недорожденный.

Ra — The Acid

      Иронично. Окна в спальне Чонгука выходили на солнечную сторону: сейчас он наблюдал, как синева на востоке светлеет до цвета чернил, размытых водой, а на стенах комнаты отражаются солнечные блики. Он вытянул руку, чтоб та попала под лучи. Хмыкнул. На солнце не сгорает.       За всю ночь Чонгук ни разу не сомкнул глаза. Да что уж там — он практически не сдвинулся с места, так и продолжая сидеть на краю кровати, лишь изредка поднимая голову и оглядываясь: создавалось ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Тело в который раз пробирала крупная дрожь — жажда, казалось, усиливалась с каждой минутой.       Оставленный Тэхёном пакет оставался лежать на своём месте. Несколько раз Чонгук брал сосуды с кровью, неловко крутил их в руках, нюхал и тут же клал на место — что-то внутри не позволяло ему сделать первый глоток.       Захотелось умыться. Он медленно приподнялся с кровати, ощущая сильную тяжесть в плечах и спине, и сделал несколько шагов к двери, а затем дернул ручку.       Внезапно голова стала легче воздуха, всё вокруг закрутилось. Ноги подогнулись, а по глазам растеклась серая пелена, и он рухнул мешком на пол. Последнее, что он успел услышать перед тем, как сознание покинуло его — скрип половиц недалеко от него. Кто-то шёл в его сторону.

***

      — Что за чёрт, Чонгук?, — недовольный сиплый голос Тэхёна доходил до него с запозданием, словно из-под толщи воды, — какого хрена ты не поел ничего?       Тэхён сидел рядом, опасно близко склонившись над Чонгуком. Его голос звучал…обеспокоенно? Впрочем, не так уж и важно — тот мало что сейчас мог проанализировать. В первую очередь он почувствовал его запах: то был либо шампунь, либо гель для душа. Аромат был яркий. Ещё табак. Не резкий, но вполне ощутимый запах сигарет. Его лицо расплылось в глупой, почти пьяной улыбке:       — Глупый вампир, очень глупый…, — его речь была невнятной, губы еле шевелились.       — Чего? — глаза Тэхёна расширились в удивлении. Может, у Чонгука психоз?       — Глупый, — тот же практически давится от хихиканья, — курение убивает…       До Тэхёна смысл остроумной шутки доходит не сразу: сначала он хмурится, а затем его лицо расслабляется. Он устало прикрывает глаза, уголки губ шевелятся в едва заметной улыбке. Хорошо, что Чонгук этого не заметил. Тот ни в коем случае не должен увидеть его реакцию — не хотелось бы поощрять подобный юмор — ему хватает Чимина с его вампирскими идиомами и глупыми анекдотами о летучих мышах.       «Вторую тысячу лет меня земля носит, но настолько примитивной биомассы я ещё не встречал»       — Тебе нужно поесть, Чонгук, — Тэхён старается вложить в голос как можно больше строгости, чтобы донести до парня серьёзность ситуации.       Разлепить глаза удавалось с трудом — сознание возвращалось медленно, как будто кто-то тянул его из толщи тёплой воды. Сначала он ощутил мягкость под спиной. Он не сразу понял, что лежит на своей же кровати. Не на полу, а на чем-то настолько удобном, что тело отказывалось просыпаться.       Будто бы кто-то подложил под него облако.       Всё же он постарался открыть глаза. Веки его были тяжелые, словно приклеенные. В висках что-то тихо и мягко постукивало. Мир начал вылезать из тумана: размытый свет, мягкая ткань под пальцами. И запах. Его запах. Тэхён нависал над ним, опираясь ладонью о матрас. В его глазах не было привычного ледяного безразличия — только внимательное изучение, будто он проверял, дышит ли Чонгук, не потеряет ли сознание снова.       Секунда — и Чонгук понял, насколько близко тот находился. Наконец он до конца открыл глаза, его взгляд начал шокировано метаться по комнате, то и дело возвращаясь к лицу Тэхёна — тот оставался невозмутимым.       — С пробуждением, — не без доли иронии бросил он, — тебе нужно поесть, — повторяет, — попить, если быть точнее, — голос звучал тише, чем обычно. — Присядь.       Чонгук мог почувствовать его дыхание на себе: морозное, обжигающее прохладой. По спине пронесся табун мурашек. Он поднял на него глаза и мотнул головой в сторону, безмолвно прося, чтобы тот отодвинулся и позволил ему сесть.       — Ох, да. Сейчас, — Тэхён встал с кровати и пальцами захватил пакет. Он заметил, что тот был нетронут ещё тогда, когда вбежал в комнату на шум.       Парень приподнялся и облокотился на изголовье кровати спиной, Тэхён же протянул ему сосуд с кровью. Чонгук с аккуратностью взял его в руки, словно боялся уронить. Дрожащими пальцами он откупорил крышку, и та с характерным «чпоком» приземлилась на подушку, оставив ярко-красное пятно.       — Пей. Я не потерплю, если кто-то подохнет у меня в особняке, — терпение вампира иссякало.       Судорожно выдохнув, он сделал маленький глоток. Сморщился, предвещая волну отвращения, что настигнет его — кровь была вязкой, с ярким металлическим ароматом. Каково же было его удивление, когда вместо накатывающей тошноты он вдруг ощутил приятный, даже чуть сладковатый вкус на языке. Он сделал еще один глоток — на этот раз большой. Вкус был насыщенный, но он мгновенно растворялся на языке, таял как сахарная вата. От этого хотелось больше. Глаза закатились от удовольствия, а лёгкость в груди казалась почти нереальной. Он откинул голову назад, но его затылок не ударился об стену — наоборот, столкнулся с чем-то мягким и холодным.       Когда он снова открыл глаза, Тэхён всё ещё был рядом. Разве что теперь он вытянул ладонь между его затылком и стеной, чтобы тот не ударился. В его взгляде прослеживалось спокойствие и молчаливое наблюдение, словно он ловил каждое его движение. Чонгук стушевался, опустив взгляд. Тэхён прямо сейчас наблюдал его слабость. Бессилие перед жаждой, которой он прежде старался противиться.       Он ещё сильнее прижался к сосуду, с жадностью глотая его содержимое, как почувствовал что-то влажное на губах: с уголка рта стекала тонкая струйка крови. Не растерявшись, он провел языком, слизывая её.       Тэхён наклонил голову в сторону, почти незаметно, но взгляд его задержался на том месте, куда только что стекла капля. Бровь слегка дернулась. Чонгук физически ощущал давление его взгляда на себе.       — Осторожнее, — тихо сказал Тэхён, но в его голосе было не только предупреждение. Что-то мягкое, почти невидимое, от чего Чонгуку захотелось съёжиться, но он лишь кивнул. Он сделал последние глотки, осушив стеклянную ёмкость до конца. Всё напряжение, что было между этими двумя, вдруг стихло. Тэхён встряхнул головой, словно прогоняя лишние мысли из головы.       — Пойдем, нужно спуститься вниз, — он расправил плечи, поднявшись с постели, — тебя уже все заждались. Намджун приехал.

***

      Чонгук шагал за Тэхёном по тёплому полу гостиной, осторожно переставляя ноги, словно боясь оступиться. Комната была просторной, напоминая собой зал, совмещённый со столовой. В центре стоял большой стол из тёмного дерева, блестящий и отполированный до зеркального сияния. Бокалы с темно-красной жидкостью играли на свету оттенками рубина. Чонгук мгновенно узнал этот запах. Не вино. Кровь. Мысленно усмехнулся:       «Ну а как же?»       За столом сидели трое — Джин, Чимин и кто-то ещё. Высокий мужчина в костюме с тёмными волосами, острым подбородком и внимательными глазами, что смотрели прямо на Чонгука. Вероятно, тот самый Намджун, под предлогом приезда которого они пришли сюда.       Люстры свисали тяжёлыми цепями, абажуры приглушали свет, создавая мягкие тени на стенах. На них висели старые картины в резных рамах — силуэты и движения на них угадывались, но детали оставались расплывчатыми, ускользали от его внимания. По углам стояли книжные стеллажи с разными томами: от потрёпанных временем, какие Чонгук успел заметить у Сокджина в кабинете, до современных переплётов с блестящей обложкой. Лица у сидящих за столом были расслаблены, но в глазах каждого из них плескалась тревога. Тэхён кивнул ему в сторону пустого места за столом, и Чонгук направился туда, но взгляд его постоянно возвращался к незнакомцу. Тот же сидел молча, с любопытством разглядывая его, словно тот был диковинкой — музейным экспонатом. Чонгук медленно сел, ощущая тяжесть в теле. В груди что-то громко стучало, но не от страха — скорее от напряжения, которое нависло над этим столом, словно огромное грозовое облако. И тогда Тэхён, который до этого почти не двигался, первым нарушил молчание. Его голос был тихим, с едва заметной остротой:       — Какие новости из Клана?       Намджун даже не повернул головы на его вопрос, продолжая смотреть на Чонгука в упор. И вдруг земля ушла из под ног от услышанного:       — На тебя открыли охоту, Чонгук.