Жизнь после любви

Процесс осознания всегда очень сложный. Трудно отказаться от привычных принципов, зависимостей, образа жизни. Одно дело, понимать это сознательно, другое, заставить сердце последовать за мозгом. Убедить его принять верное решение. Осознание всегда вызывает боль. Только очень мужественный человек способен начать новую жизнь. Многие не могут пережить подобную боль. Человек, которого предал тот, кого он любил больше всех, раздавлен этим предательством. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что предатель недостоин любви, но сердце считает по-другому. Оно продолжает биться для предателя. Все мысли тянутся к нему. Энакин понимал, что это неправильно, но он не мог сразу разлюбить Падме. Это было очень тяжело. Сколько не убеждал себя в том, что это неправильно. «Разумом понимаю, что это неправильно, но как убедить в этом сердце? Знаю, что она предательница, не заслуживающая моей любви и мой страданий, но сердцу не прикажешь. Я сам себя убеждаю, привожу все разумные доводы, но у меня не очень получается. И как я мог позволить этому чувству стать не просто частью меня, а моим существом, моим сознанием? Почему нельзя просто взять и забыть о любви?» Энакину помог разговор с Немой, ему стало легче от того, что он с кем-то этим поделился. Но всё же на него по-прежнему часто накатывали приступы тоски, от которой некуда было деться. Одинокий человек, потерявший всё, что ему было дорого, он тем не менее, оставался жив, хотя сам не видел в этом особого смысла. Целитель Нема несколько раз в день с беспокойством проверяла его состояние. Она отметила, что его настроение, которое влияло на ход выздоровления — нестабильно. Были моменты, когда Энакин оказался чуть более оживлённым и воодушевлённым. Но чаще, он всё ещё оставался подавленным, долго что-то обдумывал, был погружён в себя. Сканирование указывало на то, что его состояние должно было бы улучшаться, но это происходило намного медленнее, чем нужно. Казалось, что организм пытается восстановиться вопреки воли больного, который, как будто не хотел этого. Вечером Энакину, как обычно, поставили капельницу с лекарством. Целитель, как раз, вышел, когда Энакин обратил внимание, что лекарство в ней закончилось, а значит, мог попасть воздух. Но Энакин не стал звать целителя. Он подумал, что если попадёт воздух, то он умрёт и закончатся его мучения. Ведь несмотря на все убеждения, он не мог вернуться к нормальной жизни. Предательство Падме и самоубийство Асоки отнимали у него все силы к жизни. Падме, единственная и любимая, жестокая предательница, отнявшая его сердце, безжалостно раздавив его и растоптав на последок, всё ещё продолжала жить в его сознании. Невозможно забыть первую любовь даже, если разум говорит о необходимости сделать это. И Асока, которую он мог полюбить если бы не Падме, если бы всё сложилось по-другому. Она могла уменьшить его боль, если бы пришла к нему сейчас. Его дорогая Шпилька, зашла бы в палату, сияя своими прекрасными голубыми глазами. И сказала в своей обычной манере, с усмешкой: — Скайрокер! Просто назвала бы его прозвищем, придуманным ею самой, и которое поначалу так злило Энакина. Потом он уже привык, а сейчас подумал о том, что это было невероятно мило, и он всё бы отдал, только бы снова услышать, как дорогая ученица его так называет. Только она смогла бы развеять его грусть, успокоить, рассмешить. Ведь им так весело было вместе. Энакин смотрел, как кровь течёт обратно по трубке, и чувствовал, что ему уже всё равно. Его жизнь никогда не имела смысла, а сейчас потеряла последний. Без любимой очень тяжело. И вдруг, он увидел идущего по коридору Оби-Вана, который шёл навестить его. «Это знак», — Энакин подумал о том, какую боль причинит другу, и всем остальным, с кем он только начал налаживать отношения. И осознал насколько это неправильно.Но он уже терял сознание, почти не мог пошевелиться и говорить. Поэтому из последних сил нажал на кнопку вызова целителя. Энакин даже испугался, подумал, что может быть уже поздно. И попытался звать целителя, но голос не слушался. Затем он потерял сознание. — Энакин, что с тобой? — вскрикнули они в один голос, вбегая в палату. — Похоже, лекарство закончилось и попал воздух, — испуганно сказала целитель. Она вынула иглу из вены, и стала приводить пациента в себя, дала ему понюхать нашатырный спирт, проверила пульс, дыхание. Затем посмотрела на показания мониторов. Кажется, всё обошлось. Показатели начали восстанавливаться. Когда пришёл в себя, не мог поверить, что его всё-таки спасли. Это казалось невероятным. Оби-Ван и Нема смотрели встревоженно. — Что случилось? ¨Почему ты никого не позвал, когда закончилось лекарство? — спросила целитель пытаясь скрыть волнение, что никак не получлось. — Просто не заметил, — ответил Энакин, пряча глаза. Но Оби-Ван обо всём догадался. Понятно было, что это не случайно. «Получается его боль настолько сильна, что он нашёл только такой способ избавиться от неё? А если бы я не пришёл в этот момент?» — ему стало очень страшно и больно за друга, — «Мы все были так невнимательны к нему, не поняли, что происходит у него в душе, заботились только о соблюдении закона. И сейчас Энакин так страдает». Целитель тоже всё поняла. Она любила Энакина, как собственного сына, так как знала одну тайну, которую ещё не открыла ему. Но для неё не было человека ближе. Её сердце тоже сжалось болью при мысли о том, что чуть не произошло. «Бедный Эни, за что ему такое? Он самый милый, добрый и отзывчивый мальчик, всегда готовый прийти всем на помощь. А его так жестоко предали. Как жаль, что «разбитое сердце» невозможно вылечить. Нет лекарства от любви. Только время, и то не всегда. Но нельзя терять веру, у Эни всё будет хорошо». — Скажите, вы поняли, что это было не случайно? — спросил Оби-Ван Нему. — Да, я поняла, — с грустью ответила она. — Неужели у него это никогда не пройдёт? — Только время поможет. Хотя сейчас Энакин в это не верит. он уверен, что жизнь закончена. Но он должен с этим справиться, он сильнее, чем думает. Хотя это для него нелегко. Он очень эмоциональный, чувствительный. Для него это невероятно тяжёлый удар. Сканирование показывает, что раны не представляют угрозу для жизни. Но вот душевное состояние… Оно намного хуже. Отсутствует желание к жизни. И это замедляет выздоровление. Ведь один из важных факторов, это вера пациента в себя.