Ошибка

      Быстро шагая по улице, Люмин не могла унять нервы. После неудачной встречи с Джинн в «Доле» атмосфера дома стала ещё более натянутой, хоть Тарталья и вёл себя как ни в чём не бывало. Они с Джинн словно поменялись местами: от былой мрачности и отстранённости Тартальи не осталось и следа, она же стала холодной и задумчивой большую часть времени.       Но думала Люмин не о них, а о тех инструкциях, что ей написал Тарталья с безликого аккаунта. Никому не говорить, не разговаривать, вежливо кивать, не корчить рожи, не влезать в диалог… И эта одежда, которую он ей оставил. Люмин то и дело тянулась рукой под куртку, купленную наконец-то в преддверии зимы, чтобы поправить край шелкового топа в стиле Ли Юэ. Подобное было ей мягко говоря непривычно, хотя перед выходом, пока смотрелась в зеркало, она даже нашла себя симпатичной в этом.       Навигатор привёл её к не особо примечательной двери в жилом дворе. На табличке рядом было написано лаконичное «антикварная лавка» без времени работы или какой-либо ещё дополнительной информации.       — Что ж… Если что, буду защищаться… — Люмин буркнула себе под нос, пряча телефон в карман и потирая замёрзшие руки друг о друга. Он сказал ей зайти ровно в час, так что она дёрнула входную ручку секунда в секунду.       После серых осенних улиц внутри оказалось ещё меньше света, и Люмин пришлось поморгать, чтобы привыкнуть к полумраку. Небольшое помещение было аккуратно заставлено самыми разными вещами, от изобилия которых рябило в глазах, потому выцепить взглядом что-то конкретное не получалось. Заставлены были и все полки вдоль стен, и стеклянные витрины перед ними. Несмотря на количество вещей всё расставлялось с определённым, даже чопорным, порядком. Люмин отвлеклась от изучения новой обстановки, услышав знакомый звонкий голос:       — А вот и мой сюрприз! — Тарталья широким жестом протянул к ней руку раскрытой ладонью, обезоруживающе улыбнулся так, как умел только он.       Неуверенно улыбнувшись в ответ, она перевела взгляд на его собеседника. За витриной со стороны сотрудников стоял незнакомый ей мужчина. Высокий, прямая спина, тёмные волосы, прищуренные янтарные глаза, рассматривающие её с особым пристрастием. По виду не местный. Из-за расстояния Люмин не заметила, мелькнуло ли в его взгляде то же, что ей уже встречалось у Тартальи и потом Далии. Будто в ней узнают кого-то ещё.       Мужчина не выразил ни удивления, ни интереса при виде неё, от чего стало неуютно. Зачем тогда она здесь? К ней уже подошёл Тарталья, чтобы помочь снять куртку. Отвернувшись, Люмин не могла видеть реакцию незнакомца на снятый капюшон, но Тарталья с нескрываемым удовольствием отметил на лице Чжун Ли каждую микро-эмоцию, когда тот увидел знакомый в каждом переливе цвет волос. Когда же Люмин обернулась и стал хорошо виден цвет её глаз, Чжун Ли позволил себе вопросительно приподнять одну бровь.       Приобняв её за голые плечи, Тарталья подвёл Люмин ближе к витрине, разделявшей их с хозяином (?) лавки.       — Люмин, — представил её Тарталья, всё больше веселясь. — Моя дорогая подруга из такого замечательного места, как «Доля ангелов». Ну, вы знаете, бар Рагнвиндра. Винокурня «Рассвет» и всё такое…       Люмин закусила щёку, чтобы не сгримасничать на его пространные комментарии. Искоса взглянув на незнакомца, она встретила лишь каменную маску без единой эмоции.       — Это господин Чжун Ли, — Тарталья всё же соизволил представить его ей тоже. Пока он говорил дальше, его голубые глаза были прикованы к янтарным напротив: — Мой деловой партнёр. С которым мы не можем прийти к соглашению уже много бесконечно долгих месяцев. И наше лёгкое соперничество… — его ладони вдруг медленно прошлись по плечам Люмин, заставив её застыть, сжались на предплечьях, — …начинает мешать.       — Приятно познакомиться, юная леди, — вежливо кивнув Люмин и получив ответный кивок, Чжун Ли обратил своё внимание на Тарталью. Его голос звучал спокойно, но в нём угадывалось ехидство: — Кому мешает? Я бы сказал, в наш пресный суп добавилась горсть заоблачного перчика. И я наконец почувствовал вкус.       — Ох уж эта ваша кухня Ли Юэ, — по-простецки рассмеявшись, Тарталья покачал рыжей головой. — Нормально поесть не можете, надо обязательно что-то выдумать.       — У нас хотя бы не принято лезть в чужую тарелку, — снисходительно ответил Чжун Ли. Он стоял, заложив руки за прямой спиной, и выглядел исключительно уверенным в себе. Неудивительно, что Тарталью такое уверенное спокойствие заводило с пол-оборота.       — Конечно, я непременно поинтересуюсь у жителей той миленькой провинции на границе с Мондштадтом, что они об этом думают, — поймав острый взгляд Чжун Ли, Тарталья быстро сменил тему, ни на секунду не убирая ладони с плеч Люмин: — Но что нам ворошить прошлое, когда тут такое яркое настоящее.       — Вы так и не ответили, кому мешает наше, как вы выразились, соперничество, — праздно напомнил Чжун Ли, берясь за небольшую шкатулку, лежавшую на витрине, и принимаясь демонстративно смахивать с неё пыль крошечной метёлкой. Люмин, совершенно озадаченная происходящим, наблюдала за его действиями почти заворожённо.       — Городу, — многозначительно протянул одно слово Тарталья. — Его глазам и ушам, — на последнем слове он заправил длинную прядь у лица Люмин ей за ухо. — И под прицелом уже даже принцы в безднах, так глубоко, хех, пролезли заинтересованные носы.       «Бездна? Что-то знакомое…» — вынужденная молчать Люмин отвела взгляд и сдержала желание нахмуриться в попытке вспомнить. То, что Тарталья и Чжун Ли скрывали одними словами диалог о другом, ей было понятно, но без контекста предполагать, о чём шла речь, было всё равно, что тыкать пальцем в небо.       — И? — только и спросил без интереса Чжун Ли, всего на долю секунды отвлёкшись от протирания шкатулки.       — Буду откровенен, — Тарталья всё же отнял одну руку от плеча Люмин и постучал пальцами по наполированному стеклу витрины. — Если сделки не будет до конца следующей недели, меня отзовут обратно. Переговоры остановят, может, от идеи откажутся вовсе, это уже к Дельцу вопрос. Я в свою очередь, — рука театрально легла на сердце Тартальи, сам он посмотрел в глаза Чжун Ли, — хочу закончить начатое. И ради этого я даже выбил у моих замечательных коллег согласие на самое спорное условие контракта.       В янтарных глазах мелькнуло удивление, и Люмин поняла, что если уж слова Тартальи вызвали у каменной статуи реакцию, то они действительно значили многое. Сморгнув интерес, Чжун Ли медленно проговорил:       — Я не меньше вас хотел бы приблизить финал сделки. И согласие на важное условие, вероятно, должно стоить немало. Что вы ожидаете взамен?       — Только оговорённое нами ранее. Ах да. Ещё кое-что. Золотце, — с загадочной улыбкой Тарталья погладил Люмин по золотистым волосам, мельком бросая на неё взгляд. — И его контракт, если он есть. Уверен, что есть, что там у вас за сделка? Вряд ли сложнее нашей.       Чжун Ли опустил шкатулку на витрину и поджал тонкие губы, в раздражении прикрывая глаза. В этот раз Люмин не нужен был контекст, чтобы догадаться, что Тарталья достал его по-настоящему и некое «золотце» в сделку входить не должно было.       — Ваши наглость и беспардонность, — холод его голоса мог сравниться с холодами Драконьего хребта, — не устают меня поражать. Даже самые мои ценные активы не пытались получить столь нагло, не то что… — не найдя подходящего слова, Чжун Ли только вздохнул. — Этот контракт не равноценен вашему предложению. Вы его не получите.       Поставив точку, Чжун Ли вернулся к шкатулке. Ладони Тартальи сжались на плечах Люмин с такой силой, что ей стало больно, но она заставила себя сдержаться, сцепив пальцы вместе перед собой.       — Не смотрите на меня так, господин Тарталья, — наметив усмешку, Чжун Ли сверкнул на него своими янтарными глазами, таившими опасность. — Моя лавка с антиквариатом это магазин, где можно выбрать, но не мои контракты. В ходе наших переговоров я никогда не предлагал из них выбирать. К тому же…       Но договорить он не успел. Резко отпустив Люмин, Тарталья упёрся рукой в витрину, пачкая стекло следами, перегнулся, оказавшись совсем близко к Чжун Ли, который не двинулся с места, спокойно наблюдая за перекошенным лицом напротив. Казалось, ещё мгновение и Тарталья вцепился бы в идеально сидевшую рубашку, чтобы они впечатались друг в друга носами.       — Зачем он тебе? — его нечленораздельное шипение Люмин разбирала через слово. — Держишь в чужом для обоих городе. И даже если закончим, не заберёшь с собой в Ли Юэ. Так отдай.       — Вложения…       — Сколько? — Тарталья и не собирался отодвигаться, сверля Чжун Ли прямым взглядом. — Выкуплю.       Красноречивое молчание Чжун Ли в ответ демонстрировало его полное непонимание такой настойчивости. Он был наслышан об импульсивности одиннадцатого Предвестника, но не ожидал, что поводом для личного знакомства с его дурным характером станет мальчишка из «Бездны». Когда-то Чжун Ли проявил милосердие, выбрав его на аукционе, а после… просто привык, что он у него есть. И никак не мог понять, отчего так горели глаза Тартальи, готового даже на выкуп. Притащившего с собой девчонку, похожую на него как две капли воды, театра ради. Впрочем, в одном Предвестник был прав — Чжун Ли не собирался менять что-либо, но это, видимо, стало проблемой?.. Да и девчонка не просто так ведь похожа… Нужно было время разобраться.       — Даже так, — наконец сдержанно произнёс, сохраняя хладнокровие. — Ваше желание действительно сильно. Допустим, это обсуждаемо, — в голубых глазах вспыхнула победа, на что Чжун Ли не стал реагировать. — Но не сейчас. Организуем встречу на следующей неделе. Последнюю.       — Последнюю? — Тарталья повторил за ним и, осознав, расплылся в широкой довольной улыбке, отодвинулся от Чжун Ли, возвращая приличную дистанцию. — Прекрасно. Замечательно! Приятно иметь с вами дело, господин Чжун Ли.       Всем видом показывая равнодушие, Чжун Ли поправил перчатки и коротко кивнул. Добавил спокойно:       — Прошу извинить, меня сегодня ещё ждёт работа.       — Конечно, — Тарталья уже схватил Люмин за руку и на ходу подхватил её куртку с вешалки. — Спишемся с вашим менеджером, как обычно. До встречи, господин Чжун Ли, и чудесного вам вечерочка!       Люмин и пикнуть не успела, как её вытолкали за дверь, так что ни попрощаться ни услышать ответ Чжун Ли не вышло. Втиснувшись в брошенную ей куртку, она поспешила догнать Тарталью, который на адреналине широко шагал прочь.       — Фу-ух, — нервно посмеиваясь, он достал из внутреннего кармана своей куртки сигареты и быстро прикурил одну, глубоко вдыхая. — Бля, какой же невыносимый мужик. С ним говорить невозможно, как с камнем. Заметила?       — Что… — от долгого молчания Люмин понадобилось прокашляться: — Кхм, что это вообще было?       — Да забей. Деловая встреча, работа, скукота, — по его тону было понятно, что подробностями он делиться не собирался, да и уговора у них такого не было. — Ты своё отработала, молодец, — глянув на неё, Тарталья протянул ей пачку сигарет, прежде чем убрать. — Будешь?       — Фу, — она мотнула тяжёлой головой. После маленькой антикварной лавки на улице оказалось слишком много воздуха.       — Как знаешь, — закинув пачку в карман, Тарталья сверился с часами на экране телефона. — Ладно, мне ещё по другому делу надо сгонять. Такси тебе вызвать домой или планы какие?       — Стой-стой, — Люмин вцепилась в его кожаный рукав так, что ткань скрипнула. Они только вышли, куда он собирался сбежать?! Удивлённо опустив глаза, Тарталья сделал затяжку другой рукой. — Ты обещал мне за это сказать, с кем ты меня перепутал. Тогда, когда я приехала.       — А? А-а-а, ну да… — почесав большим пальцем рыжую бровь, он задумался над ответом. То ли вспоминал, то ли придумывал, что сказать. — Так с парнем из спортзала. Но знаешь, сейчас смотрю, как будто и не похожи. Видимо, я по пьяни обознался. Бывает.       Сердце Люмин ухнуло вниз. Ослабшие пальцы выпустили рукав его куртки, эмоции нахлынули с такой силой, что стало сложно думать. Неужели все её догадки… всё было зря? Тарталья не казался ей образцом честности, тем не менее сейчас не выглядел лжецом. Заметив её растерянность, он виновато пожал плечами, но Люмин вскинула голову и вновь остановила его требовательным голосом:       — Я хочу его найти. Сама увидеть этого парня. Что за спортзал?       — Э-эм, — явно не ожидавший, что Люмин будет не всё равно, Тарталья забегал глазами. — Да он уже не ходит. Давно его не видел.       — Тогда… — она стукнула кулаком по раскрытой ладони. — Всё равно скажи адрес. Я пойду и узнаю у сотрудников.       — Ого, а тебе это реально важно, — пробормотал Тарталья. — Давай тогда уж я сам у них спрошу, чтоб странно не выглядело, пойдёт?       Прищурившись, Люмин посмотрела ему в глаза:       — Лучше я сама.       — Не, лучше я, — он улыбнулся, хотя взгляд его стал до неприятного колючим. — Обещаю. Я просто не думал, что это имеет такое большое значение.       — Имеет, — выпалила Люмин и, выдохнув, опустила напряжённые плечи. — Правда имеет. Хорошо, тогда узнай, пожалуйста, я… я буду ждать.       — Окей. Так и быть, вызнавать, что там у тебя за история, не буду. Ты всё-таки умная, ко мне с расспросами не лезла, тоже окажу тебе услугу. Так что там по такси? А то мне реально пора, — Тарталья кинул окурок под ногу и, топча его, потряс телефоном в руке.       — Я сама. Спасибо за предложение, мне хочется пройтись, — она сунула руки в карманы куртки.       Попрощавшись, Тарталья не оглядываясь ушёл в противоположную сторону, а Люмин ещё несколько минут стояла на месте, переваривая день. Если он нарушит своё обещание, она выследит, в какой спортзал он ходит, и сама выяснит. Эта мысль её успокаивала, потому что Тарталье она всё равно не доверяла. Разобравшись в голове с одним вопросом, Люмин задумалась о следующем — стоило ли сообщать Лизе, или сразу Джинн, о случившейся встрече…       — Во что я только влипла, — горестно вздохнув, Люмин поплелась мимо прохожих в сторону дома.

***

      — Слушай, давно хотел спросить, — Далия потряс стаканом с молочным чаем, чтобы взболтать шарики на дне. — У тебя есть братья или, может, сёстры?       Итэр, бесцельно наблюдавший за его попытками поймать трубочкой шарики, не сразу понял вопрос и нахмурился. В сквере возле церкви, где они сидели, было безлюдно, разве что случайно заглядывали редкие в поздний час прихожане, так что Далия любил завести сюда, если они не встречались в «Доле». Здесь можно было перевоплотиться из дьякона в почти обычного горожанина, забраться с ногами на лавку и с живым интересом изучать молочный чай, новинку прямиком из Инадзумы, недавно открывшей свои границы. Вообще-то, Итэр пришёл с подарком к концу службы вовсе не для странных расспросов, а из желания по-дружески увидеться, раз не вышло в воскресенье, но Далия был в своём репертуаре. Ему всегда что-то да надо было выяснить.       — Не знаю, — неуверенно ответил Итэр, чувствуя нарастающее внутри напряжение. — Возможно.       — Как это, возможно? — Далия склонил с любопытством голову.       Холодный ветер ударил в спину, и плечи Итера против воли передёрнулись. Он запахнул бомбер сильнее, поднял глаза на посеревшее вечернее небо. Неожиданный вопрос Далии бил его куда-то слишком глубоко, в ту часть души, где давно не было света.       — Я же говорил, что я рос в приюте, — заговорил так тихо, что Далия замер, вслушиваясь в его речь. — Меня рано забрали, а потом… я просто… я почти не помню, что было, когда я ещё жил в приюте. Мне кажется, что у меня была… сестра?       Слово, которого он неосознанно избегал много лет, прозвучало как выстрел. Глядя вверх, Итэру казалось, что мир вокруг застыл, давая ему время обдумать сказанное. У него действительно была сестра? Или это было лишь его фантазией от тяжёлой жизни?       — Хм… — Далия рядом непривычно помалкивал, о чём-то задумавшись. Спросил осторожно: — Если была, хотел бы её найти?       Удивлённо вскинув брови, Итэр перевёл на него взгляд, решив, что друг шутил, но тот спрашивал совершенно серьёзно. Первым порывом было сказать «да», только согласие застряло в горле, воспротивилось, потому что…       — Зачем ей знать, куда меня всё завело, — отстранённо ответил Итэр, опуская глаза. — Может, её сразу после меня тоже забрали из приюта в хорошую семью, сейчас куда-нибудь поступила и живёт… нормально… Может, сама меня не помнит, как и я вспоминаю с трудом…       Он вертел большими пальцами перед собой, пока сбивчиво говорил, сам слабо веря в свои слова, что заметил и Далия. Если про её судьбу ещё оставалось гадать, то последнее вслух совсем не звучало. Разговор о сестре по цепочке вытягивал из болота воспоминаний Итэра слабые обрывки. Нет, она бы его не забыла, он же не забыл, а она была его отражением. Такая же, нет, лучше. И жизнь её должна была сложиться лучше, пусть бы всё невезение досталось из них двоих ему.       От избытка мыслей заныло в висках, на что Итэр поморщился. И к чему Далия вдруг поднял эту тему?       — А что? — решился спросить прямо.       — Да там… — Далия в несвойственной ему манере замялся, уткнулся в стакан молочного чая, водя трубочкой по кругу.       Пока он молчал, Итэр отвлёкся на новое сообщение в телефоне, распахнул глаза и тут же сощурился, перечитывая.       — Что за…       — Что там? — оживившись, Далия бесцеремонно сунул нос в экран и успел прочитать часть до того, как Итэр спрятал диалог. — Фу, опять «Бездна». Что на этот раз?       — Так говоришь фу, как будто я там по своей воле, — огрызнулся Итэр, но спорить он был не в настроении. Что толку в очередной раз обсуждать его контрактное рабство. — Мне господин написал, что у него какая-то деловая встреча запланирована и ему там зачем-то нужен я.       — Звучит крайне сомнительно, если ты спросишь меня, — Далия отодвинулся, выразительно кидая на Итэра взгляд. — Я со всей любовью, но зачем такому крутому дядьке-бизнесмену на встрече клубный мальчик?       — Понятия не имею, — Итэр помрачнел и открыл вновь диалог, чтобы перечитать ещё раз.       В вопросе Далии был смысл. Действительно, зачем он там? Единственное, что шло на ум, — будут обсуждать его? С кем, а если с владельцем «Бездны»? Неужели всё-таки принял во внимание его просьбу? Или, час от часу не легче, Аякс исполнил своё пьяное обещание?! По телу разлился адреналин, заставил Итэра подскочить на месте.       — Уже побежал? Там вроде среда написано, — усмехнулся за его спиной Далия, хватая за рукав, чтобы остановить.       — Я только отойду ненадолго, мне… надо кое с кем поговорить, — с кривой улыбкой бросил Итэр и, мягко высвободившись из слабого захвата Далии, скрылся за вечно зелёной изгородью.       — Очень интересно с кем, — безрадостно ответил Далия в пустоту.       Недолго подумав, он достал телефон и пролистал список чатов в поисках контакта, с которым давно не общался. Если все собранные им слухи сходились в одной точке, то на такой банкет не хватало ещё одного приглашения. Быстро напечатав сообщение, Далия приложился к остаткам молочного чая и подумал, что за такую услугу надо будет стрясти с Итэра целый ящик инадзумской вкуснятины.

***

      Лиза даже не повернула головы, услышав тихий звук входящего сообщения. Была занята. Ловила баланс на каблуках, раздвинув ноги, пока рука Джинн совершенно немилосердно изводила её под юбкой. Как это получилось? В какой момент рабочий разговор в архиве перешёл в агрессивные поцелуи, расстёгнутые рубашки и закусанные губы в слепой зоне без камер? Они с подругой снова не так друг друга поняли…       — Ах… — стон сорвался вопреки, и Лиза откинула голову, млея от поцелуев Джинн на своей шее. От ощущения её тепла, тяжести прижатых бёдер, запаха одуванчиков, которыми всегда пахла для неё Джинн.       Ей не хотелось возвращаться в работу, когда можно было пожить ещё минуту в удовольствии, за которое им обеим снова будет неловко. Но сейчас было до одури хорошо.       Возвращение в реальность шло долго. Джинн опиралась обеими руками на стол, зажмурившись, а Лиза едва стояла на подкашивающихся ногах, мечтая только растечься по столу и поспать. Вероятно, уже успела наступить ночь. С неохотой застегнув пуговицы форменной рубашки, Лиза оправила и юбку, вслед перезавязала аккуратно кудри. Глядя в чёрное зеркало телефона, подтёрла на скорую руку чуть поплывший макияж, но экран внезапно загорелся, являя ей список уведомлений.       — Ах точно. М? — взгляд тут же зацепился за имя дьякона церкви. Вот уж чьё сообщение в такой момент выглядело сюрреалистично, но перед тем, как погружаться в работу, Лиза обернулась на подругу: — Милая, всё в порядке?       Джинн слабо кивнула, молча взяла протянутую влажную салфетку, которая появилась в руках Лизы по волшебству. Пока она занималась своим внешним видом, Лиза прочитала наконец сообщение, только чтобы оно заставило её красивое личико скривиться.       — Что там? — овладев собой, Джинн была рада не обсуждать их порыв и сменить тему.       — Помнишь, перед тем, как мы… — Лиза подняла глаза на покрасневшую Джинн и хитро усмехнулась. — В общем, я начала говорить о том, что мне передал Кэйа. Про «Бездну» и ближайшую встречу по твоему делу.       — Да, — лицо Джинн тут же посуровело, как бывало всегда, стоило ей погрузиться в рабочие вопросы.       — Ещё одна моя пташка неожиданно дала о себе знать. И та же информация. Если уж несколько разных источников мне сообщили, значит, там намечается действительно серьёзная сделка, — взгляд Лизы встретился с напряжением в глазах Джинн. — Может быть, это шанс?       — Пресвятой Барбатос… — простонав, Джинн упёрлась ладонью в лоб и покачала головой. — Я не могу просто брать штурмом этот проклятый клуб.       — Ну-у, на небольшой рейд можно выписать самим себе право…       — Нельзя, — резко оборвав фантазии Лизы, Джинн несильно постучала себя по лбу кулаком, думая. Внезапно она резко оттолкнулась от стола, нервно пошагала из стороны в сторону перед озадаченной Лизой.       — О чём ты думаешь? — удивлённо уточнила та.       — О том, что мне мог бы помочь Дилюк, — мрачно ответила Джинн, останавливаясь вполоборота.              — Так попроси его.       — Я не могу! — громкий ответ Джинн разрезал воздух как меч. Лиза, ещё немного не соображающая, только часто поморгала. — Не могу, потому что… Мы… Он… — Джинн прикрыла глаза, подбирая слова, и выдохнула разом: — Потому что он ушёл из полиции из-за меня.       — Ха? Разве не из-за семейных проблем? — Лиза сложила руки на груди и слабо нахмурилась, вспоминая.       — Он сделал мне предложение, — едва слышно бросила Джинн и замолчала. От её громких интонаций не осталось и следа. — Тогда. А я… отказала.       В архиве повисла тяжёлая тишина, в густоте которой не было слышно даже дыхания их обеих. Джинн не хотела поднимать глаз, но всё же не выдержала и посмотрела на Лизу, чьё лицо, казалось, превратилось в восковую маску. Кошачьи зелёные глаза, всегда игривые или любопытные, растеряли свой блеск. Кашлянув в кулак, Джинн отвернулась, зажмурилась, ища в каше мыслей нужные слова, когда Лиза наконец спросила:       — Почему? — в коротком вопросе столько растерянности, что Джинн бы праздновать, как ей удалось удивить саму Лизу, только тема не выходила радостной.       — Мы друзья детства, — ответила так, будто одно это должно было всё объяснить. — Я просто не могла себе представить… нас? И…       — Боги, и ведь ты потом сразу с Тартальей… — перебила её Лиза, теперь тоже прислоняя запястье к горячему лбу. Её тихий шёпот Джинн не расслышала: — Хотя это, конечно, многое объясняет.       — Кхм, — Джинн заставила себя расправить плечи, взмахнула хвостом и выдохнула. Попыталась вернуть прежний тон: — В общем, я не могу теперь просто заявиться к нему и попросить. Пусть его полуночники и были бы хорошей помощью.       — Ха, — усмешка за её спиной заставила вздрогнуть. — Ха-ха. И правда.       Сглотнув, Джинн обернулась, несмело встречая потускневший взгляд равнодушной Лизы.       — И всё равно он тебе нужен, — её слова прозвучали странно. Будто она говорила не только о деле, в котором пора было поставить точку. Лиза сложила руки на груди, пожала плечами, говоря спокойно и без эмоций: — Я попрошу его, раз ты не можешь. Дилюк поможет, даже порадуется возможности устроить тёмную «Бездне» и посмеяться над немощью органов.       Она отошла от стола, демонстративно оправляя задравшуюся форменную юбку и заставляя Джинн вновь краснеть. Ничто в её позе и даже взгляде уже не говорило об обиде или шоке, Лиза с лёгкостью вернула себе прежний вид и ленцу в голос. Даже если внутри ощущала себя расколотой молнией вазой: выглядит вроде целой и трещины ещё незаметны, но только тронь и рассыпется.       — Не надо…       — Я не предлагаю. Я просто это сделаю, потому что я наравне с вами долго работала над этим делом. Пусть и не сидела в допросных и не бегала по подвалам с жетоном, как некоторые, — Лиза остановилась перед Джинн, упираясь ладонью в обтянутое тканью бедро. — Так что мы покончим с этим, даже если капитан не успеет вернуться из своей командировки.       Джинн не отвела глаз от прямого взгляда Лизы, и вдруг спросила, сама от себя не ожидая:       — Ты нашла что-то про Дотторе? И Фатуи? Поэтому так цепляешься за всё, связанное с этой историей?       На мгновение оторопев, Лиза не стала отпираться и только кивнула.       — А ты бы не хотела добраться до того, кто… — её улыбчивые губы сжались в упрямую нить. Столько лет прошло, а она всё не могла произнести вслух. Такое принято называть изнасилованием, но ей не хотелось давать этому никакого определения, чтобы оно не обретало форму. — Кто причиняет боль людям? Я знаю, ты скажешь, что нужны доказательства, нужно то, нужно сё. Я и хочу их найти. Мне уже не предъявить, срок давности прошёл, но я просто знаю, я уверена, он делает вещи гораздо хуже сейчас. Такие люди… — взгляд Лизы расплылся, погружая её в ад болезненных воспоминаний, — …опасны для общества.       — Лиза! — заметив помутневшие глаза, Джинн поспешила схватить подругу за плечи и легко встряхнуть, чтобы она не ушла в себя. Видеть Лизу в таком состоянии было невыносимо.       — Что Лиза? Ты, Джинн, — Лиза, холодно улыбнувшись, медленно убрала её руки от себя, — всегда знала, почему я все эти годы предпочитала одиночество. Почему в полиции пошла в архив, куда не любят заходить без надобности. Почему ты — единственная, кого я подпустила так близко.       Обойдя застывшую Джинн, Лиза замедлила шаг и, обернувшись через плечо, всё же произнесла, с усталой улыбкой встречая растерянный взгляд:       — Видимо, снова ошиблась. Пошли, не можем же мы провести в слепой зоне столько времени. Надо ещё написать Дилюку и подготовиться, — её голос затухал вслед за стучащими прочь каблуками: — Наручники начистить, или что ты там делаешь перед арестом…