День, когда закончилась война

      Энни виновато опускает голову и закусывает губу, пряча глаза за рваной челкой. Армин садится перед ней на корточки, хочет быть строгим и серьезным, но мягкая улыбка касается губ.       — Расскажешь? — спрашивает осторожно, получая в ответ отрицательный кивок, — меня уже третий раз за неделю вызывают в школу.       — Я не хочу туда ходить.       — Почему? Тебе необходимо получить образование и научиться ладить с другими детьми.       — Они глупые, — Энни сдвигает брови, приподнимая голову, — я не хочу с ними общаться, мне хватает тебя.       Армин доверительно берет ее за руку.       — Послушай, ты можешь рассказать мне обо всем, я ведь твой друг, так? — девочка утвердительно кивает, — а друзья должны делиться своими проблемами и переживаниями.       — Мальчишки дразнят меня из-за моего носа!       — А что с ним не так?       — Он большой!       Армин удивленно моргает, но тут же облегченно выдыхает, крепче сжимая маленькую тёплую ладошку.       — У тебя прекрасный нос, не стоит из-за этого переживать. Я уверен, что мальчики дразнят тебя, потому что ты им нравишься. Так они привлекают твое внимание.       — Глупости, — не соглашается Энни, — почему они не скажут об этом прямо?       — Потому что стесняются. Чтобы открыто говорить о своих чувствах нужна смелость.       — Смелость? — недоверчиво переспрашивает она.       — Именно, — улыбается Армин, — они просто боятся получить отказ. Никто не хочет ходить с разбитым сердцем, даже взрослые.       — Поэтому ты так долго не звал Марту на свидание?       Арлерт слабо краснеет, поражаясь проницательности маленькой девочки, и кивает. Смелость никогда не была его сильной чертой, особенно, если дело касалось чувств. Энни фыркает и недовольно скрещивает руки на груди, чем удивляет еще больше.       — Она мне не нравится, — говорит тихо и смотрит в окно на хмурое ноябрьское небо.       — Эй, я думал, вы неплохо ладите. Вот ты ей очень нравишься.       Марта постоянно говорила, какая Энни замечательная и интересная девочка, и покупала для нее карамельки. Они даже несколько раз прогуливались втроем по центральной площади и, казалось, все было хорошо. Разве что Энни молчала больше обычного, но Армин списал это все на стеснение.       — Подлиза.       — Нельзя так говорить, ты просто ее плохо знаешь.       — А ты ее хорошо знаешь?       Девочка вздернула подбородок и убежала в свою комнату, явно обидившись. Армин устало потер переносицу и встал, совершенно не понимая, что делать. Он взял телефон и попросил оператора соединить его с Леви Аккерманом, проживающим на лесной улице в девятом доме. Пока шли гудки, молодой человек нервно накручивал на палец черный провод, подумывая о том, что все же стоит прикупить книгу по воспитанию детей.       «Я ее не избаловал», — твердил внутренний голос, уверяя, что у девочки просто близится переходный возраст, и беспокоиться нужно будет через пару лет.       — Слушаю.       — Капитан, добрый вечер. Нужен ваш совет, — и Армин поведал о случившемся.       — Отчасти она права. Ты ничего толком не знаешь про новую подружку, поэтому не бросайся в омут с головой.       — Я и не собирался…       — Армин, — серьёзно произнес Леви, — в тебе видят героя, спасителя. Прикрывая зад Микасы, ты возложил на себя непосильную ношу, ты должен быть готов, что только по этой причине тебе будут заглядывать в рот.       — Я понимаю, капитан.       — Будь осторожен. У тебя теперь еще и ответственность перед этим ребенком, она тоже видит в тебе спасителя, хоть и в другом ключе. Разумно, что она хочет, чтобы все твое внимание принадлежало ей. Может, твоя новая подружка, на самом деле, неплохая, тогда стоит всего лишь переждать бурю. Энни привыкнет и поймет, как только немного повзрослеет.       — Спасибо.       Армин облегченно выдохнул, радуясь, что в его жизни есть взрослый опытный человек, который всегда поможет советом. Он попрощался с Леви и поднялся на второй этаж, коротко постучал в дверь.       — Входи.       Энни лежала на кровати и делала вид, что ее очень интересует потолок       — Может почитаем книгу? Твою любимую. Я сварю нам какао.       Ее глаза загорелись, но внутренняя обида не давала так быстро согласиться. Тогда Армин взял книгу с полки и начал читать вслух.       «Тот роковой день навсегда въелся в память отважной девушки, день, когда она встретила его…».       — Стой, — Энни резко села, опуская взгляд, затеребила пальцами край покрывало, — сначала какао…       — Как пожелаешь, — улыбнулся Арлерт.       Возможно, в воспитании детей все-же нет ничего сложного.