Ошибка

      Лавируя между лужами, Люмин спешила скрыться от дождя в церкви Фавония. Великолепный собор, казалось, пронзал своими шпилями тучи, а местоположение на возвышенности с видом на весь Мондштадт придавало ощущение, будто в нём непременно найдёшь безопасность и помощь. Собор безмолвно наблюдал и держал свои двери открытыми для всех страждущих — как-то так описал его ей Далия накануне. Остановившись перед зданием, Люмин задрала голову, поморщилась от упавших на лицо капель и всё равно упрямо всмотрелась в бесконечную высоту. Пожалуй, дьякон был прав.       Она пробежалась взглядом по афишам с церковными мероприятиями на входе и наконец толкнула тяжёлую дверь, немедленно попадая из уличного холода в обволакивающее тепло с запахом ладана. Ожидаемо, внутри шла служба, так что Люмин, помявшись у двери, шмыгнула вбок, чтобы никого ненароком не отвлечь от единения с духовным. Несмотря на непогоду, помещение не казалось сильно мрачным, возможно, из-за мерно горящих подсвечников вдоль стен и высоких витражей, впускающих пусть серый, но всё-таки свет.       Бесшумно шагая в тени мимо горожан на лавках, Люмин приблизилась к алтарю. Священник читал свою проповедь об Архонте Барбатосе, рядом стоял небольшой церковный хор, ждущий своего часа в конце. Люмин обернулась на прихожан, на их одухотворённые и внимающие каждому слову лица. На неё бы непременно повлияла эта атмосфера и затянула в свою веру, но она уже была знакома с Далией, который курил, пил и ругался в «Доле», так что священность места несколько искажалась в её глазах. Стоило вспомнить дьякона, как он показался из дверцы внутреннего помещения и поднёс священнику какую-то чашу.       — … Слава Барбатосу!..       Несмотря на начальную предвзятость, Люмин понравилась служба и под её конец она даже успела проникнуться происходящим. Под стройный хор прихожане самозабвенно молились в последний раз перед концом службы, и от их вида внутри что-то теплело. Далия был странным, тем не менее его совет прийти в церковь неожиданно оказался действенным.       — О, ты решилась прийти, — дьякон с плутливыми глазами вновь прочитал её мысли и нарисовался прямо перед Люмин. — Пойдём, пока меня не разорвали страждущие.       Бок о бок они пошли в сторону хора. Вполоборота глядя на спутницу, Далия негромко продолжил:       — Они меня и так разорвут, но пусть это хотя бы будет по расписанию. А так, мы с тобой идём, я тебе что-то говорю и как будто уже занят, — его цепкий взгляд скользнул по её золотым волосам. — Эх, ещё и навеваешь ностальгические воспоминания.       Люмин успела только, нахмурившись от непонимания, вежливо улыбнуться, как Далия бесцеремонно обратился к невысокой блондинке из хора, которая поправляла в одиночестве свечи:       — Барбара!       — Ой! — девушка подскочила на месте и обернулась, озаряя подошедших свечой в руке и приветственной улыбкой. — Добрый день…       — Смотри, кого я тебе привёл, — с лёгкой театральностью Далия указал на удивлённую Люмин. — Подруга твоей сестры, Люмин.       Озадаченность на миловидном личике Барбары сменилась светлой радостью. Быстро вернув свечу в подсвечник, она сложила ладони вместе перед собой, переплетя пальцы, и произнесла на одном дыхании:       — Конечно, Джинн рассказывала мне о тебе, я всегда молюсь за твою душу, чтобы Барбатос позаботился о ней.       — Ого, — выдохнула Люмин, глубже пряча руки в карманы толстовки. — Приятно… Правда, боюсь, ваш Барбатос не дотянется туда, откуда я…       — Это неважно, — Барбара мягко улыбнулась, будто объясняла ребёнку, хотя они были почти ровесницами. — Он позаботится обо всех людях. Тем более сейчас ты тут, в Мондштадте.       — Не поспоришь, — Люмин усмехнулась. Её смущало такое внимание к себе, ещё и разговоры об Архонтах. Интересно, какой Архонт разлучил её с братом?       — О, Барбара, кстати, — в разговор вклинился Далия, с лисьей улыбкой поглядывая то на одну, то на другую. — Знаешь, где Люмин работает? В «Доле ангелов».       Барбара взмахнула несколько раз длинными ресницами, следом несильно нахмурилась, что-то осознав. Её голос зазвучал печальнее:       — Что ж, хорошо, что не в «Бездне».       — Где? — в очередной раз удивилась Люмин.       — Да так, один популярный в городе бляд… — Далия осёкся под убийственным взглядом Барбары, которая готова была собственноручно закрыть ему рот, если он посмеет закончить произносить слово. — Одно ужасно развратное место. Назовём так. Ай!       Вопреки смене слов Барбара всё равно легонько стукнула Далию кулачком в плечо и погрозила пальцем. От сурового вида такой милой девушки как Барбара Люмин не сдержалась от смешка.       — Меня бьют, что тут смешного?! — наигранно возмутился Далия, из-за чего засмеяться захотелось только больше.       — Тебя покарает сам Архонт за такие выражения, — назидательно поставила точку Барбара и вновь обернулась с прежней улыбкой к Люмин. — Хочешь, присядем? Ах, там ведь ливень, ты наверное промокла!       — Да я не сильно промокла, — Люмин вяло сопротивлялась попыткам Барбары изучить её ещё чуть влажную толстовку. — Дождь разошёлся, когда я уже сюда дошла, так что…       — Ну так не годится, ты можешь заболеть, — оглянувшись на помещение для служителей, Барбара поманила Люмин за собой. — Пойдём, я посушу твою кофту и тебе не придётся смущаться.       — А я… — шутливо начал Далия, но после ещё одного тычка Барбары обиженно поджал губы.       — А ты иди собери огарки, чем будешь уши греть. Тебе стоит замолить свои неподобающие слова.       — Тц, серьёзно?..       С виноватым видом Люмин оглянулась на Далию, от которого её стремительно уводила Барбара, но он только махнул рукой, мол, всё в порядке, увидимся позже. В подсобке, куда они зашли, ещё сильнее пахло благовониями и было совсем мало света. Захлопотав вокруг, Барбара щебетала попутно:       — У нас тут всё, что нужно для службы, так что сейчас, когда она кончилась, нас никто не побеспокоит. Я закрыла дверь, можешь снимать толстовку. Пока включу обогреватель… — вытащив электрическую батарею из угла, Барбара завозилась в поисках розетки под столом. В беспокойстве за других она вовсе не думала о своём непривлекательном виде или неудобстве ползать на коленях. — Отнесла бы к обычной батарее, но она далековато. Не хочется тебя тут одну оставлять. Вот, уже греется.       — Спасибо, Барбара, — Люмин села рядом с обогревателем на предложенный стул и поняла, что действительно замёрзла в сырой одежде, когда тепло коснулось протянутых рук.       Больше стульев в комнатушке не было, но Барбара нашла вдруг скрытую от взгляда Люмин табуретку и присела рядом с ней.       — Ну вот. Хорошо же, что ты не будешь ходить в мокрой одежде.       — Да я вовсе не промокла. Так, немного…       — Расскажи лучше, как там дела у Джинн, — сложив ладони на коленях, Барбара с улыбкой сменила тему. — Она совсем не пишет. Вся в делах.       — А, ну… — Люмин вспомнила, с каким плохо скрываемым недовольством накануне Джинн забрала у неё ключ Лизы, к которой поехала сегодня утром. Вспомнила про Тарталью и слова Лизы. Кашлянула. — Кхм, у неё много работы. Я и сама её редко вижу, хотя, казалось бы, живу у неё.       — Понятно, — вздохнув, Барбара опустила глаза и помяла в пальцах ткань своего церковного белого платья. — Прости, мне стоило сначала узнать про тебя, но я, видимо, слишком соскучилась по сестре. Последние месяцы она стала такой нервной…       — А ты же знакома с Тартальей? — невзначай уточнила Люмин, чувствуя, как от тепла обогревателя в маленьком помещении её начало клонить в сон.       — Конечно. Помню, с каким восторгом Джинн рассказывала об их знакомстве, — в глазах Барбары мелькнула ностальгия. — Он ведь спас котёнка с дерева в районе, где она патрулировала.       — Спас… котёнка?.. — Люмин кашлянула ещё раз, чтобы сгладить своё изумление. Звучало сюрреалистично.       — Да. В тот день Джинн вышла на смену по ошибке из-за путаницы в расписании. И их так романтично свела судьба. Тарталья очень обходительный и приятный молодой человек. Неудивительно, что Джинн в него сразу влюбилась, — Барбара задумчиво посмотрела на Люмин. — Она говорила мне, что хорошо с тобой общается. Думаю, ничего, если я тебе рассказала?       — Да нет, ты вроде ничего такого и не сказала, — пожав плечами, Люмин понадеялась, что Барбара продолжит.       — Ну да. Эх, Джинн всегда была романтичной натурой. Мечтала о принце… — в последовавшем усталом вздохе Барбары остались слова, которые она не захотела произносить вслух. — Я беспокоюсь о ней. Она слишком много работает и совсем не умеет отдыхать. Не приходит на службы.       — Я ей передам, — улыбнулась Люмин, на что Барбара ответила такой же улыбкой как у сестры. С проглядывающей в уголках тоской. — Вроде как это их важное дело продвигается, так что, наверное, она скоро освободится.       — Только чтобы заняться сразу следующим, — Барбара покачала головой. — Надо будет приготовить ей какой-нибудь подарок. Собрать друзей! Сестрице надо отдохнуть.       Они помолчали в тёплой усыпляющей тишине. Люмин с трудом разлепила сонные глаза под вновь зазвучавший голос Барбары:       — Ой, может, получится собраться в «Доле ангелов» тогда? Раз ты там работаешь, то, видимо, Джинн помирилась с Дилюком. Слава Архонтам, я молилась за их воссоединение… — встав с места, Барбара продолжила что-то говорить, но Люмин, облокотившись на стол и подперев тяжёлую голову рукой, едва ли её слушала. Следующие слова, что ворвались в её сознание, были: — …Ну вот, твоя кофта высохла. Надевай скорее, теперь точно не простудишься. Если там ещё идёт дождь, я поищу зонтик…       Спустя несколько минут, когда Люмин похлопала себя по щекам, чтобы хоть как-то вырвать из сна, и оделась, они вышли из подсобного помещения обратно в общий зал собора. Люди с воскресной службы давно разошлись, но десяток-другой прихожан всё ещё бродили между лавок, молились у икон или думали о чём-то своём, сидя перед органом и невидящими глазами упираясь в высокие витражи. Барбара, извинившись, отошла к остальным служителям из хора, которые ждали её для репетиции, так что Люмин осталась в одиночестве, решая, чем бы ей заняться.       Одиночество, впрочем, съедало её недолго — рядом вновь из ниоткуда появился Далия.       — Я уже начал думать, что на вас там напали нечистые силы и наша чудесная Барбара грудью решила защитить прихожанку от демона, — он демонстративно осмотрел Люмин с головы до ног и даже на всякий случай принюхался. — Да вроде нет, демонами тут не пахнет.       — Мы просто посидели у обогревателя, — Люмин беззлобно закатила глаза на поведение Далии.       — Ну да-да, верю. Так и что, Барбара уже выведала все твои семейные секреты и тайны? — незаметно для Люмин он увёл их в сторону от остальных посетителей церкви. — Почему-то людям от одного её вида хочется начать рассказывать всю свою подноготную.       Семейные? Что за намёки? Или это я уже совсем помешалась…       — Мы просто поговорили о Джинн. Они давно не виделись, — Люмин хмыкнула, думая, как подвести к интересующей её теме. — Кстати, её парень, Тарталья, приходит сюда?       — Зачем? Он же не отсюда, другой веры, — к её вопросу Далия отнёсся без интереса.       — Разве мы не все верим в Архонтов?       — Да, но каждая нация в своего, — он пожал плечами, медленно шагая вдоль витражей. — В Снежной другие порядки. Хах, ты как будто не с этой планеты такое спрашивать.       Люмин неловко улыбнулась, но промолчала. Духовному в её жизни не было места, по крайней мере до этого момента, так что она знала о вере совсем мало. Казалось, что Далия тоже о чём-то задумался после своих слов.       — Есть у меня один знакомый, такой же инопланетянин как ты. Напишу ему, вдруг удастся вас познакомить, — усмехнувшись, Далия выглянул из-за спины Люмин на основной зал собора. Весело подмигнул ей: — Только прикрой меня, чтоб никто не видел, что я тут в телефоне сижу.       — А?.. — сердце Люмин истошно забилось, а в горле встал ком, но она нашла в себе силы изобразить примерную прихожанку.       Спрятавшись в тёмный угол, который не освещали люстры и свечи, Далия нашел в списке постоянный контакт, подметил горящий значок онлайна и быстро напечатал:       «Друг сердечный, приходи к нам в церковь, давно не заглядывал. Раз уж проснулся в такую несусветную для тебя рань:)»

***

      «Извини, я сегодня занят»       Итэр дождался, пока Далия ответит ему грустным смайликом, и откинул руку с телефоном на постель. Закрыл глаза, возвращаясь к своим мыслям, которые съедали его всю ночь во время работы и стали причиной его раннего пробуждения вместо привычного отсыпания до обеда.       С момента, как господин Чжун Ли решил впервые остаться у Итэра, прошло несколько дней их ежедневных встреч. Итэр чувствовал себя физически и морально истощённым, даже растущий банковский счёт не вызывал удовольствия, хоть и заставлял проглотить усталость. Возможно он привык бы к новым условиям и повышенному интересу к себе, если бы не вчерашний их разговор перед уходом господина. Итэру так тяжело было на него решиться, и всё же, подумав, что обстоятельства располагали, он попытался.       — Господин, позволите спросить?       — Спрашивай.       — Точнее, это больше… просьба, чем вопрос, — пряча глаза, он не видел, как во всегда элегантных движениях собиравшегося Чжун Ли проскользнуло напряжение.       Зажмурившись, Итэр промотал в голове свои сбивчивые благодарности за всё хорошее, что для него сделал господин, и совсем не хотел вспоминать собственное жалкое блеяние с просьбой помочь уйти из клуба и переехать в Ли Юэ, где он будет в безопасности. «Бездна» не отпускала просто так. Теперь, когда разговор уже случился, каждое слово казалось неверным и неудачным. На что он рассчитывал, прося о таком Чжун Ли? На то, что из-за их связи, тот вдруг побежит решать его проблемы? Это Чжун Ли был для Итэра покровителем, а Итэр для него всего лишь…       — …развлечение, — пробубнил он себе под нос.       Нет, конечно, вежливый Чжун Ли сказал не так. «Весьма неожиданная просьба». «Здесь нужно всё обдумать и не принимать опрометчивых решений». «То, что ты думаешь о своём будущем, это похвально для такого юного возраста». И что там ещё было… Ах да. «Отложим этот разговор на другой раз, сейчас нам обоим пора по делам». Он не сказал ни одного грубого слова, но его отчуждение заставило Итэра почувствовать себя наивным простачком, которому напомнили его место. Успел пройти вечер, целая ночная смена и короткий сон, а обида в груди продолжала съедать и злить.       Ещё недавно он заставил бы свою гордость заткнуться, молил бы господина о прощении за дерзость и в свободное время обдумывал бы, с какой стороны снова подойти к разговору, но теперь в Итэре неожиданно росло сопротивление. У сопротивления были голубые глаза, рыжие волосы и насмешливая улыбка, от которой забывались все тревоги. С Аяксом жизнь, давно ставшая для Итэра серой, возвращала свои цвета, слепила яркостью. А после вопроса о Тарталье объятия господина Чжун Ли вместо тепла приносили только холод. Будто его просто хотели удержать, а не желали по-настоящему.       Это откровение, к которому Итэр пришёл за долгими размышлениями в ванной, за расчёсыванием и после за завтраком (пусть и в обеденное время), заставило его замереть с вилкой у рта и разочарованно хмыкнуть, потеряв аппетит. Если было так, тогда зачем он господину? А если не так, то всё равно понятнее не становилось.       Несмотря на своё измотанное состояние Итэр наскрёб остатки сил дойти до спортзала и потренироваться, вырубился дома на несколько часов и еле продрал глаза, обнаружив, что воскресенье перешло в глубокий вечер. Выходной снова пролетел незаметно, но хотя бы без сюрпризов. Бесцельно листая в постели новостную ленту, Итэр думал об Аяксе.       — И куда ты делся? — спросил вслух у телефона и вспомнил, что предлагал тому встретиться в клубе в тот роковой день, когда господин вдруг решил остаться у него. — Пришёл туда, не нашёл меня и обиделся?       Он совсем его не знал, но почему-то был уверен, что Аякс бы не обиделся на подобное, мало ли что у Итэра могло случиться. Но в другой день, когда они могли бы пересечься в клубе, Аякс уже не появился. Может, это у него что-то случилось? А может, больше и не придёт, решив, что ему это не нужно…       — Или просто занят, — хмыкнул Итэр, успокаивая сам себя. Порой он забывал, что у людей бывают друзья, семья и нормальная работа, а у тех, кто занят в бизнесе, время расписано по минутам. Как, например, у Чжун Ли. — И Аякс вроде тоже какой-то торговлей занимается. Наверное, он про меня забыл.       Колкая мысль не принесла Итэру ни облегчения, ни горечи, только какую-то странную знакомую тоску. Обдумать ощущение из прошлого он не успел — в дверь кто-то постучал. Резко сев на месте, Итэр поражённо уставился на входную дверь, видную в коридоре. Он гостей не ждал, господин сегодня не писал. Соседи?.. Настойчивый стук повторился, заставив вздрогнуть, и следом усилился.       — Да чтоб тебя, — прошипел Итэр, бесшумно встав с кровати и подкрадываясь к двери. Он заглянул в глазок, отодвинулся, переваривая увиденное, и вновь посмотрел, чтобы убедиться, после чего тут же дёрнул ключ, открывая.       — О, — с порога на него смотрел Аякс, только занёсший кулак для очередного удара. — Наконец-то, а то у меня уже рука болит вообще-то.       — Ты что тут делаешь? — Итэр заметил, что голубые глаза блестели опьянением, ещё до того, как почувствовал запах алкоголя. — И почему пьяный?       Аякс опёрся предплечьем на косяк, нависнув над Итэром, и глуповато улыбнулся.       — Это долгая история, но-о совершенно не интересная. Честно, — протянув руку, он беспрепятственно коснулся щеки Итэра, который только чудом сдержал желание прильнуть к его ладони. — Впустишь?       Помедлив скорее для виду, чем реально сомневаясь, Итэр дал ему пройти и на всякий случай выглянул в общий коридор, будто кто-то мог за ними наблюдать. Сердце забилось, напоминая, что господин знал об Аяксе, так что он хлопнул дверью излишне нервно. Выдохнув, Итэр попытался выбросить неудобные мысли из головы и прошёл за Аяксом на кухню.       — У меня еды особо нет, если ты хочешь что-то, — он усмехнулся, застав внезапного гостя за изучением холодильника.       — Да я мог бы и приготовить, — несмотря на своё состояние, Аякс звучал почти нормально, выдавало только лёгкое отсутствие координации. — Но у тебя тут реально мышь повесилась. Ты поэтому такой худой, златовласка?       — Эм… я… — Итэр упёр руки в бока, растерявшись от претензии.       — Хах, забавно, — Аякс кивнул на две лениво заплетённые косы, обрамляющие вспыхнувшее лицо Итэра. Стоило тому вцепиться в одну косу, как Аякс подхватил вторую, поднимая пушистым концом вверх, и весело пощекотал зардевшуюся щёку.       Такие длинные волосы необходимо было собирать, чтобы сохранить в хорошем состоянии, но от пучков и хвостов у Итэра неизменно быстро начинала болеть голова. Одна коса ассоциировалась у него с работой, где его опознавали по ней за километр, так что дома он часто заплетал две, лишь бы как-то отличать себя настоящего от образа для клуба.       — Прекрати! — через смущение прорвался дурацкий смех. Поправив плетение, Итэр попытался вернуться к интересующему вопросу: — Так что случилось? Если честно, я думал, у тебя дела какие-то.       — Ну… Это тоже, — смена темы заставила Аякса поморщиться. Развернувшись, он вышел из кухни в комнату, продолжая равнодушно: — Паршивый день. И я знал, что Чжун Ли не у тебя, так что решил попытать удачу. Подумал, что ночь с куколкой определённо сделала бы меня счастливее.       За болтовнёй он достал из снятой куртки в прихожей пачку сигарет, оглянулся на обомлевшего Итэра.       — Разрешишь дома покурить или выгонишь?       — Подожди, ты… — у Итэра так колотилось сердце, что он не слышал собственные мысли. — Ты знаешь, что… Но… — схватившись за виски и зажмурившись, Итэр ткнул обратно на кухню. — В окно кури.       — Отлично, — довольно улыбнувшись, Аякс чиркнул зажигалкой и подкурил на ходу.       Они снова расположились на кухне: Аякс стоял у приоткрытого окна, откуда тянуло холодом, а Итэр сидел рядом, ёжась в футболке и шортах.       — Так ты в курсе, — эта информация почему-то принесла смутное облегчение. — Откуда? Ну хотя ты же Далию знаешь… Тот ещё сплетник, но я не думал…       — Твой дружок не причём, — Аякс выдохнул дым в тёмную щель окна. — Я сразу заподозрил, что у тебя кто-то есть, когда ты меня тогда попросил уйти. И так уж вышло, что Чжун Ли мой бизнес-партнер.       — А… — озадаченно нахмурившись, Итэр уточнил неуверенно: — Он тебе… рассказал про нас?..       — Архонты, нет, конечно. Вот это был бы разговор! — засмеявшись, Аякс покачал головой. — Неважно, как я узнал, но узнал же. Или скажешь, что знать его не знаешь?       Итэру не было смысла отрицать, он лишь пожал плечами. Снова вспомнив вопрос господина о Тарталье, облизнул нервно губы. Стоило ли об этом сказать? Стоило ли лезть в их деловые отношения? Или Итэра это вовсе не касалось? Взгляд скользнул по голым рукам Аякса без колец, задержался на наполовину истлевшей сигарете в длинных пальцах.       — Он тоже о тебе знает, — быстро проговорил Итэр, будто боясь, что на середине фразы не сможет её закончить.       Расслабившийся Аякс вмиг выправился, аж про пепел забыл, который упал на подоконник вместо улицы. Предупреждая его вопрос, Итэр ответил:       — Не знаю, как он понял, но он спросил меня в тот день, знаю ли я Тарталью. А это ведь… Ну… Ты так представился, когда мы…       — Я помню, — глухо оборвал его Аякс, отводя взгляд и подозрительно щурясь.       В небольшой кухне по ощущениям стало ещё теснее, словно неосязаемая фигура Чжун Ли заняла всё пространство, придавила к стене и лишила воздуха. Итэр потёр плечи, чувствуя, что совсем замёрз, когда Аякс наконец выбросил окурок и закрыл окно со словами:       — Что ты ему сказал?       — Ничего. Я не понял, о чём он. Потом уже вспомнил.       Услышанное явно заставило Аякса выдохнуть спокойнее. Надеясь уйти в тёплую комнату, Итэр поднялся с места и тут же ойкнул, когда его за запястье дёрнули к себе. В мгновение ока он оказался прижатым к подоконнику в ловушке рук Аякса, чьи голубые глаза пристально изучали лицо Итэра с тем самым неясным интересом.       — Это чудовище небось ещё заставило тебя контракты подписывать, да? Он же без этого и шагу не сделает, — Аякс перешёл на шёпот, от которого у Итэра побежали мурашки. — Ну что такая куколка как ты может дать ему, я могу прикинуть. А он-то тебе что? Бабки?       Сузив глаза, Итэр хмыкнул:       — А ты что думал?       — Думал, ты не шлюха, — на ухмылку Аякса Итэр только закатил глаза.       — Помнишь каждый наш диалог, приятно, — он откинул голову, глядя в глаза Аяксу снизу вверх. Ему было всё равно на злые слова, но если ему собирались что-то предъявлять, то у него был лишь один ответ: — Я же принц Бездны. Что тебя так удивило?       — Что ты трахаешься с этим…       — Так я тебе не принадлежу, Аякс, — откинув его руку, преграждавшую путь, Итэр прошёл мимо, не желая больше выслушивать безосновательные претензии. Его мелко потряхивало то ли от адреналина после сказанного, то ли всё-таки от холода.       Запоздалый ответ Аякса догнал в спину:       — А я хотел бы.       Итэр не успел осознать, как его круто развернули навстречу и его губы встретились с губами Аякса. Крепко держа его за плечо, Аякс запустил пальцы в золотые волосы, не давая отстраниться и углубляя поцелуй сильнее. Всё возмущение растаяло на языке в чужой слюне. Итэр вдохнул запах, который ему так нравился, ощутил жар рук Аякса и поддался накатившему возбуждению. На задворках бился в агонии разум, пытаясь напомнить о двойных именах и сулящих проблемах, но Итэр не смог сформулировать ничего сложнее:       — Смешно, — он поднял глаза, встречаясь с помутневшим взглядом Аякса. — Ты меня едва знаешь. И вообще я уже обманул тебя, и…       — Я люблю конкуренцию, — Аякс безапелляционно прервал его и, обнимая за талию, мечтательно произнёс: — И по-настоящему сильных соперников. Мы столько сражаемся с Чжун Ли из-за сделки, но я почти выиграл. Хах, что если последним пунктом в соглашение я впишу расторжение вашего контракта и заберу тебя себе?       — Ты несёшь пьяный бред.       Поверить ему Итэр не мог. Хотел бы до дрожи в пальцах, но его жизнь не была сказкой, где рыжий рыцарь появлялся из ниоткуда и решал его проблемы. И всё же внезапная фантазия оказалась такой яркой, желанной, что на одно крошечное мгновение Итэр разрешил себе представить и в горле встал удушливый ком. Лучше бы он и дальше придерживался своих правил…       — Возможно, — подтолкнув к постели, Аякс котом обошёл его и сел первый, откинувшись на руки назад. — Ты прав, мы плохо знакомы. Ты что-то скрыл от меня, кто знает, может и я забыл что-нибудь упомянуть. Давай не будем друг другу должны. Пока что, — Аякс наклонил голову, от чего бордовая серьга в его ухе качнулась, ловя слабый свет из кухни. В бездне голубых глаз таилось нечто опасное, с чем Итэр когда-то был знаком. По этой причине бездны его не пугали. Напротив — притягивали. Будто следуя за его мыслью, к нему протянулась рука раскрытой ладонью вверх. — Распускай косы и иди ко мне.       Но Итэр не спешил соглашаться. Нахмурившись, он почти коснулся ладони Аякса, остановился в сантиметрах от его пальцев и поймал зачарованный взгляд.       — Обещай не втягивать меня в ваши дела с господином… Чжун Ли.       Блуждающая улыбка на губах Аякса стала шире. Схватив кисть Итэра, он дёрнул его к себе и подался навстречу, чтобы они оказались совсем близко друг к другу. Итэр был вынужден упереться в плечо Аякса, чтобы не свалиться на него от неожиданности, но неудобство померкло рядом с оскалом ухмылки напротив.       — Допустим, пообещаю, — Аякс заглянул Итэру в глаза. — Но за него не отвечаю. Если он тебя втянет, что ж… — вновь воспользовавшись замешательством, он заставил Итэра упасть на постель и навис сверху с хитрой улыбкой. — Я славлюсь агрессивным ведением сделок. И он ещё не видел моей агрессии.       Против воли Итэр улыбнулся от услышанного. Звучало смешно и отчего-то приятно, тем не менее он не собирался бросать всё ради Аякса, но и сопротивляться ему вовсе не хотелось. Если господину он надоел, если ему не собирались помочь… пусть он хотя бы получит удовольствие. То самое, которое могли принести тёплые руки, скользившие по телу, чтобы избавить от домашних футболки и шорт, добраться до обнажённой кожи и вызвать у Итэра неподдельный стон.       Распавшиеся косы спутались под рукой Аякса, намотались на его кулак, только чтобы Итэр уткнулся лицом в подушку сильнее, задыхаясь. Уже за одно он готов был благодарить Аякса — секс с ним заставлял напрочь забыть обо всех проблемах, даже о связанных с ним же.