Ошибка

      Облокотившись локтями на тренажер, Лиза промокнула пот на шее полотенцем. Ей не нравилось ходить в зал, но ещё больше не нравилось быть не в форме, так что приходилось заставлять себя по утрам до работы. После уже точно не находилось сил. Хотя с тех пор, как к ней стал присоединяться Кэйа, стало определённо веселее. Взглянув на него, пыжившегося на скамье со штангой, Лиза обронила ненавязчивый вопрос:       — Что слышно о гостях из Ли Юэ?       — Уф, — Кэйа вытянул руки с весом над головой и скосил на неё прищуренный взгляд. — Даже не дашь мне закончить один подход?       — Я думала ты не из тех, кто заставляет женщин ждать, — усмехнувшись, Лиза закинула полотенце на плечо и сложила руки на груди. — Если серьёзно, то просто сгораю от любопытства.       — Ладно-ладно, — словно только и ждал повода, Кэйа закинул штангу на стойку и сел на месте, отряхивая ладони.       Кэйа Альберих был для Лизы не просто давним другом. Не числясь в полиции официально, он всё равно работал на неё, собирал информацию не самыми законными методами и имел связи с различными полезными людьми по всему Тейвату. В одном месте мог представляться законным представителем Мондштадта, в другом — с лёгкостью открещиваться от закона вовсе. Конечно, отчитываться какой-то сотруднице архива Кэйа был не обязан, но не посплетничать с дорогой подругой — вот настоящее преступление.       Лукаво улыбнувшись, Кэйа поманил Лизу ближе к себе, так что она подалась вперёд, чтобы расслышать его шёпот:       — Ходят слухи, что их важная сделка едва не на грани срыва, — он отстранился, ловя удивлённый взгляд Лизы. — И вообще там вдруг стало очень много напряжения.       — Даже так, — Лиза задумчиво провела ладонью по хвосту своих каштановых волос. — Это плохо. Если сделка сорвётся, то у наших не будет повода. А что случилось?       Но Кэйа только пожал плечами и развёл руки в стороны:       — Никто не знает. Но что-то лиюэшный король контрактов с партнёром не поделил. Ну сама посуди, что можно не поделить с Фатуи. Деньги, влияние.       — Любовниц, — собственная шутка заставила улыбку Лизы дрогнуть.       — Может быть, — не отмахнулся Кэйа. — Всё может быть. Странные они, конечно, могли бы просто выпить вместе в «Доле» и решить все свои конфликты.       Лиза не удержалась от смешка.       — В Снежной так вроде вопросы и решаются. Им просто не повезло иметь дела с Ли Юэ.       — О, ну знаешь, — Кэйа лёг обратно на скамью и взялся за штангу обеими руками. Взглянул искоса на Лизу. — Даже их хвалёная строгость не мешает наведываться в «Бездну».       На замечание Кэйи Лиза с ответом не нашлась. Пока он делал подход, отвлёкшись от разговора, она отвернулась к окну. Со второго этажа зала открывался вид на улицу и редких утренних прохожих. У неё было много мыслей относительно происходящего. Лиза допускала, что Тарталья не случайно появился в жизни Джинн, что он имел отношение к шайке Фатуи из Снежной и даже скорее всего к самим Предвестникам, худшим из них. Но его идеальная вылизанная биография не позволяла это доказать. Лиза хмыкнула, вспомнив, чем он прикрывался. Продавец игрушек, как же.       И тем не менее сам Чжун Ли из Ли Юэ ошивался в Мондштадте какую неделю. Официально занимался сделками, связанными с одним из его бизнесов — коллекционированием антиквариата. Лиза постучала пальцами по бутылке с водой в руках. Её опыт, багаж знаний из полицейского архива, да просто интуиция, всё вместе кричало — Чжун Ли и Тарталья связаны вне официального поля и вели сделку иного рода, имеющую отношение к делу капитана. Возможно, Мондштадт хотели использовать как рынок сбыта какой-то контрабанды или перегонять незаконный товар через них между соседними странами. Лиза могла только предполагать.       Если же их сделка сорвётся… Интересно, как быстро Тарталья бросит Джинн и уедет восвояси? Конечно, Лиза не желала подруге разбитого сердца, но это стало бы косвенным доказательством…       С ней поравнялся Кэйа и, жадно выпив воды после упражнения, смахнул пот со лба. Лиза протянула ему его полотенце, которое он принял с благодарным кивком.       — Кстати, — отдышавшись, Кэйа толкнул Лизу плечом. — Чем закончилась проверка подружки? Хотя, будь там что-то интересное, ты бы рассказала.       — Забудь, — Лиза отвела глаза, не желая погружаться в детали. — Я уже не думаю, что они заодно.       — О как, даже так, — Кэйа всё же поймал её взгляд. — Звучишь как-то невесело. Будто не рада. Лучше бы в доме Джинн завелось две подозрительные личности вместо одной?       — Пощади, — вздохнув, Лиза поджала губы.       К моменту, как Люмин заехала к Джинн, Лиза уже подозревала Тарталью, поэтому новоявленная подруга, появившаяся в такое, казалось бы, удобное время, привлекла особое внимание друзей Джинн. И именно Кэйа был тем, кто посоветовал Лизе прийти к Люмин в обход Джинн и привести её в «Долю», чтобы узнать получше. Пообщавшись с ней за кофе, Лиза сильно засомневалась в своём предположении, что Люмин могла быть напарницей Тартальи, и всё равно с замирающим сердцем попросила за ним последить. Если бы они оказались заодно, то своей просьбой Лиза бы дала понять, что они под подозрением, так что это был риск. Он себя оправдал, но, окажись иначе, простила бы её Джинн за такую ошибку…       — Впрочем, Люмин всё равно осталась загадкой, — тихо проговорила Лиза, на что Кэйа вопросительно вскинул брови. — Что-то недоговаривает, но её секрет точно не связан с нашими баранами.       — Как неизящно ты отзываешься о гостях Мондштадта, — хохотнул Кэйа, но Лиза только равнодушно улыбнулась.       Они перешли в другую зону с тренажёрами, где Кэйа хотел сделать несколько простых упражнений на ноги, а Лиза, потерявшая всякий интерес к тренировке (как будто ей нужен был повод), даже не стала имитировать, что занята, и просто села на соседний тренажёр как на стул. Благо, народу в такую рань почти не было, а кто был — те занимались подальше от них. Бесцельно наблюдая за ритмично двигающимися мускулистыми бёдрами Кэйи в коротких шортах, Лиза не сразу осознала его вопрос:       — Вы с Джинн, кстати, помирились? Ты говорила, у вас какое-то недопонимание серьёзное.       — А… — она поморгала, вспоминая, что рассказывала и последние события. — Не совсем. Я бы сказала, недопонимание усилилось.       — Грустно это слышать, — покачав головой, Кэйа откинулся на тренажёр и промокнул пот полотенцем. — Но я уверен, вы найдёте взаимопонимание. Как и всегда. Ваша дружба сильнее всех ссор.       — Наша дружба… — повторила Лиза, но слово царапнуло горло, так как больше им не подходило.       Задушив свои желания, она попыталась остановить их с Джинн, когда та наконец с ней заговорила, но Джинн продолжила метаться, не зная, чего хочет, и Лиза тоже перестала понимать, чего хотела сама. В итоге решила ничего не предпринимать и посмотреть, определится ли Джинн, потому что любое действие Лизы та расценивала как нападение. Нападение на это недоразумение по имени Тарталья…       — Ваша дружба точно сильнее нашей с Дилюком, — хмыкнул Кэйа, вновь возвращая её в диалог. — Вряд ли Джинн оставит тебе подобное.       Он постучал пальцем по краю своей повязки, скрывающей травмированный глаз. Вообще-то он мог и не ходить с ней, увечье не было внешне таким заметным, но после ранения глаз стал хуже видеть и слишком чувствителен к свету, так что Кэйа решил не мучать себя. Новый образ сделал его приметным, но так шёл ему, что вскоре представлять его без повязки представлялось неправильным.       — Уж надеюсь, — шутливо поддержала Лиза. — Ведь она бы не пощадила и выбила бы глаз целиком. А разве можно лишать меня моих прекрасных глаз? М?       — Такой редкий зелёный цвет? Ни в коем случае, это преступление!       — Вот-вот!       Вдвоём посмеяться над своими трагедиями принесло обоим привычное облегчение. В зале стало больше людей. Хлопнув по сидению тренажёра, Лиза поднялась и подбросила в руке почти пустую бутылку воды, привлекая внимание друга.       — Пойду я, а то ещё опоздаю.       — Я должен поверить, что тебя беспокоит прийти вовремя? — хмыкнул Кэйа, садясь на месте и упираясь локтями в колени.       На его подкол Лиза только притворно улыбнулась шире и, нагнувшись так, что вырез её топа был на уровне носа Кэйи, проговорила едва слышно:       — Если новости будут, держи в курсе. Особенно про «Бездну».       Подняв глаза выше декольте к лицу Лизы, Кэйа только молча кивнул. Про этот клуб он узнавать не любил, Лизе было известно, но волей судьбы туда стремилась вся нечисть Мондштадта, за которыми стоило приглядывать. «Бездна» принадлежала человеку из Каэнри’ах, предпочитавшему оставаться в тени, потому Лиза до сих пор не знала, откуда у Кэйи было такое знакомство. Тем не менее он был единственным, кто мог периодически получать хоть какие-то сведения о гостях клуба и передавать полиции. Возможно, другой стороне было известно, с кем имеют дело, и хозяин говорил только то, что считал безопасным в таком случае. Тогда Лиза была готова сама отсеять заведомо ложную информацию ради крупицы золота.       Они с Кэйей попрощались, и простая малоприметная архивистка проскользнула мимо прибывающих ранних пташек прочь из спортзала, где не сделала ни одного упражнения.

***

      Люмин зевнула, поспешно отворачиваясь от гостей, хоть они и были далеко от бара. Зевала она скорее от скуки, потому что в дневную смену как обычно почти никого не было, а только редкие захаживающие туристы и сотрудники офисов в обеденное время. Как раз был обед, но Люмин не хватило десятка гостей, чтобы сбить с себя утреннюю дремоту.       Входная дверь за спиной хлопнула, из проёма подуло холодным осенним сквозняком, а за ним мурашки по спине Люмин пустил голос гостя:       — Какие люди, — обернувшись, она встретилась с любопытными голубыми глазами Тартальи. Он ухмыльнулся, заметив, что застал её врасплох. — Заехал вот между делами пообедать. Подают же здесь что-то кроме бухла, да?       Сглотнув, Люмин машинально кивнула, потому как подобный вопрос днём здесь задавали довольно часто. Но он ведь знал, что подают в «Доле», она уже однажды стала невольным свидетелем его диалога по телефону. Значит, осталась-таки незамеченной? Тарталья успел скинуть куртку и повесить на вешалку, расположиться прямо напротив Люмин за барной стойкой. Её озадаченность вызывала у него неприятное ей удовольствие.       — Что ты так на меня смотришь? Джинн сказала мне, ты тут теперь работаешь. Или мне стоило удивиться при виде тебя? Прости, я слишком голоден для актёрской игры.       — Нет, я просто…задумалась, — Люмин кашлянула, беря себя в руки, и поставила стакан, который бесцельно протирала, на стойку. Заученным тоном продиктовала: — У нас на обед одно меню, паста и салат. Из напитков выбор кофе или алкоголь. Что будешь?       — Тащи всё, что вы тут даёте, и кофейку, — развалившись за баром, Тарталья постучал пальцами по поверхности. — Выпить бы нормально, но дела-дела.       Люмин закусила губу, чтобы не ответить, что уже слышала от него подобное. Сбежав на кухню, она сосредоточилась на работе и быстро принесла заказанный обед, потратила чуть больше времени на то, чтобы сладить с кофемашиной. Никто в «Доле», кажется, не пил кофе кроме Тартальи. Даже в обед коренные мондштадтцы предпочитали алкогольные напитки.       — Спасибо, — взявшись за приборы, Тарталья подмигнул Люмин. — За такую скорость надо накинуть чаевых.       Вежливо улыбнувшись, она промолчала и, не зная, чем себя занять при знакомом человеке, схватилась вновь за брошенный стакан. Увлечённый едой, Тарталья не беспокоил её, так что Люмин отвлеклась на уборку и не сразу заметила, что он уже просто сидел и наблюдал за ней. Поймав его пристальный взгляд, она остановилась с тряпкой в руках и вздёрнула вопросительно брови.       — Что?       — Хм, — Тарталья отодвинул в сторону тарелки, опёрся локтями на стойку, чтобы быть ближе к застывшей перед ним Люмин. — Не буду ходить вокруг да около, спрошу так. Чисто теоретически, если бы я тебе предложил составить мне компанию, то пошла бы?       — Куда?.. — только и смогла уточнить Люмин, поражённая внезапным вопросом.       — Это я скажу, если согласишься, — склонив рыжую голову, Тарталья поглядывал на неё с интересом. Будто понял, что она заколебалась.       — Тебе не кажется, что это странный вопрос? — вместо сомнений Люмин пошла в атаку. Бросив тряпку, она сложила руки на груди. — Ты мне грубишь дома, странно себя ведёшь, игнорируешь или… пялишься, а теперь куда-то предлагаешь пойти. По-твоему, звучит адекватно?       В голубых глазах проскользнуло недоумение, от которого Люмин почувствовала себя уверенней и расправила плечи. У неё давно вертелось на языке желание высказать Тарталье, что она о нём думает.       — Не знаю, что ты от меня хочешь, но…       — Помнишь, ты меня спрашивала кое о чём, — вдруг перебил Тарталья, овладев ситуацией. — Чтобы я вспомнил там, как ошибся, и всё такое.       Не изменившись в лице, Люмин всё же напряглась и дёрнула плечом, мол, помнит.       — Если согласишься, то моя память может проясниться. Но если нет, то так и не смогу ничем помочь.       Только что уверенная в себе, Люмин потеряла всю опору. Он говорил о её брате? Но почему… Как… И что Тарталья в действительности хотел от неё, решая вдруг предложить такой обмен? Ведь он почти был готов угрожать ей тогда, лишь бы перестала выспрашивать. Разум говорил ей не соглашаться и не ввязываться, но интуиция подсказывала — это точно связано с братом. Может, с ним что-то случилось? Если откажется, то единственная ниточка, ведущая к нему, оборвётся? А она могла себе это позволить?       Мысли пролетели в голове за мгновение, и Люмин ответила наконец:       — Я не могу просто согласиться, не зная, о чём идёт речь.       — Сомневаешься, потому что думаешь, я тебе что-то плохое сделаю? — хмыкнул в ответ Тарталья и подался ещё немного вперёд через стойку, перешёл на заговорщицкий тон: — Да как я могу обидеть подружку сержанта Гуннхильдр? Сама подумай, какую глупость допускаешь, — откинувшись назад, он продолжил лениво: — Надо будет сходить со мной в одно место, встретиться кое с кем, мило похлопать глазками. Всё. Так сложно?       — Сомнительно звучит, — скривилась Люмин, не желая уступать.       — Как с тобой тяжело, — Тарталья вскинул театрально руки, схватил телефон и посмотрел на время. — Ладно, похуй. Тогда я просто забуду, с чем я там ошибся, и сделаем вид, что ничего не было.       Люмин сжала челюсти, наблюдая, как демонстративно он засобирался уходить. С такой скоростью надевали куртку только в замедленной съёмке. Он определённо давал ей ещё подумать. И ведь ничего сверхъестественного не просил, пусть и всё его предложение выглядело странно. Если же она сможет найти брата за такую малую цену — не всё ли равно, что ему там надо? Да и Джинн…       — Постой.       Отвернувшийся спиной Тарталья широко улыбнулся и, притушив улыбку, обернулся с наигранным удивлением в ожидании продолжения. Сжав кулак на груди, Люмин выдохнула быстро:       — Хорошо, я согласна.       — Замеча…       Договорить Тарталья не успел — входная дверь скрипнула, звякнул колокольчик, возвещая о новом госте. Люмин встретилась взглядом с Джинн и озадаченно опустила напряжённые до того плечи. Не слишком ли много знакомых лиц на сегодняшней смене?.. Заметив её выражение лица, Тарталья быстро сориентировался.       — Прекрасный обед, Люмин, а сколько времени? Ой, пора, работа, чтоб её, зовёт!       — Тарталья? — зашедшая Джинн перевела взгляд с Люмин, которой приветственно кивнула, на шумного гостя.       — Джинн? — уже одетый для того, чтобы уйти, Тарталья посмотрел на неё, будто действительно не ожидал увидеть. — Дорогая, что ты тут делаешь?       — Зашла на обед с дежурства, а ты… — Джинн поняла по пустым тарелкам на барной стойке, что он был занят здесь тем же, вот только: — С каких пор тебе по пути сюда?       — Какой у тебя подозрительный вид, — рассмеявшись, Тарталья приобнял её и клюнул поцелуем в прохладную щёку. — Клиент тут рядом попался, вот я и решил поесть и заодно взять вина нам, как в прошлый раз. Люмин, кстати, где бутылка?       — А? — Люмин понадобилась секунда, чтобы по его вздёрнутым бровям понять намёк. Знать Джинн об их договорённостях определённо не стоило. — Точно, сейчас.       Пока она высматривала подходящую бутылку на баре, Тарталья продолжал что-то говорить, чтобы не дать Джинн времени обдумать увиденное:       — Вот растяпа, да? Хотя недавно же работает, можно и простить. Люмин, сколько там с меня? Мне уже пора бежать, давай побыстрее.       Под хмурым взглядом Джинн он шустро оплатил свой обед и нарисовавшуюся бутылку вина. Поправив шарф, Тарталья ещё раз поцеловал свою «любимую работяжку», наговорил вереницу слов о том, как они увидятся вечером, и был таков. Молчавшая Джинн какое-то время смотрела на дверь, за которой он скрылся, прежде чем обернуться на Люмин, с преувеличенным интересом вытирающую столешницу.       — Что он хотел на самом деле?       Её строгий спокойный вопрос пустил холодок по спине Люмин. Врать подруге не хотелось, было неправильным, но и сказать правду… Люмин надо было сразу рассказать ей о поисках брата, теперь же попытки объяснить прозвучат странно, по крайней мере в сложившейся ситуации. Она расскажет, но позже, когда узнает что-то более весомое от Тартальи.       — Пообедать, — Люмин подняла на подругу глаза в надежде, что та ей поверит. Как обычно, соврать язык не поворачивался, приходилось ограничиваться полуправдой.       — И всё?       — Да, — спохватившись, Люмин добавила, — и за вином.       — Хм.       По складке, залёгшей между бровей Джинн, Люмин поняла, что с ней сейчас говорила не подруга, а сержант полиции, готовый устроить допрос. Пока Джинн тяжело молчала, Люмин отвлеклась на нескольких гостей, подошедших оплатить свой обед, и только когда они вновь остались у бара вдвоём, Джинн задала наконец вопрос. От неожиданности Люмин выронила из рук нервно сжатую тряпку для уборки:       — Скажи честно, между тобой и Тартальей что-то есть? Интимного... характера.       — А? — опешив, Люмин встретилась с прямым взглядом Джинн через стойку.       Абсурдность самого предположения лишила Люмин дара речи. Открыв в немом ответе рот, она лихорадочно думала, почему вообще Джинн могла так решить, но что беспокоило больше — почему по глазам подруги казалось, словно она ждала, что Люмин ответит положительно? Если Люмин сейчас скажет правду, то неужели Джинн… расстроится?       — Ты можешь быть со мной откровенна, — несмотря на ровный голос, Джинн выглядела напряжённой. — Я не обижусь и тем более не выгоню тебя из дома, если вдруг тебя это беспокоит…       — Нет, — Люмин побоялась дать развитие странной мысли Джинн и подалась вперёд, заглядывая ей в глаза. — В смысле, ничего у нас нет, — ей удалось схватить подругу за руку, которую та не стала отнимать. — Джинн, да я бы ни за что… Я с ним даже не разговариваю, он сам…       — Прости, Люмин, — скривив губы, Джинн вздёрнула подбородок и выдохнула. — Я тебе верю. Мне просто надо было удостовериться, потому что, наверное, я просто не привыкла видеть его с кем-то ещё. Глупости лезут в голову.       Пожав ладонь Люмин, она мягко отвела её руку от себя и с задумчивым видом села за бар, снимая форменную куртку.       — Всё-таки я зашла пообедать тоже. Бывает же, занесло обоих в обед сюда…       — Да, удивительно, — улыбка Люмин выглядела уже слишком вымученной.       Сердце колотилось от того, что она договорилась с Тартальей за её спиной и не сказала всю правду, а понурый вид Джинн вызывал желание поговорить с ней, узнать, что так её тревожило, пусть Люмин подозревала, что внятного ответа не услышит. Нечто мучило подругу с момента приезда Люмин, хотя вряд ли было связано с ним. Тоже в чём-то подозревает Тарталью, как и Лиза? Они с Лизой работают вместе, может быть, отсюда подозрения обеих? От напряжения у Люмин застучало в висках, пока она пыталась дрожащими руками донести поднос в несколько шагов от окошка кухни до бара. А стоило ли ей сказать Лизе о договоре с Тартальей? Нет, она скажет Джинн, а Джинн поймёт, что Люмин недоговорила, и точно перестанет доверять.       Отчего-то Люмин решила, что всё решится, если она просто сделает, как хочет Тарталья. А потом уже можно будет сказать Джинн или Лизе. Тем более вдруг она узнает что-нибудь важное для них. Желая завести какую-то отвлечённую тему, Люмин вспомнила про разговор с сестрой Джинн:       — Кстати, Барбара думает, что вы с Дил… кхм, господином Рагнвиндром помирились. Раз я тут работаю. Не знаю, может, она просто так это сказала, но я на всякий случай решила передать. Не помню, чтобы ты о нём…       От её слов Джинн поперхнулась едой с последней вилки и закашлялась. Дав ей скорее салфетку, Люмин закончила растерянно:       — …говорила. Ты в порядке?       — Да, кха-кха, — Джинн прижала салфетку к губам и закрыла глаза, глубоко вдыхая и выдыхая. Пробормотала еле слышно: — Боги, за что мне всё это…       — Господин сегодня в своём кабинете на втором этаже, может, позвать его?       — Нет! — пришла очередь Джинн хватать её яростно за руку. — Не надо. У нас с Дилюком были… некоторые разногласия. Моя сестра принимает их слишком близко к сердцу. Неважно, сегодня я точно не ищу с ним встречи.       — Хорошо-хорошо, как скажешь.       Убедившись, что Люмин никуда не пойдёт, Джинн разжала деревянные пальцы и засуетилась уходить. Она оплатила обед и застегнула куртку, кивнув напоследок своим мыслям.       — До встречи дома, — её отстранённая улыбка заставила Люмин сглотнуть.       — До вечера, — но прощание догнало Джинн уже у входной двери.       Ворвавшийся с улицы маленький вихрь вскружил опавшие листья на пороге. Поправив волосы, Люмин принялась убираться и просто надеялась, что больше сюрпризов на день для неё не припасено. Интересно, как и когда Тарталья собирался устраивать эту их встречу? Лишь бы согласие Люмин не стало для неё или брата непоправимой ошибкой…