Часть 3 - Dark side of the moon
7 апреля 2023 г., 20:26
Примечания:
https://www.youtube.com/watch?v=JwYX52BP2Sk
Is it going to be me or you?
Ima meet you in the dark side of the moon
Ima see you there I´ll be waiting for you
Ima meet you in the dark side of the moon
I´ll be looking for you i´ll be watching for you
Ima meet you in the dark side of the moon
Ima see you there i´ll be waiting for you
Ima meet you in the dark side of the moon
I´ll bee looking for you i´ll be watching for you
Ima meet you in the dark side of the moon
Put the pain aside Ima need you more
How could I can forget when we´ve done it all
I will tell you everything you´ll wanna know
I will be your everything and nothing more ©
Я стояла перед закрытой дверью и не могла заставить себя нажать кнопку звонка. Это было смехотворно, но я никогда так не боялась. Что, если он давно забыл меня? Наболтал всякого в пограничном состоянии, с кем не бывает… от такого и отказаться не грех. А может у него уже есть девушка… Два года — огромный срок, когда тебе восемнадцать лет. И меньше пылинки на ладони, если живешь четырнадцать веков. Конечно, я смогу это пережить. Но… стимула дальше ломать глупую комедию не остается. Лучше снова стать хикикомори, как все последние пятьдесят лет. Или в доменную печь спрыгнуть, как когда-то хотела. «Что за глупости ты сама себе внушаешь! — решительно оборвала я собственную панику. — Жизнь тебя давно уже не колышет — она слаба против Цукасы Цукуёми, во всех смыслах. А страхи… Как там в «Матрице» было — красная таблетка или синяя? Не узнаешь, пока не попробуешь». Палец рывком утопил кнопку. Где-то внутри пропел звонок. Через пару секунд раздался звук открывающегося замка и дверь медленно отворилась. На пороге стоял тот самый парнишка из сугроба, на радость живой и здоровый. Смотрел он почему-то себе под ноги. Моё сердце ёкнуло. — Вы, наверное, ошиблись адресом — я ничего не заказывал, — сказал парнишка и только потом поднял на меня глаза. Его зрачки расширились. — Ой… — Давно не виделись, — улыбнулась я. — Можно войти? Пока что я поняла только, что он был ошарашен. — Я пришла, как и обещала. Подарок к совершеннолетию. Мы всё ещё стояли на пороге и смотрели друг на друга. — Может, зайдём в квартиру? — спросила я. — Ага, — ошалело согласился парень и впустил меня. Я шагнула в стандартную малометражку и огляделась вокруг. Первое, что меня поразило — чистота. Совсем не такой я представляла себе комнату юного отшельника-одиночки. — У тебя так опрятно… — похвалила я хозяина. Парень посмотрел на меня. Первый шок прошёл и в его глазах читалось теперь нечто совершенно новое — в них разгорался огонь. — Я каждый день делал уборку, чтобы не было стыдно, если ты вдруг придёшь, — ответил он на мой комплимент. Пришёл мой черёд удивляться. — Выходит, всё это время… — Да, — не дал он закончить фразу. — Я ждал тебя все эти бесконечные два года. Хочешь кофе? — Не откажусь. Он подошёл к столу и включил электрочайник. Когда тот закипел, парень заварил напиток и протянул мне чашку. — Благодарю, — сказала я перед тем, как сделать глоток. — Прости, я забыла представиться в прошлый раз… не до того было. Меня зовут Цукаса. Цукаса Цукуёми. — Цукаса… — он словно попробовал моё имя на вкус. — Какое красивое имя… О чём ты хотела поговорить? Я ещё раз посмотрела в его глаза, чтобы понять, есть ли у меня хоть какой-то шанс. Всё же не каждый день приходится делать мужчине предложение. Его глаза всё так же были прикованы ко мне, словно пламя к костру… и я решилась. — Вот… — сказала я, протягивая парню бланк заявления о регистрации брака в конверте. Он медленно достал из конверта формуляр и прочитал первую строку. Глаза его снова расширились, а губы задрожали. Внутри меня всё сжалось, хотя я изо всех сил старалась не подать виду. — Что это? — Подарок. К твоему совершеннолетию. Как мы тогда договаривались. Если ты против, тогда я… — С чего бы мне быть против, если я каждое утро просыпался с мыслью о тебе? — спросил он. Парень пытался выглядеть спокойным, но его выдавали отплясывающие чечётку пальцы рук. — Ты ведь была… моей религией всё это время. Мои чувства к тебе ничуть не изменились… Цукаса. Могу я называть тебя по имени? — Конечно, — согласилась я. — Тогда… я пошёл за ручкой. — Постой… — я посмотрела ему в глаза и впервые взяла за руку. — Вижу, ты волнуешься. Так вот… на самом деле, и я… тоже. У меня никогда не было парня. И замуж я не выходила. Поэтому… ничего не бойся. Позаботься обо мне. Я… постараюсь быть хорошей женой. Он посмотрел на мою руку и улыбнулся. — Быть всегда рядом с тобой — это то, о чём я мечтал. Всё будет хорошо… Цукасочка. Теперь уже расширились мои глаза. Знал бы он с кем имеет дело… Впрочем, не надо. Как бы там ни было, только что впервые он назвал меня ласковым именем, которое кроме него никто не использовал до того и, надеюсь, никто кроме него не будет использовать после. …Так каждый из нас получил в тот дождливый вечер свой самый главный в жизни подарок. Той же ночью мы поженились, благо отдел префектуры по регистрации браков работает круглосуточно. Что самое удивительное — мы сделали это исключительно по любви. И лишь гораздо позже я поняла, что мой муж надолго кое-что забыл. Моя просьба слетать в гости к принцессе не отложилась в его памяти, а может он считал её посттравматическим бредом. И это было к лучшему. До поры, до времени.***
В это почти невозможно поверить, но за четырнадцать столетий, которые я прожила под солнцем, у меня действительно никогда не было мужчины. Причин этому было три. Во-первых, я не хотела ни с кем сближаться. Ками-сама сделал слабой и беззащитной обычную земную женщину, но ко мне это не относилось никак. Переродившись с помощью эликсира и пройдя столетия жестоких испытаний я стала самодостаточной, чертовски жизнестойкой и умеющей за себя постоять… химерой. Чтобы обеспечить себя, защититься от бандитов или сделать какую-то тяжелую работу мужчина мне был не нужен — с таким я прекрасно справлялась сама. За годы жизни в одиночку я научилась всему, чему только было можно — драться, фехтовать, определять безопасные места при обстреле, строить дом, зарабатывать деньги, готовить, шить, выращивать рис, рубить дрова… Времени у меня было достаточно и я не жалела его для прокачки полезных навыков. Не хватало же мне совершенно другого — родного человека, которому я могла доверять. Того, кому я когда-нибудь смогу рассказать о своей беде и он примет меня такой, какая я есть. С кем рядом можно будет расслабиться и перестать быть сильной и всемогущей. Во-вторых, я реально боялась случайно покалечить своего любимого. В спокойном состоянии я вполне могла соизмерять прикладываемые мною усилия, но мне страшно было даже представить, что я могу сотворить с партнёром в порыве страсти. Третьей и, пожалуй, главной причиной было то, что я попросту никогда не испытывала ни к кому тёплых чувств. Видимо, неземные ферменты принцессы каким-то непонятным образом сломали в моём организме нормальный цикл земной физиологии. Поэтому весной я не чувствовала томления в груди, бабочки в моём животе никогда не махали крыльями от созерцания высокого голубоглазого блондина и… после перерождения у меня совершенно остановились все женские циклы. Смогу ли я зачать и родить ребёнка — было вопросом без ответа. Потому до знакомства с Насой у меня не было ни причин, ни желаний для познания той стороны жизни, которая подразумевает чувства, отношения и семью. В придачу к этому, последние полвека я пребывала в унынии. Подобное состояние у человека наверняка вылилось бы в чёрную депрессию, но… я давно перестала быть человеком. Поэтому на жизнь за пределами комнаты мне просто стало наплевать. Что послужило причиной, спросите вы? Ответ предельно прост… Полёт «Аполлона-11». Вернее, его результаты. Это было моей точкой невозврата и вершиной истории, а начало её….***
Весной 1945 года налёты американских В-17 «Fortress» на Токио стали происходить чуть ли не каждую ночь. Наше ПВО было тогда уже сильно дырявым, а война явно двигалась в сторону поражения войск императора. Поскольку бомбардировки происходили преимущественно в тёмное время суток, многие встречали свою смерть во сне. Я тогда развлекалась тем, что выходила на прогулку как только начинала выть сирена воздушной тревоги. Так я смогла узнать о неведомых ранее возможностях своей регенерации, а заодно и спасти с десяток жизней, которым повезло встретить меня в безвыходной для них ситуации. В тот вечер я бродила по окутанной дымом улице на окраине столицы. Впереди горело несколько деревянных домов — бомба попала в один из них, мгновенно сложив словно карточный домик. Внутри зоны поражения глупо было искать живых. Пожар перекинулся на остальные здания, и сейчас пылал весь квартал. Что-то подсказывало, что в горящих домах могут находиться раненые, и я решила заглянуть туда. Зайти в первый дом я не рискнула — перекрытия уже вовсю пылали и крыша держались на честном слове, грозя обрушиться в любой момент. Второй был чуть дальше от места взрыва и на первый взгляд пока был вполне надёжен. Бегло осмотрев несущие конструкции, я ступила внутрь полыхающего жилища. В первой квартире я нашла лишь два мертвых тела. Мама с ребёнком лежали обнявшись — они задохнулись угарным газом. Я уже ничем не могла им помочь. Не тратя зря времени я последовала дальше. Несколько помещений оказались пустыми — очевидно, жители сидели сейчас где-то в бомбоубежище, не подозревая, что у них больше нет дома. В дошла почти до конца длинного коридора. Жар становился нестерпимым, брови и ресницы явно начинали подгорать. Я совсем было собралась поворачивать к выходу, как вдруг услышала сбоку какой-то странный звук. Собака? Кошка? Или… …Взрыв выбил окно вместе с рамой. Именно приток воздуха через пролом её и спас. У боковой стены, свернувшись клубком и обхватив колени руками сидела маленькая девочка и натурально выла, как брошенный в лесу щенок. Вокруг неё всё было в огне, а её одежда дымилась… Времени на раздумье не было. Схватив ребёнка в охапку безо всяких объяснений, я сгруппировалась и прыгнула в разбитый оконный проём. Приземлившись на улице я поняла, что поспешила не зря — на то место, где только что сидела мелкая, через мгновение после нашего приземления обрушилась прогоревшая балка перекрытия. Малышке реально повезло. Видимо, она таки надышалась отравы, потому идти на своих ногах не смогла. Я взяла её на руки, прижала к себе и пронесла через весь город до своей арендованной квартиры. Там я напоила девочку молоком и уложила спать, а наутро узнала от неё, что в том длинном коридоре погибла вся её семья — мать, бабушка и брат. Отец погиб на фронте ещё год назад. Так я познакомилась с Такико-тян, которая в ближайшие семьдесят пять лет будет называть меня сестрой. И я действительно пыталась вести себя так, как вела бы себя её старшая сестра. По крайней мере до тех пор, пока она не стала выглядеть намного старше меня. Когда война закончилась, я отдала Такико на обучение в интернат с хорошей репутацией, проведывая её каждую неделю с гостинцами. Большинство учащихся были сиротами, и я постоянно видела брошенные вслед Таки завистливые взгляды. Когда она закончила школу, я оплатила сестре учёбу в Токийском университете, который она блестяще закончила спустя пять лет. А потом однажды она вдруг что-то поняла и задала мне тот самый прОклятый вопрос. На дворе стоял 1960 год — Советы уже запустили в космос несколько спутников и готовили первый пилотируемый полёт, а сильные мира сего всерьёз задумались, не сыграть ли и самим в космическую рулетку. — Сестра… почему ты не взрослеешь? Ты такая же, как в тот день, когда вытащила меня из горящего дома. Что с тобой не так? И я всё ей рассказала, дура. Втянула ни в чём не повинного человека в свой порочный круг. Даже о своей идиотской мечте не умолчала. К моему удивлению, она отреагировала на невероятный рассказ совершенно спокойно. Закончив слушать мою исповедь Такико задумалась. — Что-то такое я и предполагала, — сказала она. — Полететь к Кагуе, на Луну… Меня тут вербует на работу одна фирмочка, которая по слухам сотрудничает с аэрокосмическим агентством Соединенных Штатов. Они всерьёз собрались осваивать космос. Глядишь, что-то из этого и получится. А там и до спутника Земли доберутся. По крайней мере, если и есть сейчас какая-то дверь на Луну, то ключ от неё у этих людей. — Таки, но ты же хотела посвятить жизнь бизнесу, у тебя так хорошо это получается… Ты любишь и умеешь делать деньги и второе экономическое образование… — Ничего-то ты не поняла, сестрёнка, — улыбнулась Такико, хитро прищурившись. — Во мне всегда боролись гениальный инвестор и просто хороший инженер-проектировщик. Раз карта легла так, как ты рассказываешь — быть мне инженером. А бизнес… никуда не денется. Жизнь длинная. В конце концов, зарплату мне обещают космическую. — Таки, я не позволю тебе угробить из-за меня свою жизнь, — возмутилась я. — Слишком много я в тебя вложила, чтобы… — Вот именно поэтому, — ответила моя названая сестра. — За всё нужно платить. Так работает карма. …Эта дверь отворилась гораздо раньше, чем мы обе могли предположить. Через два года президент Кеннеди объявил о намерении Штатов отправить на Луну экспедицию до конца десятилетия. Спустя ещё семь лет, 20 июля 1969 года Нил Армстронг вполголоса пожелал своему несчастливому в любви соседу мистеру Горски удачи и ступил на поверхность юго-западной части Моря Спокойствия.***
Такико проработала на инжиниринговой фирме пять лет. В моих глазах она всегда была математическим гением и там нашла подходящее место для самореализации. Не знаю, чем она так прославилась, но в 1965-м ей предложили переехать в Штаты и работать в одном из проектных институтов, сотрудничавших непосредственно с NASA. Три года спустя она перевелась в Grumman Aerospace Corporation на должность руководителя одного из направлений некоего секретного проекта. О том, что этим проектом был лунный модуль «Eagle», который первым опустится на Луну, а сама компания — генеральным подрядчиком лунного проекта «Аполлон», Таки не говорила прямо, но намёков на это хватало. — Ну что, сестрёнка — тренируйся! — подкалывала меня она. — Полетишь к своей принцессе или как её там. — Издеваешься? — насупилась я. — За тысячу триста лет никто даже близко к такому не подошёл, а тут меньше чем за десятилетие… — Так ведь главное — захотеть! — блеснула глазами Такико. — Штаты хотят след в истории оставить — и оставят ведь. — А могут Советы их опередить? — поинтересовалась я. — Вряд ли… у них совершенно разные подходы. Русская лунная программа предполагает отправку автоматов, а штатовская — людей. Так что… Да ты не переживай, как только начнут вербовать в отряд астронавтов — я тебе сообщу. У меня в NASA теперь свои концы имеются… (подмигнула). Она ни словом не обмолвилась, что в лунную программу набирают только мужчин-офицеров ВВС с большим опытом полётов на самолётах определённых типов. Не хотела расстраивать. Она знала, что с современной техникой, особенно электронной у меня плохие отношения. Что не сломаю, то сожгу. Какая-то ёкайщина вся эта электроника, честное слово. В моем детстве такого не было, да и тысячу лет после него тоже. Поэтому засунуть меня в космический корабль можно было разве что в качестве пассажира. Ну или там… обслуживающего персонала, вроде повара или уборщицы. Я для себя решила — пусть они туда слетают, а я гляну что там за города на Луне. Вдруг астронавтов сама принцесса встретит в сияющих одеждах.***
Экипаж «Апполона-11» вернулся на Землю 24 июля 1969 года, приводнившись в Тихом океане. Пока счастливых астронавтов везли на линкоре на материк, я рыдала возле включенного телевизора. КАК? ЖЕ? ТАК?.. Там ничего нет. Ну то есть вообще. Голая базальтовая пустыня, дикий камень с вкраплениями лавы. Никаких дворцов, никакой принцессы. Таки всегда была умной девочкой, поэтому такой вариант развития событий она заранее просчитала. Задребезжал зуммер телефона. Я прочапала босыми ногами в соседнюю комнату и подняла трубку массивного чёрного аппарата с белым диском. — Ало-о-о… — протянула я плаксивым голосом, всё ещё пытаясь выглядеть как можно менее унылой. — Привет из Ю-Эс-Эй, — радостно ответила трубка. — Ну ты что там, расклеилась? Я так и знала! Не дури, сестрёнка. Ничего не закончено, всё только начинается. The show must go on! Они там всего два с половиной часа по Луне гуляли, остальное время сидели на орбите да исследования всякие проводили. — И что? — спросила я, вытирая слёзы. — ТАМ! НИЧЕГО! НЕТ!!! Я тысячу триста сорок девять лет ждала неизвестно чего. Вся моя жизнь… — Сестра, я тебя очень люблю, но сейчас просто заткнись, — не слишком любезно прервала Таки мой печальный вой. — Я вообще-то здесь землю рою, чтоб тебе как-то помочь. Три года программы впереди, успокойся и жди. Дольше ждала. Держи нос по ветру, а хвост пистолетом! Do you understand me? — Йес, мэм, — заученно ответила я.— Жду ваших… не знаю чего. В общем, жду. — Давай там, не раскисай, сестра. Ты меня знаешь — сделаю всё возможное. Доверься мне. Цём. — Ага… и я тебя, — сказала я и повесила трубку. После первой посадки «Аполлона» у меня в душе остался стойкий осадочек «всё зря!», но до самого конца старалась не терять надежды. Вплоть до 14 декабря 1972 года, когда последний из кораблей программы — «Аполлон-17» покинул Луну. Они так ничего и не нашли… Всё оказалось напрасно. Первое, что я сделала в тот день — пошла в ближайший шоп с твёрдым намерением купить бутылку саке и пачку сигарет. Я никогда не пробовала ни того, ни другого, но сейчас жутко хотелось нанести ощутимый вред моему ненавистному бессмертному телу. Поскольку девушке с моей внешностью ни то, ни другое не продадут, пришлось прибегнуть к запрещённым приёмам вроде заигрывания с одиноким байкером, припарковавшимся возле магазина. Парнишка повёлся на мои чары и вскоре вынес искомый продукт, но взамен попросил об экспресс-услуге, о которой обычно не говорят в приличном обществе. Я усмехнулась, медленно наклонилась навстречу сластолюбцу и коротко, но резко ткнула его тремя сведёнными вместе пальцами в солнечное сплетение. Пока он учился дышать, я успела скрыться из виду. За труды я оставила любителю клубнички тысячу йен, воткнув купюру в наружный карман куртки. Рядом сновали равнодушные прохожие, но всем было наплевать. Собственно, как и мне теперь.***
Такико неожиданно вернулась в Японию четыре месяца спустя — весной 1973 года. На дворе стоял апрель, цвели уже не только сакуры, но и вообще всё, что только может зацвести. Но не для меня. Потому что в моей душе с некоторых пор царила ночь. Организовать периодическую закупку алкоголя оказалось совсем не сложно — достаточно не светиться самой в магазине, а делать заказ по телефону. Маленькой денежки в руки курьеру обычно было достаточно, чтобы он поверил сказке, будто заказ сделан родителями, которые сейчас на работе. Курить я бросила после первой же сигареты, поняв что никотин мой организм нейтрализует мгновенно — я просто ничего не успеваю почувствовать. С алкоголем всё было гораздо интереснее. Сакэ утилизировалось ещё до стадии впитывания спирта в кровь, вино и пиво — тоже. Но вот ром, виски и особенно абсент, если доза была ударной, давали от часа до трёх так требуемого душе… ступора. Литр крепкого, способный вывести из строя кого угодно, меня всего лишь слегка тупил. Я даже напиться как нормальный человек не могла и уже подумывала, не поискать ли какого-то наркодилера, чтобы попробовать чего позабористее. Последний месяц я не выходила из квартиры, регулярно предаваясь пороку. Когда в замке внезапно начал поворачиваться ключ, я стояла посреди кухни с банкой пива в руке и тупо пялилась в окно. Ничего не хотелось и ничто не интересовало. Стукнула входная дверь, кто-то вошёл. — Цукаса, ты дома? — Ага… Судя по звуку, Таки сняла туфли и только потом зашла ко мне на кухню… — Сестра, ты совсем дура? Ты чего удумала? — Ничего я не удумала. Всё в жизни надо попробовать, особенно если ничем от этого не рискуешь. Таки ошалело взирала на батарею пустых бутылок из-под крепких напитков, выстроенную вдоль стены. Я поняла, что она ищет какие-то слова, но боится сказать неправильные. Наконец она заговорила. — Сестра, но это ведь не выход. ЭТО никому ещё не помогло. — Мне — помогает. Часа на три как минимум, а потом можно добавить. Думаю, если пересесть на тяжёлые наркотики, эффект будет ещё круче. Таки подошла ко мне и… обняла. — Моя маленькая глупая Цукаса! Я-то думала, что ты сделана из легированной стали, а ты… В жизни бы не подумала, что ты вот так вот просто сломаешься. Я посмотрела на неё со злостью и выползла из объятий. — Ты понимаешь, что для меня всё закончилось? Некуда больше идти. Сестра, я просто хочу сдохнуть. Жаль, не могу. Может хоть героин мне в этом поможет. Если нет — буду искать доступ к объектам металлургии. Хочу попытаться нырнуть в доменную печь. — Дура, — сказала вдруг Таки жёстко. — Ты думаешь, что прожила такую чёртову прорву лет и это было просто так? Ничего в этом мире так просто не бывает. Обещал тебе твой провидец суженого со звёздным именем, вот и ищи его. Может, это кто-то из моих коллег будет. — И что, будешь мне в NASA жениха искать? Такико, иди к ёкаям! Вот просто летящей походкой… — Хорошо, — неожиданно согласилась моя названая сестра. — Может быть, ты и права. Жизнь на мужчинах и романтике не заканчивается. Много в ней есть всякого… хорошего. Ты всю жизнь свою тысячелетнюю то выжить пытаешься, то борешься с чем-то, то кому-то помогаешь. Попробуй для себя пожить. — Это как? — удивилась я. — Например… хобби себе завести. — Теоретически я знаю, что это такое, но какой от этого толк? — Насколько я знаю тебя, ты постоянно стремилась развивать какие-то практические навыки. А ты попробуй развивать свою… душу. Ты ведь не демон, правда? Значит, душа у тебя на месте. Вот ею и займись. — В религию предлагаешь удариться? — Не обязательно. Есть музыка, кино, театр, литература… много чего. Я тут тебе, кстати, пару гостинцев принесла — пошли в комнату, вручу в торжественной обстановке.***
Таки расстегнула замки чемодана и протянула мне два пакета — один маленький и объемный, второй плоский и большой. — Это тебе, — сказала она. — Надеюсь, оба понравятся. Я решила начать с меньшего. В нём находился, на первый взгляд, обыкновенный булыжник тёмно-коричневого цвета, упакованный в прозрачный контейнер из оргстекла. — Лунный камень, — прокомментировала сестрёнка мой недоумённый взгляд. — Контейнер герметичный, чтобы с воздухом не контактировал. — Как он к тебе попал? — В общей сумме по программе «Аполлон» было доставлено на Землю больше семидесяти килограммов лунного грунта. После всех необходимых исследований остался некоторый излишек, который руководство NASA решило раздать топ-менеджерам проекта в качестве сувениров. Этот камешек оттуда, куда ты так сильно стремишься. И он теперь твой. Я ещё не поняла, радоваться мне такому подарку или снова зарыдать — просто поставила его на письменный стол и потянулась за подарком номер два. Внутри упаковки оказалась виниловая пластинка. На абсолютно чёрной конверте была изображена трёхгранная призма, рассеивающая на спектр падающий луч света. «Dark side of the moon» — гласила надпись на обложке. — Вот чем я никогда не интересовалась — так это музыкой, — вздохнула я. — Всё когда-то происходит впервые, — улыбнулась Таки. — Считаю, тебе стОит попробовать. Всё ж лучше, чем абсентом себя травить. — Возможно ты права, — согласилась я. — Попробую. — И еще одно… Я выхожу замуж. Его зовут Стив, он мой коллега, инженер. Американец по национальности. — Поздравляю. Совет да любовь. Что ты хочешь в подарок на свадьбу? — Иди к ёкаям — так, кажется, ты меня послала сегодня? Если с тобой всё наладится — это и будет твой презент.***
Прошло пятьдесят лет, но эффект от первого прослушивания моего подарка я помню до сих пор. Я включаю проигрыватель в сеть, ставлю пластинку и опускаю на неё звукосниматель. Никакий эмоций, никаких ожиданий. Как вдруг…биение сердца, а после крик отчаяния. И дальше — спокойная поначалу, почти медитативная музыка, переходящая к концу трека в шквал звука. Я была в шоке и не могла оторваться от того, что слышу до последнего звука альбома. Но и это было не всё. Даже моего паршивого знания английского хватило, чтобы понять о чём этот альбом. Отчуждение, боль, одиночество. Люди рядом, но их души дальше друг от друга, чем если бы они были на тёмной стороне Луны. Как же это было знакомо… За несколько ближайших дней я переслушала пластинку раз двадцать. Потом сходила в ближайший книжный магазин и купила пачку англо-японских словарей и самоучителей. Успокоилась я только когда начала бегло читать и понимать тексты песен на слух. Следующим шагом был поход в магазин грампластинок. — Я хочу приобрести все альбомы вот этого коллектива, — сунула я продавцу бумажку с названием группы. — О, у девушки прекрасный вкус! — улыбнулся он. — Предпочитаете прогрессив, спейс-рок или вам больше по душе психоделия? — Я не особо разбираюсь в стилистике… просто продайте мне всё, что спели эти ребята, — попросила я. …Восьми приобретенных пластинок хватило, чтобы утолить новую жажду на две недели. Потом я снова сходила в тот же магазин и попросила «что-нибудь в том же стиле». А дальше был обвал. Я поняла, что мир музыки огромен и захотела охватить его целиком. Элвис, Синатра, Майалл, Битлы, Роллинги. Цеппелин, Пёрпл, Саббат. Дженезис, Ван дер Грааф, Кинг Кримсон. Панки, нью вейв, неопрог. Хэви, блэк, трэш, дэт. Потом неожиданно — фолк, неофолк, джаз, классика. Моцарт, Вивальди, Бах, Стравинский, Шнитке… Почти на двадцать лет я стала меломаном-маньяком. Моя комната превратилась в такой же склад грампластинок, как когда-то недолго кухня была складом пустых бутылок. Году в 90м феерия, начавшаяся в семидесятых пошла на спад. Потом умер великий Фредди, который пел, как Бог, Кобейн впервые исполнил «Smеlls like teen spirit», а REM записали «Loosing my religion». В мире за пределами моей комнаты что-то активно начало меняться, как, впрочем, и во мне. По инерции я ещё примерно год пыталась искать жемчужины, перемалывая тонны пустой породы из попсы и гранжа. А летом 1992го я посмотрела по Ти-Ви фильм Джеймса Кэмерона «Терминатор-2» и… В общем, следующим моим хобби было кино. Пока в начале двухтысячных дочка Таки не присадила меня на аниме. Это новое хобби окончательно сорвало мою многострадальную крышу. Я снова перестала выходить на улицу, день и ночь блуждая в нереальных мирах Сейлор Мун, Фейри Тейл и Цельнометаллического алхимика. Проще говоря, стала хикикомори и отаку в одном лице. Видя, что со мной происходит, Таки, которая давно завязала с инженерной деятельностью, развелась, вернулась в Японию и достигла значительных высот в бизнесе, купила дом на отшибе и спрятала меня в нем — подальше от любопытных глаз. А чтобы снова не наделала глупостей — наняла двух гувернанток, которые также могли выполнять роль водителей и телохранителей. Мне было всё равно, потому что я тогда никуда не ходила и не ездила, а бодигард мне и даром не был нужен. Так продолжалось ещё лет двадцать. До тех пор, пока однажды я не посмотрела один аниме-сериал. В нём девочка-музыкант отчаянно боролась со смертельной болезнью, одновременно пытаясь достичь успехов в мире музыки и завоевать сердце мальчика, в которого она была влюблена с детства. Сериал был длинный — двадцать четыре серии — и я сознательно смотрела его по одной в день, чтобы растянуть удовольствие. Финал аниме поразил меня словно громом. Девочка умерла от неизлечимой болезни, чудо не произошло. При этом она полностью изменила жизнь своего избранника и ушла на тёмную сторону луны абсолютно счастливой. Что-то странное шевельнулось в душе. «Почему героиня смогла, превозмогая боль, безнадёжность и бессилие идти против обстоятельств, а я — почти всемогущая, уже сорок пять лет сижу взаперти, заменив жизнь на… её имитацию? — подумалось вдруг мне. — Ведь где-то меня ждёт тот, кто предназначен судьбой. Не пропустить бы… Да и про визит к принцессе пора вспомнить». В тот день я впервые за много лет отправилась в поход по магазинам одежды. Мой прикид семидесятых годов поначалу вызывал у продавцов снисходительные улыбки, но это быстро прошло. Всё-таки врождённый вкус никуда не исчезает, знаете ли. На следующий день я весь вечер бродила по городу в поисках… наверное, самой себя в первую очередь. Мир сильно изменился за эти годы, но я почувствовала что и сама стала другой. Так прошло девять дней. А на десятый, в полнолуние, я повстречала на заснеженной дороге странного парнишку, который, встретившись со мной взглядом, шагнул под грузовик. В моём тысячелетнем романе кто-то перевернул страницу.
