Война Маллиган

- Как? Как это могло случиться? – рычал Мясник, направляясь обратно к клеткам, - я только что оттуда! - Мы не знаем, хозяин! – семенили за Мясником надзиратели, - Мэлоки просто остался с ним один на один. Из наших больше никого. - Он что, зашел внутрь? Зашел в клетку? Чертов сукин сын! Кэт шла следом. Она слышала ругань Мясника. Да уж, ничего не скажешь, ситуация дерьмовая. Знакомое помещение встретило их дикой какофонией из криков, смеха, песен и ругани. Заключенные точно взбесились, похоже, от увиденного они пришли в какой-то кровавый экстаз. Сейчас они напоминали ей зверей, хищных и опасных. Кэт перевела взгляд на тело Мэлоки, лежавшее в центре помещения, на самом теле и вокруг него валялся всевозможный мусор, который заключенные выбрасывали из клеток. - Мы перетащили его в центр, - сказал Мяснику один из надзирателей, - подальше от восьмой. Осторожно, хозяин! Мясник прошел мимо тела, демонстрируя полное равнодушие к нему, разве что только задел его полой халата. Мэлоки здорово изуродован. Весь в крови, левого глаза нет, правый тусклый, остекленевший, широко распахнут. Смотрит в пустоту. Приблизившись к злополучной клетке, он прошипел: - Ты, ублюдок, не понял, что я только что говорил тебе? Что из сказанного мною не смог воспринять твой долбаный мозг? Из темноты за решеткой доносилось еле уловимое посвистывание. За криками заключенных его практически нельзя было различить. Ну и чего он добился? Мясник скривился и гаркнул так, что, казалось, перекричал царивший здесь шум: - Ее в клетку, тело убрать, никому не приближаться к восьмой! Безусловно. Дураков тут нет. - И успокойте этих обезьян! Немедленно! - Слышали, парни! Надзиратели бросились выполнять приказы. Хозяин направился к выходу. Он передвигался на удивление ловко и быстро, при его-то слепоте и весе. Кэт втолкнули в клетку, закрыли на замок, и она, как и все, стала наблюдать за работой надзирателей. Как ему удалось? Как удалось расправиться с гигантом? Причем, сделать это на глазах у остальных заключенных, вызвав тем самым такой переполох. Она услышала шум где-то совсем рядом. Что-то звякнуло, ударившись о пол ее клетки. Сокамерник забился в угол. Кэт повернула голову и увидела тускло светящийся в слабом свете лампы золотой медальон Чаро. На нем была кровь. Так вот оно что. Значит вчерашняя драка, затеянная Меченым, была всего лишь спектаклем, удачно разыгранной картой. Он ловко воспользовался ситуацией и во время драки стащил медальон Чаро, чтобы позднее убить при помощи него Мэлоки. Но зачем ему все это? - Спасибо, детка, - услышала она его голос, - за твое участие в этой маленькой трагикомедии. Он говорил негромко, но достаточно отчетливо, чтобы она могла его расслышать. Он, как и прежде, находился в темноте. Видеть его она не могла, но все равно спросила: - Любуешься делом рук своих? Кажется, только они вдвоем не принимали участия в этом общем безумии, или нет, наоборот, они были в самом его эпицентре. - Всего лишь наслаждаюсь музыкой, ты разве не слышишь ее, а, детка? Она чудесна… И он снова принялся насвистывать. Что-то из классики… Кэт отвернулась, наблюдая, как надзиратели безуспешно пытаются передвинуть тело гиганта. - А он ничего, - папаша прислонился к прутьям решетки, - со своим прибамбахом, конечно, но все же… Кэт не отвечала. Уткнувшись лбом в металлические прутья. Лица папаши она не видела, он стоял против света, зато вот его пояс и висящую на нем кроличью лапку она могла наблюдать во всем великолепии. Ну ничего себе глюк! Реальнее живого. И чего приперся, спрашивается? Как всегда не вовремя. - А что отцу уже и дочь навестить нельзя? А? – его огрубевшие пальцы играли с ножом. Любимый папашин ножичек. Остался с армейских времен. Здорово, стало быть, теперь он еще и ее мысли читает. - Но ведь я же ТВОЙ глюк! - папаша хмыкнул. Она могла бы поклясться, что он выдал сейчас свою фирменную говнистую улыбочку. – В любом случае, он как раз то, что надо, не то, что твой муженек кисейный. - Смотри, как бы он тебе задницу не надрал, - проворчала Кэт себе под нос, наблюдая за тем, как четверо надзирателей пыхтят над Мэлоки. - Кто? Майк? Мне? – папаша заржал, - да конечно, когда это белые воротнички укладывали на лопатки армейских ветеранов, а? Вот этот вот, - папаша ткнул ножом в сторону восьмой, - этот может. У тебя случаем покувыркаться с ним желания не возникло, э? А то смотри какой, ых, - смочив палец слюной, папаша шутливо приложил его к открытому участку кожи на предплечье и, зашипев, резко отдернул, словно обжегся, - горячий, а? - У тебя бы точно возникло, недаром слухи ходили. Слушай, закрой-ка ты пасть. Толка от тебя все равно никакого, одни пошлости. - Да пожалуйста, детка, - папаша принялся делать себе маникюр, выковыривая острием ножа грязь из под отросших ногтей, - хочешь дельную мысль? Скоро тут заварится-завертится, и ты, дочь моя, окажешься в самом эпицентре, эпицентричнее просто быть не может. - Это все, что ты хотел сказать? Если да, то проваливай… - Не все. Далеко не все, но ты как обычно слушать не станешь, так что, одно слово – береги жопу. - Это два. -Нож описал дугу, перекочевав из одной руки в другую. - Не важно, ты въехала. - Еще бы, - мрачно проворчала Кэт, - я всегда была сообразительной малой. - Да-да, а еще везучей, но везенье рано или поздно заканчивается, и тогда нужно из кожи вон лезть, зубами, ногтями и еще хрен знает чем, хвататься за подвернувшийся шанс. - Если он подвернется. - Ага! – отец хмыкнул, - если, то-то и оно, если… - Мать твою! – заорал надзиратель, - угомонитесь твари, или я к херам собачьим перестреляю всех вас! Кэт сморгнула. Как и ожидалось, папаши и след простыл. «Это что же выходит, - подумала она мрачно, - этот Меченый, он что, ее шанс?» *** Было раннее утро, когда их вывели в обнесенный высоким забором дворик. Шесть заключенных и человек двадцать охранников. Кэт понимала, что все это из-за Меченого. Потому как остальные четверо представляли собой весьма прискорбное зрелище. Они не то, что бегать, идти то толком не могли. Побег… наверняка, каждый из них думал об этом. Кэт мрачно нахмурилась. Дверь ее клетки распахнулась около десяти минут назад. Она покидала ее без сопротивления, пока трое охранников, замерев перед «обителью» Меченого, направили на заключенного дула автоматов. Свет фонарей ударил в его лицо. - Только одно лишнее движение, - пригрозил один из них, - у меня разрешение тебя валить! То, что Меченый умудрился сотворить с Мэлоки, повергло ребят Мясника в шок. Дураков связываться с этим подонком не было, но все они были на стороже. Их взгляды были полны злобы и ненависти, она подозревала, что если бы не приказ хозяина, Меченого просто застрелили бы, как бешеного пса. Он тоже это понимал. Понимал и Мясник, которому от греха подальше нужно было отправить этого ублюдка, потому как его ребята, какими бы верными они ни были, явно теряли терпение. На счастье Меченого, Мясник слишком любил деньги, чтобы упустить шанс заработать на нем. Значит, вот он его план. «Идиотский» - подумала Кэт. Максимум, что этот псих может сделать, это сбежать по дороге, но ему вряд ли удастся… что тогда? - Руки, - услышала Кэт, и, пока на нее саму надевали наручники, она краем глаза наблюдала, как Меченый поднимается с пола, не спеша подходит к решетке и протягивает обе руки, позволяя себя сковать. Она нахмурилась. Очень странная покладистость. Ей это ох как не понравилось. - Шаг назад, - скомандовал охранник. Меченый отступил, на смуглом обветренном лице не было ни единой эмоции. Зеленые глаза, так поразительно контрастировавшие со смуглой кожей, смотрели равнодушно и холодно. Охранник открыл дверь клетки. - Выходи. - Давай, пошла, - Кэт толкнули в спину, - и без глупостей у меня. Она и не думала. Вокруг них творилось примерно тоже самое. Заключенных вытаскивали из клеток. Одного из них, совсем молодого парня, который попал сода сравнительно недавно, выволокли за волосы, поскольку сам выходить он наотрез отказался. Еще и навешали как следует, разбив, на взгляд Кэт, очень аккуратный нос. Она шла по коридору среди пяти других заключенных, окруженная охраной, и думала о том, что продержалась полторы недели в самом настоящем чистилище и теперь ей предстоит дорога в ад. Оказавшись под открытым небом, она вдохнула полной грудью. Мать его, как же хорошо! Здесь тоже витали запашки, но они ни в какое сравнение не шли с той вонью, в которой ее содержали последнее время. - Стройся в шеренгу, скоты! Охранники не давали расслабиться. Их выстроили в ряд. Кого-то на пинках, кого-то вздернули на ноги, потому что они буквально падали без сил. Заключенные пошатывались, измученные, грязные, равнодушные ко всему. Как же нужно было истязать этих людей, чтобы довести их до такого скотского состояния? Кэт, кажется, начала понимать, почему хозяина этих мест прозвали Мясником. А вот и он сам, стоило только вспомнить. Вышел из здания, как обычно, разодетый в шелка. Несмотря на пока еще отсутствие солнца, на слепых глазах солнцезащитные очки в круглой оправе. Бледность его кожи для здешних мест поражала. Все заключенные с мрачным молчанием следили за его приближением. - Все готово? - Да, господин Крайтон! – ответил один из охранников, вытряхивая из принесенного мешка какие-то железяки. Чего? Кэт глазам своим не поверила. Это чего такое? Мать его, кандалы что ли? - Всего лишь мера предосторожности, господа. На тот случай, если кто-то замыслил побег. Кто-то это она что ли? Или Меченый? Этот может, но, мать его, Кэт не сомневалась, что после того, что он учудил, пасти его будут не хуже, чем Папу Римского или какую-нибудь рок звезду. - Ну что, господа, приступаем! – скомандовал Мясник. Настроение, похоже, у него было что надо. Их разбили на пары. Кэт выпала честь быть одной из последних. Она полагала, что к ней приставят одного из четырех заключенных, еле волочивших ноги, но жестоко ошиблась. Охранник подергал кольцо кандалов, обхватывающее грязный берц на правой ноге Меченого, и развернулся к ней. Кэт отступил на шаг. Это шутка? Она уставилась на Мясника - Да вы охренели! С ним, - она ткнула пальцем в Меченого, - в пару только самоубийцу. Мясник скривил губы в кислой усмешке. - Дело в том, что я ничего не обязан объяснять, мисс Хоуард, но раз уж вы так категорично настроены, мне, видимо, придется. Конечно, лучше было бы пристегнуть господина Меченого к какому-нибудь калеке, но дело в том, и это довольно банально, что всем этим господам совершенно в другую сторону. Вы двое отправитесь на юг. На мою базу. А оттуда уже каждый своей дорогой. - Твою мать, - прошипела Кэт. - Понимаю ваш настрой, - Мясник сочувствующе пожал плечами, - но это временные трудности. Скоро вы встретитесь со своим отцом, я слово держу, а что касается нашего общего знакомого, - он повернул голову к Меченому, без ошибочно определив его место положение. Интересно как? По запаху что ли? Так от них всех сейчас несло как из помойной ямы. Меченый смотрел на Крайтона исподлобья со странным выражением. Губы кривила усмешка. Этот сукин сын вообще испытывает хоть какие-то эмоции? Или только когда убивает? От этой мысли ее почти затрясло. Мясник продолжил свою мысль: - Его судьба гораздо плачевнее, уж поверьте мне. Оставлять его здесь крайне опасно. Мои люди, конечно, беспрекословно меня слушаются, но и их терпение может подойти к концу, что нежелательно, поскольку я все же надеюсь выручить за голову нашего друга обещанные мне деньги. Но вы не переживайте, мы приняли все необходимые меры. В ближайшие двадцать четыре часа желание бежать у него отпадет напрочь. Кэт вопросительно посмотрела на Мясника, и он усмехнулся, не видя этого вопроса в ее взгляде, но явно ощущая его, повисшим в воздухе. Кэт перевела взгляд на убийцу. Он и впрямь вел себя странно. Заторможено что ли. Он что, под кайфом? Она пригляделась внимательнее. Точно. Зеленые глаза теперь казались черными, настолько зрачок был расширен. Видимо, вкололи перед выходом. Интересно, чем его так? Лошадиной дозой транквилизаторов? Мясник сказал: - Удивительно, что он вообще держится на ногах, ну да ему не впервой. Не переживайте, мисс Хоуард, если господин Меченый все же попытается смыться, ребята не промахнуться. Обнадежил, блин. Как бы они и ее задницу не подстрелили. Меченый продолжал смотреть на Мясника, не реагируя ни на что больше. Господи, как же ее от него воротило. Она ненавидела его. - Почему бы не конвоировать его отдельно? - Хороший вопрос, мисс Хоуард, - ответил Мясник и кивнул головой, - поторапливайтесь, ребята. Ее подтолкнули вперед, прямо к Меченому. Ком отвращения подкатил к горлу. Да на эту тварь смотреть было противно, не то, что находиться рядом. Легче приблизиться к бешеному животному. Их глаза встретились. Ее голубые с его зелеными, вернее, черными. Охренеть, какой зрачок. Да он по самые уши накачан наркотой или чем там его обдолбали! При нормальном освещении черты его лица казались еще более резкими и отталкивающими. Ни черта привлекательного. Жуткий тип. Ох, и о какой херне она только думает. Кэт оказалась практически одного с ним роста. Между ними было около полутора метров расстояния, ровно столько позволяла железная цепь на кандалах. Прекрасно, как раз то, что надо, чтобы придушить ее или что-нибудь похуже. - Давай сюда ногу, левую… да быстрее, мать твою! Охранник, похоже, терял терпение. Кэт неохотно подставила ногу. Губы Меченого неожиданно скривились в наркоманской усмешке, глаза чуть сощурились. В этот момент Кэт почувствовала, как тяжелое кольцо замкнулось на ее лодыжке. - Ну вот и славно, - ухмыльнулся Мясник, - отвечаю на ваш вопрос: это страховка на тот случай, если убежать вздумаете уже вы. Что ж, мисс Хоуард, всего доброго, надеюсь, как и вы, что больше мы не увидимся. Она сглотнула, но тошнотворный комок никуда не делся. Паршиво, ничего не скажешь. Несмотря на ранний час, стояла невыносимая духота. Кэт чувствовала слабость. Голова кружилась. Ее тошнило. Струйки пота стекали по шее в ложбинку меж грудей и по спине. Волосы слиплись в пряди. Кожа зудела от грязи. Руки были закованы спереди. Все тело ломало. Кисти рук как-то подозрительно быстро онемели. Хотелось рыдать, но проклятых слез как не было, так и нет, а хуже всего эта чертова духота. Их вели по «площади» - тому самому гигантскому настилу, который уже был полон народу. Кэт заметила, что многие смотрят на них, провожают взглядами, оборачиваются, шепчутся. Неужели все из-за него? Меченый шел, не опуская головы, скользя по злым, возмущенным, неприветливым лицам равнодушным взглядом. Похоже, его тут знали. И неплохо. Кэт заметила его усмешку. Кажется все, что творилось теперь вокруг этого человека, представлялось ему каким-то балаганом, цирком, а все эти люди были никчемными и жалкими паразитами. Если бы он захотел, он легко бы убил каждого из них, но, увы, его внимания они не заслуживали. Кэт отвела взгляд и нахмурилась. Такими должны быть его мысли по ее мнению? Или это ее мысли? Дерьмово, что тут скажешь. Если она и впрямь так думает, в чем тогда ее отличие от всех этих тварей? Людей распихивать не пришлось, расступались сами, но любопытных все равно хватало. Кэт глаз не отводила. Лица, лица, лица… обычные, грязные, неприветливые. Среди всей этой массы один взгляд все же привлек ее внимание. Это была совсем молоденькая девушка. Смуглая и, надо признать, до чертиков хорошенькая. Арабка. Большие черные глаза внимательно рассматривали проходивших заключенных. Девушка была маленького роста, но смогла протолкаться между другими зеваками и пролезла вперед. Ее глаза скользили по лицам заключенных. Внимательный и цепкий взгляд. Мгновение, и Кэт встретилась с этим взглядом. Глаза девушки на ней не задержались. Нет, не ее она искала. Взгляд переметнулся на Меченого. Казалось, она смотрит на него чуть дольше, чем на остальных. Кэт его лица не видела, не видела выражения на нем. Но что-то насторожило ее. Меченый повел плечами, хрустнул шеей и стал смотреть вперед. Девушка какое-то время смотрела ему в след, потом протиснулась между людских тел и исчезла из поля зрения. Их процессия уже практически пересекла площадь, впереди был мост и уже знакомый жутковатый переулок. Если они все такие темные, то это лучшее место, где можно устроить засаду. Хотя нет, слишком близко от логова Мясника. Не исключено, что это место патрулируют его люди. Надо быть самоубийцей, чтобы напасть здесь. Впрочем, все зависит от того, насколько дерзок человек. Если у этого ублюдка приятели под стать ему, то не исключено, что такой вариант возможен. Кэт напряглась. Какая-то мысль зазудела в мозгу, точно назойливая муха. Она заставляла ее чуть ли не параноидально дергаться от каждого звука. Что-то было не так, но что? Мать его, что? Они пересекли мост. Старший конвоир, шедший первым, бесцеремонно отпихнул в сторону какого-то мужика, подвернувшегося ему по дороге. Тот коротко вскрикнул и свалился с моста прямо в грязную мутную воду. Им вдогонку полетел отборный мат. Конвоиры невозмутимо проходили мимо. Они приблизились к переулку и остановились. - Оружие наготове, ребята! – крикнул старший. Похоже, он тоже ожидал нападения. Сердце Кэт учащенно забилось. Откуда-то возник отвратительный липкий страх. - По одному в шеренгу! Живее, суки! Кэт очень не хотелось, но Меченый оказался у нее за спиной. Она инстинктивно ускорила шаг, цепь натянулась, и Кэт едва не свалилась на грязный асфальт, или что там за дерьмо было у них под ногами. Она выругалась, бросила взгляд через плечо и едва не отпрыгнула. Черт. Он был слишком близко. Навис над ее левым плечом и посмотрел сверху - вниз. Твою ж мать. Она быстро отвернулась, успев при этом заметить, что его глаза каким-то сраным магическим образом приобрели зеленовато-янтарный оттенок. Зрачок был уже не так расширен. - Вперед, ублюдки! – конвоир махнул рукой, приказывая им пошевеливаться. Кэт ускорила шаг, чуть не налетев на впереди идущего заключенного. Меченый снова дернул ногой, тормозя ее. Кэт зашипела: - Тварь такая… И тут же пожалела об этом. Он схватил ее под локоть и, больно дернув, развернул к себе. Кэт попыталась вырваться, но не тут то было. - Отвали, сволочь! – прошипела она ему в лицо. Он ухмыльнулся, хищно оскалив белые зубы. - Cocinero, bebe!– промурлыкал он и оттолкнул ее от себя прежде, чем охранники наставили на них оружие. - Ты, мать твою не понял? Еще одна выходка, и я завалю тебя, падла! Даю слово! Меченый поднял закованные руки в примирительном жесте. Но его глаза, которые и впрямь приобрели какой-то янтарный оттенок, не отрываясь, смотрели на нее. Он о чем-то думал. Знать бы о чем. Кэт стиснула зубы. - Пошла! – ей двинули по левому плечу прикладом автомата. Меченого пихнули вперед. - Поживее, сволочи, давайте, двигайте жопами! Они шли по переулку, погрузившись в какой-то липкий и вязкий сумрак. У нее стучало в висках, словно молотком долбили. Место, где сомкнулись его пальцы, сильно ныло. Синяк будет. Еще один чертов синяк в коллекции. Но это мелочь, по сравнению со всем остальным. Они миновали переулок, что удивительно, без приключений, и вышли на длинную узкую улочку-набережную, зажатую меж высоких хаотичных построек, посередине который пролегал глубокий канал. Это был тот самый канал, по которому полторы недели назад ее и еще двух пленников доставил Батиста со своими ребятами. Сейчас их, вероятно, тоже погрузят на судно. Она оказалась права, два судна и правда ожидали их. Быстроходные катера. Метрах в ста справа от переулка. А с ними и штук тридцать грозных на вид ребят. Старший направился прямиком к высокому чернокожему парню и приветственно кивнул, указывая на его людей. - Да вас побольше будет! - Осторожность не повредит, - зычным басом ответил тот, - тем более, вам известно, кого предстоит перевозить. - Еще бы, ладно, пакуем этих ублюдков и сваливаем! Поживее, ребятки! Значит, Мясник нанял еще более крутых ребят, круче уже быть не может. Настоящие головорезы. Ее голову как будто сжали невидимые тиски. Она почувствовала, как натягивается цепь и тормозит ее, поняла, Меченый замедляет шаг. Что за… В следующее мгновение откуда-то сверху раздался громкий свист. Охранники вскинули оружие, заключенные наоборот присели, кто-то попытался сбежать. Кэт инстинктивно отпрянула, вернее ее потянули назад. И хорошо, потому как далее начался настоящий хаос. Грянула короткая автоматная очередь, затем выстрелы загремели уже со всех сторон. Конвоиры и заключенные кинулись в рассыпную, первые отстреливались, вторые орали и падали, путаясь в цепях, и те и другие, старались не заполучить шальную пулю. Одного из заключенных уже подстрелили. Он рухнул навзничь. Второй, бывший с ним в связке, надрывно заорал, дергая кольцо кандалов и безуспешно пытаясь освободиться от мертвого груза. Кровь растекалась под телом. Среди всего этого дерьма, Меченый сцапал ее за шкирку и втянул под свод ближайшего здания, схватил за руку и потащил вдоль него. - Что за черт? - Шевелись нахер! – рыкнул он. - Уходят, мать их! – заорал кто-то. Кэт оглянулась на бегу. Старший. Он ожесточенно размахивал руками, умудрялся отстреливаться и орать на своих, приказывая пуститься в вдогонку за беглецами. Чернокожий парень шагнул к нему со спины, наставил пистолет на его затылок и выстрелил, вышибив его мозги. Старший рухнул замертво. Остальные же ребята, которым их должны были передать, принялись методично расстреливать оставшихся охранников и заключенных. - Это подстава! - Мать твою! Берегись! Кэт слышала отчаянные крики. Господи, помоги! Их отход неплохо прикрывали, но вот беда, кто-то наверняка успел сообщить о перестрелке Мяснику, подмога не заставит себя ждать. А это значит, надо уносить ноги! У-у-у, чертова цепь! Пробежав метров двести вдоль здания, они свернули в переулок. Меченый привалился спиной к холодной стене. Кэт жадно хватала воздух ртом. Она услышала возню, повернула голову, наблюдая за тем, как он разбирается со своими наручниками. - Хочешь увидеть фокус? Он стиснул зубы так, что на щеках задвигались желваки. Крепко схватил себя за большой палец левой руки, расслабился и с силой дернул. Раздался громкий хруст. Палец безвольно повис. Меченый тихо зашипел и больше не издал ни звука, хотя она, будь сейчас на его месте, орала бы благим матом. Знала, что боль при этом адская. Сустав расходится, но браслет можно попробовать снять. Что Меченый и не преминул сделать. Вышло. Крутой метод, ничего не скажешь. Сукин сын, похоже, в этом спец. Если она сделает тоже самое, то может хлопнуться в обморок. Тогда что ей, блять, делать? Меченый резко повернул голову, словно почуял что-то. Она тоже уловила. Перестрелка уже стихла. Но был другой звук, звук быстро приближавшихся шагов. - Давай, вперед, - он подтолкнул ее под задницу, - до конца переулка и налево. Надеюсь, ты не споткнешься… Твою ж мать! Он побежал вперед, она следом. Кажется, на ходу вправил себе палец. Чертов псих. Времени не было ни секунды. Она старалась на ходу подстроиться под его ритм, при этом не мешать ни ему, ни себе и не запутаться в проклятой цепи, которую пришлось поддерживать рукой. В итоге передвигались они далеко не так быстро, как хотелось бы. А что оставалось делать? Только бежать, тяжело дыша, почти запыхаясь, в любой момент ожидая, что их настигнут. Позади раздались громкие крики. Слева и справа проносились высокие постройки, возведенные все из того же хлама. Люди, попадавшиеся им на встречу, отскакивали прочь, прижимались к стенам зданий. Им вслед летели проклятья и отборная ругань. Кэт была полностью дезориентирована, но он, похоже, знал, куда направляется, и ей только и оставалось, что следовать за ним, пробираясь по всем этим чертовым крысиным норам, тем более выбора все равно не было. Какая-то женщина вывернула из очередного переулка, неся огромный таз, подвернулась под руку Меченого. Он отшвырнул ее с дороги точно тряпичную куклу. Женщина впечаталась спиной в стену и сползла по ней вниз, завывая от боли. Таз, выписав дугу, свалился на дорогу, расплескав свое содержимое, которое теперь растекалось большой темной лужей. - Шевелись! – рыкнул Меченый. Он даже не запыхался. В отличие от Кэт, которой приходилось думать не только о беге, но еще и о чертовой цепи. Они миновали какую-то арку, резко свернули за угол. Кэт занесло. Но он сцапал ее за запястье и потянул в нужную сторону. Больно, черт! - Осторожнее, мать твою! - огрызнулась она. - Шевели жопой, сука долбаная! Она стиснула зубы. Ублюдок! - Стоять, твари! – раздался громкий крик. - Не оглядывайся! - приказал Меченый, но Кэт оглянулась и тут же пожалела об этом. Их преследовало шесть человек. Наверняка было больше, но пока догнали только эти. Одной из шестерых была женщина. Что-то в ней было такое, что заставило Кэт похолодеть. Она прибавила темп, на ходу оборачиваясь, и врезалась в спину Меченого. Как будто к камню приложилась. Он даже не качнулся. Тут же отскочила. Знать бы еще, какого хрена он прирос к земле? Кэт выглянула из-за его плеча. В переулке, куда они направлялись, их ждали еще трое. Кэт снова оглянулась. Шестерка сбавила темп. Теперь они не бежали, а медленно приближались, намереваясь взять их в кольцо. - Хорош в салки играть, Монтенегро! Сдавайся. Вы тут как крысы в лабиринте. Шансов нет. Это точно. - Подойди поближе, амиго, а то я тебя че-то не расслышал! Сдаваться он явно не собирался. Дерьмово дело. Кэт повернулась лицом к шестерке, встав спиной к спине с Меченым, который явно готовился к драке. Черт подери, ей было страшно. У них что, оружия нет? Почему их просто не пристрелят? - Монтенегро! – выкрикнул один из преследователей, - жаль, что нам нельзя изрешетить твою паршивую шкуру, приказ есть приказ, хотя я бы очень этого хотел! – говоривший вышел вперед, выступив из сумрака переулка. Это был молодой парень. Выглядел он довольно дерзко, под стать Меченому, или как они его там назвали, Монтенегро? Что за чертова фамилия? - Жизнь она такая, да? Сегодня на коне, а завтра в дерьме. Монтенегро расправил плечи. Похоже, их целью был именно он, а ей собирались навалять просто так, за компанию. Очень мило. Кэт скривилась. Само собой связываться с этими типами желания не было никакого, но выбора уже нет. Она уже по уши в дерьме и совершенно не по своей воле, но кого это ебет? - Лучше сдавайся, Монтенегро! Целее будешь! - Помниться, в последнюю нашу встречу, я сломал тебе обе руки, - ответил он и добавил, - да, кстати, кажется, ты раньше на Хойта работал, теперь на Мясника? - Как работал, так и работаю, амиго, - издевательски передразнил парень, - просто босс и Мясник теперь заодно. А вот ты тут уже лишний, ублюдок… Ох, мать твою-ю-ю… Смачно сплюнув, парень прорычал: - Сейчас ты поплатишься! За все, что натворил, сука! - Хорош трепаться! – быковато протянул Монтенегро, - действуй, а не болтай, иначе я помру со скуки, а мне еще предстоит долгий путь из этого дерьмового местечка. Парень выругался: - Непременно, сволочь. Ты свое получишь… - Мать твою, сука! – выругалась Кэт. Дубина ударила ее по руке, вторая ткнула в ребра. Она слышала, как орут нападавшие, и как рычит Монтенегро. Цепь, связывающая их, мешала двигаться. Наручники на руках вообще сводили ее шансы до нуля. И этим вовсю пользовались их враги. Нападать не получалось, только обороняться от сыпавшихся со всех сторон ударов. Кэт краем глаза заметила Монтенегро. Кровь текла по его голове, по рукам, одежда была изодрана. Он свалил одного, потом другого, умудряясь прорываться вперед и тянуть ее за собой. Мать твою, из чего сделан этот парень?! Голова Кэт взорвалась ослепительной вспышкой, она упала на колени. Похоже, ее приложили, причем подленько, со спины. Ноги подкосились, и она упала на колени. Мгновения все плыло перед глазами. Цепь постоянно дергалась, тянула за левую ногу, но зрение начало восстанавливаться. Кэт увидела нависшую над ней женщину. Она оскалилась и замахнулась дубинкой, чтобы окончательно и бесповоротно вырубить ее, но удар ногой с разворота, просвистевшей прямо над головой Кэт, вышиб оружие из рук этой стервы, заставив ее отшатнуться. Знакомый берц… Кэт вскочила на ноги, двинула ей кулаком по физиономии и, пока та не успела опомниться, добавила головой, разбив ей нос. Слева прилетела дубинка, Кэт едва успела вскинуть руки, защищая и без того избитое лицо, и тут же пнула нападавшего. Тот согнулся пополам. Цепь снова натянулась. Кэт обернулась, готовая к чему угодно… а куда все подевались? А вот они, валяются здесь повсюду. Скрюченные и стонущие. Монтенегро сжимал шею того парня, с которым трепался пару минут назад. Парень пытался вывернуться, но безуспешно. Раздувая ноздри и крепко стиснув челюсти, он душил свою жертву. Бугры мышц на мощных руках напряглись, на шее вздулись вены, но в зеленовато-янтарных глазах было нескрываемое удовольствие. Ему нравилось убивать, похоже, он испытывал от этого совершенно особый кайф. Налитые кровью глаза парня начали закатываться. Рот широко раскрылся. Пальцы, царапавшие кожу на руках душителя, ослабли, руки безвольно упали. Довольно фыркнув, Монтенегро выпустил жертву и брезгливо отшвырнул от себя. Посмотрел на Кэт, стерев кровь с нижней губы. Она тоже нашла занятие по вкусу. Вырубила вздумавшую подняться женщину ударом дубинки по голове. Вернула должок. Они услышали крики. Кэт вскинула голову. Из-под арки, которую они миновали, выворачивала новая партия, и уже далеко не девять человек. Кэт отбросила дубинку, и без лишних слов они одновременно рванули в сторону переулка. Нужно было срочно уносить ноги. Совершенно неожиданно узкая улочка, зажатая между двух зданий, оборвалась. - Стоп! – заорала Кэт, вдруг осознав, что они приближаются к обрыву, - стой, мать твою! - Давай! – крикнул Монтенегро и первым сиганул вниз. Твою же… Цепь натянулась. Кэт полетела следом прямо в колышущуюся мутную воду. В последний момент успела набрать воздуха в легкие. Мир вокруг взорвался миллиардами пузырьков. Мутная и грязная субстанция окружила ее со всех сторон. Цепь потянула на дно. Кэт изо всех сил устремилась в противоположном направлении, но ни черта не выходило, она словно гребла на одном месте. Ее начала охватывать паника. Воздух заканчивался. Цепь неожиданно взметнулась вверх. Сквозь мутную воду начали проступать грубые черты знакомого лица. Он был над ней. Схватив за цепь наручников одной рукой, потянул вверх, второй сделал мощный гребок. Кэт гибко выгнулась всем телом, по-рыбьи, направляя себя наверх, к поверхности воды. Они вынырнули практически одновременно, набрав полную грудь воздуха, и погребли к берегу, то погружаясь под воду, то всплывая на поверхность. Вода била по лицу, затекала в горло и в нос. Она двигалась из последних сил. Тело начала наполнять свинцовая тяжесть. Когда она вынырнула в очередной раз, в глаза ей ударило солнце. Яркое, почти ослепительное. Дно. Наконец. Она нащупала руками песок и камни. Слева раздался громкий всплеск. Монтенегро поднялся на ноги и, по-прежнему сжимая цепь ее наручников, вытащил ее на берег. Кэт бессильно растянулась на песке, закашлялась, выплевывая из легких воду. Песок, белый песок… она сжала его пальцами, подняла голову, огляделась, часто моргая и щурясь. Над ней нависал выступ скалы, впереди зияла чернота пещеры. Они оказались на маленьком пляже-бухте, зажатом меж скал и утопавшем в зелени. Им что удалось-таки свалить из города? Да быть не может. Кэт оглянулась. А нет. Меньше, чем в пятистах метрах протянулась стена, с которой они совсем недавно сиганули. На ее вершине маячили человеческие фигуры, что-то кричали. Их, несомненно, заметили. А значит отдыхать времени нет. Она отвернулась от стены, поднялась на четвереньки. Цепь на кандалах предупредительно натянулась. Задвигалась. На нее и на песок перед ней упала тень. «Осторожно! Сзади!» - взвыл кто-то в ее голове. Почти инстинктивно, она схватила горсть песка и швырнула ему в лицо. - Твою мать! – выругался Монтенегро, отфыркиваясь, - ааа, тварь! Кэт подскочила на ноги, уже видя в поле зрения подходящего размера камень. Еще немного… Нехилый пинок по заднице, и она полетела физиономией в песок. Откашлялась, резко обернулась, наткнувшись на разъяренный взгляд его зеленовато-янтарных кошачьих глаз. Он все еще был под наркотой. Отпадет охота бежать, он сказал. Ну конечно! Спасибо, господин Крайтон. Удружили. Похоже, ваш гребаный транквилизатор принял совершенно обратное действие! Кэт попыталась отползти. Он схватился за цепь со своей стороны, и, рванув ее на себя, протащил Кэт задницей по песку. Она лягнула его по животу. Нихрена. Попыталась второй раз. Монтенегро перехватил ее ногу, подтащил еще ближе, толкнул в грудь, заставив ее расстелиться на песке и, подмяв под себя, оседлал сверху. Кэт двинула по его башке сжатыми кулаками. Он хищно оскалился и в отместку хлестнул ее по лицу. Она плюнула в него. Он рванул ее за майку и, оторвав от песка, тюкнул своим лбом по ее. - Блять! – взвыла Кэт и впилась ногтями в его физиономию, с намерением выцарапать его чертовы глаза. Увернувшись, Монтенегро стиснул ее шею пальцами, надавил. Кэт распахнула глаза. Захрипела. Он склонился над ней, улыбаясь, сказал: - И впрямь, сучка голубоглазая… Его пальцы сжались крепче. Она забрыкалась, пытаясь сбросить его с себя. - Сволочь… – прохрипела Кэт и уперлась ладонями в его подбородок, стараясь отвести его голову назад. Ногти зацарапали его щеку, нос, губы. Усмехаясь, он открыл рот, провел языком по ее пальцам и, сжав зубами один из них, больно его укусил. Кэт взвыла, отдернув руки. - За меня заплатят… - выдавила она,- черт, клянусь... Его хватка слегка ослабла. - Повтори-ка, что ты там лопочешь? - Моя задница стоит неплохих денег… а тебе, кажется, сейчас бабки не помешают… - С каких хренов мне верить тебе, а? Мне проще от тебя избавиться и спокойно свалить, чем тащить тебя за собой. - Бабки очень большие… а в твоем положении… - В моем положении? – он разжал пальцы и переместил руку, протиснув ее между песком и ее головой, запустил пальцы в короткие влажные волосы, поднял ее голову, больно сжав при этом. Кэт, закашлявшись, стала хватать ртом воздух. Он повернул ее голову, заставив смотреть на себя. Пальцы второй руки, на запястье которой болталось кольцо наручников, скользнули в ее рот, схватили ее язык. Глаза женщины широко распахнулись. Голубые, точно океан в погожий денек. Ему нравились ее глаза, особенно выражения ужаса в них. Кэт инстинктивно сжала зубы. Усмехаясь, он приблизил свое лицо к ее лицу и прошептал: - Если ты соврала мне, я вырву тебе язык… Страх в ее глазах перерос в настоящую панику. - Так ты мне врешь? Она замотала головой. Ее закованные в наручники руки упирались ему в грудь. Он держал ее над песком, прижав к себе ее тонкое гибкое тело, чувствуя ее дрожь и бешеный ритм ее сердца. Она казалась такой хрупкой в его руках. Если бы он захотел, то смог бы переломить ее как тростинку. Пальцы, влажные от ее слюны, выскользнули из ее рта, позволив, наконец, нормально дышать. Кэт отвернулась и раскашлялась, набрала в легкие воздуха. - А ты забавная, - произнес Монтенегро, следя глазами за ее движениями. Далеко не красотка, но что-то в ней есть. Какая-то, мать ее, изюминка, что ли… - Рада, что развлекла тебя, - прошипела Кэт, - просто из кожи вон лезла. - Не перегибай, ты и понятия не имеешь, как это, лезть вон из кожи… - Видимо да, но сделку… сделку все же предлагаю. Он едва заметно кивнул, усмехаясь. - Что-то ты не похожа на дочку богатенького папочки. В ее мозгу словно натянулась какая-то струна. «Тревога! Тревога!» – завопил голос в ее башке. - Слишком уж навороченная для обычной богатой сучки, - произнес он, тут взгляд его глаз оторвался от ее лица и переместился куда-то поверх ее головы. «Смотрит на воду» - поняла Кэт. Она тоже услышала звук мотора. Вот какого хера они тут рассиживаются точно на пикнике? За ними уже выслали судно, а он даже не шелохнется. Кэт откинула голову назад. Картина, которая открылась перед глазами, предстала в перевернутом виде и ничего хорошего не предвещала. К ним приближалась моторная лодка. - Нам разве не пора валить? – в ее голосе слышалось нарастающая паника. Монтенегро ухмыльнулся и ответил: - Пора, еще как, вот только подождем, пока наш транспорт причалит. Это он о моторке что ли? Моторная лодка и впрямь причалила к берегу. И парочка ребят, прибывших на ней, к изумлению Кэт, совершенно не спешили на них нападать. Да кого же хрена происходит? Один из типов, спрыгнув в воду, не спеша поплелся в их сторону. Он с первого взгляда не понравился ей – тощий как жердь и остроносый, словно пеликан. Монтенегро поднялся на ноги, наконец, соизволив отпустить ее. Кэт повалилась на песок. Он сделал пару шагов и скривился, посмотрел на кольцо, охватывающее его правую ногу, на цепь и на Кэт. Потом перевел взгляд на подошедшего тощего типа: - А ты все развлекаешься, браток! – тощий хлопнул Монтенегро по руке, - вроде как за вами погоня! - Тебе виднее, - ответил тот и кивнул на стену позади Тощего, - Менса там со всеми разобрался? - Ты ж его знаешь, - Пеликан вытащил пачку сигарет из заднего кармана штанов, вытянул из нее парочку, передал одну Монтенегро, вторую сжал меж зубов и зашарил в поисках зажигалки. Да какого хера здесь творится? Она что, спятила? - Бля-я-ять, - закатил глаза Монтенегро, - вечно ты все где-нибудь да похеришь. Ты, блять, хоть запоминай, а? - О! – тощий вылупился на него и с довольной физиономией, наконец, выудил потертую «зиппо» из внутреннего кармана его камуфляжной жилетки. Кэт села на песке, смотря на этих двоих, как на пару конченных придурков. Тощий дал прикурить Монтенегро, потом прикурил сам. Они вели себя так, точно у них было все время мира. Монтенегро затянулся с таким наслаждением, словно это был самый лучший момент в его жизни. - Не курил эту хуйню вот уже больше двух недель. Э-э-эх, ну че там, не выгорело? - Не-а, все тип-топ. Эти пидоры рвут и мечут, разыскивая твою задницу. Вы када к стене рванули, ребята Менсы сели вам на хвост, и пока вы летели вниз, - Тощий протяжно засвистел, проводя рукой сверху вниз, изображая, видимо, их недавний прыжок, - благополучненько положили всех, кто вас преследовал. Все выглядит так, как будто бы твои парни, обдолбавшись по самое «не хочу», совершили охренительно дерзкую вылазку в самый центр Логова. Да о вас баллады слагать будут! Уж поверь мне. Монтенегро хмыкнул: - А он все-таки ублюдок, своих ему не жаль… - Ну свои не свои, - Тощий пожал узкими костлявыми плечами, - щас как раз разбираемся. Ребята Хойта везде рыщут, хуже фараонов. Оттого-то и свистопляска вся. Похоже, твой бывший кореш решил нехило подняться, только вот не все от этого в восторге! – весело хрюкнув, добавил Тощий. На его поясе затрещала рация. - Епта! – он стиснул зубами окурок, - ща… ща…. – содрал-таки с ремня и рявкнул в спикер, - Прием! Тишина. Оба озадаченно уставились на рацию. - Ну и че за нахуй? – проворчал Монтенегро, перекинув сигарету из одного уголка рта в другой. Рация молчала. - Неужели нельзя купить нормальную, а не заказывать это дерьмо с Е-бэя? - Сек, блин… экий ты нетерпеливый, - Тощий принялся настраивать канал, напомнив Кэт обезьянку, которой дали поиграться с какой-то хреновиной. Рожа у него при этом была озадаченная до предела. Треск… - Ес! –хрюкнул он, - ну же! Снова треск. Из спикера стали доноситься какие-то шумы, Было похоже на… крики? - Вроде бы перестрелка, - поднял брови Монтенегро, глядя на Тощего. - Эгэ, - тот потер ладонью заросший подбородок, - эй, а че это с телкой твоей? Оба уставились на Кэт. - Ты рот-то закрой, а то еще муха залетит, - посоветовал Монтенегро. Она захлопнула рот и с подозрением выпялилась на них. - Да какого же у вас тут… - Ш-ш-ш! – Тощий поднял палец вверх. Из спикера, наконец, послышались членораздельные фразы. - Прием, Лаки, прием! - Прием-прием, мать твою, – пробурчал Монтенегро. Тощий гаркнул: - Ну че у вас там? - Все в ажуре, пацаны! - Менса где, блин? - Менса уже на полпути отсюда. Нашинковал и смотался. Остальных мы сбили со следа. В порту тихо-мирно, так что можете выдвигаться. Ваас, ты там?! – вдруг заорал голос. - Ну, - протянул Монтенегро, - чего орешь, блять? - Епта! Рад! - Я тоже, мать твою, - проворчал Монтенегро, недовольный, видимо, потому, что его сигарета подошла к концу так быстро. Рация снова затрещала. Тощий развернулся к стене и заорал в спикер: - Все! Братан выдвигается! До связи, Пайк! Отключился и замахал, сигнализируя, своему парню, ждавшему на моторке. Воспользовавшись моментом, Монтенегро тихо стырил початую пачку сигарет и зажигалку, торчавших из левого заднего кармана Тощего, запихнул в свой левый задний, потом нагнулся и вздернул Кэт на ноги. - Передохнула? Давай-ка пошевеливайся. - Спрашивать не имеет смысла, как я понимаю? – проворчала она, пока Монтенегро, стиснув ее локоть, тащил ее к катеру. Тощий оценивающе изучил задницу женщины. Перевел взгляд на волочащуюся за ними цепь и паскудно хмыкнул. - Точно, - ответил Монтенегро, - если не дура, сама допрешь… Он подтолкнул не под задницу. - Эй, Ваас! – позвал Тощий. Монтенегро оглянулся. Приятель указал пальцем на свой зад, потом ткнул им в его спутницу и поднял палец вверх, широко оскалившись. Монтенегро хмыкнул и тут же скривился. - Ай, ебаная цепь! Ключ дай, а то забудем же нахер! Тощий снова захлопал по карманам. - Да твою же… - начал заводиться Ваас. - Не ори. Вот он, - Тощий перебросил ключ. Монтенегро поймал налету. Развернулся к лодке, оттолкнул ее от берега и забрался внутрь. Парень, ожидавший их, завел мотор. - Давай, Монтенегро, вали нахер на свой остров. И готовься! Тот крикнул в ответ: - Не парься из-за этого! - Ага. Хойт, конечно, напыщенная жопа, но скоро просечет, что к чему и захочет тебя добить, и да! – Тощий потянулся за сигаретой, не нашел, увидел, как, стоявший в лодке Монтенегро, закуривает вторую и скривился, - Мясник тебе привет велел передать! Повезло тебе, что он любит бабки больше матери родной! - Твой босс меня без гроша оставил, - ответил Ваас, моторка развернулась, - хорошо хоть не с голым задом! - Да ладно, заработаешь еще! - Тощий уже орал во все горло, - Мясник свое слово держит, держи и ты свое! Замолви за него словечко перед Мистером Бигом! - Непременно… Монтенегро затянулся, раздул ноздри, выпустил из них дым. Сжал сигарету меж зубов и принялся возиться с замком на кандалах, поставив правую ногу на бортик лодки. - Ну и че это за херня, - прорычал он. Ключ не подходил. С берега Тощий орал и приплясывал, отчаянно жестикулируя им. Словно вспомнил что-то важное. - Да понял я уже, жопа ты эдакая. Ключ не тот… Он выбросил его за борт. Плюхнулся на скамью, раскинул руки и, попыхивая сигаретой, подставил лицо солнечным лучам, Лодка набрала ход и резво неслась вдоль берега, прочь от Логова Девяти Драконов. Как и было обещано, их никто не преследовал. Кэт с каким-то отупением смотрела, как эта обитель хаоса удаляется все дальше и дальше, постепенно скрываясь за прибрежными скалами. Они огибали остров. Это что же выходит? Это ее наебали так? Мясник и Монтенегро. Заодно? Да когда же эти двое вообще успели договориться? Ну ублюдки. А этот весь спектакль для отвода глаз получается? Кэт скрипнула зубами. Артисты, блин… - Че притихла, а? – она почувствовала, как ее легко пнули по заднице. Кэт резко обернулась, вонзившись в него колючим взглядом. Монтенегро насмешливо вскинул бровь. Глаза уже были практически нормальными. Раненный, окровавленный, грязный, уставший. Но даже при этом его паскудная ухмылочка никуда не делась. Морда самодовольная, сволочь бандитская, тварь конченная…. - Давай уже спрашивай, пока я в настроении… - Когда успели? Он повел плечами: - А тебе-то какая разница, успели и все… - Так вы что, с самого начала…? - Не-е-е, - отмахнулся он, – с Мясником так не прокатит, эта тварь вечно в поисках наиболее выгодного предложения, пришлось подождать. Бабки за меня башляли не хилые, но я предложил больше. Теперь, правда, полный ноль, зато жив. – Он затянулся в очередной раз. Прохладный ветер шевелил ее волосы, обдувал кожу. Если бы она не была так взвинчена, то насладилась бы этим, как сейчас наслаждался он. Классное ощущение, после того дерьма, в котором она извалялась за все это время. Только вот в голове царили совсем другие мысли. Она-то ему зачем сдалась? Пополнить опустевший карман? - Ну и для кого вся эта показуха? - начала сердиться Кэт. - Для Хойта, разумеется. Хойт Мяснику нехилые бабки отвалил, за то, чтобы Мясник мою жопу пристроил по высшему разряду. А он взял и передумал. Хойт серьезный чел, у него нехилые связи. Он тут многих теснит. В том числе и Мясника. Но Мясник в открытую воевать не будет. Он ведь всеобщий друг… Так вот оно что. Похоже, она оказалась в самом эпицентре бандитских разборок. «А я говорил, эпицентричнее не бывает!» - заржал над левым ухом призрачный папашин голос. Она мотнула головой, отгоняя его прочь. Стоп! Но ведь у Мясника на нее были совсем другие планы. - Раз Мясник знал, что ты свалишь, и более того помог тебе в этом, какого хера пристегнул меня к тебе? Монтенегро отвлекся от созерцания неба и смерил ее взглядом. Тяжелым и недобрым. - Кажется, чего-то не хватает, - после паузы задумчиво изрек он, вдоволь налюбовавшись ее мрачной физиономией, потом вдруг ни к селу, ни к городу добавил, - ты небо в алмазах видела? - Нет, - машинально ответила Кэт. - Полюбоваться хочешь? - Че? – не поняла она. Он скривил губу в паскудной усмешке и в следующую секунду врезал ей по физиономии кулаком… Небо в алмазах, говоришь? И впрямь, охренеть как красиво…