Память времени

      Второе и третье сентября 1944 года выпали на выходные дни. Проведя всё это время в библиотеке, Энни спускалась лишь на завтраки, обеды и ужины, возвращаясь в спальню за десять минут до начала комендантского часа под недовольные взгляды Софии. Убегала она рано утром, чтобы не застать кого-нибудь в гостиной, и таким образом избегала ненужного внимания. За совместными приёмами пищи Энни успела познакомиться с парой-тройкой человек, но и те были с курсов помладше. Два дня пролетели незаметно, а плохо освещаемый угол в библиотеке стал для неё спасением и местом уединения.       Внимания заслуживало и место, куда потребуется спрятать книгу с заклинанием, которую Энни на время оставила в чемодане, оперативно наложив заклинание от воров, пока Софии не было в комнате. Мысль, что именно эта вещь держит её здесь, не давала покоя. Если кому-то удастся заполучить книгу в свои руки, то при определённых знаниях он сможет выпить досуха заложенную туда магию. Энни не знала, чем это может обернуться для неё. Маргарет Уэйнрайт писала о том, что книга должна быть защищена, не утеряна, не порвана и не сожжена ни при каких обстоятельствах. Часы она носила скрытно, пряча запястья под длинными рукавами тёмно-зелёного свитера, который ей так любезно достала София.       То, что в подземельях будет холодно, её никто не предупреждал. Проснувшись посреди ночи от дрожи и озноба, она натянула тёплое на вид одеяло до подбородка и снова попыталась заснуть. Дрожь во всём теле не прекращалась до самого утра, и поэтому Энни проснулась озлобленная на весь белый свет. Одеяло, которое она окрестила самым тёплым на свете, с неё бесцеремонно стянула София, выкрикивая что-то по типу «мы опоздаем на завтрак, если ты сейчас же не проснёшься!». Уговоры про «пять минут» на неё не действовали. Проснуться она проснулась, а вот вылезти из тепла ей оказалось очень сложно.       Поправляя серебристо-зелёный галстук, Энни рассматривала собственное отражение. Чёрные вьющиеся волосы было решено выпрямить с помощью чар, и теперь они казались длиннее, чем обычно. Ей было всё равно, что она таким образом потеряет собственную индивидуальность (курса с пятого Энни привлекала внимание противоположного пола именно благодаря длинной густой кудрявой шевелюре), ведь главная цель — не выделяться и плыть по течению, стараясь не привлекать к себе внимания.       — Сегодня первым уроком по расписанию Зельеварение. Его ведёт наш декан, профессор Гораций Слизнорт. Он должен тебе понравиться.       София внимательно рассматривала пергамент в руках. Иногда она недовольно морщилась, объясняя это совмещёнными занятиями с Гриффиндором. Нет, она не относилась к представителям этого факультета враждебно. Её тревожило лишь то, что обычно такие уроки вытекали в открытое противостояние, а иногда и в конфликты. Энни лишь понимающе кивала, делая вид, что не знает про дух соперничества между факультетами.       — Хочу лишь сказать, чтобы ты не велась на провокации со стороны таких студентов, как Лестрейндж или Розье. — София встала с застеленной кровати и подошла сзади. — Они придурки, которые возомнили о себе невесть что лишь из-за своей чистокровности и обеспеченных родителей.       — Я и не собиралась, не беспокойся. — Энни, получив удовлетворённый кивок со стороны Софии, подобрала сложенную слизеринскую мантию и выпрямилась. — Нам пора?       В гостиной они встретили Абраксаса, который, казалось, только и ждал их появления. Увидев старательно скрытую улыбку на лице Софии, Энни сама непроизвольно растянула губы. Абраксас встал с кресла, поправил мантию и приветственно кивнул в её сторону.       — Снова засмотрелась в зеркало, Уэйнрайт?       — Это твоя прерогатива, Малфой, — невозмутимо ответила София.       Их компания зашла в главный зал, когда завтрак был в самом разгаре. В выходные все близлежащие территории охватили дожди, и небо было застелено чёрными тучами вплоть до утра понедельника. Но сейчас светило солнце. Охватившая Энни ностальгия вызвала в памяти воспоминания из жизни, когда в Хогвартсе не было ни диктатуры Пожирателей Смерти, ни ужасающей войны. Зал казался таким светлым и одухотворяющим, что Энни невольно прикрыла глаза и улыбнулась. Впервые со смерти родителей она чувствовала, как светлые эмоции затапливают, проникают в голову, вытесняя всё плохое. Как бы тяжело ни было, она справится. Выживет и спасёт любимых сердцу людей.       Абраксас сел в начале стола, чем вызвал недовольство у Софии, которая хотела обсудить с ним новый учебник по Трансфигурации. Сами девушки сели посередине, где были свободные места.       — Энни Уоллес?       — Да?       Она повернула голову на собственное имя и заметила сидящего рядом с ней юношу. Он рассматривал её, подперев голову левой рукой. В чёрных, как уголь, глазах виднелось нескрываемое любопытство и интерес.       — Альфард Блэк. Приятно познакомиться.       Он протянул ей правую руку. Энни перевела на неё взгляд и нерешительно протянула свою. По сравнению с его, её ладонь была меньше, и теперь её пальцы утонули в его тёплых тисках.       — Шестой курс.       — Седьмой. Была на домашнем обучении.       Она чуть сильнее сжала пальцы. Через мгновение хватка с её холодных рук исчезла.       — Добро пожаловать в Хогвартс, Энни. — Он растянул губы в дружественной улыбке. — Я слышал от Малфоя, что вы с Софи кузины.       — Можно сказать и так.       Альфард на её слова открыто улыбнулся, потрепал себя по густой каштановой шевелюре и продолжил:       — Ты знала о поговорке, что у людей с холодными руками горячее сердце?       — Альфард, — странно-предупредительным тоном произнесла София, даже не глядя на парочку. — Потянешь к ней свои руки, и тебе нечем будет играть в квиддич.       — У тебя, я смотрю, есть личный телохранитель.       — Блэк, я серьёзно. Даже не пытайся.       — Понял, понял.       Он приподнял руки в знак капитуляции и отвернулся, перед этим подмигнув Энни.

***

      Идя по знакомым коридорам за однокурсниками, Энни предчувствовала, что первое занятие со Слизнортом не оставит её равнодушной: слишком многих переживаний ей стоила кровь золотого быка, слишком сильно отпечатался в воспоминаниях фрагмент, когда она стирала память профессору, и, что бы она ни сделала, чувство вины и стыда не испарится и осадок останется в памяти навсегда. Энни решительно набрала воздуха в лёгкие и перешагнула порог кабинета.       Гораций Слизнорт выглядел намного моложе, чем в 1998, что было естественно. Он сидел за учительским столом и ждал, когда все студенты вернутся с завтрака, читая какую-то книгу в толстом красном переплёте.       — Доброе утро, профессор!       София решила взять инициативу в свои руки и подошла к столу, держа Энни под локоть. Слизнорт отвёл глаза от своего увлекательного чтения и посмотрел на девушек. Его губы расплылись в улыбке, и он отложил книгу в сторону.       — Доброе утро, дорогая София! Как прошли летние каникулы?       — Чудесно, профессор Слизнорт! Надеюсь, что вы тоже успели отдохнуть от нас!       Она открыто улыбнулась, отчего на щеках появились ямочки. От её слов профессор рассмеялся, а затем перевёл взгляд на рядом стоящую Энни.       — Вы, должно быть, Энни Уоллес? Директор Диппет ввёл меня в курс дела.       Энни выдавила из себя что-то наподобие приветственной улыбки.       — Мне так жаль, что вы только сейчас поступили в Хогвартс. Кстати, как ваши впечатления?       — Прекрасное место, сэр. Я в восторге.       — Надеюсь, ваше первое впечатление не испортится к концу года.       Он произнёс это с таким воодушевлением, что Энни стало не по себе. Он совсем не изменился и через пятьдесят лет останется таким же. Это радовало, и Энни невольно улыбнулась уже по-настоящему.       — Директор также объяснил вашу ситуацию с образованием. Должен предупредить, что по прошествии двух недель вы должны будете сдать тесты, чтобы мы поняли вашу предрасположенность к предметам и определили, какие экзамены вы сможете сдать на ЖАБА.       — Понимаю, профессор. Я постараюсь не упасть в грязь лицом.       Энни ничуть не испугал скорый экзамен. Уж кто-кто, а она готова блеснуть знаниями и при этом не опозориться.       — Хороший настрой, мисс Уоллес! Но, в силу отсутствия у вас необходимого опыта в практических занятиях, я вынужден приставить к вам более сильного студента.       — София согласилась помочь мне, профессор, — любезно ответила Энни, смотря на кивающую подругу.       — Мисс Уэйнрайт, не подумайте, что я сомневаюсь в ваших умственных способностях, но вы уже помогаете мистеру Малфою, не так ли?       Энни удивлённо приоткрыла рот и вопросительно посмотрела на Софию, которую такой вопрос смутил.       — Да, профессор. Но мне будет не в тягость взять ещё кого-то.       — Прошу простить меня, София, но я не могу позволить одной из лучших студенток брать на себя такую ответственность. Мисс Энни нужно более усердно готовиться к ЖАБА, как и вам. Ваше свободное время не настолько огромно, чтобы тратить его сразу на двух студентов.       — Что вы предлагаете, сэр? — София недоумённо впилась взглядом в профессора, который пальцами потирал подбородок.       — Я попросил одного студента не только составить мисс Уоллес компанию на моих занятиях, но и помочь освоиться на других предметах.       — И кто же это? Только не говорите, что это…       — Том любезно согласился помочь нашей мисс Энни. Так, мистер Реддл? — Слизнорт перевёл взгляд куда-то за спины девушек.       От его слов у Энни пробежали мурашки по коже. Она медленно повернула голову. Оказывается, за их спинами всё это время стоял староста Слизерина. Его вниманием сейчас владел преподаватель, и на девушек он не смотрел.       — Конечно, профессор. Я не могу позволить, чтобы студенты нашего факультета испытывали трудности с учёбой.       Слова старосты произвели на профессора отличное впечатление, и тот с гордостью посмотрел на своего ученика.       Энни повернула голову и взглянула на Софию. От её нечитаемого взгляда внутри всё похолодело. София не моргала, лишь смотрела на Слизнорта стеклянными глазами. Такая реакция на то, что староста будет вести ей внеклассные уроки, заставила волоски на голове Энни пошевелиться. Во рту вмиг пересохло. Она силой заставила себя вновь посмотреть на Реддла и удивлённо отметила, что тот перевёл своё внимание на неё.       — Расписание сообщу позже, — холодно отчеканил он.       — Все в сборе? Пора начинать! Дорогие студенты! Я рад видеть всех вас снова! Сегодня мы будем готовить очень полезное Огнезащитное зелье! Открывайте учебники на пятой странице и приступайте!       Энни на ватных ногах под пристальным взглядом Софии прошла к котлу и встала напротив Реддла.       — Я думаю, что ты не совсем безнадёжна, как считает профессор. Я прав?       Энни на его слова кивнула. То, что она была одной из лучших в зельях на своём курсе, говорить не стоило. Чья-либо помощь ей не требовалась. Да, шестой курс был насыщен на события, но занятия какие-никакие проводились, и самообучение никто не отменял.       — Тогда сегодня я побуду в роли наблюдателя. Ты готовишь зелье — я смотрю и оцениваю.       Огнезащитное зелье они варили как раз на шестом курсе, и в памяти даже остался детальный рецепт. Но книгой всё-таки воспользоваться придётся, чтобы избежать вопросов о её осведомлённости. Пусть зелье и было простым в изготовлении, требовался определённый контроль со стороны в виде опытного преподавателя.       — Я постараюсь не разочаровать тебя.       — Приступай.       Очистив разум от лишних мыслей, Энни открыла учебник и зажгла котёл. Трудность состояла лишь в том, что под пристальным взглядом старосты Слизерина руки начинали непроизвольно подрагивать. Она постаралась абстрагироваться, но глаза то и дело норовили скользнуть по красивому студенту напротив. Добавив кровь саламандры, Энни ложкой помешала варево по часовой стрелке три раза и удовлетворённо кивнула, когда увидела, что зелье принимает правильный светло-фиолетовый оттенок. Выбившаяся из укладки прядь волос щекотала лоб, но она не обращала на это внимания. Сейчас Энни была сосредоточена лишь на готовке зелья.       Закусив губу, она аккуратно подцепила миску с бородавочным порошком и, как было написано в учебнике, отсыпала нужную дозировку в котёл. Пока всё шло отлично и сомнений в своих действиях Энни не испытывала. Реддл всё это время молча наблюдал за её манипуляциями, никак не комментируя, — значит, всё не так плохо. Тонкие пальцы мешали зелье, а глаза вычитывали информацию о следующем ингредиенте.       Самым опасным в Огнезащитном зелье были взрывающиеся грибы. Добавишь один-другой лишний — получишь взорвавшийся котёл и ожоги в подарок. Энни, сосредоточенно выверяя нужную дозировку, резала грибы, совсем не обращая внимания, что староста обошёл стол и теперь стоит справа от неё. Она была настолько вовлечена в работу, что не заметила, как мысли на мгновение спутались. Пару раз моргнув, Энни нахмурилась, но отодвинула все неприятные думы назад и добавила грибы в котёл, смешав их с субстанцией, которая приняла чёрный цвет. На губах непроизвольно расцвела улыбка — она всё сделала правильно.       Энни подняла глаза, чтобы посмотреть на лицо старосты, но его там не оказалось. Она увидела лишь, что находившаяся напротив, за соседним столом, София кинула на неё неоднозначный взгляд. Энни нахмурилась, не понимая, в чём причина такой реакции, но, проследив за её взором, поняла, что София смотрит не на неё, а на пространство справа. Энни машинально повернула голову и удивлённо охнула, когда вместо пустого места обнаружила стоящего в шаге Реддла. Они столкнулись взглядами, и теперь тёмные глаза всматривались в её и, казалось, считывали мимику и эмоции, промелькнувшие в этот момент на лице Энни.       — Зелье почти готово. Я справилась? — Всё, что могла выговорить она, стараясь не заикаться из-за того, что заметила рядом стоящего Реддла слишком поздно.       «Конечно я справилась. Как может быть иначе? Мне не нужна оценка в таком простом зелье».       Будто прочитав мысли, Реддл усмехнулся уголком губ и перевёл взгляд на зелье в котле. Энни сложила руки сзади в замок, ожидая оценки.       — Ты слишком напряжена во время изготовления. Но должен сказать, что ты довольно уверена в своих действиях и не боишься добавлять опасные ингредиенты. Кто с тобой занимался?       — Моя мама. Она довольно хороша в зельях. — Здесь она не лгала, ведь её мать не за красивые глаза находилась в клубе опытных зельеваров под названием «Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей», чем безмерно гордилась.       — Твой отец — магл. — Он не спрашивал, а лишь констатировал факт, который был известен посвящённым в её ситуацию людям.       На лице старосты лишь на мгновение, всего на долю секунды промелькнуло отвращение. Этого можно было не заметить, но то, с каким тоном он это сказал, дало понять Энни, что перед ней очередной борец за чистоту крови.       — Да, я полукровка. Это так важно? Лично для тебя? — прошептала она, чувствуя, что в груди от произнесённых слов поднимается волна протеста.       — Ничуть. Хотел лишь удостовериться, — будничным тоном произнёс он и теперь листал учебник за седьмой курс, который захватил с собой.       — Если тебе невыносимо находиться рядом со мной, можешь отказаться от своей должности благодетеля, — безразлично произнесла Энни, испытывая малое разочарование от его тона.       Нет, она не была удивлена или возмущена. И в её времени слизеринцы кичились своей чистотой крови, а остальных принимали за второсортных волшебников. Она не видела ничего плохого в своих словах. Лишь хотела избавить Реддла от необходимости помогать бедной несчастной девочке, которая, по легенде, жила в обычном мире всю жизнь и за спиной имела родственные с маглами связи.       — Я помогаю тебе не по доброте душевной, Уоллес. — Её фамилию он почти выплюнул, и тёмные глаза снова впились в её карие.       Было видно, что слова Энни никак не задели его. Скорее его задело то, что… кто-то на подобие неё отказывался от его помощи.       — Ну так избавь себя от этой тяжёлой ноши, — недовольно, сквозь зубы выговорила Энни. Привыкшая со всем справляться сама и не терпевшая унизительного к себе отношения, она буравила взглядом старосту. — Я в ней не нуждаюсь. Мне она не нужна, если ты, Реддл, делаешь это скрепя сердце.       — Факультет не нуждается в недоумках, Уоллес. Терять баллы из-за тебя он также не обязан, — парировал Том и с тихим хлопком закрыл учебник.       — А за недоумка на Слизерине у нас теперь я, да? — В глупости её ещё никто до этого момента не обвинял. — Извини, сейчас пойду и попрошу шляпу отправить меня в Гриффиндор. Там же учатся «недоумки» по вашему, слизеринскому мнению?       Его брови нахмурились, из-за чего лицо стало выглядеть жёстче, и вся маска доброго старосты слетела. Энни понимала, что он не так прост, как кажется, по одной простой причине: София и Абраксас держатся в его присутствии напряжённо, молча и тихо. Наблюдательностью она не была обделена и гадала, с чего такое отношение к присутствию поблизости старосты школы.       Реддл слегка прищурился. На его лице заиграли желваки, и было видно, что он сдерживается в своих эмоциях и словах.       — Внеклассные занятия будем проводить по вторникам, после окончания основных занятий, и в субботу. Время сообщу позже, — холодно произнёс Реддл.       Оставив Энни возмущённо глотать воздух за столом от такой, по её мнению, наглости, он развернулся и направился к Слизнорту. Занятие подходило к концу, и профессор обходил котлы учеников, попутно ставя оценки. Сваренное Энни зелье заслужило «превосходно» от преподавателя. Он благодарил за помощь Реддла — тот снова занял своё место рядом, но на Энни не обращал внимания, будто её здесь не было.       «Конечно. Собрал все сливки и теперь стоит радуется», — обиженно подумала она, глядя на то, как староста удовлетворённо улыбается на хвалебные речи профессора.       Лицо его разгладилось, и теперь выражение, с каким он смотрел на Энни всего несколько минут назад, исчезло. Если она и дальше продолжит так дерзить, оспаривать его слова, то наживёт себе врага в виде старосты школы и факультета. Оно ей надо? Хочет учить её, как все считают, полукровку? Пусть так оно и будет. Препятствовать решению преподавателя Энни не станет. С её стороны остаётся лишь смиренно поблагодарить за оказанную честь и молча слушать всё, что он ей скажет.       Даже нахождение рядом Слизнорта ушло на второй план. Всем её вниманием в эти минуты владел не кто иной, как Том Реддл. Энни не в силах была ответить, что скрывается за этим красивым, привлекательным лицом, на которое она украдкой бросала взгляды. Кажется, она только сейчас обратила внимание на остальных студентов и была этим фактом слегка обескуражена. Всё проведённое на занятии время Энни казалось, что они здесь одни, и никто другой не был достоин внимания больше, чем он. Она пыталась оправдать свои действия сосредоточенностью на уроке, обычно присущей ей во время учебного процесса. Тогда какого гоблина в её личное пространство поместился и Реддл?       К чему приведут совместные уроки дальше, она не знала. Как она и думала, с ним стоило быть аккуратнее. Тактика пассивности в его присутствии должна принести свои плоды. И тогда староста ничего не заподозрит.       Впереди была Трансфигурация и ЗоТИ, которые хоть и не давались ей превосходно, но Энни в них прилично разбиралась. Свой недостаток в опыте она компенсировала теоретическими знаниями, которые всегда оценивались должным образом.