Недостающий элемент

Гул разносится по залу, отскакивая от стен, но Альбедо не обращает на это внимание. Не сразу замечает и жгучую боль, растекающуюся в руках и коленях. — Я приму! — выкрикивает Сара, ему удаётся заметить мимолётную, одобрительную улыбка на её губах. Разум и тело наконец соединяются воедино, и бирюзовый взгляд наблюдает, как мяч падает по ту сторону сетки за спиной у растерявшегося Кэйи. Розария, стоя рядом с Сарой, что-то говорит Альбериху с ухмылкой на губах, но Альбедо сейчас не очень силён в улавливании смысла слов. Мозг словно временно отключился, отдав волю телу работать на одних лишь рефлексах. — Порядок? — на плечо ложится ладонь. Альбедо поворачивает голову на звук, наконец начав разбирать буквы. Рядом, опустившись на одно колено, сидит Чайльд, весело улыбаясь, — Ну ты даёшь, молодец! Альбедо неуверенно кивает. Только сейчас картинка произошедшего выстраивается в голове. Урок физкультуры, волейбол. Он, кажется, впервые за последние лет пять обучения решил не пародировать волейбольную стойку, а действительно помочь команде. Вчера вечером они с Алисой и Кли провожали Рейн в аэропорт, после чего он не мог заснуть ещё полночи. Странное чувство то ли давило на рёбра, сжимая сердце, то ли, наоборот, пыталось разорвать грудную клетку. Смесь ощущений, в которой он не может выделить что-то конкретное. Тревога, вина, сожаление — всё не то. «До встречи», — Тихо попрощалась Рейнтодир, потрепав его по голове. Никаких напутствий, комментариев по поводу того, что происходило между ними за последние дни. Хотя, казалось бы, сейчас отличная возможность сказать что-нибудь, что заставило бы его задуматься над своим поведением. Только сейчас его начало накрывать осознание неправильности того, что он говорил или делал. Может, Алиса права, а ему следует хотя бы постараться сделать шаг навстречу матери? Впервые он поймал себя на желании выслушать чужое негодование. Вся эта недосказанность будто бы накапливалась, давя на плечи. Ему не хотелось разбираться с этим в одиночку. — Матч пойнт или как вы там это называете. — Кричит Е Лань, вертя свисток в руках. Она сидит на скамье рядом с освобождённым Аято, лениво болтая ногой. Любые организационные вопросы в стенах спортзала Е Лань всегда брала на себя. Расставить спортинвентарь? Составить список тех, кто уже сдал нормативы или ещё не успел? Вызубрить правила и судить игры? Да без проблем! Что угодно, только аттестуйте. Такое стремление к помощи легко объяснялось простым нежеланием после всех уроков ещё и нарезать круги вместе с толпой других уставших школьников. Никто не мог её за это осуждать. Альбедо, к слову, её позицию вполне понимал, разделял и обычно старался не отсвечивать, поэтому, осознав всю глупость и неожиданность своего положения, резко вскакивает на ноги. Чайльд, уже решивший подать руку, пошатнулся, но встал следом. — И в чью пользу? — хмурясь, интересуется Итто, сложив руки на груди. Альбедо старается сконцентрироваться на его словах, лишь бы дальше игнорировать факт того, что Кэйа с Джинн обеспокоенно поглядывают на него. Альберих так вообще целый день крутится рядом, что довольно-таки напрягало. На него не действовали никакие отмазки. Конечно, он не ходил за Альбедо по пятам, мучая вопросами, но этот пытливый взгляд и не требовал лишних слов. — В их, — кивком Е Лань указывает в сторону Альбедо, — и давайте постараемся поскорее отсюда уйти. — Тогда, — Шень переводит безразличный взгляд сначала на подругу, а потом и на мяч в своих руках, перед тем как бросить его Чайльду на подаче, — давайте просто закончим это. Остаток игры Альбедо наблюдает за всем со стороны. Противостоящая им команда, ради приличия, делает вид, что старается отыграться, но быстро позволяет мячу коснуться своей половины поля. В конце концов, торчать здесь и дальше ни у кого желания нет, впереди их ждал ещё один урок. В раздевалке, к счастью, его никто не дёргает. Только пробегавшая мимо Эмбер показала два больших пальца и весело улыбнулась, после чего скрылась за дверью. Остальные просто молча собирают вещи и, переодевшись, уходят. Слинять следом было хорошей идеей, но ему никогда не стоило полагаться на удачу: — Ал. Альбедо тяжело вздыхает и опирается спиной о стену рядом с дверью, сжимая в руке лямку рюкзака. Звонка ещё не было, поэтому сюда не может резко ворваться следующий класс, но, если кто-то из одноклассников ещё не успел уйти к выходу в главный коридор, будет неловко вести здесь какие-то личные беседы. — Ну чего? — Всё... Точно в порядке? — интересуется Кэйа, склонив голову к плечу, — Ни разу не видел, что бы ты настолько от реальности отрывался. Даже Джинн заметила. Вот им бы только и переживать. Колкость так и застревает где-то на языке. Они ведь не хотят ему ничего плохого. Хотя им действительно следовало бы сосредоточиться на самих себе. Гунхильдер вон всю последнюю неделю на нервах ходит из-за окончания полугодия. — Не зацикливайся на всякой ерунде. — Альбедо поправляет рюкзак, всё так же висящий на одном плече, в целом сохраняя расслабленный вид, — Просто тяжёлая неделя или вроде того. — Он поднимает голову и встречается с тяжёлым, сосредоточенным взглядом, — Всё правда хорошо, ладно? Несколько мгновений они играют в гляделки, словно Кэйа рассчитывает заметить в выражении чужого лица хоть что-нибудь, что смогло бы уличить ложь, но Альбедо, как назло, спокоен. Даже если интуиция подсказывала, что сейчас это спокойствие было не столько естественным, сколько отточенным за года. За дверью начинают слышаться возня, тихие разговоры и обсуждение времени. Они привлекают внимание ровно до того момента, пока с губ Альбериха рядом не сходит тяжёлый вздох. Он отталкивается от стены и подходит к двери, сразу же приоткрывая её и заглядывая в коридор через щель. Только он не торопится отрывать ладонь от ручки, так же, как и смотреть на Альбедо сейчас. — Ладно, но ты всегда можешь поговорить со мной или Розарией. Ты ведь в курсе? — интересуется он напоследок вполголоса, стоя совсем рядом. Будь они одного роста, могли бы соприкоснуться плечами. — Она первая сказала тебе не лезть ко мне. — Напоминает Альбедо, сложив руки на груди. — Это не означает, что ей плевать. Ответа не следует. Это не звучит надёжно, но сознаваться в недоверии не хочется. Альбедо упрямо молчит, ведь врать — тоже. Только не кому-то вроде Кэйи. Тот в свою очередь наконец повернул голову, хмуро глядя на него через плечо. — Я скажу тебе, если что-то случится. — Спустя долгую паузу выдыхает Альбедо. Кажется, будучи окончательно удовлетворённым таким ответом, Кэйа одаривает его улыбкой и открывает дверь. Он выходит, и Альбедо неторопливо делает тоже самое. Почему-то становится до странного легко и тяжело одновременно. Кэйа добрый. Забота со стороны такого человека не вызывает вопросов, кроме её искренности. Даже если бы Альбедо хотел рассказать о своих мыслях, сейчас он не может понять, что именно его беспокоит. *** Со звонком они вытекают в коридор дружной толпой. Причём настолько, что все наплевали на свои компании, идя с кем попало. Так Альбедо оказался впереди, — хотя был бы не прочь вообще здесь не находится, — сам Кэйа плёлся рядом с Шень Хе, Розария тоже шла где-то поодаль. Альберих, честно сказать, не особо вникал в их расстановку, царившую в этом хаотичном движении. Пожалуй, со стороны это выглядело не очень, с учётом их энергии и скорости. Вперёд к знаниям. Вперёд в кабинет литературы. — Слушайте, всё ещё не поздно свалить. — Вкрадчиво напоминает Чайльд. — Да ладно, Лиза хорошая, — замечает Е Лань, проверяя что-то в мобильном, — Договоримся, она нас и так отпустит. Кому не лень седьмым уроком что-то объяснять толпе старшеклассников, у половины из которых даже профиль не соответствует? — И оставит она, по такой логике, только гуманитарную группу. — Неожиданно подаёт голос Шень Хе. Кэйа переводит взгляд то на неё, то на в миг нахмурившуюся Е Лань, которая уже убрала телефон в карман брюк, — Отличный план. Чайльд как раз к ней относится. — Химбио слова не давали. — Фыркает Е Лань, зло зыркнув на подругу. — Ага, поэтому давайте просто уйдём? — как-то непривычно жалобно предлагает Альбедо. Взгляд бегает от одного одноклассника к другому, пока не встречается с Дилюком, который на немой вопрос «что с ними?» может только пожать плечами. Ему самому не хотелось бы и дальше торчать здесь, но, вроде, это не столь большая трагедия. Сегодня достаточно лёгкий день, порой их грузят куда сильнее. Однако атмосфера всё равно была чересчур гнетущей. В коридорах подозрительно тихо. Конечно, звонок был совсем недавно, пару минут назад, но даже за дверьми кабинетов будто бы никого не было. Тишина и никаких лишних движений, только редкие шорохи. Отсутствие света ситуация ничуть не улучшало. Светло-серые стены и так никогда не вызывали в нём сильной симпатии, а сейчас и вовсе смотрелись жутко с редкими информационными стендами, к которым прицеплено множество памяток, уставов и объявлений, которые читали исключительно от скуки. — Да проверит, может, наконец-то наши задания, настучит по шее и отпустит. — Предпринимает странную попытку успокоить Итто, хлопнув Чайльда по плечу. Порой Кэйа даже завидовал ему. Итто, казалось, всегда был в хорошем духе. Серьёзно стрессовал он всегда меньше всех и своим настроем старался поделиться с окружающими. Однако становится только хуже. Большинство в классе пропустили слова мимо ушей, но Чайльд с Альбедо заметно напряглись. Первый шёл неподалёку, поэтому Кэйа мог разглядеть, как помрачнело его выражение лица. Будто только что ему сообщили о самом страшном, что только могло сегодня произойти. За Альбедо же он наблюдает со спины, поэтому то, как тот слегка ссутулился и напряг плечи, сразу бросается в глаза. Изменения привлекли не только его внимание. Об этом говорила лёгкая улыбка на губах Розарии. — О-о, большие мальчики боятся, что их наругают. — С более чем очевидной насмешкой говорит она. — Да отстань от них. — Кэйа обходит одноклассников, сопровождаемый заинтересованными взглядами, и оказывается впереди толпы. К нему быстро подтягивается Венти, шагая рядом вприпрыжку. Такое чувство, будто энергия у него закончиться попросту не могла. Венти сразу улавливает замысел Альбериха, поэтому первым стучит в дверь кабинета и заглядывает внутрь. Лиза, проверяющая чьи-то тетради, бросает взгляд на дверной проём и поправляет очки на переносице. К её удивлению, в класс заходить торопится лишь несколько человек, хотя она определённо слышала эхо не только двух голосов. Кэйа входит вслед за Венти, но останавливается у двери. Только Е Лань, быстро протиснувшаяся через толпу, подходит к учительскому столу: — Здравствуйте, извините, — она неловко улыбается, только добавляя преподавательнице вопросов, — мы хотели спросить... Е Лань мнётся. Сегодня, почему-то, прежняя доброжелательная аура Лизы совсем не ощущается, что сводит её прежнюю уверенность на "нет". — Мы хотели отпроситься. — Помогает Венти, оказавшись рядом. Он в свою очередь настроя не теряет. Хоть кто-то здесь спокойно улыбается, будучи уверенным в лучшем исходе для всех, — Седьмой урок всё-таки. И Вы, и мы, все уже устали... С тихим скрипом Лиза легко разворачивается на офисном кресле. Венти так и замирает с открытым ртом, наблюдая за изменениями в чужом лице. Весь класс уже собрался у двери, но двигаться дальше никто не осмелился. Один только Кэйа так и стоит внутри, привалившись плечом к дверному косяку. Он поворачивает голову и сразу сталкивается с бирюзой глаз. На пару мгновений зависает и только потом различает в них несколько не самых приятных эмоций: напряжение, ожидание чего-то плохого. Чайльд, стоящий за спиной Альбедо, выглядит не лучше. Лиза хмурит брови. Руки сложены на груди, а стопки тетрадей на фоне, почему-то, лишь делают её вид ещё более устрашающим. Кажется, в чём-то они всё же просчитались. — Да ну? — она метает взгляд сначала на Венти, а потом и на Е Лань. Отсюда Кэйа может видеть, как одноклассница едва заметно дёрнулась, — Мне платят за то, что я обучаю детей, а не ваши прогулы уроков, которые, между прочим, вам нужны для сдачи экзаменов. — Старшеклассники ошарашенно смотрят на Лизу, и Венти кажется, что он видел, как уголки её губ дрогнули. — Мне как потом перед завучем прикажете объясняться? — Ну, мы могли бы… — Начинает Е лань. Венти водит взглядом от одной девушки к другой, явственно чувствуя какой-то подвох. Голоса за спиной стали доноситься лёгким эхом. Кэйа оглядывается через плечо и наблюдает, что Розария с Сарой забрались на подоконник, о чём-то активно споря с подбоченившимся Итто. Дилюк, Джинн и Аято с Томой что-то тихо обсуждают у стены напротив. Краем уха он в силах расслышать лишь про баллы и какой-то этап. Наверное, олимпиады. Совсем забыл про них. На месте остаются только Чайльд с Альбедо как главные страдальцы этого часа и Шень Хе, которая едва ли не дышит ему в спину, заглядывая в кабинет, где неловко мялась подруга. Пугающая особа, Кэйа всё никак не может привыкнуть. Бродит, как тень. Только забываешь про неё, как она сразу обращает на себя внимание. Хотя, на самом деле, Шень Хе и ничего плохого не делает. Стоит сделать шаг назад, как кабинет наполняется смехом. Шень Хе выглядывает из-за плеча, приподнявшись на носочки, да и сам Кэйа с интересом смотрит внутрь. Плечи преподавательницы мелко трясутся, пока она прикрывает рот ладонью. Происходящее привлекло внимание всех, и разговоры быстро затихли. Е Лань хлопает ресницами, не понимая, что, собственно, происходит. Солнце выглядывает из-за облаков, пробиваясь светом сквозь окна, и заставляет щуриться. — Простите, простите..! — Лиза утирает ладонью уголки глаз, — Всегда было интересно, зачем они это делают. И вправду забавно. — Так нельзя! — хмурится Е Лань. — Я несколько лет убила в филологическом. — Минчи жмёт плечами и добродушно улыбается, — Можно же мне после такого опробовать хоть какие-то бонусы профессии? — она чуть наклоняется в бок, смотря на Шень с Кэйей. Те на автомате кивают в знак приветствия, и улыбка на чужих губах становится шире, — У нас педсовет через двадцать минут. Всех отпустили с седьмого урока, странно, что вас не предупредили. — У нас была физкультура, не то что бы мы с физруком часто разговариваем. — Лениво поясняет Венти. — А классный решил отчалить даже раньше объявления… — рассуждает она, после чего, хлопнув в ладоши, продолжает, — В общем, вы свободны, но..! Все заметно приободрились, услышав про возможность уйти пораньше. Только Альбедо делает пару шагов назад, случайно прижавшись спиной к груди Чайльда. Тот не отталкивает, наоборот, ободряюще сжимает плечо одноклассника, хотя сам в момент побледнел. Кэйе дорогого стоит не закатить глаза. — Мне нужно, чтобы Альбедо с Чайльдом задержались. — Поясняет Минчи, бросая лукавый взгляд на Кэйю, который стал оглядываться, смотря куда угодно, но не на одноклассников рядом. Испугалась эта парочка не зря. Альберих прокручивает в голове всевозможные отмазки и пути к отступлению. Честно, ему нет дела, что там за проблемы у Чайльда. Зато Альбедо выглядит белее снега, — с его кожей это не совсем неожиданно, но уже беспокоит, — и вот его просто так бросить попросту нельзя. Однако в судорожных попытках разглядеть подсказку хоть где-то, Кэйа натыкается только на усталый взгляд друга, который отошёл от Чайльда, покачав головой. — Их сегодня нет. — Венти в стрессовых ситуациях, как обычно, соображает куда лучше остальных. Лицо Минчи на секунду омрачила досада. Рука подпирает голову, пока пальцы вяло барабанят по столу. — Правда? Получается, зеленоглазый мальчик в кабинете химии — всего лишь видение. Вокруг повисла тишина. В кабинет медленно проходит Альбедо. Он трёт шею и тихо извиняется, подойдя к Е Лань. Девушка отмахивается и поворачивается к Кэйе. Тот не сразу понимает, что от него требуется, но после вспоминает, что мучеников сегодня двое. — А Чайльд… — Отходил. — Заканчивает за него Чайльд, едва перебирая ногами, пока идёт к преподавательскому столу. — Славно, присаживайтесь. — Лиза указывает на парту перед собой, после чего вновь сосредотачивает внимание на Венти, — А вы скажите остальным, что седьмого урока не будет. Недолго одноклассники топчутся на месте. Так и не найдя слов, они кивнули в знак прощания и вышли в коридор. Повисла тишина. Альбедо а последний раз мажет взглядом по двери, ожидая приговора. — Итак, — Лиза поправляет очки на переносице и тянется к стопке тетрадей, — вы понимаете зачем я вас оставила? — Всё настолько плохо? — аккуратно интересуется Чайльд, расправляя складки на рубашке. Ответом следует тихий смешок и протянутая тетрадь. Она уже открыта на нужной страницей. Красные линии идут поверх текста, а на полях аккуратным почерком оставлены заметки и мысли по поводу ответа. Ученик забирает тетрадь и концентрируется на ней, стараясь разобраться в ошибках. Минчи складывает руки в замок и укладывает на них подбородок, повернув голову к Альбедо. — По сути, ответил ты правильно. — Альбедо слабо морщится, — Однако этого не достаточно. — В каком смысле? — Понимаешь… — Лиза прикрывает глаза, — В литературе, когда не занимаешься ей профессионально, главное показать, что ты умеешь понимать текст и развивать мысль. Твой же ответ существует ради самого факта его наличия. Мелодия будильника заставляет мелко вздрогнуть. Через десять минут ей нужно быть в учительской. На секунду раздражение мелькает на лице. Нынешний коллектив хоть и не был самым худшим вариантом, однако она всё равно не горела особым желанием лишний раз пересекаться с ними. Вновь слушать про мальчиков-лоботрясов, "вульгарных девиц", ничего не понимающих родителей. Иногда их жалобы имели смысл, но в большинстве случаев хотелось поскорее сбежать на следующий урок. Теперь у неё даже будет возможность уходить к своим ученикам. От этой мысли на губы возвращается мягкая улыбка, и она вновь переводит взгляд на парней. — Твои работы всегда отвечают на конкретный вопрос. — Поясняет Лиза, — Нам же нужно добавить сверху побольше информации о герое или твоего собственного мнения. — Она прикладывает пальцы к губам, задумавшись, — Проще говоря, грамотно добавить воды. Посиди как-нибудь и попробуй доработать, если будет время. — В руки школьнику протягивается его тетрадь. — Я попробую. — А у меня всё наоборот, да? — справился Чайльд, со вздохом закрыв тетрадь. — Да, — легко кивает Минчи, — такое чувство, будто ты читаешь, но не понимаешь, что именно происходит. Слишком много лишнего. — Она с минуту сверлит столешницу взглядом, приложив палец к губам, перед тем как снова обратить внимание на школьников, — Попробуй составлять план работы, возможно, это поможет не уходить от темы. — Хорошо, понял. — Кивает Чайльд и убирает тетрадь в рюкзак. — Вот и славно, — Она поднимается с места и поправляет юбку чуть ниже колена, — а мне нужно идти. — Хорошо Вам провести праздники. — Невзначай бросает Альбедо, выходя из-за парты. Лиза замирает, и парни неосознанно следуют её примеру. — Ну… У вас ещё классный час впереди, нет смысла совсем прощаться. — Но там ведь будет только наш классный руководитель? Альбедо склоняет голову к плечу. Давно он не видел учительницу такой растерянной. Пожалуй, только месяц назад, когда неподготовленная Эмбер попыталась выкрутиться и собрать цельную картину событий из обрывков того, что ей успели поведать Эола с Томой на перемене. Вышло не очень, но за креативность и новую историю тройку всё-таки нарисовали. — Это был секрет или типа того..? — предположил Чайльд. — Да нет, вряд ли… Ну, в любом случае, мне нужно бежать, а вам до встречи, дверь я закрою потом. Махнув на прощание, Лиза юркнула за дверь. Из коридора тут же донеслось эхо стука каблуков. — Будем кому-то рассказывать? — поинтересовался Альбедо. — Без разницы. — Чайльд жмёт плечами, перекатываясь с пятки на носок, — Если она не придёт, мы не много потеряем. Если придёт — славно. Будет хоть кто-то нормальный из учителей. Альбедо удивлённо взглянул на одноклассника, и они двинулись к выходу. Однако больше ни о чём не спрашивал. *** — И всё же не нравится мне это. — Задумчиво произносит Розария, разглядывая исчерченный тетрадный лист, — Е 6. — Мимо. — Отвечает Кэйа, — Что именно? Коридор давно опустел. Только они вдвоём остались дожидаться друга. Учительница географии выглянула из соседнего кабинета, тряхнув короткими тёмными волосами, зло зыркнула на них и поторопилась удалиться. Неприятная женщина. Розария лениво трясёт ногой, сидя на подоконнике. От стекла веет лёгким холодом. Отопление, как всегда, ни к чёрту. Ладони прячут в рукава толстовки. Вот и как прикажите таскаться в одних юбках и блузках, если в этих стенах холод круглосуточный? Поскорее бы Альбедо уже вышел. Когда Кэйа не пошёл за остальными, а остановился у окна, Розария поняла без объяснений и молча забралась на подоконник. Дождаться друга не было проблемой. Разве что сонливость становилась всё ощутимее. Она сильнее натягивала кофту на плечи, задумавшись о своём, когда Кэйа неожиданно достал черновик, вырвал листы и предложил сыграть в морской бой. Бред. Она согласилась. — Нервный он какой-то последнее время. — Розария приложила ручку колпачком к щеке, — Я подумала, может, это из-за нас? Точнее, из-за того, что мы пригласили его. Альбедо не похож на человека, который часто выбирается куда-то в крупной компании. — Да брось, мне кажется, вы похожи. Всё будет в порядке. Ты вон тоже счастьем не светишься в последнее время. — Быстро сообразив, что ляпнул, Кэйа смотрит на подругу. Розовые глаза тут же обжигают холодом, и он опускает голову, взглядом впиваясь в сугробы за окном, — Извини. Вот, наверное, единственный минус, который Кэйа находил в общении со своими друзьями. Он умел находить подход к разным людям, но не мог вечно подбирать нужные слова. Несмотря на все старания, порой неосторожные слова могли, как по щелчку, омрачить ситуацию. Дверь кабинета открывается, и они временно забывают о случившемся, поворачиваясь к источнику звука. Лиза торопливо шагает по коридору, напоследок кивнув и улыбнувшись оставшимся в коридоре ученикам. Они проводили преподавательницу взглядом, а вскоре из кабинета показались рыжая и светлая макушки. — Надо же, живые. — Небрежно бросает Розария, слезая с подоконника. — А ты сегодня прямо жжёшь. — Фыркает Чайльд, зачем-то подходя к парочке вместе с одноклассником. Альбедо встаёт между Розарией и Чайльдом, словно готовясь при необходимости разнять одноклассников. Он и сам стал замечать дурное настроение подруги, однако ничего не говорил по этому поводу. Да и как тут говорить, когда хвостом ходит Кэйа, так и норовящий разузнать, что с самим Альбедо. Даже сейчас. — Так что там? — спрашивает Альберих, наконец отлипнув от стены. — Как мы и думали, всё надо переделать. — Разводит руками Альбедо. — Ну, кому как. — Обиженно ворчит Чайльд, за что и его удостаивают вопросительным взглядом, — У него получилось слишком сухо, а у меня, наоборот, мысль ускользает. Теперь всё переписывать. Повисает молчания. Долгие минуты они переглядываются, а потом Кэйа отворачивается, прижав ладонь ко рту. Альбедо склоняет голову к плечу, не понимая реакцию, а потом видит, как плечи Альбериха едва заметно трясутся из-за тихого смеха. Альбедо хмыкает, разворачивается и шагает в сторону лестницы. — С химией разбираться будешь сам. — Стой! *** Даты и имена доносятся до разума фоновым шумом. С каждой секундой держать глаза открытыми кажется всё более непосильной задачей. Когда же это всё наконец-то закончится. Розария поднимает голову, спустя двадцать минут оторвав взгляд от парты. Она осматривает класс, искренне не понимая, как держатся остальные. Кто-то тихо обсуждает что-то, кто-то, как, например, Джинн под боком, внимательно слушают рассказы Мадам Пин об очередном военном плане, — в голове всё перемешалось, и Розария цыкает, понимая, что не записала название. Последний день перед каникулами. Три урока и классный час, что может пойти не так? Чёртов недосып, за счёт которого они существовали последние пару месяцев. Стоило голове соприкоснуться с любой поверхностью, — стена, парта, плечо (как долго ей пришлось извиняться перед Джинн, за то, что та на целую перемену застряла в кабинете из-за неё), — как глаза закрывались сами по себе. Почему нельзя было провести эти дурацкие инструктажи, объявить итоги полугодия, да отпустить их домой? Ещё больше раздражало, что, кажется, никто её состояния и мнения не разделял. Все выглядели даже в какой-то степени воодушевлёнными. Конечно, скоро праздники, выходные, а потом ещё одна четверть, в которой можно немного расслабиться. Оценки-то только по итогу года выставят. Один Венти мирно сопит за четвёртой партой. Как бы странно не звучало, но зачастую именно его Розария понимала лучше всего. Кэйа с Альбедо тоже делают записи, изредка перебрасываясь парой-тройкой слов. Розария ненадолго зависает на них, подперев щёку ладонью. Звенит звонок и класс резко заполняет шум возни со всех сторон. Она потягивается и второпях скидывает вещи в сумку. — Может, домой отпросишься? — спрашивает Альбедо, когда они выходят в коридор, — На тебе лица нет. — Я зря что ли все уроки отсидела? — Розария отворачивается и прячет зевок за ладонью, — Послушаю теперь хотя бы, ради чего всё это было. Альбедо хмыкает. Ему и самому интересно. Лиза больше ни словом не обмолвилась о том, почему они должны встретиться сегодня. У них к учительнице претензий не было, у неё к ним, вроде, — тоже. Они заходят в свой кабинет физики. Неприятное место с светло-голубыми, будто бы больничными, стенами, с которых на них смотрели наиболее известные физики и некоторые химики. Он почти не удивляется, когда видит Минчи, сидящей рядом с классным руководителем. Высокий, короткостриженный худой мужчина с тёмными волосами и очками на голове. Взрослые что-то обсуждают, держа в руках несколько распечаток. Быстро в кабинет стекаются оставшиеся одноклассники. Каждый удивлённо глядит то на классного руководителя, то на учительницу литературы. — Я так понимаю, все на месте? — по классу проносится тихое "да", — Замечательно. У меня объявление. Мы с семьёй переезжаем в другой город, поэтому со следующего полугодия классное руководство уйдёт другому преподавателю. — Да. — Лиза кивает и поднимается со стула, — Теперь я буду вашей классной руководительницей. И вопросы все решаем, соответственно, в моём кабинете. Остаток урока переполнен удивлёнными вздохами, вопросами, отчитыванием некоторых за не лучшую успеваемость, как будто это как-то скажется на мнение шестнадцати или семнадцатилетних подростков. Альбедо прибывает в состоянии молчаливого шока. Он не знает, как реагировать. С одной стороны, Лиза хороший преподаватель и понимающий человек. Им явно повезло, что именно ей не досталось класса в начале года. С другой же, она ведёт единственный предмет, с которым у Альбедо всё никак не вяжется. Просто сказка. Остаётся только верить, что спрос с них не возрастёт из-за новых условий. — Классный мужик, — фыркает Розария, пиная снег под ногами, — полгода с нами толком не контактировал, чтобы теперь вообще сбежать. — А это плохо? — у Кэйи улыбка с губ не сходит. Ему нравилась Лиза, кажется, такой новости он радовался больше всех, — Зато теперь хотя бы будем в курсе всего происходящего, а не как обычно. Да и вообще… Розария тихо ойкает, а Альбедо на мгновение теряет равновесие, когда Альберих обнимает их обоих за плечи, притягивая к себе. — …Скоро праздники, выходные, ну чего вы? Повеселимся, отоспимся, выше нос! Спорить никто не стал. Только Розария легонько толкнула Кэйю в бок, чтобы тот ослабил хватку. Снег опять начинает кружиться мелкими снежинками. В этом году зима их балует. Морозы не такие уж сильные, но и новый год они встретят не в окружении луж и слякоти. Они, как всегда, расходятся в светофора, помахав друг другу. Эта четверть официально закончена, а значит через несколько дней наступит праздник. По коже бегут мурашки, и Альбедо прячет счастливое лицо за шарфом. *** В рюкзак отправляются зарядка и скетчбук. — Так, ты всё собрал? — интересуется Алиса, заглянув в комнату. Длинное тёмно-зелёное платье с открытыми плечами. На талии пояс того же цвета завязан в небольшой аккуратный бантик. Завитые локоны, серебряный кулон. Альбедо невольно улыбается, разглядывая тётю. Когда он был маленьким, Алиса постоянно тянула их с Рейнтодир прогуляться и заглянуть куда-нибудь. Сейчас же большая часть времени уходила на работу и воспитание дочери. Для себя оставалось разве что немного на сон. Поэтому было приятно помогать с выбором платья и причёски, наблюдая, как старшая будто снова расцветает, с улыбкой рассматривая себя в зеркале. — Да, у меня всё. — Мам, а куда контейнер с фруктами? — кричит Кли с кухни. — В серую сумку, золотце! Так они проводят следующие минут пятнадцать, укладывая коробочки и миски в сумки. Альбедо убирает контейнер с курицей, когда в дверь неожиданно стучат. — Я открою. — Говорит Альбедо, оставляя сестру с Алисой. — Простите за вторжение. — В квартиру проходит мужчина лет тридцати пяти на вид, — Мы пришли помочь с вещами. Он очень похож на Кэйю. Только волосы короткие и ближе к чёрному цвету. Ростом так же отличается, пускай не сильно. Лишь немного выше. Это становится ясно, когда в прихожую заходит Кэйа. — Привет. — Неловко улыбается Кэйа, — Извини, что не написал.