Колыбельная для твоих кошмаров

      — Рад служить вам, Ваше сиятельство, — серьезно и торжественно воскликнул молодой мужчина и поклонился.       — С каких пор ты стал так одержим формальностями, Кристофер? — Минхо поморщился и откинулся на спинку стула.       Он задержал взгляд на старом друге, отмечая про себя, что тот ни капли не изменился за те два года, что они не виделись. Все та же военная выправка, тот же широкий разворот плеч, уверенный голос, безэмоциональный и отчетливый, идеальный поклон, выверенный до сантиметра — любой мог бы обмануться безупречным поведением и видом. Однако Минхо слишком хорошо знал Кристофера, поэтому его совсем не провело разыгранное представление. Он сразу увидел озорной блеск синих глаз, выглядывающих из-под черной отросшей челки, что беспощадно растрепал ветер. Друг что-то замышлял.       — Просто он старается загладить свою вину, — Чанбин со всей силы хлопнул Кристофера по плечу, но тот даже не поморщился. — Додумался же приближаться к замку в предрассветных сумерках и без знамен. Я уж думал это Трайт объявился и уже предвкушал как развлекусь с утра пораньше, перемалывая людей этого подонка в труху. Ты испортил все веселье, Крис.       — Так приказал Его светлость. Сами знаете как он любит проверки. — просто ответил Кристофер, а потом вдруг улыбнулся и пихнул Чанбина. — Тебе-то уж точно не повредят такие встряски. Спокойная жизнь в замке маркиза тебя совсем разнежила. Ты стал еще больше с нашей последней встречи. Только не пойму, это жир или мышцы?       — Минхо, какое наказание меня ждет, если я придушу его прямо в твоем кабинете?       — Пожалуй, разок я закрою на это глаза, — Минхо улыбнулся краешком губ. — Выкладывай, Кристофер. Я же вижу, что тебе не терпится поделиться с нами новостью.       — От тебя ничего скрыть. Я все расскажу, только предлагаю для начала дождаться Феликса, чтобы не пересказывать ему все ещё раз. Кстати, почему его до сих пор нет?       — Вот черт, я забыл послать слуг, чтобы его разбудили, — Чанбин хлопнул себя по лбу. — Я за ним схо…       Минхо хотел перебить друга и сообщить, что попросил слугу разбудить Феликса ещё десять минут назад, но не успел сказать и слова, потому что дверь открылась и в кабинет вошел Ликс собственной персоной.       Минхо сразу же отметил слишком бледное лицо и темные круги под глазами. Кажется, другу не здоровилось, и на секунду появилась мысль об очередной попойке. Хотелось надеяться, что с реальностью это предположение не имело ничего общего.       — Ликс, дружище! — Кристофер радушно раскинул руки и быстро сгреб парня в крепких объятиях. — Как же я давно тебя не видел!       — Крис, — выдохнул ошарашенный Феликс. — Это правда ты?       — Ну конечно же я! — мужчина хохотнул и сделал шаг назад, но рук с плечей Феликса не убрал. — Ты какой-то бледный. Тебе не здоровится?       — Со мной все хорошо, не волнуйся. Лучше расскажи, как ты здесь оказался. Я думал, что герцог пошлет к нам отряд Марвина, поэтому никак не ожидал увидеть здесь тебя.       — Я как раз собирался объясниться, мы ждали лишь тебя.       — Садитесь уже, — поторопил всех Минхо. — У меня еще много дел, не хотелось бы застрять здесь с вами до обеда.       — И правда, — поддержал Чанбин. — Крис, оторвись уже от Ликса и присядь. Ты, наверное, устал с дороги.       Минхо внимательно оглядел троицу. Кристофер хмыкнул и отошел к столу, Феликс, как обычно, послушно исполнил просьбу и сел на один из стульев, а Чанбин… Чанбин выглядел спокойным, но Минхо прекрасно знал, что это спокойствие напускное. Друга что-то беспокоило, но он старательно не подавал вида. Да и Феликс с тех пор, как появился в кабинете, ни разу не посмотрел на Чанбина. Неужели они снова поссорились?       Взяв на заметку обязательно с ними поговорить, маркиз подал знак Крису. Сейчас были дела поважнее.       — Как я уже говорил, герцог попросил до последнего не поднимать знамена, — начал тот. — Проверку вы прошли. Наш отряд быстро заметили, так что тайно подкрасться к замку не получилось. Я обязательно доложу об этом герцогу. Но перейду к главному. Его светлость просил передать, чтобы ты как можно быстрее подготовил своего пленника к встрече с королем.       — Что? — Минхо не смог скрыть удивление. — Джисон не пленник, да и какая еще встреча? Отец мне об этом ничего не говорил!       — Я знаю, что в твое последнее посещение Его светлость обсуждал с тобой дальнейшие планы. Он поведал мне кое-какие детали. Однако после твоего отъезда он о многом размышлял и перед тем, как отправиться в столицу, решил, что как бы не развивались дальше события, лучшей защитой мальчишке станет сам король. Трайт не сможет ничего сделать, пока его племянник находится под покровительством Его Величества.       — Нет, — резче, чем требовалось, ответил Минхо.       — Прости? — не понял Кристофер.       — Джисон никуда не поедет. Отец совсем выжил из ума? Какая столица? Какой король? Он думает, что я спокойно отправлю Джисона в эту обитель порока и грязных интриг? Покровительство? Я и сам могу о нем позаботиться. Трайт ничего не сможет сделать. Прошло уже несколько недель, а он так ничего и не предпринял. Он не дурак, уже давно знает, где находится его племянник, просто понимает, что не сможет со мной тягаться. Единственное, что он может сделать, повлиять на ситуацию через короля, но отец обещал, что возьмет эту часть на себя. В конце концов, при дворе у него намного больше влияния, чем у меня.       — Если бы ты не воротил нос от столицы и выезжал куда-нибудь дальше своих владений, не считая набеги на земли Трайта, то влияние было бы и у тебя, — Кристофер покачал головой. — Не понимаю, почему ты упираешься? Его светлость прав — отправь пленника к королю и живи себе спокойно. Если над мальчишкой действительно издевались, то Трайт понесет заслуженное наказание. Как по мне это самый лучший вариант. Зачем тебе вообще марать руки о кого-то из этой семейки? Трайт всегда был негодяем, так что вполне может быть, что и племянник его на самом деле ушел не сильно далеко. Разве ты не думал, что это хорошо разыгранное представление? Возможно этот мальчишка просто водит тебя за нос, а сам только и ждет, что добрый дядюшка вызволит его из твоих лап.       — Крис, — попытался вмешаться Чанбин. — Ты ошибаешься.       — Крис, лучше остановись, — мягко попросил Феликс.       Минхо чувствовал как в нем начинает клокотать ярость. Кристофер был правой рукой его отца, уважаемым и храбрым воином, который не раз доказал свою преданность герцогу и семье Ли. Обычно он всегда давал мудрые советы, да и вообще славился своим умом, но сейчас за каждое неосторожно брошенное слово ему хотелось вырвать язык. Да как он только посмел так небрежно говорить о Джисоне?       — Ты бы последил за тем, что вылетает из твоего рта, Кристофер, — мрачно предупредил Минхо и медленно поднялся. Он уперся ладонями в стол и чуть подался вперед, окруженный зловещей аурой Черного Дьявола. Личиной, которую уже давненько не надевал. — Ты слишком беспечно рассуждаешь о вещах, о которых не имеешь ни малейшего представления.       — Ты о чем? — прищурился Крис. — Что на тебя нашло? Я рассуждаю вполне разумно.       — Разумно? — Минхо с трудом держал себя в руках и почти сорвался на крик, но его вовремя прервал стук в дверь. Он уже успел позабыть, что попросил служанку принести в кабинет легкий завтрак. Подав Чанбину знак открыть дверь, он снова сосредоточился на Крисе. — Поливать грязью ни в чем неповинного человека, с которым даже не знаком, — это ты считаешь разумным? Не перекладывай грехи Трайта на других.       — Ни в чем неповинного? — усмехнулся Крис. — Это он сам тебе сказал? И давно ты стал таким доверчивым? Будто ты не знаешь, что Трайт и его прихвостни настоящее зло во плоти! Думаешь, единственного племянника избежало его отравляющее влияние? Не удивлюсь, что ты попался в ловко расставленную ловушку и, думая, что играешь в спасителя, на самом деле пригрел на груди шпиона. У тебя есть два месяца, чтобы отправить мальчишку королю — там со всем разберутся. Если он и правда жертва Трайта, то суд Его Величества накажет всех причастных по закону. Чем раньше ты избавишься от пленника, тем лучше для тебя. Или ты хочешь испытать судьбу и попасть в немилость короля?       — Да как ты смеешь…       — Минхо!        Непривычно взволнованный голос Чанбина заставил оторвать взгляд от Криса и посмотреть в сторону. В двух шагах от двери застыл Джисон с подносом в руках. Его лицо сделалось мертвенно-бледным, а в широко раскрытых оленьих глазах плескалась боль, смешанная со страхом.       Минхо захотелось провалиться сквозь землю. Кажется, Джисон прекрасно слышал речь Криса, сочащуюся неприкрытой враждебностью. Необдуманные слова могли ранить очень сильно, и такая рана не так-то просто поддавалась исцелению.       — Я сопровожу мальчишку Трайта до столицы, когда он будет готов, — как ни в чем не бывало продолжал Кристофер, но терпение Минхо закончилось. Он так быстро оказался рядом с Крисом и, не раздумывая, схватил его за горло, что тот даже не успел опомниться.       — Еще одно чертово слово о Джисоне и живым ты из этого кабинета уже не выйдешь!       Минхо посильнее сжал пальцы, перекрывая доступ кислорода, и с удовлетворением отметил, что в синих глазах Криса мелькнул страх. Сейчас он был так зол, что с трудом себя контролировал, но все-таки не дал гневу полностью затуманить разум. К тому же он понимал, что своим поведением может еще больше напугать Джисона. Поэтому с неприкрытым сожалением отпустил Криса и уже намного спокойнее подошел к юноше. Позади раздался судорожный шумный вдох, но ему уже было все равно. Минхо забрал из дрожащих рук тяжелый поднос, передал его Чанбину, который все это время удивленно на него таращился, а потом приобнял Джисона за плечи и без какого либо сопротивления с его стороны подвел к своему креслу.       — Вы все свободны, — бросил Минхо, но заметив, что Крис собирается возразить, не дал сказать ему и слова. — Если желание тебя придушить исчезнет, то я поговорю с тобой еще раз. До тех пор, советую не попадаться мне на глаза. Надеюсь, я выразился ясно.       — Пойдем, Крис, — примирительно позвал Феликс. — Мне срочно нужен завтрак и рассказ о замке герцога. Ты же не допустишь, чтобы я умер с голода?       — Ладно, — нехотя согласился Кристофер под колючим взглядом Минхо. Он встал, недовольно посмотрел на Джисона, безошибочно узнав в нем того самого племянника Трайта, но не стал ничего говорить. Сопровождаемый Феликсом и Чанбином он отрывистым шагом вышел из кабинета.       Минхо сразу же обратил все свое внимание на Джисона.       — Присаживайся, — мягко произнес он и указал на свое кресло.              Джисон послушно сел. Он сжал руки в замок и положил их на колени, устремив невидящий взгляд прямо перед собой. На его бледном лице не было и намека на безмятежность и легкий румянец, которые Минхо видел час назад, когда покидал свои покои. В то время Джисон крепко спал, и его не стали будить. Слуга сообщил, что неизвестные всадники, которые приближались к замку и вызвали переполох, наконец подняли свои знамёна. Чёрный дракон на белом фоне мог принадлежать только одному человеку — герцогу Ли, отцу Минхо. Это означало, что повода для беспокойства нет, и Джисона не стали тревожить.       Все, чего хотел Минхо — окружить юношу заботой и дать почувствовать себя в безопасности. Однако несложно было догадаться, что неосторожные слова Криса причинили Джисону боль. В груди снова заворочалась ярость, и пришлось несколько раз вдохнуть поглубже, чтобы успокоиться прежде, чем заговорить.       — Как спалось? — Минхо решил немного его отвлечь. — Тебя больше не мучили кошмары?       Джисон несколько раз моргнул и неуверенно посмотрел в ответ явно сбитый с толку.       — Я… Я спал без кошмаров. Спасибо, что помог ночью.       — Не стоит так часто меня благодарить, — Минхо присел на краешек стола и чуть заметно улыбнулся. — Вдруг я возгоржусь и стану задирать нос?       — Ты не станешь, — Джисон уверенно замотал головой. — Ты не такой.       — Откуда ты знаешь?       — Я так чувствую, — пожал плечами юноша, а потом неуверенно спросил чуть дрожащим голосом: — Ты же не думаешь, что я дядин шпион?       — Конечно! — сразу же заверил Минхо. — Не слушай Криса, он просто говорит первое, что в голову придет, чем иногда похож на Чанбина. Любой, кто тебя знает хотя бы минуту, сможет сказать, что ты никакой не шпион. Я с ним еще побеседую, не волнуйся. Больше он не будет говорить о тебе ничего плохого.       — На самом деле, — Джисон на пару секунд прикусил нижнюю губу и принялся теребить край своего рукава, — сначала я даже испугался. Я подумал, что ты поверишь этому человеку, ведь о моей жизни с дядей ты знаешь только с моих слов. Но я быстро отмел эту мысль. Не понимаю, прав ли я или просто запутался, но откуда-то я знаю, что ты во мне не сомневаешься.       — Ты прав, — облегченно выдохнул Минхо, обрадованный таким поворотом разговора. — У меня ни разу не возникло мысли, что ты можешь шпионить для Трайта. Я рад, что ты и сам все понял.       — Но… Мне надо будет отправиться к королю, да? — в голосе Джисона слышалась легкая паника.       — Нет, — твердо ответил Минхо. — Я не знаю, почему отец решил изменить наш изначальный план, но я не собираюсь идти у него на поводу. Ты не поедешь в столицу и уж тем более во дворец короля. Это место не для тебя. Я верен Его Величеству, но тем не менее считаю дворец настоящим адом на земле. Под его золотыми сводами плетутся убийственные интриги, строятся коварные планы, а за место поближе к королю люди готовы перегрызть друг другу глотки. Да и нравы там царят весьма и весьма порочные.       — А на тебе никак не скажется это решение? Если ты не послушаешься отца, не отправишь меня во дворец, и я не предстану перед королем, то что будет?       — Ничего.       — Правда? — пальцы Джисона впились в подлокотники кресла, а сам он не сводил с Минхо напряженного взгляда.       — Не думай об этом. Мы просто будем придерживаться изначального плана. Ты остаешься в замке Ли до своего дня рождения, помнишь? Здесь ты в безопасности, не переживай.       — Я переживаю не за себя. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал ты.       — Со мной ничего не случится, глупый, — Минхо не удержался и подался вперед, чтобы взъерошить белоснежные волосы. — Я же Черный Дьявол, помнишь?       — Помню, — серьезно ответил Джисон и его пальцы наконец-то отпустили подлокотники. — Хотя сейчас ты на него совсем не похож, но зато, когда схватил своего друга за горло, то…       — Прости, что напугал, — тут же извинился Минхо, жалея, что Хан стал свидетелем вспышки его гнева. Он немного помолчал, а потом о кое-чем вспомнил. — Знаешь, раз у нас появилось время, то я успею рассказать тебе о нашей вражде с твоим дядей. Готов слушать?       — Конечно.              Минхо рассказал Джисону всё. История была довольно короткой и могла уместиться в одно предложение: Трайт был виновником смерти его матери, а вот доказать это он не мог.       Но Минхо поведал все подробности. Когда-то владельцы соседних земель устраивали в лесах на границе традиционную охоту. Однажды Трайт повздорил с герцогиней Ли и в порыве гнева ударил ее коня хлыстом. Испуганный конь быстро перешел на галоп. Герцогиня пыталась остановить его, но не смогла. В итоге взбесившийся жеребец сбросил её в ледяной ручей.       Когда ей помогли выбраться, она уже сильно замёрзла. Для человека с не самым крепким здоровьем это могло закончиться трагически. Так и произошло: матушка Минхо слегла с сильным жаром и лихорадкой, с которыми не могли справиться даже лучшие травяные настои Литы. К сожалению, поблизости не нашлось ни одного человека с Даром целительства.       Герцогиня боролась с болезнью несколько дней. На четвёртый день она почти не приходила в сознание, а на пятый скончалась.       Если бы не Трайт, она была бы жива. Минхо рассказал об увиденном на охоте своему отцу. Отец, в свою очередь, потребовал объяснений у Энвиса. Конечно, Энвис ни в чём не сознался. Он сказал, что действительно разговаривал с герцогиней, а потом взмахнул хлыстом, чтобы сорвать свою лошадь в галоп, но конь герцогини неожиданно испугался и рванулся прочь.       Всё это было ложью, но у Минхо не было доказательств. Да и что значат слова убитого горем маленького мальчика против слов взрослого мужчины? Трайт вышел сухим из воды.       Прошли годы, отец женился снова, передал Минхо родовой замок, а сам вернулся в южные земли, где когда-то познакомился с прошлой герцогиней. Жизнь продолжалась дальше, как будто в ней никогда не было нежной и доброй женщины с фиалковыми глазами, что пела Минхо колыбельные, читала сказки и рассказывала невероятные легенды Гифдарта, которые он обожал.       Но Минхо все помнил. С каждым годом его ненависть к Трайту становилась сильнее, а когда тот принялся устраивать мелкие набеги на земли Ли, то в голове потихоньку начал рождаться план.       По королевству ходили слухи, что больше всего Трайт дорожит своим единственным племянником. Дорожит так сильно, что держит возле себя и до сих пор не представил его королю, хотя мальчишка являлся единственным наследником славного рода Хан.       Тогда-то Минхо вместе с друзьями и решил, что лучшее средство в борьбе с Трайтом — его племянник. Согласно плану Джисон должен был оказаться в плену в замке Ли, а Энвис — броситься его вызволять. Минхо даже решил, что в обмен на возвращение Джисона потребует с Трайта выкуп, чтобы придать плану больше реалистичности. Он рассчитывал на то, что племянник любит своего ненаглядного дядюшку и как только снова окажется с ним вместе, вызволенный из плена, то расскажет во всех подробностях подслушанные разговоры, а вместе с ними выдаст тайну о якобы предстоящей поездке к королю. Трайт, естественно, захочет поквитаться за нанесенное оскорбление и устроит западню, чтобы убить Минхо.       Вот только поступая так, он сам окажется в ловушке, превратившись в одну из фигур на шахматной доске. Напав на маркиза и его людей, он собственноручно подпишет себе смертный приговор. Минхо получит полное право защищать свою жизнь, и уже ничто не помешает ему убить ненавистного человека.       Даже если впоследствии Минхо призовут ко двору, чтобы ответить перед королём за расправу над одним из его верных вассалов, никто не сможет обвинить его в жестоком убийстве. Согласно одному из главных законов Гифдарта, если вас собираются убить, вы имеете право ответить тем же. Никто не будет безропотно ждать, пока его жизнь отнимут, если у него есть возможность защитить себя.       — Вот такой у меня был план, — закончил рассказ Минхо.       — Но он изменился, потому что оказалось, что я вовсе не главное сокровище Трайта, да? — в голосе Джисона слышалась печаль, но на этот раз в глазах не стояли слезы.       — Трайт еще больший монстр, чем я думал. Я до сих пор не могу поверить, что он так с тобой обращался.       — Наверное, к лучшему, что все оказалось именно так. Я бы не хотел, чтобы ты стал его убийцей. Как теперь поступишь?       — Я помню о своем обещании, — сухо сказал Минхо. — Я дал тебе слово, что не буду его убивать. Нам надо всего лишь дождаться, пока тебе не исполнится восемнадцать и ты выйдешь из-под опеки Трайта. Тогда ты сможешь вернуться в свой родовой замок, а я окажу тебе любую помощь, если ты позволишь.       — А что будет с тобой? Твой друг сказал, что ты можешь впасть в немилость короля, если я не приеду в столицу. Да и к тому же, неужели ты так просто откажешься от своей мести? Ты все эти годы мечтал убить виновника смерти своей матушки, а теперь готов отказаться от своих планов, ради… Ради помощи мне?       — Я не отказываюсь от своих планов, — поправил Минхо. — Я просто их изменяю. Я придумаю, как сделать так, чтобы Трайт предстал перед судом Его Величества.       — А если не придумаешь?       — Придумаю, — твердо ответил Минхо и быстро перевел тему. — Чуть позже я познакомлю тебя с Крисом. Кстати, ты помнишь, что сегодня начинаются занятия с Чанбином и Феликсом?       — Мой Дар… — в глазах Джисона мелькнул страх.       — Не волнуйся, у тебя все получится. Уверен, что скоро ты поймешь как им управлять, да и узнаешь, что же за способность тебе досталась. И тебя точно никто не будет обижать, как во время обучения в имении. Ты же еще не завтракал?       — Нет.       — Тогда пойдем вместе. Уверен Лита уже распорядилась накрыть стол, думаю, там мы найдем и остальных.       Минхо дождался кивка и направился к выходу, но его остановил неуверенный тихий голос, зовущий его по имени. Он повернулся и увидел, что Джисон уже подошел к нему и теперь смущенно отводит взгляд. Как обычно, юноша теребил край рукава и было видно, что он порывается что-то сказать.       — Ты хочешь о чем-то попросить? — решил помочь ему Минхо.       — Да, — кивнул Джисон и все-таки поднял несмелый взгляд. — Ты не мог бы… Не мог бы сегодня тоже остаться со мной на ночь? Я понимаю, что это глупо, и я уже не маленький ребенок, чтобы бояться кошмаров, но с тобой мне намного спокойнее. Обещаю, что как только научусь управлять Даром, то больше не буду тебя донимать и…       — Я согласен, — Минхо прервал поток объяснений и мягко улыбнулся. — Я же и без того собирался проникнуть в твои сны, чтобы разобраться с прошлым. Так что в ближайшие несколько ночей я буду рядом.       — Правда? Ох, Минхо, спасибо тебе! — Джисон порывисто его обнял и радостно заулыбался. — Тогда идем завтракать?       — Идем.       Минхо чувствовал себя идиотом. Его сердце наполнилось теплом и нежностью, когда он увидел, что Джисон счастлив. Проводить вместе ночи будет не совсем удобно, особенно с учетом тех чувств, что поселились в груди, с тех пор как хрупкий, но такой сильный юноша вошел в его жизнь. Для Минхо эти ночи станут настоящим испытанием, но он не жалел о своем согласии, ведь если это принесет радость Джисону, то затмит собой все сопутствующие неудобства.       К тому же, он не мог не отметить, что впервые за все время Джисон обнял его без страха или неловкости. Кажется, это было одним из важных шагов к новой жизни, в которой не будет ужасов имения Трайта.       Спрятав улыбку, Минхо последовал за Джисоном из кабинета.

***

      Обеденную залу наполняли соблазнительные запахи еды. Как и говорил Минхо, стол был полностью готов к завтраку. Лита как всегда превзошла себя.       Когда Джисон зашел на кухню, после того, как проснулся, был готов только легкий перекус, который служанка собиралась отнести Минхо. Из-за того, что прибывшие воины всполошили весь замок, маркиз и его подданные проснулись на пару часов раньше обычного, поэтому Лите пришлось подгонять кухонных рабочих, чтобы ускорить приготовление завтрака. Собственно именно поэтому Джисон вызвался отнести поднос с едой в кабинет Минхо, чтобы немного разгрузить закружившихся в делах людей.       Сейчас стол ломился от блюд с различными кушаньями, но что больше всего поразило Джисона, так это несколько медовых булочек с кедровыми орешками. Он заметил их почти сразу, как вошёл в залу, потому что кто-то заботливо поставил небольшое блюдо рядом с местом, где он обычно сидел. Эти булочки ел только он, и Лита хорошо это знала, но даже в утренней суете не позабыла о его предпочтениях.       Его переполнило чувство благодарности. Джисон пообещал себе, что после завтрака обязательно зайдёт на кухню и лично поблагодарит пожилую служанку за её заботу. Ему до сих пор было непривычно, что люди, которые почти его не знали, проявляли к нему доброту, хотя он ничего не сделал, чтобы заслужить такое отношение.       Ход его мыслей нарушил напряженный взгляд сине-голубых глаз. Джисон совсем забыл, что Крис, как называл незнакомого воина Минхо, ушел вместе с Феликсом и Чанбином. Теперь же мужчина сидел за столом и открыто разглядывал его, неодобрительно сжав губы в сплошную тонкую линию. В памяти сразу же всплыл его сердитый и даже раздраженный голос, и то с каким пренебрежением Крис о нем отзывался. Джисон попытался напомнить себе, что этот человек просто ничего толком о нем не знал, поэтому в первую очередь заботился о благополучии Минхо. Но ему все равно стало страшно.       Завтракать резко перехотелось. Сейчас Джисон предпочел бы скрыться в своей комнате или убежать к Лите, под прикрытие шумной кухни. Подошло бы любое место, которое могло спасти от слишком колючего, почти враждебного взгляда.       Он остановился в двух шагах от стола и нерешительно оглянулся на выход из залы. Пальцы уже теребили край рукава, и он принялся перебирать в уме подходящие причины для своего бегства.              — Я, кажется, забыл, что Лита просила… — тихо начал он, но в следующее мгновение почувствовал на своем плече прикосновение чужой ладони и замолчал.       Минхо встал позади него так близко, что Джисон чувствовал исходящее от него тепло. Он немного качнулся назад, прижался к нему спиной, черпая исходящую от маркиза непоколебимую уверенность. Ему сразу же стало намного лучше, правда вернулись симптомы странной болезни: сердце забилось чаще, а к щекам подбирался жар.       Надо было обязательно переговорить с Феликсом. Вдруг у него что-то заразное?       — Джисон, хочу представить тебе Кристофера Бана, — послышался спокойный голос Минхо. — Крис правая рука моего отца, а также наш старый друг. Он приехал сюда, чтобы усилить защиту замка.              Кристофер никак не отреагировал и продолжил сверлить его взглядом. Джисон прижался к Минхо еще ближе и сразу же почувствовал успокаивающее поглаживание по плечу.       — Крис, это Джисон, граф Хан. Хотя ты и сам все прекрасно знаешь, но все-таки напомню: относись к нему в соответствии с его титулом.       Мужчина перевел взгляд на пальцы Минхо, поглаживающие плечо Джисона, чуть заметно нахмурился, снова посмотрел ему в лицо, а потом все-таки встал и поклонился.       — Рад познакомиться с вами, милорд.       Сейчас в голосе Кристофера не было никакой враждебности или злости, и Джисон почувствовал себя увереннее, хотя такое официальное обращение все-таки смущало. Он неуверенно обернулся к Минхо, но тот лишь ободряюще кивнул и направился к своему месту.       Спине сразу же стало куда прохладнее.       — Я тоже рад с тобой познакомиться, — тихо произнес Джисон и наконец-то решил сесть за стол. — Но прошу, называй меня просто по имени. Если ты не против, конечно.       — Раз вы настаиваете, — смиренно произнес Крис и тоже сел обратно.       — Ну раз знакомство закончено, тогда давайте уже есть, — нетерпеливо заявил Чанбин.       — Кто ж вам мешал? — насмешливо спросил Минхо.       — А кто еще мог? Лита, конечно же! — следующую фразу Чанбин произнес уже с набитым ртом. — Попросила нас соблюдать приличия хотя бы сегодня.       — Удивительно, что вы послушались.       — Это же Лита! Я не хочу потом неделю сидеть на хлебе и воде.              Все принялись за еду. Сначала Джисон чувствовал неловкость. Несмотря на то, что Крис больше не сверлил его взглядом, ему все равно было немного не по себе. Он ковырялся в своей тарелке вилкой и не участвовал в общей неспешной беседе. В основном разговаривали Чанбин и Кристофер. Феликс лишь изредко отвечал на вопросы и был непривычно тихим, а Минхо сосредоточился на еде. Иногда маркиз чистил мандарины и подкладывал их ему на тарелку, сопровождая теплым взглядом фиалковых глаз.       Постепенно Джисон окончательно расслабился. Он успел расправиться даже со своими любимыми булочками, когда Минхо напомнил, что сегодня начнутся занятия с Даром. Но прежде, чем Джисон успел что-то сказать, вмешался Крис.       — У Джисона есть Дар?       — Да, — ответил Минхо. — Он пропал на двенадцать лет, но недавно снова появился. Джисон ничего о нем не знает, как и не понимает, как им пользоваться, поэтому Чанбин и Феликс должны ему помочь.       — Но… — Крис впился в Джисона взглядом. — У тебя же карие глаза.       — Мы сами удивились, — заявил Чанбин. — Ты вообще о таком когда-нибудь слышал?       — Нет, — ответил Крис и снова повернулся к юноше. — И что же, ты ничего не знаешь о своем Даре?       — Совсем ничего.       — Интересно, — пробормотал Крис, а потом посмотрел на Минхо. — И какой же у тебя план?       — Если ты закончил с завтраком, давай поговорим в кабинете.       — Хорошо.

***

      Для занятий была выбрана библиотека. Джисон сидел за небольшим столиком и внимательно слушал Феликса. Тот рассказывал о том, когда впервые почувствовал в себе пробуждение Дара.       — Несмотря на цвет глаз, который указывал на то, что я Одаренный, я долго не мог понять, чем обладаю. Сначала мне помогла матушка Минхо. В то время я только-только попал в замок герцога и еще толком не освоился. Я ужасно уставал после тяжелых тренировок, которые начинались с самого утра и продолжались до раннего вечера, с перерывами на обед. Однажды я так устал, что просто упал прямо посреди главного двора. Мне повезло, что рядом оказалась герцогиня, возвращавшаяся с прогулки, а не капитан стражи, что нас тренировал. Миледи пожалела меня, велела слугам отвести на кухню, хорошенько напоить и накормить. Я думал, что на этом она оставит меня, но через некоторое время она появилась на кухне и завела со мной разговор. Она спрашивала о многом: о семье, о мечтах, о Даре. Когда миледи поняла, что я до сих пор не знаю, какой у меня Дар, то решила мне помочь.       — Как же? — нетерпеливо спросил Джисон.       — Ты же знаешь историю возникновения Даров?       — Да, мне рассказывал учитель, которого нанял дядя.       — Хорошо. Тогда ты знаешь, что первые Дары были преподнесены в качестве шанса на спасение народу Гифдарта, сражающемуся против великанов. Избранные люди получили его в минуты величайшей опасности. В их сердцах жила сильная любовь. Любовь к своей стране, любовь к дому, к родным и близким, они были готовы отдать свои жизни, ради спасения остальных. По словам герцогини проще всего почувствовать свой Дар именно тогда, когда ты кого-то любишь или же, когда ты находишься в смертельной опасности. Обычно Одаренные без проблем нащупывают свою связь с Даром, но иногда встречаются такие как я. Герцогиня терпеливо учила меня обращаться внутрь себя, чувствовать все изменения, вибрации, которые возвещают проявление Дара. Она рассказала мне все, что знала и попросила меня быть внимательнее. Я хотел оправдать ее ожидания, но хотя меня переполняла благодарность, я никак не мог нащупать свою связь с Даром. У меня получилось только через три месяца, когда я почти полностью отчаялся.       — О, это моя любимая часть истории, — впервые за все время, проведенные в библиотеке, подал голос Чанбин.       — Я был сиротой, — не обращая внимания на друга, продолжил Феликс. — А для многих сирот единственным шансом на хорошую жизнь была служба в войске герцога. Капитан замковой стражи каждый год набирал учеников. Любой желающий мог присоединиться к обучению, но далеко не каждый доходил до его конца. Тренировки были очень тяжелыми. Они так сильно изнуряли, что иногда казалось, легче просто умереть. В первый месяц обучения я несколько раз готов был сдаться и уйти, но тогда меня поддерживал Крис, с которым я быстро подружился. Я прислушивался к его уговорам, хотя не верил, что у меня что-то получится. Ему все давалось намного быстрее, а я чувствовал себя абсолютно никчемным. А потом где-то на втором месяце обучения к нам попал Чанбин. Сначала мы друг друга невзлюбили. Он уже раскрыл свой Дар, который заключался в невероятной силе, и частенько им пользовался, что меня невероятно раздражало. Он так явно демонстрировал свое превосходство, хотя должен был учиться в первую очередь развивать свои физические способности, не полагаясь на Дар, что я даже иногда желал ему смерти.       — Ты? — Джисон в изумлении посмотрел на Феликса.       — Невозможно поверить, правда? — весело спросил Чанбин. — В детстве он был тем еще злюкой, зато сейчас сущий ангел.       — Я его ненавидел, — вздохнул Феликс. — Я ни на сантиметр не продвинулся в развитии Дара, а перед моими глазами постоянно маячил Чанбин, которого распирало от важности. Он часто издевался надо мной, говорил что я дефектный, и что я не смогу пройти обучение до конца. Мы дрались по несколько раз на дню.       — Я, кстати, никогда не применял против тебя свой Дар, — уточнил Чанбин, подошёл к другу и положил руку ему на плечо. — Я хотел драться с тобой честно.       — Какое благородство, — фыркнул Феликс и сбросил его руку. — Так прошло два месяца. Однажды нас отправили в ближайший лес, где мы должны были выследить и поймать кабана. Это было одним из распространенных заданий капитана, о котором мы знали уже давно. Так получилось, что я оказался в паре с Чанбином. В душе я даже обрадовался. В конце концов с его Даром мы могли стать первыми, кто выполнит задание. Но все пошло наперекосяк. Бин угодил в яму-ловушку.       — Это было ужасно, — Чанбин дождался, пока Феликс сделает паузу и продолжил историю сам. — При падении я не только сломал ногу, но еще и напоролся на кол, воткнутый в землю. Он прошел сквозь легкое и торчал из моей груди на целый локоть. Было так больно, что я на какое-то время потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что этот дурень вместо того, чтобы бежать за помощью, спустился в эту дурацкую яму и стоял передо мной на коленях, рыдая так, как будто собирался утопить меня в слезах. Ликс даже умудрился вытащить из меня проклятую деревяшку, пока я был без сознания. Он стоял передо мной на коленях, рыдал и как заклинание бормотал только одно слово — «пожалуйста».       — Я очень сильно испугался. Разум будто заволокло черной пеленой. Я не соображал, что делаю и видел только Чанбина, из которого с каждой секундой уходила жизнь. Я понял, что на самом деле не хочу, чтобы он умирал. Наверное, я молился богам или взывал к Дару, в надежде, что смогу спасти этого мальчишку. А потом внутри что-то завибрировало. Сначала один раз, потом второй. Я почувствовал некую силу, что отличалась от всего, что я ощущал раньше. Она вливалась в меня и требовала выхода. И я вдруг понял, что надо делать. Это было моим первым исцелением. Так я открыл в себе свой Дар.       — И спас мне жизнь, — Чанбин подтащил к Феликсу свободный стул и сел рядом. — Если бы не он, меня бы здесь не было.       — С тех пор я постоянно чувствовал Дар, — Феликс ничего не ответил на слова друга, но его щеки немного порозовели. — Он все так же тихонько вибрирует во мне. Когда я хочу его использовать, то просто мысленно тянусь к нему, как к ниточке, которая нас связывает и просто направляю поток силы в нужное мне русло.       — Все верно, — кивнул Чанбин. — У меня точно такие же ощущения. Со временем ты даже не будешь задумываться как применить Дар, но в первое время это может вызывать сложности. Использование Дара — это навык, а любой навык требует тренировок. Чем чаще ты будешь его использовать, тем быстрее освоишься и сможешь обращаться с ним играючи.       — То есть вы просто поняли, какой именно у вас Дар?       — Когда Дар рвется наружу, то ты на уровне подсознания чувствуешь как можешь его применить.       — Я вот к примеру в три года поднял телегу, которая наехала колесом на мою любимую игрушку, — поделился Чанбин. — Мой Дар проявился легко, сам по себе, без какой-либо помощи. Я был совсем малышом, даже разговаривать толком не умел, но когда увидел, что моя игрушка вот-вот сломается под грязными колесами телеги, то пришла уверенность, что я с легкостью эту телегу подниму. Я просто знал это и все. Если ты не чувствуешь желания что-то сделать, выпустить Дар, значит у тебя есть два варианта…       — Какие же? — спросил Джисон, когда Чанбин замолчал.       — Как и сказал Ликс, Дар может проявиться в минуты смертельной опасности или любви и счастья. Ты помнишь, как себя чувствовал, когда появился Дар?       — Мне тогда было пять, — начал Джисон, — и со мной были рядом родители. Семейный тихий вечер.       — Ты был счастлив, — Феликс то ли утверждал, то ли спрашивал.       — Очень.       — А вчера? — снова вмешался Чанбин. — Что ты чувствовал вчера, перед тем, как Дар к тебе вернулся?       — Мы с Минхо были в его кабинете, — Джисон задумался. — И… Я как будто оказался дома. Мне было очень спокойно, тепло, безопасно. Ох, точно! Я совсем забыл спросить у тебя, Феликс. Ты не мог бы мне помочь?       — Помочь? — Ликс не понимающе нахмурился, удивленный сменой темы. — С чем?       — У тебя же Дар исцеления, а я, кажется, приболел.       — Правда? — Феликс оглядел юношу, который выглядел как никогда хорошо, и уж точно в последнюю очередь походил на больного.        — Да. Симптомы этой болезни стали появляться в последние несколько дней, раньше со мной такого не было. Я сам не знаю, что это за напасть и даже не сказал бы, что она причиняет мне боль или сильные неудобства, но мне страшно, что это может перерасти во что-то более серьезное.       — Погоди-ка, давай по порядку. Расскажи мне все подробности. Что за симптомы? В чем они проявляются?       — Дело в том… — Джисон замялся, не зная с чего начать. — Иногда у меня очень сильно колотится сердце. Бывает такое, что я на полном серьезе думаю, что оно может выпрыгнуть из груди. Звучит не очень, правда?       — Пока ничего не могу сказать, — покачал головой Феликс.       — Сердце может колотиться от страха, — поставил диагноз Чанбин. — Ты же постоянно всего боялся, вот и результат.       — Нет-нет, это не то, — запротестовал Джисон. — Меня то и дело кидает в жар, хотя температуры нет. В дядином имении я часто простужался, поэтому всегда безошибочно могу понять, когда у меня температура. Помимо всего, я периодически чувствую слабость в коленях, как будто ноги отказываются держать мое тело. Но даже это еще не все. У меня учащается дыхание, грудь словно сдавливает, внизу живота тянет, меня то накрывает безграничное спокойствие, то наоборот начинается паника. Это основные симптомы. Как думаешь, что это?       — Хм, — задумался Феликс. — Если бы на твоем месте был кто-то другой, то я подумал, что он влюб… Погоди! А твои симптомы проявляются на постоянной основе или в какие-то определенные моменты?       — Ну… Если подумать, то каждый раз это происходит со мной, когда рядом Минхо. Стоит ему меня обнять и… Феликс, тебе плохо?       Джисон изумленно и немного испуганно смотрел на закашлявшегося парня. Казалось, еще чуть-чуть и тот выплюнет легкие. Даже Чанбин забеспокоился и поднял руку, чтобы постучать друга по спине, но тот сумел выдавить из себя «я в порядке» и постепенно восстановил дыхание. Какое-то время он внимательно разглядывал Джисона, а потом все-таки с недоверием спросил:       — То есть Минхо тебя обнимает и ты чувствуешь эти симптомы?       — Да, правда это я чаще пристаю к нему с объятиями, а ему ничего не остается делать, как обнять меня в ответ. Наверное, ему неловко мне отказывать…       — Ну да, Минхо и неловко… — усмехнулся Чанбин.       — Но вчера, — продолжил Джисон, не обращая внимания на замечание парня, — когда он меня поцеловал…       — Поцеловал? — одновременно воскликнули Феликс и Чанбин.       — Да, в лоб, — Джисон продолжил свой рассказ под общий облегченный выдох. — Так вот, я почувствовал себя еще хуже. Его поцелуй горел на коже как свежее клеймо. Я тут подумал, может это разновидность какой-то аллергии? Как думаешь, это серьезно?       — Да уж, — Феликс сосредоточенно поскреб затылок. — Серьезнее некуда.       — Получается, эти же симптомы были у тебя вчера, когда Дар вернулся? — спросил Чанбин, хитро улыбаясь.       — Кажется… Да, очень похоже на то. А что это значит? Что это за болезнь?       — Ну, все очень просто. Ты влю…       — Чанбин! — громко крикнул Феликс и вскочил со стула. — Давай выйдем поговорим!       Джисон вздрогнул от неожиданного крика и даже ничего не успел сказать, а Феликс уже тащил Чанбина к выходу.       — Мы вернемся через минуту, — скороговоркой проговорил Ликс и скрылся за дверью.

***

      — Ты с ума сошел? — зашипел Феликс, как только остался с Чанбином наедине. В нескольких шагах от входа в библиотеку находилась небольшая ниша, туда-то он и затащил парня. — Думай, что говоришь!       — Но ты же тоже считаешь, что наш малыш Джисон влюбился? — непринужденно спросил Чанбин.       — О, Небеса! — Феликс поднял взгляд к потолку, как будто надеялся на помощь свыше. — Ты собирался вывалить всю правду на невинного паренька? Он же ничего в этом не понимает! Такими заявлениями его можно напугать! Да и вообще, возможно мы не правы и это что-то другое.       — Ну да, конечно, другое, — с насмешкой произнес Чанбин. — Интересно, что же это тогда? Несварение желудка?       — Я не знаю, — выдохнул Феликс и устало потер веки.       — Как себя чувствуешь? — Чанбин озабоченно оглядел парня, отмечая бледность кожи и темные круги под глазами. К тому же от него не укрылось, что Ликс несколько раз болезненно морщился, когда думал, что на него никто не смотрит. Он обвил его за талию и мягко притянул к себе. — У тебя что-нибудь болит?       Чанбин понимал, что ночью вел себя несдержанно, и теперь Феликсу приходилось расплачиваться за его бездумную животную страсть. Но он готов сделать, что угодно, чтобы загладить свою вину и облегчить страдания парня.       Вот только Феликс неожиданно отпрянул от него, да еще посмотрел таким обвиняющим взглядом, как будто застукал его с Клариссой.       — Это уже не твое дело.       — Как это не мое? — Чанбин нахмурился. — Ликс, ты чего? Что-то случилось?       — Ничего, — отрезал Феликс и сделал еще один шаг назад, выходя из ниши. — Давай сразу договоримся: раз ты сделал свой выбор, то придерживайся его. Не надо переходить границы. Не знаю, как сложится дальше наша дружба, но прошу, больше никогда ко мне не прикасайся.       — Что? — опешил Чанбин и почувствовал, как его охватывает злость. — Какой такой выбор я сделал? Мы с тобой даже не успели поговорить! Ты что вообще несешь, Ликс?       — Думаешь, я совсем дурак? — с такой же злостью ответил Феликс. — Ты провел со мной ночь, а потом ушел, пока я спал. Все как обычно, так, как ты всегда поступал со своими прошлыми пассиями. Очень узнаваемый почерк, даже прибавить нечего. Послушай, я тебя не виню, — он вскинул руку, не дав Чанбину заговорить. — Я знал, на что шел, так что давай просто сделаем вид, что вчерашней ночи не было.       — Черта с два! — Чанбин не дал Феликсу опомниться. Он схватил его за руку, дернул на себя и сразу же сжал в объятиях. — Я ушел утром, потому что увидел, как к замку приближаются неизвестные всадники! Крис еще не поднял знамена, я думал, что пожаловал Трайт, поэтому спешил, чтобы успеть отдать нужные приказы. Я с минуту пытался тебя разбудить, но ты никак не просыпался. Тогда я ушел. Собирался отправить слуг, чтобы тебя разбудить, но оказалось, что никакой угрозы нет, и к нам пожаловал Крис. Все так быстро закрутилось, меня перехватил Минхо, и я совсем забыл послать кого-нибудь за тобой. Ну а потом ты и сам знаешь. Если бы не все это, ты проснулся бы со мной в одной кровати. Я бы сказал, что собирался сказать и все было бы по-другому.       — И что ты собирался сказать? — тихо спросил Феликс. Его тело напряглось, и теперь он напоминал кобру, готовую к броску.       — Что ты идиот, — Чанбин весело хмыкнул. — Сам придумал себе проблемы.       — Отпусти, — безрезультатно дернулся рассерженный Феликс.       — Успокойся, — Чанбин наклонился к его шее и потерся об нее носом, удовлетворенно отмечая, как по коже расползаются мурашки. — Пока ты спал, я хорошенько все обдумал и решил, что кроме тебя мне никто не нужен. Ликс, ты мне нравишься, понятно? А теперь ответь уже, у тебя что-нибудь болит?       — Поясница, — судорожно выдохнул парень. — И ты мне тоже нравишься.       — Знаю.       Его пальцы пробрались под темно-зеленый камзол Феликса, пока тот возмущенно отчитывал его за чрезмерную самоуверенность. Чанбин согласно кивал и даже поддакивал, готовый выслушивать про себя все, что угодно, если парню будет легче. Но как только его пальцы добрались под одеждой до поясницы и медленно стали ее растирать, Феликс на несколько секунд замолчал, а потом издал тихий, но отчетливый стон. Чанбина от этого звука как будто ударило молнией.       — Великие боги, Ликс! — пробормотал он и накрыл его губы своими.       Целоваться с Феликсом было чересчур приятно. Его мягкие губы завораживали, заставляли забыть об окружающем пространстве и потерять счет времени. Чанбин какое-то время пытался сравнить ощущения со своим предыдущим опытом, но быстро перестал об этом думать. Просто не нашлось ни одного человека, который мог хотя бы отчасти сравниться с Ликсом, с нежным, но таким страстным, вносившим сумятицу в мысли и проникающим куда-то под кожу и даже глубже.       Чанбин с трудом оторвался от него, чтобы заглянуть в лицо. Щеки парня раскраснелись, зеленые глаза переливались яркими изумрудами, а губы превратились в два алеющих лепестка. Феликс завораживал, кружил голову, перехватывал дыхание. Был идеальным.       — Надо остановиться, — хрипло проговорил Чанбин, удивляясь жалким, но все-таки остаткам трезвого разума. — Сейчас не время, да и твоя поясница…       — Мне уже легче, — прошептал Феликс, утыкаясь лбом в крепкое плечо.       — Лучше молчи, правда. Мое терпение вот-вот закончится и тогда я прямо здесь начну повторять все то, что делал с тобой ночью. Поэтому, прошу, дай мне хоть раз проявить сознательность.       — Тогда до вечера? — на губах Феликса появилась легкая улыбка.       — До вечера, — серьезно кивнул Чанбин и с чуть слышным вздохом выпустил парня из объятий, а потом и вовсе вышел из ниши, где они все это время стояли.       Правда его глаза так и остались прикованы к Феликсу. Пока тот поправлял одежду, Чанбин мысленно отсчитывал секунды, чтобы хоть как-то отвлечь мозг от весьма непристойных мыслей. Стоило вообще отвернуться или первым уйти к Джисону, чтобы не искушать себя еще больше, но разве он смог бы?              — Я повел себя глупо, прости, — неожиданно сказал Феликс и шагнул к Чанбину. — Я сделал поспешные выводы, хотя должен был сначала поговорить с тобой.       — Я сам виноват, — Чанбин не удержался и погладил парня по щеке. — Давай обсудим все вечером, а сейчас вернемся к Джисону. Надо решить, что делать с его «болезнью» дальше.       — Идем.       Они уже подошли к двери в библиотеку, но Чанбин все-таки не удержался. Ему так хотелось еще раз поцеловать Феликса, что он сторговался с самим собой на секундное касание губ. Пока парень не успел открыть дверь, он быстро притянул его к себе и, удовлетворенно выдохнув, поцеловал.       Было глупо надеяться, что поцелуй и правда продлится всего мгновение. Как только пальцы Феликса впились в его плечи, Чанбин обхватил его затылок и еще сильнее прижал к себе.       А потом послышался звук открывающейся двери.

***

      Ужин проходил спокойно. Чанбин и Феликс оживленно болтали, Кристофер рассказывал Минхо о каких-то общих знакомых, что остались в замке герцога, а Джисон просто обдумывал всю информацию, что получил за сегодня.       Самое главное, он хотел попробовать призвать Дар. Почему-то он стеснялся предпринимать попытки при других, поэтому решил, что проведет испытание перед сном. Он не знал, сработает ли совет Феликса, который предложил воссоздать в памяти тот самый семейный вечер, когда у него появился Дар, но попытаться все равно стоило.       Джисон еще раз прокрутил сегодняшний разговор о Даре и о предполагаемой болезни. Что-то все равно не давало ему покоя. Когда он стал свидетелем того, как Чанбин и Феликс целовались, то обратил внимание на состояние Феликса после этого поцелуя: у него раскраснелись щёки, будто от жара, участилось дыхание. Джисон подумал, что парень страдает от той же болезни. А когда Чанбин помог Ликсу дойти до стола в библиотеке, придерживая его за талию, словно у того появилась слабость в ногах, Джисон окончательно убедился, что это одно и то же заболевание.       Но когда разговор зашёл об этом недомогании снова, Феликс заверил, что с Джисоном всё в порядке. Просто его организм адаптируется к новым условиям после жизни в имении Трайта. Джисон пообещал, что пока не будет говорить об этом Минхо, а если появятся новые симптомы, то он обязательно расскажет обо всём Феликсу или Чанбину.       Слуги сменили блюда, водрузили в центр стола аппетитный пирог с голубями и цыпленком, предварительно потушенными в белом вине, а вокруг расставили апельсиновый омлет, тушеный фенхель с имбирем, лимонный пудинг, салат с ветчиной и грушами, фаршированное телячье сердце, печеный картофель с сырном суфле и мармеладные кексы. Лита и все повара сегодня постарались на славу.       Миловидная служанка как раз подливала в бокал Криса медового эля, когда он вдруг потянулся за кексами и положил один не на свою тарелку, а на тарелку Феликса.       — Твои любимые, — сопроводил словами свои действия Крис.       Феликс благодарно кивнул, но от Джисона, по привычке за всеми наблюдавшего, не укрылось, как нахмурился Чанбин. Пока Ликс рассказывал ему о планах на завтрашнюю тренировку с воинами Криса, он так сверлил глазами кекс на тарелке, как будто хотел его испепелить.       Джисон никак не мог понять, почему Чанбин выглядел таким недовольным.       — Не знал, что тебе нравятся мармеладные кексы, — в итоге произнес тот, подозрительно прищурив глаза.       — А? — не сразу понял Феликс, сбитый с мысли прямо посреди своего рассказа. — Ах, кексы. Да, в детстве я частенько таскал их с кухни, пока не видел повар. Один раз я попался и меня так отлупили, что думал больше никогда не смогу сидеть. Спасибо Крису, он меня выхаживал, потому что другим до меня не было дела.       — Что-то я не припомню такого.       — Это было еще до твоего появления в замке. Да и к тому же после наказания я перестал пробираться на кухню, но Крис иногда тайком приносил мне мармеладный кекс.       — Какой молодец, — фыркнул Чанбин, недовольно глянул на Кристофера и сразу же перевел тему. — Ликс, давай немного потренируемся после ужина. Мне захотелось помахать мечом.       — Хорошо, я только за.       Джисон украдкой бросал взгляды на Криса и ему показалось, что тот прислушивается к разговору друзей, хотя сам делал вид, что полностью сосредоточен на Минхо. Поэтому неудивительно, что после ужина, когда все встали из-за стола, Крис сразу же подошёл к Феликсу. Он дружески положил руку ему на плечо и предложил вместе пойти в тренировочный зал. Ликс согласился, а вот лицо Чанбина скривилось так, будто он только что проглотил самый кислый лимон.       В итоге они пошли все вместе. Джисону было любопытно посмотреть, что будет происходить дальше. Он чувствовал, что между давними друзьями возникло некое напряжение. Было интересно, как они с ним справятся.       Минхо тоже высказал желание к ним присоединиться, поэтому в зал они вошли впятером. Чанбин и Феликс выбирали оружие, Крис вертелся рядом, о чем-то болтая, а Джисон вместе с Минхо отошел в самый конец зала, где стоял небольшой столик и несколько стульев.       — Ты же не умеешь обращаться с мечом или с каким-нибудь другим оружием? — внезапно спросил маркиз.       — Нет, дядя никогда меня этому не обучал, — Джисон неуютно поежился. — Да и у меня не было такого желания.       — Почему? Мне кажется, тебе не помешало бы научиться себя защищать. Мы еще не знаем, какой у тебя Дар, поэтому владение мечом или кинжалом поможет тебе за себя постоять.       — Я не уверен, что у меня получится.       — Попробуем? — Минхо мягко ему улыбнулся и показал ладонью в сторону стены с навешенным на ней оружием.       Когда Минхо улыбался, то его фиалковые глаза превращались в искрящиеся драгоценные камни, а вокруг них разбегалась легкая сеточка морщинок. Взгляд, обращенный на Джисона, всегда нес с собой тепло. В замке Ли все смотрели на него по-доброму, в отличие от обитателей имения Трайта, но взгляд Минхо был другим. Под этим взглядом что-то внутри Джисона расцветало, подобно прекрасному цветку, наполняло до краев томящемся теплым чувством.       Прямо как сейчас.       — Хорошо, — согласился он. — Только мне немного страшно. Вдруг я тебя пораню.       — Не бойся, — успокоил Минхо. — Мы возьмем тренировочные деревянные мечи. Единственная их опасность — посадить занозу.       Учитель из маркиза вышел очень хороший. Поначалу Джисон боязливо смотрел на бутафорский меч в своих руках, но Минхо быстро развеял его страхи. Он не только показал, как правильно обхватить рукоять, как делать замахи, как бить, как защищаться, но и постоянно хвалил, если всё получалось правильно или с энтузиазмом подбадривал, если что-то не клеилось.        На каждое доброе слово Джисон готов был жмуриться от удовольствия и сам себе казался котенком, который грелся под ласковыми лучами солнца. Рядом с Минхо легко было позабыть свои прежние несчастья и просто наслаждаться умиротворяющей атмосферой.       К его огромному сожалению, тело совсем не было привычно к физическим нагрузкам, поэтому он быстро выдохся. Кожа стала влажной от пота, волосы спутались, а руки дрожали от усталости, но он все равно просил Минхо потренировать его еще.       — Я не устал! — откровенная ложь легко слетела с его губ.       — Вытяни руку с мечом вперед, — спокойно попросил Минхо.       Джисон покорно выполнил указание и устремил на маркиза выжидательный взгляд. Правда почти сразу он понял, чего тот хотел добиться. Вытянутая рука дрожала так, что меч ходил ходуном. Хан и сам понимал, что это значит, но все равно упрямо сжал зубы и обхватил меч сразу двумя руками.       Помогло мало. Казалось, что с начала тренировки меч стал весить в десять раз больше и с каждой секундой становился только тяжелее.       — Ты устал, Джисон, — мягко произнес Минхо. — Давай закончим на сегодня.       — Нет, — еле слышно ответил он и для убедительности покачал головой. — Продолжим.       Он и сам не понимал, почему так упрямится. Руки дрожали все сильнее, но он только крепче сжимал зубы. По виску покатилась капля пота, а потом еще одна и еще. Даже дыхание стало прерывистом, но он все равно не сдавался.       Минхо отбросил свой меч в сторону, шагнул к нему и положил ладонь поверх пальцев, сжимающих рукоять. Он посмотрел Джисону в глаза и спокойно сказал:       — На сегодня хватит. — Он надавил ладонью, заставляя опустить меч. — Если продолжим, завтра ты не сможешь держать в руках даже ложку. Хотя боль во всем теле тебе все равно обеспечена.       Джисон обессиленно уронил руки и меч сразу же выпал из расслабившихся пальцев. Теперь он полностью осознал насколько устал, у него не было сил даже для того, чтобы смахнуть с лица пот, да и на ногах он держался с трудом. Как же глупо он себя повел!       — Прости, я и правда перестарался, — даже голос звучал устало. — Я просто так хотел, чтобы у меня хоть что-то получилось…       — Ты отлично себя показал, поверь, — Минхо вздохнул, подошел еще ближе, достал из кармана камзола белый тонкий платок, в несколько легких движений промакнул пот на лице Джисона и убрал его обратно. — Ты быстро учишься, буквально схватываешь все налету. Если будешь тренироваться каждый день, то скоро не только научишься владеть мечом, но и станешь сильнее и выносливее. Если хочешь, могу попросить Криса, пока он здесь, тебе помочь. Он один из лучших воинов отца, поэтому его сюда и прислали.       — Я его немного побаиваюсь, — честно признался Джисон.       — Зря, — Минхо мягко улыбнулся и заправил прядь волос ему за ухо. — Крис — хороший человек. Не думай о его словах, что были сказаны утром, он говорил не со зла. Как только ты узнаешь его получше, он обязательно тебе понравится. Просто иногда он слишком заботится о семье Ли и не задумывается, что может случайно кого-то обидеть. Признаюсь, утром он меня сильно разозлил. Но мы с ним обо всем поговорили, и он обещал больше не вести себя так опрометчиво. Так что можешь не переживать на его счет.       — Я постараюсь, — кивнул Джисон и почувствовал, как на него накатывает слабость. Пальцы Минхо, успокаивая, легонько поглаживали плечо. Его прикосновения всегда добавляли уверенности и силы, но сейчас Джисону показалось этого мало. Он придвинулся к Минхо и уткнулся лбом ему в плечо. С такой опорой держаться на ногах стало немного проще. — Кажется, теперь я не только руки не чувствую, но и ноги.       — Неудивительно, — хмыкнул Минхо, обнимая его за плечи. — Тебе помочь дойти до комнаты?       — Если тебя не затруднит, — согласился Джисон, но даже не пошевелился.       — Кое-кто совсем выдохся, — усмехнулся Минхо и уже серьезно добавил: — Больше так не делай. Не тренируйся до изнеможения. Ладно, пойдем.       Минхо повел его к выходу, продолжая обнимать за плечи. Джисон удивлялся тому, как получается переставлять ноги, которые с трудом его слушались, но все-таки был склонен думать, что дело было в маркизе. Если бы не он, вряд ли получилось сделать хотя бы шаг.       — Я распоряжусь, чтобы приготовили ванну. Горячая вода поможет тебе расслабиться, — Минхо улыбнулся. — Уверен, после этого ты будешь спать как убитый.       — Спасибо, но… Ты же придешь?       — Я обещал, — кивнул Минхо. — Мне надо закончить кое-какие дела, да и самому принять ванну. Думаю, когда я к тебе зайду, ты будешь уже спать. Если получится, то я появлюсь в твоем сне.       Переговариваясь, они вышли из зала, совершенно позабыв о том, что были не одни.       — Так, — Кристофер отвел взгляд от захлопнувшихся дверей и посмотрел на друзей. — А теперь объясните мне, что здесь происходит.       Чанбин с Феликсом переглянулись и одновременно пожали плечами. Крис нахмурился.       — Только не надо делать вид, что вы ничего не замечаете! Я еще за завтраком обратил внимание, как Минхо и Джисон близки. Ладно мальчишка, его я не знаю и ничего сказать не могу, но Минхо! Когда вы в последний раз видели, чтобы он за кого-то, кроме семьи, так сильно переживал, стремился защитить и окружал заботой? Дайте-ка подумать, — Крис сделал вид, как что-то прикидывает в уме. — Точно! Никогда! Поэтому повторюсь, что происходит?       — Дорогой Кристофер, — Чанбин смахнул со лба капли пота и этой же рукой похлопал друга по плечу, между делов вытирая о его камзол влажные пальцы. — Ты же у нас такой сообразительный, вот сам и подумай. А мы пока пойдем. День выдался длинным, пора отдохнуть.              Чанбин посмотрел на Феликса, дождался его кивка и довольный затопал к выходу. Он всегда, если не считая раннего детства, когда он только попал в замок к герцогу, хорошо относился к Кристоферу. Иногда между ними бывали стычки, но только из-за того, что на некоторые вещи их взгляды слишком разнились. В остальном, Чанбин всегда радовался тому, что у него есть такой друг.       Вот только сегодня Крис нет-нет да заставлял нервничать и раздражаться. А все потому, что слишком много уделял внимания Феликсу. То за столом поухаживает, подкладывая в тарелку любимые кексы, о которых он, Чанбин, ничего за все эти годы не знал. То обнимает слишком долго и крепко. То предлагает посидеть вечером у камина и вспомнить старые деньки. Возможно он обращался ко всем, но смотрел в этот момент только на Феликса.       Чанбин никак не мог взять в толк: Крис всегда был таким и это его обычное поведение или ему тоже нравится Ликс? Стоило подумать над вторым вариантом, как в груди что-то кольнуло и на него хлынуло раздражение и что-то еще. Что-то, из-за чего хотелось вышвырнуть Криса за пределы замка, чтобы он даже не смотрел в сторону Феликса.       Его Феликса.       У самых дверей Чанбин остановился и подождал, пока к нему подойдет Ликс. Крис что-то недовольно ворчал им вслед, но он даже к нему не обернулся. Его взгляд был прикован к красивому стройному парню, который улыбался ему своей ангельской улыбкой.              — Напомни мне, чтобы я больше не соглашался на твои сумасшедшие идеи, — Феликс шел, размахивая перед лицом ладонью, на манер веера. — Тренировки надо устраивать перед ужином, а не после. Я еще никогда не чувствовал себя таким неповоротливым.       — У меня есть еще одна сумасшедшая идея, но уверен, что она тебе понравится, — глаза Чанбина потемнели, когда Феликс оказался рядом. — Нам надо принять ванну. Вместе. Ничего не имеешь против лаванды?       — Ничего, — раскрасневшиеся щеки парня стали совсем пунцовыми.       Чанбин взял его за руку, переплел пальцы и уверенно потянул за собой.       — Тогда не будем терять время.       Двери в очередной раз захлопнулись. Звук своевольно прокатился по полупустому залу, вырывая Кристофера из размышлений. На его сосредоточенном лице постепенно стала появляться улыбка.       Кажется, он начал понимать.