недорожденный.

People are strange — The Doors

      Чонгуку ничего не оставалось, кроме того, как виновато смотреть на незнакомца в ожидании…Чего? Может быть, он сейчас разозлится и швырнет в него что-нибудь? Заставит вылизывать, как его... этот столетний фрак? Может, раньше он просто собирался пытать его здесь, а теперь обдумывает, как бы изощрённее открутить ему голову? От одной только мысли, что он способен с ним сделать, Чонгука бросало в дрожь. Его похитили, прямо сейчас он, предполагаемо, находится в дорогущем особняке. Предполагаемо, его владельцем является мужчина, на которого его только что вырвало. Казалось, он и до этого был не так уж положительно настроен по отношению к Чонгуку, а теперь…       Больше всего пугало, что этот мужчина ничего больше и не сказал. Он продолжал сверлить глазами, разве что теперь они выражали гнев, а не полное безучастие. Сейчас его черты лица казались ещё острее: они стянулись, заострились, превратив лицо в маску из углов и темных впадин. Казалось, даже воздух вокруг него стал резать кожу.       Склизкий страх стекал меж лопаток. Чонгук сглотнул. Хотелось провалиться сквозь землю.       Внезапно послышался глухой хлопок — дверь, которая, как оказалось, находилась сзади него, открылась и ударилась об стену. В комнату с грохотом влетел парень, очень миловидный, на вид одного возраста с Чонгуком.       — Тэхён! Я… — его высокий голос звучал немного уставше, судя по отдышке, он бежал сюда, чтобы сказать что-то важное, — Он, — бесцеремонно указал пальцем на Чонгука, — Ещё жив?       Чонгук должен был испугаться, но он с облегчением выдохнул — еще нескольких секунд гробовой тишины он бы не выдержал.       «Значит, этого мужчину зовут Тэхён. Стоп. Ещё ж… что?»       — Да-а, Чимин, — Тэхён поворачивает голову в сторону парнишки, растягивая гласные, — Как видишь. Живой.       — Ё-моя-вечность! Это ж как так получается, — Чимин ошарашено схватился руками за голову. Со стороны это выглядело довольно комично. Если бы всё в этом особняке не напоминало Чонгуку о том, что он должен умереть, то он, наверное, даже посмеялся бы. — А это что? — его взгляд скользнул на Тэхена, а если быть точнее, на его грязную одежду.       — А это отходы его жизнедеятельности, — мужчина устало закатил глаза и протянул ладонь в сторону двери. Казалось, он раздражал его даже больше, чем Чонгук, — ради всего тёмного, сгинь. Ты уже вчера отличился сполна.       — Да брось ты! Не вечность же тебе это разгребать, — Чимин постарался подавить хихиканье, но не вышло: на щеках уже появились ямочки от широкой улыбки, — откуда я мог знать, что он тебя укусит? Разве я виноват?       Тэхён еле сдерживал гнев: было видно, как его пальцы крепко сжимали подлокотник кресла. Очевидно, он не был доволен тем, что тот влез в его разговор с Чонгуком. Второй же был рад этому — быть может, через их разговор он наконец поймет, что делает здесь.       «Как они говорят — укусил… И что такого, ну куснул немного. Это самооборона, сначала укусили меня! Даже если так, почему нельзя было вмазать мне разок или вызвать полицию… Зачем в это логово тащить-то?»       Терпение Тэхёна лопнуло. Он медленно поднялся с кресла, половица под ним едва слышно заскрипела. Он угрожающе медленными шагами двигался в сторону Чимина, издавая… Шипение? Воспоминания Чонгука начали проясняться. Такое же шипение, практически звериное. То, что он слышал вчера, перед тем как…       — От него, — он повернулся в сторону Чонгука и небрежно показал на него пальцем, — за милю несло алкоголем! Я не раз говорил, что такую кровь пить нельзя, это отрава! — Тэхен со злобой оскалился, обнажив два огромных клыка. С каждым произнесённым словом он больше походил на зверя, чем на человека. — Я несу ответственность за тебя и твои выходки, бестолковая ты пиявка! Мне пришлось разнять вас, и он укусил меня. Ты хоть понимаешь, что это значит?!       И вдруг — щелк где-то в основании черепа. Будто последний кусочек пазла, который Чонгук бессознательно вертел в пальцах всё это время, нашел своё место. И картина, которая ему открылась, была чудовищной.       — Вы, – его взгляд, остекленевший от ужаса, медленно переводился с одного парня на другого, — вы оба? – Выдавил он хрипло.       Самый идиотский вопрос на свете, но его сознанию больше не на что было опереться. Они вдвоем обернулись на его возглас.       — Да. Наконец-то до тебя дошло, мы оба — вампиры, — Тэхёну больше всех из находящихся в этой комнате был знаком этот бешеный страх, что плещется в глазах парня напротив, — теперь осталось понять, что ты такое.       — Как это? Я не..я не вампир! То, что я укусил Вас, — его взгляд в панике метался по комнате, — это случайность!       — Может быть, ты не вампир. Но и не человек больше, — мужчина наклонился к нему, и, приблизившись, втянул воздух носом, — ты им не пахнешь. Пойдем за мной, нужно кое-что проверить, — сухой приказ.       Тэхён вышел из комнаты, а Чимин подлетел к Чонгуку, чтобы помочь ему подняться, и они вдвоем последовали за ним.       Коридор встретил его темнотой и холодом, словно сами стены этого особняка не были рады его появлению здесь. Он с интересом рассматривал интерьер вокруг, чтобы хоть чем-то отвлечь себя: черное зеркало огромной картины в раме, матовое мерцание где-то вдали — вероятно, стекло витрины. Может, он найдет здесь потайной выход, и ему получится сбежать отсюда? Вот спинка кожаного кресла, вот острый угол мраморной консоли. Его мысли и взгляд скользили по глянцу полированного паркета, а затем по тяжелым блестящим люстрам наверху. Их внезапно прервал шёпот Чимина, который, как и он, шел немного поодаль Тэхёна.       — Извини меня, пожалуйста.       — За что?       — Это я…, — он замялся, — укусил тебя вчера. Я почти помирал от голода, а когда почувствовал запах крови, меня как с цепи сорвало, – он неловко почесал затылок, криво улыбнувшись, — честно, я хотел попробовать совсем чуть-чуть! Откуда ж я знал, что ты окажешься здесь, – Чимин наклонил голову в бок, прищурившись, — ты знал что-то?       — Знал что?! – Чонгук перешел на визгливый шепот. Ему уже надоело, что все тут думают, что он что-то там знает. На деле, он здесь единственный, кто не знает вообще ничего.       — Тише, — таким же прикрикивающим шепотом «погасил» его Чимин, выставляя вперед обе пухлые ладошки, — единственный способ обратиться в вампира — испить его кровь. После этого организм начинает борьбу. Он либо умирает, либо умирает и воскрешается заново, с новыми клетками — вампирскими.       — И ты хочешь сказать, что я теперь…       — Мы пришли, — отрезает Тэхён, дернув за ручку двери перед собой.       Темнота коридорного лабиринта резко сменилась чем-то новым: глаза на несколько секунд ослепил яркий свет люминесцентных ламп, затем картинка прояснилась — они вошли в подобие кабинета врача. Здесь не пахло, как в больнице, но аромат стоял довольно яркий. Словно что-то травянистое — как букет полевых цветов. Взгляд Чонгука скользнул по кушетке и привычным на вид медицинским инструментам, потом поднялся выше, к огромному стеллажу с книгами, большинству из которых, на вид, не меньше тысячи лет. В углу кабинета на объемном кожаном кресле сидел незнакомый мужчина. Его черты лица выглядели мягче, чем у Тэхена, хотя на вид казался на пару лет старше. Он расслабленно читал книгу — похожую на те, что стояли на полках, и даже не поднял глаз на гостей:       — Ким Тэхён, — он улыбнулся сдержанно, одними лишь уголками губ, — могли бы и постучаться ради приличия, — наконец-таки оторвал взгляд от книги и кивнул парням в знак приветствия, — ну да ладно, в этом не было нужды. Знал, что вы придёте, — его голос прозвучал ровно и уверенно, но не так, как у Тэхена — более мягко. Он мог бы стать диктором, или, например, психологом. Да что уж там, с такой внешностью ему суждено было стать айдолом!       — Всё то ты знаешь, Сокджин, – лениво тянет Тэхён, — мы пришли за помощью. Если быть точнее, произошел несчастный случай, — указывает взглядом на Чонгука.       — Здравствуйте, — Чонгук неловко кланяется в знак приветствия.       — По-моему, это вовсе не случайность, — Джин хитро улыбается: в его глазах поблескивает любопытство, — я понял. Мне нужно осмотреть его. А вас двоих попрошу на выход.       — Но…       — Никаких «но», Тэхён, — кивает в сторону выхода, словно отмахиваясь от него, как от назойливой мухи, — тебе бы вообще стоило переодеться, — подмигивает, указывая на грязную одежду, — выглядишь… так себе.

***

      — Как себя чувствуешь? Чонгук, верно? — Сокджин мягко улыбается, с интересом разглядывая его, — можешь не бояться говорить, теперь тут только мы вдвоем. Да и Тэхёна не бойся, порой он может пугать своим напором, но он хороший… Вампир. Правда, в силу своего возраста иногда перегибает палку — строит из себя важного Графа Дракулу.       — Да, — Чонгук медленно кивает, всё еще пребывая в растерянности. Пальцами сжимает ткань под собой на кушетке, смотрит куда-то вниз. — Я в порядке. В силу возраста? А сколько ему лет? Сколько вам всем...? — старается звучать увереннее, но пока что даётся с трудом.       — Оу, ха-ха, — Джин в ответ неловко улыбается, словно стесняясь озвучивать свой возраст, — давненько у меня такого не спрашивали. Тэхён — самый старший из нас. Если быть точнее, в облике вампира он уже существует… больше тысячи лет, если мне не изменяет память. Я же — всего лишь около трёхсот. Остальные жители этого дома… думаю, тебе еще придется с ними познакомиться — мои ровесники.       Чонгук хмыкает. «Всего лишь»… Надо же.       — А Чимин — твой ровесник, Тэхён обратил его всего месяц назад, – снова улыбается, словно добавляя «это всё объясняет», — ближе к делу, Чонгук. Я осмотрел тебя и могу сказать, что ты не вампир. И не человек тоже. Твоя кровь и запах… боюсь, они не человеческие.       Дверь в кабинет распахивается, и в проходе появляется Тэхён. Сейчас он выглядит…Иначе. Теперь же он одет в простые прямые джинсы и светлую футболку. Теперь он выглядит как обычный человек. Его влажные волосы небрежно зачесаны назад — похоже, недавно он принял душ. Сзади за ним на цыпочках проходит Чимин, стараясь казаться менее заметным — его одолевает любопытство.       — У меня есть заключение, — Сокджин обращается ко всем, подходя к массивному столу, кладёт на него книгу, что он читал ранее, торопливо пролистывает несколько страниц назад, — Обряд превращения не завершен. Его тело сейчас находится на грани жизни и смерти, то есть, вампиризм не поглотил его полностью. Его организм сейчас работает как человеческий — пытается сопротивляться до последнего, — жестом он подзывает Тэхёна и пальцем показывает ему на записи в книге, — такие случаи были зарегистрированы прежде, но это было очень давно, и никто из них не выжил. Вдобавок, ты знаешь, как Клан держит под контролем распространение информации о подобных «несчастных случаях», — фыркает, открыто демонстрируя свою неприязнь. — В полноценного вампира Чонгук ещё не превратился, произошла мутация. Скорее всего, в скором времени он начнет чувствовать жажду крови, как и все мы… Разве что она будет более опасной и менее контролируемой, потому что его сознание еще не перестроилось. У него отсутствуют основные вампирические признаки, такие как дар внушения и регенерация…       Чонгуку только и оставалось слушать всё это с открытым ртом:       — Регене… Что?       Сокджин понимающе кивает и уходит вглубь кабинета. Спустя несколько секунд он возвращается с крафтовым пакетом в руках, аккуратно распаковывает его, подходя ближе к Чонгуку, и достает оттуда скальпель.       Его глаза расширяются еще больше, хотя казалось уже, что больше некуда. Неужели это сейчас на нем продемонстрируют? Он неосознанно отодвинулся ближе к стене, тяжело сглотнув. Мужчина со скальпелем в руках походил на безумного ученого, и в последнюю очередь Чонгуку бы хотелось стать его лабораторной крысой.       На испуг парня Джин отреагировал лишь легкой улыбкой и мгновение спустя приставил лезвие с своей руке: сталь легла на кожу запястья. Острая, реальная. Горло Чонгука сжалось. Почему никто не останавливает его?! Он уже хотел было крикнуть, чтобы тот прекратил и не причинял себе боль — не успел. Джин сделал глубокий разрез. Ему даже показалось, что он услышал этот хлюпающий звук. Что-то, похожее на кровь, только темно-сиреневого цвета капнуло на белую плитку. Он протянул запястье парню, и тот хотел отвернуться, но вместо этого его брови в удивлении поднялись: от раны не осталось ни следа, а лицо мужчины выражало будничное спокойствие. Словно это не он пару секунд назад распорол себе вену.       Казалось, Чонгука сейчас опять вырвет.       — Это регенерация. У всех вампиров она моментальная, у тебя же, — он вальяжно присаживается на одну кушетку с Чонгуком, а Тэхён обеспокоено делает шаг в их сторону, — её нет вообще, — Джин кончиками пальцев касается раны на его затылке, что еще не зажила. Парень морщится: его пальцы ледяные.       Руки дрожат. Чонгук опускает глаза, по виску струится капелька пота.       — Я..я испытываю жажду, — голос срывается, но он продолжает, будто выцарапывая слова из груди, — и всё же я не бессмертен, регенерации у меня нет, дара внушения тоже… — его пальцы нервно переплетаются. — Кто я?       Чимин воодушевленно вздыхает:       — Ты особенный!       — Ты бесполезный, — холодно констатирует Тэхён.       — Полагаю, Чонгуку пока стоит остаться у нас, — он нахмурился, оглашая итог: все трое его внимательно слушали, — нужно наблюдать за его состоянием.       Интересно, а Чонгука никто не хочет спросить, чего хочет именно он?       — Да, я так и думал, — Тэхён устало разглаживает складку меж бровей, — поднимайся, твоя комната уже подготовлена. Чимин проводит тебя.

***

      Чонгук сидел на краю кровати. Руки лежали на коленях ладонями вверх, как у просящего. У кого он просил — сам не знал.       В голове не было мыслей. Был гул, ровный и пустой, как шум в ракушке, поднесённой к уху. Где-то глубоко в груди пульсировала горькая обида — он не понимал, чем заслужил это всё. Словно кто-то сейчас решил сыграть над парнем злую шутку, или провести страшный эксперимент, заперев его здесь. И что ему делать с этим? Продолжать жить не получится, жизнь у него уже отняли. И смерть тоже.       Он смотрел на свои руки: те же вены, те же родинки. Теперь же они казались чужими, будто сейчас он смотрел на вещь, которая уже давно ему не принадлежит. Глаза наполнились непрошенными слезинками. Он почувствовал голод и схватился за живот, но… То было не в желудке. Оно было глубже, в костях.       Внезапно послышался тихий стук в дверь. Тэхён беззвучно проскользнул в комнату, не спрашивая разрешения войти. По тому, как прогнулся матрас рядом с Чонгуком, тот понял, что он сел рядом. Они просидели несколько минут в тишине, было ясно: Тэхён понимает, что он чувствует сейчас.       Тишину прервал шелест пакета.       — Я..Это Джин просил передать тебе, — он протягивает пакет, в котором можно было разглядеть несколько пузырьков с темно-красной жидкостью (вероятно, кровью), несколько пачек рамена и бутылку воды, — Я, кхм, он не знал, что тебе нравится. Но поесть нужно обязательно. Насчет крови не переживай — никто не убит, она донорская, — он хмыкнул, — когда будешь пить впервые, постарайся не вдыхать её запах, может стать плохо.       Тэхён молча оставил пакет рядом с Чонгуком и медленными шагами вышел из комнаты.