«Я за всё тебя простила»

— За что Костя Коле лицо разбил? — настойчиво интересуется у Кати Даша, как бы между прочим, пока закрывает крышкой одноразовый стакан с чёрным кофе из автомата в коридоре универа. Почему-то Дашке становится неловко и она старается спрятать взгляд в стакане с кофе, притворяясь, что пьёт. Однако американо такой горячий, что этот цирк выходит абсолютно ненатурально. Катя следует примеру подруги и берёт себе капучино, не добавляя туда ни грамма сахара. Она зачем-то бездумно размешивает палочкой для кофе пенку и не спешит закрывать стакан крышкой и отходить от автомата. — Я не спрашивала, — спустя время отвечает Катерина, отводя, наконец, глаза от гипнотизирующей её кофейной пены. Она не договаривает, что это было не безопасно, полагая, что Дашка ещё не забыла, что Коля — тиран, а Катя, вроде как, — его жертва, но пока не готова этого признавать… Катерина почти догадывается, в чём дело, и эти догадки её мучают и злят одновременно. — Ну, у тебя хотя бы идеи есть? — пытает подружку Даша, за руку увлекая её к окну, когда замечает, что к кофейному автомату крадутся девочки на пару курсов младше, развесив уши. Катя презрительно на них смотрит, но ничего не говорит, пока кофе-машина не начинает шумно дробить кофейные зёрна и не отвлекает первокурсниц на себя. — Зачем гадать? — равнодушно спрашивает Катерина, раздумывая, как бы так уговорить подружку спросить подробности у своего жениха ещё разочек. — У Ваньки спроси. Он, наверняка, уже в курсе… Катино наигранное спокойствие усыпляет бдительность Даши, и она, поправляя на руке разноцветные детские браслеты, охотно жалуется подруге: — Он не отвечает, гад! Сказал, что если я буду лезть к мальчикам в разборки, он меня в угол поставит… От удивления Катя даже забывает, с чего начался этот разговор, и ехидно улыбается подруге. Дашка краснеет и прячет лицо в своём почти пустом стакане, делая вид, будто кофе и снег за окном привлекают её внимание больше, чем Катя. А Катерина только поднимает вверх одну бровь, рассматривая подружку так, словно о чём-то догадывается. — Шутил, сто процентов… — как-то совсем смутившись добавляет Даша. Катя гладит подружку по плечу, про себя посмеиваясь, и понимает, что с Дашей каши не сваришь. Она настолько хорошая девочка, что не будет лезть, куда её не просят, если жених запретил, даже ради лучшей подруги. Катя прикидывает в голове расписание, думая, где ей сейчас найти Ваню самой, и под предлогом срочного звонка маме оставляет Дашку одну, торопясь сбежать от неё раньше, чем та увяжется следом за ней.

***

Ваню она находит на крыльце в компании Кости и мгновенно теряет весь свой запал. Константин так внимательно рассматривает её, что Кате становится неуютно. — Всё хорошо? — вкрадчиво спрашивает Катерину он, не понимая, где та потеряла Дашу. Кажется, Ваня думает о том же и тоже собирается спросить у Кати, что такого произошло, что она выбежала к парням раздетой и запыхавшейся. Да ещё и без своей подружки, с которой ни на минуту не расстаётся в университете, позволяя и своему благоверному, и его друзьям трещать на сугубо мужские темы без девчачьих ушей. — Почему ты с Колей подрался? — на одном дыхании спрашивает Катя, понимая, что ей нужно узнать ответ. Первое время Костя молчит и в своей привычной манере холодно и равнодушно рассматривает Катю, не собираясь с ней откровенничать. Однако Катерина настаивает, хоть и теряется под ледяным взглядом Костика. Про себя она думает, что если тот постоянно так смотрит на Виталину, то Катя ей не завидует. — Мне нужно знать, — умоляюще требует ответа она, по привычке превращаясь в умилительного кота из Шрека. Но Костю, кажется, не пронимает даже это. Однако, когда он достаёт из кармана пачку женских сигарет, которые сегодня с утра отобрал у своей провинившейся жены, отвесив ей несколько шлепков ладонью по заднице, рука у Кости дрожит, и это выдаёт его волнение. Константин не понимает, почему честь рассказать Кате, что её благоверный хочет ебать всё, что движется, выпадает именно ему. Костя, опасаясь истерики, протягивает сигарету и зажигалку Кате и дожидается, пока та переборет своё смущение и закурит. — Почему сама у Коли не спросишь? — как бы между прочим интересуется Костя. Катерина ничего не отвечает, не замечая, как по инерции трёт свободной рукой щёку, которой достаётся от Коли чаще всего. Ваня тактично отводит взгляд в сторону, как и Костя, всё понимая правильно. — Ясно, — кратко бросает Костик. А потом добавляет, — ты красивая девка, Кать. Зачем тебе это? Катерина краснеет, но сохраняет невозмутимость, стряхивая пепел себе под ноги. Она даже раздумывает, как ей лучше съязвить, но быстро понимает, что здесь её колкости никого не заденут, кроме неё самой. — Так почему? — она возвращает диалог к сути, вновь глубоко затягиваясь, чтобы сигарета сработала, как успокоительное, до того, как Костя откроет рот. Ваня хмыкает, словно говоря Костику: удачи, друг, ты попал. Константин внимательно смотрит Катерине в глаза, думая, что так, наверное, будет даже лучше. Пусть некоторое время у Катьки поболит душа, чем Коля рано или поздно искалечит её физически. Он деликатно сообщает Катерине о том, что её Коля — мудак: — Твой благоверный два года мечтал трахнуть мою жену и молчал, что пытался её облапать. Зато на приближающиеся зимние праздники подарить мне шапку с рогами оленя не побоялся. В его влажных фантазиях я должен был отлупить свою жену за этот подарок и остаться с ним друзьями. Но в отличие от него, я-то не ссыкло, и не использую Виталину вместо боксёрской груши, и при необходимости могу дать в морду тому, с кем мои силы равны. Катя ожидает всякого, но точно не этого. Однако откровение Кости её почему-то не удивляет. И внешне она выглядит равнодушной, хотя в душе ей становится больно от его слов. Катя не может поверить, что пока терпела Колины выходки и пыталась сгладить все углы, он пускал слюни на жену друга, а когда не смог её трахнуть, решил ей отомстить. Сигарета притупляет эмоции, и Катерина сохраняет спокойствие. Откровенно говоря, она так устала от отношений с Колей и его перепадов настроения, что сейчас она ощущает не только боль, но и некоторое облегчение. — А тебе вторая жена не нужна? — Катя и сама не знает, шутит ли она или нет. Никотин настолько её расслабляет, что и вопрос выходит легко. Она пытается разрядить обстановку, и у неё это даже получается. — Нет, — отшучивается Костя, вдруг улыбаясь. — Да и я, Кать, довольно суровый муж. Костя добавляет в голос иронии, и это обманывает Катю. Она ухмыляется, одними глазами говоря, что в это не верит. И как только её отпускает никотиновая лёгкость, Катерина вновь ощущает боль, не собираясь больше оставаться с Колей. — Спасибо, — убито благодарит Константина она, а после бросает окурок себе под ноги и скрывается в универе. Костя наступает подошвой ботинка на ещё тлеющие остатки сигареты, и напряжённо думает. — Она бросать его пошла? — спрашивает молчавшего до этого Ваню он. Тот жмёт плечами, произнося: — Наверное. Ваня догадывается, о чём думает Костя, когда тот спешно убирает сигареты и зажигалку в карман, тоже торопясь зайти с улицы в здание. — За мою Дашку тоже бы заступился? — с некоторой иронией спрашивает друга тот, не понимая, как относиться к происходящему. Ваня не может осознать, что они столько лет дружили с Колей и совершенно не замечали, что он — моральный урод, пока Катя не нашла в себе силы пожаловаться Дашке, а Витка мужу. — Надеюсь, не придётся… — серьёзно отвечает Константин.