Эта счастливая жизнь

Июль-Сентябрь 2007 год. Первые дни июля были до ужаса скучными. Володя продолжал ходить на курсы, работать через интернет, но ему было скучно. Юра тоже маялся от безделья и свободное время занимался с Володей немецким или читал книги. Работы для него пока не было. Он успел съездить в студию и обсудить работу. И как он и предполагал, Руди предложил ему пока заниматься аранжировкой и дирижированием, но так как в основном композиторы сами занимались своими произведениями, работы у него будет немного. И скорее всего это будут сочинения молодых композиторов. Но Юре было все равно, он был согласен даже на это только бы окончательно не раствориться в тишине и мраке. Зато нашлось достаточно времени на разговоры с Володиной мамой и Машей. За прошедший месяц они созванивались по выходным, а с Машей все больше переписывались. Но к удивлению очень сблизились. С мамой Володи у Юры вообще складывались очень теплые отношения. Она оказалась потрясающей женщиной, очень доброй и внимательной. Всегда деликатно интересовалась как у него дела и как он себя чувствует, поддерживала и подбадривала. Юра конечно до ужаса смущался, но ему было очень хорошо в такие моменты. Особенно его радовало то, что она приняла их отношения и приняла с легкостью, как для себя, так и для них с Володей. А Маша вообще показала себя верным и преданым другом. После того, как она встала на их сторону, потеряв работу у Ирины, Володя тут же устроил ее к себе в компанию. И с тех пор они довольно близко стали общаться. Маша спрашивала у них советы по поводу ее сына и его парня, делилась переживаниями, но и сама не раз давала им дельные советы и всегда поддерживала. Вот и сейчас, она в свойственной ей манере посоветовала послать "этого режиссера" куда подальше и что он еще пожалеете о том, что не стал работать с Юрой. А мама Володи выразилась более деликатно: -Правильно, что отказался. Не нужно тебе это, Юрочка. У тебя был такой период, когда тебе хотелось кричать от счастья, а тебя заставили плакать от боли. Ты еще напишешь "Мастера и Маргариту", а пока пусть все уляжется. И Юра был согласен с ее словами. Но ответить не успел, в монитор влез мокрый нос и раздался радостный скулеж. Герда видимо услышала их голоса с улицы и прибежала поздороваться с хозяином. Хозяин ласково поворковал с собакой, потом принялся ворчать, что мама ее раскормила и избаловала и велел посадить ее на диету. Но Юра был уверен, что его никто не послушает. Так же нашлось время сходить на очередной прием к Ангеле. И вот с этого приема и начались их трудности... - Как у вас дела? -задала она вопрос, как только Юра с Володей расположились на привычном месте. -Я потерял работу, -ответил Юра. -А так все нормально. Володя кивнул и Юра принялся рассказывать о событиях последних дней. На что Ангела посоветовала попробовать переключить внимание на другую работу или найти хобби. Главное не зацикливаться только на музыке. - Ты не хуже меня знаешь, что почти у всех великих композиторов в истории были периоды депрессии. После которой они создавали свои самые величайшие произведения. К тому же у тебя был такой период в юности и ты знаешь как его пройти, -тут она посмотрела на Володю. -Наберись терпения. Володе тоже посоветовала быть терпеливым и ни в коем случае не давить на Юру. А дальше разговор вернулся на их прошлое и сейчас они вдвоем рассказывали о четырех годах переписки, о том что стали настолько близки за это время, что знали друг о друге все. Володя вскользь упомянул о своем "лечении",а когда дошли до того момента где они потерялись его речь стала более медленной, тяжелой, будто он выдирал из себя эти воспоминания. -Бизнес моего отца рухнул и нам пришлось уезжать из Москвы и прятаться. Тогда были не спокойные времена в плане криминала. Я успел только отправить телеграмму Юре с просьбой не писать. Я очень боялся, что эти бандиты смогут добраться до него, а ведь дороже у меня никого не было. Мы с семьей переезжали с места на место, меняли адреса и ждали пока все утихнет. Я безумно скучал без Юры, мне было ужасно плохо. Знаете, было какое-то состояние анабиоза. -Я тоже себе места не находил, -заговорил негромко Юра,- целыми днями думал и думал, что случилось. Считал, что о нас узнали его родители. Было страшно и тревожно, мы должны были уезжать, а от Володи не было ни строчки. Я тогда насобирал денег и поехал в Москву искать его, но не нашел. Ни дома, ни в университете. Я пол дня просидел в подъезде, пока соседка не сказала, что они уже пол года как уехали. Я даже ездил в Тверь к его брату искать, но там сказали что таких не знают. - Да. Родственники знали от кого мы прячемся, поэтому и молчали. Юра вздохнул и продолжил: -Я вернулся ни с чем и через три недели мы уехали в Германию. Все. И с тех пор больше не виделись. Они замолчали. Обоим было невыносимо трудно вспоминать этот период. Они никогда об этом не говорили, не было нужды, а сейчас... Володя снова вернулся в самый жуткий момент своей жизни, когда он думал что жизнь кончена. Там было все: врачи, напряженные отношения с родителями, бесконечные переезды, страх и дикое одиночество. - Может сделаем перерыв?-предложила Ангела. -Нет, не стоит,-вздохнул Володя. -Первое письмо Юре я написал в начале августа, когда ушел в армию. Я тогда не знал, что он уже уехал. Месяц, я опоздал на какой-то жалкий месяц...-последние слова он произнес тихо и надрывно, а в голове было море тоски и боли. Юра снова схватил его за руку и сжал, давая понять, что он здесь, рядом. -Конечно ответа я не получил ни на одно письмо.-Продолжал Володя.- Меня пугало это, наверное тогда и начались мои кошмары по ночам. В апреле у меня был отпуск и я сразу поехал в Харьков, там то я и узнал что Юра с семьей уехали в Германию. Адреса и телефона соседка не знала, отдала мои письма и на этом все. -Я оставлял адрес,-вдруг крикнул Юра, -я просил их передать адрес если меня будут искать. Я подробно описал им тебя. Сколько я писал соседям, звонил, напоминал каждый раз...Я не знаю почему они не дали тебя адрес. -Скажите, Володя, -вмешалась Ангела, -что вы чувствовали, когда поняли что вы потерялись? -Одиночество. Мне казалось я совсем один во всем мире. К тому же я был в армии, среди мужчин и со своей ориентацией мне было в сотни раз тяжелее. - Как вы с этим справлялись? -Я писал письма. В них я делился с Юрой абсолютно всем. Тревогами, радостью, переживаниями. Писал как сильно я его люблю и как мне его не хватает. Он стоял у меня перед глазами постоянно. Такой каким я его запомнил- веселый, звонкий, яркий. А потом все сжигал, отправлять их мне было некуда. После этих слов Юра подскочил с дивана и отвернулся к окну. Сердце было разорвано в клочья и истекало кровью, а ведь это только начало. Сколько им предстоит еще рассказать, сколько нарывов вскрыть, чтобы простить друг друга и главное простить себя. И вдруг Ангела задала совсем неожиданный вопрос: - Что вы знаете о жизни Юры с момента вашего расставания и до того как вы встретились? Володя задумался. Действительно, а что он знает? Про отношения с Йонасом, про болезнь и смерть мамы, пара случаев со времен студенчества и все. По сути он не знал ничего об этих годах. Что он и ответил Ангеле. Зато Юра неожиданно напрягся. -Юра, -теперь Ангела обращалась к нему,- почему ты ничего не рассказывал об этом периоде своей жизни? - Это так важно?- проворчал он не оборачиваясь. -И вообще какой смысл этого вопроса? -Я объясню. Но сначала ответь на мой вопрос? Юра молчал, а Володя все больше нервничал. Почему он молчит? Почему так не хочет говорить о себе? И как в подтверждение его мыслей, Юра наконец-то выдохнул: -Не хочу! Я не хочу об этом рассказывать! -Почему?!-воскликнул Володя. Но Юра продолжал упорно молчать.-Юра! - Да потому что я боюсь тебя потерять! -Юра резко обернулся. Его глаза были широко распахнуты и испугано-растерянными. - Что?! - шокированный этим неожиданным признанием Володя больше не мог ничего сказать. - Да! Да, я до ужаса, до паники боюсь тебя потерять. В моей жизни было мало хорошего, я плохой человек. Я итак наделал много ошибок, там в Харькове и если ты узнал бы еще что-то...вдруг ты отвернешься, уйдешь. Ты же и тогда меня постоянно отталкивал...-Его взгляд вдруг лихорадочно заметался, Юра начал нервно заламывать пальцы, но с места не двигался. - Я тяжело перенес первую разлуку, мне было тяжело уезжать от тебя в сентябре, было невыносимо больно отпускать тебя зимой, а те несколько дней в мае вообще были адом! Еще одной разлуки я больше не вынесу...-Голос упал до едва слышного шепота. Володя не верил своим ушам, он и подумать не мог о том, что Юра так боится его потерять. Это же сколько он себя накручивал? Что у него в голове и на душе, раз он решил молчать? Раз так боится? Его просто оглушали любовь и жалость к Юре. Он приподнялся, поймал его руку: -Все-все, иди сюда. Юра послушно сел рядом, обнял Володю, уложив голову на плечо, прижался и затих. Володя гладил его по волосам и чувствовал как он иногда вздрагивает под руками. А Ангела, молча наблюдавшая за ними до этого, спросила: -Володя, есть что-то, что вы не сможете принять в своей паре? -Измену. - Не раздумывая ответил Володя, прижимая сильнее к себе дернувшегося Юру. -Мне будет очень тяжело простить измену. И я не уверен что действительно смогу простить. Юра все таки вырвался из его рук: -Какая измена, Володя? -перешел он на русский. -О чем ты говоришь? Мне не нужен никто, кроме тебя, понимаешь? НИКТО!!! -Тише,-Володя снова привлек его к себе и успокаивающе зашептал на ухо тоже по-русски: -Я знаю и верю тебе. И вовсе не имел ввиду тебя. Ты же мое солнце помнишь? - Юра кивнул. -И люблю я только тебя! А теперь улыбнись. Юра немного смущенно улыбнулся, а Володя покосился на Ангелу. Она что-то писала в блокноте и всеми силами старалась подавить улыбку. Через пару минут она отложила блокнот и сказала: -У меня есть еще один важный вопрос к вам, Володя. Не могли бы вы рассказать о вашем, так называемом, "лечении"? Володя напрягся. Он вообще не хотел говорить об этом . Не хотел даже вспоминать и старался обойти эту тему. Слишком много горя и боли ему это принесло. Но не просто из любопытства спрашивает Ангела...Юра вмиг стал серьезным, посмотрел на застывшее ледяной маской лицо Володи: - Это сейчас так важно? -Да Юра, это важно!- ответила Ангела. - Но... - Не надо, Юрочка, -вздохнул Володя и устало махнул рукой, -я расскажу. И он начал говорить. Медленно, вдумчиво, спокойно: -Я много лет считал себя уродом, больным извращенцем из-за того, что меня тянет к мужчинами. Очень долго я считал, что я сломал жизнь Юре, ведь из-за меня он тоже стал таким. Я много лет ненавидел себя, боялся себя и окружающих. Боялся, что узнают обо мне. Единственное что мне помогало не сойти с ума и предотвратить панические атаки- это кипяток. Руки в кипяток- это возвращало меня в реальность. Я перерыл кучу книг и справочников, пытаясь выяснить что со мной и как от этого избавиться, но...Советский союз такой информации было очень мало и везде было одно и то же- это болезнь, психическое отклонение и его надо лечить. И в конце концов я не выдержал своих внутренних метаний и рассказал все родителям. Это было в восемьдесят девятом году и тогда как раз начали говорить открыто о гомосексуализме и СПИДе и я жил в постоянном страхе. Врача нашел мне отец...- а дальше Володя рассказывал, что с ним делали на сеансах. О чем расспрашивл, как копался в его мыслях и душе, вытаскивая наружу все личное и сокровенное. Как заставляли смотреть на фото обнаженных женщин, в попытках вызвать желание или наоборот фото обнаженных мужчин и уколы рвотного, в попытках вызвать отвращение и как отчаянно Володя пытался не представлять в эти моменты Юру. О своих неудачах, страхах, бессоннице, таблетках, рецидиве, о той тетради, которую он вел в течение года! Юра сидел ни живой ни мертвый. Он представлял, что Володя перенес, но чтобы вот так. От его рассказа становилось жутко так, что волосы шевелились и тело покрывалось мурашками. А Володя говорил об этом так равнодушно и отрешенно, будто это было не с ним. И его реакция пугала вдвойне. Закончил Володя на том момент, когда они уехали из Москвы. Больше к врачам он не ходил: переезды, армия и дальше, как ему казалось, он вылечился. Ангела, извинившись, поднялась. Налила два стакана воды, накапала в оба успокоительного, молча протянула Юре с Володей. Юра свой выпил залпом, Володя поколебался, но Юра строго на него посмотрел и он все же выпил. Она тоже выпила стакан воды и села на свое место. -Простите, не думала, что когда-нибудь столкнусь с такой методикой на практике...-Ангела вздохнула. -Итак, вы готовы подвести итог сегодняшней беседы? Володя с Юрой кивнули. -Огромное препятствие в ваших отношениях это то, что вы, Володя, не чувствуете тех лет, которые прошли после того, как вы потерялись. -Как это?- хмыкнул Юра. - Юра стал для вас первой любовью. Первой и очень сильной. Но, когда ваша любовь начала зарождаться, вы были, пусть и молодым, но воспитателем, а он- вашим подопечным. Вы заботились о нем, опекали и этот факт отпечатался глубоко в вашем подсознании. В последующие годы ваша дружба и любовь росла, вы не виделись, скучали, мечтали о нем. Юра был единственным с кем вы могли поделиться всем. А когда ваши пути окончательно разошлись, тот образ Юры, который был в вашей памяти вы настолько идеализировали и возвысили, что появился уже кто-то другой, не Юра. И сейчас, когда вы встретились после стольких лет разлуки тот Юра, который жил в вашей голове, столкнулся с тем, кто сидит рядом с вами. И произошел внутренний конфликт и возможно разочарование, потому что реальный Юра совсем не похож на того, кого вы придумали. Из этого и исходит ваш контроль над ним: ваше подсознание продолжает считать его за подростка, которого нужно опекать и подогнать под выдуманный идеал. Юра слушал и не мог поверить. Все, что говорила Ангела звучало настолько дико и настолько правдоподобно, что он терялся в хаосе собственных мыслей. Повернулся к Володе, тот спокойно слушал, а в глазах не было ни одной эмоции. Юра дотронулся до его руки, в надежде что он сейчас объяснит все, но тут Володя равнодушно сказал: - Вы правы. Вы во всем совершенно правы. - Но как же, Володя...-пораженно выдохнул Юра. Он молча отвернулся, а Ангела продолжила: -В этом есть и твоя ошибка, Юра. Он ничего не знает о тебе. Не знает все этапы твоего становления, как ты жил, как достигал всего. Ни твоей радости, ни печали, ни трудностей. Ничего. Для Володи все эти пятнадцать лет, просто черная дыра. В его голове тебе еще шестнадцать, ты не повзрослел там. -Там не он,-тихо сказал Володя, -там его копия. Как бы ни было Юре больно это слышать, он понимал что Володя сам этому не рад. Вспомнил письма из армии, где он рассказывал, как писал ему письма и сжигал. И не только в армии, Володя писал ему на протяжении всех этих лет и они лежат у них дома. Он столько лет жил мечтами и воспоминаниями и упрекать Володю за это Юра не имел права. - Что нам делать? -спросил он Ангелу. -Заполнять эту пустоту. Рассказывайте друг другу о том времени, делитесь всем. Да, будет тяжело и больно, но не надо бояться. Это прошлое и оно уже случилось. Вам нужно принять его и отпустить. После этих слов повисла тишина. Юра разрывался между своими страхами и желанием наконец-то открыться любимому. Это действительно было неправильно скрывать от него свое прошлое, Юра ведь не делал ничего плохого там. Да, были ошибки, но кто их не совершает? А дальше обижать Володю своим молчанием несправедливо. Решив, что на сегодня достаточно Володя с Юрой собрались уходить. Ангела выдала Юре рецепт на новые антидепресанты, потому что старые плохо помогали, но когда они уже встали чтобы уйти она вдруг резко остановила их: -Подождите. Задержитесь еще на несколько минут. Володя с Юрой снова сели. -Я не хотела говорить об этом сегодня, -начала Ангела,- но откладывать это нельзя. Было заметно, что она немного нервничает. -Володя, вам необходимо обратиться за помощью к другому психотерапевту. - Что? -тихим, ледяным голосом спросил Володя. А вот Юра наоборот вскинулся: -Как это к другому?! В смысле к другому?! -Я сейчас все объясню. Я ни в коем случае не отказываюсь помогать вам, но моя работа в большей степени связана с взаимодействием и отношениями. А вам, Володя нужен тот, кто сможет работать с вашей психической травмой. Вы позволите говорит мне откровенно? -Конечно,-кивнул Володя. -То, что с вами произошло, ваше "лечение"... Это издевательство на личностью, самое настоящее психологическое насилие. Вы много лет жили в жесточайшем стрессе, сами себя загоняя в клетку, а тот "врач" вместо того, чтобы помочь вам выбраться, загнал еще глубже. Я знаю психотерапевта, который сможет вам помочь... -Нет! -оборвал ее Володя и встал. -Нет, я дал себе слово никогда не обращать к психотерапевтам. Вы исключение и только потому, что вы друг Юры и он вам доверяет. Другие нет! Я не хочу чтобы меня окончательно признали психом и закрыли в клинике. -И он быстро вышел из кабинета. Юра, извинившись перед Ангелой, бросился за ним и догнал уже на улице. Володя стоял возле машины, ссутулив плечи и опустив голову. Он считал, что давно загнал своих монстров глубоко в себя, но сегодня они снова вылезли наружу. Он до крика не хотел, чтобы все возвращалось. Снова переживать весь этот ужас пусть и в рассказах. - Все хорошо? - Юра тронул его за локоть и с тревогой посмотрел в глаза. - Да,-выдохнул Володя, -нормально. -Домой или..? -Или. Смотри какая погода. Пойдем гулять. Юра улыбнулся и они поехали гулять к Музейному острову. Наконец-то Володя попал в музей - Юра устроил ему экскурсию по Старому музею. Осмотрели коллекции Древнего Рима и Древней Греции, помимо шедевров древности, Володя осматривал и само здание музея, которое произвело на него большое впечатление. А когда они вышли, Юра указал пальцем в сторону, на здание Старой национальной галереи: -О, Володь смотри! Володя обернулся и увидел большую вывеску с надписью "Выставка современной архитектуры" и вот это уже заинтересовало его куда больше. К сожалению на выставку сегодня попасть не удалось, так что купив билеты на завтра, они пошли гулять в парк Люстгартен. Шагая по дорожкам парка, Юра осторожно взял Володю за руку. Тот попытался освободиться, но Юра не дал ухватив сильнее: -Посмотри вокруг, хороший мой, -ласково сказал он. Володя огляделся по сторонам и взгляд то тут, то там стал выхватывать пары. Двух женщин, сидящих в обнимку на покрывале или двух мужчин, идущих держась за руки. Их было не много, но они были. Гуляли, отдыхали, радовались солнечному дню и жизни. - Прости, Юр. Мне все еще сложно привыкнуть к здешней свободе. - Вот и привыкай, а пока пошли есть мороженое. Я знаю тут недалеко отличное место. Володя расслабился и они пошли в небольшую кондитерскую, где Юра кормил его безумно вкусным сливочным мороженым с соленой карамелью, заявив что это вкус Володиных поцелуев. Поздно вечером перед тем, как лечь спать Юра стоял возле открытого окна и ждал когда Володя выйдет из душа. Глядя на усыпанное звездами небо, он думал, как сильно они нуждались в разговоре. Сложном, выматывающем, исполненном горечи… Когда приходится оголить душу, вывернуть ее наизнанку, поделиться тем, что так тщательно привыкаешь прятать от посторонних глаз. - Что интересного ты там увидел? -Володя прикрыл дверь в спальню. Юра не ответил на его вопрос. Вместо этого он начал говорить о первых месяцах после переезда в Германию. Как было тяжело в первый месяц, особенно от понимания что он потерял Володю, как поступил в консерваторию, как в августе с ужасом смотрел по телевизору то, что творилось в Москве и какая паника его накрывала, когда он думал что Володя может быть там, у Белого дома. Первые пол года прошли как в тумане, он с ума сходил от тоски и все время посвящал учебе и адаптации. Чувствовал себя никому не нужным, в Германии у него не было друзей, только знакомые. Рассказал как впервые попал на Моцштрассе в августе девяносто второго и какое впечатление на него произвело это место, как мечтал показать его Володе или хотя бы рассказать. И как получил письмо от друга, где тот писал что Володя искал его, а потом еще два месяца ждал ответа оставил ли адрес он. Юра сам не понял, как оказался сидящим на коленях у Володи. Чувствовал только сильные руки, обнимающие его и сам судорожно цеплялся за плечи. Слова, которые давались в начале с таким трудом, полились бушующим потоком — вместе со сбивающимся дыханием, слезами, колотящей словно в лихорадке дрожью и мучительными паузами… передышкой, чтобы продолжить вновь: - Я тогда так сильно разозлился на тебя...Я не понимал почему ты так поступил...И отношения с Йонасом я начал только из-за этого...Я же считал, что ты меня бросил, что я тебя не нужен. Ты ходил к своим "врачам", ты хотел избавиться от меня, от нашей любви...Я решил, что ты разлюбил меня. Володя обхватил его мокрое от слез лицо ладонями: -Я никогда не переставал тебя любить! Я любил тебя все двадцать лет...каждый день, каждый час я любил только тебя! -Тогда почему? -крикнул Юра дрожащим голосом. -Почему ты не оставил адреса?! Если бы у меня была крохотная надежда, что я тебе нужен...Я бы никогда...Никогда не связался с Йонасом. Но я тогда был в отчаянии...злился...Я думал ты бросил меня! -Юра ударил его по плечам. -Бросил!!! Володя прижал его дрожащее от рыданий тело еще сильнее, Юра уткнулся лицом в сгиб между шеей и плечом, стискивая в руках его футболку. - Прости меня, Юрочка, - зашептал он на ухо, - прости пожалуйста. Я дурак, я знаю. Я должен был написать тебе раньше, еще до армии, но я боялся. То время...Я сам себя не понимал, было ощущение что разум и тело живут по отдельности...Но я никогда не хотел тебя потерять, ведь дороже тебя у меня никого не было...А адрес...знал бы ты сколько я себя упрекал за это и винил, как ненавидел за то, что не искал тебя лучше, что сам ничего не оставил...Я такой дурак, Юрочка... Юра хлопнул его по спине: -Не называй моего любимого дураком. Володя снова взял его лицо в ладони, с нежностью посмотрел на него, такого растерянного, растрепаного. С покрасневшими глазами, но настолько чистыми и прозрачными, что в них хотелось утонуть: - Ты простишь меня? Юра быстро-быстро закивал и прижался к губам, крепко обнимая Володю за шею. Сладко-соленые, нежные поцелуи чередовались с горячечным "Прости". Они целовали друг другу куда придется: губы, щеки, глаза, лоб. - Прости меня, мой хороший, -шептал Юра между поцелуями, -прости, что забыл тебя, что не сдержал обещания и не пришел под иву, когда мы договаривались... Володя вдруг отстранился от него, строго глянул: -Никогда не сомневайся во мне. Я с буду с тобой чтобы не случилось, пока сам не прогонишь. -Володь, ну что ты такое говоришь! Я тебя никуда не отпущу...А ты...ты простишь меня? Володя кивнул и снова поцеловал его в губы. Они еще долго сидели то плача, то смеясь, гладили лица друг друга и обменивались нежными поцелуями. А когда эмоции улеглись Володя устроился полусидя на постели, подложив под спину подушку, Юра спиной полулежал на нем и продолжал рассказывать. О ссоре с родителями, когда они узнали о его ориентации, переезд к Йонасу, о том, что очень долго не мог забыть его. -Знаешь, Володь, ты ведь мне снился целый год практически каждый день...Я все равно скучал по тебе, любил и злился. А потом...потом все закрутилось: учеба, подработка по вечерам, Йонас и твой образ стал исчезать... Рассказал, как трудно было совмещать учебу и работу, что жил иногда впроголодь. Володя не перебивал, лишь иногда задавал вопросы и обнимал на самых тяжелых моментах сильнее. А Юра говорил и говорил, жадно, с запоем он наконец-то выплескивал все то, что держал в себе много лет. Как начал искать его в девяносто восьмом, искал "Ласточку", ребят со смены, хоть какую-то ниточку к Володе и ничего, болезнь и смерть мамы, окончательный разрыв с отцом, а дальше только работа и одиночество... -В Харьков с гастролями я приехал только ради того, чтобы найти "Ласточку". Прийти под нашу иву после того, как опоздал на десять лет. Достать капсулу времени, вспомнить нас... Нашел твои письма и фото с номерами телефонов. Я ведь даже и подумать не мог что найду тебя... Володя рассмеялся и поцеловал его висок. - Ты не представляешь, что со мной было, когда я дозвонился в твою приемную и пока ждал твоего звонка...боже, я думал у меня сердце остановиться. - Ну знаешь, я тоже был в шоке, когда мне позвонила Лера и сказала, что со мной срочно хочет поговорить Юрий Конев. Я то собирался ехать в филармонию искать тебя. - Ты же расскажешь мне что с тобой случилось тогда? - Юра повернул голову, чтобы видеть его глаза. -Расскажу, конечно расскажу, Юрочка. Часы показывали половину шестого, когда их голоса стихли. Странно, но исповедь Юры придала сил, как будто сбрасывая с рук и ног невидимые кандалы прошлого. Многое еще предстояло рассказать и выслушать, но суть они оба поняли. Стало легче. Многое стало понятнее. Время как будто остановилось, стихли все звуки, все потеряло свою важность, кроме возможности лежать обнимая друг друга, нежно перебирая волосы и наслаждаясь чувством умиротворения под аккомпанемент размеренного дыхания. *** Выставка современной архитектуры была масштабной и поделена на разделы: архитектура, дизайн, материалы, технологии, девелопмент. Юра не очень разбирался во всем этом, а вот Володя был здесь как рыба в воде. Его интересовало буквально все: от проектов до дизайна и способов ведения строительного бизнеса. Он переходил от раздела к разделу, где подолгу разговаривал с архитекторами, дизайнерами, поставщиками материала и другими владельцами строительных компаний. А так как немецкий Володя еще знал плохо, то Юра ему переводил, чтобы он больше слушал и привыкал к языку. И глядя на то, как он общается с людьми, какие вопросы задает или рассказывает о своем бизнесе, Юра не мог не гордиться им. Он восхищался его профессионализму и деловой хватке, а она у Володи была просто железной. Всего за два часа он сумел переговорить с кучей людей, завести достаточно полезных знакомств, получить множество визиток и надежд на будущее сотрудничество. Володя был очень рад, что попал на выставку. Весь его блокнот был исписан идеями и планами, которые могли бы значительно улучшить качество строительства и самого бизнеса. Он и подумать не мог, что так соскучился по работе и сейчас он отдыхал душой, переходя с Юрой из одного павильона в другой. И вот в одном из павильонов, где были представлены проекты современного строительства он увидел новый тип домов -модульные и пропал. Этот проект влюбил его в себя своей простотой, дизайном, функционалом. В них было предусмотрено все: коммуникации, вентиляция, готовые окна и двери, отделка и все что необходимо это собрать дом из готовых блоков-модулей, а сборка занимала всего несколько дней. Володя с маниакальной жадностью расспрашивал представителей об этом типе домов. Он всерьез начал задумываться, чтобы заняться такими проектами, надо только все хорошо продумать. А в конце разговора он получил приглашение посетить их производственный цех и осмотеть готовые дома. -Устал? -повернулся Володя к Юре. -Не-а, -тот мотнул головой и жадно отпил воды из бутылки, -я просто никогда так много не разговаривал. Володя рассмеялся: -Поехали домой. Будем молчать и смотреть какой-нибудь интересный фильм. -Поехали. - Юра улыбнулся в ответ. С того дня время полетело очень быстро. Володя вплотную занялся организацией нового дела, но только не в Харькове, а здесь в Германии. Для начала он съездил посмотреть производство блоков-модулей, а потом уже саму сборку и готовые дома. И ездил он смотреть не один, а с новым знакомым, с которым познакомился на курсах. Петр жил с семьей в Германии уже четыре месяца, он был старше Володи на пять лет и всю свою жизнь проработал прорабом на стройке. На этом собственно они и сошлись. Володе нравился этот немногославный, но умный и хваткий мужчина. Идею с модульными домами Петр одобрил и даже пообещал найти рабочих. А дальше завертелось...Чтобы открыть здесь дело, нужно было вывести часть капитала из фирмы, а значит приостановить строительство некоторых объектов. Найти помещение под производственный цех, склад, оформить все документы, закупить материал. Петр, как и обещал нашел две бригады рабочих, за которых он ручался. В основном это были такие же эмигранты из стран СНГ, которым очень нужна была работа и сейчас они проходили стажировку в том цехе, куда ездил Володя. Но больше всего ему помогал Юра. Он ездил с ним везде, помогал с правовыми вопросами, оформлением документов, подсказывал как и что лучше сделать. Без его помощи Володе пришлось бы намного сложнее. Но его безумно тревожило состояние Юры: он угасал на глазах. Отсутствие работы и музыки сильно отразилось на его состоянии. Он не мог слышать игру на пианино. Если попадалось выступление по телевизору, он тут же выключал. Стоило ему только услышать где-нибудь звуки пианино, он тут же убегал. Однажды они зашли пообедать в небольшой ресторанчик, но не успели даже сделать заказ: зазвучало пианино, при чем это было живое исполнение. Юра пару минут смотрел на музыканта за инструментом, а потом вымучено простонал: -Пожалуйста, давай уйдем отсюда. Володя увел его, а потом отвлекал целый день от мрачных мыслей. Юра все больше становился или апатичным или срывался по пустякам. -Я чувствую себя таким бесполезным, Володь, таким ненужным...Прости...-жаловался он прижимаясь к нему после очередного срыва. Володя гладил его по волосам, успокаивая, а у самого сердце заходилось от страха за Юру. Это он чувствовал себя бесполезным, он никак не мог помочь любимому. Только быть рядом. Юра продолжал уговаривать Володю обратиться к психотерапевту, но тот наотрез отказывался, злился. Он был по горло занят новым делом и ему было не до психотерапевтов. Юра в отличии от него с ума сходил без музыки. Он поражался Володе, который с упорством организовывал бизнес и ненавидел себя за слабость и никчемность. Угнетало отсутствие денег; у него конечно были деньги на счету, гонорары он особо не тратил, но Юра старался их не трогать. А сейчас пришлось...жить за счет Володи он не хотел. Тем более когда он занят новым делом. Работы для него по-прежнему не было и чтобы хоть чем-то занять пустоту и хоть немного заработать, он взялся за переводы. Юра в совершенстве знал три языка и переводил с русского языка на немецкий статьи о музыке и выдержки из учебников для студентов консерватории. Володю в свою очередь обижало такое ярое желание финансовой независимости. Он несколько раз пытался объяснить это Юре, но каждый раз дело заканчивалось ссорой. В конце концов напряжение последних дней, тревоги, уговоры, срывы, обиды все это привело к их первой крупной ссоре в конце июля... Это было воскресенье, выходной день. Володя был дома, практически все было сделано для запуска производства модульных домов; оставалось только договориться насчет транспортировки и закупки материалов. Ну и выиграть тендер на строительство. Сейчас он стоял на кухне, готовил обед и бросал хмурые взгляды на Юру, который сидел за компьютером, обложившись листами бумаги и печатал очередной перевод. Он время от времени недовольно фыркал, вздыхал, потом со злостью удалял написанное и печатал заново. Володе, знающему как любит Юра все доводить до идеальности, было его жалко. -Юр, может хватит! -не выдержал больше он. -Хватит чего? -пробормотал Юра, не отрываясь от монитора. -Хватит изводить себя! Тебе за эти переводы платят копейки, ты больше времени и нервов на них тратить! Юра вздохнул: -Володь, я тебе уже сто раз говорил- я не буду жить за твой счет. -Чем тебя не устраивают мои деньги? Я что их украл? Или как-то нечестно заработал? Юра подскочил с места и начал мерить шагами гостиную: - Ты не понимаешь! Ты ведь не жил никогда полунищим, не считал каждую копейку! -нервно выговаривал он. -Я не собираюсь быть альфонсом. Жить за твой счет и спать за дорогие подарки! Он отвернулся к окну, нервно сжимая кулаки в ожидании ответа Володи, но тот молчал. Тишина стояла такая, что казалось время остановилось и только быстрый-быстрый стук капель об кафельный пол нарушал ее. Стук капель? Юра резко обернулся. Володя стоял не шевелясь- бледное лицо, прищуреный взгляд почерневших глаз, губы сжаты в тонкую нить, а в левой руке, опущенной вниз, зажат за лезвие нож. Темно-красные струйки крови ползут по нему и капают с кончика, образовав уже целую лужу на полу. -Отпусти!!!-закричал Юра. Одним прыжком перепрыгнул через диван и подлетел к неподвижному Володе. -Володя, быстро отпусти нож!!! -кричал он. Схватил руку, пытаясь разжать пальцы, но его перемазаные кровью пальцы безуспешно соскальзывали. А кровь уже стекала по предплечью и капала на белую футболку Володи. - Вот значит как, Юрочка, -тихим, ледяным голосом произнес он. -Значит, ты считаешь что я пытался тебя купить? Боли он не чувствовал вообще, боль душевная была сильнее в сотни раз. Она разъедала душу маленькими каплями кислоты. Стало нечем дышать...Наверное, в каждом происходит этот надлом, это стихийное бедствие внутри, когда отчаяние смывает в одну секунду все: и гордость, и боль, и самоуважение. На мгновения, на доли секунд, но нескольких слов было достаточно, чтобы внутри все рухнуло. -Нет-нет, Володя. Я не это хотел сказать...- Юра продолжал пытаться разжать его пальцы. Он понял, что сказал, понял как ужасно это звучало для Володи, но отмотать все назад не мог, только объяснить. -Хотел!-Володя отпихнул его от себя. -Хотел и сказал! А я идиот, думал тебе понравится. Хотел, чтобы тебе было хорошо, что бы ты играл, творил... а оказывается я покупал секс. Хотя какой секс? У нас его и не было. Ты же поэтому спал в кабинете, да? Не хотел "платить"... -Нет, Володя любимый, нет, -голос Юры звучал тихо и жалобно. Он снова схватил его за руку: -Отдай нож! Разожми руку! -А это?- выкрикнул Володя и подцепил пальцем браслет. -Зачем ты его носишь не снимая?! Это же наручник! -и он одним движением сорвал браслет у него с руки и выпустил наконец нож. Пошатываясь подошел к мойке и открыв воду, сунул окровавленые руки. Пробормотал глухо: -Не трогай ничего. Сам уберу. -Немедленно поехали в больницу! - Юра закрыл кран и сунув в порезаную руку небольшое полотенце, потащил Володю на выход. Тот не сопротивлялся, ему сейчас вообще было плевать куда идти, зачем идти. Снова начало охватывать знакомое ощущение приближающейся паники. За два месяца проведенных здесь успел забыть, что, когда слишком хорошо, дальше будет очень больно. Так больно, что останется только пустить себе пулю в рот. Володя закрыл глаза и откинулся на подголовник, пытаясь всеми силами унять панику. И наконец-то появившаяся боль в порезаной руке, не давала ему отключиться окончательно. Больница была достаточно далеко от дома Юры и сейчас он гнал туда не обращая внимания на светофоры и другие машины. Глаза метались между дорогой и Володей. Смотрел с какой скоростью полотенце пропитывается кровью, как он закрывает глаза, будто теряет сознание. Юра, обмирая от страха, тряс его за плечо, говорил с ним, но Володя не отвечал Дальше все пронеслось как в тумане. Приемная, врачи. Юра поставил на уши всю больницу, требуя чтобы немедленно оказали необходимую помощь. Порез оказался очень глубокий и врачу пришлось накладывать швы, потом вкололи Володе витамины и успокоительное. И за все это время Володя не проронил ни слова, он будто вообще был не здесь. По дороге домой Володя задремал и неудивительно: врач сказал, что он потерял много крови. Юра ехал не торопясь, чтобы не тревожить его и мысленно ругал себя. Он даже представить не мог, что чувствовал Володя, услышав от него такие жестокие слова и как сильно они его обидели. Напряжение последнего часа потихоньку спадало, руки мелко тряслись, а в душе теплилась крохотная надежда, что Володя согласится выслушать его и не уйдет сразу...По пути он еще заехал в магазин, быстро пробежался купил все, что рекомендовал врач. Володя так и не проснулся пока он уходил, а дома сразу поднялся наверх медленно, тяжело и молча. Юра не стал его дергать. Со слезами на глазах убрался на кухне- крови там было много, нашел свой браслет; сломался замочек и надо будет отвезти к ювелиру, чтобы починил. Доделал брошеный обед и прихватив упаковку гранатового сока и стакан, поднялся в спальню. Володя проснулся часа через два. Все это время Юра сидел рядом и читал книгу: - Как ты? - стоило Володе вдохнуть и открыть глаза, как он тут же отложил книгу и повернулся к нему. - Если ты спрашиваешь о физическом состоянии, но нормально. -тихо ответил Володя, глядя в потолок. Юра налил в стакан сока и протянул ему: -Пей, врач сказал тебе обязательно надо пить гранатовый сок. Володя не пошевелиться. -Прости меня, -тихо и жалобно прошептал Юра, -я знаю, я сказал ужасную гадость, но...-он продолжал крутить в руках стакан и тяжело вздохнув, заговорил: -Когда мы только начали жить с Йонасом, мне все в глаза говорили, что я содержанец. Все что я зарабатывал уходило на оплату учебы и я тогда я сказал себе, что никогда не буду жить за чужой счет. Как бы плохо и тяжело мне не было. Я же рассказывал тебе, жизнь в студенческие годы была не сладкой. Я так привык Володь, я привык жить по своим средствам и всегда презирал тех, кто ищет себе богатых любовников ради дорогих подарков. Мне было очень стыдно перед тобой за свое положение, ты богатый, успешный, а я...- он красноречиво обвел взглядом комнату, а Володя сел на постели, внимательно глядя на Юру. - Не знаю, что на меня нашло тогда, как будто что-то перемкнуло в голове. Твой подарок на Новый год, кабинет, пианино...я не смог бы себе позволить такого. А пианино так вообще... Ты знаешь что это за инструмент? Это эксклюзив! Это самая дорогая и известная марка в Германии и в мире! Я знаю его стоимость, его может себе позволить далеко не каждый музыкант, я так вообще даже мечтать о таком не мог...А ты его купил. Для меня. И не надо мне сейчас говорить, что в свой дом ты имеешь право покупать все что захочешь! - Юра замолчал, отпил сока и уже тише продолжил: - Ты подарил мне мою мечту, вот так просто...А браслет, - он привычным жестом дотронулся до запястья, -я никогда не считал его наручником. Просто, когда ты запер меня дома мне было очень больно и мне захотелось сделать так же больно тебе... - Ты сделал.- ответил Володя глухо. Глядя на потерянного Юру, который сидел не поднимая глаз, от стакана в руках, он начал понимать, что тот пытается ему донести своим сбивчивым рассказом. - Я не смогу сделать тебе такой же подарок. Для меня все самое ценное музыка... -Я разве у тебя что-то просил взамен? -перебил Володя. Забрал у него стакан, выпил весь сок: - Он ведь никогда не любил тебя по настоящему, да? Юра мгновенно поднялся на него испуганные, грустные глаза, а Володя продолжал пристально глядя на него: -Не любил, не заботился о тебе, не баловал? Юра совсем сник. Отвернулся и низко опустив голову, отрицательно мотнул ею. -Тогда почему ты не даешь это делать мне? Я работал всю свою жизнь, строил бизнес, зарабатывал, а ради кого? У меня никого нет кроме матери и собаки. А когда в моей жизни появился ты...-Володя вздохнул. -Юра, я к твоим ногам готов весь мир положить, только тебе этого не надо. -Надо!- горячо воскликнул тот.- То есть нет...Володя мне нужен только ты. Я же с тобой не из-за этого...Я ведь люблю...Ты теперь уйдешь, да?- все таки он не удержался и всхлипнул. -Иди сюда, -Володя снова лег и приподнял руку. Юра тут же скользнул к нему и положил голову на грудь. - Семья так не строится, Юр, каждый по отдельности. Хочешь заниматься переводами-занимайся, как хобби. И не отталкивай меня. Я правда устал уже ссориться по этому поводу. Мы столько живем вместе, а как не родные. -Я постараюсь, Володь. Правда постараюсь, но у меня есть условие. -Какое? -Крупные покупки мы будем обсуждать и делать их вместе! -Хорошо, -шепнул Володя, целуя его в лоб. Они полежали молча несколько минут, пока Юра не дотронулся до пораненной руки и на свой страх и риск не заговорил: -Володь... я настаиваю чтобы ты обратился к психотерапевту... Володя не дал ему договорить. Тяжело вздохнул и отстранив его, сел. -Нет! - Пожалуйста, Володь, - Юра спрыгнул с кровати и опустился возле него на колени,- мне страшно, я боюсь за тебя. Ну хочешь я буду ходить с тобой? Буду сидеть рядом и держать тебя за руку. Если будет что-то не так мы сразу уйдет, обещаю. -Ладно. Если тебе так будет спокойнее, сходим. Юра улыбнулся и коротко поцеловав в губы потащил вниз обедать, авторитетно заявив, что врач велел его хорошо накормить, поить гранатовым соком и давать витамины. А спускаясь по лестнице тихо и немного неуверенно сказал в спину Володи: - Вообще-то я люблю подарки... Тот рассмеялся: -Понял, Юрочка. Будет. *** Август начался с невыносимой жары. Воздух дрожал и струился от зноя. Жара давила так, что буквально десять минут на улице превращались в головную боль. Володя наконец-то открыл свою новую фирму и выиграл тендер на строительство пятнадцати коттеджей в одном из новых кэмпингов в пригороде Берлина. Рабочие приступили к производству блоков-модулей, за ними следили Петр, которого Володя назначил бригадиром и двое мастеров-наставников, которых он нанял на первое время. Сам же Володя занимался финансовой и юридической стороной, а так же дизайном. Открытие новой фирмы они с Юрой решили отметить дома. Идти никуда не хотелось, к тому же Володя сильно вымотался. Вместе приготовили ужин, Юра подарил ему фотокартину: сделанное им самим черно-белое фото с видом на Берлин. Юра сделал его прошлым летом, еще до встречи Володей с крыши одного из высотных домов. И удивительно, но в кадре оказались все те места, где они гуляли зимой. Подарок Володе понравился и он не переставал хвалить талант фотографа в Юре, чем его немного смущал. А потом... -Это конечно не подарок,- он засунул руку в карман джинс, - но все же... -Мой браслет! - Юра с улыбкой протянул ему правую руку и умиротворенно вздохнул, когда браслет занял свое законное место. Ужин получится чудесный. Домашний, уютный, романтичный. Тихий джаз, легкое белое вино и рыба в сливочном соусе. Только вот Юра к рыбе практически не притронулся. Потягивал вино мелкими глотками и лениво ковырял вилкой в салате. Володя уже не первый день наблюдал эту картину и она его начала беспокоить. -Юр, ты почему ничего не ешь? - не выдержал он. -Не хочется что-то.-Юра поднял взгляд от тарелки. - Ты больше недели ничего не ешь. Ты не заболел? -Не заболел. Наоборот...поправился.- Он отложил приборы и отпил немного вина. - Да? -Володя удивленно оглядел его. - Я ничего не вижу. Ты все такой же. - Да. На мне ни одни брюки и ни одна рубашка не застегиваются! Обнаружив это недели две назад, Юра впал в панику. Первой мыслью было: он станет толстым и Володя его разлюбит. Он перемерил всю одежду и на него налезали только футболки, спортивные костюмы и некоторые свитера. Все остальное было либо мало, либо в обтяжку. Это надо было срочно исправлять. Перед глазами встали знакомые, которые к сорока годам обзавелись лишним весом, пивными животами и залысинами. И слова Маши о том, что он рядом с Володей как фарфоровая статуэточка. Юра таким и хотел остаться- красивым и желанным для Володи. Особенно после того, как стал замечать, что он дико ревнует его. Красивый, с потрясающей, подтянутой фигурой Володя приковывал к себе внимание. Мужчины в комьюнити центре сворачивали шеи глядя ему вслед. Женщины, не знающие о его ориентации, пытались знакомиться и чуть ли не облизывали взглядами. А Юра бесился. В центре он всех поставил на место- к Володе подходить не решались, только смотрели, а вот с остальными... Пока тот занимался открытием фирмы, приходилось общаться со многими людьми. Походы в кафе или кино, да просто на прогулку не обходились без того, чтобы Володе не сунули визитку или салфетку с номером телефона. Конечно, тот это выкидывал не глядя, но Юре было не легче. Доходило до того, что ему иногда хотелось отпихнуть особо наглых особ, швырнуть им в лицо их салфетки и визитки, заорать, что Володя только ЕГО... Сдерживало его только одно- до безумия любимые глаза за стеклами очков, которые смотрели только на него. Поэтому обнаружив у себя лишний вес, Юра первым делом бросил пить антидепресанты, решив что это из-за них и перестал есть. Овощи, вода и срывы на сладкое; так и прошли две недели до сегодняшнего вечера. -Ты же знаешь, что таблетки нельзя сейчас бросать! -простонал Володя, когда Юра проговорился, что бросил таблетки. - Это все из-за них. Володя пересел ближе к нему, отломил кусочек рыбы и протянул ему: -Значит так: ты не пьешь антидепресанты, я не иду к психотерапевту. - Это шантаж! -возмутился Юра. -А с тобой по-другому нельзя. Ешь. Он секунду поколебался, но все же послушно взял кусочек рыбы губами. Володя отломил еще один, протянул ему: -И с завтрашнего дня начинаем бегать по утрам. Я и сам с этими делами забросил пробежки. Так под хитрые уговоры Володя скормил ему все что было в тарелке. А следующий день действительно начался с пробежки. Юра ворчал, что бегать без Герды ему скучно, но честно бежал рядом. В этот же день они поехали на прием к Ангеле и она подтвердила, что лишний вес это последствия стресса и приема антидепресантов. Но бросать их сейчас категорически нельзя и поддержала мысли Володи о спорте и здоровом питании. Когда прием закончился Юра попросил Ангелу дать контакты психотерапевта, но она позвонила ему сама. С визитом решили не тянуть и поехать туда сразу, тем более он мог принять их сегодня. Уже возле машины Володя хлопнул себя по карманам: -Черт, кажется я телефон забыл. Подожди меня. Юра не успел еще сесть в машину, как справа от него раздалось ненавистное: -Привет, малыш! Йонас вышел из своей машины и вальяжно подошел к нему: -Давно не виделись. Я соскучился. Они и вправду не виделись с того дня, как Юра сломал ему нос. Видимо отсиживался дома и зализывал раны. -Что Йонас, нос уже в порядке? Я ведь предупрждал, что бы ты не подходил ко мне. - Ты тоже хреново выглядишь, малыш.-Тут Юра заметил, как из центра вышел Володя с телефоном в руке. Присмотрелся и тихонько подошел ближе. Йонас не мог его видеть, так как стоял спиной ко входу и поэтому продолжал: - По-прежнему сохнешь по своему русскому? Забудь, малыш. Он бы все равно тебя бросил... -Ммм...ты обо мне? -спросил Володя практически на идеальном немецком. Йонас подпрыгнул оборачиваясь на голос и с изумлением уставился на него. А тот в свою очередь, взирал на Йонаса с холодной, насмешливой полуулыбкой. - Ты?! Ты что тут делаешь?.. -Живу! -Володя дернул плечом и глянул на Юру. -Да, любовь моя? -Да. -Тот с улыбкой кивнул. -Можем ехать? Больше не сказав Йонасу ни слова, они сели в машину. А стоило отъехать несколько метров, как Володя весело хохотнул: -Малыш?! -Боже, Володь, только ты не называй меня так, -усмехнулся Юра, выруливая на другую улицу, -ненавижу это слово. Место, где принимал психотерапевт оказалась небольшая частная клиника на окраине Берлина, которая ему и принадлежала. Не роскошная, но вполне достойная: все чисто, красиво, ухоженно. Много зелени на территории, вполне спокойные пациенты и вежливый персонал. Их проводили на второй этаж к двери с табличкой "Доктор Герман Нойманн",где их уже ждал невысокий, полноватый мужчина лет 55-60, с открытым, добродушным лицом. Володе он напомнил советского актера Леонова. -Ангела предупредила меня, что вы будете вдвоем, но с кем из вас мне предстоит работать? -спросил доктор после того, как Володя с Юрой устроились в удобных креслах напротив его стола. -Со мной, -слегка приподнял руку Володя. -Хорошо. Тогда для начала возьмем у вас кровь для анализа. Лаборатория находится у нас и пока будем беседовать результаты будут готовы. Володя согласно кивнул. Его проводили на первый этаж, где быстро взяли кровь и он вернулся в кабинет. Доктор Нойманн оказался настоящим профессионалом. За два часа беседы он за легким, непринужденным разговором сумел вытащить из Володи довольно много информации. Он сам не понимал, как рассказывает все- о детстве, отношения с родителями, первом проявлении своей ориентации, чувствах, страхах. Прервал их стук в дверь и медсестра, которая принесла результаты анализа. Доктор посмотрел, нахмурился: - Что вы принимали?..-и он перечислил с десяток названий препаратов. Володя указал на четыре, одно из которых было знакомо и Юре: о нем он расспрашивал Ангелу зимой. -Сколько времени вы их принимали? -Лет семь или восемь. Может больше. И доктор рассказывал ему все то, что уже слышал Юра об этих препаратах. Володя не особо удивился, он подозревал, что это нечто наркотическое. И как оказалось остатки этих веществ еще были в его крови и их надо было вывести. -Думаю для начала трех капельниц хватит,-говорил доктор. -Потом возьмем еще раз кровь и решим что делать дальше. Вы можете приезжать на процедуру сюда и... -Не надо, -перебил Юра, -я умею ставить капельницы. - Ну тогда это вообще прекрасно,-улыбнулся доктор. Напоследок он прописал Володе новое успокоительное и посоветовал как можно чаще бывать с Юрой на людях именно как пара. Володе нужно избавляться от страха осуждения, от страха общества. Дома, глядя на то, как Юра ловко управляется с пакетом лекарства и перетягивает его руку жгутом он спросил: -Где ты этому научился? -Когда мама болела капельницы приходилось менять каждые два часа. На отца надежды не было, пришлось учиться. - Юра обработал сгиб локтя спиртом. -Будет больно скажешь. Больно не было. Юра ввел иглу в вену быстро и профессионально, зафиксировал пластырем и сел на подлокотник дивана, держа в руках пакет повыше- прикрепить его было некуда. -Чего еще я о тебе не знаю?-улыбнулся Володя. -Как я умею делать уколы! *** Дни неслись перед глазами как секунды. Почти весь август прошел в сумасшедшем темпе. Володя мотался на работу, на курсы, успевал с Юрой на приемы к психотерапевтам. Теперь они ездили туда стабильно к каждому раз в неделю: в понедельник к Ангеле, в четверг к доктору Нойманну. Ссоры с Юрой начались каждый день. Он хоть и продолжал заниматься переводами, но отсутствие музыки в его жизни делало его просто невыносимым. Он зациклился на своей полноте, которую Володя ну никак не видел. Купил весы и вставал на них по несколько раз за день, разглядывал себя в зеркале выискивая лишние складки, морил себя голодом, а потом Володя ловил его или с печеньем или с шоколадом. В один из таких дней он не выдержал, отобрал у Юры надкушеный шоколадный батончик и отправил его в мусорное ведро. Тот с грустью проводил его взглядом: -Володя, блин... -Хоть папа Римский! И следом в мусор полетела пачка печенья, а за ней и все вкусное, но вредное. На завтрак теперь вместо любимых бутербродов появилась каша. Юра в первый день фыркнул и демонстративно отказался, а Володя и не стал настраивать. Он не спеша ел свою кашу, только вот это была не странная, клейкая масса, которую ненавидел Юра-это было что-то белоснежное, с потрясающим ароматом сливок, ванили и кокоса, лепестками миндаля и ягодами голубики. Володя изо всех сил старался не улыбаться, глядя как Юра провожает взглядом каждую ложку. Первую...вторую...третью, пятую он протянул ему. Юра осторожно попробовал- рисовая и с кокосовой стружкой. Вкусная. Володя снова съел пару ложек, третью протянул ему, а потом и вовсе пододвинул тарелку. -А ты? -встрепенулся Юра. -Ешь. Я себе еще положу. Володя встал и незаметно выдохнул: мамин совет сработал. В этом вопросе мама Володи помогала сильно. Всю жизнь проработав в детском саду воспитателем, она в подробностях рассказывала все тонкости детского диетического питания, так что теперь Юра хотя бы не морил себя голодом. Еще одной серьезной проблемой стала его ревность. Стоило Володе задержаться в цехе или на курсах, на кого-нибудь посмотреть или улыбнуться это выливалось в сцены ревности и ссоры. Из-за этого они умудрялись ссориться даже на приемах у Ангелы. К концу августа у Володи уже не осталось сил на ссоры. Он чувствовал что ломается. Все чаще и чаще ему хотелось убежать и побыть одному в тишине и поэтому он поднимался в пустую комнату на втором этаже, закрывался и мог просидеть там несколько часов. У него даже было любимое место в углу: сзади и слева стены и окно, в которое по ночам было отлично видно звезды. На его состояние влияли и визиты к доктору Нойманну. С каждым разом, он как занозу, вытаскивал из Володи, того восемнадцатилетнего подростка с поломаной психикой, который по-прежнему сидел глубоко в нем. Володя сам себе напоминал выпотрошенную мягкую игрушку. Вернулись кошмары и жажда причинять себе боль. Володя старался сдерживаться, бороться с собой, но с каждым разом делать это было все сложнее. И на одном из приемов Нойманн вдруг спросил: -Скажите, Володя, у вас были попытки суицида? Юра, который несмотря на ссоры продолжал ездить с ним тут же возмутился: -Это ненужный вопрос. А про себя хмыкнул "Какой суицид?! Он бы никогда такого не сделал!", но то, что он услышал повергло его в настоящий ужас. -Попыток не было, - тихо сказал Володя, -а вот мысли были и не раз. -Когда были эти мысли? -Когда я проходил "лечение" меня тянуло порезать вены, несколько раз брался за отцовскую бритву. И когда мы переехали в Харьков. Тогда я много гулял по городу и на одном из мостов мне в голову пришла мысль: если я прыгну, я сразу умру или нет. Это даже стало своеобразной игрой для меня. Я думал об этом на каждом мосту и даже на балконе своей квартиры, а жили мы на пятом этаже. - Что вас останавливало? Володя вздохнул: - Если попытка окажется неудачной и я останусь жив...-он потер лицо, - не хотел оставаться инвалидом или всю жизнь провести в психушке. Володя продолжал что-то еще говорить, но Юра не слышал. Он был в полнейшей прострации. Как? Как такое может быть, что его Володя хотел уйти из жизни? Когда сам Юра строил свою карьеру, жил с Йонасом, любил, его Володя хотел уйти из жизни? В голове набатом стучал пульс, он вспоминал свою жизнь в те годы и тут же представлял одинокую фигуру на знакомом с детства мосту. Его яркое воображение рисовало ужасающие картины искалеченого, окровавленого тела, перерезаных рук и почему то разбитых очков. Юра даже не заметил, как прием закончился. Дальше мозг все воспринимал кадрами. Вот они выходят из здания в тяжелый, раскаленный, удушающий воздух или это Юре нечем дышать, садятся в машину, почти пустая дорога, с севера небо стремительно закрывают темные тучи. Будет дождь? Как в сентябре, когда он пришел под иву? А ведь он мог найти тогда не Володю, а его могилу. -Володь, скажи что это не правда... - наконец решился заговорить он. - Что? -выдохнул тот не поворачивая головы. - Что... ты не хотел... -Хотел... Юра резко дал по тормозам, сворачивая на обочину. Вылетел из машины. Ударил со всей силы ладонями по капоту. - Как ты мог?!- заорал он, глядя на Володю через лобовое стекло. - Как ты мог думать о суициде?! О родных ты не думал тогда?! А я?! Что было бы со мной, если бы я нашел в сентябре не тебя, а твою могилу?! Володя открыл дверцу, медленно и как-то тяжело вышел и прислонился боком к машине: -А что было бы, Юрочка? - флегматично спросил он. -Принес бы мне букет роз. Алых, как пионерские галстуки. Потом может написал бы какой-нибудь ноктюрн в память обо мне и жил дальше долго и счастливо. Юру затрясло. Голова шла кругом, голос упал до едва слышного шепота: -Розы?.. Ноктюрн?.. -Ничего не соображая он подлетел к Володе и ударил его по лицу: - Да я бы сдох там!!!-теперь он уже орал. -Сдох!!! Ты понимаешь это или нет?!! Это была дичайшая паническая истерика. С ним творилось что-то немыслимое. Юра даже думать не мог, что Володи могло бы сейчас не быть в живых. Не мог. Его всего скручивало, и внутри — там, где сердце, болело так, что он орал от этой дикой боли. И страх. Отвратительно вязкий, неконтролируемый. Настолько оглушительный, что Юра от него начал задыхаться. Даже думать боялся, что Володя...что он... Его всего трясло, как в лихорадке. Он продолжал бить Володю то лицу, плечам, груди: -Ненавижу!!! Ненавижу тебя!!! Зачем ты только появился в моей жизни?!! Володя стоял не шевелясь, только слегка дергался от его ударов. Глаза прикрыты, голова опущена и он молчал, даже не кивал. Смотрел куда-то сквозь Юру и ничего не слышал. Никогда в жизни Володя не чувствовал такой потерянности и безразличия ко всему. Последний месяц повергли его в какой-то вязкий черный апокалипсис, в состояние шока. И сейчас он даже не чувствовал боли от ударов, так только, легкие отголоски. А хотелось большего, хотелось сильнее. - Еще...- пробормотал он после очередного удара. Но Юра вдруг резко остановился, замер, а потом и вовсе отскочил от него. - Что?.. - Еще ударь...сильнее... Юра не сдвинулся с места. Смотрел расширеными от ужаса глазами то на свои руки, то на тонкую стройку крови в уголке Володиных губ. Что он наделал? Что он вообще делает? Он же клялся себе, обещал никогда не делать Володе больно. Он ненавидел Игоря за то, что он посмел ударить его, а сейчас делает это сам. Снова он своими руками уничтожает их. -Володя...-еле слышно прохрипел он. -Прости...Я... -Бей!!!-рявкнул тот. Вскинул голову с почерневшими, абсолютно безумными глазами и расхохотался- дико, истерично. Обхватил лицо Юры ладонями, посмотрел в любимые глаза, из которых скатились крупные слезы, с нажимом провел большими пальцами по щекам, стирая их, потом по губам: -Знаешь, что самое смешное, Юрочка? -говорил он теперь тихо и спокойно. -Я иногда жалею, что не сделал тогда этот шаг с моста. Так было бы лучше, правильнее. Юра всхлипнул. Слезы полились уже градом. -Кому лучше, Володь? Кому? -Всем. Родителям, тебе. Сейчас бы ты жил спокойно, писал свою музыку, любил...И может иногда вспоминал меня. Слезы переросли в рыдания. Юра рывком обнял его за шею: - Ты мой!!! МОЙ!!! Никому не отдам тебя...ни Богу, ни Дьяволу, ни смерти. МОЙ!!! ТОЛЬКО МОЙ!!! Володя оторвал его от себя и прижался к губам в жадном, болезненном поцелуе. Оглушительно громыхнул гром, а в следующую секунду на них обрушился стеной ливень. Никто не обратил на это внимание. Они целовались как сумасшедшие, как дикие, изголодавшиеся звери, дорвавшиеся до добычи. Вымокшие до нитки, одержимые друг другом. Если бы мир разлетелся на куски, они бы не заметили. Эта первобытная потребность в поцелуе свела с ума острой реальностью происходящего. Руки Володи стискивали Юру так сильно, что от прикосновений болело тело. А ему хотелось, чтобы еще сильнее, до синяков, до отметин, чтобы потом смотреть на них и вспоминать об этом безумном поцелуе. -Володя...- позвал Юра, стоило им разорвать поцелуй. В шуме дождя его голос звучал тихо.- Если ты...если с тобой...Я ведь пойду за тобой! Ни дня здесь не останусь! Ты слышишь? Ни дня! Без тебя меня нет... Это безумие на трассе заставило Юру посмотреть на все под другим углом. Он устал падать. Итак на самом дне. Дальше падать уже некуда. Только выбираться наверх… даже когда больно. Стиснуть зубы и выбираться. Юра так просто не сдастся. Слишком от многого они с Володей отказались, слишком много границ перешагнули и сломали в себе все принципы и запреты, чтобы сейчас молчаливо все обрушить из-за ничего. Юра будет бороться с собой, воевать насмерть за Володю. *** Сентябрь принес с собой не только долгожданную прохладу, но первые приятные новости. Юра получил заказ на аранжировку и запись саундтреков к новому фильму. Он был безумно рад этому, хоть аранжировка и давалась сейчас ему с трудом. Дела у Володи тоже шли хорошо, рабочие уже закончили изготовление блоков и теперь приступили к самой сборке домов. Но главное в их отношениях наступил относительный покой. Юра теперь сам будил Володю по утрам и тянул на пробежку, снова начал вместе с ним готовить, ходить гулять и старался больше не затевать ссор. Последнюю ссору они все же обсудили с доктором Нойманном. -Вам нужно перестать держать все в себе, -говорил он Володе. -Отпустите уже себя из под контроля. Выплескивайте свои страхи, боль, злость, но перестаньте держать их в себе. -Как? На окружающих? -Зачем на окружающих? К примеру пара часов в компании с боксерской грушей вполне с этими справятся. Если эмоциональных людей, таких как ваш партнер, нужно гасить чем-нибудь спокойным, то вам наоборот нужен адреналин. Володя задумался: -Знаете, а ведь мне в армии нравились стрельбы. Я представлял, что мишень это мой страх и расстреливал его. -Прекрасно!- всплеснул руками доктор и повернулся к Юре: -Отведите его в тир. Только не в тот, где стреляют за игрушки, а в настоящий. По дороге домой Юра вспомнил, что еще в "Ласточке" Володя мечтал погонять на мотоцикле по прериям. А ведь скорость это тоже способ снять стресс. Пусть опасный, но все же. А скорость Володя любил и он решительно свернул на автобан. -Куда ты? -удивился тот. -Увидишь. Через пол часа он остановился на заправке, залил полный бак и сел на пассажирское сиденье. -Гони! - Ты уверен? - Давай же! И Юра включил музыку. Рок ударил из динамиков, Володя завел мотор и стрелка спидометра поползла вверх. 80...120...160...180...музыка грохотала, а Володя видел только трассу. Чем сильнее он вдавливал педаль в пол, тем легче ему становилось...200...220... Перестраиваясь из ряда в ряд, подрезая и обгоняя, он просто несся куда-то. Куда? Он точно не знал. Но это было прекрасно. То что ему нужно. Только дорога, машина, он и Юра. Адреналин гнал кровь по венам с такой силой, что у него помутился рассудок. Юра молчал, но это и к лучшему. Не нужны сейчас разговоры. Они ехали больше часа до очередной заправки. Володя остановился и откинулся на подголовник тяжело дыша. Ноги гудели от напряжения, в голове звенело, руки мелко дрожали. -Легче? - Юра выключил музыку. - Да... Обратно машину вел Юра,а Володя заснул едва только они отъехали от заправки. В середине сентября первый проект новой фирмы был завершен, принес небольшую, но прибыль и покрыв полностью все расходы. Заказчик остался доволен и на старте был уже новый проект. Юра закончил запись саундтреков. И тут Володя неожиданно вспомнил, что они еще зимой хотели поездить по Баварии. И сейчас у них появилась такая возможность. Почему бы и нет? Сменить обстановку, развеятся. Отдохнуть от работы, однообразия, дома. Он купил три буклета с самыми красивыми видами и вечером решил показать их Юре. -Помнишь мы хотели съездить в Баварию? - спросил он за ужином. -Помню. А что? -Поехали? -Володя положил на стол буклеты. Юра не стал их рассматривать, неважно куда ехать лишь бы с Володей и ткнул в тот что лежал посередине. Но спустя несколько минут любопытство победило и он взял в руки буклет: на лицевой стороне с высоты птичьего полета был запечатлен город, вершины гор, озеро с точками белых парусов и надпись "Констанц". Продолжение следует...