Системная ошибка

      — Поверить не могу, — уже в сотый раз повторял Рей, ошеломленно качая головой.       — Тебе придётся поверить, кретин. Что не так? — я уже не выдерживал.       — Быть такого не может! Ты мухлевал, да? Признавайся! — Рей от бессилия сжимал и разжимал кулаки, сдерживаясь от того, чтобы набить мне лицо.       —Ты проиграл по всем фронтам, — я сложил руки на груди, а затем нехотя добавил, — ну, кроме шашек.       Рей зло зыркнул на меня и принялся мерить шагами мою кухню из первой жизни. Упрямый какой.       Вы, наверно, не понимаете, что за сыр-бор здесь происходит. Я объясню. История берет начало с того момента, как меня оставили дома наедине со своей пьяной матерью. Бьякуя заботливо уложил её на кровать и сказал, что заедет завтра утром, проведать непутёвую Ёшино.       Стоило ему покинуть квартиру, как я, с самой большой скоростью, на какую только способно это тело, побежал включать свет в каждой комнате. Счета потом бешеные придут, но это проблемы Ёшино. Мое первое появление в Системе после смерти произошло в темноте, что оставило за собой сильный триггер. Настолько, что справится с ним до сих пор сложно.       Бывали времена, когда я пытался бунтовать против Системы. Мне не хотелось убивать, калечить, выполнять грязную работу. Однако пару раз побывав в комнате наказаний, в кромешной темноте наедине со своими мыслями, я больше не пытался сопротивляться. Это бесполезно, а попасть в Капсулу – еще хуже.       Скорее всего, этот страх был вызван специально лишь для того, чтобы получить рычаг давления над Системными персонажами. По крайней мере, так думал я. Много кто из моих знакомых в Системе ходит с таким же паническим страхом, ведь что может быть страшнее, чем после смерти оказаться в тихом и пустом месте, где нет ни Рая, ни Ада?       Ах да, отвлёкся от темы. Зря время я не терял, а начал изучать нашу квартирку. Ранее это было сложно сделать, ведь Ёшино за мной буквально ходила по пятам. Сейчас же мне выдался просто замечательный шанс. Кухня, две спальни, ванная, туалет, гостиная, прихожая... Окей, это не квартирка. Это настоящее квартирище! Мне стало страшно, сколько же в неё вложено денег, учитывая сложности поиска нормального жилья в Японии. А тут прям дворец, особенно в сравнении с моей первой квартирой. Пока что от жизни в теле Сэйю одни плюсы.       Однако, я искал кое-что определенное, а именно что-то от похмелья. Тошнота, боль в голове и разбитое состояние делают человека ой каким злым. Мне, как человеку знакомому с последствиями хорошей пьянки, не хотелось, чтобы такое испытывала Ёшино. Я, как-никак, заботливый сын, пусть и не совсем настоящий.       Всевозможные таблетки лежали в специально оборудованной аптечке, которая, в свою очередь, находилась в сложно доступном для детей месте. Но я проявил чудеса смекалки и подружился с деревянной шваброй. Объединив наши усилия, мы смогли достать злополучную аптечку, а затем наши пути навсегда разошлись. Надеюсь, мне никогда не придется ей пользоваться.       Благодаря Системному переводчику с японского на русский, я с лёгкостью опознал таблетки от похмелья. Ёшино они точно завтра понадобятся, это единственное её спасение. Все необходимые лекарства я положил рядом с постелью Ёшино на прикроватную тумбочку и пошёл дальше исследовать просторы нашего скромного жилища.       Опуская подробности, где-то поздно ночью у нас с Реем завязался мысленный спор. Он умничал, я умничал, вот мы и решили выяснить на деле у кого больше мозги работают. Предварительно выключив свет во всех комнатах, я перенёсся в глубины своего подсознания, где прочно обосновался Рей. И там пошло-поехало... Во что мы только не играли: в «дурака», шахматы, нарды, виселицу, крестики-нолики, морской бой, даже в камень-ножницы-бумага (нас абсолютно не волновало, что это игра по большему счету на удачу). Ах да, и шашки.       Ненавижу шашки. Вы можете говорить что угодно по их поводу, но от меня ничего положительного не ждите! Непонятное расположение на доске, странные правила, во время игры глаза просто-напросто разбегаются. Невозможно в такое играть. Стоит ли говорить, что это единственная игра, в которой я потерпел поражение? Было забавно обыграть существо, которому больше тысячи лет, не смотря на то, что Рей на протяжении всей своей жизни не мозги качал, а остроту языка.       — И, между прочим, ты и сам жульничал, — заметил я, — и не отнекивайся, я видел, как ты крал мои пешки в шахматах.       Я не буду ему говорить о том, что мне это помогло даже больше, чем навредило. Он всегда забирал пешки в тех местах, где они мешали мне, тем самым давая остальным моим фигурам делать более полезные ходы. В общем, Рей плохой стратег.       — Какие мы наблюдательные, — недовольно пробурчал Рей, — хорошо, ладно, я проиграл. Так уж и быть. Какое там у тебя условие?       — Ты станешь моим верным слугой до конца миссии, — будничным тоном изрёк я. Челюсть Рея ушла на свидание с полом, — идёт?       Язык его тела (да и просто его язык) говорил мне о том, как он хочет меня убить. Когда я завершу эту миссию и вернусь в мир Систем мной будут восхищаться. Стану живой легендой. Ещё никому не удавалось довести отпрыска главной Системы до белого каления одними лишь настольными играми. Обычно это он доводил их до такого состояния. Почувствовал русский дух, а?       — В смысле слугой? — между его бровей залегла морщинка, – мне кажется, ты наглеешь. Для чего?       — Я повторюсь: верным слугой, — улыбнулся я, не скрывая злорадства, — до меня доходили рассказы о том, как ты кидал других людей в самый важный момент, и я не хочу повторить их судьбу. Помогай мне. Все по-честному.       Рей показательно закатил глаза, чтобы выкроить себе больше времени на раздумья. Я изрядно устал, играя во все эти игры, но это было необходимо. Миссия долгая, так что это просто гарантия моей безопасности. Достаточно задеть его самолюбие, а потом правильно надавить. Он хоть и гордый, но от слов своих не отказывается. Асагири Ген со своими психологическими трюками и без таких заморочек на раз-два справился бы. А мне чтобы такое провернуть пришлось изучать Рея на протяжении долгого времени.       — А еще я помню, как ты на одной миссии специально подставил меня перед...       — Только на время миссии, да? — перебил меня Рей. Не то чтобы он слушал, просто вышел из раздумий.       — Только на время миссии, — подтвердил я.       — Черт с тобой, — после долгого молчания психанул Рей, — допустим, я согласен.       — Отлично! Как насчёт Клятвы? — лукаво предложил я, — или слабо?       — Руку, — без раздумий ответил Рей, протягивая свою.       Храни Система хрупкое эго Рея. Храни Система его тупую гордость. Храни Система меня, которого уже совсем скоро придушат во сне.       Системная Клятва – очень серьёзное действо. Обычно её дают двое Системных персонажей, которые уверены в своей преданности друг к другу. При принесении Клятвы ставятся определённые условия и срок её действия. Она требует добровольного участия обеих сторон. По истечению срока она аннулируется, если все условия были соблюдены. Если нет – то сторона, нарушившая Клятву заключается в Капсулу (а заключение в неё приравнивается к смерти). Когда-то мы с Таей думали насчёт такой же пожизненной Клятвы, однако быстро поняли, что потом пожалеем об этом. Просто Тая – слишком ветреная особа, а я не люблю такого рода ответственность. В итоге мы побратались на мизинчиках. Это куда надежнее, но не в случае Рея.       Мы с Реем скрепили руки и в один голос сказали чёткое «Клятва». Слово, имеющее слишком большой вес в Системе. Вокруг нас замельтешили быстрые огоньки зелёного и красного цвета, собираясь около наших сплетённых пар рук.

[Зафиксирована Клятва! Произнесите свои условия в течение минуты.]

      — Рей, клянешься ли ты защищать и помогать мне на протяжении всей миссии?       — Клянусь, — мне показалось или он заскрипел зубами? — Никита, клянешься ли ты не использовать свое право на помощь в целях унижения меня?       Что за гад? Всё-таки мозги у него не для красоты, придумал как защитить себя. Ну, по сравнению с тем, что он мог сказать, это даже отлично.       — Клянусь!              — Да благословит нас Система.

[Поздравляем с заключением Клятвы! Условия вступают в силу с этого момента. Срок: до конца миссии «Разрушение». Будьте бдительны. Система всегда с вами.]

      С последними словами разноцветные светлячки стали ярче и собрались прямо у наших рук. Спустя пару секунд кожа на запястьях отозвалась тупой болью.       — Ай, вот херня! — выругался Рей, вырывая свою руку из моей хватки.       Я обратил внимание на Системное окно. Эта миссия так называется? Занятно.       Светлячки исчезли, все стало на круги своя. Лишь короткая вспышка, осветившая комнату на мгновение, говорила о том, что здесь происходило. Я опустил взгляд на свои запястье и неверяще улыбнулся. Моя первая Клятва. Вокруг запястей обвивалась запись кардиограммы Рея в данный момент. Это ещё одна особенность Клятвы. Определяет лишь жив ты или мертв, на большее не годится, но выглядит красиво.       — Замечательно! — хлопнул в ладоши я.       Теперь, когда я обзавёлся поддержкой наставника, большинство несмертельных, но вредящих психике и телу угроз мне не страшны. Рея можно будет ещё нагрузить работой, но в основном он мне необходим для защиты себя любимого. По большей части от него же самого. По нему не скажешь, но Рей довольно силен и привелегий у него немало. Все складывается замечательно: я подружился с Сенку, Юдзурихой, Тайджу, а теперь связал Клятвой самого главного мерзавца Системы. Животрепещущее начало.       — Пользуясь случаем, хочу спросить – когда мне наконец дадут промежуточные задания? Даже скучновато без них, — отвлёк я Рея от разглядывания моей кардиограммы.       За вчерашний день мне не пришло ни одного промежуточного задания. Это очень напрягает, ведь Система привыкла гонять меня, как белку в колесе. Чего она могла такого задумать? Точно затишье перед бурей.       — Сейчас посмотрю, — Рей отвёл от меня взгляд, глядя куда-то в пустоту, — о-о, не переживай. Тебе-то тут точно заданий достанется, будешь ещё потом приходить плакаться мне.       Кажется, буря уже совсем близко. А все ведь так хорошо шло...

***

      Я вернулся обратно в реальный мир и тут же обратился к часам. Шесть часов утра. Ровно.       За окнами, покрытыми живописными узорами инея, погода отрывалась по полной. Снег уже не просто «красиво кружился в морозном воздухе и мягко укрывал собой землю», а конкретно валил что есть силы из снежных туч под тусклым освещением фонарей. Сколько уже продолжается этот снег? Представить только какие там сугробы... Бррр. Предлагаю отменить зиму.       Раздумывая, я смотрел на свет фонарного столба и никуда больше, изо всех сил пытаясь отвлечь себя мыслями о чем-то другом, а не о темноте сзади себя. Находясь в своём подсознании, я совсем забыл про то, что выключил свет во всей квартире. Внутри меня все похолодело от страха.       В моей голове закрутились воспоминания о моем первом визите в мир Систем. Кромешный мрак, обволакивающий моё ещё тёплое тело, невообразимо пугал, хотя я никогда не боялся темноты. Однако здесь всё ощущалось по-другому. В пространстве, где мне тогда повелось оказаться, было холодно до костей, я не чувствовал ни рук, ни ног. Воздух в том странном месте тоже казался странным — отравленным. С каждым вдохом дышать становилось всё труднее и труднее, но я продолжал жадно вдыхать, не желая сдаваться. Но в тот момент больше всего меня волновало чувство неизвестности, которое подпитывалось темной пеленой, застилающей мои глаза.       Система отлично играла на главном страхе людей – неизвестность.       Черт знает, сколько времени прошло, пока я снова увидел свет, а кислород начал нормально поступать в лёгкие. Эти минуты, часы, а может и целые дни по сей день я считаю худшими за все мои пятьсот с лишним лет. Каждый раз, оказываясь в помещении без света у меня начинается паника. Я попал в этот мир глубокой ночью, но после переноса из мира Систем я даже не заметил темноты вокруг себя. Вспомнив это позже, светлым днем, я невольно содрогнулся.       Сейчас же я в относительно ясном уме. Мои пальцы мертвой хваткой вцепились в край подоконника, не давая мне упасть от дрожи по всему телу. Мои ноги словно приросли к полу, да и если бы я захотел, то не смог бы сдвинуться с места. Слишком страшно идти в глубь этой темноты. Ноги стали точно ватой, а коленки грозились подогнуться в любой момент. Навязчивые мысли и воспоминания приходили на ум вновь и вновь. В голове панический голос наставлял дышать, лишь больше пугая. Во всеобщей тишине и гармонии квартиры я отчётливо слышал, как гулко стучит моё сердце. Оно не просто билось, а словно пыталось вырваться из моей груди от накативших воспоминаний. Через рот, в помещение, которое мне сейчас казалось холоднее, чем северный полюс, из моих лёгких выходили рваные выдохи.       Щелчок, раздавшийся за спиной, развеял темноту и тревогу.       В оконном отражении я увидел около включателя света Рея. Я аккуратно отпустил подоконник, слегка покачнувшись и переводя дыхание.       — Уже вынуждаешь исполнять Клятву, — фыркнул он, закатывая глаза, — слабак.       — А ты, оказывается, полезный, — обернувшись, хрипло пробормотал я, стараясь выровнять дыхание и унять дрожь в руках.              Убедившись, что на этот раз я не собираюсь откидывать коньки от темноты, Рей удовлетворённо кивнул, посмотрел на мою скачащую кардиограмму и исчез. Я с облегчённым вздохом упал на свою небольшую кровать. Эта встряска убила все хорошее настроение, зато спать напрочь перехотелось.       Вспоминая о резком появлении Рея, я наконец задумался о кое-чем действительно важном. Кто-то мне говорил, что наставники обладают интересной способностью к появлениям в реальном мире, а не только в подсознании Системного персонажа. Слышал, но не видел, потому что наставники обычно чертовски скрытные и показывать способности не любят. С помощью этого Рей сможет защитить меня или предупредить в критический момент. Удобно, практично. К слову, способность имеет две формы — нематериальную и материальную, как их повелось называть. Первая состоит в том, что наставник невидим для остальных людей, кроме Системного персонажа. Он может проходить сквозь предметы, парить в воздухе и никакие законы физики ему не писаны. Одним словом — призрак. Вторая же представляет из себя физическое воплощение наставника. В этой форме он имеет возможность быть видимым для остальных людей, брать в руки предметы и выглядеть как реальный человек.       Все это полезно, однако, чтобы поговорить с Реем в то время, как он находится в своей призрачной или физической форме, мне необходимо отвечать ему вслух. Именно из-за этого все обычно пользуются подсознательной формой общения с наставником. Он говорит у тебя в голове, ты мысленно поддерживаешь диалог, но фокус слегка смещается с реального мира и возвращать его обратно сперва очень муторно. Другие же способы удобны при таких случаях, когда ситуация не позволяет витать в облаках или тебя надо защитить от телесных повреждений. Система постаралась на славу.       От скуки я поднялся и проведал Ёшино. Та спала, как убитая, не обращая внимания ни на шум, ни на свет.       Она даже пальцем не шевельнула с того момента, как Бьякуя уложил её на кровать. Не умерла ли случаем? Вроде бы дышит, пульс нормальный. Забавная особенность. Или так с ней только по пьяне?       — Мне бы поесть, — озвучил свои мысли я, выходя из родительской комнаты и слыша затяжное урчание в животе.       В кухне творилась чистота и порядок, а большинство настенных шкафов были под завязку забиты всяким заварочным чаем. Святое место. И зелёные листья, и чёрные, и смеси ягод, и чего там только нет. В первый раз я лишь заинтересованно мазнул по ним взглядом, однако сейчас у меня открылась возможность рассмотреть их получше. Что тут у нас...       — Что за зубодробительные названия, — тихо перечислял я надписи на баночках с сухими листьями, — как много здесь китайских чаёв.       Я, как и мать Сэйю, в первой жизни был заядлым чаелюбом. Начиная со средней школы у меня начала собираться коллекция, которая хранилась под кроватью, подальше от родительских глаз. Думая об этом сейчас, мне кажется, что они знали о ней, но к тому времени уже забили на странные увлечения своего сына (и на него самого, в принципе, тоже). Мои последние деньги уходили на чайные листья разных сортов. Чай был моей зависимостью, пока деньги наконец не кончались. Приходилось пить пакетированный, но некоторый тоже хорош, например, с такими цитрусами, как лимон или апельсин. Будет ли здесь такой?       В конце концов, раз на этой миссии я фактически отдыхаю, то стоит воспользоваться этим сполна.       Единственный из чаёв, который я узнал на этой полке это Банча. Низкосортный чай в прошлом для простолюдинов, но теперь достаточно редкий и желаемый. Сейчас он изготавливается для нужд населения и вывозится из страны в маленьких количествах, поэтому мне не доводилось пробовать его. Однако, раз уж наши интересы с Ёшино совпали... Я в предвкушении потёр ладони друг о друга. Пора проверить насколько заржавели мои навыки! Заодно поможет успокоиться после того стресса.       Во мне разгорелось пламя энтузиазма. Не сказал бы, что я не заваривал чай пятьсот лет, ведь в одну из миссий мне приходилось использовать этот, на первый взгляд, бесполезный навык. Это сильно помогло в момент, когда у меня не было денег на покупку Системных наборов умений. Сколько лет с того момента прошло я посчитать не смогу, как это делал Сенку, но зато могу просто сказать: моими руками чай заваривался очень и очень давно.       Не теряя ни минуты, я заглянул во все остальные шкафчики: мне нужна заварочная посуда. Долго искать не пришлось – на одном из самых видных мест стоял заварник. Да не простой, а стеклянный! Ёшино не подвела. В первой я мог о таком лишь мечтать. Что ж, мне нравится здесь все больше и больше.       Руки двигались быстро, даже не давая обдумать свои действия. Обдав чайник кипятком, я одновременно очистил его от пыли и равномерно нагрел изнутри. Так как для зеленого чая нужна температура воды примерно восемьдесят градусов, я залил в электрический чайник фильтрованную воду с щепоткой пищевой соды и сахара. Это необходимо для того, чтобы "смягчить" её. В таких густонаселённых городах, как Токио, вода жёсткая и не совсем подходит для заварки. Фильтрованная уже получше, но все равно не то, поэтому добавляется по щепотке смягчителей.       Вода в чайнике докипела до чуть ли не молочно-бледного цвета с множеством пузырьков. Мне так и надо. Ах, до чего же прекрасно вспомнить былое! Даже напрягаться не надо – все делается по привычке.       Выключая чайник, я быстро зачерпнул примерно шесть грамм листьев и засыпал их в заварник. Надеюсь, глазомер меня не подводит.              На кухне приятно запахло зеленым чаем. Вместе с этим ароматом я почувствовал ностальгию, охватившую меня при вдохе. Словно вернулся в подростковые года. Сморгнув воспоминания перед глазами, я ловко залил кипяток сначала на половину, а через пару минут до конца, закрывая крышкой.              Интересно, а как там Сенку? Вчера я в порыве хороших эмоций предложил ему дружить, но вспоминая это сейчас... Как-то неловко. Я имею в виду, вести себя, как ребенок, когда на самом деле ты совсем взрослый. Да и те странные взгляды, которые он на меня кидал никак не смягчали ситуацию.       Честно говоря, я думал, что Сенку будет немного другим. Более живым что-ли? Ну, как полагается ребёнку. А оказалось, что он немного мрачноват, не слишком разговорчив и взгляд у него, как у дохлой рыбы. Вообще не похоже на того Сенку из аниме. Хоть нам показывали лишь малую часть его детства, но все равно было хорошо видно энтузиазм в его глазах. Может, он ещё не начал увлекаться наукой? Мне кажется, по сюжету уже пора. Но кто его знает?       Все-таки, наверно, я преувеличиваю. После первого раунда в мафию Сенку раскрепостился и было действительно весело. Он тоже активно дискуссировал на тему «кто же дон?» вместе со всеми, и шашни всякие крутил, как я. Выглядел более чем довольным происходящим, пусть сначала не питал особого интереса к игре. Мне приятно думать, что это произошло из-за моего этакого «разогрева», даже если всё не так. Может, он стеснялся? В конце концов, это я обычно склонен делать поспешные выводы.       По прошествии пяти минут, я закрутил в уже зеленом вареве настоящий вихрь. Размякшие листья поднялись со дна так же быстро, как и опустились. Почти готово, осталось лишь немного подождать. Примерно минуты две...       Мои размышления были нагло прерваны противным звонком в дверь. Я посмотрел на часы – пол восьмого, как быстро пролетело время. Бьякуя приехал? Почему так рано? А может это воры? Или... Пойду посмотрю уже.       Квартира Сэйю чем-то всё-таки похожа на мою, но комнат здесь больше и все относительно новое. Заходя с улицы мы сразу оказываемся в узкой прихожей, которая сразу перетекает в длинный коридор. Вдоль этого коридора располагаются комнаты. Самые близкие к прихожей – комната Ёшино и кухня, эти две комнаты находятся прямо напротив друг друга. А дальше уже идут моя комната, ванна, туалет и всё-всё-всё.       Я вышел в прихожую и сняв ключи с маленького гвоздика, который был чуть выше моего роста, открыл дверь. За ней, как и ожидалось, стоял бодрый Бьякуя. Слишком бодрый для семи часов утра.       — Здравствуйте, — я отошёл от прохода, давая войти в дом. С улицы повеяло зябким холодом.       — Здравствуй, Сэйю, — с привычным для себя весельем произнес Бьякуя, — не разбудил тебя?       — Нет, я уже давно проснулся, — мотнул головой я. Вообще-то, ещё не ложился, — вы пришли Ёш... маму проверить?       Может так сказывается усталость, а может с непривычки я начал делать такие опасные осечки в своей речи. Странно будет, если любящий и послушный сын назовет родную мать по имени. Не то чтобы кто-то обращал на это внимания, но мне стоит быть осторожней... Говорю себе я, чтобы снова накосячить в ближайшие десять минут.       Из-за мимолетного общения и присутствия Рея в моем подсознании, мне приходилось напрягаться куда сильнее, чтобы контролировать себя реального. Тело Сэйю, однако, было крепче, чем казалось – я почти не ощущал усталости, после столького бодроствования. Всего лишь лёгкая вялость.       Обведя взглядом прихожую, я заметил нечто бело-зеленое в шапке. Да вы смеётесь...       — Привет, — убедившись, что я его заметил, со мной поздоровался никто иной, как Сенку.       Вот это удача. Система даёт мне второй шанс? Заинтересовать Сенку одной лишь смешной игрой в мафию у меня точно не получилось. Вот почему он как все обычные дети не повелся на подкармливание конфетами и разговорами о мультиках? Однако даже если попытаться привлечь к себе его внимание сейчас... Они ведь явно ненадолго. Минут десять, а может и на пять. Бьякуя убедится в более-менее нормальном состоянии Ёшино и все. Что я могу сделать меньше чем за это время?              — Привет, Сенку, — не скрыл своего удивления я, — а ты здесь почему?       — Сенку рвется в библиотеку, никак не может успокоиться. Вот и заехали к тебе вместе, — ответил за него Бьякуя, растрепывая волосы Сенку, — прости, я зайду?       — Да, конечно, проходите, — спохватился я, — Сенку, ты тоже...       — Мы же не надолго, — сверля меня пристальным взглядом произнёс Сенку. Да что тебе опять во мне не нравится?       Вот и как мне удержать их? Как же я ненавижу думать.

Появилось новое промежуточное задание![открыть] [получить наказание]

      Кажется, это единственный раз, когда я действительно рад появлению Системы. Отвернувшись от Сенку, чтобы якобы поправить какие-то вещи на вешалке, я одними губами произнес «открыть».

Промежуточное задание: «Чайная церемония»

Уровень сложности: D. Оплата за успешное выполнение: 10 серебряных монет.

Условие: ???

Время на выполнение задания: 1 час.

Желаем удачи Системному персонажу. Помните, Система всегда с вами.

      Кажется, Бог существует. Как я не догадался? Предложить выпить чай... Достаточно вежливо для пятилетнего ребенко и достаточно невежливо, чтобы отказаться взрослому человеку. Надеюсь, в Японии это так и работает.       Бьякуя уже успел снять обувь и по‐хозяйски пройти в комнату к Ёшино. Кажется, они были хорошими друзьями, поэтому я не сильно возмущался по этому поводу. Бьякуя вообще часто упоминал мою схожесть с Ёшино. Хотя по внешности мы отличались кардинально, но характер, по его словам, был точь-в-точь. Не станем его разочаровывать. Ёшино в общем-то выглядела, как обычная японка – темно-русые волосы до плеч, карие узкие глаза, азиатские черты лица. Но вот её характер просто-напросто взрывной. Конечно, со мной она добрая и ласковая, но стоит ей оказаться в компании друзей... Результат нагляден.       Я прошёл к комнате Ёшино.       — Это таблетки от похмелья? — спросил он у меня, стоящего в дверном проеме.       — А что такое похмелье? — мне пять лет, я без понятия что такое алкоголь, дядя, — это мне мама сказала принести, когда ночью просыпалась.       Бьякуя задумчиво улыбнулся и пробормотал что-то нечленорараздельное себе под нос. Так как я все ещё стоял в дверном проеме, то мог видеть краем глаза, как Сенку в прихожей навострил уши. Вряд ли бы кто-то взрослый доверил ребенку пользоваться аптечкой без присмотра, так что звучало и правда неубедительно. Ну, что уж там?       — Ну, раз Ёшино не будет страдать от похмелья, когда проснётся, то думаю, что мы пой... — начал Бьякуя, но я нагло его перебил. Невоспитанность? Нет, не слышали, это называется «борьба за жизнь».       — А может останетесь на чай? — по-детски наивно предложил я, смотря на Бьякую сверху вниз, — я как раз заваривал его, когда вы пришли. Хочу, чтобы кто-то попробовал! Или вы спешите?       — Ёшино учила тебя заваривать чайные листья? — удивлённо поиграл бровями Бьякуя. Это так забавно выглядит, надо будет тоже научиться так делать.       — Да, но его ещё никто не пробовал. Вы станете первыми дегустаторами! Даже мама не пробовала, — потому что даже не знала о таких талантах сына. Не суть важно. Я проявлял чудеса настойчивости и, кажется, это работало.       Бьякуя заговорчески улыбнулся и закрыл дверь в комнате Ёшино.       — Раз так... То давай попробуем твой чай! Кто знает, может ты готовишь его даже лучше твоей мамы, — шёпотом произнёс Бьякуя, проникаясь атмосферой нашей общей шалости на кухне, — Сенку, будешь? Ты даже не позавтракал перед выходом, надо набраться сил.       Сенку на пару секунд замялся, но все-таки согласился. Отлично! Как же хорошо иметь в союзниках Бьякую.       Пока Бьякуя помогал Сенку снять уличную одежду, я пошлёпал на кухню. Как и любого ярого чаелюба, у Ёшино имелся приличный чайный сервиз. Общими усилиями стула и моего роста я смог достать три фарфоровых чашечки и столько же блюдец, но тут уже стояла другая задача – разлить сам чай по посуде. Обжечься на глазах у кого-то постороннего не хотелось.       Решение проблемы нашлось само собой.       — Сэйю, тебе помочь? — спросил Бьякуя, зашедший вместе с Сенку на кухню.       — Да, пожалуйста! — я спрыгнул со стула и с космическими усилиями придвинул его к столу.       Пока добрый дядя Бьякуя разливал чай по чашкам, я сел за стол напротив Сенку. Несмотря на его всё ещё колючий взгляд, мои глаза излучали непомерное дружелюбие. Ещё вчера он хитро ухмылялся мне, а сегодня опять сидит, молчит, недовольно сверлит меня взглядом. Господи, дай мне сил. В чем я опять провинился? Обидел тебя чем-то? Может, своим существованием?       Поняв, что Сенку не собирается начинать разговор ровно так же, как и обращать на меня внимание, я решил взять дело в свои руки.       — Как дела, Сенку? — спросил я, болтая ногами.       Сенку еле заметно вздрогнул и более осмысленно посмотрел на мою детскую тушку. Да-да, привет, я все ещё здесь. Он что, просто витал в облаках? Неловко вышло.       — Ага, привет, — рассеяно кивнул мне Сенку.       — У меня тоже все хорошо, — ответил я ему таким же кивком.       Мы замолчали. Замолчал и напевающий песенки себе под нос Бьякуя. Отличный диалог, а главное – информативный.       Наши взгляды с Сенку встретились... И кухня заполнилась детским хохотом. По большей части моим, Сенку лишь негромко хмыкнул, осознавая свой ответ. Затем к нашему сомнительному веселью присоединился и Бьякуя, уже поставивший на стол все три чашки чая.       Смех исчез, словно его и не существовало в этом доме. Просто растворился в воздухе. Пришло время дегустации моего первого чая в этом мире. Учитывая мою самокритичность, я бы предпочел отказаться от такого удовольствия, однако вдруг они подумают, что я трачу их время? Не уважаю их? Смеюсь над ними? Это же японцы. Что с них взять?              Сенку и Бьякуя начали чаёвничать первыми, одновременно. Я немного медлил, но в конце концов решился. Мне пятьсот двадцать пять лет или два? Раскисаю тут перед собственным чаем.        Фух... Попробуем.       — Сэйю, ты действительно сам это готовил? — поражённо спросил Бьякуя, устремляя свой взор на меня. Я почти засмущался. Все настолько плохо?       — Ну да, — я так и не донёс чай до своих губ, не попробовав своего «шедевра». Лучше уж травятся другие, спасибо.       Не то чтобы чай было сложно готовить. По большему счёту всё зависит от воды. Жёсткая равно невкусная. Неправильная температура – тоже. А ещё качество чайных листьев. И посуда. И правильная расстановка действий по времени. И... Нет-нет, надо сосредоточиться на разговоре.       Я покосился на Сенку. Его глаза, кажется, даже немного просветлели. Разморозило после улицы, видимо. Значит, пить можно?       — Вкусно, — словно отвечая на мой неозвученный вопрос произнёс Сенку, — тебя мама научила, да?       Только сейчас я с удивлением заметил трясущиеся руки Сенку, который как ни в чем не бывало сидел и пил чай. По зелёной жидкости в чашке шли маленькие волны. Чего это с ним? В доме тепло, да и бояться ему решительно нечего. Может там реально отрава в чае? Потом разберёмся...       — Немного, — застенчиво ответил я, — и книги читал.       И врал много. Очень.       — Сенку тоже любит книги читать, — края губ Бьякуя приподнялись, — к слову, это Банча, так ведь?       — Да, — удивленно подтвердил я. Слишком много ценителей чая на один квадратный метр, мир схлопнется через 3, 2, 1...       — Ёшино ненавидит этот чай, но постоянно заваривает его, к моему приходу. Я ещё по аромату узнал, но не был до конца уверен, — делился впечатлениям Бьякуя. На лицо наползла улыбка из-за того, что он относился ко мне не просто как к несмышленному ребенку, а как к равному, — тебе он тоже не нравится, раз ты все ещё не сделал даже глотка, да, Сэйю?       Что Сенку, что Бьякуя смотрели на меня своими фирменным хитрым взглядом. Наблюдательные черти! Двойное давление! Тревога!       — Мне была интересна ваша реакция на него, — чистосердечно признался я. Читайте как: «Я боялся отравиться, поэтому использовал вас как подопытных кроликов».       Я медленно отпил чай из чашки, внутренне кривясь от того, какой же он горький. Вообще-то, так и должно быть, поэтому это отличный результат, но не моё. Слишком терпкий что-ли? Собираясь сказать что-то заумное, я не смотря на стол попытался поставить чашку на блюдце, но даже тут конкретно облажался, поставив её на воздух. Естественно она упала и разбилась вдребезги, под мой испуганный то ли вскрик, то ли что-то ещё. Сенку всего аж передернуло от неожиданности. Упс.       — Я помогу, — одновременнно сказали оба Ишигами, однако я быстро остановил их добросовестный порыв.       — Я сам! — сказал я, спрыгивая со стула. Самое время показать свою самостоятельность, — простите.       Без косяков ничего не делается, да? Это надо же было умудриться — просто взять и промахнуться мимо своего блюдца. Ещё и кофта со штанами теперь мокрые, чаем точно пропахли. Ладно, это не так уж и страшно, но вот хаос, происходящий на полу надо было немедленно убирать. Лужа горячего чая стремительно расползалась, занимая все новые территории, а осколки, словно короли этого бардака, лежали почти центру. Некоторые подальше, чем остальные, но в основном они занимали золотую середину зелёной жижи. И все это где? Правильно! Около моего стула. Даже не отвертишься теперь.       Бьякуя всё-таки встал, чтобы помочь собрать осколки и велел мне отойти подальше. И он, и Сенку кидали на меня странные взгляды, полные смятения. Это из-за моей промокшей одежды или что?       — Сэйю, чай ведь горячий. Тебе не больно? — обеспокоенно спросил Бьякуя, обращая внимания на красные пятна, появляющиеся на моих ногах. Ах да, еще одна проблема.       Когда калечишься и умираешь на протяжении такого долгого времени, то перестаешь отдавать боли должное внимание. Хочешь не хочешь, а все равно привыкаешь. Надо лед потом приложить, как бы волдыри не появились. В принципе, это не совсем кипяток, так что ничего страшного случиться не должно.       — Все хорошо! Мне не больно, — помотал головой я, а затем метнулся за тряпкой для пола.       — Счастливчик с высоким болевым порогом, — понятливо хмыкнул Бьякуя. Уж лучше объяснить это так.       Бьякуя убрал осколки, дав мне быстренько протереть пол, а затем положил мне на ноги какой-то замороженный полуфабрикат из морозилки. Желание пить чай улетучилось в моменте, да и славно – мне все равно не понравилось.       Но этот чайный сервиз был такой красивый... Фарфоровый, с рисунком. Боже, я сейчас расплачусь! Он не заслужил такой смерти.       — Сэйю, тебе настолько не нравится чай, что ты решил разбить чашку? — почти ласково поинтересовался Сенку, словно разговаривая с душевно больным. Дети так умеют? Эй!       — Я... Нет!              Сенку усмехнулся, вызвывая веселую улыбку у Бьякуи. С проблемой справились теперь можно и посмеяться. Удивило лишь то, что Сенку соизволил сказать больше двух слов. Прогресс ли?       — Прости, Сэйю, просто ты... У тебя было такое важное выражение лица, когда ты ставил эту чашку на стол, — произнес Бьякуя, стараясь держать серьезность на своём лице. Получалось ужасно.       — Я похороню эту чашку в своем сердце, — с выражением скорби ответил я, раззадоривая Бьякую на еще больший смех. Ну, мне не жалко. Получилось и правда тупее некуда, но разве это не основа всех моих миссий?              — Не подавитесь только, — нарочито заботливо улыбнулся я, — задохнетесь и умрете.       Если Бьякуя от таких шуток шел в разнос (почему я не удивлен?), то смех со стороны Сенку прекратился. Я поднял глаза и встретился взглядом с резко задумчивым Сенку. Что, лимит на счастье? Или его задели мои слова про смерть?              В таком милом молчании мы допили чай. Бьякуя внимательно наблюдал за мной, думая о чем-то своем. Сенку тоже не далеко ушёл от приёмного отца, иногда косо поглядывая на меня. Да не собираюсь я калечиться больше! Наверно. И вообще от таких двух пристальных взглядов было мягко говоря неуютно. У меня даже чашки нет, спокойнее, ребята.       — Вот вырасту, разбогатею и куплю маме хоть сто таких чашек! — я решил разбавить атмосферу таким наивным комментарием.       Сенку сразу же подхватил тему, метнув на меня любопытный взгляд.       — А кем ты хочешь стать? — тут же задал вопрос Сенку.       — Врачом, — не задумываясь ляпнул я.       Это и стало моей ошибкой.       По лицу Сенку расползалась улыбка, достойная Чеширского кота. Удовлетворённость моим ответом была почти осязаема, а звук шестерёнок, крутящихся в его голове стал слишком громким.       Что за выражение лица? Сердце забилось быстрее от напряжения. Этого не стоило говорить, верно?       — Ты все равно умрешь, какая разница? — послышался за спиной ленивый голос Рея.       Явился. И где гулял только? Пропустил отличную возможность поиздеваться надо мной. Изменяешь себе, Рей. Конечно, я не мог ему высказать этого, ведь он, как на зло, в своей призрачной форме. Ничего страшного, потом устроим обмен новостями. И оскорблениями.       — Значит это и есть твой Любовный интерес? — Рей подлетел к Сенку и надвис над ним, пристально изучая, — до чего же интересно.       Я краем глаза посматривал на Рея, не понимая чего он интересного нашёл в Сенку. И как на зло я не могу у него сейчас спросить об этом. Черт!       Бьякуя задумчиво допил свой чай и посмотрел на наручные часы.       — Кажется, нам уже пора, — произнес он, поднимаясь из-за стола, — спасибо за чай и за отлично проведённое время, Сэйю, — Бьякуя улыбнулся мне и потрепал по черной макушке.       На удивление приятно. Сколько столетий я уже не ощущал подобного?       — Спасибо, что уделили мне время, — лучезарно улыбнувшись ответил я, но не тут-то было.       — Бьякуя, а можно я с Сэйю останусь? — спросил Сенку, от чего я опешил. Мальчик, ты головой ударился? Или осколок от злополучной чашки отскочил от пола и прилетел тебе в голову? — Вместо библиотеки. Сэйю интересный, и нам будет что обсудить.       Я замер. Он сказал это. Сенку Ишигами сказал это! Интересный. И-Н-Т-Е-Р-Е-С-Н-Ы-Й. Я ему интересен. Так, Никита, спокойно, вдох-выдох, вдох-выдох...       Это победа! Наплевать что он там удумал, я буду жить! До следущего промежуточного задания, но это сейчас неважно. Я был готов танцевать от счастья. Я интересен Сенку Ишигами. Сегодня Земля сойдет с орбиты, завтра погаснет Солнце, завтра же и наступит конец света. Поверить не могу.       — Я бы разрешил тебе, да вот только Ёшино...       — Не будет против. Я только за! — сзади меня послышался неожиданный голос Ёшино, — Бьякуя, только представь, наши дети будут дружить! Как мы и хотели!       Выглядела Ёшино, мягко говоря, ужасно, но радостно, и никакое похмелье не было ей помехой. Появилась она настолько тихо, что я даже не ощутил её присутствия. Напугала.       — Мама! — я спрыгнул со стула и обнял её ногу. На большее я не способен при своём росте.       — Доброе утро, Сэйю, — немного устало произнесла она, гладя меня по голове. Вы, ребята, мне нравитесь.       — Раз ты не против... — Бьякуя видимо не удивился внезапному появлению Ёшино. Он и Сенку, должно быть, увидели её раньше, чем я, так как сидели лицом к двери, — значит, я заберу Сенку вечером, когда буду ехать с работы. Это не слишком тяжело? Целых два ребенка на одну твою голову, Ёшино. Не сломаешься ли ты под гнётом обстоятельств?       — Можешь не беспокоиться обо мне, я в любом случае справлюсь даже с толпой детей лучше, чем одинокий папаша с одним-единственным, — ответила Ёшино, — и вообще-то Сенку очень хороший ребёнок, не думаю, что он доставит мне неприятностей.       Совершив свой взаимообмен колкостями, Бьякуя в последний раз потрепал мою шевелюру и ушёл вместе с Ёшино в прихожую. Я и Сенку остались одни.

Промежуточное задание выполнено успешно!

На ваш баланс поступило 10 серебряных монет.

Система гордится вами!

      — Пойдём ко мне в комнату? — обернувшись, предложил я, мысленно молясь о собственном благополучии.       — Веди меня, — улыбнулся Сенку, выглядя более активным, чем прежде.       Лишь бы всё это того стоило.