Воины Красной Армии: Служим Трудовому Народу!

Город Садер, столица всей обширной Империи, доселе непобедимой, в эти дни стояла на ушах. Никто не мог поверить, что это произошло. До этого гордый, помпезный и счастливый город наполнился страхом, непониманием и отчаянием. — Как это могло произойти? — В очередной раз вопрошал маркиз Касель Эль Тибериус, глава Имперского сената, у императора, Молта Сола Августа. — Меньше чем за неделю мы лишились больше трёхсот тысяч бойцов! Сначала посланные за Врата легионы были разбиты и обращены в бегство, а затем армия, поставленная охранять проход в другой мир, была сожжена в один миг! — Да! Я говорил с командирами, чьи войска были обращены в пепел неведомым огнём с неба! — Воскликнул, вскочив с места, другой сенатор. — Они даже не смогли ничего сделать! Да что там сделать - они даже солдат врага не увидели! — А что с армиями королевств-вассалов? Эльба, Алгуна, Мудван, Тумарен...— Спокойно спросил император. — Разбиты, ваше величество. Все до единого войсковые формирования уничтожены всё тем же огнём с неба и с земли. Немногочисленные выжившие потеряли командование и разбредаются по домам, или же примыкают к бандитам. — С прискорбием доложил маркиз Касель. Здание Сената погрузилась в тишину. Никто более не решился выступить. Император Молт лишь вызвал нескольких сенаторов доложить о состоянии казны, тыла армии и ещё нескольких вещах. На этом заседание было завершено, и правитель Империи отправился в свой тронный зал. Там его уже ждал верный слуга и министр внутренних дел - Маркус. — Что может рассказать наша разведка о нашем противнике? — Устало произнёс император. — Крайне мало, ваше величество. Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что враг не использует холодное оружие. Вообще. Среди них не было замечено ни одного человека с мечом, копьём, топором или чем-то похожим. Они все вооружены теми странными стальными посохами, о которых были прошлые доклады. Мы пока не смогли захватить ни одного экземпляра их оружия, но... — Но? — Мы может допросить пленников, которых наши бойцы захватили за Вратами. Одна проблема, большая их часть - это женщины и дети, которые вряд ли смыслят в военном деле собственной страны. Да и они уже почти все проданы в рабство аристократам и знати. Найти и выкупить их будет нелегко. — Деловито продолжил Маркус. — Тогда найдите мужчин и допросите их. Если они проданы в копи или на стройки, то выкупите их за счёт казны. — Приказал император. — Будет исполнено, ваше величество. — Кивнул министр. — Что-то ещё? — Да. Собери военный совет. Следует обсудить тактику войны против наших новых врагов. А пока пусть войска уходят в леса и устанавливают лагеря в труднозаметных местах. Партизанская война - лучшая тактика в нашей ситуации. — Да, ваше величество. — Снова кивнул Маркус. — Всё, ступай. Когда императорский слуга удалился, Молт облокотился на трон и уперев голову в кулак, погрузился в размышления. Его род за столь долгое время правления никогда не сталкивался с порталами в другие миры, но его придворные чародеи убедили его в том, что отправить туда армию для захвата и грабежа будет отличной идеей. И вот теперь вся страна расплачивается за ошибку нескольких старых идиотов. Но сдаваться Молт Сол Август не собирался. У него ещё было, за что воевать. И воевать он будет до последнего. Из размышлений его вывели слова человека, что вошёл в тронный зал и тут же окликнул императора. — Отец! Я хочу поговорить с тобой! — Громко сказала дочь Молта, принцесса Пина Ко Лада. Император поднял взгляд на свою дочь. В отличие от многих знатных особ при дворе, Пина никогда не была увлечена искусствами, поэзией или интригами. Вместо этого она с малых лет посвятила себя военному делу, основав Орден рыцарей Розы, затянув туда многих девочек из богатых семей. Спустя много лет, уже в свои девятнадцать лет, Пина являлась очень образованным и умелым офицером, а так же командиром элитного рыцарского ордена. Сейчас дочь предстала перед родителем в своём обычном боевом облачении: приталенная рубашка с элементами лёгкого доспеха на груди и плечах, юбка, высокие перчатки, высокие чулки с наколенниками и ботфорты. — Да, дочь моя? Что ты хотела? — Скучающе спросил Молт. — Отец, я узнала, что войска наших союзников разбиты у Арнуса! Говорят, что враг не потерял ни единого солдата! — Выпалила Пина, ненадолго приклонив колено. — Надо что-то предпринять! — Конечно, Пина. Но пока действовать рано. Мы пока мало что знаем о нашем враге, так что выступать снова будет опрометчиво. Но сейчас, в нашем положении, твой орден может помочь... — М-мой орден? — Запнулась принцесса. — Да. — Улыбнулся император. — Ты и твои рыцари прекрасно обучены и могут встать во главе ключевых пунктов обороны Империи, и возглавлять сопротивление врагу. Если конечно всё связанное с орденом - это не просто... праздная забава. Пина закусила нижнюю губу. Конечно, её орден не был забавой. По крайней мере, сейчас. — Я поняла, отец. Прикажу выступать немедленно! И солнце вновь взойдёт над нашей Империей!

Примерно в тоже время.

Колонна советской техники медленно продвигалась по лесной дороге. По обе стороны от машин стояли, накренившись от времени, ряды кривых деревьев и раскидистых кустов. Ветви первых иногда были до того длинными, что доставали для бортов автомобилей и цеплялись за рамы. Окно "Тигра" было опущено, ибо хоть машину и обдавали волны холодного воздуха из вентилятора, температура стояла жаркая. У открытого окна на переднем сиденье пассажира, рядом с водителем броневика Иваном, изрядно согнувшись и вытянув ноги, сидел Леонид и напевал какую-то мелодию. Сзади, в отделении для пехоты, сидели Дмитрий и Вероника, усердно изучавшие местный язык по специально выпушенным армейской редакцией обучающим словарям. — М-мх-м, Греми над миром, яростный набат... зови в единый строй своих солдат... м-м-м... Под каждой крышей, в каждом из сердец, м-м-м... Свобода дышит, зреют гроздья гнева... — Леонид Константинович, а вы почему не учите? Думаете, Лёша один будет нашим переводчиком, раз уж он латынь в институте учил? — Обратилась к растянувшемуся в сиденье комиссару Вероника, оторвавшись от заучивания фраз на латыни. Она была, в общем и целом, обычным продуктом советской эпохи - симпатичная и стройная молодая девушка двадцати лет, с каштановыми волосами, заплетенными в длинную косу до пояса, большие изумрудные глаза с добрым и ласковым взглядом, а так же утончённые черты лица. Будучи полевым медиком, она не была достаточно физически подготовлена, да и молода была для военных действий, но её талант в скоростном лечении ранений позволил ей войти в разведывательный отряд. — Так я уже выучил... — Зевнул Леонид. Каким бы сверхчеловеком его не сделала генная инженерия, но от зевоты ничего не способно спасти. — Выучил, да. Я вообще полиглот, чтоб ты знала, сестрёнка. Знаю и латынь, и греческий, и много какие ещё... — Ну не хвастайтесь, Леонид Константинович! — Хихикнула Вероника, вновь возвращаясь к чтению. — Товарищ командир, как думаете, что это за выражение? — Обратившись к Дмитрию, спросила она. — Оно звучит как "dolor dignissimos Nezarek", и означает очень сильную, почти смертельную боль... Но я не помню, чтобы в обычной латыни был такой афоризм. Что скажите? — Не знаю, Ника, я языками не увлекаюсь. — Помассировав виски, ответил Дмитрий. Потянувшись за планшетом, он ещё раз взглянул на карту местности - сейчас колонна направлялась в деревню, помеченную как Кода, но до неё было ещё пару километров. — *Лёш, приём, как там остальные?* — Включив рацию, спросил Дмитрий друга. — *Хорошо, Дима. В основном учат язык по методичкам. Но вот Аркадий травит седьмой анекдот про Штирлица, и это уже надоедает.* — Донеслось из рации. Вдруг на той стороне послышался смех и шум, а после из рации донёсся голос уже пулемётчика. — *Товарищ командир, а вам анекдот рассказать?* — *Ну давай, говори.* — *Подвыпившие Штирлиц и Мюллер вышли из бара. "Давайте снимем девочек", - предложил Штирлиц. - "У вас очень доброе сердце - ответил Мюллер. - Но пусть все таки повисят до утра".* — Пытаясь говорить максимально серьёзно, выдал Буров. Сразу после из рации послышались приглушённые хихиканья. — *Неплохо, неплохо... — Протянул Дмитрий, тоже улыбнувшись, и прикрыв микрофон ладонью, бросил Леониду, краем уха слушавшему всё это. — Это база или уже кринж? — База. — Махнув рукой, ответил он. — Хотя и лучше слышал. Повезло ему, что выбрал этот, а не вечные про осьминога или идиомы. — Да, согласен. — Кивнул командир. — *Спасибо за поднятое настроение, Аркаш, но давайте к плану действий перейдём. Нам приказано разведать окрестные деревни, первая из которых - Кода. Директивы вы знаете: не проявлять агрессию, не реагировать на провокации, общаться только группой с помощью наших переводчиков: товарищи Леонид и Алексей лучше всех знают местный язык, так что пока через них. Все понятно?* — *Так точно, товарищ командир!* — Отчеканили все. — Мне правда вот что не нравится - за всё время мы не встретили ни одного патруля или кордона врага. — Сухо произнёс Леонид, вертя в руке блестящий на солнце серебряный медальон. — Судя по добытым у пленных картам, этот тракт является одним из самых больших в землях графства Фармар, где мы сейчас находимся. Я не понимаю, разве тут нет никаких войск, что все ушли к нашему лагерю и были уничтожены? — Я думаю, что Империя ещё просто не успела отправить приказы об усилении патрулей. — Предположил Дмитрий. — Так что мы можем и не встретить сопротивления... Но не успел он закончить, как правая рука Леонида, доселе покоившаяся на подлокотнике дверцы, вдруг резко дёрнулась вверх и что-то поймала в полёте. Дмитрий лишь спустя мгновение понял, что это было. Стрела. Леонид медленно обернулся на командира, и его лицо исказилась в гримасе. — Накаркал, получается. — Усмехнулся он. — *ОГНЕВОЙ КОНТАКТ С ПРАВОГО БОРТА! ЗАСАДА, ЗАДРАИТЬ ЛЮКИ!* — Заорал Дмитрий в рацию, когда Леонид рывком захлопнул окно "Тигра" со своей стороны. — Ника, открывай бойницы! С улицы послышались крики и лязганье металла. Это и правда была засада. Имперский лучник очень точно попал в открытое окно бронеавтомобиля, но не знал, что стрела будет поймана на лету. После того, как в колонну техники было выпущено порядка двадцати стрел, к машинам стала медленно подбираться пехота. Советские солдаты, в свою очередь, схватили автоматы и просунули их в бойницы, готовые открыть огонь по команде. — Стой. Слева тоже есть. — Остановил Леонид командира, готового отдать приказ стрелять. — Если начнём палить сейчас, они окружат нас. Я отвлеку их на себя, соберу их в кучу - а вы тогда палите. — Хорошо, Леонид. — Кивнул Дмитрий и включил рацию. — *Внимание всем! Леонид сейчас выйдет и отвлечет врагов на себя, а мы откроем огонь!* Всё, иди. Получив "разрешение", комиссар снял замок и с ноги распахнул дверь "Тигра", выпрыгивая наружу и обращая чёрные как смоль клинки сабель. — Давайте, черти, подходите все. — Тихо прошипел он, встречаясь взглядом с первым из имперцев - молодым солдатом с копьём и щитом. — Я ваши щиты на щепки порублю! Молниеносно рванув к противнику, Леонид буквально разрубил того напополам, игнорируя и шит и кольчужный доспех, и даже кости. Кровь брызнула на землю, окатив подбежавших легионеров красной краской. Но спустя секунду их тоже разорвали на куски сабли Леонида - он двигался быстро, до того быстро, что глазу едва удавалось уловить его движения. План комиссара удался - вражеские солдаты быстро сбежались на правую сторону дороги, где их методично нашинковывали мечи, а пули автоматов, высовывающихся из маленьких бойниц в окнах броневиков, добивали одиночными тех, кого Леонид случайно или намерено оставлял в живых, лишая лишь ног или рук. В кровавом танце, в вихре смерти кружился Леонид, молча упиваясь резнёй столь ненавистных им имперцев, попутно отбивая стрелы и мастерски парируя удары мечей. Спустя пару минут лютой сечи на дороге не осталось никого, кроме Леонида и одного раненого центуриона, которого комиссар с почти ритуальным наслаждением поднял в воздух и жесткого обезглавил. — Леонид... ты как? — Неуверенно окликнул его Дмитрий, подойдя поближе к комиссару. — Всё в порядке? — Давно я так не веселился. Надо было выпустить накопившееся напряжение - вот и удалось. — Выдохнул Леонид, убирая сабли в ножны, предварительно протерев их от крови. —Не будем здесь задерживаться. Едем - нас ждёт Кода.

Часом позже.

Деревня Кода встретила советский отряд разведки опасливыми, но заинтересованными взглядами местных людей. Низенькие, простые домики служили им убежищем, а сельское хозяйство - почти что единственным источником пропитания. И хоть у любого пламенного коммуниста разрывалось бы сердце от лицезрения картин бедности и бесправия простого народа, который в Империи был на уровне Древнего Рима, Леонид был спокоен и безразличен, в прочем, как и всегда. Выехав на середину центральной дороги, комиссар Леонид и командир отряда Дмитрий вышли из "Тигра" и направились навстречу низенькому толстому человеку в шляпе - по-видимому, это был староста деревни. Жители поселения собрались рядом со старостой и поодаль, близ домиков, и пристально, с интересом разглядывали фигуру исполинского человека в чёрном плаще. На его фоне Дмитрий, шедший впереди, выглядел невзрачно. Но ему и не надо было внимание: пусть деревенщины разглядывают Леонида, как экспонат. — Лёнь, говори ты. Я на подхвате буду. — Шепнул тому Дмитрий. — Как скажешь. — Коротко ответил ему Леонид, оглядываясь на колонну машин. — Доброго дня, товарищ! — Улыбнулся комиссар, когда дистанция между ними и старостой сократилась до пары метров. — Мы пришли с миром. Как погодка? Замечательная, не находите? Собеседник помялся и неуверенно ответил. — Да, чудесная. Можно узнать у вас, господа, кто вы? Я никогда не слышал такого языка, на коем вы говорили только что. Вы издалека? — Да, можно сказать и так. У вас тут случаем войска Империи Садера не проходили? — Леонид мастерски завязал разговор и теперь сразу перенаправил его в нужное русло. — Знаете, а ведь да - проходили. Забрали почти всю еду и припасы, что у нас были... — Пожаловался староста. — Ушли в сторону холма Арнус, где... погодите, а откуда вы знаете? — Всё просто. — Сверкнул глазами комиссар. — У холма Арнус они встретили свою смерть. — Он показал на себя и махнул в сторону остальных бойцов. — От наших рук. — Не может быть. — Шокировано произнёс староста. — Как, все до единого пали? — Почти все. Немногие оставшиеся превратились в дезорганизованное стадо и примкнуло к бандитам... — И они угрожают вашей деревне, староста! — С сильным акцентом выпалил Дмитрий, насколько хватило словарного запаса. Деревенские начали перешёптываться. Детей, которые до этого с интересом разглядывали технику и людей в странной тёмно-зелёной одежде, начали отводить подальше в глубь толпы. — Так вы, стало быть, наши новые хозяева, раз пришли сюда с Арнуса... — Подавленно спросил староста, сняв шляпу и вжав голову в плечи. Но тут он вздрогнул, когда Леонид опустился к нему, и встретился взглядом с его жёлтыми глазами. — Нет. Мы пришли объявить, что вы все более не чьи-нибудь вассалы! Не рабы и не холопы, а свободные люди! Нас зовут Рабоче-крестьянской Красной армией, мы пришли из другого, далёкого мира, в который имперские войска варварски вторглись! Мы несём вам освобождение от ига Империи. — Он протянул старосте руку, предварительно сняв чёрную кожаную перчатку. — Меня зовут Леонид Чизмару, и вам не нужно называть нас "господами", ибо у нас в стране все давно равны и никто ничей не господин. Скажите же мне ваше имя, товарищ староста. — Меня зовут Марк... — Помялся он. — Вы правда не собираетесь сделать нас своими вассалами? Не сочтите за грубость, просто в это мало верится... — Клянусь словом комиссара. Поверьте, это слово дорого стоит. — Выпрямился Леонид, окинув толпу деревенщин взглядом. — Марк, скажите же своим людям не боятся нас! Пока староста разговаривал и разъяснял что-то жителям деревни, Дмитрий с комиссаром вернулись к остальным, уже стоящим рядом с БМП-8. — Леонид Константинович, круто вы их убедили! Я не думала, что дипломатия - ваш конёк! — Восторженно произнесла Вероника. — Захочешь выполнить приказ - ещё не так вывернешься. А вообще не по мне вся эта дипломатия не по нутру, так что вы давайте поживее учите их язык. — Фыркнул он, расправляя складки своего плаща. — И надо бы мне всё же озаботится военной формой... — Кстати о ней: Леонид а почему ты в составе армии находишься, а ходишь в своей форме комиссара? По уставу не положено. — Спросил его Дмитрий, оглянувшись на деревенских, что всё ещё толпились вокруг Жака. — Да, это... мои размеры одежды сильно больше всех, что были в распоряжении армейских складов. А эту одежду мне ателье шило, по заказу. Но, думаю, что скоро подам прошение об индивидуальном наборе формы... — Что? Герой труда СССР и коммунист Леонид Чизмару пользуется услугами мелкобуржуазного хозяйства? — Пошутил Дмитрий, толкая того в бок, попутно размышляя, насколько вообще тяжело Леониду жить с ростом минимум в два метра. — И никакие они не мелкие буржуи. Ателье-то квалифицируется как артель и работает на общественных и истинно социалистических началах. Хотя шутку оценил - выглядит и правда забавно. — Ответил Леонид. — Так, они там кажется закончили. Мы с Димой пока поговорим со старостой, а вы... командир, командуйте вы. — Эм, товарищи, распределиться по деревне и изучить её. — Отдал приказ Дмитрий. — Фридрих, ты давай с нами. Немец - черноволосый молодой человек с округлым лицом и в очках, кивнул и шагнул вперёд. — Так точно, товарищ командир. — Отчеканил Малер с забавным немецким акцентом. Отряд разделился. Леонид, Дмитрий и Фридрих направились к старосте, а остальные разошлись по деревне и начали в меру своих возможностей изучать местность и общаться с жителями. Веронику сразу окружила стайка детей, а Аркадий заслужил пару одобрительных слов от кузнеца за его мощное телосложение. — Ну как, Марк, всё обсудили? — Поинтересовался комиссар. — Да. — Вздохнул Марк, вновь снимая шляпу. — Вот что я вам хочу сказать. Понимаете, с тех пор, как герцог ушёл с армией к Арнусу, нас некому больше защищать. Неурожай и засуху мы ещё могли стерпеть, но... недавно объявились ещё и бандиты... они требовали дани и людей в рабство, но я отказался, надеясь на то, что герцог вернётся. Но если его армия была разбита вами, то значит мы беззащитны. Так что я спрошу вас: можете ли вы остаться здесь, чтобы защитить нас от бандитской напасти? Леонид с Дмитрием переглянулись. Хоть Дима и не понял половины слов старосты, но суть уловил прекрасно. Он покачал головой. — К сожалению, мы не сможем остаться здесь надолго. Мы всего лишь отряд разведки. Но у меня есть к вам одно предложение. — С важным лицом произнёс Леонид. — Как насчёт того... чтобы вы перебрались на Арнус? — Простите? — Переспросил староста. — Да. Взгляните: в вашей деревне неурожай. Угрожают бандиты. Скоро они придут. А у вас не будет ни средств с ними договорится, ни силы, способной вас защитить. А теперь взгляните на нас. Если поедете с нами, в лагере вам будут обеспечены еда, вода, жильё, работа, медицинская помощь для больных и образование для ваших детей. Ну разве можно отказаться от такого, а? Староста медлил с ответом. Было видно, что он размышляет, доверять ли незнакомому воину. — Извините, но у нас нет денег, чтобы платить за то, что вы перечислили... — Начал было Марк, но Леонид сделал очень удивлённое лицо и перебил. — Денег? Я ничего не сказал о том, что вам придётся за это платить. — Сказал он. — Я говорю вам от лица командования Красной Армии: беженцам в лагере на холме Арнус будут предоставлены все блага и удобства абсолютно бесплатно. Вам не придётся за них платить. — Удивительная щедрость... — Пробормотал Марк. — Но ведь не может быть всё так хорошо? Вам же точно что-то от нас нужно. — Вы правы. Нам нужно от вас только одно - информация об этом мире, об устройстве Империи. Только это нам и надо. — Щелкнул пальцами комиссар. — Ну что, вы согласны? — Вы не оставили нам выбора, Леонид. Я согласен. Сейчас пойду и скажу всем, чтобы собирали вещи. — Чудно. Думаю, в наших машинах хватит места для многих ваших людей. — Заключил он. — Вам сказать, когда мы будем готовы выдвигаться? — Не стоит, мы и так узнаем это. Староста пожал плечами и направился к домам, чтобы сообщить жителям об уходе из деревни. А Леонид, подождав, пока Марк удалится на достаточное расстояние, окликнул связиста. — Эй, Малер, сообщи в штаб, что с нами прибудут беженцы. И то, что я пообещал им взамен на информацию бесплатную еду, жильё, медпомощь и так далее. — Хорошо, товарищ комиссар. Но что мне сказать, если штаб начнёт возмущаться? — Скрипучим голосом ответил Фридрих, настраивая радиопередатчик. — Скажи, что это сделал член ставки командования 2-ой экспедиционной армии, командир 1-ого ударно-штурмового корпуса Леонид Константинович Чизмару и что его деятельность лично одобрена маршалом Тихоновым, так что пусть заткнут свои рты. Тебе понятно, Малер? — Понятно-понятно. — Пробурчал немец, а когда командир и комиссар отошли, сказал: — Да и чего им это спрашивать?.. — А я ведь служил с его отцом, Хорстом Малером. Хороший был мужик, правда немного безбашенный. — Рассказывал на ходу Леонид. Дмитрий, слушая его, всё спрашивал себя: это перепады настроения, что он может сейчас угрожать, а через секунду - мило болтать, или все эмоции этого человека находятся под его жёстким контролем. Какого же его истинное лицо? Если снять маски строго командира, светского собеседника, безразличного убийцы, которые он за этот день успел сменить, кто останется? Что скрывает Леонид? — Дядя! А почему вы такой большой? — С любопытством перебила комиссара маленькая светловолосая девчонка, подбежавшая к идущим бойцам и подняв на Леонида свои большие глаза. — Корнелия! А ну отойди от них, не мешай! — Не успел Леонид что-либо произнести, с крыльца деревянной халупы сбежала женщина, судя по всему - мать девочки, и оттащила её за локоть от исполина. — Извините нас, ради всех Богов! Она ещё маленькая, да и... — Не стоит волноваться, ваша дочь нисколько нам не помешала. — Приветливо улыбнулся комиссар, резко переходя с русского на латинский. — Малышка, ты точно хочешь узнать это? — Да! Вы такой чудной, дяденька, высокий как дерево, да и глаза светятся! — С тем же восторгом девочка подбежала обратно. — Меня таким сделала чудесная вещь нашего мира, как наука. У вас она не развита, но мы достигли в ней больших высот. Наши учёные мужи раскрыли секрет того, как изменить тело человека и дать ему... нечеловеческие силы. И вот он - я. — Вау! А что ещё сделала эта... наука? — Спросила девочка. — Ну, много чего. Сделала жизнь людей длиннее, что мы теперь живём в среднем по восемьдесят лет, победила многие болезни, позволила людям летать по воздуху, или общаться, будучи на разных концах континента! Я всего не перечислю, но вы всё сами увидите - на Арнусе вы сможете всё это увидеть. — Ура! Мама, ты слышала? Когда мы туда поедем?! — Тогда, когда соберём вещи в повозку. Так что хватит валять дурака и идём поможем папе упаковать поклажу. И да, спасибо вам, господин, что не обозлились! Надеюсь, мы с вами ещё увидимся! — Произнесла мать малышки. — Да-да, спасибо, и вам того же. — Процедил сквозь зубы Леонид, натягивая уже куда менее приятную улыбку. — А почему ты так не любишь, когда тебя "господином" называют? — Поинтересовался Дмитрий, когда они опять остались наедине. — Я из семьи простого сапожника. Можно сказать, потомственный пролетарий. И благодаря отцу, да и благодаря "работе" за границей, я лично знаю, кого называют словом "господин". И я патологически их ненавижу. Так что слышать это слово в свой адрес я не желаю. — Прошипел комиссар. — Но эти люди не знают этого. Обращение "господин" зашито у них так глубоко в подкорке мозга, что отучить их вечно падать ниц... будет непросто. Но нет же таких крепостей, которых большевики не могли бы взять, я прав? И с этим справимся! Хотя пока мне, наверное, стоит быть с ними благосклоннее... — Знаешь, Лёнь, ты ведь мне сначала показался дико странным, будто чужим, человеком... — Пробормотал Дмитрий, глядя вдаль. — А ты вон, оказывается, какой. Что ещё расскажешь, пока мы ждём этих деревенских? — Да много чего, вот к примеру... — Начал было Леонид, но вдруг воздух над деревней разорвал жуткий хлопок, хотя это скорее было схоже со взрывом, и с протяжным гулом чёрная тень проскользила по земле, закрыв собой солнце на мгновение. Жители, мирно собиравшие вещи, в ужасе пригнулись к земле, наполняя воздух испуганными криками. — ТВОЮ МАТЬ! КАКОЙ НАХЕР САМОЛЁТ В ЭТОЙ ОБЛАСТИ?! ПОЧЕМУ МЕНЯ НИКТО НЕ УВЕДОМИЛ?! Ну я им... — Взревел комиссар, срывая рацию и выходя на связь с пилотом МиГ-29, совершавшего манёвр в воздухе. — *Говорит командир 1-ого ударно-штурмового корпуса Леонид Чизмару, немедленно назовите себя!* — *Капитан Пронин на связи.* — *Какого чёрта ты летаешь так низко, и причём в той области, куда была отправлена разведывательная миссия для установления контакта?! Ты напугал этих людей, капитан!* — *Прошу меня простить, товарищ комкор. Но у меня был приказ летать низко, чтобы сделать фотографии. Я заметил здесь поселение, и снизился.* — *Кто отдал приказ?* — *Генерал Сморадинов.* — *А, так ты не мой...* — Пробормотал Леонид. — *Ладно, извини за крик, капитан. Какие данные разведки можешь доложить?* — *Есть кое-что, что может вас заинтересовать.* — Доложил пилот. — *К югу отсюда я заметил пепелище. Когда беспилотники летали тут пару недель назад, его там не было.* — *Хочешь сказать, что там что-то сгорело недавно?* — Хитро прищурился Леонид, наблюдая за очередным виражом истребителя. — *Так точно. Можете проверить то место, если хотите узнать больше. А я полетел дальше, есть ещё много целей впереди. Удачи вам!* — *Давай, попутного ветра.* — Попрощался Леонид и отключил рацию. — Так, Дима, давай успокоим этих деревенщин, и отправляемся. — На базу? — Спросил тот. — О нет. Отправляем часть машин с беженцами на Арнус, а сами - туда, на пепелище в лесу. У меня такое предчувствие, что там мы найдём что-то крайне интересное... Сказано- сделано. Успокоив перепуганных людей и объяснив им, что самолёт - это всего лишь "летающая железная телега", как выразился Дмитрий, бойцы разведотряда собрались у ворот, ведущих из деревни на ответвление от тракта. Алексей с Вероникой помогали жителям забраться в автомобили и БМП, а Аркадий устанавливал на "Тигра" пулемёт Корд. Леонид уже собирался сесть в автомобиль, но тут его окликнул старческий голос. — Мил человек, не поможете? — Произнёс он, заставив комиссара обернуться. В первом ряду повозок стояла деревянная телега, "присевшая" на одно колесо. А рядом с ней стояли две фигуры. Одна принадлежала владельцу недавнего окрика - приземистому старичку в синей мантии и широкополой остроконечной шляпе. А рядом с ним стояла на вид юная девочка с бирюзовыми короткими волосами, одетая в точно такой же странный наряд. Леониду показалось, что он где-то видел подобное одеяние, а потом его осенило: так же был наряжен пленный маг, поднимавший в московском отделении НКВД цветочный горшок. — Магия... колдуны ебучие. — Буркнул Леонид и бросил Дмитрию, слезая в корпуса "Тигра". — Димон, я мигом. Отойду ненадолго. Подойдя к повозке чародея поближе, стразу стала понятна проблема, по которой старик позвал комиссара. Сломалась ось колеса, из-за чего телега накренилась. — Да-да? — Леонид подошёл и опёрся на телегу локтем. — Вы что-то хотели, дедушка? — Да! Молодой человек, не поможете мне? Тут ось сломалась, телега не едет. Её бы поднять, и... — Старичок поднял взгляд на исполина в чёрном плаще. — Хотя постой, чего это ты такой худой-то? Вроде мужик, а тонкий как палка... не, сынок, иди, я лучше мужиков позову... Леониду это не понравилось. Ещё никто так не высказывался о его телосложении. На родине он мог, разве что, вызвать недоумение у посетителей спортзала, с минимальными усилиями поднимая штангу массой под двести килограмм и более. Но здесь то никто не знает об этом, поэтому Леонид не стал кричать, с абсолютно безразличным лицом взял оной рукой край повозки, наполненной мешками, коробками и связками книг, и без труда приподнял её. — Что вы там говорили? — Переспросил он, наблюдая за изумлёнными лицами двух колдунов. — Вы лишка-то, дедушка, не болтайте. А то ведь и ошибиться можете. Внешность бывает обманчива. — Да, вы правы. Извините, мил человек, не знал. Позвольте представится - я Като Эль Алтестан, старый мудрец и волшебник этой деревни. А это моя ученица... — Меня зовут Лелей, Лелей Ла Лалена. — Закончила за старика девочка и подошла поближе. В руках она держала посох, и его запах... он показался Леониду очень странным и неестественным, даже противным в каком-то роде, так что комиссар поспешил отстранится. — Да-да, рад знакомству. Я Леонид Чизмару. — Холодно произнёс он. — Иван, ну-ка беги сюда. И прихвати самую сильную клейкую ленту, которую сможешь найти!