Война Маллиган

Огонь. Повсюду огонь. Крики людей, полные боли и ужаса. Она бежит среди горящих построек, среди грязи и мусора, среди растерзанных и обгоревших. Мужчины, женщины и дети. Все превращается в прах…. все превращается в пепел… Ее губы шепчут: - Ты мигай звезда ночная… кто ты… где ты, я не знаю… Свистящее тяжелое дыхание не дает закончить, рвет легкие в клочья, смрад витающей здесь пирующей смерти вызывает тошноту… глаза слезятся от гари, нет, не от этого… это чертовы слезы… Боль в израненном теле заставляет двигаться медленнее... беги, только беги… - …Высоко ты надо мной… как алмаз во тьме ночной… Лагерь Сола. Какой же большой. По обе стороны от нее раскидистые деревья и высокая трава. Беги… только беги По обе стороны хаос и боль. Где же он? Где? - Только солнышко зайдет… тьма… тьма… вот сука… – она припала на колено и, подавшись назад, вжалась спиной в большой валун, пропуская пронесшихся мимо вооруженных людей, перевела дыхание, - … тьма на землю упадет… Господи… тьма на землю упадет… По обе стороны хохот и крики. Вой и стоны. Это там… это точно там. Поудобнее перехватив автомат, она двинулась вперед, прямо через заросли. - …ты появишься, сияя, так мигай… мигай, звезда ночная… В ушах стучит так, что становится невыносимо. Чьи-то шаги навязчиво преследуют ее. Нет, это всего лишь чертовы нервы. Адреналин зашкаливает, потом будет плохо… но сейчас… сейчас нет времени на размышления… его нужно найти… Голоса и вопли приближались. Она замерла за кустами, с отвращением уставившись на небольшую площадь по ту сторону каменной гряды, где в настоящий момент упоенно орудовали бандиты. …молодой парень завизжал, когда мачете опустилось на его руку чуть повыше локтя, разрезая плоть точно мягкое масло, легко перерубая кость, и с каким-то отвратительным глухим стуком отсекая руку от туловища. Из раны хлынула кровь, темная, какая-то маслянистая в свете бушующего пламени, пожирающего ближайшую постройку. Конечность отлетела в сторону, парень взвыл, зажимая свежий обрубок, распластался на земле у ног гоготавших ублюдков. Его пару раз пнули и отволокли, орущего в сторону, к груде из других тел, многие из которых, как она успела заметить, еще шевелились. - Следующий! – крикнул парень с мачете. – Давай сюда этого мудака! - Нет! – испуганный вопль заставил ее вздрогнуть. «Этого мудака» выволокли в центр площади. И она стиснула зубы, поняв кто он. - Пожалуйста, не надо!!!! – орал и извивался Сол. Замерев в зарослях, Кэт следила за тем, как двое парней охаживали Сола ногами. Коротышка скулил, как побитый пес, но она не испытывала ни капли жалости, лишь кровожадное удовольствие и еще досаду от того, что это не ее ботинки сейчас ломают ему ребра. И умудрился же этот ублюдок так быстро попасться! Черт подери, сцапать его и убраться по-тихому уже не удастся. Придется теперь лезть по его жопу в самое пекло. Закончив, парни бросили Сола перед порогом одного из сооружений, внутри которого кто-то двигался. Как агнца перед пещерой зверя. Но там был не зверь, намного хуже… там были люди… много людей… Она напряглась, всматриваясь в темноту за порогом здания. Показавшийся мужчина заставил Кэт тихо выругаться, а валявшегося перед ним Сола закричать и завертеться, ибо это был никто иной, как Монтенегро. Черт подери! Осторожно двигаясь, она переместилась метров на пятнадцать левее, заросли здесь были гуще. Пламя от горящих построек не доставало до них. Есть шанс остаться незамеченной. Шаги за спиной заставили ее резко рвануть в сторону. Здоровущее мачете со свистом рассекло воздух, аккурат в том месте, где мгновение назад была ее шея. Звериный рык нападавшего отозвался в ней волной ужаса. Кэт пустила очередь в темноту, но, к своему удивлению, не попала. Там, где должен был быть ее противник, были только заросли. - Что за…? Сразу несколько взрывов сотрясли землю, едва не заставив ее оглохнуть. Яркая вспышка выхватила огромный силуэт, притаившийся в зарослях по правую руку. Она узнала его. Ах ты ж, мать твою… Он рванул к ней с невероятной для его размеров скоростью. Автоматная очередь вспорола темноту короткими яркими вспышками. Мощный удар вышиб оружие из ее рук. Пальцы стиснули горло, как стальные тиски. Ее оторвало от земли и подняло в воздух. Волна липкого ужаса поднялась из самих глубин сознания. Да что же он за тварь такая? Удар в живот заставил ее задохнуться от боли. - Сдохни, скука, - прошипел Сай и зашвырнул ее в ближайший кустарник. Кэт проломилась через ветки, расцарапав кожу и разорвав одежду, пролетела кубарем пару метров и приземлилась в лужу, нахлебавшись грязной воды. Резко вскочила на ноги, откашливая воду и отфыркиваясь. Где-то рядом слышались отчаянные крики и пальба. Парни Сола яростно оборонялись от нападавших. - Ну что, поиграем? – пинок по животу. Она взвыла от боли. – Нравится? Пятерня заграбастала ее волосы и дернула назад и вверх. Она вцепилась в руку. Но не тут-то было. Кэт вздернули на ноги и заставили глядеть в лицо смерти. - Последнее желание, сука… Яркая вспышка запущенной в воздух сигнальной ракеты красным светом выхватила из темноты перекошенное яростью лицо азиата. Его глаза были безумны. Кэт не успела ничего предпринять, она даже не успела испугаться, когда вырвавшаяся из зарослей черная тень метнулась к Саю со спины и опустила на его голову тяжелый молот. Удар был столь мощным, что расплющил голову парню, словно та была из пластилина. Сигнальная ракета отдалилась, и она не увидела, но почувствовала, как горячая кровь вперемешку с раскуроченными мозгами ударила в лицо, попала в рот, заставив рвотный ком подкатить к горлу. Пальцы разжались, и она повалилась на землю. Рядом бухнулось мощное тело. Она начала отползать, услышав неразборчивое мычание. Такие звуки мог издавать только один человек. - Громила? Это ты? В ответ шуршание травы под ногами. Она дернулась, но ее схватили за руку. Придержали. Ладонь теплая и огромная. Он присел рядом. От него явственно разило гарью, потом и кровью. Отрывистые, какие-то хлюпающие звуки. - Твою мать, значит, ты и впрямь не можешь говорить… Новое бульканье. Ей сунули в руки оружие. Быстро ощупав его, Кэт поняла, что это не прихваченный ею автомат, а… «калаш»? - Отлично, - усмехнулась она. – То, что надо. Ее потянули. Быстро и требовательно. Надо идти, и ясное дело, что не к выходу. Черт. Поняв, что громила поднялся на ноги, она последовала его примеру, хоть и не так прытко, как ей хотелось бы. Держа наготове «калаш», прошептала: - Мы возвращаемся к Ваасу? Теплая ладонь легла ее на плечо и слегка подтолкнула вперед, задавая направление. Ага. Черта с два. Не сейчас, поняла она, сначала нужно было зачистить лагерь. Ну, конечно же. Черт подери, она не хотела лишних жертв, ей нужен был только Сол. Стиснув зубы, женщина двинулась за громилой, проклиная все на свете. Только не это. Не опять… Ей было шесть, когда она спросила: - Папа, скажи, а чудовища существуют? Усадив малышку на колени, красивый темноволосый мужчина потянулся за пледом и, получше укутав ее, потому что ночь была холодной, крепко прижал к себе, подумал и спросил: - Ты видела чудовище, Кэти? - Я, нет, но Рокко говорит, что у нас в шкафу живет одно, его зовут Люпо, и он кушает маленьких детей, поэтому Рокко боится спать. Мужчина улыбнулся: - Твой брат большой выдумщик, но в данном случае он прав. Голубые глазенки девочки округлились: - Правда? У нас в шкафу? - Вполне возможно. - И ты его там видел? - Нет, никогда. - Но тогда, откуда ты знаешь? - Потому что, когда я был маленьким, в моем шкафу тоже жило чудовище. - О-о-о, страшное? – девочка еще крепче прижалась к отцу. - Да, - тот обхватил ее руками, устроив поудобнее, - большое и мохнатое, но оно никогда не трогало меня, просто сидело и наблюдало. - Почему, папочка? Ведь ты же был маленьким, а оно большим. - Наверное, потому, что я не боялся его. Я даже дал ему имя. Мрак. Днем он сидел в шкафу, а ночью расползался по углам… - Что, правда не боялся? – недоверчиво переспросила Кэти. - Поначалу, да, но потом, когда понял, что дальше запугиваний он не пойдет, я постепенно перестал бояться. Я вдруг понял одну очень важную вещь, и когда я понял ее, я смог встать с кровати, подойти к шкафу, открыть дверь и встретиться лицом к лицу с чудовищем, сидящим в нем. - И что это было? – голубые глазенки вовсю смотрели на него, - Что ты понял, папочка? Он улыбнулся ей и поправил сползший плед… Когда ей исполнилось шестнадцать, она смотрела, как пылала равнина. Ночь вспарывали языки пламени. Горящие дома. Кричащие и бегущие люди, для каждого из которых у Генерала была уготовлена своя пуля. Генерал, он такой, все просчитывает наперед. Черный демон, так его звали. Байки, думала она, сказки выживших из ума туземцев. Но когда Генерал пришел в их земли, она своими глазами убедилась в том, что это правда. В тот вечер ей исполнилось шестнадцать, и они с Реми, ее лучшим другом и самым красивым парнем их деревни, решили бежать. Реми убегал от бедности, она - от отца, когда-то любящего отца, который теперь был, казалось, совсем другим человеком, кем угодно, но не тем, кто много лет назад кутал ее в старенький плед, защищая от ночного холода и рассказывая ей о чудовищах. Доверяя отцу безгранично, она смогла изгнать чудовище из их с братом шкафа, освободив брата от его страха. Страха не было даже тогда, когда они с Реми, поклявшись в вечной любви, сговорились бежать. Они так и не смогли этого сделать. Генерал вошел в город, оставляя после себя сотни трупов, растерзанных, изувеченных, сожженных… Город горел, их деревня горела, равнина полыхала огнем. Они шли меж тел погибших, и на них смотрели невидящие глаза их друзей, их близких, их родных… Реми нашел среди них своих братьев, своего отца. Она видела, как изменилось его лицо, как он враз постарел, как его губы двигались, словно заклинание, шепча одно единственное слово: - Чудовище… чудовище…. Они не ушли в ту ночь. Не ушли и в последующие. Тогда она еще не знала, что через несколько месяцев Реми убьют во время боя на улицах разрушенного города… А пока… Пока она слышала, как плакал и шептал ее друг, и шепот его пожирало беснующееся пламя. Это было оно…. чудовище, которое много лет назад они с братом изгнали из их жизней. Оно вернулось. Но почему? Почему оно вернулось именно сейчас? Ей было девятнадцать, и война шла уже много лет. Война чудовищ. Она нашла их случайно. Шесть крошек, прятавшихся в маленьком погребе под полом хижины. Перепачканные в грязи и крови, они смотрели испугано и недоверчиво, зло и осуждающе. Они знали, что она была одной из пришлых, не из тех, кто совсем недавно расстреливал их родных, убивал их братьев и отцов, насиловал и издевался над их сестрами и матерями, сжигал их дома… Пусть она была не из них, но она была пришлой, а значит опасной. Она может убить их, как те другие, убивали их близких. Они смотрели молча, не двигаясь, боясь дышать. Они смотрели на нее, как на… - Вы все проверили? – голос командира словно вывел ее из оцепенения. - Поживее, нам нужно убираться отсюда пока не пришли повстанцы! - Интересная находка, Кэти, - отец уже успел надраться. Он стоял чуть поодаль, за ее спиной, но без сомнения видел то же, что и она, - что будешь делать? Она нахмурилась и поднялась с корточек, отвернулась от погреба. Посмотрела на отца. - Оставим их. - Здесь орудуют повстанцы, как думаешь, сколько они протянут, прежде чем их найдут и пристрелят? Или пока не разорвут дикие собаки или они не умрут с голода, а может, от рук своих же соплеменников. Свежее мясо сейчас редкость, знаешь ли. А их мясцо очень даже… - Заткнись, - прорычала она, - что, предлагаешь их убить? - Предлагаю облегчить их страдания, не обрекать на мучительную смерть. Он достал из кобуры пистолет. Она вскинула автомат, предварительно сняв с предохранителя. - Только через мой труп, ясно тебе? Ее голос звучал угрожающе. Отец не отец, но их он не тронет. Тяжелая пауза длилась несколько бесконечно долгих мгновений. - Ну, как знаешь, - отец, наконец, убрал пистолет обратно в кобуру, харкнул, сплюнул под ноги и вышел из хижины, - пошевеливайся. Кэтрин опустила оружие и, выдохнув воздух, обернулась к погребу. Дети сидели также, не двигаясь. Теперь в их глазенках застыл ужас. И она вдруг поняла, они смотрели на нее, но видели не человека. Они видели чудовище… Чудовище, такое же, как и те, кто убивал их родных и близких. И чудовища эти были не такими, как те, которые прятались в шкафах и под кроватями… От этой мысли ей стало не по себе. Резко развернувшись, она выбежала из хижины и сразу же согнулась пополам. Ее вывернуло. - Что у вас там? – спросил приближающийся командир. - Ничего, - ответил отец, - все чисто, Пайк, просто у Кэти непереносимость крови. - С чего вдруг? Ладно, завязывайте там хренью страдать, застукаю за мародерством, прибью лично, - прорычал командир, - все, уходим! Живо!!! Она хватала ртом воздух, оперевшись рукой о стену, как рыба, выброшенная на берег. Отец смотрел на нее и молчал. Он словно что-то вспомнил… Ей было шесть, и она сидела у него на коленях, закутанная в плед его рукой. - И что же ты понял, папочка? Голубые глазенки дочери смотрели на него так удивленно и так доверчиво, что он не смог сказать ей правды. Вместо этого он сказал: - Я понял, что чудовище в моем шкафу боится. Боится меня. И когда я понял это, я перестал испытывать страх. - Но почему он боялся? …Кэт сидела на валуне, устало смотря на открывающийся вид утреннего лагеря. Отгоревшие пожары и повсеместные следы жестокой бойни уже не внушали ей ужаса. Она перевела взгляд на собственные руки. Они были в крови. - Он боялся потому, что видел перед собой чудовище… не он был чудовищем, им был я, - отец присел рядом и, как и она, стал рассматривать открывшуюся перед ним картину, - все мы чудовища. Мы – люди. Она молчала. Отец был прав. Как еще можно было назвать тех, кто творил подобные зверства? Пир чудовищ. Почему же мы просто не поубиваем друг друга. Не истребим до единого. Чтобы не осталось никого. - Что мне делать? – спросила она его. - Мне никогда не отмыть руки от крови. - Умереть, - усмехнулся отец, - смерть очищает все. - Я не могу, еще не время. - Тогда делай то, что должна, и наградой тебе будет покой. Она закрыла глаза. А когда открыла их снова, отца уже не было рядом. К ней шел громила. Весь в грязи и крови, как и она сама, впрочем. Его изувеченное лицо казалось гротескной маской, но оно не пугало ее. Ее, казалось, вообще уже ничего не могло напугать. Кэт молча следила за его приближением. Громила не дошел пару метров, мотнул головой, показывая ей следовать за ним. Подхватив «калашников», Кэт тяжело поднялась с валуна и подошла к Громиле. Он протянул руку и забрал оружие. Она не сопротивлялась. Сил не было. - М-м-м-м, - промычал он и двинулся вперед. Кэт покорно поплелась следом. В предрассветных сумерках лагерь выглядел, как призрак. Призрак, в котором обитали призраки. Дымящиеся пепелища, трупы людей и животных – все казалось серым и выцветшим. Одержавшие победу ребята Вааса сами походили на трупы. Уставшие, хоть и довольные собой. Кэт скользнула взглядом по шеренге поставленных на колени пленных и по парням Монтенегро, которые что-то вдохновенно им втолковывали. Похоже, пропагандировали им райскую жизнь под знаменами Вааса Монтенегро. Многие и впрямь принимали красные повязки в знак согласия. Не глядя на бывших соратников, они переходили в стан врага. Откуда-то доносились плач и стоны. Громила привел ее на ту самую площадь, где она в последний раз видела Сола, когда того обрабатывала пара ребят. Теперь здесь ни ребят, ни Сола. Только мачете со следами засохшей крови, воткнутое в потемневший ствол срубленного дерева, что минувшей ночью служило плахой для казней и увечий, да гора сожженных трупов у одной из сгоревших построек. Пир Чудовищ. Не обращая внимания ни на то, ни на другое, Громила прошел к одному из нескольких уцелевшему зданий и остановился у входа, пропуская ее вперед. Заходить туда не хотелось даже днем. Это место почему-то казалось сосредоточием зла. Хотя внутри теперь горел свет. Хоть какой-то «живой» цвет среди отвратительной серости выступающего из утреннего сумрака лагеря. Кэт переступила порог и обнаружила себя в большом помещении. Громила последовал за ней и промычал что-то, что, видимо, должно было означать, что ей стоит пошевеливаться. Они миновали еще один проход, огороженный свисающей до пола тканью, и оказались в просторном помещении больше первого раза в два. Монтенегро при виде новоприбывших поднял голову, переключив свое внимание с речи одного из своих командиров, докладывающих о текущей ситуации, на их парочку. Выглядел он, как воплощение зла. На лице хищная холодная улыбка, весь в крови и порезах. Похоже, он повеселился на славу. Усталость на нем была не так заметна, как на его людях. Но все же она могла бы разглядеть ее в глазах пирата, приблизься она чуть ближе. Вольготно расположившись в глубоком резном кресле, в одной руке он покручивал любимый нож, пальцы второй перебирали смоляные пряди волос Айлы, сидевшей прямо на полу у его ног. Кэт уже успела позабыть о существовании девчонки, но, похоже, по ее внешнему виду, было видно, что она не осталась в стороне от минувших событий, и, видимо следовала за своим хозяином так же, как Громила за Кэт… оберегая и защищая его. Айла, как и ее хозяин, слушала доклад командира, но когда Кэт вошла в помещение, ее взгляд тут же метнулся к ней. Что касается Монтенегро, то при виде Кэт, пират едва заметно прищурился. Взгляд сделался жестким. Кивком головы, он приказал ей ждать. Да сколько угодно, спешить все равно некуда. Она огляделась, все свободное пространство было забито коробками с оружием, наркотой и бабками, короче всем тем, что она и обещала здесь найти. Кэт развернулась и пошла в левую его оконечность. Она буквально кожей чувствовала переместившийся взгляд Айлы, пока еще просто любопытный. Чем, интересно, ее скромная фигура вызвала такое повышенное внимание? Пираты расселись кто где, вдоль стен на остатках нехитрой мебели и прямо на полу, среди гор награбленного и снесенного в одну кучу, добра, подсчитывали прибыль. Что ж, поживиться здесь и впрямь было чем. Сол, похоже, неплохо наварился за все то время, пока вел дела на острове. Толи еще будет, когда Монтенегро до его счетов доберется. Никто из пиратов не обращал на нее особого внимания. Глянули и обратно за работу. Один, правда, заметив Кэт, приветливо кивнул. Уверено так и, вроде бы, благодарно. Она не понимала почему. Может, парня довелось выручить минувшей ночью. Сегодня она сражалась на стороне Монтенегро, бок о бок с его бойцами. Кэт нахмурилась, даже от одной мысли об этом становилось как-то неприятно, но сделка есть сделка. - Эй, голубоглазая, ты че там решила со всеми побрататься? Она устало провела ладонями по лицу и, развернувшись, направилась обратно к главарю пират. Громила уже вытянулся по струнке перед боссом. Монтенегро улыбнулся: - Знал, Люпо, что ты ее найдешь, - он кинул Громиле кожаный мешочек, набитый каким-то добром. Парень поймал и поклонился. Надо же какие расшаркивания, ни дать ни взять вассал перед господином. Между тем на изувеченном лице отразилось неподдельное счастье. – Ты свободен. Отдыхай. Люпо? Вот те на, как чудовище из их с братом шкафа. Прижимая к груди мешочек, Громила прошел к выходу. Деньги, наверное… Она проводил его взглядом. Что бы кто ни говорил, но минувшей ночью они составили неплохую команду, она даже не поблагодарила его за помощь. Парень скрылся, а она нехотя повернула голову к главарю пират. Мистер главный ублюдок смотрел на нее своим тяжелым холодным взглядом, хотя на губах все еще была усмешка. Кэт прикинула, что ему где-то под тридцать. Ей самой было двадцать восемь, а это значило, что они практически ровесники, но сейчас, в свете неоновых ламп, после безумной ночи, он казался намного старше. Сначала она не заметила, но он хранил на себе след той особой усталости, которую нельзя убрать хорошим сном, длительным отдыхом или самой страстной шлюхой. От такой усталости можно отделаться только одним способом… - Решила покончить с собой?- спросил Монтенегро, выдернув ее из бездны так некстати захлестнувших ее мыслей. Мозг, как мог, боролся с усталостью. - С чего бы мне это делать? - Залезла в самое пекло, хорошо, что Люпо следовал за тобой по пятам, иначе мне пришлось бы собирать тебя по лагерю по кусочкам. Кэт перевела взгляд на девчонку, та сидела со скучающим видом. Но Кэт знала, что это не так. С его стороны было неосмотрительно произносить такие слова в ее присутствии, хотя наверняка она и не такое видела и слышала. Рука пирата по-хозяйски продолжала касаться черных, как смоль, волос. Смуглые пальцы накручивали-перебирали густые волнистые пряди. Девчонке это нравилось. Пусть он был жесток, но он был надежен. Несмотря на поступки Монтенегро по отношению к Кэт, другим пленным или врагам, со своими людьми он обращался как с равными, и это не могло не подкупать. Она чувствовала в нем эту надежность. С таким, как он можно было жить, как за каменной стеной. Айла и жила так. Почему бы и нет, мелькнула мысль в голове Кэт, быть защищенной – это привилегия, которая сейчас доступна не многим. Ее каменная стена давно уже рухнула. Кэт пожала плечами, словно говоря тем самым, тебе-то какое дело до того, убьют меня или нет. - Ну так что, голубоглазая? – не унимался пират. - О чем ты? - Решила или нет покончить с собой? Докопался, блин. - Только после тебя, - ответила она и добавила. - Где, Сол? Надеюсь, ты его не прирезал? Пират хмыкнул. Видимо, такой ответ и ожидал. - А ты, блять, как думаешь? – мрачно спросил он. Она покачала головой. - Слушай, кончай эти игры. Мы все чертовски устали. Я выполнила свою часть договора, пришло время тебе выполнять свою. Где, Сол? Пират не спешил с ответом, смотрел на нее исподлобья. Во взгляде его жутковатых глаз она вдруг явственно прочитала ответ. - Все пошли вон, - негромко, но так, чтобы все расслышали, приказал Ваас. – Живо. Парни прекратили треп и поднялись со своих мест, направились к выходу. Пальцы Монтенегро закончили перебирать пряди смоляных волос. Айла подняла голову и посмотрела на мужчину. Монтенегро не обращал на нее внимание. Девчонка не сдвинулась с места, просто поменяла положение тела. Монтенегро кивнул охране на входе. Так явно, что Кэт сделалось не по себе. Кажется, все. Ее сраная песенка спета. - Ты что, очкуешь? – хмыкнул Ваас, видя, как она напряглась. - А что, так заметно? - Не переживай, не по твою душу, хотя… о, здорово, дружище, как спалось? Теперь Монтенегро смотрел за ее спину. Кэт оглянулась. Сола вводила парочка ребят. Руки скованы наручниками. Живого места нет. Правый глаз заплыл. Вся рожа в кровоподтеках. Одежда в следах засохшей крови, как он еще передвигался, оставалось загадкой, впрочем, то же самое можно было спросить и о ней. - Спокойно, голубоглазая, наш amigo под наркотой. Ты же не станешь отхаживать его прямо здесь и прямо сейчас? - А что мне помешает? – прорычала она, чувствуя волну поднимающейся ярости. - Ну, кроме вооруженной охраны из восьми человек, не считая меня и mi amore, - последнее явно относилось к Айле, - то, думаю, тот факт, что еще хотя бы парочка ударов, и сердце нашего дружка уже не выдержит. Мы итак его чуть не лишились минувшей ночью. - Черт подери, Монтенегро! – взорвалась Кэт, ей стоило огромного труда все это время сдерживать себя, но на сей раз она уже не выдержала - мы заключили сделку, теперь мы свободны или как? - Или как, - ответил он, - боюсь, что мы с нашим дружком еще не обо всем договорились. Беда, ведь в самый ответственный момент он потерял сознание, как ссыкуха. - Монтенегро, ты, сволочь, дал мне слово… Пираты переглянулись и нахмурились. Лицо Вааса изменилось. Она запоздало поняла, что обращаться так к главарю при его подчиненных, как минимум опасно, но Кэт уже не могла контролировать себя. Монтенегро подался вперед и до дрожи спокойным голосом произнес: - А теперь закрой рот и слушай меня внимательно. Сол мне нужен также, как и тебе. Я еще не добился от него желаемого результата, и пока я этого не сделаю, он останется у меня, ясно? Кэт молчала. Несколько бесконечно долгих мгновений они сверлили друг друга ненавидящими взглядами, пока пират, неожиданно не усмехнулся и не откинулся на спинку кресла: - Я не отказываюсь от своих слов, детка. Мы заключили с тобой сделку, а это значит, что свою часть я выполню. Сол перейдет тебе, но сначала, он поможет моим планам. «Не выполнишь, - со стопроцентной уверенностью подумала Кэт, - и не собирался». Она молча развернулась и направилась к выходу. Парни у дверей преградили ей путь. - Пусть идет, - приказал им Ваас. «Всеравно никуда не денется», - мысленно добавила Кэт и шагнула к порогу меж расступившейся охраны. - Эй, Маллиган, - голос Монтенегро ударил в спину не хуже кинжала и заставил ее остановиться, но не оглянуться, - если останешься в лагере, мы решим, что делать с нашей маленькой проблемой. Не станешь быковать, и тогда все получат то, что хотят. Не забывай, нам нужно практически одно и то же. Она не ответила, просто вышла из помещения, заставив людей Монтенегро удивленно переглянуться, а его самого недовольно хмыкнуть. Прежде никто еще не смел выказывать ему такое непочтение. А тем более какая-то паршивая пленница, самое место которой на дне рва с крокодилами. *** - Сраные пираты, - прорычала Кэт, впечатав кулак в стену одного из зданий. Этого ей показалось мало, и она заколотила по стене, совершенно не обращая внимания на боль. В глазах потемнело от ярости. – Сраные, гребаные, ублюдочные пираты….. Очнулась она минуты спустя, сидя на земле все у той же стены, перепачканной ее собственной кровью. Костяшки пальцев были разбиты. Опустив руки на согнутые колени, Кэт повесила голову и стиснула зубы. - Ух, нихуя себе! Эй, деваха, ты в норме? Кэт подняла голову, мутным взглядом уставившись на нависшего над ней пирата, того самого, кому она, кажется, помогла минувшей ночью. Она не ответила, кулаки сами собой сжались. - Э-э-э-э-эй! Ты чего это? – он отступил назад, ловко увернувшись от ее вяло-корявого удара, и простым тычком в грудь снова заставил растянуться на земле. – Че за дела? С головой беда? Кэт не ответила, просто таращилась на пирата, склонившегося над ней. Он тоже на нее таращился. И обдумывал что-то. Наконец, видимо, что-то решив, плюхнулся рядом и растянул губы в улыбке: - Ночью ты била лучше. Косяк хош? Она покачала головой. - Да лан те, - не церемонясь, он хлопнул ее по коленке, - знаешь, жизнь покажется не таким говном. Нет? Ну лан, как хош. Меня Хич зовут. У меня вообще много имен, но Хич мне больше всего нравится. А ты Маллиган, да? Ну, вот и познакомились. Я те, это, в общем спасибо хотел сказать, за то, что ты, это, ночью мне помогла. Ну, с тем типом, а то бы все, хана мне. Приложив огромное усилие, она села, чувствуя сильную тошноту и головокружение. Посмотрела на свои руки. В крови. Засохшей и свежей. - Ау-у, ты тут еще? – парень пощелкал пальцами перед ее носом, привлекая ее внимание, - необычная ты… прикольная, в общем. Она нервно хмыкнула. - Не-не, я серьезно. Тут многие не прочь были бы с тобой замутить, ну, при других обстоятельствах, конечно. - Я не помню, - пробормотала Кэт, - ничего не помню о прошедшей ночи. Не помню, что делала, а что нет. - О как, - присвистнул Хич, - ну лан, ниче страшного, это защитный рефлекс называется. С мозгом такая херовина порой происходит. Ну, типа, реакция организма на стрессовую… - Хич, - прервала она, и парень заткнулся, - у тебя дел других нет? - А, ну, так это… я, в общем-то, тут за этим самым… я, типа, твой конвоир теперь. Она покосилась на пирата. Тот замотал головой. Связанные в хвост дредлоки смешно заплясали из стороны в сторону. - Да не смотри ты так, деваха, ниче такого, просто сопровождать буду. Ну, там, помогу разобраться, что к чему. Она покачала головой и поднялась с земли. Хич тут же вскочил следом. - Лучше займись каким-нибудь полезным для вашего пиратского братства делом, а не чушью всякой. - Э, нет. Не велено. Приказ есть приказ, – при этих словах в голосе весельчака появились стальные нотки, - пока ты в лагере, мне нужно за тобой присматривать. Она смерила его взглядом с головы до ног. В принципе, завалить получится. Но что потом делать? Бежать? В джунгли? Не зная дороги? Да и куда бежать, если Сол у Монтенегро, как пес на привязи. Однозначно бежать, но только вместе с Солом. Вздохнув, Кэт отвернулась от парня и пошла по дорожке, понятия не имея, куда та ее в итоге приведет. Он увязался следом. Вот уж счастье привалило. - Смею узнать, куда мы идем? - Я иду искать душ или что-то в этом роде, а потом какую-нибудь еду. - О! – воодушевился парень, - идея отличная, только нам в другую сторону. Там речушка есть. Думаю, сгодится, насчет хавчика тож че-нибудь придумаем. *** Спустя пару часов, чистая и сытая, она сидела на крыльце бунгало и следила за тем, как ее конвоир режется в покер с другими ребятами. Чертовщина какая-то. Еще вчера она была обычной заложницей, а сегодня в относительной свободе. С ней по-прежнему никто не разговаривал (кроме Хича, но тот, кажется, не прочь был завести беседу даже с пнем), но и не гнал ее. - А-а, - Френки подсел к Кэт и шутливо пихнул ее плечом, - а ты ничего, знаешь ли, когда не воняешь дерьмом. - Чего ты хочешь? – с досадой спросила женщина, устало закрыв глаза и подставив лицо навстречу солнечным лучам. Накликала, называется. День шел суматошно. Они по-прежнему находились в лагере Сола. Парни Монтенегро обчищали все углы и все потайные лазейки. Навар обещал быть не малым. Уже сейчас по довольным физиономиям пиратов, она поняла, что не прогадала с предложением. Кэт никто не трогал, никто не пытался усадить в клетку, и она, несмотря на то, что ситуация в общем-то для нее не изменилась, а также, несмотря на боль и усталость, чувствовала себя в относительной свободе. К тому же, впервые за все время, не считая незапланированного купания при побеге из Логова Мясника, ей удалось по-настоящему нормально вымыться. Волосы ворошил легкий ветерок, кожа дышала. Еще бы новой одежкой обзавестись. Ей стоило бы сейчас рвать и метать, но этого, как ни странно, не было. Только досада и сильная усталость. - Чего пялишься? – пробормотала она, даже сквозь прикрытые веки ощущая на себе взгляд Френки. - Да ничего, - он пожал плечами, - завидую просто. - Чему это? - Ну, выдержке твоей. Во всей этой ситуации ты держишься молодцом. - Можешь передать ему, что я никуда не собираюсь. - Кому и зачем? – улыбнулся Френки. - Ты знаешь кому, пусть не посылает ко мне, ни тебя, ни кого-либо другого. Френки хмыкнул. - Все не так просто, да? - Не пойму тебя. - Все ты понимаешь. Вроде сидишь спокойная и отстраненная, но внутри-то все кипит, да? - Не нужно быть гением, чтобы это понять. - Не выйдет, Маллиган, - вдруг сказал мужчина, - тебе не удастся сбежать и при этом прихватить еще и Сола. Его пасут, как зеницу ока. Да и тебя, кстати, тоже. - Я и не собиралась. Френки улыбнулся. Ее уже начал не на шутку нервировать этот его взгляд. - Придется на ночь расположить тебя в отдельных апартаментах. - Да без проблем. - Да без проблем, только…? - Только отвали и дай мне спокойно насладится этим моментом. Френки не обиделся и сделал вид, что поверил ей на слово. Но едва он удалился, Кэт открыла глаза и нахмурилась. Вот так вот. Ее только что предупредили. Сунешься к Солу, и огребешь по полной. Она выругалась. Ну че за… - …ёб твою мать! - заорал Хич и, вскочив с раскладного стула, стал приплясывать. – Я выиграл! Видали, мудоёбы вы чморошные?! Парни возмутились и с криком «ты кого мудоёбом назвал, патлатый» бросились в драку, за которой она наблюдала с безопасного расстояния. Мозг вовсю переваривал информацию. Умом она понимала всю сложность ситуации, а сердцем… Да-а-а, давненько оно не давало о себе знать. Ох, как же ее все достало. Пойти и убиться, что ли? Так всем будет проще, всем, но не ей, сука, только не ей. Что же делать, мать его? Что же делать? *** Она не сбежала. Ни в эту ночь, ни в следующую. Спустя пару дней, Монтенегро и его парни должны были выступить обратно на базу. Главарь пиратов, словно бы забыв о существовании Кэт, больше не проявлял к ее персоне ни малейшего интереса, чему она была несказанно рада. Дел у Вааса и впрямь было выше крыши. Касались они укрепления новой стратегической точки и вывоза награбленного добра. Вот лагерь Сола и гудел, как растревоженный улей. Сам Монтенегро редко показывался на глаза, находясь в своем импровизированном командном пункте и строя, как давеча выразился Хич, «охуеть какие грандиозные планы по завоеванию мира». Кэт слонялась без дела. Хич, приставленный к ней, соответственно, тоже. Правда, пират нет-нет да находил для себя занятие. Приятели в шутку называли его «отлыньщиком» и молча завидовали. Им-то приходилось работать в поте лица. С ответом ее тоже не торопили. Хотя, тут в принципе и отвечать было нечего. Они оба, и Монтенегро, и Кэт знали, что выбора у нее, в общем-то, нет. Она словно была привязана к Солу невидимой веревкой. Толи тот факт, что она билась на стороне ребят Вааса, толи приказ «свыше», но сейчас она чувствовала себя в относительной безопасности. Ее никто не трогал. Никто не задирал. Она по-прежнему была пленницей, хотя ее статус несколько изменился, что хуже всего, другие пленники посматривали на нее как на одну из группировки Монтенегро, и это выводило Кэт из себя. Было, правда, еще что-то. Что-то странное, словно все вокруг знали о ней что-то, чего она сама о себе не знала. Какую-то жуткую тайну, заставляющую держаться от нее подальше, точно от больной проказой. Кэт не возражала. Вся ситуация отдавала каким-то сумасшествием. Она никогда бы не подумала, что все обернется так. Скажи ей раньше, что она по своей воле будет ошиваться в лагере Монтенегро, она рассмеялась бы этому шутнику в лицо, но теперь… - На рассвете выдвигаемся, - сообщил ей Хич, сидя у клетки Кэт, куда ее поместили на ночь. Он занимал себя тем, что строгал из куска дерева фигурку какого-то языческого страшилища, - наконец-то домой. Они расположились по обе стороны от решетки, каждый привалившись на нее спиной. Кэт сидела, закрыв глаза. Пыталась дремать. Получалось с трудом. - Я, конечно, повторяюсь, но, может-таки, косячка? Он протянул косяк за плечо, но не получив какой-либо реакции на свой вопрос, вернул его на прежнее место, себе в рот. - Рано или поздно захочешь, - усмехнулся пират, - презираешь нас, да? Зря, у всех у нас есть причины быть здесь, даже у Вааса. Она поморщилась, вот только разговора о «великом и ужасном» Монтенегро ей не хватало для полного счастья. Ей совершенно наплевать, почему Монтенегро стал такой конченной сволочью, наплевать, сколько раз его в детстве прикладывали головой о стенку ебнутые родители, ей вообще было наплевать на всех них, как и им на нее. В этом мире не осталось больше никого, кому она была нужна, и никого, кто нужен был ей. Кэт вздохнула, стараясь отогнать ядовитые мысли: - Неплохо ребята гудят. - Да, парни решили оторваться. Добро дали, почему бы и нет. - А не боитесь нападения? - А ты как думаешь, чем там босс все это время занимался? Последние недели, я имею в виду. Это только так кажется, что он хуйней страдает, а на самом деле строит хитрожопые планы и плетет паучьи сети. Теперь это все его территория, как и граничащие с ней. - А что, нет желающих вернуть? - Ты реально не понимаешь? - Чего? - Ваас не просто пират. Он – демон, comprendo? Она скривилась. Да, щас… - Все это раньше принадлежало ему, - продолжал Хич, - просто много шакалов развелось. Он всего лишь вернул себе свое. - Не думаю, что территория Сола принадлежала Монтенегро, – она услышала, как при этом хмыкнул Хич и добавила не шибко довольная тем, что неприятную ей тему они все же затронули, - на каждого демона есть демон пострашнее. Хич рассмеялся. - Тебе повезло, что ты не видела босса в невменяемом состоянии. Вот это, я скажу тебе, страшно. Древние норманны называли таких берсерками. Так вот, Ваас – берсерк. - Ты говорил, что он – демон, - скептически заметила Кэт. - И демон, и берсерк, и оборотень. Видела этот янтарный блеск в его глазах? Она нахмурилась. Ведь видела же. И ту скорость, с которой он двигался, и ту силу, которую он демонстрировал. В ней действительно было что-то не от человека. От зверя, пожалуй. - Курить меньше не пробовал? – проворчала Кэт, тут же прогнав невеселые мысли. Уже практически стемнело. Организованный пиратами вечерок набирал обороты. Слышался смех и музыка. - Знал, что ты не поверишь. Ну почему же, она охотно верила. - Ты разве не должен сейчас быть со своими приятелями? - Нет настроения. Я, знаешь ли, не питок, да и никогда им не был. - Зато по части травы спец. - О, да! – усмехнулся Хич и покрутил в руках фигурку, критично ее разглядывая, - Тут уж не поспоришь, детка, не поспоришь! Еще вот эту херню люблю. Малой у меня прямо тащится. - Есть дети? - Двое, дочурка Лиззи и сынишка Соер. Тот еще монстр! Наверное, впервые за последнее время, она искренне улыбнулась. - А у тебя? Ее губы дрогнули. Улыбка стала медленно таять. - Нет, - ответила Кэт и вдруг резко поднялась на ноги, - мне нужно выспаться, завтра долгий путь. Хич тоже поднялся, проверил замок. Пожал плечами, словно бы извиняясь: - Лан, ты права, пойду к парням, а ты спи. Надеюсь, без фокусов? - Я слишком устала для подобного. Он усмехнулся и махнул ей. - До утра, Маллиган, я буду нет-нет проведывать тебя… Она хмыкнула. «Нет-нет» означает, что он глаз с нее не спустит. *** …теплая ладонь зажала ей рот, Кэт дернулась, готовая заорать, но знакомый голос шепнул ей: - Это, Джек. Не кричи. - Что за? – прошептала она, когда мальчишка убрал руку. – Что ты тут делаешь? - У нас есть немного времени, поэтому слушай, - вокруг была непроглядная тьма, в воздухе пахло надвигающейся бурей, и порывисто налетающий ветер только подкреплял это утверждение. Кстати, отчего так темно? Разве здесь не должен гореть свет? Что, вечеринка уже закончилась? Кэт не могла видеть мальчишку, но по голосу точно определила, что это он, - я собираюсь бежать. Хотел знать, пойдешь ли ты? - Что за черт? Ты, серьезно? - Серьезнее не бывает, - он резко замолчал, словно что-то услышал. Сердце Кэт заколотилось так сильно, что она при всем желании не смогла бы сейчас ничего расслышать. - Это что, подстава? - Короче, нет у меня времени с тобой препираться, - по звукам она поняла, что он собирается уходить. - Стой… зачем ты бежишь? Мальчишка замер. Она слышала его тяжелое дыхание. - Они убили ее, понимаешь? Сказали, что отдали ее парню, а на самом деле просто изнасиловали и выбросили, точно мусор. - Ты о той девушке? О француженке? Его молчание было красноречивее любых слов. Как она и думала, Френки врал. - Черт, Джек, но зачем же тебе бежать? - Сейчас не время, я решил и я ухожу. - Если Ваас найдет тебя… - Он не найдет, мы уйдем через болота, а там уже начинается другая территория. - Почему, я? - В одиночку мне не справится, вдвоем легче. Ты уже бежала однажды с Ваасом, и вам удалось сделать невозможное, скрыться от Мясника и его людей. Ну, так что? Ох, там все было совсем по-другому. А если ловушка? Тогда хана. Это же чистой воды западня. Но какой в ней смысл? - Ты точно знаешь направление? - Я – нет, но есть тот, кто знает, и он нужен тебе так же, как и мне. - Сол? Нет-нет-нет, не может быть, все слишком уж удачно складывается. - Да, мы уйдем к его брату. Там Ваас не сможет нас достать. Понимаю твое недоверие, но тебе нужно решать, причем быстро. Я ухожу сейчас и забираю с собой Сола… Черт! - Что с охраной? - Я обо всем позаботился, за это не переживай. Она медлила с ответом еще ровно пять секунд. - Хорошо, - сказала Кэт, и это слово, наверное, далось ей намного труднее, чем все те, которые она когда-либо произносила в своей жизни. - Отлично. Она услышала едва различимый звон. Ключи. Мальчишка открыл дверь клетки, и через секунду она уже была на свободе. - Ни черта не видно, - прошипела Кэт. - Со светом тоже пришлось поколдовать, остался только по периметру, чтобы не привлекать внимание патрулей. – Он взял ее за руку и потянул за собой, - не бойся, пару часов у нас есть до их возвращения. - Но… - Все вопросы потом. Он отвел ее куда-то вглубь лагеря. - Дозорные? - Опасности нет, я же сказал. Единственная проблема с парнями из патруля, они наверняка уже возвращаются, ведь на рацию никто не отвечает. Поэтому нужно торопиться. Они пересекли лагерь, который, казалось, вымер. Только ветер и шум стремительно приближающейся грозы с беснующейся молнией, и ни звука больше. Совсем близко. В отсвете молний Кэт увидела то, что заставило ее поежится. Тела. Множество тел. Люди Вааса Монтенегро. Они лежали повсюду, точно разбросанный мусор. Точно мертвецы. Что же он наделал? Опоил их какой-то настойкой и усыпил? В одиночку все проделал? - Нам туда, - теплая ладонь сжала ее руку. Кэт вздрогнула, - Ваас держит Сола при себе, в отдельной клетке. Ключ есть. Они оказались внутри какой-то постройки. Джек выпустил ее руку и ушел вперед, отлично ориентируясь в темноте. Она стала пробираться наощупь, поскользнулась на чем-то и замерла. Черт, что за запах? Вспышка молнии уже над самим лагерем. По крыше начало барабанить. За пару секунд Кэт успела увидеть то, что заставило ее ощутить мерзкую дрожь. Здесь тоже лежали тела, и здесь повсюду была кровь. В отблесках повторившихся молний, она заметила Джека у клетки. Его движения казались ломаными, дерганными, неестественными. Он вытаскивал из клетки Сола. - Пожалуйста, не надо, - взмолился коротышка, - хватит… - Заткнись, - прошипел Джек, - давай сюда, живее. - Но… Глухой удар, и коротышка заскулил, но тут же прикусил язык. - Нужно уходить. - Погоди, - Кэт склонилась к одному из тел и, обшарив его, нашла нож, извлекла его и, крепко сжав рукоять, двинулась по направлению к дальнему помещению. - Стой, куда? - Мы не можем рисковать. - У нас нет на это времени, два отряда скоро должны вернуться. Нужно успеть как можно дальше отойти от лагеря. - Это займет меньше минуты. Идите к выходу. Джек выругался, но, судя по звукам, поволок Сола наружу. Кэт зашла в помещение. Вспышки молний в очередной раз разорвали тьму, и она увидела его, лежащим на животе на смятой постели, в компании двух голых девиц. Снова воцарилась темнота, но она запомнила расположение тел. Приблизилась и, без лишних раздумий, придерживая за подбородок, подняла его голову и быстрым движением перерезала горло. Отпустила, развернулась и направилась к выходу, где ее уже ждали Джек с пленником. - Что, полегчало? – спросил мальчишка. Она не ответила. Погони можно будет не опасаться. Без своего босса пираты еще долго будут приходить в себя. Когда они кинутся вдогонку, их троица будет уже далеко. - Пойдем, - она даже не взглянула на перепуганного вусмерть Сола. - Давно пора, - проворчал Джек и вздернул на ноги коротышку. Мальчишка двинулся первым. Кэт шла следом, постоянно поглядывая по сторонам и держа наготове предусмотрительно прихваченный ею автомат. Как оказалось, Джек действительно все спланировал. Причем заранее. Задолго до сегодняшней ночи. Перед тем, как беспрепятственно пройти через ворота, они совершили еще одну остановку. Джек заскочил в какую-то сараюшку и появился десятью секундами спустя, таща два рюкзака. - В этом еда, а тут оружие, держи. - Он передал ей рюкзак с едой. – На первые 3-4 дня хватит. Кэт кивнула и двинулась к воротам. Буря разыгралась не на шутку. Она старалась не думать о том, насколько это опасно. Нужно было убираться отсюда как можно быстрее. Как можно быстрее и как можно дальше.