Black is my happy color

      Феликс словил на себе три пары чужих ошеломленных глаз. Он выпрямился и испуганно оглядел залу, встретившую их с Джисоном мрачной атмосферой, навязанной темными лакированными стенами и глянцевым полом, отражающим их точь-в-точь зеркало. И стены, и пол в совокупности с высокими потолками и отсутствием хоть какого-то источника света, кроме тусклых зависших в воздухе кристаллов, создавали впечатление, что помещению нет конца. Громоздкость окружения ощущалась опасностью, незащищенностью, ведь на фоне всего того масштаба, развернувшегося перед глазами Хана и его друга, они оба казались не крупнее кварцевой песчинки, застрявшей где-то в литосфере.       Воздух здесь пах новизной. Это был запах латекса вперемешку с чем-то древесным. Он казался тяжелее любого другого, с трудом проникая в легкие на вдохе и железобетонно застревая в них на выдохе. И пусть проблема была не в незнакомом запахе, а в парализующем страхе, соединяющим липким слоем стенки легких друг с другом, не позволяя наполнить их живительным воздухом, – это не важно, ведь им все равно приходилось прилагать усилия, чтобы противостоять удушью и продолжать дышать.       И все бы ничего, но, помимо крайней нужды в кислороде, единственные крупицы свежести отбирали люди, заполняющие собой пространство. Они перемещались убывающим потоком из одного конца зала в другой и исчезали за массивными дверьми вместе с походными сумками на плечах, грубо расталкивая особо медлительных и протискиваясь вперед них. И жутко было то, что во всей этой суматохе вокруг было аномально тихо. Привычных звуков лязганья каблуков на каждый шаг, шуршания одежды или банально шума сбившегося дыхания у спешащих – ничего из этого не было, будто снующая рядом толпа была лишь плодом чужого воображения.       – А его-то ты зачем сюда приволок? – раздается эхом раздраженный голос Чанбина, рассекающий тишину так же легко, как нож мясника – плоть.       Он стал первым, кто отмер и понял, что произошло – они облажались. Вместе с целью притащили за собой на буксире кого-то еще, подвергая риску не только две свои жизни, но и две чужие.       – Как я должен был узнать, что их там двое? – Хван скрещивает руки на груди, прижимая крепко сжатые пальцы в кулаки к бокам. Ощущение, как камень рассыпался прямо в его ладонях, все еще покалывало кожу, напоминая о том, что время уже не повернуть вспять.       – Точно также, как каким-то образом узнаешь когда и с кем я спал. Куда делась твоя хваленая интуиция, Джинни? – насмехается над другом Чанбин, закидывая мозолистую ладонь ему на плечо и силой закаленных упорным трудом мышц подвигая ближе к себе.       Хван брыкается, пытаясь скинуть руку, но Со сжимает пальцы сильнее, и сопротивление тормозит, даже не разогнавшись.       – Главное, чтобы Минхо не узнал. Мы что-нибудь придумаем.       – Ты про этого Минхо? – спрашивает Чанбин, бесцеремонно тыча пальцем куда-то за спину Хана.       Хван смотрит в указанном направлении всего мгновенье, а потом дергается, сбрасывая с себя руку на секунду потерявшего бдительность друга, и ретируется за его спину, используя Со как живой щит.       Минхо двигается быстро, ловко огибая толпу, и останавливается в шаге от привлекшего его внимание квартета.       Высокий, с фиолетовыми волосами, серебряными побрякушками в ушах, огибающими весь ушной завиток, напряженной линией челюсти, демонстрирующей его раздражение, и пустым взглядом, наводящим еще больший страх, чем если бы он выражал любую другую эмоцию, в том числе гнев.       Так вот кто такой Минхо, – понял Джисон. Он уже слышал это имя, а теперь увидел воочию того, кому оно принадлежит.       Лино обвел взглядом всю компанию и стиснул зубы.       – Опрометчиво было думать, что ваших клеток мозга хватит, чтобы выполнить одну простую задачу, – стальной голос привлекает к себе внимание окружающих. – Что “это”?       Он описывает рукой в воздухе круг, оставляя за запястьем след из искр. Джисон вздрагивает, и, не сговариваясь, они с Феликсом делают шаг назад.       – Акция «1+1», – не растерялся Хенджин, кивая на балласт в лице Феликса и широко улыбаясь, словно это была не роковая ошибка, а часть его хитроумного плана.       – Верни человека обратно, остряк, – предупреждает Лино, приближаясь к Хвану.       – Похоже, что я могу? – Хенджин разворачивает ладонь и демонстрирует голубую пыльцу, осевшую на коже в результате разлома камня, телепортирововшего их сюда.       – Похоже, что меня это волнует?       Хван открывает рот, чтобы бросить очередную колкую фразу, щекочущую острый язык, но Чанбин толкает его в плечо, обрубая грызню на старте. Он знает, что вспыльчивый нрав друга может сыграть с ним злую шутку, разменяв словесную перепалку на дуэль, в которой Минхо без сомнений одержит победу, и в конечном итоге их палочка-выручалочка не станет помогать им снова.       Джисон с Феликсом переглянулись, и Минхо, заметив движение, обратил свое внимание на них. Будто по взмаху волшебной палочки его гнев сменяется на милость. Глаза все также блестят, но теперь не от раздражения, а от охватившего нутро веселья и азарта.       – Добро пожаловать в Академию магии Халворс, – Минхо решительно подходит к новоприбывшим и бесцеремонно хватает Хана за руку, потрясывая в знак знакомства, преувеличенно быстро и размашисто. – Я Минхо, твой путеводитель в мир волшебства.       И улыбается. Так широко и неестественно, что кровь стынет в жилах, а сердце подскакивает к горлу, пытаясь вырваться вместе с желчью скрутившегося в узел желудка.       Джисон долго и тупо пялился на незнакомца, пытаясь переварить услышанное. Одолеваемый неверием, он игнорирует рукопожатие, позволяя своей руке безвольно болтаться в чужой хватке вверх-вниз, пока суставы не начинают ныть от интенсивности движения и свежих травм. Но Минхо это не смущает, он даже не спотыкается о заминку, продолжая говорить.       – А эти двое позади меня – Чанбин и Хенджин. Хорошенько запомни их лица и держись от них как можно дальше. Где они – там и проблемы, – Минхо отпускает холодную ладонь Джисона, но задерживается темным, тяжелым взглядом на ошарашенных глазах напротив.       – Так ведь один черный кот нам дорогу перебежал, вот мы и притягиваем неудачи, – фыркает Хенджин, обиженно дуя губы, но получает очередной тычок от Со, затыкаясь.       Ни Джисону, ни Феликсу не было дела до их препирательств. Пока Ли с любопытством ребенка осматривался, не сходя с места, Хан не мог оторвать глаз от выросшего перед ним Минхо, дергая губами в безмолвном произношении единственной фразы, занимающей его ум: “это какой-то бред”.       Всего на минуту холл вновь погрузился в объятия безжизненной тишины, и, удивительным образом, именно Джисон стал тем, кто взорвал ее острыми осколками слов снова.       – Вау. Ну, то есть, ВАУ. Не знаю, как вы, парни, это сделали, но я правда впечатлен. Я имею ввиду все это? — он обводит взглядом пространство вокруг и возвращается к главным действующим лицам. – И вы тоже! Типичные персонажи любой сказки: два идиота-прихвостня и главный злодей. Великолепная игра и декорации тоже. Но платить нам нечем, поэтому, прошу, верните нас назад.       – Он только что назвал нас идиотами? - переспросил Хенджин.       – Ага, а ещё прихвостнями, - кивнул Чанбин.       – Он труп, – скрипит зубами Хван, но Минхо выставляет руку в бок, скрывая за ней лицо Джисона.       Нисколько не смущенный своим новым статусом, Минхо реагирует смешком. В отличии от своих друзей, столкнувшихся с приемом новичков впервые, Ли занимается этим достаточно долго, чтобы понимать, что выпад Хана – защитный механизм. Лишенный веры не только в магию, но и в обыкновенное “чудо”, и вдруг столкнувшись с этим лицом к лицу, Джисон поверил в первое пришедшее на ум объяснение, и теперь проецирует его на все увиденное.       Было бы куда проще, окажись специальным приглашенным учеником не Хан, а его друг Феликс.       Но пора с этим заканчивать.       – Злодей, говоришь, – Минхо насмешливо ведет запястьем, оборачивая внутреннюю сторону ладони к потолку, и позволяя горящим искрам закрутиться мини-смерчем, щекочущим руку. – Для слепца, ты удивительно хорошо читаешь атмосферу, Джисон.       – Я не называл имени, – хмурится Хан, стараясь не смотреть на руку Минхо и “магию” в ней, боясь растерять остатки смелости.       – Я знаю не только твое имя, Джисон. Когда-то единственный и горячо любимый сын, а теперь сирота, вынужденный терпеть насмешки деревни, в которой живет, и ухаживать за больной теткой, которую ненавидит, но это все лирика, – Минхо скучающе встряхивает кистью, смахивая магию. – Не важно, кем ты был или не был в прошлом. Важно то, как ты поступишь с подвернувшейся тебе возможностью изменить свое будущее. Видишь ли, Хан Джисон, ты настоящий везунчик.       – Почему все продолжают это повторять, – бубнит Джисон.       – Потому что это правда. Посмотри на своего друга. – предложил Ли, кивнув головой в сторону Феликса. – Уверен, этот парень только и делал, что мечтал оказаться в месте, подобном этому, а шанс выпал именно тебе.       – Шанс на что? Вернуться в школьные годы с кучкой отморозков в роли вас? Спасибо, откажусь, мне хватило учебы и дома, – Хан скрещивает руки на груди, неосознанно принимая закрытую позу, выстраивая невидимый глазу ментальный барьер между им и Минхо.       – Это начинает мне надоедать, – поджимает губы Ли.       Стоило ему взбеситься, как черты лица стали казаться еще острее.       – Ты мог бы сделать свое существование чем-то значимым. Вырваться из того дерьма, в котором ты увяз, разменяв собственную жизнь за десять центов в час за работу в книжной лавке, и прикоснуться к чему-то по-настоящему стоящему. К магии.       – Не интересует, – отрезает Хан. – К тому же, если Феликс и правда об этом мечтал, разве не справедливо было бы отдать этот шанс ему?       Минхо дерзко вздернул подбородок, сдерживая усмешку, а двое других, Чанбин и Хенджин, заржали.       – Ты говоришь о справедливости злоде…– произносит Со, но конец фразы тонет в руке Хвана, молниеносно закрывшей ему рот.       Хан хочет обернуться на говорящего, попросить его закончить фразу, чтобы понять, что Чанбин имеет в виду, однако Минхо удерживает его за плечо.       – Сукин ты сын, фу, – кривится Хенджин, отрывая ладонь от чужих губ, стирая слюну Чанбина о штаны. – Как же мерзко.       Но на них никто не смотрит. Тяжелый взгляд Минхо многокилограммовым грузом припечатывает к земле, гипнотизирует и вынуждает смотреть в ответ, игнорируя окружение. Он пугает своим нездоровым блеском азарта и чего-то еще, чему нет названия, но чего-то глубокого и опасного.       – Мы не набираем добровольцев – вот что пытался сказать Чанбин. Оказаться здесь было суждено именно тебе, мы в этой истории лишь исполнители, – Ли пожимает плечами.       – Отказываюсь, – настойчиво повторяет Джисон.       Минхо закатывает глаза.       – С чего ты взял, что у тебя вообще есть выбор? Вернуться обратно ты не сможешь, к слову, твой приятель теперь тоже. Камень телепортации разрушен, а значит вы оба застряли здесь.       – Значит, я тоже могу остаться? – встрял Феликс.       Его реакция была иной, нежели реакция Джисона. Тот будто очутился в сказке, которыми зачитывался дома, и был от этого в полном восторге. Еще чуть-чуть, и любопытство напополам с охватившим его воодушевлением разорвет Феликса на части.       – Разве я говорил, что ты можешь остаться? Я лишь сказал, что ты здесь застрял. Подобных ситуаций раньше не случалось, и что делать с тобой решать не мне.       Джисон неверяще качает головой, спрашивая себя о том, почему он вообще участвует в этом бреду. Сказки – это только сказки, – повторяет себе Хан. Жизнь не черная и белая, она только черная, а счастливых концов не бывает. И слова Минхо лишь сильнее вселяли уверенность в это, ведь его судьба и судьба Феликса остаются под знаком вопроса. Подпитанное угнетающей атмосферой воображение Джисона рисует растекающийся алым кровавый рисунок над головой друга в виде того самого символа.       – Наверняка это был не единственный такой камень, – предполагает Хан. – Почему бы не взять еще один?       – Камень телепортации это не то, что можно легко достать. В него вкладывается колоссальное количество энергии, и цена слишком высока, – сдерживая раздражение, объясняет Хенджин.       Его утомило просто стоять и слушать.       – Один ведь где-то достали, – Джисон кусает нижнюю губу, выдавая собственную нервозность.       – Его выделила академия.       – Так пусть выделит еще.       – Предлагаешь просто пойти и попросить? – хмыкнул уже Со, удивляясь наивности новобранца. – Давайте просто убьем его, и вопрос решен.       – Мы нарушим правила, – коротко прокомментировал Хенджин.       – Так мы уже, но руководство узнает об этом не сразу, а потом найти виновных будет сложнее, рассказать ведь будет некому, – пожимает плечами Бин.       Минхо в это время молчит, не подавая вида, что он точно также размышляет над тем, как им следует поступить. Он не думал, что телепортировать лишенное магии существо в это скрытое от человеческих глаз место вообще возможно, и уж тем более, что два второкурсника, стоящих позади него, на такое способны.       Замять дело было не так-то просто. Директор школы, какие бы связи у всех причастных ни были, не оставит это просто так: наказание будет суровым и жестоким. Это значило лишь то, что решить проблему, как и сказал Чанбин, они должны своими силами.       Джисон бегал глазами от одного лица к другому, пытаясь понять, шутят они или же правда предлагают убийство. На первый взгляд, да и на второй тоже, все выглядели достаточно серьезными, обсуждая предложенный вариант Со, чтобы Хан мог поверить им.       И он почему-то верит. Верит, что эти трое могут убить.       Джисону стало не по себе. Стало безумно страшно за их с Феликсом жизни. К горлу подступил комок нервов вперемешку с едким привкусом желчи, намекая на чувство тошноты, а колени подгибались под весом безальтернативного выбора, павшего ему на плечи.       – Проси, что хочешь, но, пожалуйста, спаси его, – показывая пальцем на друга, просит Хан, обращаясь к Лино.       Он фонтанирует беспокойством, и теперь не из-за чужого мира, в который попал того не желая. Всего одной фразы хватило, чтобы поменять приоритеты с “возвращения” на “выживание”.       – Для начала переместимся в более спокойную комнату, – говорит Минхо, игнорируя чужую просьбу, и двигается с места.       Все последовали за ним без каких-либо возражений. Джисон шел следом за Феликсом, чтобы не потерять его из вида. Пока он раскручивал идеи, чем все это может закончиться, его друг восхищенно осматривал коридоры, не уступающие своей красотой залу, в котором они очутились в первую очередь. Он попытался помахать одному из молодых людей, суетившихся вокруг, спешащих куда-то, но его не удостоили и взглядом, словно его и не было здесь вовсе.       Джисону все это казалось лишь кошмаром. Будто он все еще там, за прилавком, лежит на столе и тихонько сопит под напевания своего лучшего друга, пока его мозг играет с ним в злую шутку. Как и сказал Минхо, ему никогда не нравился этот магазинчик, но сейчас больше всего на свете он хотел очутиться там. Дома. В безопасности.       Один из троих новых знакомых получил указание от Минхо и на развилке коридора поспешил в другую сторону.       – Куда он? – прямо в лоб спросил Феликс.       – Скоро узнаете, – отмахнулся Минхо.       Такой ответ Хана не устроил и он сравнял шаг с Ли, хмурясь.       – Ранее ты сказал “школа Волшебства”?       – Не дословно, но я рад, что ты меня все-таки слушал. Другим приходилось не единожды повторять, – Минхо был приятно удивлен, о чем говорили смягчившись черты лица и легкость движений.       – Другим?       – Да, ты не первый и не последний. Каждый год сотни подобных тебе разыскиваются на Земле для обучения в академии.       – По какому критерию они избираются?       – У них есть силы, контролировать которые они не способны, – чуть поразмыслив, ответил Минхо.       Хан задавал правильные вопросы, и ему это нравилось.       – Но я совершенно обычный.       – А вот и нет, – оборвал Ли, резко остановившись. Его выражение лица стало грубым, демонстрирующим раздражение и разочарование одновременно. – Ты спешишь. Этим… – он взмахнул рукой над головой и осмотрелся, – Этим надо наслаждаться.       Джисон потерял дар речи всего на секунду, но все еще продолжал хмуриться так, словно в его голове происходил очень тяжелый мыслительный процесс.       – Теперь это больше походит на секту. Вера в магию, избранные, нет возможности вернуться. Я слишком сильно ударился головой или вы тут опиум распыляете?       Слушая бессмысленный лепет Джисона, Минхо и сам едва не утратил веру в мир, в котором родился. Сначала он молча развернулся, решая закрыть этот диалог и больше никогда к нему не возвращаться, но потом взглянул на Джисона и сильно ущипнул его за руку.       – Как минимум ты не спишь.       Минхо пожимает плечами и возобновляет шаг.       Кабинет, в который они все направлялись, оказался лишь в пяти метрах от внезапной остановки. Ключ вставил и повернул уже четвертый незнакомец – новое лицо, очевидно, приглашенное покинувшим их недавно Хенджином. Выглядел он еще молодым, и Джисон понадеялся, что это всего лишь еще один студент, возможно, друг, который поможет решить проблему более гуманными способами.       Сколько не вглядывался, Хан все никак не мог разглядеть лицо незнакомца, пока тот не остановился с Минхо плечом к плечу. Зайдя в помещение последним и дождавшись, пока дверь захлопнется, он завел руки за спину, широко улыбнулся и начал свое стандартное приветствие, не подозревая о подвохе:       – А вот и вы! Добро пожаловать в Академию магии Халворс! Меня зовут Бан Чан, остальных вы, наверное, уже знаете. Здесь вы обретете новый дом, друзей и научитесь управлять вашими собственными уникальными способностями!       – Как стелит, – по-лисьи щурясь, забавляется Хван.       – Чан, остановись, – сурово прервал его Минхо.       Интонация этой фразы так сильно отличалась от интонации Бана, что у Джисона с Феликсом по спине пробежали мурашки. Представившийся студент, вокруг которого едва единороги не летали, таким он казался счастливым и добродушным, и Минхо, за спиной которого почти мерещилась коса Смерти, ощущались диким контрастом. Перед глазами будто предстали Добро и Зло в чистейшем их виде. Библейские Ангел и Демон воплоти.       Это перестало походить на кошмар и снова превратилось в комедию.       – А? – Чан непонимающе взглянул на друга.       – Нам нужно уйти отсюда, – встряв первее Минхо, заговорил Джисон.       Он сделал шаг вперед, целиком закрывая собой Феликса.       – Не-не-не, – Чан выставил руки вперед и чуть сгорбился. – Здесь не так уж и плохо, вам понравится.       Он старался быть милым, держать улыбку, но от внимательных глаз Хана не скрылось то, как дрогнул правый уголок его губ.       – Нет. Нужно вернуть только его, – Минхо указал на Феликса пальцем. – Хван и Со случайно подобрали его по пути в академию. Он – человек.       – Что? – переспросил шокированный Бан Чан.       – И мне нужна твоя помощь решить этот вопрос.       – Что ты собираешься делать? – нервно хохотнул Чан. – Мы не сможем залезть в охраняемое хранилище, стащить пару голубых камней и метнуться туда-обратно так, чтобы никто этого не заметил. К тому же теперь он знает об академии! Опасно его оставлять на Земле.       Чан вздохнул, с сочувствием посмотрел на Феликса и в растерянности потрепал свои волосы.       Он и представить себе не мог, что Минхо подкинет ему такую задачку. Обычно другу требовалась помощь с убеждением новеньких и объяснением правил проживания и обучения. Однако сейчас его подвергают опасности, делая соучастником преступления. С другой стороны, наверное, именно этого и стоило ожидать от “той” стороны.       – Нам не обязательно его возвращать.       – Ты собираешься его убить?!       Чанбин щелкнул пальцами, довольно улыбаясь тому, что эта идея пришла к нему первее.       – Мог бы, – уклончиво начал Минхо, повернувшись к Джисону. – Но мы решили оставить это на план “Б”. Я имею в виду, что мы можем оставить человека на некоторое время. Пока не придумаем, что можно с этим сделать.       На секунду лицо Бан Чана напряглось, взрываясь мелкими морщинками в уголке глаз и сомкнутых в одну линию губ, но снова разгладилось, когда Ли сообщил, что никого убивать они не собираются.       Чан устало выдохнул, пожал плечами и упал на небольшой диванчик, стоящий у стены, раздумывая, что же можно сделать. Спрятать мальца не выйдет – они не знают, насколько это затянется. Рассказать все руководству слишком опасно: разбирательств не будет – убьют и человека, и всех виновных.       – У тебя есть доступ к спискам студентов? – спрашивает Ли у Чана, чуть поразмыслив.       – Да, – закивал парень, оценивая Феликса взглядом.       – Что вы собираетесь делать? – втиснулся в разговор Джисон, подобрав наилучший момент.       Он должен знать, пора им с Ли бежать и прятаться, как во всех фильмах ужасов, или еще есть шанс выйти относительно сухими из воды.       – Я сделаю его еще одним студентом, – спокойно пояснил Чан, кусая губы. – Он станет одним из нас. Но, честно говоря, если у меня получится, проблем нам это только прибавит. Что нам делать на церемонии распределения?       – Я поколдую, – произнес Минхо, решая один из вопросов. – Но после, все будет зависеть от стороны, на которую его отправят.