Ожившие предания

Да тама, на окраине села, аккурат, де частокол пореже становиться – Агафья живёт. Не удивительно, что ты про неё слыхивал – она у нас ведунья. Со всей нечистой силой дружбу водит. А под окнами её рябина горит. Её все у нас побаиваются, но уважають, потому как врачуеть она хорошо, да и женщина мудрая. Умная. Ага, а ещё потому, что у теле баба! Ой, да заткнись, Андрийка! Доболтаися, проучит тебя Агафья – с нужника не слезешь. Не мели чепухи! А ты не слушай его. Оно-то, конечно верно, что девка красива, да только девиц красных – пруд пруди, а уважение не каждой выказывають. Вот токмо Олежа не с того начал, потому как ведьму эту не только уважать нужно, но и страшиться. Уж поверь, браток – причин для этого не мало. Это ладно, что она обряды всяки творит – у нас на хуторе этим кажда баба балуется, особенно у Русалочью неделю. То гадають они, то от нечистого защиту ставять. Ладно оно, что Агафья с нечистью дружбу водит – в нашем селе без этого никуда, ведь куда ни плюнь – везде обитатели Ирия. Но вот другое дело, что никто в деревне не памятует – когда и как у нас ведунья появилася. Словно все лета она тута была. Все её помнять, даже старики, что вот-вот мхом порастут. Мы с Олежкой ещё пешими под стол ходили, а она тута уже была. Да и врачевать уже тоды могла. Что ж в этом странного, спрашивается? Да то, что мы с братом уж двадцать восьмое коло небесное встречаем. Стало быть, Агафья и того старше. Да токмо выглядит она аки девка, которой и семнадцати лет от роду не дашь! Токмо глаза её выдають – уж больно умудрённые. Тут уж явно без волшбы не обошлось. Ой, завались, Андрийка! У тебя что не происходит, так волшба сразу. Оно, конечно, необычно, что ведунья не стареет словно, но не удивительно. Ты вспомни-то, как она с травами ладит. Памятаешь, как Ратибор с чахоткой-то слёг? Агафья его тоды, почитай, что из могилы вытащила. Долго, конечно выхаживала, но всё ж спасла отварами своими. Да она ж тоды и сынка его непутёвого уберегла. Остап же решил – коль батька чахнет – то он, как сын и приемник ремесла, должён на охоту ходить. Первые разы всё добро было, даж дичь кой-какую приносил. Кого подстрелит, кого в силки удачно споймает. Не так хорошо, конечно, как Ратибор, однак хватало. Но на четвёртый раз-то он сплоховал. То ли волчью тропу не заметил, то ли у зверей места охоты сменилися, да только забрёл он куда не следовало. Наткнулся он на волков. Голодных, злющих. Благо хоть не на цельну стаю, а на трёшку. Здорово они его тогда подрали, хоть и не сильно. Чуть в угол Остапа не загнали. Он от них чудом отбился, да на утёк пустился. Он бежить, а они за ним по крови идуть. Но мальцу опять свезло – к реке вышел. А речка та – начало из Ботвинки нашей берёт. Он её переплыл кой-как, чтоб хоть немного след сбить да пошёл вверх по течению. Его опосля бабы нашли, коды тряпьё полоскать ходили. Лежал он в располосованной рубахе. Весь в крови, без чувств. Под брюхом уже лужица натекать стала. Молодые девки как завизжали – да припустили в деревню. А бабы, что постарше наоборот к Остапу кинулись – своим тряпьём раны зажимать стали. Потом за мужиками с полотном послали, чтоб перенести его. Да, верно всё Андрийка говаривает. Чуть не потеряли тогда парня. Но Агафья и его с того света вытащила. Бранила правда… На чём свет стоить. Ещё б чуть-чуть и хату бы одними словами разнесла. Остапа так даже Ратибор не шугал, зато ведунья разошлася. Всё потому, что больно редкие травы ей потратить пришлося на настойки да отвары для этого увальня. Ну, благо, что выходила хоть. Правда шрамы у нашего охотничка осталися – страшнючие. Весь живот исполосован, да рука прокушена. Даж меня в дрожь бросает. Хотя некоторым девкам, кажись нравится. У тебя ежели что приключится пока ты здеся, аль захвораешь –сразу к Агафье дуй. Она баба толковая – подсобит. Не делом, так советом. Да и просто так можешь сходить познакомиться, да уважение выказать. Это да. Что б я там не говорил, а не уважать женщину, которая всю деревню по нескоко раз выручала – нельзя. То-то же. Я вообще думаю, доньку свою – Ивасю – на обучение к Агафье отвести. Она ж не токмо с травами работает. Ведунья грамоте да счёту обучена, фазы лун ведает, заговоры разные знает. Ну и с нечистью ладит. Ох, какой кошмар! Олежа, что ты несёшь?! Мою племяшку, милую Иваську в ведьмы обратить?! Не позволю! Не бывать этому! Посмотрю я как ты запоёшь, коды дочурка моя научится зелья от похмелья варить. Хм, а знаешь, я резко передумал. Пущай учится дивчинка! Орб.. обре… образованной будет. Не то что её батька!        От же ж, шельмец! Ладно, чевой-то мы сидим просто так? Давайте выпьем!