Системная ошибка

      Солнце ненавязчиво просачивалось через занавески, принося в дом утро. Под золотистыми лучами небесного диска сугробы снега начинали медленно таять, давая место слякоти и лужам. «Красиво» – скажут многие. «Как остановить сердце в домашних условиях?» – спрошу я.       Вообще-то ответ на этот вопрос я знал. Как вариант – выпить много крепкого чая. Поможет ли мне это в данной ситуации? Сомнения присутствуют. Кажется, Сенку сейчас готов меня хоть с того света вытащить. Ради всего святого, за что мне это? Почему он уже второй час рассказывает мне какую-то там теорию какого-то там учёного, чьё имя я не вспомню даже под страхом смерти? Я просто несмышлённый пятилетка, что тебе от меня нужно, мальчик?       — ...это может помочь в твоей карьере врача, — увлечённо рассказывал Сенку, — Сэйю, ты слушаешь?       Да я не доживу до этой карьеры! Просто дай мне подружиться с тобой, а потом умереть, сломав тебе психику, договорились? Выгодное предложение, я не мошенник, честно. Вот чем его так задела моя мечта стать врачом? Справедливости ради, мне это было нужно в моей первой жизни, но уж точно не сейчас.       — Не понимаю ни одного слова, что ты говоришь, Сенку, — честно сказал я.       — Должно быть, это слишком для тебя... — пробормотал Сенку, досадно отводя взгляд в стену.       Слишком сложно? Возможно, возраст этого тела соотвествует моему внутреннему возрасту и IQ, чего не скажешь о тебе. Как с тобой, бездной научных терминов, ровесники общаются, а? Мечта-мечтой, а я-то даже не поступил в медицинский. Да, на первый курс. Да, в двадцать пять лет. Обойдемся без унижений моего достоинства этими мелочами, ладно? Лучше поздно, чем никогда. Я сдавал ЕГЭ несколько раз, потому что не проходил по баллам на бюджет. Кажется, это были худшие годы моей жизни — учёба, подработка, учёба, подработка. И самое главное это то, что я не мог сдать не химию или биологию, а математику и русский язык. Что-то из разряда «переплыл океан, но утонул в луже». Просто проклятье какое-то. Химия и биология являлись моими любимыми предметами в школе, а «Доктор Стоун» только придавал мне мотивации изучать их, а вот с математикой мы заклятые враги. Эти все логарифмы, уравнения, графики тригонометрических функций... В условиях быстрого решения задач на экзаменах я просто сдувался, а о сдающих нервах и говорить нечего.       И вообще, не слишком ли много знает Сенку? В свои пять лет я воевал с крапивой и делал зелья из шампуня и мыла в раковине, а он мне наизусть пересказывает учебники университетского уровня, не иначе. Мне стоит побеспокоиться о его психике? Должны ли пятилетние дети настолько рваться к знаниям?       Переходя к событиям недалёкого прошлого. Как только мы пришли в мою комнату, меня тут же завалили вопросами. Одним из них был – каким врачом я хочу стать? Рей подбивал меня сказать о блестящей карьере проктолога, но настолько позориться мне пока что не хотелось. Сбережем розовый мир Сенку хотя бы на пару годиков. Однако, думаю, это ему придётся беречь мой мир.       — Фа... Хочу делать лекарства, — бездумно ответил я.       — Фармацевт, значит... — Сенку оценивающе обвёл меня взглядом. Браво, Шерлок, — а о хирургии не задумывался?       Задумывался. Это была одной из первых мыслей при выборе специальности на будущее. Вот только вряд ли бы прошлый я смог справиться с таким напряжением. Сама работа врача очень ответственная, но одна неточность хирурга легко становится летальной. Смог бы я сейчас – другой вопрос.       В итоге я не дожил даже до дня зачисления на курс. Утром, перед экзаменом по химии, я спросонья поскользнулся в душевой кабинке и, видимо, сильно ударился головой. И ладно бы просто умер, так нет. Говорила же мать: нельзя голову перед экзаменом мыть — знания исчезнут. Мне почему-то никто не сказал, что исчезнет и жизнь.       Единственное мое переживание по поводу прошлой жизни – в каком состоянии нашли мое тело. Вероятно, первыми обеспокоились мои подруги со смены в одном кафе, когда я не вышел на работу, однако... Меня правда нашли голым, да?       Не хочу даже думать об этом.       — Сэйю, — Сенку хлопнул меня ладонью по плечу. Такой слабый удар, однако его хватило, чтобы вырвать меня из омута собственных мыслей.       — А, да, — опомнился я, — что такое хирургия?       Сенку подозрительно сощурил глаза, пока я продолжал играть роль глупого мальчика-зайчика. Вот пристал, олень напористый. Я больше не хочу с тобой дружить, как отказаться от миссии?

[Вы желаете завершить миссию? Учтите, что ваши статы еще не достигли должного уровня для успешного завершения ми...

      Нет-нет-нет, я пошутил! Не желаю, все в порядке! Я хочу дружить с Сенку, успокойся!

[Помните, Система всегда с вами.]

      Когда надо до нее не дозовешься, зато сейчас тут как тут. Видимо, знак, что надо сосредоточиться на Сенку, а не на левых мыслях.       — Отрасль медицины, занимающаяся оперативными методами лечения, — словно зачитывая строки из википедии произнес Сенку. Поразительно.       — Можно вопрос?       Сенку кивнул.       — Почему твои волосы похожи на капусту? — спросил я, — это из-за того, что тебя нашли в капусте? Или ты эволюционировал от лука?       Всё-таки лучше позориться, чем вести умные беседы. В конце концов, стоит обломать его надежды на любой проблеск светлого ума во мне. Помни, что мне все ещё пять лет, грядка ты несчастная.       Издеваюсь ли я над ним? Разумеется, нет. Мне действительно интересно происхождение его волос. Серьёзно, почему они у него... такие? Напугался один раз в детстве и теперь волосы на всю жизнь стали дыбом? И почему всем наплевать на его необычную внешность? Это вообще никого не удивляет! Красные глаза, бело-зеленые волосы а-ля лук в огороде. Как они растут вообще? А как его стригут? Что будет, если они отрастут длиннее, чем сейчас? Они так же будут дыбом или нет? Мелкая загадка парикмахерской.       Сенку немного подзавис от моего вопроса, а я всё продолжал:       — Или просто твои родители пришли в овощной, купили качан капусты, а придя домой, увидели в пакете тебя? — мои теории не уступали друг другу в абсурдности, — или ты выращен в пробирке? Вот почему такой умный! Искусственный интеллект! Или, может, тебя когда-то укусила капуста, как Питера Паркера – паук, и ты стал похож на капусту? Сенку, ты овощ? Кажется, тебе не передались её способности. Или ты просто их скрываешь? А дядя Бьякуя знает? А если я расскажу? Или...       — Успокойся, — остановил меня Сенку, — я просто родился таким.       — Тебя родила капуста?       Сенку скептически посмотрел на меня. Сохранять серьезную мину становилось тяжелее. Остановимся на этом.       Пока что.       — Я не хочу быть хирургом, — быстрое переключение на другую тему, — это ответственно и тяжело.       — Вот как? — задумчиво хмыкнул Сенку.       — По телевизору слышал, — кивнул я, словно китайский болванчик.       Казалось, Сенку тщательно что-то обдумывает. Судя по лицу, он явно не очень доволен столь сухим ответом. Если обдумывать всю ситуацию целиком, настроение Сенку быстро варьировалось от незаинтересованного к невероятно активному. Чем-то похоже на прошлого меня, когда я искал всевозможные зацепки в миссиях, чтобы выбраться из Системы. Неужели то поведение было настолько схоже с детским?       — Чтобы стать врачом тебе нужна химия и биология, — вдруг заговорил Сенку, — в библиотеке есть книги для легкого чтения на эту тему. Ты ведь умеешь читать?       — Нет, — моментально соврал я.       — Тогда, как ты учился делать чай по книгам? — сразу же поймал меня на лжи Сенку. Так и знал, что мне оно выйдет боком.       — Я не хочу учиться, — капризно нахмурился я, отдаваясь роли пятилетки, мечтающего только гулять и играть.       Между прочим, мне хочется просто отдохнуть в теле ребёнка. Спать, есть и ни-че-го не делать, а затем с минимальными затратами энергии закончить миссию. Этих книг я уже насмотрелся в других жизнях, спасибо, избавьте от такого счастья. Представляю это «лёгкое чтение». Наверняка будет куча всяких научных терминов, схем и подобного. Я учебник по химии уже пять столетий в руки не брал, а тут - держи, читай. Не хочу, не буду.       — За каждые десять страниц по конфете, — Сенку вытащил из кармана горсть ирисок.       Меня подкупают? Прости, но какие-то конфеты не заставят меня сидеть за учебой в мои-то годы.       — За каждые пять.       Нет-нет, я его не слушаю. Это ведь глупо и по-детски...       — По две ириски.       — По рукам.       Я проиграл эту битву, но не войну. Но если подумать, то я в выигрыше, не так ли? За пять страниц мне платят две ириски. Учитывая, что Ёшино, кажется, запрещает своему ребенку есть сладкое (ведь конфет здесь даже в дальнем шкафчике нет), то союз с Сенку вполне выгодный.       И чего его так интересует мое обучение? Ну, если это поможет выполнить мне мисиию, то так уж и быть.       — При встрече передам тебе пару книг, — удовлетворённо кивнул Сенку, — почитаешь их. Найду самое лёгкое.       — Говоришь совсем как взрослый, — рассеяно пробормотал я, — точно в пробирке выращивали.       Сенку аж передёрнуло от моих слов. Что, правда в пробирке?       — Ещё не надоело этот бред нести? — Сенку снисходительно покачал головой. Ну и ладно.       Раздумывая над тем, как получить ириски прямо сейчас (иначе я пойду есть сахарные кубики от недостатка сладкого в крови), я и не заметил, что в комнате стало подозрительно тихо. Мой взгляд устремился на Сенку, который сидел напротив меня с абсолютно отсутствующим видом. Словно его не было ни в этом мире, ни в этой комнате. Это отличалось от тех раз, когда он просто витал в облаках. У гениев всегда так?       Так как же мне заполучить ириски? Я слишком люблю эту сладость, чтобы просто отказаться от неё, когда она прямо у меня перед носом. Отдаст ли Сенку просто так?       Для умных людей нужен творческий подход. Что ж...       — Где мой вступительный взнос? — потребовал я у Сенку. Пора привыкать ко взрослой жизни.       Тот недоуменно посмотрел на меня.       — Ирисом? — его бровь немного приподнялась.              — Разумеется.       Сенку опять странно посмотрел на меня, но достал пару ирисок и положил около меня. Я вновь заметил тремор его маленьких рук, слегка хмурясь. В порыве эмоций я схватил его ладонь, рассматривая подрагивающие пальцы.       — Почему твои руки постоянно дрожат? Тебе холодно? Или плохо? Я могу дать таблетку! Или ты просто слабый? — последний вопрос больше похож на издевательство, — или ты чего-то боишься? Моя мама хорошая, ругаться не будет на конфеты. Наверное. Но я тебя спасу от нее, все нормально.       Раз я мучался с его излишне взрослой натурой, то пусть пострадает с моей детской.       Сенку в принципе выглядит как чей-нибудь милый младший брат. В первой жизни у меня была младшая сестра, однако её громкость и активность меня раздражали. Сенку – другое дело. Кому не понравится тихий и спокойный ребенок? С возрастом я, конечно, стал терпимее, даже собаку себя завел. Таей зовут. Кстати о ней.       Если описывать Таю... я могу сказать, что она очень многогранная личность. В ней скрываются психолог на полставки, японская старшеклассница-стесняшка, бабушка на скамейке у подъезда, бомба замедленного действия, стихийное бедствие и просто забавная девчонка. Сначала меня немного смущала сущность семилетки, но я быстро понял, что нельзя судить о Системных персонажах только по внешнему виду. Если в начале своей карьеры Тая была маленькой неуверенной девочкой, то на момент нашего знакомства она уже стала настоящей непробиваемой противотанковой установкой 1994 года. Это вкратце. Тогда я ощущал некую разбитость после резкого перемещения в мир Систем, и она здорово мне помогла. Тая понимала меня, ведь и сама прошла через это. После того случая она стала просто незаменимой в моей жизни. Причиной смерти Таи стала страшная автокатастрофа, в которой умерли и её родители. Она видела их трупы. Видела, как они испускают свои последние вздохи и ничего не могла с этим сделать, будучи заваленной под железными обломками. От её панического рассказа во время наших задушевных бесед в комнате отдыха бежали мурашки по коже.       Относясь к своей глупой смерти достаточно безразлично, я и подумать не мог, что кто-то пережил целый ад прежде чем попасть в Систему. Научило ли это относиться более деликатнее к теме смерти в обществе, где каждый уже ее переживал? Безусловно. Всё-таки не все умерли из-за скользких полах в душевой.       Дрожащие руки Сенку сильно напомнили такие же трясущиеся детские руки Таи. Очень приятные воспоминания от Системного мира и травмированных людей из него. Сенку, ты можешь перестать быть настолько триггерным?       — А ты можешь перестать быть настолько драматичным? — раздраженно подметил Рей, развалившись на моей кровати. Вот же...              — Просто трясутся, — пожал плечами Сенку, — тоже хочешь?       — А ты? — удивленно хлопнул глазами я, не понимая, что к чему. Хей, застигать врасплох – моя тактика!       — Я уже трясусь.       — Трясётся твоя рука, а не ты.       — Рука – часть меня.       — Но ты не часть руки.       Наш диалог душевнобольных (прости, Сенку) прервало появление Ёшино, которая с детским любопытством выглядывала из-за двери с тарелкой нарезанных фруктов. Поняв, что её заметили, улыбчивая женщина прошла в комнату.       — О чем болтаете? — Ёшино подошла к окну, почему-то с довольным видом поправляя занавески.       — Сенку хочет либо довести меня до панической атаки, либо отвести меня на какой-то аттракцион, — будничным тоном заявил я, а затем пояснил, — хочет потрясти меня.       Ёшино, казалось, не удивилась такой новости. Она нежно погладила Сенку по волосам, отчего он поднял глаза и улыбнулся ей. Вот же... Сын маминого друга. Не отбирай у меня Ёшино своим очаровательным личиком, ладно?       Сенку недовольно посмотрел на меня, сверля взглядом, однако я быстро расшифровал, что он просто задумался. Ну что за тяжелый ребенок?              — Какие интересные у вас игры, хотите фруктов в награду? — мягко спросила Ёшино, — Сэйю, тебе стоит поесть моркови, она хорошо влияет на зрение и...       — Почему бы и нет, — пожал плечами я, беря с тарелки кусочек моркови, — я люблю морковь.       А здесь она намного вкуснее, чем в России из моей первой жизни. Как её можно не любить? Занимаясь поеданием своего любимого овоща, я совсем не заметил, как Ёшино уставилась на меня с неописуемым удивлением. Да ладно, что я на этот раз сделал не так?       — Сэйю... Не заставляй себе, если тебе настолько не нравится, — Ёшино обеспокоенно посмотрела на меня, — раньше ты её не любил, что-то изменилось?       — В прошлый раз я не до конца распробовал, — уклончиво ответил я.       — Ты ненавидел её с трёх лет, — продолжала гнуть свою линия мама, — ладно, можешь не отвечать. Хорошо, что ты её ешь без прежнего отвращения, Сэйю. Ты такой умница!       Вау, спасибо... Мной никогда ещё не гордились лишь за факт употребления пищи. Надо узнать, какие продукты не любит Сэйю, буду поднимать себе самооценку. Интересно, а он любит капусту и зеленый лук?       — Мать считает твоим самым большим достижением в жизни – поедание морковки. Каково тебе? — я про него уже и забыл.       «Отлично» — хотел сказать я, но в комнате больше двух человек, поэтому Рей остался без ответа. Так ему и надо. Вообще-то, я считаю Ёшино отличной матерью. По ней видно, что она действительно очень любит Сэйю, да и других детей тоже. Гордится тем, что я просто без отвращения поел морковь, еще хвалит ни за что. Эта миссия действительно открывает какой-то другой мир. Хорошие родители существуют, я не сплю? Стоит ли мне беспокоиться за жизнь этой доброй мамы по законам всех жанров?       — Бьякуя опять чай на кухне заваривал, да? — опять заговорила Ёшино, мягко перебирая мои чёрные пряди. Приятно.       — Его сделал Сэйю, — ответил Сенку, доедая последнюю дольку засахаренного лимона. Даже не покривился, ну и ну.       Мягкие поглаживания сменились на удивленное выдирание моих волос. Эй, полегче! Чего ты эмоциональная такая, женщина? Мне страшно за её сердце, лишь бы не выпрыгнуло ненароком при очередной удивительной новости. А их будет наверняка много.       — Ты, Сэйю?! — ну все, хватит! — неужели ты преисполнился мастерства для проведения чайных церомоний? Ох, Бог Чая из недавно прочитанной нами сказки действительно пришел к тебе, сынок, как ты и хотел.       Что-что я там хотел? Сэйю... действительно был самым обычным ребенком. Я посмотрел на Ёшино, которая явно игралась со мной, как с ребенком, превращая даже обыденные вещи в увлекательную игру. Рядом со мной с дрожащей улыбкой на губах сидел Сенку. Смешно, да? Лично я испытывал лишь неловкость и дезориентированость из-за резкой смены темы. Ёшино улыбалась ярко-ярко, что аж глаза слепить начинало. Она возобновила ласковые поглаживания по голове, явно не воспринимая всерьёз слова Сенку о моем умении заваривать чай.       Ну да, мы ведь дети. Тяжело привыкнуть к такому отношению. Справедливости ради, Система редко дает миссии, где приходится быть ребенком. Быть отцом или матерью – пожалуйста, но вот роли дитятка в хорошей семье у меня впервые.       За размышлениями я не сразу заметил, что Ёшино смотрит на меня с непонятным ожиданием. В её глазах читалось что-то вроде «Давай, ну же!», отчего я в замешательстве нахмурил брови. Нет, ты же не думаешь, что я продолжу это..?       Глаза Ёшино засияли еще ярче, словно отвечая на мой вопрос. У вас, ребята, что, это в порядке вещей?              Ну, у меня всегда хорошо получалось нести бред.       — Все верно, я его посланник, которому была дана честь распространить японскую заварку по всем уголкам мира, — важно произнес я, вздернув голову наверх. Ёшино улыбалась, — для этого мне необходимы знания! Отведи меня и моего помощника, — я указал на Сенку, — в место, где хранятся знания о нашем мире!       Мое лицо краснело с каждым произнесенным словом, пока на заднем плане умирал от смеха Рей, а Сенку отстраненно улыбался, вновь уходя куда-то в себя. По завершению моей пламенной речи Ёшино чмокнула меня в лоб, вновь отходя к занавескам. Даже промежуточные задания в Системе не настолько сложные.       — В библиотеку что ли? — удовлетворенно хихикнула Ёшино. Видимо у них с Сэйю это было действительно чем-то привычным.       Сенку все равно изначально собирался в библиотеку, но остался со мной. Когда заняться больше не чем, кроме разговоров (а играть во что-то типа машинок мне не очень хотелось), то можно отвлечь его пристальное внимание книгами, как истинного ботаника. Так еще и ириски поимею с этого. Чем не плюсы?       И вообще, она сама завела эту идею с Чайным Богом, удачных страданий. Я готов взять на себя роль посланника.       — Собирайтесь, посланники. Ваша проводница в мир знаний сегодня добрая, — поручила она, оставляя почти нетронутую тарелку с фруктами на столе и выходя из комнаты.       Я обратил внимание на зависшего Сенку. Какой это раз за день? Дети действительно такие медлительные? Немного раздражает.       — Мы едем в библиотеку, готовь ириски, — щелкнув пальцами перед лицом Сенку, оповестил я, а затем зашагал к шкафу.       Кофта на мне была довольно тонкой, поэтому я решил заменить её на свитер. Их, к слову, у Сэйю было много. Разных цветов, с разными рисунками, из разных материалов. Словно в магазин зашёл. Моего любимого красного цвета не было, поэтому со скрипом в зубах я взял обычный темно-зеленый с высоким горлом. Пощупал его как следует – должен быть теплым. И не прогадал.              — Это будет интересно, — со зловещей ухмылочкой произнес Сенку на выходе из комнаты.       О Боги. Почему я?

***

      Библиотека оказалась намного больше, чем я её представлял. Она была светлой, тихой, с длинющими полками для книг и совершенно пустой. Понятно почему – самый разгар рабочего дня, как никак, но это все равно выглядело жутко. Пока Ёшино о чем-то разговорилась с девушкой около кассы, мы с Сенку не стали терять времени. Наш выбор пал на детский раздел с точными науками. Книги были относительно новыми, где-то прошлого года издания, но химии было немного, а именно её я желал прочесть заново. Отыскав более-менее нормальный учебник, я прошёл к читательскому столику, место за которым занял нам Сенку.       Мой взгляд с печалью проскользил по соседнему стенде с мангой, но выбирая между мимолетным удовольствием и ирисками, я, конечно же, обеими руками за второе.       Плюхнувшись на мягкое бесформенное сидение, я посмотрел на чтиво Сенку – ядерная физика. Затем посмотрел на его умное лицо и опять на книгу. Простите, что? В пять лет читать ЭТО? Выпендривается? Не в его характере. Может, перепутал? Однако видя, как Сенку с уверенностью бегает своими красными глазами по строкам учебника, я вдруг понял, что так всё и должно быть. Не знаю каким образом, но должно быть. Наверное.       Я аккуратно нащупал в кармане штанов три ириски, которые мне все-таки выплатил Сенку. Инвестиции в будущее никто не отменял, это не грабёж. Честно. В моих руках лежало нечто большее, чем все эти конфеты. Знания, за которые я буду получать ириски. С такой мотивацией моя подготовка к ЕГЭ стала бы вполне сносной.       «Химия для любознательных» — гласило название тонкой книги. Она лишь кажется маленькой, я знаю такое. Читать мне её примерно полгода, да и это не факт. Учитывая мою нелюбовь к библиотекам... Это будет сложно.       — Ты хоть поймешь там что-нибудь? — с любопытством и одновременно недоверием посмотрел Сенку. Кажется, этот вопрос я должен задать тебе.       — Я постараюсь, — уклончиво ответил я, открывая первую страницу.       Первая, вторая, третья, кажется, я уже устал. Все эти страницы мне твердили о вкладе науки в наш мир, о истории химии и о прочей утомляющей ереси. Этот учебник случаем не Сенку делал? Я посмотрел на обложку. Нет, не он. Наверное, его дальние родственники.       — Не отвлекайся, — мальчик помахал перед моим лицом двумя ирисками, — две страницы до вознаграждения, а потом можешь спросить меня, если что-то непонятно. Сегодня я к твоим услугам.       — Спасибо, — подавив желание закатить глаза, кивнул я, вновь сосредотачиваясь на тексте.

***

      Возвращался домой я с полными карманами ирисок. За два часа я прочитал целых двадцать пять страниц! Системный переводчик работал медленно из-за чего приходилось тупить в одну страницу по минут десять. Тем не менее, заслуженные десять ирисок у меня в заначке. Уже хорошо.       Сенку шёл рядом со мной и тихо рассказывал какую-то умную чушь, которой я с упоением заслушивался. Теперь, когда я освежил память прочитанными мной параграфами, стало легче воспринимать эту ресь, полную терминов и прочего. Видимо, на него так влияет ядерная физика.       В этом была какая-то своя атмосфера – хлюпающий снег под ногами, небо в тучах и мы, перешагивающие сугробы и пытающиеся не поскользнуться на льду, разговариваем о науке. Здесь зима постаралась.       На подходе у нашего дома мы встретили Бьякую. Время пролетело невероятно быстро — к тому моменту на часах значилось почти пол второго дня. Путь до библиотеки был не близкий, а Бьякуя закончил со своими делами раньше, чем предполагал. На чай, конечно, не зашёл, обосновав тем фактом, что уже пил мой (и ещё больше потряс Ёшино, которая не верила в это), поблагодарил за гостеприимство и после нашего с Сенку смазаного прощания, уехал вместе с ним к себе домой.       И вроде как, все прошло хорошо, но две вещи не оставляли меня в покое. Первая – повысился ли ко мне интерес Сенку? А вторая – сказанные им же слова, перед тем, как он сел в машину. Если бы не умение читать по губам и чуткий слух, я бы этого не услышал. Совсем тихое, едва разборчивое размышление вслух.       — ...не тот, за кого себя выдает.