Эта счастливая жизнь

Июнь-Июль 2007 год. Прошел почти месяц, как Володя приехал в Германию. Немного тревожный и суматошный, но вместе с тем спокойный. Было немного не по себе от того, что не надо было ездить на работу каждый день, выгуливать собаку по утрам и привыкать к новой жизни. Он наверное до конца еще не понял, что находится в другой стране. Но главное рядом был Юра, а вместе они справятся со всеми трудностями... На следующий день после его приезда за завтраком Юра осторожно поинтересовался: -Володь, а как же твоя работа? Ты кого-то оставил вместо себя? Володя пожал плечами. -Пока что Брагинского, но полностью я ему не доверю фирму. Буду по-прежнему работать, только через интернет. -Хорошо, я сейчас. - Юра кивнул и ушел в кабинет. Вернулся через минуту со стопкой книг в руках. - Вот. Чтобы не скучал, -и вручил Володе учебники по немецкому. Тот рассмеялся, а Юра взял его за руку и с грустью посмотрел в глаза. -Прости, хороший мой, но пока я не закончу со спектаклем я не смогу уделять тебе много внимания. Я не хочу чтобы тебе было плохо, обещаю вечерами и в выходные я буду целиком твой. Я тебе все покажу и расскажу, со всем помогу, но этот заказ...-он тяжело вздохнул. Володя притянул его к себе, уперся лбом в его: - Не беспокойся за меня. Пиши и ни о чем не думай. Я с тобой. А в их первый выходной Юра решил показать Володе одно интересное и полезное место. Поэтому сразу после завтрака велел ему собираться, а когда они вышли из дома протянул ему ключи от машины. -Сегодня поведешь ты, нужно чтобы ты запомнил дорогу. -Может скажешь куда мы едем? -немного нервно усмехнулся Володя, садясь за руль. -Увидишь. Здесь недалеко. Минут через двадцать Юра показал ему на парковку возле небольшого парка, окруженного несколькими кафе и магазинами. -И что это за место?-с любопытством спросил Володя, оглядываясь по сторонам. - Это- русский квартал, - Юра подошел к нему. -Большинство жителей здесь это эмигранты из стран СНГ. Все эти магазины и кафе принадлежат им. К тому же много языковых курсов. Тебе нужно как можно быстрее освоить язык, с разговорным я тебе помогу, а вот с грамматикой...тут без курсов никуда. И можешь приезжать сюда, когда станет скучно. Знаешь, когда я переехал в Германию мне это здорово помогало. Володя ошарашено смотрел на него. Юра говорил так, будто был уверен, что он останется здесь навсегда. Внутри разливалось чувство огромной нежности и любви к Юре. -Тогда пошли узнавать что к чему. -И он подтолкнул Юру вперед. Найти курсы не составило труда. Стоило только поинтересоваться у прохожих, как им сразу рассказали куда идти. Пройдя две улицы, они вышли в двухэтажному зданию из красного кирпича, где несмотря на выходной было многолюдно и слышалась везде русская речь. Внутри приветливая администратор показала программы занятий, расписание, познакомила с преподавателями и теперь Володя будет приезжать сюда два раза в неделю на полтора часа. После Юра с Володей еще погуляли по парку, пообедали в уютном кафе, даже познакомились с хозяевами и ближе к вечеру вернулись домой. Уставшие, но довольные. Так и полетело время. С утра обычно Володя работал, потом занимался немецким, ездил на курсы. За месяц он успел познакомиться с хорошими людьми, которые как и он начинали жизнь с нуля в новой стране. Было трудно привыкать к Германии: язык, другой уклад жизни, другие правила, культура и особенности. И если бы не Юра, который несмотря на то, что убивался со спектаклем, каждый вечер проводил с Володей. Они ходили гулять, Юра знакомил его со своим городком, все объяснял и показывал и конечно, занимался немецким. Это было безумно ценно для Володи и в ответ он старался окружить Юру такой же заботой. Было невыносимо больно смотреть на него- бледного, пошатывающегося от усталости и с темными кругами под глазами, когда он выходил из кабинета пообедать или вечером, когда заканчивал. Как засыпал, сидя за столом или на Володином плече перед телевизором, а по ночам подрывался и шел работать. Радовало только одно: в доме Володя не увидел ни одной бутылки с алкоголем. Юра действительно больше не пил. Он держал свое слово, а значит и Володе нужно было держать свое... На первый прием к Ангеле они пошли вместе на третий день после приезда Володи. -О чем бы вы хотели поговорить сегодня? -спросила она после того, как Юра с Володей расположились на диванчике, а она с блокнотом напротив. -Нуууу...-протянул Юра. Они с Володей переглянулись, но оба молчали. Никто не знал с чего начать. - Тогда я вам помогу,-Ангела заметила их замешательство. -И для начала ответьте на один вопрос: вы хотите построить настоящую семью? - Да!!!-тут же прозвучал уверенный ответ, причем от обоих одновременно. Ангела улыбнулась: -Хорошо, я рада такой решимости. Но вам придется постараться. Сейчас ваши отношения слишком запутаны и вы сами запутались. Недомолвки, недопонимания, обиды, ссоры- даже самая сильная любовь может разрушиться из-за них. Отсюда и появляются депрессии, тревожности, страхи. Чтобы распутать этот клубок вам нужно вернуться в самое начало. -В начало?! - удивленно переспросил Володя. - Да. В самое начало. В день вашей первой встречи двадцать лет назад. - Но я же тебе рассказывал!- теперь уже удивлялся Юра. -А теперь вы должны рассказать обо всем друг другу. Поэтому я и попросила вас прийти вместе. Вы вместе должны заново пройти путь от вашего знакомства до сегодняшнего дня. Володя тяжело вздохнул: - Это будет трудно. -Очень трудно, -добавил Юра. А Ангела продолжила: -Вы готовы? - Да! -снова прозвучал синхронный ответ Володи и Юры. Первым начал рассказывать Володя. Начал он не с "Ласточки", а с того как впервые почувствовал влечение к мужчинам, к своему брату. О своем страхе, непонимании что с ним, о том как он начал бороться с собой, засовывая руки в кипяток и последующей за этим замкнутости. Ангела слушала внимательно, задавала вопросы и что-то записывала. Юра молчал, только когда Володя начал говорить, как впервые обжегся, схватил его за руку и больше не отпускал. Потом рассказал мягко перешел на "Ласточку" и тут Юра сам включится в разговор. Было волнительно говорить вдвоем об одних и тех же событиях, ведь каждый говорил за себя. Но вместе с тем, это было трогательно, трепетно. Они сидели совсем близко, нежно сжимая пальцы друг друга и обмениваясь полными любви взглядами. Смеялись, грустили и узнавали новое для себя. Когда Володя сказал, что начал влюбляться в Юру в ту ночь, когда он рассказывал первую страшилку малышне, тот аж подпрыгнул на диване. - Да?! А почему ты тогда меня оттолкнул, когда я тебя поцеловал возле щитовых? -Я испугался тогда. Испугался, что ты как то узнал о моей "болезни" и решил подшутить. Ты же тогда был первым хулиганом лагеря. -Вот ты...-только и фыркнул Юра. А Ангела спросила: -Володя, вы уже несколько раз упоминали о своей ориентации, как о болезни, почему? -Потому что тогда я считал это именно болезнью. Я перерыл кучу книг, чтобы понять что со мной, почему меня тянет к мужчинам и все что я нашел это то, что это психическое заболевание и такие люди опасны для общества. Ангела снова сделала запись, но вопросов больше не задала. А Юра только крепче сжал его руку. Закончили они на моменте их расставания после окончания смены. Оба были опустошены настолько, что звенело в голове. Но было легко, они оба скинули с себя первую цепь своих кандалов. А вот насчет следующего приема определиться не смогли из-за занятости Юры. Он в это время действительно убивался с заказом. Писать было невероятно тяжело. Даже не писать, а переделывать свои старые композиции. Его ломало от этого, но по другому не получалось. Если бы не присутствие рядом Володи, которое придавало ему сил, Юра бы сдался. Иногда во время работы он прерывался и прислушивался к звукам за пределами кабинета. Как тихо бормочет телевизор или как Володя негромко повторяет новые слова на немецком, к его шагам и звяканью посуды на кухне или ароматам чего-то вкусного, когда он готовил. Все это наполняло Юру таким счастьем, что хотелось кричать и как бы тяжело ни было, он глубоко вдыхал и продолжал писать. К тому же его начали практически через день дергать в театр, якобы прогнать сцены с актерами под музыку и каждый раз было не то. Находилась сотня причин и замечаний. Юра старался их учесть, но когда в театре стал появляться Марк Леманн со своим отцом у него начали сдавать нервы. И причиной было то, что дирижером будет не он, а папаша Леманн. Поначалу Юра хотел возразить, но подумав немного махнул рукой: пусть делают что хотят ему уже было настолько наплевать. С их появлением работать стало просто невыносимо. Количество претензий увеличилось в разы, будто мало было Юре режиссера, добавился еще и дирижер с его сынком. *** Конец месяца неумолимо приближался и приближался к концу срок данный режиссером на переделку спектакля. До конца оставалось всего пять дней, а у Юры была готова только половина. Сегодня его снова потребовали приехать в театр с утра пораньше, он и с Володе только недавно встали, как ему позвонили. Юра вылетел из дома с папками в руках, краем глаза заметив встревоженный и грустный взгляд Володи. Переживает. Видит, как ему не сладко. Припарковав машину возле театра, Юра не спешил выходить. Прикурил сигарету и выдыхая горьковатый дым, смотрел на вход в театр. Идти туда совершенно не хотелось. Его уже тошнило от этих лиц и от этого спектакля. Ну придет он сейчас туда и что дальше? Снова папаша Леманн с вечно высокомерным выраженим лица начнет придираться к каждому такту, размеру или ноте. Снова его сынок будет поддакивать и хихикать над каждой придиркой. Майеру опять будет чего-то нехватать, сам не знает чего... Юра устал. Почему это происходит? Почему он позволяет каким-то выскочкам принижать и высмеивать его труд? Да, сейчас спектакль его единственный источник дохода, но никакие деньги не стоят унижения. Никакие деньги не стоят его нервов и тревог любимого. В душе поднималось чувство ледяной решимости. Юра сделал последнюю затяжку и выдохнул вместе с дымом: -Пошел ты со своим спектаклем... Выкинул окурок, завел мотор и резко вырулил с парковки. Домой. К Володе. - Ты быстро, -встретил его на пороге любимый голос. Сам Володя сидел в гостиной за ноутбуком проверял сметы. И совсем не ожидал, что Юра вернется так быстро. Он сразу заподозрил неладное. -Что случилось? Володя поднялся навстречу. Необычайно спокойный Юра нежно поцеловал его в губы, заглянул с любопытством в монитор и взяв его чашку с кофе отошел к окну. - Все хорошо. Меня сняли с места композитора к спектаклю. Сердце Володи сбилось с ритма. - Как сняли? Почему?!- пораженно выдохнул он. В голове не укладывалось. Юра столько времени работал над музыкой, вложил в нее столько сил и его вот так просто сняли? -Потому что я не пришел, - не оборачиваясь он протянул Володе свой телефон. Среди пропущенных 14 звонков было одно сообщение: "Я дал тебе шанс написать достойную музыку, я терпел твои провалы, а ты даже трубку не берешь. Я не собираюсь больше с тобой работать, спектаклем будет заниматься Марк." -Юрочка...-прошептал Володя, но он резко перебил, обернувшись: - Не надо, Володь. Все хорошо. Все .Просто. Замечательно. И с трудом переставляя ноги побрел наверх. На самом деле ничего хорошего не было. Юра вообще не представлял, как теперь жить и что делать. Впереди только темнота и гробовая тишина. Сейчас он чувствовал себя моральным инвалидом, которому отрубили эфемерные руки. И боль была такой силы, что невозможно дышать. Он не выдержит ее один, не выдержит...Но он ведь не один. Юра остановился на середине лестницы, обернулся на Володю, который с жалостью смотрел на него, одним прыжком слетел вниз и бросился в его объятия. Тот на лету подхватил его и изо всех сил прижал к себе. -Володя! -надрывно всхлипнул он не сдерживая душащих его слез. - Я не смог, не справился. Я не могу ничего написать. Я не чувствую музыку, не слышу ее. Мне страшно, Володь, мне так страшно. Володе самому было страшно. Он впервые видел Юру вот таким сломленым. Впервые слышал столько отчаяния в его голосе. Юру трясло от слез, он судорожно комкал в руках его футболку, а Володя прижимал его к себе еще крепче и не знал как ему помочь. - Что мне сделать, Юрочка? -сдавленно прошептал он. -Чем помочь? Юра вдруг отстранился и заглянул ему в глаза. - Не бросай меня. Пожалуйста, только не бросай меня. Я же не смогу без тебя, я не умею без тебя. - Не брошу. Слышишь? Никогда не брошу! И Володя снова прижал его к себе. Этим же вечером Юра все рассказал ему. О проблемах с музыкой, с этим заказом и своем контракте. Володя слушал молча, изредка задавал вопросы и только широко распахнутые глаза выдавали всю степень его шока. - Но почему ты мне все сразу не рассказал? Еще там в Харькове, -спросил он когда Юра закончил. -Я боялся. Боялся, что ты разочаруешься во мне, что это оттолкнет тебя. Володя тяжело вздохнул, притягивая его к себе и целуя волосы. -Какой же ты глупый... Проснувшись на следующий день раньше Володи, Юра вышел на улицу с чашкой кофе и сел на качели. Было немного прохладно и безлюдно, солнце только начало подниматься. Отличное время чтобы подумать как дальше жить. Ясно было одно- опускать руки нельзя. Он не имеет права бросать Володю на произвол судьбы ведь ему сейчас очень тяжело. Юра понимал, он проходил через это когда переехал в Германию. Он потерял работу на неопределенное время, карьера и вовсе пошла прахом, самое ужасное он потерял музыку. Это было сравнимо с тем, что он потерял половину своей жизни. Будто попал в жуткую аварию и лежит сейчас в коме, слышит звуки, понимает их, но ничего не может сделать. Он заперт в собственном теле. Работа? Работу он найдет. Пойдет преподавателем в свою же компанию, благо там была такая возможность. Надо еще поговорить с Руди он тоже что-нибудь подскажет. Нельзя раскисать. Жизнь продолжается. Люди живут без рук, без ног, но живут. Радуются жизни, улыбаются. А чем Юра хуже? Депрессия? Она пройдет рано и поздно. Музыка? Она тоже когда-нибудь вернется. Он любит и любим, вместе они найдут выход. На улицу вышел заспанный, растрепаный Володя. Без очков, он забавно щурился оглядываясь вокруг, а заметив Юру потопал к нему. -Привет,-шепнул Юра, целуя его в щеку. - Как ты?- Володя сел рядом и он тут же положил голову ему на плечо. -Нормально, хороший мой. Правда нормально. -Юр, ты ничего от меня не скрываешь? -Володь, давай не будем об этом пожалуйста. Поехали лучше сегодня в Берлин, развеемся немного? Володя немного замялся с ответом. Его беспокоило состояние Юры. Вчера он был совершенно разбитый. Сначала его истерика, потом меланхоличное состояние весь вечер. Но подумав немного, решил что прогулка пойдет им на пользу. -Поехали, -кивнул он и прижался щекой к его волосам. Они посидели, обсуждая куда пойдут гулять и что смотреть. А потом Юра потянул его готовить завтрак. Звонок Юриного телефона раздался едва они закончили пить кофе. Взглянув на экран, Юра напрягся, рука немного дрогнула, когда он ответил на звонок. Говорил он не долго, Володя спокойно понимал его слова: -Нет...Да, могу...Хорошо, я приеду через полтора часа...Хорошо... Закончив разговор Юра повернулся к нему и пояснил: -Звонили из студии, попросили срочно приехать. Что-то у них случилось. Погулять сегодня не получится. Володя даже не успел ответить, что ничего страшного, как Юра хитро прищурился, улыбнулся и добавил: -Хочешь со мной? Выходя из машины возле огромного десятиэтажного современого здания, практически полностью состоящего из металла и стекла, Володя восхищенно присвистнул: - Если честно я по другому представлял твою студию. - Как интересно? - Больше похожую на твою школу в Харькове. Юра тихо засмеялся и подхватив его под локоть, повел внутрь. Володя с интересом осматривал просторный, светлый холл, в котором было довольно много людей пока шли к лифтам, а Юра пояснил: -Весь первый этаж это выставочный зал. Здесь есть все проекты с которыми работал лэйбл и люди приходят посмотреть. Я тебе потом все покажу. Они поднялись на лифте на шестой этаж и вышли в длинный широкий коридор с несколькими дверями с правой стороны. Пройдя почти до конца, Юра распахнул одну из них и Володя увидел небольшую комнату с приятным, мягким освещеним. Слева находилось множество звукозаписывающей техники и мониторов и окно, которое выходило в другое помещение. Справа стоял диван, низкий кофейный столик и несколько стульев. Но одном из них скромненько сидел молодой парень, лет двадцати пяти с папкой на коленях и листами в руках. А за пультом сидел мужчина лет пятидесяти, в тонких очках, седыми волосами собранными в низкий хвост и наушниками на шее. Юра поздоровался с ними и повернувшись к Володе по-русски представил: -Володь, это Георг, один из лучших звукорежиссеров Берлина. Володя пожал руку мужчине за пультом. -А это, - Юра указал на парня,- Ник, он самый молодой композитор в нашем коллективе. Володя едва успел пожать протянутую руку парнишки, как следующие слова Юры, сказанные уже на немецком, чуть не вышибли пол под ногами: -Это Володя -мой любимый человек! Несколько секунд тишины, когда Володю едва не накрыл очередной приступ панической атаки и следом одобрительное "Оооо!", которое перешло в искренние поздравления, почти браткие объятия и похлопывания по плечам. Он был в легком шоке во-первых от такого открытого заявления Юры, а во-вторых от того, с каким теплом его приняли. Вспомнился их поход в клуб в январе, тогда их пару тоже тепло приняли, но там то были все "свои". Улучив момент он шепнул Юре на ухо: -Может не стоило вот так сразу? -Володь, если бы я не был уверен в этих людях, я бы молчал. Юра подтолкнул его к дивану, а сам сел на стул, развернув его спинкой впред. - Так что случилось? Звукорежиссер махнул телефоном: - Руди уже идет. Но без тебя никак не обойтись. Кто такой этот Руди Володя не знал, поэтому пока все его ждали с удовольствием разговаривал с коллегами Юры. Немецкий давался ему еще трудно, особенно если говорили быстро и конечно многих слов он не знал, но Юра ему переводил, а отвечать Володя старался сам. Не прошло и десяти минут их беседы, как дверь распахнулась и в помещение влетел ураган, от которого у Володи чуть челюсть не упала. Одного роста с Юрий, худощавый, в ярко-оранжевом костюме с брошью в виде апельсиновой дольки и черной рубашке. Короткие волосы были тоже оранжевого цвета с редкими прядями алого, в левом ухе сережка- три цепочки разной длины все с теми же дольками апельсина на концах. Он что-то быстро заговорил с порога, обращаясь к Юре. Володя смог только разобрать "Звезда моя", "Хорошо " и "Спасать", а потом это весьма интересный человек прервался на полуслове и в упор уставился на него. В повисшей тишине прозвучал его, как показалось Володе, восхищенный громкий шепот: -Звезда моя, скажи что это ОН! Звукорежиссер и парнишка Ник прятали улыбки, а Юра тихо засмеялся: - Он. И повернулся к ничего не понимающему Володе. -Володь, это Рудольф или просто Руди. Самый известный музыкальный продюсер и один из основателей лейбла. Можно сказать мой начальник. Володя поднялся навстречу и протянул руку. Руди с восторженным блеском в глазах и широченной улыбкой крепко пожал ее и что-то быстро произнес. - Руди,-вмешался Юра, - он еще плоховато понимает немецкий, говори помедленне. -А английский? -живо поинтересовался тот. И ответил ему уже Володя: -Английский я хорошо знаю. -Отлично! Ты не представляешь как я рад с тобой познакомиться. Я тебя представлял именно таким. Наконец-то моя звезда в надежных руках. Он умильно сложил ладони на груди, блаженно вздохнул и смахнул невидимую слезинку. -Руди, так что за дело? -Дело? Ах да, дело. Георг покажи ему.-И он сел на диван рядом с Володей. На одном из мониторов замелькали кадры по видимому фильма, зазвучала музыка. Володя внимательно смотрел отрывок, где маленький мальчик, плача, прощался с собакой, а еще внимательнее он вслушивался в музыку. Мелодия была красивой, но какой-то...пресной. Просмотрели еще несколько отрывков с такими же "пресными" мелодиями, а после Руди спросил у Юры: - Что скажешь? -Написано хорошо, -вздохнул тот, -даже очень хорошо, но вот исполнение никакое. - Вот это и надо исправить, звезда моя. Через два дня сдавать заказ. Сможешь? Юра нахмурился, подумал несколько секунд и кивнул. А дальше Володя совсем потерялся. Эти четверо что-то живо обсуждали, спорили, мальчишка композитор что-то писал в своих листах под диктовку Юры, слушали заново эти мелодии и снова спорили. Володя понимал их слово через два. Глядя на этот хаос, он в очередной раз убедился, как сильно ошибся оставив Юру у себя. Ему не нужен был ни огромный кабинет, ни новое пианино, ему нужна была эта атмосфера. Его стихия и люди, которые его понимают. Ведь сейчас он тоже отчаянно скучал по своему офису, рабочей суматохе, новым проектам. Ему не хватало дела всей жизни, любимого дела. Он порой сходил с ума от скуки. Так же чувствовал себя и Юра у него дома. Только теперь Володя понимал его. И как же хорошо было наблюдать сейчас за ним. Снова живого и яркого. Споры тем временем закончились и Юра вместе с Ником вышли из комнаты, а через минуту появились в другой- за стеклом. -Утомили мы тебя? -рядом присел Руди. Володя улыбнулся: -Нет, мне было интересно за вами наблюдать. Только я не совсем понял, что произошло. -Аааа, сейчас объясню. Видел кадры из фильма? Володя кивнул. -Музыку слышал? Снова кивок. -И как тебе? Как зрителю? -Пресно, -честно ответил Володя. -Вооот, правильное слово. И Юра сейчас это исправит. - Но он же не композитор. - Быть композитором мало. Вот например Ник: он хорош как композитор, но с аранжировкой у него беда. Про дирижирование и говорить не стоит. Поэтому за этим приходится обращаться к другим людям, а это не всегда получается удачно. А Юра у нас не просто талантливый композитор. Он еще и гениальный аранжировщик и дирижер. А это не менее важно. Сейчас сам все увидишь. В помещение где сейчас был Юра начали заходить люди. Как понял Володя это были музыканты. Здоровались с Юрой и Ником, две девушки даже обняли Юру. Рассаживались на небольшом помосте, доставая инструменты и раскладывая листы с нотами. Володя увидел скрипки, флейту, несколько труб, названия которых не смог определить. Как только музыканты расселись, Юра встал перед ними у пульта с дирижерской палочкой в руке, заглянул в ноты, поднял руки давая команду приготовиться. Из динамиков донесся его голос: -Мы готовы. На мониторе рядом с ним появились уже знакомые кадры, звукорежиссер скомандовал: -Запись! И Юра сделал первый взмах палочкой. Музыканты заиграли, только теперь эта мелодия звучала нежнее и пронзительнее. Володя сидел, завороженно наблюдая за работой Юры. Он впервые видел, как создаются саундтреки, как работает Юра большую часть своей жизни. - Вот она- работа дирижера! -шепнул рядом Руди. -Композитор- как художник создает картину, но только карандашом, аранжировщик-подбирает палитру, а дирижер ее наносит. А когда эти трое совмещаются в одном человеке получается гений. Музыканты продолжали играть, повинуясь движениям рук Юры пока он вдруг резко не опустил руки: -Стоп! - Юра, что случилось? -спросил в микрофон Георг. -Ничего серьезного. Сейчас продолжим. Он что-то сказал музыкантам и одна девушка скрипачка быстро вышла из помещения. А через пару минут вместо нее вошел парень с виолончелью. Юра показал ему ноты, потом попросил уйти двух парней с духовыми инструментами. -А вот это работа аранжировщика, -Руди кивком указал на окно. -Видишь он меняет инструментал? -Вижу.- кивнул Володя. Теперь мелодия звучала иначе. Глубже, пронзительнее, нежнее. Володя надеялся, что теперь Юрина депрессия будет отступать и все наладится. Смотреть на него было и радостно и больно. Какого ему сейчас работь с музыкой, которую писал не он? В итоге в студии они пробыли до вечера. Перезаписали еще несколько треков с помощью Юры, а когда уже закончили и пили кофе, Руди как бы невзначай поинтересовался: -Кстати, звезда моя, что ты вчера вытворил, что Майер мне устроил форменную истерику. Орал так, что у меня до сих пор в ушах звенит. Юра вздохнул и устало откинулся на плечо Володи. -Они меня достали. Все. И Майер и Леманн со своим сынком. Я просто не пришел на очередную репетицию. - Ну и правильно, -Руди отпил кофе, - не стоит этот спектакль того. - Да, но я остался без работы. Плюс еще неустойка по контракту и огромное пятно на репутации. -Насчет работы- заедешь на днях, обсудим. Сам видишь без дирижеров никак. За неустойку не переживай. - Как это? - не понял Юра. -Мелкий шрифт, Юрочка!- усмехнулся Володя. -Мелкий шрифт или путаная формулировка решают многие проблемы. - Вот, звезда моя, твой парень понимает что к чему. Юра удивленно посмотрел сначала на Володю, потом на Руди и прикрыв глаза с явным облегчением выдохнул. - Насчет репутации тоже не переживай. Майер будет молчать иначе я его засужу. Я своих композиторов в обиду не дам. А вот Леманн...Эти могут попортить тебе жизнь. - Ну и плевать на них. -А кого Майер назначил композитором? -спросил Георг. -Марка Леманна,- весело ответил Руди. Секундная пауза и эти двое взорвались истерическим смехом. Володя, не понимающий причину веселья, потормошил Юру: -Юр, что происходит? -Понимаешь, -сонно ответил тот, -Марк не композитор. Он у кого-то покупает музыку и выдает ее за свою. Только это никто не знает кроме нас. -А вы как узнали? -Я учился с ним в консерватории и хорошо его знаю. Он никакой не композитор. Они посидели еще немного, а потом засобирались домой. Юра выглядел уставшим, даже попросил Володю сесть за руль. У того день тоже был богат на впечатления. Он много узнал о рабочей стороне Юриной жизни, но и появилось много вопросов, которые он задавал пока ехали домой. Юра поначалу отвечал напряжено, но потом расслабился. Так Володя узнал специфику заключения их контрактов и подробности контракта самого Юры с лейблом. -По моему контракту, я должен быть доступен для заказчика в любое время пока работаю. Ты же сам видел они требуют моего присутствия. И могут еще возникнуть такие ситуации как сегодня. Поэтому мне было бы трудно работать в Харькове. - Юра, блин!- Володя с раздражением ударил по рулю. - Вот почему нельзя было рассказать об этом сразу? Неужели я бы не понял тебя. Или ты считаешь меня законченым эгоистом? - Не считаю. У нас итак тогда был непростой разговор. И я действительно хотел остаться, мне слишком тяжело дается разлука с тобой. Юра погладил его по руке, Володя перехватил его ладонь поцеловал, но не отпустил. Его терзала тревога и сомнения: сколько же Юра скрывает от него. Что еще он скрывает? И насколько честен был сам Володя. Стоило признать, что Ангела оказалась права, им действительно надо быть более откровенными друг с другом. Сколько бы ошибок удалось избежать расскажи Юра ему и о контракте и о проблемах со спектаклем. Может и не было бы этой депрессии. В конце концов за прошедший месяц Володя узнал о Юре гораздо больше, чем за полтора месяца дома. Здесь, в Германии он был более свободным и расслабленным. Так Володя узнал, что Юра оказывается большой любитель шоколада и сыра, при чем сыр он любит в любом виде. А его некоторая нряшливость, которая так раздражала Володю вовсе не из-за небрежности или безответственности, просто Юра настолько глубоко погружался в музыку, что попросту не замечал этого. А потом сам ходил и удивлялся откуда у него бардак. Домой они приехали ближе к семи вечера, успев по пути еще заехать в магазин. Отнесли пакеты на кухню и принялись разбирать их попутно решая, что готовить на ужин. Доставая из пакета апельсины Володя вдруг вспомнил. -Юр...- позвал он. -Что? -А Руди...Он тоже гей? Юра высунулся из-за дверцы холодильника и усмехнулся, забирая у него апельсины: -А вот этого, мой хороший, не знает никто. Личная жизнь Руди это тайна покрытая мраком. Его никогда не видели ни с женщинами ни с мужчинами. Володя нахмурился: -Тогда почему он называет тебя "моя звезда"? - Не обращай на это внимание. Он всем дает прозвища. Тебе кстати тоже скоро придумает, ты ему понравился. -Дааа...интесный он человек. Юра захлопнул холодильник, подошел к Володе и закинул руки ему на шею: - Мне начинать ревновать? -Нет. -Володя притянул его к себе за талию. -Я люблю только тебя. Юра потянулся за поцелуем, но Володя слегка тряхнул его: -Курица или рыба? -Ммм...рыба. И наконец он получил долгожданный поцелуй. *** Юра не спалось. На часах было уже пять утра, а он никак не мог уснуть. Стоило только закрыть глаза и начать провалиться в сон, как на него лавиной накатывала жуткая мешанина из образов. Он то видел себя студентом в пустом зале консерватории, то бежал по бесконечному темному коридору к виднеещейся двери и не мог добежать, то видел толпу с жуткими перекошенными лицами, которая закидывала его комьями грязи. А последний сон оказался для него самым страшным: Юра увидел свой класс в Харьковской школе, пустой класс и только смутно знакомый, противный женский голос, который вбивал ему в голову будто гвозди "Ты бездарность". После этого сна Юра больше не пытался заснуть. Лежал, прижимаясь спиной к Володе и пытался вспомнить, где слышал этот голос. Начала болеть голова, он тихо встал и спустился вниз. Выпил таблетку, а дальше ноги сами привели его в кабинет. Здесь повсюду лежали отсортированные листы с нотами и наработками, теперь их только выкинуть. Они бесполезны. Пятнадцать лет его работы оказались бесполезны. Пятнадцать лет он писал музыку, чтобы в один день ее выбросить в мусор. Юра прошелся по кабинету, сел за пианино, но стоило только дотронуться до клавиш и услышать первый звук, как его волной отбросило от пианино, будто оно было живым и собиралось откусить ему пальцы. Упало отпрокинутое кресло, он отпрыгнул к стеллажам и от удара упало несколько книг. А Юра вспомнил голос из сна. Вспомнил тетку с химзавивкой и свой первый провал на экзамене в восьмом классе, вспомнил сколько его травили потом, сколько гадостей говорили пока он не бросил музыку. Год, он не садился за инструмент целый год. Не мог. Как и сейчас. - Юра, что произошло? -раздался от двери встревоженный голос Володи. Он вздрогнул и повернул голову к нему. Володя с явной тревогой смотрел то на Юру, то беспорядок в кабинете. -Все повторяется, Володь. История повторяется. -Прошептал он и почувствовал, как из глаз покатились слезы. Володя подлетел к нему, обхватил лицо ладонями, вытереть большими пальцами мокрые дорожки: -Какая история, Юрочка? Что повторяется? Юра схватил его руки и сел на пол, утягивая за собой Володю. Тот послушно сел на пол напротив. - Это уже было, Володь, -заговорил он не выпуская его рук. -Музыка уже однажды уходила от меня. -О чем ты? - В "Ласточке". Ты помнишь? Я же целый год не мог играть, не мог заставить себя сесть за инструмент хотя очень хотел. Безумно хотел. Мне было очень плохо тогда, очень. Сколько я злился, бесился. С Машей ругался. Ты помнишь? -Помню, Юрочка, -Володя легко улыбнулся, но тревога из его глаз не ушла. -А ты помнишь как музыка ко мне вернулась? Кто мне вернул ее? -и через секунду добавил в ответ на недоумевающий взгляд: - Ты! Ты вернул мне музыку! Ради тебя я снова сел за инструмент, ради тебя снова начал играть. Я хотел играть для тебя. Только для тебя. И потом...Я в консерваторию поступил, потому что ты хотел слышать мою музыку. Даже когда мы потерялись, когда я уехал в Германию я учился, чтобы однажды сыграть для тебя снова. И все, чего я достиг, кем я стал- это все благодаря тебе! Ты снова вернешь мне музыку, мой хороший! Я знаю это. Я верю тебе. Слова Юры не на шутку обеспокоили Володю. Они звучали как бред, да и сам Юра казалось был не в себе. Взгляд его был затуманенным и смотрел он не мигая на него. -Юрочка, ты говоришь глупости, -Володя постарался говорить как можно спокойнее, но получалось с трудом. Слова еле вырывались из будто стиснутой железными тисками груди. -Все, чего ты достиг это только благодаря твоему таланту и труду. Я тут совершенно ни при чем, я... -Нет-нет-нет, родной, я лучше знаю. Ты обязательно вернешь мне музыку. Не знаю когда, но это случиться. Несмотря на свое решение не давить на Юру и стараться меньше его контролировать, Володя все же спросил: - Что мне для этого сделать? -Ничего, - Юра грустно улыбнулся и погладил его по щеке. -Просто будь рядом, -тут его улыбка резко пропала,- и пойди выпей успокоительное. Володя, что ты опять себе напридумал? Голос Юры стал строгим. Он поднялся и потащил за собой Володю на кухню. Сунул ему таблетку успокоительного и стакан воды, выпил сам свои антидепресанты. Потом они не спеша умылись, оделись, приготовили нехитрый завтрак. А после Юра снова ушел в кабинет, а Володя сел за немецкий. -Володь, иди сюда, -позвал он, минут через десять. В кабинете Юра, отодвинув немного стол с компьютером, возится под ним, отсоединяя провода. - Ты что делаешь? -спросил Володя. -Помоги мне. Я хочу перенести компьютер в гостиную, -пропыхтел Юра из под стола. -Зачем? Юра вылез, сел на пол и вздохнул: - Не могу тут находится. Не хочу видеть пианино, не хочу к нему прикасаться. Я...-он поднял полные грусти глаза на Володю,- Я его боюсь. -Хорошо, Юрочка. Сделаем как ты скажешь, только не бойся ничего-я с тобой. Они вдвоем отключили компьютер, вынесли его вместе со столом в гостиную и снова ушли в кабинет. Там Юра принялся перебирать свои записи, что-то убирал, что-то рвал и выкидывал. Володе было больно смотреть, как он рвет свои работы, но останавливать его не стал. Если ему легче от этого пусть рвет. Напоследок, тщательно прибравшись в кабинете и прихватив с собой несколько книг по дирижерскому искусству, коробку документами и большую деревянную шкатулку, они вышли. Юра достал из кармана ключ, закрыл кабинет на два оборота и протянул его Володе. -Держи. Спрячь его или выброси- мне он в ближайшее время все равно не понадобится. Володя до боли стиснул в кулаке ключ, но физическая боль ни шла ни в какое сравнение с болью душевной, глядя на потерянного, печального Юру. Чуть позже, рассматривая книги по дирижерскому искусству Володя спросил у Юры: - Ты уверен, что тебе это сейчас нужно? -Нет,-вздохнул Юра,-я сейчас вообще ни в чем не уверен. И мне очень плохо от этого. Но что мне делать? Взять перерыв, закрыться в четырех стенах и жалеть себя? -Он покачал головой. -Я не хочу однажды превратиться в твоего соседа художника. Поэтому пока не вернется музыка буду заниматься дирижированием и если получиться аранжировкой. В крайнем случае вернусь к преподаванию. -К преподаванию? -Володя с недоумением посмотрел на него. -Подожди. Ты что преподаватель? -Ну да. Я разве не говорил тебе? -Нет! Юра мягко усмехнулся: -Сейчас. -Он покопался в коробке с документами, достал диплом и протянул Володе. -Смотри. И правда, в графе специальность помимо "дирижера"и "композитора" было указано "преподаватель". -Ничего себе! -хохотнул Володя. -Ты не перестаешь меня удивлять. -Я даже отработал год в своей консерватории. -Почему ты мне раньше об этом не рассказывал? -Незнаю,- Юра пожал плечами, - это совсем не мое. Преподавать мне скучно, поэтому не хотелось бы возвращаться к этому. Хотя, - он поднял глаза к потолку, -у моего любимого своя компания. Может мне напроситься к нему? Володя рассмеялся, а Юра обнял его и с улыбкой спросил: -Возьмешь меня к себе? - Если только моим заместителем. -И он нежно коснулся его губ поцелуем. *** Этот день и два следующих мужчины полностью посвятили дому. Начась все с того, что они долго не могли определиться куда ставить стол с компьютером а гостиной. В итоге Володя просто предложил сделать перестановку: -Смотри,-показывал он Юре, -если диван, кресла и столик развернуть и переставить ближе к окнам, появится больше места. Телевизор тоже можно подвинуть, тогда и место для компьютера будет. Юра подумал немного, почесал щеку и кивнул: -Давай. А вскоре небольшая перестановка переросла в большую уборку. Юра с каким-то маниакальным рвением принялся разбирать и отмывать каждую комнату в доме, безжалостно выкидывая все, что ему не нравилось. А не нравилось ему как выяснилось много. В первый день, закончив с гостиной и кухней, выкинули два больших пакета мусора и четыре собрали того, что надо отвезти в химчистку. На второй день взялись за кладовку, прихожую и ванну. - Боже, Володь, откуда у меня столько хлама?!- наверное в сотый раз спрашивал Юра, полностью освобождая кладовку. Там были и коробки с еще советскими книгами, коробки одеждой, инструментами, какая-то электроника, посуда, тоже еще советских времен и куча всего. - Ты же сам говорил, что это родительский дом. Вот от них и осталось. - Да-да, точно. Просто я не понимаю почему я хранил это все столько лет. Среди этого хлама все же нашлось кое-что интересное. Рассматривая содержимое одной из коробок со своей старой одеждой, Юра вдруг весело воскликнул: -Ооо, смотри-ка, -и достал старую, немного выцветшую, красную кепку. - Это что..?-Володя присел рядом. - Это та самая кепка, которую ты постоянно носил в "Ласточке"? -Ага! -Юра надел ее.-Мне идет? Он снова был похож на хулигана пионера, в которого влюбился Володя. В светлой футболке, шортах из обрезанных по колено джинс и своей старой любимой кепке, он до боли был похож на себя юного. -Очень. -Тихо ответил Володя. Юра ласково улыбнулся, поднялся и достал уже знакомую деревянную шкатулку. -Надо и ее сохранить. Помню, когда я потерял эту кепку, я перевернул весь дом пока искал. Она такая же часть нашего лета. Володя подошел к нему и заглянул в открытую шкатулку. Там лежали аккуратной стопкой старые письма, лист с нотами "Колыбельной", разбитые очки, комсомольский значок и маленький сверток красной ткани. И все это было такое знакомое, такое одновременно и близкое и далекое. Володя узнал их. Это были вещи из капсулы времени: его очки и значок, его письма к Юре и их связанные галстуки. - Ты все это хранишь, - тихо сказал он, -зачем? -В них мы...Наша любовь, наша история. Володя достал галстуки, развернул их и взял за связанные кончики: - Мы тогда не их связали, а наши судьбы. Я подумал об этом еще в девяносто шестом, когда пришел под иву. - Ты прав, - Юра забрал у него галстуки, -вот пусть они навсегда остаются связанными. Он убрал их обратно в шкатулку, положил туда свою кепку и убрал на полку. А позже Володя положил туда и ключ от его кабинета. Они вернулись к разбору кладовки. Повоевали за старую ёлку и игрушками: Юра хотел все выкинуть, мол на Новый год купят новое, а Володя уперся, ему нравились и игрушки и гирлянда и вообще это их первый Новый год. В итоге договорились ёлку выкинуть, а игрушки оставить. Вообще Юра избавился почти от всего что там было. Оставил только инструменты и выбрал с десяток книг. Третий день они провели на втором этаже. Юра перерыл весь свой гардероб, снова нашел кучу вещей которые ему не нужны. В своей старой комнате выкинул все подчистую, даже сорвал плакат с Фредди Меркьюри, кроме мебели и там тоже сделали перестановку. А третья комната, которая была закрыта на ключ, оказалась совершенно пустой. Как рассказал Юра, эта комната была его мамы когда она болела. Володя уже знал, что его мама умерла от рака, поэтому не удивился легкому, застарелому запаху лекарств и пыльному, спертому воздуху. Убрались и там, распахнули окно прогоняя старые запахи и больше не закрывали, решив попозже подумать, что в ней можно сделать. А вечером, когда они уже отвезли вещи в центр для малоимущих и там же Юра договорился о продаже своего старого пианино, повесили чистые шторы и поставили в духовку курицу, совершенно уставшие, но довольные они сели на диван. -Уф, аж дышать легче стало,-Юра уже привычно устроился у Володи на плече, подумал немного и закинул на него еще ноги. - Да, стало уютнее, -тот обнял его за плечи, а вторую руку положил на колено. Тогда, сидя в уютной гостиной и тихо переговариваясь о разных мелочах, Юра с Володей еще не знали, что самый тяжелый период у них только начинается... Продолжение следует...