Воины Красной Армии: Служим Трудовому Народу!

Реакция мировой общественности на трагические события в центре Москвы была крайне... странной. Почему то почти никто из медийных ресурсов и государственных инстанций не злорадствовал над гибелью мирных жителей, никто не упрекнул советские власти в этих потерях. Власти многих стран выразили свои соболезнования трагедии советского народа, многие даже предложили гуманитарную помощь СССР. — "Мы приносим наши глубочайшие соболезнования семьям жертв трагедии в Москве. Наши мысли с жителями СССР в это печальное время" — написала официальный представитель Госдепартамента США Хизер Науэрт на своей странице в Twitter. — "Весь наш народ поражён и глубоко опечален случившимся в центре Москвы. От лица всего бразильского народа, я выражаю советскому народу соболезнования и поддержку в связи со случившейся трагедией." — Сказал президент Бразилии Луис Инасиу Лула да Силва. — Мы очень тронуты словами и пожеланиями, что звучат сейчас в поддержку советского народа. Мы благодарим правительства всех стран и представителей всех негосударственных организаций, что соболезнуют нашей трагедии и предлагают помощь. — Произнесла в интервью министр иностранных дел Марина Алексеева. Отправка же экспедиционных войск в Особый регион, однако, была воспринята мировым сообществом менее тепло. Некоторые страны выразили опасения, что деятельность Советских войск в другом мире не может контролировать Совет Безопасности ООН, а так же что оная деятельность может нанести ущерб местной цивилизации. Но на предложения об предоставлении наблюдателям и миротворцам Организации Объединённых Наций доступ в Особый Регион СССР ответил, что "предложение будет рассмотрено, однако ввиду отсутствия достоверных данных об социально-экономической и политической ситуации в Эстерре, Советский Союз вынужден отказать". В самой же Эстерре стремительно возводился Штаб оперативного командования. Территория вокруг Врат быстро обрастала постройками: строительные бригады и инженерные войска возводили казармы для бойцов и персонала, лазареты, кухни, склады, ангары, командирский пункт и многое другое. Весь лагерь был окружён фортификационными сооружениями и смотровыми вышками с запасом территории, а вокруг лагеря были вкопана колючая проволока. На плацу неторопливым шагом прогуливались Дмитрий и Алексей, одетые в летний вариант формы - салатового цвета рубашку с короткими рукавами, лёгкие зелёные брюки, ботинки и широкополую шляпу. Климат в Эстерре напоминал Крым или Сочи, но уж точно не Ленинград или Москву, с их умеренными температурами, и многие солдаты не были готовы к такой жаре. — До чего же тут всё же жарко... — Простонал Алексей, совершенно не привыкший к такой среде. — Хорошо хоть одежду облегчённую нам выдали, а то стандартной форме совсем невмоготу была эта жара. Скажи же, Дим? — Соглашусь с тобой. — Кивнул Дмитрий, обмахиваясь шляпой и щуря глаза. — Лёш, а вот скажи мне на милость, кто это там стоит? Почему он такой огромный и почему одет так странно? Из Врат только что вышла очередная воинская часть, и их офицер как раз обсуждал что-то с невероятно высоким человеком в чёрном кожаном плаще, галифе, перчатках и кирзовых сапогах. Человек был бледен как смерть - его кожа была в разы белее, чем у всех, кого только знал Дмитрий. Его фигура возвышалась над строем и его офицером, причём так сильно, что последнему приходилось поднимать голову почти до упора, чтобы смотреть в глаза собеседнику. — А, так это Леонид Чизмару, командир 1-ого ударно-штурмового корпуса. Он же был на нашем построении в Москве, ты разве не помнишь его? — Удивлённо пояснил Алексей. — Тогда он показался мне куда ниже... — Пробормотал Дмитрий. — Так а почему он такой? — Это конечно засекречено, но думаю, что раз мы в одной группировке с ним, это можно разглашать. Леонид - мутант. Искусственно генетически модифицированный человек, чьи физиологические показатели теперь в разы превосходят стандартные. Продолжительность его жизни, по прогнозам, может доходить до семидесяти тысяч лет, если не больше. У него великолепная регенерация - я лично видел, как его рука восстанавливается после того, как её в прямом смысле отпилили болгаркой. Так же прочность его тканей может ,по его желанию, достигать показателей калёной стали. Реакция, скорость, ловкость, сила, выносливость, данные всех без исключения органов чувств - Леонид превосходит не то что всех людей, а всех известных нам животных. Его нюх острее, чем у пса, слух лучше, чем у филина, а реакции хватит, чтобы поймать пулю на лету. В общем и целом, это - идеальный солдат. Дмитрий ещё пару секунд молча смотрел на друга. — А откуда ты всё это знаешь? — Задал он самый резонный вопрос. — А, так я всё же врач. В 2018 году вошёл в секретную группу медработников, назначенных работать над этой самой программой. Так и узнал. — Спешно ответил Алексей. — Ясненько... А этот Леонид, он кто вне армии? — Продолжил задавать вопросы Дмитрий, пытаясь вновь найти взглядом потерянную из виду фигуру комкора. — Помимо командира корпуса, он является комиссаром государственной безопасности третьего ранга. Короче говоря, чекист он. Кстати, довольно успешный. — Не замечая волнения друга, продолжал Алексей. — Лёш, а куда он про... пропал? — Спросил Дмитрий, как вдруг из-за спины прозвучал низкий и вкрадчивый голос: — Потеряли кого-то, товарищи? — С ехидством спросил голос. Дмитрий с Алексеем одновременно резко обернулись. Прямо перед ними стоял Леонид, возвышаясь над обоими. В нём было метра два с половиной. Жёлтые, светящиеся глаза с узкими вертикальными зрачками пристально рассматривали двух друзей, не моргая. Леонид одним своим видом внушал неведомое чувство неосознанной опасности, хотя он и не выказывал никакой враждебности - только улыбался. — З-здравия желаю, товарищ к-командир корпуса... — Выйдя из оцепенения, заикаясь, выдавил из себя Алексей, отдавая честь. — Не стоит, товарищ младший лейтенант. — Снисходительно улыбнулся Леонид. — Мы всё же с вами все офицеры, можем общаться без этой субординации. — С этими словами комкор нагнулся и протянул правую руку, которую Алексей и Дмитрий с облегчением пожали. — Вы, я так понимаю, Алексей? Я вас помню, рад снова встретить. А вы, я полагаю, Дмитрий? На награждении вы были в погонах младшего лейтенанта, а теперь вы старший лейтенант. Поздравляю с повышением... — Да-да, спасибо. А как вы тут оказались? Вы же только что были там. — Спросил Дмитрий, указывая на плац и будучи изрядно удивлённый такой наблюдательностью собеседника — "Странно, ведь на награждении его не было, иначе бы я заметил..." — Я краем уха услышал, как вы тут меня обсуждаете, и решил подойти, познакомится. — Без задней мысли пояснил Леонид, мельком посмотрев на часы. — Ладно, товарищи, мне нужно идти. Хорошего вам дня. Думаю, мы с вами сработаемся. — С этими словами он вновь пожал двум офицерам руки, и быстрым шагом направился в командный центр. — Тебе не показался он слегка странным? — Дмитрий покосился на друга. — Только если слегка. — Пожал плечами Алексей.

Сильно позже.

— Товарищ маршал, разрешите обратится! На подступах к лагерю замечены значительные силы противника! Именно с такими словами перепуганный лейтенант распахнул двери командного центра, заставив маршала Тихонова и всех остальных вздрогнуть, а Леонида - лишь поставить кружку на стол. — Так, без паники, товарищи! Выведите изображение на главный экран. — Приказал маршал, вставая из-за стола. Телевизионный монитор командного штаба включился и явил множество панелей изображения с камер дронов, камер видеонаблюдения и фото-ловушек. Длинные шеренги пеших и конных солдат маршировали в сторону холма, в небе кружили виверны, двигались повозки. Знамёна были разные: на одних была пурпурная птица на белом ромбе и фиолетовом полотне, на других - оранжевый узор на чёрном фоне. Вид сверху ясно давал понять, что армий врагов было несколько, судя по компоновке и расположению легионов. — Итак, как думаете, сколько у нас времени? — Спросил один молодой полковник. — Не более четырёх часов, товарищ Алексеев. — Холодно отозвался Леонид, рассматривая изображения конных солдат. — Интересно, насколько прочные у них латы... — Добавил он шепотом. — Пули их точно пробьют, не переживайте, товарищ комкор! — Подал голос один из майоров. — А я и не про пули... — Загадочно ответил Леонид. — Так, а почему геральдика войск разная? Просветите меня, пожалуйста, я в истории не очень... — Задал вопрос генерал Сморадинов. — Это не имперские войска, их знамя - это тёмный дракон на фиолетовом фоне и золотые символы. Это, если я правильно понимаю, войска королевств-вассалов Империи, их личные армии. — Пояснил Тихонов. — Товарищи, нам нужно их уничтожить. Леонид, ваши артиллерийские и бронетанковые дивизии готовы выдвинутся немедленно? — Так точно. — Отозвался Чизмару и тут же рявкнул по рации. — *Первый, седьмой и шестнадцатый бронетанковые, на позиции! Третий и пятый артиллерийские, вас это тоже касается! Огонь по команде! Я скоро буду!* Разрешите идти, товарищ маршал. — Разрешаю. — Кивнул Тихонов, и Леонид скрылся в дверях. — Товарищ маршал, мне приказать частям выдвинутся? — Обратился к Тихонову Сморадинов. — Нет, не стоит. Хватит и этих. Посмотрим, как 1-ый ударно-штурмовой справится с задачей. — Хмыкнул он, склоняясь над столом. — А сейчас я предлагаю перейти к очень важной задаче, что поставила перед нами ситуация... — Вы про разведку, товарищ майор? — Да, про неё самую. — Улыбнулся Тихонов.

Тем временем.

Леонид быстрым и широким шагом двигался по коридорам командного центра. Его кожаный плащ развевался от ветра на такой скорости. И хоть шёл он действительно быстро, никакого топота ног или скрипа сапог не было слышно. Это было одним из преимуществ Леонида - почти бесшумные движения. — Товарищ комкор, проблема! Дверь заела, не открывается! — Затараторил напуганный рядовой, отчаянно маша руками. — С дороги! — Гаркнул тому чекист, с ноги выбыв стальные двери выхода из центра. — Скажи Сухому, чтобы подогнал парней починить. — Бросил он оцепеневшему парнишке. Забравшись на смотровую площадку, быстро возведённую из прочных стальных лесов, Леониду открылась картина исполнения своего приказа: танки Т-84 "Волкодав" и Т-100-150 "Гьяллархорн" выкатывались на позиции у редутов, вкапываясь носом корпуса в грунт. Их огромные 125-и и 150-и миллиметровые орудия были направлены в сторону подходящего противника, готовые размолотить врага, шагающего к лагерю. Огромные, стальные монстры были спокойны, но в их тёмно-зелёных корпусах и башнях таилась сила, которую этот мир никогда не видел. Даже больше... в них таилась история. — *Артиллерия! Не спать - занимайте позиции!* — Приказал Леонид. — *ЗРПК, закрыть небо! Приготовится сбивать виверн!* Артиллерия и зенитки как по команде взревели и двинулись на огневые точки. РСЗО и ТОС построились полукругом и подняли ракетные установки, усилиями заряжающих наполнявшихся реактивными снарядами. Гаубичная артиллерия пристроилась к танкам у бетонных редутов и земляных укреплений, направив свои пушки в небо. Пронаблюдав за подчинёнными, Леонид устремил взор вдаль, в сторону армии королевств-вассалов Империи. Вражеские орды с нынешней позиции представлялись бесчисленными, нескончаемыми. Комкор достал тактический планшет и осмотрел фотографии, сделанные беспилотниками с высоты птичьего полёта, вновь сверившись с данными своих глаз. Стройные ряды легионеров и пеших солдат маршировали по выжженной земле, топча последние травинки - прямые древка копий и пик казались на расстоянии похожими на голые тонкие стволы деревьев в зимнюю пору. Конные рыцари и центурионы шли вдоль колонн пехоты. Близь легионов катились повозки и телеги, наполненные припасами, шли трубачи и барабанщики - Леонид слышал их приглушённую звуками марширующей армии игру. Рядом с людьми топтали землю и совершенно отвратительные глазу орки, гоблины и огромные огры. Их вид заставил Леонида, обычно спокойного и сдержанного в выражениях, с презрением прошипеть: "уродские ксеносы...". В небе кружили около двух с половиной десятков виверн, на чьих спинах восседали вооружённые копьями всадники. По самым грубым подсчётам Леонида, на лагерь Красной армии двигалось порядка ста пятидесяти тысяч вражеских солдат. — *Товарищи бойцы, огонь по моей команде!* — Выдержал паузу он, а затем скомандовал: — Otevřený oheň!¹ От канонады танковых пушек и артиллерийских орудий, разорвавших в следующий миг относительную тишину лагеря, у человека бы как минимум заложило уши, а как максимум - уши навсегда потеряли бы возможность слышать. Громыхнув один раз, орудия спустя пару секунд дали очередной залп. За ними последовали ракетные и огнемётные комплексы, изрыгавшие на врагов сотни кумулятивных и термобарических снарядов, окутав позиции густым дымом. Землю начало трясти, когда на неё обрушился снарядный град. — Měl jsi pravdu, otec, je to opravdu jako symfonie. Jako by ke mně z nebe sestoupil Mozart vojenských záležitostí… ² — Тихо сказал Леонид на своём родном языке, с наслаждением взирая на то, как взрывы разрывают солдат врага на куски и сжигают заживо, и вдыхая этот сладкий запах гари и огня. Из-за спины послышались пуски управляемых ракет. Группа ЗРПК, состоящая из трёх Панцирь-С1, двух 2C6 "Тунгуска" и одной ЗСУ-23-4 "Шилка", открыла огонь по вивернам, приблизившимся на приемлемое расстояние. Два ЗУРа с шипением рванули вверх, и спустя пару секунд два драконида уши в смертельный штопор. Неприятель, что ещё не обратился в пепел, бросился бежать. Но были и смельчаки. Группа рыцарей, возглавляемая грузным воином в алом шипастом доспехе, ринулась вперёд, желая, видимо, хотя бы узреть своего врага. Но этому не суждено было сбыться - колючая проволока остановила коней, а очередной залп танков окончил жизнь храбрых глупцов. Ещё пятнадцать с лишним минут артиллерия утюжила те территории огнём, обращая в пепел или бегство последние силы вражеской армии. А когда они закончили, рация Леонида, висящая на кармашке плаща, зажужжала: — *Леонид, твои закончили? Доложи ситуацию.* — Послышался из трубки голос Тихонова. — *Всё в порядке, товарищ маршал. Враг разгромлен. Какие будут приказы?* — Ответил Леонид маршалу. — *Да, было бы хорошо собрать группу и обыскать поля на предмет выживших. Нам нужны языки.* — *Вас понял, товарищ маршал.* — Кивнул комкор и перевёл рацию на общий корпусный канал. — *Всем частям, мне нужно пять добровольцев, чтобы найти выживших солдат разбитого врага. Жду вас на плацу. Отбой.* Добровольцев было, естественно, больше. Около двадцати человек стояли строем на плацу и ожидали, кого же командир выберет на задание. Леонид поступил просто: случайным образом ткнув в пятерых солдат, он приказал им собраться и выступить через пять минут. Бойцы отдали честь и бегом направились в казарму. Остальным же Леонид сказал расходится и отдохнуть, отметив, что не каждый сможет успеть в назначенное им место раньше него самого. — Товарищ командир, может отправляться? — Да, за мной. Поле боя предстало пред Леонидом и солдатами группы чёрной от сажи и пепла, выжженной пустыней. Из земли торчали обломанные древка копий, обломки лат и щитов, обгоревшие телеги. Повсюду лежали обугленные, разорванные на куски тела солдат и лошадей. Лужи до сих пор кипящей крови, тут и там лежавшие останки - это место было филиалом ада на Земле. Это не было сражением - это было истреблением. Эти воины, сколь бы героически и доблестны они не были, физически не смогли ничего противопоставить вихрю стали и огня, которую на них обрушила Красная Армия. Война давно перестала быть местом доказательства и проявления чести и доблести - для жителей планеты Земля это уже как больше века стало противостоянием экономических и технологических систем, где отдельный солдат играет сильно второстепенную роль. — Сколько же их тут?! — С ужасом произнёс молодой солдат, оглядываясь вокруг. — Это уже не поле, это одна большая могила! — Да, всё так. Вот так и выглядит настоящая война. — Кивнул большой капитан, обладатель светло-каштановой щетины. — Но одного я не могу понять, товарищ комкор. Что же это за страна такая, раз посылает такие толпы на убой? — Это тактика их времени. Никак по-другому они и не умеют. — Мрачно произнёс Леонид, поднимая с обугленной земли короткий меч легионера, один-в-один похожий на римский гладиус. — Ano… tady mají hnusnou ocel. ³ — Извините, товарищ комкор, но мы не понимаем по-чешски. Что вы сказали? Леонид выпрямился и взглянул на бойцов. — Ничего такого, что вам нужно было бы знать. Отряд, рассредоточится и поискать выживших. Приказ понятен? Все до единого солдаты кивнули и разошлись по полю, осматривая останки. Их командир, убедившись, что никто не увидит, пригнувшись зашёл за небольшой уступ и направится вдоль откоса холма. Что же он там услышал? Всё просто: биение сердца. Дойдя до пологого камня, нависшего над землёй, Леонид обнаружил вполне живого имперского центуриона, что прижался к холодному камню, весь дрожа и завернувшись в свой красный плащ, закрыв глаза. — А вот и выживший... что же, похоже Феликс проиграл мне спор. По его словам, никто не смог бы выжить под таким артиллерийским огнём. — Проворковал Леонид, привлекая к себе внимание имперца. Центурион встрепенулся, услышав голос, и вскочил с земли, выхватывая меч. Но чекист молниеносно приблизился в плотную, и не успел враг произвести замах, как удар с легкостью выбил гладиус из сжатой руки. — А ты не так плох, брат. — Насмешливо бросил Леонид, наблюдая за страхом в глазах несчастного. — Осмелился поднять меч против двухметрового страшного противника! Тут нужна не дюжая смелось... но к сожалению, это всё, на что ты способен. — С ч-чего ты взял, что я б-боюсь?! — Центурион попытался сделать храбрую мину. — Да потому что я это чую. — Леонид схватил имперца за шею и оторвал от земли. Тот забился в стальной хватке, как гибкий уж, но вырваться из сжимающих горло пальцев было нереально. — Ты воняешь страхом, паскуда... Как думаешь, почему я так о тебе говорю? А ты вспомни, где ты был пару недель назад. За Вратами, в Москве. Я тебя запомнил, имперец. Ты убивал женщин и детей, руководил убийцами и грабителями моего народа... Как думаешь, пощажу ли я тебя? Центурион ничего не ответил. — Вообще мне приказали найти и привести выживших, но... — Продолжал Леонид, злобно улыбаясь. — Но ведь никто не узнает, что ты был жив... — Нет, прошу! Не убивайте меня! Я... я могу быть полезен! — Захрипел имперец, брыкаясь и извиваясь в хватке сильных худых рук. — О нет, дружочек-пирожочек, ты бесполезен для нас. По крайней мере, для меня. — Прошипел комкор. Его глаза засветились жутким потусторонним светом, ещё сильнее выдавая его чувства. — Я встречал много отвратительных людей у себя на родине. С кем-то мне приходилось работать, кому-то пускать пулю в висок. Но никто не был таким мерзким, как вы, гадкие, примитивные эксплуататоры. Каждый из вас в сотни раз хуже любого советского гражданина. Вы противны, и уж ты точно не заслуживаешь жизни. То, что вы сделали... Так что извиняй. С этими словами Леонид сжал держащую руку и с силой швырнул центуриона об землю. Тело смяло от чудовищной силы удара, послышался приглушённый хруст костей. С ярко выраженным презрением Леонид вытер перчатку, на которой остались следы пота имперца, и собирался уже уходить, как вдруг мощным вертикальным ударом раздавил голову мёртвого центуриона. — Тьфу, погань. Теперь придётся вымыть сапоги. — Сплюнул он, удаляясь от места вероломного убийства. Когда Леонид вернулся к тому месту, где бойцы отряда разделились, там стояли солдаты с одним единственным телом на носилках. Это был тот самый грузный воин в алых тяжёлых, шипастых латных доспехах. У него были каштанового цвет борода и усы, так же на его левом глазу была повязка. Но было что-то странное во всём этом. И когда комкор подошёл к носилкам, он понял, почему этот воин показался ему странным. У него отсутствовали ноги. — Что у этого парня с ногами? — Спросил Леонид, нагибаясь над телом и вслушиваясь в слабое биение сердце под кирасой. — А! Извините, товарищ комкор, не заметил вас. Разрешите доложить: нами был найдет этот человек, явно принадлежащий к высшему классу имперского общества. — Встрепенулся и спешно доложил старший из всех по званию солдат - капитан. — Почему ты так решил? — У него очень хороший и дорогой доспех, золотые заклёпки и бляхи на ремнях ножен, да и меч инкрустирован. — Показал соответствующие элементы снаряжения капитан. — А отвечая на ваш вопрос... ну, у него нет ног. Оторвало, наверное... — Не наверное, а точно - это покалечил фугасный снаряд танка. Везучий чёрт, раз ещё жив. Несите его в лазарет - вот этот человек нам нужен. — Кивнул Леонид, поднимаясь на ноги. — А вы что-нибудь нашли, товарищ комкор? — Спросил у него один из солдат, когда четверо бойцов подняли носилки с раненым и понесли их на направлению к лагерю. — Нет. — Соврал он. — Ничего. Только трупы.

На следующий день.

— Так и зачем вы меня вызвали, товарищ маршал? Леонид и Тихонов неспешно прогуливались вдоль оперативно построенных ангаров, где уже нашли свой новый дом танки, БМП и БТР. Стройные ряды боевых машин покоились сейчас в крепких и устойчивых сооружениях из фанеры, стали и железобетона. — Скажем так: хочу предложить тебе боевое задание. Тебе ведь не терпится размять кости, так? — Улыбнулся Виктор Михайлович. — Вы правы, я начинаю замечать это за собой, так что в бой я не против. А какова цель? — Разведка, Леонид. Нам нужно разузнать как можно больше о мире и об обществе, в котором нам приходится воевать. Я поручил Сморадинову сформировать пять разведывательных групп, каждая из которых отправится изучать местность за пределами лагеря. — рассказывал маршал, наблюдая за работой солдат и офицеров. — Естественно, мы ожидаем столкновений с местными, будь то военные или партизаны. Так что в комплектацию отряда входят один БМП-8, два бронеавтомобиля "Тигр", один КамАЗ-63968 "Тайфун-К" и один санитарный бронеавтомобиль "Линза". — Вполне неплохо. А сколько человек в группе? — Поинтересовался комкор, мысленно прикидывая, как скоро такие моторизованные отряды будут замечены вражескими силами, и не провоцирует ли маршал новые боевые столкновения. — Четырнадцать бойцов. Все вооружены и ждут тебя. Но надо бы кое-что тебе сказать. — Осторожно произнёс Тихонов. — Ты не против, если командовать твоей группой будет старший лейтенант Дмитрий Котов? — А с чего вдруг мне быть против? — Спросил Леонид. — Я с ним уже знаком, если что. Но почему он? — Ну, понимаешь, тебе-то расти в звании пока незачем, ты и так командир передового корпуса. А он лейтенант, тем более героически участвовавший в обороне Москвы при вторжении Империи туда. Ему следовало бы присвоить звание капитана, да повода нет. А так за командование разведгруппой можно. — Я не буду допытываться, зачем вам вообще повышать какого-то старлея, но вот прямо важный вопрос: а я им за каким хреном? Тихонов остановился. — Понимаешь, из всех разведгрупп их направление - самое важное. Несколько довольно крупных деревень, тракт, непонятные скопления людей прошлой ночью. И мы с генералитетом приняли решение, что ты будешь их защитой в критической ситуации. Сам понимаешь наверное, что тут может встретится какая угодно краказябра, и против неё пули могут и не помочь. А ты - другое дело. Тем более твои глаза и уши никакие приборы не заменят. Так что? — Ну чёрт, я конечно в деле, но как-то это некультурно - не спросить меня. Не по-коммунистически даже. — Пожал плечами Леонид. — Прекрасно! Кстати, прежде чем отправишься к группе, заскочи на оружейный склад - тебя там какой-то человек просил. — Удовлетворённо бросил ему маршал, указывая в сторону оружейной. Леонид лишь снова пожал плечами и отправился на склад, где его ждал некий "человек". Склад оружия встретил Леонида широкими рядами стрелкового оружия: многочисленные автоматы, полуавтоматические винтовки, пистолеты, пистолеты-пулемёты, пулемёты, гранатомёты, снайперские винтовки лежали на стеллажах, стояли вертикально в стойках и висели на стенах. Больше всего было, конечно, автоматов Калашникова 12 серии - чёрные алюминиевые и полимерные корпуса занимали большую часть стеллажей. И не мудрено: автомат - продолжение руки пехотинца, а рука должна соответствовать времени. Пара бойцов как раз рассматривали новую разработку, какой-то автомат системы булл-пап. — Товарищ комиссар! Подойдите сюда! — Раздался голос из дальнего угла склада. Леонид обернулся на оклик. В сторонке стоял, оперившись на свободную от полок стену, весёлый молодой человек, лет двадцати на вид. Его рыжие волосы резко контрастировали с яркими большими изумрудными глазами. Черты лица и небольшая щетина делали парня похожим на Руперта Гринта. Одет он был, как это ни странно, в гражданскую одежду, что выдавало в нём человека не вполне военного. — С кем я разговариваю? — Холодно спросил паренька Леонид. — Виталий Орджоникидзе из оружейного управления к вашим услугам, товарищ комиссар! — Задорно представился тот, отвешивая шуточный поклон. Леонид скрипнул зубами. — Да-да, потомок того самого Григорий Орджоникидзе - грузинского революционера и одного из руководителей ВКП(б)! — Да-да, понял. Так и что ты хотел, потомок Серго? — Прошу за мной. У управления для вас кое-что есть. — Виталий пригласил комкора в боковую пристройку, в котором была, по видимому, почтовое отделение. Сбегав в конец склада, он оперативно принёс и положил на стол два крупных свёртка. По видимому, это были посылки для Леонида. — Ну и что же в них? — Проворчал комиссар, пару раз обнюхав упакованные посылки. — А это, товарищ комиссар, оружие. Для вас. По словам начальника нашего управления, эти экземпляры были изготовлены специально для вашего пользования. Ну-ка посмотрим... — Виталий развернул первую посылку, обтянутую серой плёнкой. Под упаковкой оказался чёрный футляр, а в нём чёрный, монструозного вида автомат. — Ага! АК 50 Leviathan! Я о нём слышал! Вот, возьмите, примерьте. — Это что ещё за агрегат? — Леонид с недоверием взял и взвесил в руках автомат, отличительными чертами которого были очень длинный ствол, почти в два раза толще и длиннее оного от обычного "Калаша", большой дульный тормоз, складной композитный приклад и довольно большой вес. — АК 50? Пятидесятого года что-ли? — недоверчиво спросил он. — Нет. — Улыбнулся его собеседник и глянул в бумажку с характеристиками. — Пятидесятого калибра. — 50 Beowulf? — готовый уже удивляться переспросил Леонид. — 50 BMG. Вот тут комиссар натурально выпал в осадок. — Это автомат по твоему ? Это блять зенитка! — Воскликнул Леонид. — Давай патроны. Хочу попробовать. Обожаю большие калибры. Виталию ничего не оставалось, как протянуть комкору магазин, наполненный двадцатью пятью огромными крупнокалиберными патронами, которыми обычно сбивают вертолёты. Зарядив рожок в автомат, Леонид с огромным наслаждением выпустил все пули в пол склада, оглушив стоявшего рядом агента оружейного управления раскатистым "голосом" патрона 50 BMG. — Отлично! Приятная отдача, эргономичное цевьё, хороший звук. А как оно будет убивать! М-м-м, прямо не терпится! Знаешь что, Витёк, передай конструктору сие чудовища мою признательность. Кстати, а что во втором свёртке? Виталий ещё какое-то время стоял оглушённый, как вдруг засуетился и спешно развернул оставшуюся посылку. В ней были два чёрных, каждый больше метра в длину, с красивыми изгибами клинка, с закрытыми гардой, великолепных меча. — Чудесно! Польские карабелы! Какие красивые клинки, а какая рукоять... — Видно было, что день у Леонида уже задался. Схватив сабли и ножны к ним, он аккуратно повесил их себе на пояс и эффектно обнажил клинки. — Спасибо, товарищ! — Пожал он руку Виталию, который только глупо улыбался, шокированный такой резкой смене настроения своего клиента.

Парой минут позже.

Дмитрий, Алексей и сотоварищи стояли около колонны выделенной их разведгруппе техники. Стояли и четвёртый раз проверяли, всё ли в порядке и всё ли взято. Кроме старшего лейтенанта Дмитрий Котова и младшего лейтенанта- медика Алексея Кришавитского, в отряде были: сержант-связист из ГДР Фридрих Малер, младший сержант-медик Вероника Жукова, старшина-снайпер Ныгмет Абдыбеков, старшина- пулемётчик Аркадий Буров и ефрейтор-сапёр Владимир Морзе. Ещё были трое человек из экипажа БМП-8 и трое водителей автомобилей. Но кого-то не хватало... — Товарищ старлей, не знаете, а кого к нам четырнадцатым приставят? — Живо поинтересовалась Вероника, вертя в руках пистолет Лебедева. — Не знаю, Ника, но думаю... Постой. Лёш, а реально, кого? Я не помню, чтобы нам говорили... — Задумчиво произнёс Дмитрий. Но не успел Алексей ответить, как из-за спины Дмитрия в очередной раз раздался вкрадчивый голос: — А я вот знаю, товарищи. Прошу любить и жаловать, товарищ комиссар присоединяется к вам! — С непередаваемо плохим актёрским мастерством выпалил Леонид, выходя из-за корпуса машины пехоты. Все дружно вздрогнули, а у Вероники из рук улетел пистолет. — Товарищ комкор, сколько можно так внезапно за спиной появляться?! Крякнуться же можно, в конце концов! — Фыркнул Дмитрий, пожимая руку командиру-гиганту. — И как у вас при вашем то росте удаётся быть незаметным... Так, раз вы в нашей группе - вы видно теперь командир? — Нет, вот тут ты ошибаешься, дорогой товарищ. Я решил, что тебе лучше быть командиром. И да, зови меня просто Леонидом, без этих "комкоров". — Эм, хорошо, Леонид. Так, все готовы? Готовы выдвигаться? — Спросил у всей группы Дмитрий. — Так точно, капитан! — крикнул мехвод первой в колонне машины. — Сэр, есть, сэр! — Отшутился пулемётчик Аркадий. — Ja. — По-немецки ответил Малер. — Все остальные тоже готовы, Дим. Мы готовы. — Сказал командиру Алексей. — Поехали? — Поехали! — Залезая в кузов "Тайфуна-К", процитировал Гагарина Дмитрий, и колонна машин устремилась к воротам из лагеря.