даже не взглянув на фотографию. Дорожка поцелуев пролегла к виску, а затем к мочке уха. — Не забывай: нам к восьми вечера в клуб.- Юра бросил взгляд на часы, чувствуя что начинает терять голову. До восьми вечера оставалось еще куча времени... — Угу, — повторил Володя, обхватив губами гвоздик сережки. — Давай еще, — прошептал Юра не желая что-бы Володя останавливался. Он продолжил целовать, а Юра — делать фотографии. Одна...вторая...пятая... Володя уже не просто целовал, он нежно посасывал мочку, играя языком с сережкой. Юра аккуратно убрал фотоаппарат и пока окончательно не слетел с катушек, опрокинул Володю на спину и уселся сверху. -Моя очередь! - заявил он, вздернув бровь. Посмотрел ему в глаза – они потемнели, сверкнули огнем, обожгли. Они обещали ему безумие, в котором он утонет… И Юра мечтал утонуть, задохнуться в его сильных руках. Он наклонился, медленно снял с Володи очки, лизнул его губы. Володя попытался углубить поцелуй, но Юра резко отстранился и приложил палец к его губам. - Не сейчас. Выпрямился, не спеша снял свою майку, затем так же медленно Володину футболку. - Юр, ты что творишь?- спросил он, лежа посреди постели в одних штанах. - Я? Всего лишь любуюсь тобой! Юра скинул свои спортивные штаны и снова сел сверху на него. Склонился к уху и прошептал: - Надеюсь, тебе понравится то, что я хочу с тобой сделать! – И ощутимо прикусил мочку уха. Как же он дёрнулся! Довольный Юра посмотрел на него- его глаза просто горели. Он  провел рукой по мускулистой груди, по рукам,переплетя пальцы завел его руки за голову и поцеловал его в грешный рот. "Всё, родной, ты попал! Сейчас начну исполнять все свои фантазии. А с таким шикарным телом, как у тебя, есть где разгуляться".- думал Юра, беря в плен его язык. – Юра!  – севшим голосом выдохнул Володя, когда он отстранился. – Не убирай руки! – приказал он, опять склоняясь к его губам и прикусив нижнюю губу. Володя зарычал и дёрнулся. Юрины руки шаловливо прошлись по его телу, и он застонал. А потом началось безумство. Юра изучал его тело губами, руками, да он терся об него всем своим телом, как кот. Целовал его, лизал, покусывал… Наслаждаясь вкусом его кожи, Юра  совсем потерял голову. Причём голову потерял не только он один. Володя стонал, запрокидывая голову, яростно сжимал руками подушки, вздрагивал от поцелуев-укусов. А Юра отрывался, за все те годы, что они потеряли, за месяцы снов и фантазий о нем, за те дни, что он рядом. Сейчас есть только он и Володя, он мог делать все, что хотелось. И Юра не сдерживал себя. Шалел от его вкуса и аромата. Положив руку резинку штанов, которые держались на его бедрах, провел рукой по краю, заставив мышцы пресса окаменеть. Володя выгнулся навстречу руке. – Юра! – требовал он, чтобы Юра нему прикоснулся. С легкой улыбкой, он медленно потянул вниз штаны вместе с бельем, освобождая его возбужденный член. Отбросил их на пол. Увидел, как напряженно Володя смотрит на него, как тяжело и рвано дышит. Наклонился и поцеловал его колено, прошелся поцелуями по внутреней стороне бедер, поднялся к животу не затрагивая самого главного. Его рот скользил по коже, язык скользнул во впадину пупка, и Володя шумно выдохнул. Юра посмотрел в его затуманенные глаза и не отводя от него взгляда, наклонился ниже и чуть подул на блестящую от влаги головку. Володя в одну секунду вскинулся, отодвигаясь от Юры: -Нет! Не надо! -Почему? Ты не хочешь? Не нравится такое? - Юра с недоумением смотрел на него. - Нравится...наверное. Не знаю. Но, Юрочка, не надо правда. Это лишнее, я не хочу тебя прин... Юра не дал ему договорить. - Я хочу! - он смотрел прямо в широко распахнутые глаза Володи, -Пожалуйста, Володь! Я очень хочу, иди ко мне... Он осторожно потянул Володю обратно. Тот послушно лег и завел руки за голову. Юра снова целовал его начиная с губ и спускаясь все ниже и на этот раз Володины бёдра подались за его ртом, моля о ласке. Юре самому стоило огромных трудов держать себя в руках и не лизнуть прозрачную каплю, что выступила на головке его члена. Он хотел довести Володю до грани безумия. Подарить ему запредельное наслаждение. Он сейчас уже был как натянутая струна, его тело блестело от пота. Наклонившись, он потерся об его член щекой. – Юра, пожалуйста... – сдался Володя и тут же застонал, потому что горячие губы накрыли его плоть. Он был большой, и Юра сжимал его, скользя снизу вверх, а губы пробовали его на вкус. Он слизнула прозрачную каплю, и его язык прошёлся по головке. Володя дёрнул бёдрами, глубже толкаясь в его рот. Подняв голову, вдохнул воздуха и проложил влажную дорожку языком по стволу, обводя рисунок проступивших вен, а потом снова взял его в рот. Юре нравился его вкус, он бил в голову похлеще рома. Он играл, облизывал под хриплые стоны Володи, которые были музыкой для его слуха, ещё сильнее его заводя и толкая на безумства. Юра настолько увлекся, что не сообразил что происходит, когда Володя оторвал его от себя и со стоном впился в губы. -Что ж ты со мной делаешь а? -рыкнул Володя и вот на спине уже Юра. Он всего лишь на мгновение жадно коснулся его губ и начал прокладывать дорожку поцелуев на шее, спускаясь к груди. Юра судорожно вздохнул, когда они сомкнулись на соске. Именно так, как он и представлял себе в своих фантазиях. Володя  чуть прикусил, а потом зализал место укуса. А потом продолжил покрывать его тело поцелуями. Некоторые были лёгкими, а другие страстными и жадными и от этих контрастов Юра сходил с ума. Его грешный рот казалось был везде. Кровь шумела в ушах, и каждое прикосновение его рук разносило разряды наслаждения по его телу. Володя повторяя действия Юры, поцелуями спускался по животу ниже. Руки медленно потянули вниз белье. Юра осознавал, что если Володя поцелует его там, то все закончится в эту же секунду. Он дотянулся до тумбочки, нашарил одной рукой флакончик со смазкой, который купил перед Володиным приездом, поддавшись порыву. Приподнявшись, с лукавой улыбкой вложил флакончик в руку Володи, толкнул его опрокидывая и снова устраиваясь сверху. Провел ладонями по телу и наклонился за поцелуем. Целовал Володю медленно, вкрадчиво, изучая и запоминая каждый миллиметр его рта. Чувствовал изысканую и порочную ласку его скользких и влажных пальцев, которые задевая особую точку, заставляли его вскрикивать от невыносимого наслаждения. И жадно хватать воздух, когда пальцы заменил горячий, твердый член. Замереть на секунду, слыша его мучительный стон, чувствуя, как ладони сжимают его талию. Выпрямился, опираясь руками на грудь и опускаясь еще сильнее, глубже, до упора. И медленно со стоном вверх. Володя дал ему полную свободу, лишь держал то за талию, то за бедра. А Юра смотрел на его лицо -отяжелевшие веки… потерянный в удовольствии взгляд… пересохшие от частого дыхания, приоткрытые в тихих стонах губы… Смотрел, впитывая этот образ, пьянея от Володи, все так же неспешно двигался под их общие стоны. Каждое это движение приближало их обоих к той грани, где они забудут обо всем. Володя крепче обхватил его талию, заставляя двигаться быстрее, буквально насаживая на себя пока Юра не захлебнулся своим криком от сокрушительного оргазма выгибаясь дугой в его руках, содрогаясь всем телом. Володя одним движением уложил его на спину и схватив за бедра продолжил двигаться с той же страстью и через несколько минут Юра почувствовал бешеную пульсацию его члена и хриплые стоны ему в губы. Володя упал рядом, тяжело дыша. Юра устроился у него на плече, одной рукой обнимая и закинув на него ногу. Лежали молча, приходя в себя. Не хотелось ничего. Только вот так лежать с ним рядом и наслаждаться. - Хочешь кофе? - Володя легонько тряхнул, почти задремавшего Юру за плечо. -Хочу, - он поцеловал его в шею и негромко засмеялся. - И бутерброд. А еще лучше два. Володя засмеялся в ответ: -Ну два так два. Пошли. Кофе пили спустя почти полтора часа. Сначала был совместный душ, потом Володя настоял на полноценном обеде, который они готовили вместе и только потом уже кофе. *** Ближе к пяти часам, когда они уже наконец-то совместными усилиями разобрали все вещи и навели порядок, Юра велел собираться в клуб. — Так, и какой у вас в гей-клубах дресс-код? — спросил Володя, стоя в гардеробной и оглядывая свою одежду. — Латекс и кожа, разумеется, — усмехнувшись, Юра подошел к нему со спины. — Очень смешно, — буркнул Володя. Указывая на стопку однотонных рубашек, попросил: — Поможешь выбрать, что надеть? Юра глянул на стопку черных рубашек: — А у тебя есть что-нибудь не черное и не строгое? — Синие джинсы и темно-серый пиджак, — ответил Володя, показывая их Юре. Он усмехнулся, представив его в классическом пиджаке в клубе и тут же Володя пояснил: — Пиджак не строгий, кежуал. Ну посмотри. Юра уже прикидывал, что подобрать Володе из своего, как тот накинул пиджак. И надо признать, что выглядел он в нем чертовски сексуально. — О… Вот это прям твое. — Он вздернул бровь. Решил, что с него сегодня не спустит глаз не только он. Еще раз оглядел Володю с ног до головы и отправился в ванную. — Может, мне линзы надеть? — крикнул Володя вслед. — Оставь очки, — крикнул в ответ Юра из-за запертой двери. Собирался сегодня он непривычно долго и тщательно. Рядом с Володей хотелось выглядеть особенным. Чтобы он смотрел только на него. Перемерив кучу одежды, остановился на черной рубашке и клетчатых коричневых брюках. Посмотрел в зеркало-вроде неплохо, волосы уложены как надо. Подумал и расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. — Я готов. Он спустился вниз. — Стильно. Мне нравится, — оценил Володя, оглядев его с ног до головы горящим взглядом и подходя к нему вплотную. Юра кожей прочувствовал этот взгляд. — Только вот это лишнее, — сказал он и застегнул нижнюю пуговицу обратно. — Давай решать, как поедем: на машине или общественном транспорте? На машине хорошо, но нельзя пить, а раз уж идем в клуб отдыхать, зачем себе в чем-то отказывать? — вслух размышлял Юра, продолжая крутиться перед зеркалом. — На общественном неудобно, придется пересаживаться на поезд. — Значит, туда едем на общественном, а обратно возьмем такси. Добравшись до железнодорожной станции, они сели на поезд. Володя с неподдельным интересом рассматривал все вокруг- салон поезда, ночной Берлин, людей. Ему было интересно все. А Юра глядя на него, умилялся и с удовольствием рассказывал о городе. Но как только они вышли на Моцштрассе настроение Володи начало меняться. Он по прежнему с любопытством рассматривал все вокруг, но это уже было напряженное любопытство. Еще в метро Юра предупредил его, что здесь находится гей-квартал. И сейчас они неспешно прогуливались по этой улице. Юра рассказывал историю некоторых баров и клубов и стараясь не подавать виду пристально наблюдал за реакцией Володи. И она его тревожила. — Еще в начале девяностых я сюда попал и так хотел показать тебе эту улицу, чтобы ты тоже знал, что в мире есть места, где совсем не страшно и не стыдно. Не то что у нас тогда, правда? - попробовал он начать так давно, волнующий его разговор. Володя ничего не ответил, только нервно кивнул и опустил голову, пряча от него взгляд. Юра, решив приободрить его, осторожно сжал его ладонь. Володя резко отдернул руку и затравленно огляделся. А вот это было совсем плохо и Юра остановился. Мысленно попросил у Володи прощения, но он должен был проверить. Обхватил пальцами его лицо и потянулся за поцелуем, но Володя отстранился. — Я не могу так. — Здесь это нормально, — как можно мягче произнес Юра, снова взял его за дрогнувшую руку, наклонился к лицу, заглянул в глаза: — Неужели не хочешь? Володя сделал несколько глубоких вдохов и шагнул к нему. Потянулся к его губам, как будто превозмогая себя, но отвернулся не отпуская Юрину руку. — Я понимаю, но… Прости и, пожалуйста, не обижайся, но для меня это слишком. Юра нахмурился. Его опасения подтвердились- Володя опять загнал себя в клетку едва они ступили на Моцштрассе. "Стоит ли вообще идти в клуб, если у него такая реакция только на улице? Как бы хуже не стало" -подумал Юра. Но тут же решил, что они идут не надолго и может в компании Володя успокоится. Кивнул своим мыслям и направился ко входу в клуб. Володя последовал за ним. Юра чувствовал как потеет ладонь Володи в его руке, но отпустил его только в холле клуба и сразу повел на второй этаж. По пути его постоянно, кто-то останавливал, здороваясь. Многих он знал, некоторых вообще не помнил, махнул рукой барменам и ведущему и наконец-то дошли до их отсека. Стоило только подойти, как все бросились здороваться с ним. Юра тут же представил Володю как свою пару, пресекая на корню любые попытки поползновения в его сторону. — Мы сходим к бару и вернемся, — сказал Юра по-английски и, снова взяв Володю за руку, повел его за собой. Взял, как всегда себе ром, Володя-виски. Когда они вернулись, за столом уже сидела Анна. Юра обнялся с ней и представил Володю. Он осторожно и вежливо пожал протянутую Анной руку, чем очень смутил ее. Юра снова следил за реакцией Володи -он был шокирован, но держался невероятно стойко. Если бы не перепуганые насмерть глаза...После четырех стаканов виски, Володя расслабился и уже общался с новыми знакомыми по-английски. Юра, глядя на это, тоже выдохнул, немного успокоившись и влился в разговор, что-то переводя Володе, что-то не успевая. Заболтался и упустил момент когда Володя закрылся. Анна легко коснулась его руки и взглядом указала на Володю Он не вставал, не говорил, вообще ничего не делал. Только подносил стакан к губам, глядя пустым и отрешенным взглядом в одну точку. Юра ужаснулся от его вида и только собрался спросить что случилось, как его кто-то грубо обнял и поцеловал в щеку. Юра узнал эту раздражающую его манеру поведения -Йонас. Какого черта он тут делает? Его вообще здесь не должно было быть, Юра специально уточнял будет он или нет. Не хотел видеть его и уж тем более не хотел, чтобы его увидел Володя. А тот, в секунду вынырнул из свое омута, сел вплотную к Юре и положил руку ему на плечо. - Я смотрю ты больше не один, -сказал ему Йонас. Юра не счел нужным отвечать. Быстро представил их друг другу и выкинул его из головы, наслаждаясь близостью Володи, его рукой ,что сжимала плечо, его теплом, головокружительным ароматом его парфюма. А еще он весь вечер замечал, как на Володю смотрят- с восхищением, с желанием. Володя сегодня был невероятно красивым и сексуальным- в черной рубашке, своем сером пиджаке и джинсах. И конечно же очки, которые только добавляли ему шарма и пленительности. Не удивительно ,что на него засматривались. Вот и сейчас он поймал заинтересованный, полный восхищения взгляд, проходящего мимо парня , которым тот окинул Володю. И следом уже завистливый и злой на себе. Юра насмешливо вскинул бровь и усмехнулся. Вдруг Володя резко перегнулся через него и толкнул Йонаса. Юра вернулся в реальность- оказывается, эта скотина Йонас, умудрился положить руку ему на колено, а он настолько замечтался, что этого даже не заметил. Злость вскипела удушающей волной. Бросил быстрый взгляд на разъяренного Володю. -Какого черта ты творишь?!!! Мало ты мне жизнь испортил, решил продолжить?!!! Свали к черту отсюда и из моей жизни!!! -со всей злостью крикнул Юра Йонасу и обернулся к Володе. — Давай без конфликтов! Он случайно. — Да ни хре… — и без того злой Володя, распалялся еще сильнее — Я сказал ему, чтобы ушел. — Юра с надеждой посмотрел на Володю, чтобы он не кинулся в драку. Его надо было срочно успокоить, отвлечь. — Пойдем лучше потанцуем? Володя покачал головой. Йонас собирался уходить и он немного расслабился, хотя плечи все еще были напряжены. Юра принялся поглаживать его лихорадочно соображая, как его отвлечь от Йонаса. Вдруг заметил как шторка в соседний отсек немного отодвинулись и он увидел в просвет, как два парня за ней откровенно целуются. Хитро усмехнулся и показал на них Володе. Он уставился на парней - глаза распахнулись шире, губы приоткрылись. Юра, видя его реакцию, решил что это зрелище завело Володю. Ведь в сексе он был весьма опытным и раскованным. Толкнул его в бок и с улыбкой мурлыкнул ему на ухо, слегка касаясь губами: — Хочешь так же? Володя поднял на него взгляд полный такого откровенного шока,что Юра готов был провалиться сквозь землю или перевернуть время вспять, только бы Володя так на него не смотрел. До него дошло какую глупость он сейчас сказал и кому! "Твою мать!!!" - паника затопила все мысли. Сердце застучало быстрее. Снова он попытался перевести все в шутку- поднял бровь, стрельнул лукавыми глазами и рассмеялся. А Володя напрягся еще сильнее. Юра видел, как на секунду его лицо исказила гримаса презрения. Или отвращения? К увиденному или к нему? Володя смотрел на него прищурив глаза. Этот взгляд проникал в душу, прожигал насквозь, как будто Володя хотел прочитать его мысли. Потом он посмотрел куда-то за его плечо и бросил холодно: — Пойду куплю воды. Тебе взять что-нибудь? — Мне тоже воды. Пора собираться домой. Он поднялся, покачнулся слегка и ушел к бару. А Юра закрыл лицо руками и с силой надавил на глаза, до искр. Как теперь все объяснить Володе? Как смотреть ему в глаза? Зачем он вообще потащил его в клуб? Знал ведь, что здесь происходит, какая грязь может быть. Надо было уводить его сразу, как только заметил как он реагирует на Моцштрассе. Володя же из другого мира, он далек от подобных заведений. Тут же вспомнил про ту жуткую тетрадь, про панические атаки. - Черт, что же теперь делать!?- простонал он. Вернулся Володя злой и с пустыми руками. — А где вода? — растерянно спросил Юра. Проигнорировав вопрос, Володя зло и серьезно заявил: — Прощайся с друзьями и пошли домой. — Все хорошо? - Юра с беспокойством осматривал бар. Пытался найти что или кто его так разозлил. — Пока хорошо. Пошли. — Ну ладно… — протянул Юра и послушно зашагал к лестнице, попутно прощаясь со знакомыми. На улице Володя прошел немного вперед глубоко вдыхая холодный воздух. Юра вызвал такси, смотрел ему в спину, а он молча разглядывал какой-то лист бумаги. — Машина будет через десять десять минут у Ноллендорфплац, — сказал Юра, подходя к нему. — Ого, — воскликнул, заметив в руках флаер на секс вечеринку, — Сохрани его, отвезешь домой на память. — Это просто антураж или буквально секс-вечеринка?- голосом Володи можно было заморозить океан. — Буквально. — И ты ходил на них? — приглушенно спросил он. Юра посмотрел ему в глаза, никак не решаясь сказать правду, что да, он ходил на такую вечеринку, да с Йонасом. Что это стало для него таким потрясением, что он зарекся даже не приближаться к таким вечеринкам. Володя не дождавшись ответа, закрыл глаза. И не только их- закрылся весь. Он закрылся в своей уединенной клетке из бронебойного стекла от всего мира, от Юры. — Я присутствовал, но не участвовал, — осторожно и честно ответил он, — Это было сто лет назад, и я просто сидел и пил, как сегодня. — С ним, да? — спросил Володя безжизненным голосом. И вдруг зло и отрывисто со жгучей обидой: — Почему ты позволяешь ему так себя вести? Ты что, его собственность? Он распускает руки, целует! Юра, какого черта? А я в этой истории вообще кто?! Каждое слово, как пощечина. Юра не знал, как ему все объяснить. Для него Йонас был никем, пустым местом. В его жизни был только один человек- это Володя. Он тряхнул головой и уверенно произнес: — Ты — самое главное… — договорить ему Володя не дал. Он резко развернулся и направился в сторону метро. Юра в два шага нагнал его. — Володь, ну не кипятись. Ты же видел, мы все целуемся при встрече, это традиция. А рука — это недоразумение. Я даже не заметил. Да и плевать мне на нее, и на Йонаса плевать. Мне нет до него дела. Юра говорил и понимал несколько жалко звучат его оправдания. Если придется он готов был просить прощения на коленях. Он понимал Володю, понимал что он ревнует и злится- да он сам дико ревновал его к Игорю. — А у него до тебя есть! -сказал Володя с молодой. Юра тяжело вздохнул и грустно усмехнулся: — Тебе это ничего не напоминает? «Я с ним расстался, но он все равно пишет». — Ты не видишь разницы между писать и домогаться? — Он все равно ничего от меня не добьется. Володя остановился. Юра успел сделать несколько шагов, как услышал за спиной низкий, равнодушный, мертвый голос: — Ты мой?  — Что? — Юра в ужасе оглянулся на него. Володя стоял бледный, с отрешенно-равнодушным лицом. Из него как будто ушли все краски жизни, глаза потухшие, неживые, поддернутые дымкой слез и лихорадочно мечущиеся. Дрожащие руки Володя судорожно сжимал, царапая ногтями кожу. Юра посмотрел на его руки. Это что, паническая атака? Его надо немедленно успокоить. Он подошел ближе. — Володя… — Ты ведь совсем не такой, как я думаю, да? Какой ты на самом деле, Юр? Как они все? Юра приблизился вплотную и осторожно накрыл его ладони своими. Негромко и ласково произнес: — Ты сейчас пьяный и нервный, поэтому тебе в голову лезет всякая чушь, которая не имеет никакого отношения к правде. Утром ты это обдумаешь и убедишься, что я прав. Юра поджал губы. Он чувствовал вину перед Володей. Ласково гладил его пальцы, утешал своей нежностью. Володя вдруг вымучено вздохнул, весь сжался, безвольно опустил плечи, как будто на них упала бетонная плита. — Я видел все своими глазами, — тихо и жалобно произнес он. — Как я теперь могу верить тебе? Юра был растерян и препуган, но ответил так же тихо и спокойно: — Главное — не верь себе. Не такому себе, не сейчас. Завтра — да, но не сегодня. Давай так: мы вернемся к этому разговору утром, просто отложим его, но не забудем. Хорошо? Как бы ему не хотелось, как бы он не избегал этого разговора, он все равно когда-нибудь должен будет случиться. Володя рано или поздно узнает все подробности их отношений Йонасом. И лучше Юра расскажет ему сам, чем кто-то. — Юра, ты мой?- снова этим обреченным голосом, от которого хотелось выть в отчаянии. — Конечно. Только твой, ничей больше. Юра давным давно принадлежит только ему. С той самой секунды, как увидел нервного вожатого на линейке в лагере- в его сердце, в душе, в мыслях был только Володя. Он один. Судорожно вздохнув он вдруг крепко обнял Юру, стиснув так,тот ахнул. — Вот видишь, — он сдавленно хихикнул, — а еще пару часов назад не мог даже за руку меня взять. Они так и стояли -Володя, стискивая его в объятиях, Юра, поглаживая его по волосам. В кармане зазвонил телефон. Он похлопал Володю по спине. — Эй, давай не засыпай. Такси уже ждет — идем. Всю дорогу домой они оба молчали. Юра и не отводил от Володи встревоженного взгляда. А Володя сосредоточенно рвал флаер на мелкие кусочки, глядя пустым, безразличным взглядом в никуда. Потом закрыл глаза и задремал. У Юры в голове творился хаос. Сейчас, немного протрезвев, он ругал себя за то, что вытвоил в клубе, когда указал на целующихся парней. За Йонаса- знал ведь, что он может вытворить что угодно. За дурацкий флаер, за то, что вообще повел его туда. Надо было знакомить Володю с музыкантами среди них тоже были гей-пары, вероятно они и сегодня где-то собрались. А теперь что? Что теперь Володя о нем думает? Кем считает - легкодоступным? Грязным? Юра сейчас и сам считал себя таким. Хотел чтобы Володя расслабился, увидил этот мир- что ж, он увидел. И замкнулся... Юра судорожно вздохнул. Боже, как он только додумался привести туда Володю с его то психической травмой. Хотел как лучше, получилось только хуже. Его отчаянно напугала перемена в Володе, когда они пришли на Моцштрассе и затем и в клуб. Ведь Володя дома и Володя там -это были два абсолютно разных человека. Открытый, веселый, раскованный, непринужденный, дерзкий и неистовый - дома, в клубе он стал замкнутым, мрачным, подавленным, нервным и дерганым, злым и обреченным... Он был как хищник, на которого объявили охоту и загоняют в ловушку. А он измученный, прячется от охотников. За тяжелыми мыслями Юра не заметил, как они приехали к дому. Предложил Володе поесть и поставил еду в микроволновку. Но он отказался и молча побрел наверх. Юра с тоской и отчаянной жалостью смотрел ему вслед. Было больно, но больно за Володю. Он посидел обдумывая, как объяснять ему произошедшее в клубе, если он спросит? Честно объяснять- он хлопнул ладонью и столу и пошел спать. На пороге спальни замер- вдруг Володя ушел спать к себе. Увидев его силуэт на постели, с облегчением выдохнул. Оказывается он все это время не дышал. Тихо разделся и лег рядом. Володя не спал только притворялся спящим. Юра придвинулся ближе, но обнять не решился- боялся , что Володя может оттолкнуть. Просто лежал рядом, смотрел на него и прислушивался к дыханию. Вдруг Володя тихо встал с постели, так же тихо что-то достал из чемодана и осторожно вышел. Не на шутку встревоженный Юра, тут же подскочил и накинув халат тихо пошел за ним следом. Володя был на кухне с несессером в руках. Высыпал на стол, по видимому аптечку, нашел блистер с таблетками и выдавив одну пошел за водой. Юра наблюдал на ним, скрытый в тени лестницы- "Что это за таблетки? Голова болит?". Тихо подошел к столу. Название лекарства он видел впервые, но это явно был не аспирин. Тут взгляд упал на рецептурный лист с этим же названием и именем врача- Игорь. В какой уже раз за сегодня Юра испугался- что с Володей? Что это за препарат? Он болен? Володя обернулся, видимо услышал шорох и сейчас спешно объяснил: — Юр, это просто снотворное. В первую секунду Юра выдохнул- ничего серьезного, Володя не болен и это просто снотворное. А в следующую ,как пуля в голову- снотворное!!! Снотворное, черт возьми!!! — Что же это за снотворное такое, раз нужен рецепт?- с нарастающей тревогой спросил Юра. — Ну сильнодействующее, слабые не помогают уже… Меня давно мучает бессонница и иногда кошмары… — …и поэтому Игорь выписывает тебе сильные препараты, которые, по всей видимости, вызывают привыкание? Слова Володи вызвали еще большую тревогу, а еще злость на Игоря — С чего ты взял?.. — начал Володя, но Юра перебил его. — Здесь имя врача указано, — помахал в воздухе рецептом. — И кто же он? В смысле, что за врач? — Психотерапевт. Еще одна пуля в голову... В Юре сейчас бушевали страх и бешенство. — Ах, ну просто отличный специалист — спит с пациентом. Интересно… — Все не совсем так… — И вместо того чтобы лечить причины бессонницы и кошмаров, он пичкает тебя практически наркотой… — Он все же не смог скрыть панику. На него лавиной обрушился масштаб катастрофы. Он все же был прав, тогда осенью... — Юр… — Так ты поэтому никак с ним не расстанешься? Потому что тебе рецепты нужны? — Нет, Юра! — громко и твердо выкрикнул Володя. — Я расстался с ним, это последний рецепт, который он мне выписал. Юра вздохнул. Он никогда не позволит ему больше принимать такие препараты. Тем более мешать их с алкоголем! Подошел к Володе, протянул руку. — Отдай. Володя покосился на половину таблетки, которую все еще сжимал в пальцах. Глаза сверкнули сомнением и недоверием. — Отдай! Я не позволю тебе мешать сильный препарат с таким количеством спиртного! Не хочу с утра обнаружить рядом с собой труп. — И уже мягче спросил: — Что у тебя за традиция такая — на мудаков-психиатров нарываться? Володя ничего не ответил и послушно отдал ему таблетку, а Юра положил ее на стол. Обхватил ладонями его голову, запустил пальцы в волосы, надавил на затылок. Володя послушно наклонился и прикрыл глаза. Юра прижался губами к его лбу. — Я должен был раньше тебе сказать, просто… — прошептал Володя. — Все хорошо, — перебил его Юра. — Пойдем спать. Я буду твоим снотворным. Юра обнимал Володю, массировал виски, то и дело касался губами лба. Потом уложил его голову себе на грудь и стал гладить по волосам. Володя засыпал медленно тяжело, а вот Юра наоборот спать не хотел. Он снова раскладывал по полочкам свои мысли. Сегодня они оба увидели темные стороны друг друга. Те, за которые стыдно. Те, от которых хочется избавиться раз и навсегда. Им будет тяжело строить отношения, натыкаясь на эти шипы прошлого. Еще тяжелее будет о них рассказывать. А рассказывать придется и быть честным. Но, как бы там ни было, Юра был готов принять любую правду о Володе. Пусть даже самую страшную. А сможет ли Володя принять правду о нем? Принять и простить? Наверное сможет. Ведь Володя любит его- это Юра знал точно. Он выслушает, он поймет его и, как Юра надеялся, простит. Когда Володя уснул, Юра осторожно переложил его на подушку, а сам спустился вниз. На столе все так же лежало содержимое Володиной аптечки. Юра собрал все обратно и переписал название снотворного... Продолжение следует...